авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |

«Русское сопРотивление Русское сопРотивление Серия самых замечательных книг выдающихся дея- телей русского национального движения, посвященных борьбе русского народа с ...»

-- [ Страница 17 ] --

А уж чеченская «горячая точка» поджигалась у нас у всех на виду, всеми нашими телеканалами, нашими феде ральными чиновниками, приезжающими в Грозный под держать сепаратистов и игнорирующими более массовые митинги пророссийски настроенных чеченцев.

беседы о россии К сожалению, очень многое придется теперь восста навливать. Недавно на Комиссии по культуре в Централь ном федеральном округе, которую я возглавляю, пред ставитель Воронежа сказала, что ее в буквальном смысле потрясло исполнение русских народных песен, что она словно бы проснулась и сердцем, и душой. А присутствую щие на концерте главы чеченских администраций попро сили прислать эти хоры к ним в республику, но обязательно в русских национальных костюмах, то есть люди отвыкли воспринимать народную песню как живое искусство, а не как экспонат этнографического музея… Н. Д.: 58-й год был еще и годом новых публикаций в наиболее массовых изданиях глав из второй книги Ми хаила Шолохова «Поднятая целина». И этот литературный шедевр тогда читала вся страна. Точно так же как теперь часть нашей публики, к сожалению, вдохновляется бан дитским и околобандитским эпосом, создаваемым коллек тивными усилиями самых высокооплачиваемых литера турных шабашников.

В. Г.: Да, это так. Но Шолохов был не один, духовное пространство России 58-го года формировал он вместе с другими писателями. В этом же году вышли «Владимир ские проселки» Солоухина, помогшие не только русской, но и другим национальным литературам более уверенно держаться национальных, объединяющих всех нас, корней.

Тема любви к большой и малой родине после Великой Оте чественной войны словно бы обрела второе дыхание. И еще в этом году вышли знаменитая книга В. Луговского «Сере дина века», «Лирика» Л. Мартынова, «Избранное» С. Гуд зенко, «Ледовая книга» Ю. Смуула… А лишь годом раньше начали выходить журналы «Дон», «Москва», прошли декады татарского, кабардино балкарского, якутского, адыгейского и карачаево-черкес ского искусства и литературы в Москве. Вышли повесть С. Антонова «Дело было в Пеньково», книга «Стихот в. Н. ГаНичев ворения» Н. Заболоцкого, антологии татарской и кабар динской поэзии, книги очерков о дагестанской и удмурт ской литературе… А годом позже начинают публиковаться главы из ро мана М. Шолохова «Они сражались за Родину», заканчи вается публикация второй его книги «Поднятая целина».

Начинает выходить журнал «Свет над Байкалом», позже переименованный в «Байкал». Выходят роман Ф. Абрамова «Братья и сестры», повесть Ю. Бондарева «Последние зал пы», рассказы Ю. Казакова, книги Я. Смелякова «Разговор о главном» и Расула Гамзатова «В горах мое сердце»… И все это богатство являлось событием для миллионов читателей, все это впитывалось в их души. Сколько бы ни говорили сегодня о тогдашнем тоталитаризме, удушающем все живое, но если весьма сложный и по форме, и по со держанию Мартынов был широкоизвестным, популярным поэтом, если студенты заучивали наизусть Луговского, За болоцкого и Смелякова, то, значит, доверяли им, были свои ми мыслями и чувствами им созвучны. И «Владимирские проселки» Солоухина становились настольной книгой для миллионов не по указанию агитпропа.

Н. Д.: Одним словом, с 7 по 13 декабря 1958 года в России на свой учредительный съезд собрались писатели, которых в буквальном смысле этого слова знала вся стра на, которые были властителями человеческих душ. И книги их переводились на все зарубежные языки, заставляли весь мир уважать нашу страну… В. Г.: Да, это был период возрождения нашей отече ственной литературы.

И тут я отвечаю на вопрос о Союзе писателей России как о еще одном идеологическом подразделении: ничего удивительного я не вижу в том, что точно так же, как со временные политики и уже многие современные деятели культуры говорят о «Плане Путина», так и участники пер вого съезда говорили какие-то слова в поддержку тогдаш беседы о россии ней «линии партии». Но это были все-таки не пустые слова.

Страна после войны стремительно поднималась из руин.

Писатели не могли не видеть, что лозунги о возрождении страны превращаются в реальные дела.

Н. Д.: Но впереди были не совсем удачные хрущевские эксперименты с сельским хозяйством, его возобновление борьбы с религией.

В. Г.: Но – вместе с троцкизмом, реанимированным Хрущевым и затем продолженным отдельными партий ными чиновниками и деятелями культуры, вместе с под нявшимися после так называемой «оттепели» антина циональными, антинародными, антигосударственными и неолиберальными тенденциями набирала силу и наша русская национальная мысль, наша русская национальная литература. Во-первых, появились писатели фронтового поколения М. Алексеев, Ю. Бондарев, В. Астафьев… За тем все увереннее о себе заявляли Ф. Абрамов, Е. Носов, В. Солоухин, В. Белов, В. Распутин, появились и Н. Руб цов, и А. Прасолов, и А. Передреев, и Ст. Куняев, а поз же и Ю. Кузнецов… Наша национальная литература в лице самых совест ливых, самых высоких и по таланту, и по духовной основе писателей начала по-русски осмыслять и минувшую войну, и текущую жизнь. Она впервые вполне осознанно в лице наших критиков и публицистов М. Лобанова, В. Чалмаева, О. Михайлова, П. Палиевского, А. Ланщикова, В. Кожино ва, Ю. Селезнева, С. Семанова вступила в противостояние с растлевающим, предательским, больше всего ненавидящим именно Россию либерализмом, с его скрытым «ирониче ским» радикализмом и внутренним догматизмом.

Н. Д.: Радикализм и догматизм либерализма… Ли бералы золотого русского века возмутились бы таким словосочетаниям… В. Г.: До тех пор пока не появилась у либерализма ра дикалистская изнанка, русский век и оставался золотым.

в. Н. ГаНичев А перечитайте статью тогда еще скрытого, а затем и фор сированного неолиберала со Старой площади А. Яковлева «Против антиисторизма», вспомните всю ту полемику, ко торую новые либералы вели с почвенническими и консер вативными журналами «Молодая гвардия», «Наш совре менник», и сразу убедитесь, что никто из них не собирался оставлять в живых не только наше великое русское имя, но даже и память о нем.

