авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 26 |

«Электронный архив УГЛТУ УСОЛЬЦЕВ ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ родился ...»

-- [ Страница 8 ] --

По мнению И.Л. Солоневича, началось все с петровской реформы, разделившей Русь на две части: первая – дворянство и вторая – все остальное: «Русская дворянская литература родилась в век нашего национального раздвоения. Она, грубо говоря, началась Карамзиным и кончилась Буниным. Пропасть между пописывающим барином и попахивающим мужи ком оказалась непереходимой: общий язык был потерян, и найти его не удалось. Барин мог каяться и мог не каяться. Мог “ходить в народ” и мог кататься на “теплые воды” – от этого не менялось уже ничто. Граф Толстой мог гримироваться под мужика и щеголять босыми своими ногами – но ничего, кроме дешевой театральщины из этого получиться не могло:

мужик Толстому все равно не верил: блажит барин, с жиру бесится».

Попытка снять это раздвоение и противостояние двух субкультур России была пред принята графом Михаилом Михайловичем Сперанским. Это был русский общественный и государственный деятель времён Александра I и Николая I, реформатор, законотворец, ос Электронный архив УГЛТУ нователь российской юридической науки и теоретического правоведения. Действительный член Императорской Рос сийской академии (1831), почётный член Императорской Российской академии (1821–1831) и Императорской Акаде мии наук (1819). Воспитатель будущего царя-реформатора Александра II.

Будучи главным советником Александра I в государ ственных делах, М.М. Сперанский разработал план реформ в виде обширного документа «Введение к уложению госу дарственных законов», который стал изложением мыслей, идей и намерений не только реформатора, но и самого го сударя. М.М. Сперанский стал определять внутреннюю и внешнюю политику государства. Это был план политичес кого преобразования России, план перевода страны в рамки правового государства, по сути, прообраз Российской Кон ституции. В то же время М.М. Сперанский полагал, что Россия не готова к конституционному строю, что начинать Михаил Михайлович преобразования необходимо с реорганизации государствен Сперанский (1772–1839) ного аппарата. Реформы, проводимые М.М. Сперанским, Худ. Е. Завгородний затронули практически все слои российского общества.

(http://rmx.ru/photo/?PhotoID=6201) Это вызвало бурю недовольства со стороны дворянства и чиновничества, чьи интересы были затронуты более всего. Решающую роль в отношении царя к М.М. Сперанскому сыграла записка Н.М. Карамзина. В марте 1812 г. Александр I объявил Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей и отправил его в ссылку в г. Пермь. Это было падение реформатора со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Тем не менее, план М.М. Сперанского не был предан забвению.

К нему попытался вернуться ученик М.М. Сперанского царь-реформатор Александр II.

Вот как это описывает историк Александр Янов (2012): «Утром 1 марта 1881 года Александр II подписал конституционный проект, представленный ему либеральным правительством М.Т. Лорис-Меликова. Подписал, пол ностью отдавая себе отчет в том, что делает. Другое дело, что у террорис тов, взорвавших тем же вечером его экипаж, не было никакой возможнос ти знать, что они потеряли в этот день могущественного союзника, а Россия – последнюю надежду избежать катаст рофы. Я не знаю во всемирной истории другого такого трагического недоразу мения. Во всяком случае, такого, что обошлось бы великой стране в целое столетие беды, разорения и ужаса, включая ГУЛАГ».

План М.М. Сперанского мелкими шагами последовательно проводился в жизнь в течение всего XIX столетия.

Последняя попытка была предпринята реформами С.Ю. Витте и П.А. Столы пина на грани XIX и ХХ вв., но, как будет показано в разделе 3.1, было уже поздно.

М.М. Сперанский на памятнике «1000-летие России» в Великом Новгороде (http://com mons.wikimedia.org/wiki/File:1000_Speransky.

jpg?uselang=ru) Электронный архив УГЛТУ Однако вернемся к теме Руси изначальной. С Т.Л. Мироновой солидарен В.Н. Демин (2001), который на примере этнонима «русский» обнаруживает следы былого этнокультур ного и лингвистического единства индоевропейских народов, в частности, в санскрите – древнеиндийском литературном языке, базирующемся на архаичной основе священных Вед. Первичным по отношению к терминам «русский» и «Русь» он считает слово «русый», прямиком уходящее в древнеарийскую лексику и по сей день означающее «светлый». «От него-то (слова и смысла) и ведут свою родословную все остальные однокоренные слова языка, – пишет В.Н. Демин (2001). – Данная точка зрения известна давно и представлена, к примеру, в Густинской летописи, созданной в позднейшую эпоху, но, несомненно, бази рующейся на более древних источниках, не говоря уже об устных преданиях (последние, как показывает пример все тех же Вед, могут фиксировать события и факты какой угодно временнй глубины)» (с. 23). Впрочем, не все согласны с подобной трактовкой этнонима «Русь», в частности, В.Б. Егоров (2002) приводит восемь альтернативных версий.

Согласно древнерусскому письменному памятнику – «Влесовой книге», написанной на деревянных дощечках, первые записи в которой сделаны не позднее 4 тыс. лет назад, гово рится, что перед сном русы обязательно мылись и молились, это входило в религиозный ритуал. Таким образом, «привычка мыться» восходит к языческой Руси, религия предков требовала чистоты не только духовной, но и телесной: Богу молились с чистым телом (Лес ной, 1995).

В «Повести временных лет» (Лаврентьевской летописи) приводится одно из впечатлений, вынесенных Андреем Первозванным из путешествия по Руси: «Диво видел я в Славянской земле на пути своем сюда. Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и бу дут наги, и обольются квасом кожевенным, и поднимут на себя прутья молодые, и бьют себя сами, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водой студеной, и только так оживут. И творят это постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то творят омовение себе, а не мучение» (Повесть временных лет, 2005. С. 55).

Адама Олеария (1603–1671), немецкого дипломата, ученого, путешественника, посетив шего Ладогу в 1634 г., русские бани потрясли до глубины души. В этом он видел не тягу русских к чистоплотности, а некий национальный мазохизм: самому лезть в такую жару, хлестать себя там какими-то розгами, а потом прыгать в снег или прорубь – явно русские этим «изгоняют из себя Диавола» (Мединский, 2010а. С. 9).

В XI веке Ярослав Мудрый выдал свою дочь Анну за французского короля. Княжна счи тала брак с королем Франции ссылкой к дикарям, ведь его величество даже не умел читать.

И сильно недоумевала, как французские короли могут спать без простыней, словно звери в шкурах. Она была не только единственным грамотным человеком при дворе, но един ственной, кто имел привычку мыться и содержать себя в чистоте. Великая королева Испании Изабелла Кастильская (конец XV – начало XVI в.) признавалась, что мылась в своей жизни всего два раза – при рождении и в день свадьбы. Русские послы, прибывшие ко двору Лю довика XIV из «дикой Московии» писали, что «его величество смердит аки дикий зверь»

(Мединский, 2010а). Может поэтому русские цари, как пишет историк П.И. Страхов, имели обычай, встречая иноземных послов и гостей, вначале приглашать их в баню? Самих же русских по всей Европе считали варварами, поскольку те ходили в баню, и извращенцами, поскольку ходили как минимум раз в неделю (Тулупов, 2009).

«Не было у наших предков и других диковинок, которыми отличалась Европа, – пишет В.Р. Мединский (2010б). – В “культурной” Европе XVII века на стол за трапезой специально ставили блюдца, чтобы желающий мог культурно давить пойманных на себе вшей (которых называли “божьими жемчужинами”). А вот в России блюдец не ставили, но не по скудо умию, а просто потому, что надобности не было. …Избавившись от бань, Европа изобрела блохоловки, чесалки для спин и, наконец, одеколон, который, однако, боролся не с грязью, а с запахом. Но и одеколон не мог заглушить запах немытых тел» (с. 66). Великая королева Ис пании, по-видимому, не знала, что женщины еще в Древнем Египте мылись в своих ваннах по четыре раза в день и притом применяли косметические маски, натирались благовониями, делали паровой пилинг лица (Никонов, 2009).

Н.К. Гаврюшин (1988) показывает, что после принятия христианства «нравственные сто роны человеческой природы представляли неизмеримо больший интерес, чем физическое строение тела и т. п.;

это не означает, однако, что элементов естественнонаучного взгляда по вопросам анатомии, физиологии и антропологии у нас вовсе не было» (с. 220). Основным Электронный архив УГЛТУ книжным источником медицинских сведений в Древней Руси был «Шестоднев» Иоанна эк зарха Болгарского, а в XVI веке – «Галиново на Ипократа», «Лечебники», «Благопрохладные вертограды», «Проблемата», «Тайная тайных» и т. п. Это были в основном, переводные из дания, но трактат XVII века «О человечестем естестве, о видимем и невидимем» можно считать самостоятельным древнерусским произведением (Гаврюшин, 1988).

Носителями высоких идеалов человечности и любви к Отечеству были русские ле тописцы. «Заботясь о “незабытной памяти” русского народа, – пишут Е.П. Борисенков и В.М. Пасецкий (1988), – они берегли свои записи больше, чем жизнь. …Служа прежде всего истине, они обрекали себя на мученичество, изгнание и порой платили самой жизнью, как игумен Печорского монастыря Корнелий, создатель одного из Псковских сводов» (с. 132).

И далее, отмечая стремление летописцев «писать историю без прикрас», они цитируют ав тора Новгородской четвертой летописи: «И мы этому учимся – не проходить мимо того, что случилось в наши дни, чтобы властители наши, узнав об этом, внимали бы таким делам:

пусть молодые почитают старцев и одни, без опытнейших старцев, ни в каком земском прав лении не самочинствуют, ибо красота града есть старчество» (с. 132). Иными словами, речь идет о необходимости доверия к старшим, об обеспечении преемственности поколений, или, говоря современным языком, – о сохранении и передаче цивилизационных кодов последую щим поколениям.