Да и «оттепель» была по отношению к кому? К Церк ви? К крестьянам, у которых, чтобы они не ощущали себя собственниками, вырубались сады, которым был опять, как при военном коммунизме, возвращен продналог?

А разве шоковая терапия Гайдара не напоминает нам по своей бесчеловечности продразверстку и раскулачивание?

Это нам только кажется, что история страны к концу ХХ века началась с новой страницы. На самом деле и ре волюция, и перестройка имеют общий исторический кон текст, одни и те же мировоззренческие противостояния.

С одной стороны, на едином ресурсе – на народной вере в справедливость, в возможность лучшей жизни – револю ция и перестройка получали широкую поддержку. С дру гой стороны, единая орда маркитантов присваивали себе их результаты.

К тому же либерализм давно превратился из мировоз зрения в фарисейскую религию, очень дикую, разрушитель ную, лишенную всякого культурного начала, нетерпимую к добру, справедливости, милосердию. Новые либералы ско рее позволят вымереть всем коренным народам Европы, но свою контркультуру, отлучающую людей от семейных и просто человеческих ценностей, от мирового культурного наследия, от вековечных нравственных традиций, они бу дут фанатично защищать до последнего.

Н. Д.: Все нынешние опросы общественного мнения показывают, что подавляющее большинство людей не хо тят, чтобы им показывали по телевидению порнографию, беседы о россии чтобы приучали их к насилию. И, вопреки всему, либералы твердят нам, что именно у скотства самый высокий рей тинг, что телевидение всего лишь потакает вкусам своих зрителей, чтобы заработать на рекламе.

Но вот данные ВЦИОМ 2005 года: 82% (!) наших граждан мечтают вернуть хотя бы нравственную цензуру на телевидение!

С другой стороны, точно так же либералы твердят о своей якобы высшей ценности – о свободе слова. Но в самой либеральной стране, в США, для более жесткого контроля над общественным мнением идет процесс монополизации СМИ. Так, в 1900 году в США было 1737 населенных пун ктов, имеющих свои 2226 ежедневных газет. К 1980 году на 8765 населенных пунктов, имеющих печатные издания, стало выходить только 1745 ежедневных газет, а к настоя щему времени число их снизилось до полутора тысяч. При этом и у оставшихся газет число владельцев стремительно сокращается. То же самое можно сказать о якобы большом числе американских радио- и телеканалов, а также книж ных издательств. Да, число их может и увеличиваться, но число компаний, доминирующих на рынке и при этом контролирующих радио, ТВ, кинопроизводство, книгоиз дание, выпуск газет и журналов, неуклонно сокращается (по известным мне данным, от 50 в 1984 году до 10 к году). А это значит, что и о широкой свободе слова уже говорить не приходится. Контроль над формированием культурного и информационного пространства начина ет осуществлять более чем узкий круг людей, способных удушить любого конкурента.

Так что, появись теперь хоть новый Диккенс, хоть новый Достоевский – если будет писать он не по заказу или хотя бы не по вкусу медиамагнатов, то о нем никто и знать не будет!

Может быть, культура и литература, создаваемые живыми человеческими душами, а не в производственных в. Н. ГаНичев медийных лабораториях, уже никогда не возродятся? Мо жет быть, «цивилизованный мир» уже давно погрузился в эдакий высокотехнологичный мрак тоталитаризма?

В. Г.: Можно сколько угодно заламывать руки по по воду этого мрака. Но в хорошей деревне, даже когда у всех заканчивалась мука и начинался настоящий голод, кто-то продолжал хранить закваску. Чтобы, когда мука вдруг поя вится, можно было испечь хлеб.

Вот и наши писатели, чего бы это им не стоило, стре мятся сохранить Самим Богом, самой великой историей России, а не каким-то политическими и финансовыми узурпатором данное им представление о том, в чем за ключается истинное человеческое достоинство, каково предназначение человека, какой должна быть у России ее собственная судьба, какое место и какое историческое предназначение у России должно быть в мире.

Например, Владимиру Путину было достаточно на звать лишь отдельные ключевые понятия из хотя уже и невидимого, как град Китеж, но сохраненного нашей литературой русского мира – и сразу в какой-то степе ни приостановилось противостояние между народом и властью, сразу многие люди стали воспринимать Пути на как своего национального лидера. При всем том, что заметного повышения жизненного уровня в стране мы не ощутили.

Если сама власть заговорит с народом на языке его внутреннего духовного строя (или, как теперь говорят, на языке его ментальности), Россия за десятилетие, как по сле разрухи времен Второй мировой войны, станет опять самой мощной державой.

История Союза писателей России – это история сбе режения России.

История нетерпимости к русской и всей многона циональной российской литературе – это история порабо щения России.

беседы о россии Все те неисчислимые тома нашей поэзии и прозы, которые за полвека пополнили отечественные библиоте ки, – это тот неисчерпаемый духовный ресурс, та закваска, полагаясь на которую только и можно говорить о «суве ренной демократии». Да и само понятие «суверенная де мократия», родившееся в президентской администрации, вызвало нескрываемую злобу у наших либералов лишь потому, что народ сразу понял: под ним подразумевается политика, направленная на долгожданное обретение Рос сией своей национальной независимости.

Н. Д.: Неужели вы все-таки верите, что русская и многонациональная российская литература когда-нибудь будут общероссийской властью востребованы?

В. Г.: Верю я или не верю – не в этом суть. Я про сто знаю, что наша национальная литература должна быть. Сталин бы не выиграл войну с Гитлером, если б не вспомнил он об уже «сброшенном с корабля современно сти» Пушкине и обо всей русской классической литера туре, обо всей великой русской истории. В 34-м году он развернул нашу культуру от «революционного авангар дизма» к национальной традиции, создал вместо раппов ских и прочих гнилушек Союз писателей СССР во главе с величайшим русским и мировым классиком Максимом Горьким. И сразу наша советская литература перестала быть нелепой, вымороченной, местечковой, сразу была она поставлена в один ряд с другими мировыми литерату рами. В стране началось издание всей русской классики.

Жизнь народа наконец-то вернулась в свое природное, не иссушающее его духовные силы, русло. И когда началась война, народу уже было к тому времени возвращено на циональное самоуважение, народу было что защищать.

Вспомните опубликованные в «Российском писателе»

письма, которые писал из окопов Сталинграда тогда еще только будущий народный писатель Михаил Алексеев.

В них нет страха за свою жизнь. Но есть чувство гордо в. Н. ГаНичев сти за собственную причастность к героической битве со смертным врагом Родины.

Уверен, что и новые герои России – такие, как Женя Родионов, как Зобов, – выросли не на Донцовой, не на «Доме-2», а на высокой отечественной духовности, на на циональной, всегда патриотической литературе.

Да и чиновника, способного мыслить по-государ ственному, способного не относиться к своему креслу только как месту кормления, имеющего какие-то пред ставления о чести и совести, той контркультурной сре дой, которая сегодня формируется нашим телевидением (а у нас вроде бы и государственные есть телеканалы) и писателями, финансируемыми Букерами и чубайсовской «Большой книгой», не воспитаешь.

Н. Д.: В отрывном календаре за этот год среди родив шихся 17 января я не нашел имени русского основополож ника науки об аэродинамике Жуковского, но мафиози Аль Капоне не забыт… В. Г.: Вот именно! Но у нашего государства теперь уже нет альтернативы. Или оно в своей культурной поли тике повернется к народу, или за счет России решат про блему своего выживания другие народы и государства. Нет альтернативы и у наших писателей, хранителей духовной и нравственной энергии своего народа. Из национальных писателей мы можем превратиться только в обслугу, в ла кеев, в Смердяковых, оправдывающих свое ничтожество лишь презрением к своей родной стране.

Н. Д.: Как говорил покойный советский философ Ми хаил Лифщиц, гитлеровский фашизм не так уж и страшен, поскольку он груб и прямолинеен, сразу вызывает чувство протеста. А вот фашизм либеральный вкрадчив, так что и не сразу начинаешь понимать, что он тебя уже пожира ет. Сейчас самая дорогостоящая недвижимость в старой Европе скупается нашими олигархами-либералами, а все настоящие писатели у нас, как и пенсионеры, в том числе беседы о россии и те, которые создавали нефте- и газодобывающую инду стрию, живут в нищете.

В. Г.: Да, это так. Но наш Союз писателей России – это не профессиональная корпорация, которая всего лишь борется за свои экономические, социальные и прочие пра ва (хотя наша бедность не только нас угнетает, это еще и позор для страны).

В первую очередь, мы, конечно, ощущаем себя жи вою частью народа, мы выполняем ту духовную работу, которую за нас никто не выполнит. Ценою больших жертв мы ее выполняем. А если представить, что наши писатели начнут относиться к своему призванию лишь как к спосо бу добывания себе хлеба, то это будут уже другие писате ли. Но и России уже не будет.

Дело тут даже не в той или иной социальной схеме развития. Можно как угодно относиться к эпохе всемогу щего флорентийского олигарха Медичи. Но даже и оли гарх, если он является частью своего народа, предпочтет иметь дело с лучшим национальным художником Мике ланджело, а не с каким-нибудь примитивным дельцом.

Вот и настоящие писатели у нас будут оставаться нищими до тех пор, пока не появятся у нас национально ориенти рованная власть и не «новая русская», а просто русская финансовая элита.

Да и не только национальные писатели поставлены в зависимость от такой ситуации, а и вся наша народная интеллигенция.

Так, при Гайдаре все библиотекарши в нашей русской глубинке сидели годами без зарплаты, но работу свою на уличную торговлю сигаретами или водкой не меняли.

Спросишь у них: «А на что же вы надеетесь?», а они от вечают: «Мы из библиотеки уйдем, ее тут же с удоволь ствием закроют, все книги выбросят. А помещения отда дут в аренду». И ведь закрывались у нас библиотеки! И драгоценные книги выбрасывались на свалку. Потом, если в. Н. ГаНичев менялась городская или районная администрация, на по следние гроши строилась новая библиотека. Помню, как в Чернском районе Тульской области библиотекарша пла кала, когда мы привезли на местную станцию Скуратово собранные писателями книги: «Спасибо! Наши-то книж ные фонды в 1995 году были выброшены на помойку!

А часть – вообще сожгли!».

Но ведь библиотеки во многих наших городах соби рались веками!

Вот такой героизм, такое вот высочайшее чувство долга демонстрировали и до сих пор демонстрируют наши учителя, участковые врачи, ученые, вузовская профессу ра… Таких людей в России – большинство! Они начинают различать друг друга.

Недавно был в ЦДЛ юбилейный вечер такого же на родного интеллигента – поэта Станислава Куняева. Зал был битком набит, люди стояли несколько часов подряд в проходах между рядами. Да и подписка у возглавляемо го Куняевым журнала «Наш современник» сегодня самая высокая среди литературных изданий. То, что называют духовно-нравственной самоидентификацией народа, всту пает в свою новую фазу. Никакие цэрэушные фонды, ни один Сорос уже не смогут остановить этот процесс.

Н. Д.: И все равно, для большинства людей с высшим образованием, особенно в глубинке, подписка даже на один журнал – это уже непозволительная роскошь. И кни гу купить в магазине за двести или триста рублей теперь уже не каждый может. Получается, что у нашей литерату ры сегодня нет такого, как Армия и Флот у Алексанра III, надежного союзника… В. Г.: У каждого непродажного, честного, сохраняю щего свое человеческое достоинство гражданина России союзниками сегодня являются только его национальная культура и его вера в Бога. И в этом вся, скажем так, сер мяжная правда.

беседы о россии Напомню, как и нашему Союзу писателей России, не просто было сохранять в 90-е годы свою патриотическую позицию Верховному муфтию мусульман России Талга ту Таджуддину. Не буду называть одну из столиц наших мусульманских республик, куда его на главный мусуль манский праздник просто не впустила милиция. Пусть останется все это в прошлом уже навсегда. Но окормление мусульман зарубежными ваххабитами, очень уж в ту пору привечаемыми нашими властями, как мы помним, кончи лось кровопролитной чеченской войной, взрывами домов в Москве и многих других городах.

Совсем не просто было и Русской Православной Церк ви, когда вся Россия после долгих лет атеизма была куплена у ее чиновников всякого рода сектами, в том числе и то талитарными, когда откровенная бесовщина вооружилась всеми нашими телеканалами.

Но мы всегда оставались вместе с нашей Церковью.