Благодаря подвижническому труду древнерусских летописцев до нас дошла история далеких времен. Три источника имеют особую значимость для истории русской культуры:

«Влесова книга» (890 г.), «Повесть временных лет» (1113 г.) и «Слово о полку Игореве»

(1187 г.). При этом «Влесова книга» старше на 250 лет «Повести» и на 300 лет – «Слова».

Они не могли возникнуть на голом месте и несомненно опирались на века письменной куль туры (Лесной, 1995).

Период русского летописания XIII–XIV вв. Е.П. Борисенков и В.М. Пасецкий (1988) называют подлинным Возрождением: «Возрождение это меньше всего было связано с ев ропейским Ренессансом. Русское Возрождение возникло, возможно, раньше европейского и на совершенно иной социально-экономической основе. Великий смысл его состоял во всенародной пропаганде всеми видами искусства физического и духовного “освобождения от татаро-монгольского рабства”. Татаро-монгольское нашествие действительно “сковало творческие силы Руси”» (с. 139).

«Знание книг на Руси считалось важнейшей человеческой добродетелью. – пишут Е.П. Борисенков и В.М. Пасецкий (1988). – Одна из русских заповедей XI века гласила:

“Продай все самое дорогое имущество и купи книги”. Книги рекомендовалось читать “прилежно”, внимая всем сердцем и прочитывая “словеса” двукратно. …Чтение книг должно было научить наших далеких предков “жить в правде и делать добро”» (с. 132).

Книги на старославянском языке, бывшем в XI–XIII веках языком общения, – это огромное преимущество по сравнению с католическим Западом, где господствовала другая письмен ность – латынь, чуждая простому народу (Даркевич, 2011).

«Письменность была овеяна ореолом чуда, – пишет В.П. Даркевич (2011): – книжное по читание противопоставляли “бездуховной душе”, как свет благодати – тьме неверия, вечную жизнь – смерти, духовное начало в человеке – его плоти» (с. 42). Особым почетом в Древней Руси пользовались «грамотеи», осуществлявшие связь поколений: «А пишу вам это слово для того, чтобы не перестала память родителей наших и наша, и свеча бы не угасла» – из завещания великого князя Симеона Иоанновича, умершего в 1353 году (цит. по: Даркевич, 2011. С. 42).

Согласно геологическим данным, стоки реки Волхова из оз. Ильмень в Ладожское озеро и реки Невы из Ладожского озера в Балтийское море образовались, по разным оценкам, от III тысячелетия до н.э. до I тысячелетия н.э. На протяжении более 5 тыс. лет Приладожье и Приильменье выступают мощными точками притяжения для славянских племен. В «Сказа нии о Словене и Русе и городе Словенске» указывается точная дата основания Словенска Великого русским князем Словеном – 2409 год до н.э. «Основали… и начали впечатляющие военные походы…, ходили на египетские и другие варварские страны» (Демин, Зеленцов, 2002. С. 33). Примерно тогда же брат Словена Рус построил в Приильменье город Русу (Де мин и др., 2008).

Дальнейшая история Словенска Великого и Русы теряется во мгле веков. Известно лишь, что Словенск сгорел, а Руса (нынешняя Старая Русса) и сегодня стоит на прежнем месте.

Электронный архив УГЛТУ Жизнь в этих очагах русской народности с тех пор не прерывалась. В I веке н. э. апостол Ан дрей Первозванный прошел территорию современной России до самой Ладоги, благословил русскую землю и предрек ей великое будущее. Всюду, где прошел по русской земле Андрей Первозванный, он видел не живущих по-скотски, «звериньским образом» людей, а процвета ющие славяно-русские общины, занятые строительством, хлебопашеством, охотой, рыбной ловлей, обучением ратному делу. Сведения о посещении Андреем Первозванным Словенска Великого и Ладоги сохранились также в реконструированных преданиях Валаамского мо настыря (Демин и др., 2008).

Во второй половине VIII века через Приладожье был проложен Великий Волжский путь, связавший народы Балтики с Волжской Булгарией и Арабским Востоком. К этому времени (по данным дендрохронологии – до 753 г.) относят закладку Ладожской крепости при впа дении речки Ладожки в Волхов, в 12 км от его устья и от южного берега Ладожского озера (рис. 170–171). Ладога играла особую историческую роль в первые века русской истории (Насонов, 1951). Впервые Ладога упоминается в летописи под 862 годом в числе десяти Рис. 170. Ладожская крепость в 1634 г. Вид с противоположного берега Волхова. Гравюра из книги Адама Олеария «Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию и обратно»

Рис. 171. Расположение Старой Ладоги на территории современной Ленинградской области Электронный архив УГЛТУ древнейших городов Руси (Псков, Новгород, Белоозеро, Изборск, Полоцк и др.). По мнению С.В. Цветкова (2007), название Ладоги связано с именем славянской богини любви и со гласия Лады. Всего на территории Ладожской, Новгородской и Псковской земель выявлено около 20 раннесредневековых городищ.

Ладога была одним из важнейших международных центров евразийской торговли и су доходства, столицей правящего дома Рюриковичей, самым северным портом и крепостью на северных рубежах. О существовании на севере «великого города» и доваряжской княжеской династии сообщает во многом загадочная, но поддающаяся расшифровке Иоакимовская ле топись (Кирпичников, Сарабьянов, 2010).

В настоящее время на месте существующей каменной крепости конца XV в. открыты две ее каменные предшественницы конца IX и начала XII в. Всего несколько лет назад ар хеолог Е.А. Рябинин сделал сенсационное открытие: раскопками была вскрыта крепость на правом берегу Волхова при впадении в него реки Любши, еще более древняя, чем Ладога, и датируемая концом VII в. Ее окружал земляной вал, облицованный камнем, с решетчатыми деревянными конструкциями внутри него. На территории этого городища, основанного вы ходцами из западнославянских земель, не было найдено ни одного предмета скандинавского происхождения. Однако найденные славянские артефакты отличались также и от находок в Ладоге (Цветков, 2007).

«Каменные крепости Ладоги и находившейся рядом с ней Любши, – утверждает Л.Р. Прозоров (2010), – возведены в VII–VIII веках по вендским архитектурным кано нам. Точно так же и Новгородский детинец 1116 года по конструкции вала очень близок к укреплениям балтийских славян, но совершенно не похож на днепровские крепости. За стройка городов, в свою очередь, имела мало общего с скандинавской: …она в абсолютном большинстве случаев была срубной. А срубные дома вместо столбовых и полуземлянок в Швеции начали возводить только в X–XI веках, под влиянием как раз с востока». Кроме того, «на Новгородской земле, в окрестностях Ферапонтова монастыря сохранились дерев ни, выстроенные на вендский манер – “кругляшками” или подковами». А вот что пишет о Старой Ладоге В.П. Даркевич (2011): «Особое место среди крепостей северо-запада зани мала Старая Ладога. …Как выявили раскопки, в VIII–IX веках норманнский элемент в этом протогороде был преобладающим» (с. 71).

Ко второй половине IX века относится сооружение в Ладоге деревянных укреплений, подразделение поселения на детинец и посад, возведение княжеской резиденции, вычле нение придворного родового кладбища. Однако главным строительным достижением было сооружение на мысу, образованном реками Ладожка и Волхов, обводной крепостной камен ной стены с башнями (рис. 172). Это укрепление необычно для того времени, оно явилось Рис. 172. Ладожская крепость конца XV–XVI вв. Реконструкция Е.Г. Араповой и А.Н. Кирпичникова (Кирпичников, Сарабьянов, 2010) Электронный архив УГЛТУ первой каменной фортификацией средневековой Руси. Новая твердыня обеспечивала бе зопасность судоходству, торговле, всему посадскому строению. Она на века закрепила за Ладогой значение мощного форпоста и своеобразных укрепленных северных ворот стра ны. В этот период Ладога, хотя и не являлась столицей Северной Руси, однако в качестве княжеской резиденции могла соперничать с Новгородом, а по своему значению, возмож но, опережала. На берегах Волхова впервые в истории Руси было возведено укрепление с замкнутыми каменными стенами, равновеликими деревянным, и предназначенными для активной стрелковой обороны. Они не предохранили Ладогу от нападений извне, но сделали ее детинец вплоть до конца XV в. достаточно неуязвимым (Кирпичников, 1988).

Территория древней Ладожской области не ограничивалась ближайшей округой, а про стиралась за ее пределы, включала Обонежскую область на востоке, а также Лопский и Ижорский регионы на западе (рис. 173). Доминирует Ладожское Поволховье, через которое развертывается освоение северных земель, включая Беломорье и Подвинье, а затем – «само ядь» и даже Северное Зауралье (Насонов, 1951).

Не позднее середины IX века Ладога становится главным центром федерации славя но-финских племен, а затем – столицей Верхней Руси. В качестве поселенческого центра северных городов Ладога по уровню торгового судовождения, его интенсивности, появления ремесленных мастерских могла опережать некоторые европейские города (Кирпичников, 1988).

А.Н. Кирпичников (1988) подчеркивает историческую миссию Ладоги: «Таким образом, охранительные действия ладожан как в период их относительной самостоятельности, так и после полного вхождения в состав Новгородской республики, разворачивались на тер ритории Ладожской земли, сложившейся не позже конца Х века. Охраняя свои пределы, ладожане одновременно обороняли все Новгородское государство. Историческая миссия Ладоги, определенное время возглавлявшей охрану Поволховья, Обонежской и Ижорской земель и водного пути по Неве и Ладожскому озеру во многом способствовала сохранению всего этого региона в составе Северной Руси (с. 77).

Таким образом, Ладоге выпала выдающаяся миссия организации северорусской государ ственности. В первые сто лет своего существования Ладога была едва ли не единственным крупным поселением на севере Восточной Европы. Вплоть до эпохи Петра Великого Ладога оставалась крупным оборонительным пунктом России на ее северных рубежах. Ее расцвет приходится на XII в. В это время Ладога становится одним из новгородских пригородов, клю Рис. 173. Ладожская земля в конце X – начале XIII вв. Границы показаны схематически (основа карты по А.М. Насонову).