Появилось у нас и общее поприще – Всемирный Русский Народный Собор, главой которого является Патриарх Мо сковский и всея Руси Алексий II… Н. Д.: Напомню читателям, что наш Союз писателей является соучредителем Всемирного Русского Народного Собора, а вы избраны заместителем его главы… В. Г.: Думаю, что для всех не утративших христиан ской морали, не утративших остатков своей древней куль туры людей в Западной Европе выступление нашего Патри арха в Страсбурге явилось лучом надежды. И если даже в лучшие для Европы годы Россия Достоевского и Толстого могла оказывать на Европу значительное культурное влия ние, то сегодня, когда «закат Европы» (я имею в виду Ев ропу духовную) уже почти состоялся, когда культура Ев ропы уже вполне наглядно превращается в руину, Россия могла бы не выглядеть столь жалкой, как, например, на той выставке современного «русского соцарта», которую наша Третьяковка недавно отправила в Париж.

в. Н. ГаНичев Ведь не только мы, русские, ощущаем эту пропасть.

Английский классик Фредерик Форсайт тоже отмечает, что культура, все, чем был жив человек, сегодня размыва ется, выкорчевывается.

Н. Д.: Валерий Николаевич, не все сегодня воцерков лены, не все отдают себе отчет и в том, что нравственное развитие человека не может быть революционным, стро иться на отрицании традиции и культуры. Кому-то может показаться, что мы с вами просто не вписались в новую жизнь, что это новый, более «передовой» человек стал хо зяином и в экономических, и в духовных сферах. Это как Петр I и Софья… Хотя дальнейшие события нашей исто рии и показали, что более желательны для России были бы Петр и Софья в едином лице… В. Г.: В природе есть столько углерода, кислорода, водорода и всяких прочих элементов, сколько и нужно для того, чтобы человеческая жизнь не угасла. Вот и культура должна быть пригодной для жизни человека. А мы видим, как народы Европы, погруженные в либеральную культур ную среду, вымирают не только духовно, но и физически, как спивается, уходит в наркотики, перестает воспроизво диться наш русский народ.

Был у нас когда-то и голодомор, и война. Было так, что картофелину делили на троих, сапоги имели на четве рых. Но – не вымирали. Потому что традиционная культу ра формировала традиционный, способный к выживанию, культурный тип человека.

И пока мы будем надеяться на нефтяную или газовую трубу, на нацпроекты, не затрагивающие главного – качества нашей духовной жизни! – Россия не будет иметь будущего.

Русский человек всегда был силен и крепок своими вы сокими нравственными идеалами. Вот эти народные идеа лы и надо возрождать, оберегать, возвышать… Н. Д.: Я приведу встретившиеся мне в Интернете слова одного из создателей современной контркультуры, беседы о россии известного шоумена Геннадия Бачинского, сказанные им, видимо, в минуту прозрения. Он повторяет вашу мысль, только с позиций собственного опыта. Это очень страшное признание: «Будучи в достаточно стесненной финансовой ситуации (я остался должен после кризиса 1998 года), я пытался заработать деньги, в том числе самым прибыль ным способом – выступлениями на концертах. И там я стал сталкиваться с плодами своего труда в радиоэфире, а именно с публикой, которая меня слушает. И вдруг уви дел, что попал в какую-то страшную атмосферу. И вот чем дальше, тем больше после концертных выступлений мне было просто физически плохо. Но я все равно говорил себе: ладно, это моя работа. И так продолжал зарабаты вать, зарабатывать и зарабатывать, пока душа моя уже не взмолилась: что происходит-то? Ты делаешь уже совсем богопротивные вещи!.. И настолько мне опротивело мое концертное амплуа, что я стал просить Бога о том, что бы Он дал мне другую работу. Чтоб я зарабатывал деньги, не делая столь низкие вещи. Я всегда тешил себя надеж дой, что, играя на грани добра и зла, все-таки служу до бру. Хотя в какие-то моменты озаряла простая мысль, что здесь добром уже не пахнет. Но эта иллюзия продолжала мною владеть. В итоге я хожу в храм, но… по какому-то малодушию своему не могу отказаться от всех тех зара ботков, которые получаю в шоу-бизнесе… Вот моя про блема. Моя работа – это большой мой внутренний кризис, мне действительно бывает плохо от того, что я делаю. И я на исповеди об этом говорю, но, к сожалению, повторяю снова и снова» (интервью в журнале «Фома»).

Недавно он погиб в автокатастрофе. И тысячи или миллионы его поклонников – это уже люди, приобщен ные к злу, их уже трудно представить отцами и матерями, просто нормальными товарищами, гражданами… «Мне действительно бывает плохо от того, что я делаю», – при знается даже тот, кто профессионально формировал их в. Н. ГаНичев душу. А каково этим по технологиям нового мирового порядка созданным душам? И, что существенно, только разрушительная работа теперь приносит ту огромную прибыль, от которой не может отказаться даже человек, ощущающий, что работа его преступна. И, наоборот, тот, кто трудится во спасение человека, во спасение своего на рода, всегда будет ощущать себя в «достаточно стеснен ной финансовой ситуации»… В. Г.: Наступит в истории миг, когда не только еди ницы, а и весь мир содрогнется от результатов последних десятилетий точно так же, как и от страшных картин Вто рой мировой войны.

О России и русскости Беседа вторая Н. Д.: Валерий Николаевич, во второй беседе имеет смыcл поговорить о России в том ее многообразии, кото рое находило свое отражение и в деятельности Союза пи сателей России.

В. Г.: Конечно, это, может быть, самый главный во прос для нас. Хочется вслед за юбилеем Гоголя, который мы должны отметить всенародно, как и подобает для одно го из творцов великого русского языка, сказать и сегодня:

«Поблагодарите Бога прежде всего за то, что вы русский.

Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог… А не полюбивши Россию, не по любить вам и своих братьев, не возгоревшись любовью к Богу, не спастись и вам» (Гоголь Н. Нужно любить Россию (Из письма к графу А. П. Толстому). 1844).

По завету нашего великого писателя мерилом наших политических и других литературных дел должна стать именно эта любовь к России. Возлюбить Россию есть наша беседы о россии наипервейшая задача. И воспеть словом, возлюбить ее в наших детях, в ее языке и ее культуре, в ее народе и на родной жизни. Мы ищем идеи, критерии, меру жизни, а мера должна быть одна – все, что хорошо для России и ее народов, объединенных опять же Россией, то и должно являться для нас самым важным.