1 – пороги на Волхове;

2 – границы Новгородской и Ростово-Суздальской земель;

3 – границы Ладожской земли с ее подразделениями (Кирпичников, 1988) Электронный архив УГЛТУ чевым звеном в системе укреплений, защищавших Новгород от внешних врагов. В 1164 г.

Ладога выдержала осаду шведских войск;

призвав на помощь новгородцев, ладожане отог нали врага и в устье реки Воронеги полностью разгромили его.

В 1323 г. в истоке Невы великим князем Юрием Даниловичем основана крепость Орешек для прикрытия северо-западных рубежей (рис. 174). Это изменило положение Ладоги как единственной ключевой крепости этого региона. Однако тыловым центром Ладога не стала, ее значение передового военного форпоста сохранялось вплоть до кон ца XVII века (Кирпичников, 1988). Позднее Петр I, считавший, что Ладога стоит «не на правильном месте», основал в 1704 г. в дельте Волхова другой город и назвал его Новая Ладога, который был необходим для строительства обводного канала из Свири в Неву.

Так город Ладога стал Старой Ладогой (Цветков, 2007). Сейчас крепость Старая Ладога восстановлена (рис. 175–177).

Внутри крепости сохранились несколько православных храмов – жемчужин древ нерусской архитектуры. Основоположником ладожского храмового строительства был архиепископ Нифонт. Большинство ладожских храмов последовательно строились одной артелью мастеров примерно между 1153 и 1200 гг. (Раппопорт, 1982). Поскольку ладожские церкви строили новгородские каменщики, то в самом Новгороде каменное дело полностью на это время остановилось.

При постройке древних храмов на Руси использовалась так называемая «русская матрица золотых пропорций» – бесконечное поле взаимосвязанных степенных чисел, базирующих ся на египетском ряде золотого сечения. Взаимосвязи древнерусских саженей оказываются кратными золотому числу Ф = 1,618. На основе метода раздвоения-удвоения мерных саженей А.А. Пилецким (1980) найден древнерусский «всемер» – числовая матрица многовариант ного золотого пропорционирования, которая и была положена в основу «русской матрицы».

«Использование в качестве элемента пропорционирования иррационального числа золотой пропорции, или золотого сечения, – считает А.Ф. Черняев (1998), – обеспечивает сущес твование взаимосвязанной системы соизмерительных инструментов-саженей и позволяет с помощью мерила-всемера создавать пропорционированные в “золоте” объекты» (с. 139– 140).

Аналог русской матрицы отыскался на деревянных панелях, извлеченных из гробни цы древнеегипетского зодчего Хеси-Ра, жившего в период правления фараона Джосера (XX – VII век до н.э.), причем установлено, что строители пирамид пользовались метри ческой системой исчисления. Принцип «золотого сечения», «золотых пропорций» лежал в основе строительства не только египетских пирамид, но и Парфенона, а также всех средне вековых соборов Европы.

Отмечая сложность русской матрицы даже с точки зрения современной электронной ма тематики, А.Ф. Черняев (1998) считает, что навряд ли она была разработана «только для получения “странных” измерительных инструментов», и не исключает возможности «сто роннего ее привнесения». И далее он высказывает предположение: «Система древнерусских Рис. 174. Крепость Орешек (Шлиссельбург) (http://goldnger.moifoto.ru/79229/f1712504) Электронный архив УГЛТУ Рис. 175. Ладожская крепость сегодня. Фото В.А. Усольцева Рис. 176. Одна из бойниц в стене Ладожской крепости. Вид изнутри. Фото В.А. Усольцева Рис. 177. «Древнейшие кладки каменной крепости Ладоги восходят к началу XII века» (Даркевич, 2011). Фото В.А. Усольцева Электронный архив УГЛТУ саженей и древнеегипетский канон обязаны своим происхождением одному и тому же источ нику, вполне возможно, не имеющему ни Египет, ни Древнюю Русь своей родиной» (с. 42).

А.А. Пилецкий (1980) пишет: «Творческий метод древнерусских зодчих далеко не во всем нам понятен, и многое остается для нас загадкой» (с. 63).

Храмы Старой Ладоги, в частности, жемчужины древнерусской архитектуры XII века Георгиевский собор и Церковь Успения Богородицы (рис. 178–184), были построены на основе так называемой «русской матрицы». Причем древнерусская метрология, или архи тектурно-строительная математика, использовалась не только при возведении храмов, но и при их росписи. Согласно исследованию В.Г. Брюсовой (1988) так называемого «Лето писца новгородского церквам божиим» (XI век н.э.), в частности, входящего в его состав «Сказания о святой Софии Новгородской», образы Вседержителя, архангелов и пророков на куполе и барабане Новгородской Софии (Софийского собора в Новгородском Кремле) выполнялись на основе предварительной метрологической разметки, причем в русских древнейших единицах измерения – саженях и пядях.

«Древнерусская архитектура, – пишет профессор Московского архитектурного инс титута С.Я. Кузнецов (2005), – зримо воспроизводит те человеческие взаимоотношения, которые почти невозможны, к сожалению, в наше время. Это дух терпимости к инаковости другого человека, истинный дух соборности. Пожалуй, именно он – главная черта рус ской, то есть православной, архитектуры, особенности которой не сводятся к кокошникам и балясинкам. Архитектура, как и любое другое искусство, – это всегда точный слепок с общества, передающий дух времени» (с. 141).

Рис. 178. Георгиевский собор на территории Ладожской крепости. XII век. Фото В.А. Усольцева Электронный архив УГЛТУ Рис. 179. Мемориальная доска на стене Георгиевского собора. Фото В.А. Усольцева Рис. 181. Старые захоронения на территории Ладожской Рис. 180. Вознесение Господне. Роспись купола крепости под стеной Георгиевского собора.

Георгиевского собора (Сарабьянов, 2003) Фото В.А. Усольцева Рис. 182. Церковь Успения Богородицы в Староладожском Свято-Успенском девичьем монастыре. XII век.

Фото В.А. Усольцева Электронный архив УГЛТУ Рис. 183. План церкви Успения Богородицы в Старой Ладоге с «мерным ангелом живого квадрата» как доказательство существования «серебряной пропорции» (Черняев, 1998). «Человек – мера всех вещей» – считали древние и рассматривали философский анализ человеческого тела как обязательную часть этического и религиозного обучения.

Фигура человека символизировала Божественную Власть во всех ее проявлениях. Древние рассматривали человека как постоянную книгу, через изучение которой они проникали во все большее число тайн небесного устройства, частью которых они были сами. Измерения частей тела принимались в качестве стандартов, которыми можно было делать измерения всех частей космоса. Это была составная эмблема всех тех знаний, которыми обладали жрецы и мудрецы (http://arhipovvv.narod.ru/03_Os_Istiryi_Angelskoe_ merilo.html) Рис. 184. Мемориальная доска на стене церкви Успения Богородицы в Староладожском Свято-Успенском девичьем монастыре. Фото В.А. Усольцева Жемчужиной древнерусской архитектуры считается также Староладожский Свято-Ус пенский девичий монастырь (рис. 185–186), известный тем, что здесь прожила остаток своих дней Евдокия Лопухина – первая жена Петра Великого. Чтобы женушка-монахиня не сбежала, по указу Петра вокруг монастыря была возведена высокая, тогда еще деревян ная стена. Будущий генералиссимус князь Александр Васильевич Суворов (1730–1800) в бытность свою командиром полка выбрал эту стену для обучения солдат штурму. Видимо, выбор на женский монастырь пал не только благодаря высоте стены, поскольку мужской Никольский монастырь штурмовать солдатам было бы совсем не так интересно.

Дальнейшее описывает С.В. Цветков (2007): «В одно прекрасное утро тихая обитель огласилась звуками военной атаки: запели трубы, застучали барабаны, и вскоре изумлен ные монашки имели возможность лицезреть усатые и довольные солдатские физиономии.

Возмущенная игуменья написала жалобу матушке Екатерине. Вызванный на пропесочку императрицей Суворов именно тогда и произнес ставшую крылатой фразу: “Тяжело в уче нье – легко в бою”. Надо сказать, что этот забавный случай не испортил карьеры великого полководца – скорее наоборот, он был замечен ценившей юмор Екатериной» (с. 187–188).

Позднее в Старой Ладоге было построено еще несколько храмов и монастырей, в том числе Церковь Иоанна Предтечи на Малышевой горе (рис. 187) и основанный Александром Невским Никольский монастырь (рис. 188).

Здесь, на ладожском побережье – родина князя Рюрика, родоначальника первой царской династии на Руси. Именно в Ладогу был призван на правление Рюрик со своими двумя бра тьями Синеусом и Трувором В.Н. Демин считает, что первоначально Рюрик никаким князем Электронный архив УГЛТУ Рис. 185. Староладожский Свято-Успенский девичий монастырь в Старой Ладоге.

Фото В.А. Усольцева Рис. 186. Вход в Староладожский Свято-Успенский девичий монастырь.

Фото В.А. Усольцева Рис. 187. Церковь Иоанна Предтечи на Малышевой горе в Старой Ладоге. XVII век.

Общий вид со стороны Волхова. Фото И.А. Коротенко Электронный архив УГЛТУ Рис. 188. Восстановление Никольского монастыря в Старой Ладоге. Основан Александром Невским.

Фото И.А. Коротенко вовсе не был. И был он не из германоязычных викингов-скандинавов, а из варягов – одного из тринадцати славянских народов, упоминаемых в «Повести временных лет». И говорили варяги по-русски или почти по-русски. Во всяком случае, переводчика при общении с по лянами, древлянами, дреговичами, кривичами, вятичами им не требовалось (Демин и др., 2008).