И тогда пафос и высота задач будут высокими, и тог да нам безразлично шельмование и навешивание ярлы ков – мы не должны отступать от этой меры. И важно не опуститься до ответов на тявканье мосек, не дать себя за путать и заговорить, замылить проблемками, но вступать в серьезные дискуссии, обсуждения, соборные осмысле ния текущей жизни.

Н. Д.: Перед Всемирным Русским Народным Собо ром (ВРНС) в журнале «The Times» и в «Газете» напеча тана статья «Галеры раба Путина и раба Димитрия» не ких Колесникова и Барабанова, которые в ужасе писали, что на «одиозном ВРНС» собирается впервые выступить В. Путин и он хочет солидаризироваться с Церковью, с ее «автаркией». Особенно авторов потрясает желание Церк ви не потакать «правам человека», если они ведут к гре ховности. Авторы заламывали руки в связи с тем, что XII ВРНС будет проходить в Кремлевском дворце и посвящен он молодежи. А как же: хануку там проводить можно, а Русский Собор, значит, нельзя. И вот эти авторы особен но возмущены, что открытие Собора поручено «знаковой фигуре русского национализма» (в другом месте – «патри арху русского национализма») Валерию Ганичеву. Именно он – пишут они – бывший заместитель главного редактора махрового охранительного журнала «Молодая гвардия», а затем директор одноименного издательства, главный редактор «Комсомолки», яркий представитель линии «русопятых»: «Нашего современника», «Роман-газеты», «Огонька» – будет открывать Собор, давать слово пре зиденту, Патриарху. Авторы в панике: ведь они считают, в. Н. ГаНичев что ваша линия «русской партии», имевшей покровителей в ЦК, комсомоле, армии, одержавшей победу в 70-м году над «Новым миром», а потом проигравшей своему закля тому врагу «архитектору перестройки» Александру Яков леву, снова торжествует. И вот «эта старая идеология»

востребована и одобрена на высоком уровне, на что, «надо сказать, никто не решался даже в брежневское время».

Как вы думаете, Валерий Николаевич, с чем связана эта атака? Чего здесь больше: злословия, враждебности или же страха, бессилия, паники? Автор действительно верит в будущее господство «государственного клерикализма»?

Как вы оцениваете этот выпад против вас? С другой сто роны, если рассудить, это просто высокая оценка вашего служения России, своего рода награда от оппонентов (или, вернее, от врагов)… В. Г.: Да, в рядах либералов-псевдодемократов в по следнее время – после тщеславного их торжества – насту пают и периоды паники. После громких похорон Совет ского Союза, разгрома советской экономики и культуры им хочется заодно справить и тризну по России. Но исто рическая традиция нашего народа не позволяет им насла диться победой. Народ вызвал глубинные самозащитные силы: веру великих предков, чувство державности, нацио нальное самосознание. Он стал защищать свои националь ные ценности, Россия начинает подниматься. Еще в начале 90-х годов Татьяна Петрова пела в колокольно-тревожной песне «Православные»: «Ну-ка, матушка, встань с колен!», обращаясь к России, а известный сегодня у нас в стране поэт Николай Зиновьев в своих пронзительных строчках под аплодисменты, прозвучавшие на XII ВРН Соборе, по казал меру нашего отступления:

Как ликует заграница И от счастья воет воем, Что мы встали на колени, беседы о россии ……………………………… А мы встали на колени Помолиться перед боем.

Только отстаивание наших корневых национальных ценностей и глубокая вера должны сопровождать всех, кто свою жизнь посвятил служению России.

Действительно, я старался быть «охранителем», когда заведующий отделом пропаганды ЦК КПСС А. Н. Яков лев громил издательство «Молодая гвардия» за патриар хальщину, обвинял нас (о ужас!) в «неклассовом подходе к публикациям». Он и его коллеги по агитпропу (будущие либералы) запускали ярлыки: «охранители», «патриар хальщики», «русопяты», «гужееды». И как нынче они все пригодились теперь уже либеральному агитпропу. А охраняли-то мы тогда первые издания Николая Рубцо ва, творчество Василия Федорова, Михаила Алексеева, Юрия Бондарева, Валентина Распутина, Василия Белова, Виктора Лихоносова, Виктора Астафьева, антологию рус ской поэзии «О русская земля», книгу Нестерова «Связь времен», которая, может быть, первой в советское время открыто указала на неразрывность прошлого, настояще го и будущего России, и еще – целый цикл исторических биографий (ЖЗЛ): «Суворов» О. Михайлова, «Брусилов»

С. Семанова, «Дмитрий Донской» Ю. Лощица, «Протопоп Аввакум» Д. Жукова, «Симеон Полоцкий», литературно критические книги П. Палиевского, А. Ланщикова, Ю. Селезнева, книги о героях Отечественной войны, комсомольцах-первопроходцах и нефтяниках Западной Сибири, БАМа, героях Даманского, космонавтах. Нашими друзьями и авторами были Михаил Шолохов, Юрий Гага рин, Валентина Терешкова, Терентий Мальцев, Артур Чи лингаров, Сергей Бондарчук, Георгий Свиридов, маршалы Жуков, Чуйков, Бабаджанян, Баграмян, герои рейхстага Егоров и Кантария, Анатолий Карпов и Юрий Никулин.

в. Н. ГаНичев Слава Тебе, Боже, что такие великие люди были нашими друзьями, а мы были их «охранителями». Мы выпускали их книги, беседовали с ними. Но всегда, как и теперь, была стая погромщиков, ненавистников России, выдающих себя то за сторонников классового подхода, то за борцов демократии, то за истинных ленинцев или либералов, то за утвердителей нового толерантного поведения (не пред полагая такого для себя), то за борцов с клерикализмом.

И каждый раз под этими лозунгами они соединяют свои силы, весь свой немалый капитал, подкупают и покупа ют средства массовой информации и нанимают писателей, журналистов, псевдоученых, чтобы затуманивать истину, затушевывать историю, искажать действительность, а то и просто – клеветать, лгать, унижать русский народ.

Не знаю авторов этой статьи, возможно, они люди русские, но почему же у них вызывает ярость Русская Цер ковь, Православие? Они обвиняют РПЦ в «автаркии», в по пытке узурпации общественного сознания, во внедрении клерикализма во все поры жизни, но хотят сами узурпиро вать право на владение умами и душами.