Наличие упомянутых братьев Рюрика И.Л. Солоневич (1998) комментирует неожи данным образом: «В этой легенде – или теории – есть несколько занятных сторон. Самая занятная из них заключается, может быть, в некоем, так сказать, чисто семейном моем собы тии. Жена моего сына – шведка. И когда я ей рассказывал о Рюрике, Синеусе и Труворе, она высказала подозрение, что тут что-то напутано: Синеус, вероятно, обозначает семью, дом, домочадцев, а Трувор, вероятно, обозначает скарб. Действительно, по-шведски “сина хус” – значит “с домом”, а Трувор очень похож на Труэ – сундук, скарб, скрыню, как называли этот предмет мебели на Украине. Итак, пришел Рюрик и стал княжить в Новгороде, его семья в Изборске, и его сундук в Белоозере. Эта точка зрения может объяснить совершенно бесслед ное исчезновение и семьи, и сундука со страниц летописей. Несколько труднее объяснить тот факт, что за двести лет полемики ученые мужи не догадались заглянуть в шведско-рус ский словарь».

Предположение В.Н. Демина, что Рюрик был «из простых людей», оспаривает Н.В. Сла тин (2000). Он приводит сведения, что у новгородского князя Гостомысла было четыре сына и три дочери. Все сыновья погибли в боях, не оставив мужского наследника. Умила – одна из дочерей Гостомысла – была выдана за князя Годослава из западнославянского племени ободричей. Их-то сына Рюрика и призвали на княжение. Таким образом, Рюрик по отцу и по матери был славянского, княжеского рода, законный наследник умершего к тому времени его родного дела Гостомысла. Ободричи и другие племена Поморья назывались тогда варя гами по месту жительства возле Балтийского моря, которое называлось еще Варяжским.

С. Лесной (1995) утверждает, что государственное управление в форме княжения для северных русов вовсе не было новинкой. По Иоакимовской летописи они до Рюрика имели уже десять поколений князей славянской династии. Еще до Олега на Руси были построены сотни городов, тогда как в Скандинавии, к тому же значительно позднее, было их всего семь.

Норманнов это настолько удивляло, что они называли Русь «страной городов». Ошибка ав торов «норманнской теории» состояла еще и в том, что они переносили представления о дикой, разгромленной татарами Руси на более ранние времена, когда Русь была одной из самых передовых стран Европы.

Выше уже упоминалось отношение академика Б.А. Рыбакова к Рюрику как представи телю «северных разбойничьих отрядов варягов-норманнов», которые использовались на Руси лишь как «наемная военная сила». А вот результат исследований Л.Н. Гумилева (2007):

«История варяжского проникновения в славянские земли темна, потому что детали этих со Электронный архив УГЛТУ бытий сознательно затушеваны летописцами XII в. Общепризнано, что в 862 г. (хронология сбивчива) варяжский конунг Рюрик появился в Новгороде и, сломив сопротивление антива ряжской партии, возглавленной неким Вадимом Храбрым, обложил данью северных славян.

Но от вторжения в Русскую землю Рюрик воздержался» (с. 148).

Однако в предыдущей главе той же книги «Древняя Русь и Великая степь» Л.Н. Гу милев писал: «Легенда о Рюрике, вожде “варягов-руси”, призванном в Новгород неким Гостомыслом для успокоения смут, ныне получила кое-какие подтверждения. …Рюрик отождествляется с Рериком Ютландским, владевшим княжеством, граничившим с землями фризов, скандинавов, немцев и славян. …Подтверждаются определения средневековых ав торов, считавших Рюрика и его династию не шведами и не немцами, а потомками древнего народа ругов, противника готов…» (с. 137).

Круг замкнулся: со ссылкой на В.П. Шушарина там же Л.Н. Гумилев пишет: «Епископ Адальберт в 959 г. назвал Ольгу королевой ругов, а английский принц Эдуард (989–1017) сообщил про Ярослава Мудрого, что тот “король земли ругов, которую мы зовем Руссией”»

(с. 135). По-видимому, в каком-то отношении правы В.Н. Демин с соавторами (2008), гово ря: «У каждого историка своя истина, и зачастую она не имеет ничего общего с подлинной действительностью» (с. 52). Более категорично отозвался о представителях этой профессии А.П. Никонов (2009): «Хорошо быть историком! Всегда знаешь, что – правда, а что нет, и через тысячелетия можешь поправить очевидцев событий» (с. 38).

Рюрик правил в Ладоге до 864 года, после чего перенес княжескую резиденцию в «го родок на Волхове», будущий Новгород. Но и при преемниках Рюрика Ладога оставалась важнейшим торговым центром и северо-западным форпостом. Крепость достраивал Олег Вещий, где и похоронен в 912 году под одним из окрестных курганов, называемым сегодня «Олеговой могилой» (Демин и др., 2008).

По одному из местных преданий, в Старой Ладоге находится тайная могила Рюрика, похороненного в золотом гробу в одном из подземных убежищ. «Имеются неопровержимые факты, – пишут В.Н. Демин с соавторами (2008), – свидетельствующие о наличии разветв ленной сети подземных коммуникаций и скрытых убежищ. Одно из первых опубликованных свидетельств принадлежит генерал-майору Герарду, которому еще в начале 20-х годов XIX века по потайной каменной лестнице удалось проникнуть в обширный подземный зал, от ко торого отходило несколько подземных ходов. …Староладожские краеведы ни на минуту не сомневаются: придет время, и золотой гроб Рюрика обязательно предстанет перед глазами изумленных поисковиков» (с. 211–212).

Напротив Староладожской крепости, на другом берегу Волхова, находится церковь Васи лия Кесарийского. Согласно легенде, туда шел подземный ход из Тайничной башни крепости.

Во второй половине XIX века была предпринята попытка пройти этим ходом, оказавшаяся неудачной. Вот как это описано в книге русского археолога и военного историка, генерал лейтенанта Н.Е. Бранденбурга (1839–1903): «…Пришлось пробираться в полумраке между рыхлыми от сырости и нависшими каменными сводами подводной галереи;

стены последней были покрыты густой массой бледно-зеленой плесени, в которую уходили руки, не встре чая ничего твердого для опоры. Воздух становился удушливым, над головами стоял гул от перекатывающихся волн, кругом раздавалось шлепанье от движения отвратительных гадин, все это угнетало мозг до того, что терялось соображение и вязнувшие в грязной тине ноги отказывались служить. Наконец от спертости атмосферы погас огонь в фонаре и спички не загорались. Смелые искатели приключений едва-едва, где сгибаясь, где ползком, выбрались из мрачных и душных переходов подземелий» (цит. по: Цветков, 2007. С. 194–195). Однако нынешние археологи, оснащенные современным оборудованием, никакого подземного хода не нашли. Время многое уносит в небытие.

Хотя идея создания музея в Старой Ладоге возникла еще в начале ХХ века, первые музей ные экспозиции открылись в Ладожской крепости 15 июля 1971 г. В 1984 г. краеведческий музей получил статус историко-архитектурного и археологического музея-заповедника фе дерального значения. Сегодня на 160 гектарах сохранилось более 150 памятников истории и архитектуры VIII–ХIХ вв., а богатейшие коллекции археологического, историко-бытового фонда, картинной галереи, фонда фресок содержат тысячи экспонатов (рис. 189). Все они хранятся в музее Старой Ладоги.

После Старой Ладоги центр русской истории перемещается в Великий Новгород (основан в 859 году), находившийся на перекрестке миграционных и торговых путей и занимавший Электронный архив УГЛТУ Рис. 189. Археологические артефакты, полученные в ходе раскопок на территории Старой Ладоги:

а – изображение ладьи на свитке из бересты. Х век;

б – лепной горшок. VIII–IX вв. (Рябинин, 2003;

Кирпичников, Сарабьянов, 2010) удобное стратегическое положение как для обороны, так и для экспансии во всех направле ниях. К середине IX века у истоков Волхова сформировался центр политического общения племен, живших на многочисленных реках, впадающих в озеро Ильмень, сложилась систе ма их военного взаимодействия. В течение 17 лет Новгородом правил Рюрик, и его княжение завершилось в 879 году созданием Новгородской Руси.

В начале X столетия новгородские племена словен и кривичей вместе с князем Игорем и скандинавскими дружинами начали поход на юг для обеспечения равноправной торговли с Византией. Были завоеваны Смоленск и Киев, на границе опасного Дикого поля – степей, был заложен опорный пункт для дальнейшего движения на Константинополь. Походы Игоря и его воеводы Олега позволили достигнуть поставленной цели – проложить торговый путь «из варяг в греки». Следствием стало объединение восточнославянских племен и формиро вание древнерусского государства (рис. 190). Первые киевские князья стали полноправными хозяевами южнорусских земель и продолжали нести службу в Новгородской земле. Однако уже в начале XI века в Новгороде Великом проявились тенденции к обособлению от Киева.

А согласно Б.А. Рыбакову (2004), в XI–XII веках между Новгородом и Киевом было уже соперничество.

Меня могут упрекнуть в «замалчивании» роли Киева как «матери (почему – не отца?) городов русских», тем более, что имеющаяся популярная и художественная литература посвящена в большей степени истории приднепровских, а не прибалтийских древних сла вян (см.: Розанов, 1976;

Югов, 1983;

Иванов, 2010). Но, во-первых, по С. Лесному (1995), «…действительно, Олег объединил Новгород и Киев. Но имеются исторические данные, что Киев был в зависимости от Новгорода еще до Олега».

Во-вторых, согласно названию раздела, он посвящен истокам Руси, а она началась с северных земель, но не с нижнего Поднепровья. В подтверждение своих слов приведу вы держку из древнейшего письменного памятника Руси – «Повести временных лет» (2005), где описывается путешествие Андрея Первозванного по Руси: «…И приплыл в устье днеп ровское, и оттуда отправился вверх по Днепру. И случилось так, что он пришел и стал под горами на берегу. И утром встал и сказал бывшим с ним ученикам: “Видите ли горы эти?