Известно высказывание Ф. Достоевского: «Русский человек – это православный человек». А Николай Васи льевич Гоголь говорил, что ни одно начинание в России не утвердится, если не будет поддержано Русской Право славной Церковью.

Ну что же, для этих изданий и авторов Достоевский и Гоголь не авторитеты. Для нас же они величайшие гении, и мы следуем их заветам. Да и столп американизма З. Бже зинский сотоварищи считает Православие главной опас ностью для американской экспансии, для американского господства над всем миром.

Если же говорить о фактических ошибках в статье, то их немало. Достаточно назвать две. Так, они со страхом за пугивают мифической т.н. «русской партией», которая яко бы имела покровителей в ЦК КПСС и т.д. Я уже говорил и беседы о россии писал, что никакой, к сожалению, русской партии до пере стройки в Советском Союзе не было. А вот тех, кто считал главной опасностью «русское направление», было в верхах немало. И это привело к краху Советского Союза. Доста точно вспомнить три записки шефа КГБ и будущего генсе ка ЦК КПСС Ю. Андропова, где он главной для государства опасностью считал не прозападное диссидентство, а рус ское национальное самосознание («русский национализм»).

В итоге с помощью диссидентов, которых заботли во выращивали, слегка наказывали, а потом высылали за границу, Советский Союз был разрушен. С помощью Ан дропова был возведен в ранг генсека «лучший немец» и американец Михаил Горбачев. Нынешние демолибералы тоже главной опасностью считают русский патриотизм (национализм). Каких только ярлыков на него снова не на вешивают, каких только кампаний по борьбе с «русским фашизмом», «шовинизмом» и т.д. не развязывают, как только не запугивают наше общество и власть, придумы вая страшилку о кровожадных русофилах, русопятах, на ционалистах, причем делают это скорее даже для западно го обывателя, ведь это им обеспечивает западные гранты и переводы. Вторая брехня – то, что я открывал Собор впервые. Все 12 соборов бюро ВРНС поручало открывать мне, в том числе и VII Собор, на котором был президент страны В. В. Путин и приветствия которого звучали на Со борах с тех пор, как он стал президентом.

Русская же «партия», несомненно, существует, но не в виде структуры, а в виде высокой духовной сосредото ченности наших соотечественников. Несколько лет назад издательство «Русский мир» выпустило документальную книгу «Александр Сергеевич Пушкин» под редакцией Филина, где представлено его творчество, его мировоз зрение, его поступки как великое явление русского духа, как своего рода величайшая русская тайна. Эта книга и о будущем, и «о русскости». Во вступлении составитель в. Н. ГаНичев писал, что «в январские дни 1837 года Россия осознавала, что ушел из жизни великий русский поэт, но она должна была осознать, что ушел из жизни Глава Русской партии».

И думаю, что мы, его соотечественники, осознаем, что та ким Главой он и остается до сих пор.

Безусловно, Пушкин, Гоголь, Достоевский, Мусорг ский, Суриков, Шолохов, Бондарчук, Свиридов, маршал Жуков, Юрий Гагарин – это русская партия, и, естественно, что она стоит во главе нашего народа.

Н. Д.: Кто сегодня, на ваш взгляд, является наиболее ярким выразителем знаний, представлений о русском наро де, о России?

В. Г.: Вы знаете, в обществе вновь возникла тяга к познанию России. Философия, история, филология, эконо мика, геополитика, культурология пытаются дать ответ о предназначении России. Представление о России, осмыс ление ее рассыпано в различных предметах, направлениях науки, знаниях. У меня дома и на даче не менее 500 книг своеобразной «Россики». Возьмем те из них, где это знание вспыхивает, где обозначаются очень важные грани России.

Например, в замечательных книгах доктора филологиче ских наук, профессора из Санкт-Петербурга Владимира Викторовича Колесова «Философия русского слова», и осо бенно последнее его фундаментальное исследование о рус ской ментальности в категориях русского языка (Русская ментальность в языке и тексте. СПб., 2007).

Подлинным накопителем исторических и философ ских знаний о России стали сочинения сопредседателя Союза писателей России, доктора исторических наук, про фессора С. В. Перевезенцева. Он один из тех, кто осветил русскую философскую мысль XII–XVIII веков, которую догматическая марксистская мысль или не замечала, или отрицала, ибо она выражалась в религиозных категориях.

Его последние книги – «Тайны русской веры», «Смысл русской истории» и «Русский выбор. Очерки националь беседы о россии ного самосознания» (М.: Русский мiр, 2007). Он и подыто живает свои размышления: «Сегодня, по большому сче ту, русский выбор обозначен: быть или не быть русским».

Наши оппоненты (враги) хотят нас отвратить именно от этого спасительного выбора. Другой историк, член нашего Союза писателей, профессор Александр Вдовин тоже по святил свои работы осмыслению пути русского народа. В его книге «Русские в XX веке. Факты, события, люди» де лается очень важный вывод: «Осмысление пути русского народа через драматический XX век приводит к убежде нию, что коренная причина разрушения Российской импе рии в 1917 году и Советского Союза в 1991 году заключает ся в отчуждении между государством и русским народом, в равнодушии наиболее многочисленного народа к судьбе империи, утрачивающей способность к выражению и за щите его национальных интересов и ценностей». Когда же власть в нашем государстве прислушается к этому?

Он же осаживает некоторых наших ретивых патрио тов, которые чуть ли не требуют запретить слово «россий ский» и пишет, что еще в «Лексиконе треязычном» в году писалось «русский – зри российский». Да и современ ные словари русского языка гласят: «Россиянин – то же, что русский». И поэтому, считает автор, наименование Рос сийская Федерация равнозначно понятию Россия, Великая Русь, Русское государство. Но это бы и следовало отразить в государственных актах. Вспоминаю тут постоянные вы ступления нашей пламенной поэтессы из Коми Надежды Мирошниченко, которая требует, чтобы в Конституции РФ было записано: «Россия (Российская Федерация)».

А. Вдовин считает, что «русская идея» может и долж на стать интернациональной для всех народов России, или, как он пишет, «российских народов». Хотя один мор довский писатель мне убежденно сказал: «Валерий Нико лаевич, Россия состоит из народов русских. Вот мордва, во всяком случае, народ русский».

в. Н. ГаНичев Другой пласт «русскости» – ее народная культура.

Известный писатель Анатолий Рогов представил ее смысл и значение в народной культуре (Мир русской души, или История русской народной культуры. М.: Книжный клуб, 2003). Анатолий Петрович резко говорит: «Не знает боль шинство нынешних россиян свой народ, постыдно, позор но не знает». И он заканчивает книгу ответственным, по существу неопровержимым, выводом: «Тем же, кто сейчас властвует в России и любит твердить о ее величии, надо по нять, что великих государств не бывает без великих идей и великой культуры».

А вот еще две книги писателей, публицистов, ученых.

Один из них – политолог, экономист, профессор Михаил Иванович Кодин в книге «Россия в сумерках трансформа ции» довольно жестко говорит о новых российских реалиях, размышляет о политических, идейно-нравственных переме нах в российском обществе, о поисках новой национальной идеи (духовность, народовластие, державность). С болью об Отечестве пишет Александр Казинцев в книгах «Россия над бездной» и «В поисках России». Он опирается на широкий диапазон сравнений, на опыт многих стран, где побывал (Палестина, Ирак, Китай, славянские страны, Англия). Ка зинцев никогда не теряет исторического оптимизма, даже тогда, когда Россия и терпит поражения. Он пишет: «Сей час среди патриотов распространилось странное воззрение:

мы такие, какие есть, можно даже презирать нас за это, но переделать русского человека невозможно… разумеется, по чужим чертежам и меркам (как того желали демократы западники). Но возродить русскую предприимчивость, рус скую силу, любовь к Родине возможно и необходимо, иначе нас будут презирать и вытирать ноги о Россию».

Очень важную просветительскую миссию осуще ствил еще один доктор исторических наук, сопредседа тель Союза писателей России Игорь Янин, который соста вил книгу «Из русской мысли о России». Это подлинное беседы о россии звездное небо светящихся размышлений, пророчеств, мерцающих откровений. Тут Аксаков и Гоголь, Пушкин и Данилевский, Достоевский и Ильин, Толстой и Хомяков, Флоренский и Победоносцев.

Действительно, общество мало знает о России: об этом говорил еще А. Пушкин («Мы ленивы и нелюбопытны»), вторил ему Хомяков («Мы Россию не знаем»), об этом со крушался Гоголь («Велико незнание России посреди Рос сии»). Янин собирает кристаллы такого знания, и недаром Валентин Распутин в своем расширенном эпиграфе на писал: «Кажется, книги, подобной этой, где был бы пред ставлен свод рассуждений русских о России, у нас еще не было. Свод, конечно, регламентированный, чтобы вместить главное из главного и не растечься мыслию по древу. Но древо, взращенное русской мыслью, получилось живым и могучим. Под ним, широко раскинувшим крону, так полез но будет подумать о себе, о том, кто мы были спервоначалу, и кто мы по сегодня и что может ждать нас впереди».

Смотрю на полки своей «Россики» и вижу, сколь мно говекторны и разнообразны подходы к России, ее прошлому и будущему. Вот авторы В. Медведев, В. Хомяков и В. Бело кур выпустили ряд остропублицистических книг о России.

Одна из них – «Национальная идея, или Чего ожидает Бог от России» (М.: Единство нации, 2008) резко ставит вопрос о национальной идее и предназначении России в русле из вечных для России вопросов: что происходит? кто вино ват? что делать? как делать? Целая серия книг – о значимо сти для нашей страны русской культуры. Так, над книгой «Жизненные силы русской культуры: пути возрождения в России начале XXI века» (М.: Магистр-пресс, 2003) работал целый коллектив авторов. Критикуя научный анализ со стояния мира конца XX века, авторы делают довольно уни чтожающий вывод о том, чему поклонялось общество весь век: «Наука к исходу XX века, несмотря на важные дости жения, оказалась неспособной к решению стратегических в. Н. ГаНичев задач развития общества и человека, эволюции их жизнен ных сил. И не потому, что ей не хватает аргументов, способ ности решать актуальные проблемы. Наука настолько хоро шо приспособилась к сложившемуся порядку жизни, типу господствующей социальной культуры, уравняв истину с получением пользы, что вывести из этого состояния мож но, лишь разрушив классический характер общественного развития, классическую социологию, традиционно сложив шийся социальный интеллект».

Авторы прослеживают в России всплеск духовно культурных синтетических исканий и утверждают, что русская культура является одним из принципов жизнестой кости русского и других народов России.

Книги и авторы все разные – они призывают к поле мике. И важно, что они есть. Вот бывший диссидент М. На заров – «Тайна России», рядом доктор наук В. Большаков – «По закону исторического возмездия», известный генерал Н. Леонов – «Крестный путь России» и книга Б. Балуева «Споры о судьбах России» и т.д. О каждой из них мож но помногу рассуждать, полемизировать. Важно, что они есть – работает общественная мысль России.

Думаю, что мы еще поговорим о впечатлениях по по воду сегодняшней литературы, но вот в связи с прямой «русской темой» не могу не сказать о блестящих трудах нашего писателя-мыслителя Бориса Тарасова. Его кни ги «Паскаль», «Чаадаев», «Куда движется история» и др.

всегда поражали глубиной мировоззренческого анализа творчества авторов, времени, в котором они жили. Вот одна из последних его книг – «Историософия Ф. И. Тютче ва в современном контексте» (М.: Наука, 2006). Эта книга о неких не всегда видимых глубинах русской мысли, о раз мышлениях поэта, соотнесенных с размышлениями пред ставителей русской классической литературы и филосо фии, современных мыслителей Запада. В общем, это опять книга о России и ее путях развития. Эта книга о пророче беседы о россии ствах поэта, о его призывах предотвратить распад, усиле ние материальных аппетитов, эгоистических инстинктов и интеллектуальную пустоту. Поэтому он призывал создать «мощное, умное, уверенное в своих силах направление – вот кричащее требование страны и лозунг всего нашего современного положения». А это и есть та «русская пар тия», которой пугают, дабы позволить антирусской пар тии проникать во все сферы общества, припугивая власть, а самой в это время становиться властью.

Н. Д.: Валерий Николаевич, в последнее время появи лось много обобщающих трудов под видом неких научных исследований. Вот, в частности, много говорили о книге «Проект “Россия”» («Олма-пресс») и особенно о «Русской доктрине» – ее обсуждали в различных аудиториях и в кон це концов приняли на Всемирном Русском Народном Собо ре. Что вы скажете об этом документе, труде, программе?