На этих горах воссияет благодать божия, будет город великий, и воздвигнет Бог много цер квей”. И взойдя на горы эти, благословил их и поставил крест, и помолился Богу, и сошел с горы этой, где впоследствии будет Киев, и пошел вверх по Днепру. И пришел к славянам, где нынче стоит Новгород, и увидел живущих там людей – каков их обычай и как моются и хлещутся, и удивился им. И отправился в страну варягов…» (с. 54–55).

Электронный архив УГЛТУ Рис. 190. Территория древнерусского государства в середине XI века (Гумилев, 2008) По официальной версии Русь крестили в Х веке, но выше упоминаемый католический священник М. Орбини связывает крещение Руси с путешествием Андрея Первозванного, якобы предпринятым специально с этой целью. Ссылаясь на русские летописи, М. Орбини утверждает, что славян крестили не тогда, когда мы привыкли считать, то есть в X веке, а за тысячу лет до этого, притом сделали это живые ученики Христа, в частности, св. Анд рей Первозванный. В современном переводе это место в книге звучит так: «Руссы в своих летописях с гордостью пишут о том, что Русь получила крещение и благословление от св. Андрея, ученика Христа» (цит. по: Бочаров и др., 1998).

В конце X в. в Новгороде была построена тринадцатиглавая деревянная Церковь св. Со фии Премудрости Божией. В необычном многоглавии храма возможно нашло отражение традиционное мировоззрение новгородцев, связанное с господствующими у них дохрис тианскими языческими культами. Строительство каменного собора св. Софии датируется 1040–1050 гг. (рис. 191). Принятие христианства постепенно превратило Новгород в мощ ный духовный центр Руси (рис. 192–195).

История Великого Новгорода неразрывно связана со всеми важнейшими этапами жизни русского государства. Дважды, в середине IX века и в конце XV века, он стоял у колыбе ли русской государственности. Великий Новгород – родина российских демократических и республиканских традиций, важный духовный оплот православной Руси. Великий Нов город – один из наиболее значительных центров просвещения и крупнейший европейский художественный центр. На протяжении столетий он был надежной крепостью на северных и западных границах Руси.

Согласно «Повести временных лет», уже в XI веке русским были известны области «Пе чоры» (Коми) и ненцев («Самоядь»), а также районы, лежащие за «полунощными странами».

Д.С. Лихачев и В.Л. Янин (1986. С. 115) полагают, что в результате проникновения славян на север там «сложилось постоянное русское население, и весь этот огромный край вошел в состав государственной территории Руси» (рис. 196). В 1436 г. в землях Новгородской рес публики монахами Зосимой и Савватием основан Соловецкий монастырь, где стены и все восемь башен выложены из гигантских гранитных валунов (рис. 197).

В 1136 г. новгородцы вместе с псковичами и ладожанами на вече изгнали князя Всево лода Мстиславича и объявили о своей «Вольности в князьях». Это время считают началом образования Новгородской республики (см. рис. 196). Во времена начала княжения Ярос Электронный архив УГЛТУ Рис. 191. Софийский собор Новгородского Кремля – самый древний православный храм на территории современной России.

Фото В.А. Усольцева Рис. 192. Панорама Древнего Новгорода. Новгородский детинец, заложенный вендскими мастерами (Прозоров, 2010) Рис. 193. Современная панорама Новгородского Кремля. Фото А. Кочевника Электронный архив УГЛТУ Рис. 194. Современный вид Новгородского Кремля со стороны Волхова Рис. 195. Звонница Новгородского Кремля. Фото В.А. Усольцева Рис. 196. Примерные границы Новгородской республики в 1400 г.

Электронный архив УГЛТУ Рис. 197. Соловецкий монастырь в Белом море (http://www.soldat.ru/news/784.html) лава Мудрого, одного из выдающихся деятелей русского средневековья, проявились элементы республиканского правления (народное вече) в Новгороде и в других эпизодах истории Новгородской земли. В течение десяти лет Новгород был местопребыванием вели кого князя, фактической столицей русских земель, принадлежавших Ярославу. «С начала XIX столетия, – пишет В.П. Даркевич (2011), – воображению российских поэтов, писате лей, публицистов этот город представал воплощением вольности, республиканских свобод.

Происхождение и особенности вечевого строя, основанного на выборности всех предста вителей власти – от уличанских старост до местного владыки-архиепископа, привлекали внимание многих поколений ученых» (с. 216).

Широкое развитие получило народное вече на Ярославовом дворище на правом берегу Вол хова (рис. 198) с участием всех жителей города, вечевые собрания в городских концах. «К началу XIII века, – пишет Б.А. Рыбаков (2004), – русские земли находились на одном уровне с передо выми странами Европы, и только порабощение их Золотой Ордой, длительное иноземное иго оттеснило Русь и задержало ее развитие на 2–3 столетия» (с. 2).

При Ярославе Мудром была создана древнейшая редакция Русской Правды (рис. 199). Ярос лав Мудрый руками новгородцев дважды был посажен на великокняжеский престол в Киеве.

В 1030 г. Ярослав Мудрый учредил в Новгороде первую русскую школу для трехсот детей старост и священнослужителей для обучения их грамоте. Тогда-то, видимо, и решили, что проще писать на снятой с дерева бересте (рис. 200), чем изготовлять липовые дощечки с ковчежцами для залития их воском и стирать навсегда написанное на воске для записи новых текстов.

Таким образом, в древнем Новгороде в начале XI века березовая береста в качестве материала для письма смени ла заливаемые воском липовые дощечки. Период берестяной письменности длился четыре столетия, т. е. до тех пор, пока в XV в. стали отдавать предпочтение бумаге (Зализняк, Янин, 2007).

Археологические исследования, особенно широкомасш табные после 1951 г., когда была обнаружена первая берестяная грамота, принесли Новгороду Великому всемирную извест ность. При раскопках найдены сотни тысяч предметов быта и духовной жизни новгородцев в XI–XV веках. Разработанный при раскопках метод дендрохронологии позволил датировать уличные мостовые, деревянные постройки и вещевые комп лексы с точностью до 15–25 лет (Даркевич, 2011). Установлено, в частности, что древние новгородцы ходили вовсе не в лаптях, а в кожаной обуви вполне современного покроя (рис. 201).

К 2009 г. в Новгороде найдено уже 974 берестяных гра моты XI–XV веков, и подсчитано, что в культурном слое Ярослав Владимирович Новгорода хранится еще не менее 20 тыс. берестяных доку Мудрый (978–1054) ментов. Берестяные грамоты в небольших количествах были Великий князь Киевский Электронный архив УГЛТУ Рис. 198. Современная панорама Ярославова дворища и древнего «Торга» на правом берегу Волхова.

Фото А. Андреева Рис. 199. Князь Ярослав пишет первые русские законы, известные под именем Русская Правда. Худ. Пичугин Рис. 200. Прорисовка надписи на бересте, XI век (Янин, 2000а):

«От Домагости къ Хотеноу. (В) Езьске роздроубили 45 гривьнъ. Да язъ ти тоу сежоу. А (на) Вълъчиноу си посъли моужь инъ» (Домагость сообщает Хотену, что в Езьске он разверстал причитающуюся с его жителей сумму в 45 гривен и застрял там в ожидании ее получения. Поэтому на Волчину он просит отправить другого сборщика.) Рис. 201. Кожаная туфля, обнаруженная при раскопках.

XII век (Даркевич, 2011) Электронный архив УГЛТУ обнаружены также в Старой Руссе и других древних русских городах. Открытие берестяных гра мот свидетельствует о широком распространении грамотности в средневековой Руси, что ранее решительно отрицалось (Даркевич, 2011).

В чем важность этой, не имеющей прецедентов, коллекции? Главным источником наших све дений о средневековой Руси до сих пор остаются летописи. Однако интерес летописца всегда был избирателен. Его интересовали яркие события. Повседневная жизнь современника не привлекала его внимания. К тому же самый древний летописный текст относится к началу XII в. События IX–XIII столетий описаны в нем на основании главным образом устных рас сказов, припоминаний и не являются достоверными (Янин, 2000б). Более того, например, Несторова «Повесть временных лет» при Владимире Мономахе подверглась жесточайшей цензуре в угоду киевским князьям, в результате оказались изъятыми целые страницы, а ос тавшиеся тщательно отредактированы или переписаны заново (Демин и др., 2008).

Удивительно, до какой степени взаимоисключающими могут быть оценки одного и того же артефакта: если российский историк С.М. Соловьев называл «Повесть временных лет»

«образцом всероссийского летописания», а академик Д.С. Лихачев почитал ее «великим на следием», то В.Б. Егоров (2002, 2010, 2011) утверждает, что «в ней нельзя принимать на веру ни одного слова».

Любой берестяной текст, даже фрагментарный, содержит важную для исследователя новую информацию. «Берестяные грамоты сохраняют прочную связь с археологическим комплексом, – пишет академик В.Л. Янин (2000б). – Их находят на тех древних усадьбах, куда они были адресованы или где они были написаны, в окружении вещевых реалий, при надлежавших их адресатам или их авторам. По именам адресатов мы получаем возможность назвать имена владельцев и жителей раскапываемой усадьбы, установить их взаимоотно шения с соседями, а по хронологической вертикали выяснить их генеалогические связи с предками и потомками. Археология, до того говорившая молчаливым языком древних ве щей, обрела живой и порой очень громкий голос. Хор мужских, женских и детских голосов через многие столетия вновь звучит среди безмолвных остатков древних построек».

В ходе раскопочных работ Новгородской археологической экспедиции, проводимых под руководством академика В.Л. Янина, 13 июля 2000 г. в пластах первой четверти XI века была обнаружена Новгородская псалтырь (кодекс), представляющая собой три деревянные (липовые) дощечки размером 19151 см (Зализняк, Янин, 2001). Правда, А.Т. Фоменко и Г.В. Носовский (http://www.newchrono.ru/prcv/Publ/beresta/beresta-atf.html) не согласны с та кой датировкой псалтыри и с позиций своей «новой хронологии» датируют находку концом XVIII века.

Каждая дощечка имеет прямоугольное углубление (1511,5 см), залитое воском для письма с помощью стилоса. Они сохранились благодаря болотистому месту, в условиях ко торого оставались около 1000 лет. Дощечки насквозь пропитались влагой, в силу чего к ним не было доступа кислорода и, следовательно, отсутствовали условия жизнедеятельности мик роорганизмов, вызывающих процессы гниения.

Радиоуглеродный анализ воска с вероятностью 84 % указывает 1015 год, плюс-минус 35 лет.

Новгородская псалтырь – самый ранний памят ник русской версии церковнославянского языка и самая древняя из дошедших до нас книг Древ ней Руси (рис. 202). В настоящее время она реставрируется и должна вернуться к состоя нию, близкому к первоначальному (Зализняк, Янин, 2001).

В результате многолетних раскопок установ лено, что Новгород был вполне европейским городом: «Вполне европейской была вся эта Рис.


202. Фрагмент Новгородской псалтыри, датируемой 988–1036 гг. (Зализняк, Янин, 2001) Электронный архив УГЛТУ исчезнувшая страна – Новгородская земля. …Новгородская боярская республика – это крупнейшее государство тогдашней Европы. В Новгороде существовала передовая система государственного устройства, сочетающая ограниченную княжескую власть, боярское са моуправление – посадничество и общественный контроль – вече. Все жители были равны перед законом. Свобода мысли касалась даже вопросов религии. …Новгородские мостовые на 500 лет старше лондонских. …Передовое политическое устройство Новгорода основы валось на просвещении. Здесь, где появилась древнейшая славянская книга, почти все были грамотны. Это не только бояре и купцы. Это и ремесленники, и крестьяне, и крестьянские старосты. Очень много писем, написанных женщинами, а для Средневековья женская гра мотность – индикатор высокого развития общества» (Прокопенко, 2012б. С. 185–186).

И.С. Прокопенко (2012б) пишет далее: «Там, где Петр Великий прорубил окно в Евро пу, в Средневековье существовали широко раскрытые двери. Этими дверьми был Новгород, который входил в систему обширных европейских связей. Что, если бы эта дверь в Европу оставалась открытой? Новгород, а не Москва стал бы центром объединения русских земель.

В русской политической традиции могли возобладать не самодержавие, а совсем иные нача ла. …России не требовалось бы безгранично прирастать Сибирью. И в ХХ веке она была бы готова предложить западу высокие технологии, а не только соболя, лес, золото, газ и нефть.

Новгород опровергает миф о тоталитаризме как единственном пути развития России. Про существовал Новгород около шести столетий, то есть дольше, чем вся история Московского царства и Петербургской империи» (с. 186–187).

Почему же пала Новгородская республика? Отвечает академик РАН В.Л. Янин: «XV век показал разочарование основной массы населения в вечевом строе. Новгородское боярство, в целом приобщенное к государственной власти, сделалось боярской олигархией. Эта оли гархия, по существу, и уничтожила вечевой строй. В схватке за власть боярской олигархии с кланом городских собственников побежденной оказалась демократия. В результате простые новгородцы уже не чувствовали себя причастными к делам республики. …Возобладала в России московская традиция, когда мощное государство развивается за счет отсталого, не самостоятельного общества» (цит. по: Прокопенко, 2012б. С. 187–188).

Иван III, вошедший в историю как «объединитель земель русских», после смерти отца Василия II стал единоличным правителем Московского княжества и беспрепятственно при соединил к нему Ярославское, Дмитровское и Ростовское княжества. «Большие сложности возникли при присоединении Новгородской земли, – пишет М.Н. Кубеев (2011. С. 79). – Уг роза потери независимости, свободы торговли привела к появлению многих недовольных, выступавших против московского князя. Это движение вместе с сыновьями возглавила вдо ва новгородского посадника Марфа Борецкая, женщина энергичная, не желавшая склонять голову перед наступавшей Москвой» (рис. 203).

Рис. 203. Марфа Посадница. Уничтожение Новгородского вече. Худ. К.В. Лебедев Электронный архив УГЛТУ В 1471 году Иван III направил на усмирение Великого Новгорода три отряда, один из которых возглавил лично. Новгородское войско потерпело поражение, но попытки Ивана III полностью подчинить себе Новгород вызвало недовольство Новгородского вече. В январе 1478 г. Новгородская республика прекратила своё существование. Вечевые вольности были упразднены, вечевой колокол и весь городской архив отправили в Москву, новгородских бояр расселили по другим городам (Кубеев, 2011).

В результате захвата Новгорода Московское княжество удвоилось в размерах. «Вплоть до страшного разгрома опричниками Ивана Грозного (1570) Новгород Великий как центр религиозной мысли и книжной культуры не уступал столице, – пишет В.П. Даркевич (2011). – Более того, до второй половины XVI века великие князья выписывали новгородских масте ровых людей, обогативших своим неувядаемым искусством Москву и московский двор» (с.

226). Присоединение Новгорода к Москве положило начало единому российскому государс тву, открыло новую страницу русской истории.

Возможно, сохранение новгородских традиций вызывало особое раздражение у нездоро вого, мнительного царя Ивана Васильевича Грозного, подвергшего в 1570 г. новгородскую землю невиданному по своей жестокости опричному разгрому. По всей земле были замуче ны тысячи людей, разграблены церкви и монастыри, деревни и села пришли в запустение.

XVII век начался для Новгорода с новых несчастий. В 1611–1617 гг. он был оккупирован шведами, вновь разграбившими и разрушившими город. После шведского разорения Новго родская земля уже не смогла восстановить былую мощь.

На протяжении столетия Новгород был важной крепостью на северо-западных границах России. Строительство Петербурга в начале XVIII века и перенос столицы империи на бере га Невы привели к утрате этого значения древнего города. Он сохранил лишь роль важного духовного центра русского православия.

В разное время на территории Новгорода было воздвигнуто несколько монастырей:

Свято-Юрьев мужской (рис. 204–208), Покровский Зверин (рис. 209), Варлаамо-Хутын ский Спасо-Преображенский женский (рис. 210), Валдайский Иверский Святоозерский Богородицкий мужской (рис. 211), Свято-Троицкий Михайло-Клопский (рис. 212), Николо Косинский женский (рис. 213), Боровичский Свято-Духов (рис. 214), Николо-Вяжищский (рис. 215) монастыри. Все это архитектурное наследие на землях Великого Новгорода – Ро дины России – было и остается вечным хранителем значительной составной части русской культуры.

В 1862 г. в центре Новгородского Кремля был воздвигнут памятник «1000-летие Рос сии». Авторами проекта памятника стали скульпторы Михаил Микешин, Иван Шредер и архитектор Виктор Гартман. Памятник представляет собой гигантский шар-державу на колоколообразном постаменте. Вокруг державы установлены шесть скульптурных групп – 129 человеческих фигур. Общая высота памятника 15,7 м. Вес памятника – 10 тыс. т, вес бронзового литья – 65,5 т. (рис. 216 и 217).

Таким образом, сохранившиеся документы свидетельствуют о существовании «великого города» и доваряжской княжеской династии на севере Руси. Можно считать, что по крайней мере не позднее пяти тысячелетий назад Приладожье и Приильменье становятся местом постоянного проживания славянских племен.

В VIII веке в Приладожье появляется крупнейший оборонительный форпост на се верных рубежах Руси – крепость и самый северный порт Ладога, последующая история которой связана с приходом туда из славянского племени варягов князя Рюрика. В течение столетия Ладога была едва ли не единственным крупным поселением на севере Восточной Европы. Расцвет Ладоги приходится на XII век. Постепенно центр русской истории пере мещается в Великий Новгород (основан в 859 году), но Ладога остается ключевым звеном в системе укреплений, защищавших Новгород от внешних врагов.

С основанием Новгорода к середине IX века у истоков Волхова сформировался центр политического общения славянских племен. Принятие христианства постепенно пре вратило Новгород в мощный духовный центр Руси, центр просвещения и крупнейший европейский художественный центр. Новгород Великий становится колыбелью русской государственности, родиной российских демократических и республиканских тради ций, важным духовным оплотом православной Руси. В 1136 г. учреждается Новгородская республика, простиравшаяся от Финского залива до Урала и прекратившая свое существо вание в конце XV века в связи с ее захватом и присоединением к Московскому княжеству Электронный архив УГЛТУ Рис. 204. Современная панорама Свято-Юрьева мужского монастыря (http://elka152.livejournal.com/404824.html) Рис. 205. Общий вид Свято-Юрьева мужского монастыря со стороны Волхова.

Слева видны купола Георгиевского собора. Фото В.А. Усольцева Рис. 207. Мемориальная доска на стене Геор Рис. 206. Георгиевский собор Свято-Юрьева монастыря.

гиевского собора Свято-Юрьева монастыря.

Фото В.А. Усольцева Фото В.А. Усольцева Электронный архив УГЛТУ Рис. 208. Крестовоздвиженский собор Свято-Юрьева монастыря. 1759–1763 гг.

Фото В.А. Усольцева Рис. 209. Покровский Зверин монастырь (http://www.photosight.ru/photos/2121191/) Рис. 210. Варлаамо-Хутынский Спасо-Преображенский женский монастырь.

Фото М.В. Чуприлина Электронный архив УГЛТУ Рис. 211. Валдайский Иверский Святоозерский Богородицкий мужской монастырь.

Основан Новгородским митрополитом Никоном в 1653 г. (http://www.smgrf.ru/gallery/ detail.php?d=1628&binn_rubrik_pl_imagelib=477) Рис. 212. Свято-Троицкий Михайло-Клопский монастырь. Самое раннее упоминание о монастыре относится к 1412 г. Фото 2007 г. (http://www.novgorod.ru/sightseen/) Рис. 213. Николо-Косинский женский монастырь. Построен около 1220 г.

Фото Ю. Калининой, 2008 г. (http://sobory.ru/photo/?photo=46647) Электронный архив УГЛТУ Рис. 214. Боровичский Свято-Духов монастырь. Построен около 1327 г.. Фото Г. Харченко, 2012 г.

(http://sobory.ru/photo/?photo=124189) Рис. 215. Николо-Вяжищский монастырь. Самое раннее упоминание о монастыре относится к 1391 г. Восстановлен и вновь освящен в 1990 г. (http://www.novgorod.ru/read/information/sightseen/ novgorod_region/vyazhishe/) Рис. 216. Памятник «1000-летие Рос сии» на фоне Софийского собора.

Фото В.А. Усольцева Электронный архив УГЛТУ Рис. 217. Фрагмент памятника «1000-летие России». Первый князь Рюрик в остроконечном шлеме с остроконечным щитом. В аббревиатуре надписи на щите Рюрика зашифрована дата призвания варягов на Русь – 862 год Иваном. Это присоединение Новгорода к Москве положило начало единому российс кому государству, открыло новую страницу русской истории. Но одновременно произошла смена вектора в развитии российской государственности, и оно было заторможено на долгие времена.


1.3. Древняя славянская культура и православие как истоки русского космизма 1.3.1. Монастыри и храмы – хранители русской культуры Классическое искусство уходит своими корнями вглубь веков, но появившееся позднее христианское искусство имело ряд отличительных черт, свою специфику, о чем писал в XIX столетии ректор Московской духовной академии архимандрит Христофор (1886): «Христи анского искусства в строгом смысле в первые времена христианства еще не знали, да и не могли о нем думать первые христиане, пока сама жизнь не сделала возможным такое соеди нение сверхчувственной идеи с чувственною формою, при котором та и другая сохраняла свойственный характер и, таким образом, между красотою классического искусства и духов ною истиною христианства установился тот вожделенный мир, когда истина откровенной веры не отвергала чувственную красоту, как нечто греховное, а чувственная красота, в свою очередь, служила носительницей и выразительницей высоких идей веры. В этом именно и состоит сущность христианского искусства: ибо как в области веры и жизни, так и в об Электронный архив УГЛТУ ласти искусства христианство проповедует слово примирения. В классическом искусстве язычества преобладала чувственность и дух, носитель божественной искры, идеала истины, блага и красоты, он был слугою чувственности, которая ему и обязана была характером иде альной красоты. В иудействе преобладал дух, стремившийся к чистой истине и боявшийся соблазнов чувственной красоты. Только христианство могло установить между истиною и чувственною формой, между духом и плотью, несмотря на их внутреннюю борьбу, тот вож деленный союз, которому христианское искусство обязано своим бытием и свойственною ему прелестью».

Архимандрит Христофор упомянул о наличии в христианстве единения между духом и плотью, между истиной и чувственной формой. Николай Бердяев, напротив, в упомянутой выше статье «Спасение и творчество. Два понимания христианства» (1926) считает взаи моотношение между духовным и мирским, сакральным и светским основной проблемой христианства и раскрывает это в понятии дуализма: «Взаимоотношение между путями че ловеческого спасения и путями человеческого творчества есть самая центральная, самая мучительная и самая острая проблема нашей эпохи. …Мучительность проблемы спасения и творчества отражают расколы между церковью и миром, духовным и мирским, сакраль ным и светским. …Мы живем под знаком глубочайшего религиозного дуализма. …Система иерократизма, исключительное господство священства в жизни церкви, а через церковь и в жизни мира, есть подавление человеческого начала ангельским, подчинение человеческого начала ангельскому началу, как призванному водительствовать жизнью. …Но подавление человеческого начала, недопущение его своеобразного творческого выражения, есть ущер бление христианства как религии Богочеловечества. …Путь спасения для греховного человечества нуждается прежде всего в ангельско-иерократическом начале. Путь же твор чества остался самочинным человеческим путем, не освященным и не оправданным, и в нем человек предоставлен себе» (с. 26–27).

До XI века христианство было единым – православным. Православие изначально от личалось от католицизма. Это наложило свой отпечаток на православное искусство.

Г.П. Федотовым (1990) показано, что Древняя Русь достигла подлинных вершин в пласти ческих искусствах, особенно в «домонгольской» архитектуре и живописи. «Древнерусская культура, – пишет Л.А. Черная (2007), – не просто богатый и разнообразный пласт истории, она первооснова всего, что произошло с Русью и ее народами в политической, экономичес кой, социальной и всех прочих сферах» (с. 4).

Значительной и самобытной частью древнерусской культуры является, несомненно, деревянное зодчество. И начав перелистывать страницы его многовековой истории, необхо димо обратить взор в сторону Русского Севера, к его самому яркому наследию – деревянной храмовой архитектуре (Русский Север…, 2010). Русское деревянное зодчество относится к наиболее ярким и самобытным явлениям в русской культуре. По масштабу распространения и многообразию композиций, приемов и форм оно не имеет себе равных среди мировых ана логов. На протяжении многих веков дерево в России было господствующим строительным материалом, накапливался огромный опыт, совершенствовалось мастерство. К сожалению, в силу недолговечности материала до нас дошла лишь небольшая часть этой колоссальной строительной культуры (Бодэ, 2002).

Культура Русского Севера по своим истокам неоднородна, поскольку регион заселялся выходцами из разных земель. В период раздробленности Руси северные земли, в основном, находились во владении Новгорода, отдельные его части принадлежали среднерусским кня жествам. Один из самых оживленных периодов в жизни Русского Севера приходится на XVI–XVII вв. Местные особенности в деревянном зодчестве Русского Севера отличались консервативностью. Пример тому – развитие деревянного культового зодчества Севера в течение всего XVII века, происходившее практически независимо от стилей, господство вавших в архитектуре Нового времени. В этот период северорусские деревянные храмы в большинстве своем воспроизводили выработанные ранее архитектурные решения, появив шиеся в XVIII веке новые композиции образованы полностью на основе форм, восходящих к позднему Средневековью. Важное свойство традиционного деревянного зодчества – устой чивая преемственность развития (Бодэ, 2002).

«Русские деревянные храмы интересны не только как объекты истории, – считает А.Б. Бодэ (2002). – Их архитектура демонстрирует многообразие решений, достигнутых умелым сочетанием одних и тех же достаточно простых форм, многие из которых наполне Электронный архив УГЛТУ ны символическим содержанием. Конструктивное устройство деревянных зданий поражает своей простотой и рациональностью. Прекрасно найденные пропорции и сила художест венных образов ставит русские деревянные церкви в ряд лучших произведений не только отечественной, но и мировой культуры».

«Деревянное зодчество растет и развивается только в лесной стране, а таковой издревле и поныне является весь русский Север, – писали архимандрит И.Э. Грабарь и Ф.Ф. Горностаев (1910). – Обитатели этого края с малых лет знакомились с плотничным делом. Летопис ные известия очень рано отмечают роль Новгородского Севера в деревянном строительстве.

О блестящем развитии плотничного искусства северной Руси говорят и московские акты XVII века, называющие плотников, живущих по Ваге, лучшими мастерами. Важские плотни ки постоянно пополняли кадры царских мастеров. …Новгород славился уже с древнейших времен своими искусными плотниками. Когда в 1016 г. новгородцы с Ярославом пошли на Святополка Киевского, то недаром киевляне презрительно называли их “плотниками”. Из этого можно заключить, что на юге плотницкое дело было не в почете, и с появлением ка менных храмов деревянные рубились только там, где нельзя было поставить каменного».

Художественная уникальность и небольших деревянных церквей, и часовен, и величес твенных высоких храмов обусловлена несколькими факторами. Древний зодчий-плотник, работавший в непростых тяжелых условиях северного климата, располагавший одним мате риалом – деревом и главным образом только одним инструментом – топором, видел красоту сооружения не в замысловатой декоративности, а прежде всего в строгой лаконичности силуэта, выразительности форм рубленых стен, гармонии пропорций. И, конечно, в рацио нальности и практичности. Так, кровля должна была выдерживать сильный напор северных ветров и воздействие многочисленных осадков. «Эта суровая школа жизни отразилась на искусстве и привела к созданию произведений, прямо поражающих своей классической простотой и захватывающих выразительностью и правдой. Иные из северных церквей на столько срослись с окружающей их природой, что составляют с нею одно неразрывное целое. И кажется, будто эти произведения – сама природа, так они безыскусственны и неот разимы» (Грабарь, Горностаев, 1910).

Русь обычно строилась из того, что было «под рукой» – из дерева. Она долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, языческие молельни, крепости, терема, избы стро ились из дерева. В дереве русский человек, прежде всего, как и народы, жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие строительной красоты, чувство пропор ций, слияние архитектурных сооружений с окружающей природой. К сожалению, самые древние деревянные постройки не сохранились до наших дней, но архитектурный стиль народа дошел до нас в позднейших деревянных сооружениях, в древних описаниях и ри сунках. Для русской деревянной архитектуры была характерна многоярусность строений, увенчивание их башенками и теремами, наличие разного рода пристроек – клетей, перехо дов, сеней. Затейливая художественная резьба по дереву была традиционным украшением русских деревянных строений. Эта традиция живет в народе и до настоящей поры (Миль чик, Ушаков, 1981).

С.В. Цветков (2007) связывает это явление с некой мистической природой дерева: «Дере во само подчас являло лики богов и демонов, лики столь живые, что и сейчас, в этом жалком подобии древних чащоб они выступают из перекрученных стволов напоминанием былого величия и вечной тайны жизни и смерти. Чем старше дерево, тем больше страданий выпало на его долю, тем явленней его лик, тем отчетливей выступает его характер. …Все, как у нас, у людей…» (с. 167).

Храмовое зодчество составляет в многотомной истории русской архитектуры особенные главы, а деревянное храмовое зодчество Русского Севера – явление поистине удивительное.

Именно в этом отдаленном крае (крае лесном, где только и могло возникнуть и развивать ся мастерство деревянного строения) «были выработаны совершенные формы деревянного зодчества, которые в течение веков непрерывно влияли на всю совокупность русского искус ства. Формы эти являлись тем неиссякаемым родником, из которого черпали новую жизнь застывавшие временами художества на Руси» (Грабарь, Горностаев, 1910).

Русское деревянное зодчество, возникшее в стране лесов, несомненно, древнее каменно го. В его произведениях во всей своей непосредственности и самобытности раскрывается творческая одаренность русского народа. Задолго до того, как на Руси появилось кирпич но-каменное строительство, деревянное зодчество выработало свои основные строительные Электронный архив УГЛТУ устои. Его традиции коренятся за пределами древнерусской государственности, в первом строительном опыте славян. В то время, как древнерусские каменщики осмысливали в своем творчестве византийскую схему культового здания, плотники с легкостью возвели в Новгороде тринадцатиглавую Софию (Мехова, 1965). Деревянная София в Новгороде была поставлена в 989 г. первым новгородским епископом Иоакимом. Эта соборная Софийская церковь вся была срублена из дуба и имела 13 верхов, которые знаменовали собой Спасите ля и 12 апостолов. В 1045 г. она сгорела и заменена затем каменной (Грабарь, Горностаев, 1910).

Северная «архитектура исповеданий» (так называет религиозные постройки Гавриил Васильевич Барановский – архитектор, инженер, искусствовед – в своей «Архитектурной энциклопедии второй половины XIX века», изданной в 1904 году) красива и проявлением некоей нравственной силы народа, одухотворявшей строительство. Удивительные по кра соте старинные деревянные храмы и часовни Русского Севера – это наше историческое, культурное и культурно-нравственное наследие. К сожалению, очень многие из них сейчас находятся на грани гибели (Русский Север…, 2010).

К.Н. Афанасьев (1988) считает, что деревянная архитектура, русская архитектурно-стро ительная культура зарождалась одновременно с образованием племенных групп восточных славян, и ее истоки теряются в дорюриковских веках. Однако археологические подтвержде ния этого крайне ограничены: строительным материалом служило недолговечное дерево, и «археология в этом случае бессильна». К.Н. Афанасьев утверждает, что деревянная архи тектура на Руси развивалась без всякого влияния строительной культуры античности или Византии: «Если проследить из века в век эволюцию архитектуры из дерева на Руси, то мы встретимся с непрерывным путем независимого развития вплоть до нашего времени, и вен цом этого развития являются, например, дошедшие до нас широко известные прекрасные храмы в Кондопоге и Кижах» (с. 9).

Отметив отсутствие каких-либо документальных данных об использовании труда Витрувия в Древней Руси, К.Н. Афанасьев показывает далее, что в деревянном зодчестве Русского Севера исключаются какие-либо иноземные влияния на него: «И нет нужды нам ставить практическую геометрию древнерусских зодчих в непосредственную связь со всей мудростью десяти книг Эвклида и Витрувия» (с. 10). Тем не менее, он приводит случаи уди вительных совпадений.

К.Н. Афанасьев (1988) рассматривает классический труд «Десять книг об архитектуре»

римского архитектора М. Витрувия (1936), жившего в I веке до н.э., где тот обобщил и подвел итог строительного опыта древнейших цивилизаций и античности, прежде всего – греков, которые, в свою очередь, освоили опыт Древнего Египта. Знаменитая триада Витрувия – три качества, которыми обязательно должна обладать архитектура: прочность конструкции, польза и красота – использовалась архитекторами в течение многих столетий. «Витруви анский человек» Леонардо да Винчи (см. рис. 242) был создан на основе антропоморфных модулей, описанных Витрувием для определения пропорций мужского человеческого тела.

Рисунок и пояснения к нему иногда называют каноническими пропорциями, он является одновременно научным трудом и произведением искусства.

Первые два понятия в триаде Витрувия достаточно определенны. Понятие «красота» го раздо сложнее, так как это эстетическая категория, в значительной степени субъективная, зависящая от мировосприятия отдельных личностей и уровня развития культуры. Со поставляя искусство архитектора и скульптора, С.Я. Кузнецов (2005) пишет: «Так же как и скульптор, архитектор должен владеть искусством гармонизации пластической формы, объема. …Но архитектуру отличает от всех остальных искусств задача гармонизации ос новного ее компонента – пространства. Именно эта пустота, заключающаяся между стенами и перекрытиями, между фасадами зданий, землей и небосводом, есть и основной объект, и инструмент архитектурного творчества» (с. 7).

Отрицая возможность заимствования древнерусскими зодчими канонических пропорций из «практической геометрии» М. Витрувия, К.Н. Афанасьев показывает архитектуру церкви Димит рия Солунского в Архангельской области (рис. 218) в качестве примера отсутствия «всяких на нее иноземных влияний». В то же время, оказывается, что ее геометрия «ничуть не противоречит теории Витрувия» (рис. 219). «Таким образом, – заключает К.Н. Афанасьев (1988), – мы должны констатировать, что русская архитектура развивалась в полном соответствии с теорией Витрувия, но без его непосредственного участия. Витрувий без Витрувия!» (с. 10).

Электронный архив УГЛТУ Рис. 219. Практическая геометрия древнерусских зодчих Рис. 218. Церковь Димитрия Солунского, село на примере церкви Димитрия Солунского, совпадающая Верхняя Уфтюга Красноборского района, с каноническими пропорциями М. Витрувия Архангельская область. Год постройки – (Афанасьев, 1988) (http://sobory.ru/photo/?photo=84874) Долгое время считали, что зодчие Древней Руси строили все «на глазок». Теперь установлено, что русские архитекторы хорошо знали математические пропорции, что видно на примере геометрии древних храмов (рис. 183, 219). Основной строительной единицей длины в Древней Руси была сажень, но не одна, а несколько. Б.А. Рыбаков впервые представил систему русских саженей как «вариацию на тему квадрата», в ос нове которой лежит соотношение 1:2, так называемый «мерный вавилон», который он назвал логарифмической линейкой зодчих Древней Руси. В основе системы лежат пропорции человеческого тела (рис. 220).

Но эта же «система диагоналей» в нахождении гармонических пропорций была известна еще при строительстве древних пирамид, за 3 тыс. лет до творений рус ских зодчих. «Что это? – вопрошает Н.А. Васютинский (1990). – Поразительный факт преемственности знаний, истоки которых зародились в Древнем Египте? …Или это проявление единства законов познания, законов художественного творчества? …Здесь мы вступаем в страну гипотез, …которые создают для того, чтобы их опровергали»

(с. 69–70).

«Деревянное зодчество Руси – поистине народное творчество, – пишет Г.И. Мехо ва (1965), – ибо дерево для народа всегда было основным строительным материалом.

Русский человек испокон веков породнился с лесом. …Деревянное зодчество прошло ог ромный путь – от примитивного сруба с печью, топящейся по-черному, до грандиозных хором дворца Алексея Михайловича в Коломенском со сложным расположением пос троек, изобилием переходов и крылец, всевозможных украшений». Дворец возводится в Коломенском в XVII веке и воплощает в себе все лучшее, чего достигла деревянная архитектура к этому времени. Сегодня его называют «восьмым чудом света» (рис. 221).

Русские мастера не знали себе равных в деревянном зодчестве, о чем свидетельствуют дожившие до наших времен церкви Русского Севера, опоэтизированного Серебряным веком (рис. 222–226). Ю.В. Линник (2009) пишет, что в конце XVII века берега Онеги стали сказочно преображаться. В XVIII веке река Онега на Русском Севере была похожа на непрерывную сказку: «Что ни село – затейливые деревянные храмы. А сел таких на нитку реки было нанизано очень много! Онежские зодчие отличались богатством вооб ражения и смелостью решений» (с. 25). «Мечтательная душа русского народа нашла в этих ансамблях свое полное и адекватное выражение» (Линник, 2007 г. С. 8).

Электронный архив УГЛТУ Рис. 220. Система русских саженей, по Б.А. Рыбакову (Васютинский, 1990).

Рис. Н. и Т. Доброхотовых Рис. 221. Дворец Алексея Михайловича в селе Коломенском – «восьмое чудо света»

(http://www.liveinternet.ru/users/galina_savko/post162128016/) Рис. 222. Георгиевская церковь в Родионово (Юксовичи), Подпорожский район Ленинградской области. 1493 г. – одна из трех самых старых деревянных церквей в России (http://hranive.ru/619/) Электронный архив УГЛТУ Рис. 223. Храмовый ансамбль в деревне Ворзогоры, Онежский район Архангельской области. Состоит из древнего Никольского храма (1636), ныне обезглавленного Введенского храма (1793) и колокольни. Первое упоминание о Ворзогорах относится к 1559 г.

Вверху – фото 1886, внизу – 2010 г.

(http://www.pravoslavie.ru/gallery/iage90_16846.

htm) Рис. 224. Никольская церковь в деревне Панилово Архангельской области, 1600 г. (а) и церковь села Нелазское Борисоглебское Вологодской области, 1694 г. (б) (Мехова, 1965) Электронный архив УГЛТУ Рис. 225. Новгородская область. Слева – шатровая церковь Рождества Богородицы, с. Переделки. Начало XVI в.

Справа – часовня с ярусным завершением, колокольней и галереей, д. Кашина. XVIII в.

Фото В.А. Усольцева Рис. 226. Храмовый ансамбль в селе Турчасово Архангельской области.

Слева: южный фасад и план храмовой триады по обмерам Ю.С. Ушакова (1982): А – Преображенская церковь (1786): Б – Благовещенская шатровая церковь (1795), сгоревшая от удара молнии;

В – колокольня (1793).

Справа: общий вид ансамбля сегодня;

на переднем плане – Преображенская церковь, справа – колокольня (Линник, 2009) (http://temples.ru/show_picture.php?PictureID=11659) Электронный архив УГЛТУ На Русском Севере сохранилось еще немало памятников церковного деревянного зодчес тва (рис. 227), но многие уже безнадежно утрачены, в основном, сгорели (рис. 228).



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 26 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.