В. Г.: Я хотел бы остановиться на темах, близких мне, – культура, литература, язык, русский язык. В Доктрине они имеют свое освещение.

Когда Доктрина представлялась, она носила подзаго ловок «Сергианский проект», так определяя свою духов ную сущность и основу. И в этой ее духовной сущности, по мимо главной и составляющей – Православной Веры – есть еще одна, соединяющая народ в единое целое, необходимая составляющая – это культура народа. Народная, классиче ская, державная, возвышающая, объединяющая, включаю щая культуру малых этносов.

И если сделать еще один подзаголовок, то можно опре делить ее как Пушкинский проект. Ведь именно к верши нам такого рода должна стремиться доктрина. И поэтому, составляя любого рода программные документы, мы долж ны определять, как одно из генеральных направлений, – на правление «Отечественная культура».

Только этим, а не поставками вооружения, газа, не на шими социальными образцами мы создали великое поле в. Н. ГаНичев дружбы, взаимопонимания и даже поклонения в арабском мире, Латинской Америке, Китае, Индии, Африке. Это была наша самая большая инвестиция в создание облика Вели кой России. И когда мы на Красной площади принимаем заезжих и не заезжих эстрадных рок-гастролеров и не на ходим средств, чтобы услышать там выдающийся оркестр современности под руководством Владимира Федосеева с исполнением музыки Свиридова, когда тщедушные и крив ляющиеся девочки с заемной и пошлой песенкой занимают места триумфаторов жизни, и несть числа подобного рода примерам от нашего Министерства культуры и телевиде ния, – это показатель невежества и падения. И поэтому, ког да в Доктрине авторы идут по этой тропе, это не может не вызывать возражения. «Оседлать рок», сделать его русским, возможно, и неплохо. Но не упустить, не дать разгромить русскую песню, русскую мелодию, защитить и развить ее – не менее важная задача. Пример: книга «Гадкие лебеди»

Стругацких, где авторы показали, как с помощью музыки можно увести целый народ из некоей страны. Советские агитпроповцы не разгадали сути книги, и на их глазах на крыльях национальной песни уплыли из страны республи ки Прибалтики. Когда мы ставили вопрос о Всероссийском празднике русской песни, швыдкие того времени тарахте ли: но мы же многонациональная страна – и русскую пес ню в очередной раз не пускали к народу, на телевидение. Я думаю, что та страсть, которая закладывается в Доктрине в отношении использования рока, должна быть, по крайней мере, перенесена на создание групп, объединенных центров русской национальной песни, отечественного романса, со ветской песни, которые предложила создать на XI ВРНС на родная певица России Татьяна Петрова.

Вообще, нам надо хорошо подумать о приводных ремнях, рычагах, многообразных силах в выполнении Доктрины (РД) – ведь не для демонстрации высоких ин теллектуальных достоинств мы ее принимали, не для са беседы о россии молюбования логикой. В ходе массового обсуждения, а таковое уже развернулось, надо ставить четко вопрос о ее воплощении. Я думаю, чтобы не превратиться в доктрине ров (слово-то почти ругательное), надо создать Движение патриотического Русского Дела. У нас уже создалось поле патриотов Русского Слова. Слава Богу, а то и это было под запретом. И вот такое движение созидателей, дела делате лей необходимо. Создать, собирая по человечку, по рачи тельному умельцу, как это делал один из моих любимых исторических героев – Андрей Тимофеевич Болотов (по весть «Тульский энциклопедист»).

В проблеме «культура» – одно из главных связующих звеньев нации – русский язык. Нам представляли блестя щий шанс в 2007 году, он был объявлен Годом русского язы ка. К сожалению, наше общество (я уже не говорю о СМИ, ТВ, чиновном братстве) не воспользовалось шансом – про сто оно разучилось работать для страны. Они не знают, как осуществить, вызвать к жизни идею, материализовать ее. Я не говорю о желтой, голубой и прочей т.н. «независимой»

прессе. Ей это не надо. Я говорю о той части СМИ, которые причисляют себя к державной, русской, патриотической, независимой от партийной принадлежности. Где полосы в газетах, где уголки и «подвалы» Русского Слова, где поиск русского соответствия иноязу, где борьба со сквернослови ем? Почему им не была интересна Всероссийская встреча русистов, писателей, проходившая в Белгороде в мае, в ходе которой установили памятник Русскому Слову или целый соборный день Русского Слова ВРНС?

Мало доктрин, программ, заявлений – нужно Дело.

Доктрина должна быть неким ядром, вокруг которого постоянно наращивается масса идей, опыта, аналитических сравнений и путей решения. От чего-то можно отказаться, что-то уточнить, развивать.

Доктрина должна быть самодвижущим, дополняю щимся в разных направлениях документом.

в. Н. ГаНичев Н. Д.: Валерий Николаевич, в последнее время много шума, разговоров, дискуссий было вокруг фильма архиман дрита Тихона «Византийская империя». Фильм о Византии, но он воспринимается как фильм, близкий нам, близкий России. Как вы относитесь к нему? В чем его сильные и сла бые (если они есть) стороны?

В. Г.: Я в 70–80-х годах как издатель бывал в универ ситетах Югославии, Франции, Америки, удивлялся: какое большое внимание там на исторических, политических фа культетах уделяли Византии. Когда я учился на истфаке Ки евского университета, то у нас даже спецкурса не было по Византии – так, небольшой анализ событий в общем курсе Средних веков. Греция была экзаменационным годичным курсом, так же как Древний Рим. Почему же Византия была вытеснена из образования? Сейчас уже ясно: потому что от туда на Русь пришел свет Православия.


Европейские грабительские походы крестоносцев ро мантизировались, разгром христианского православного Константинополя подавался, как один из этапов похода крестоносцев к Гробу Господню. Византинисты в советское время были не в чести, да и христианскими корнями Руси в советской исторической науке почти не занимались.

Новое время, празднование 1000-летия христианства в России потребовали осмыслить роль Византии в истории нашего государства. Появилась серия публикаций, иссле дований о связях Византии и Руси, о влиянии византийской культуры, о роли Константинополя в нашей судьбе.

Вот недавно те же создатели «Русской доктрины» Алек сандр Рудаков и Роман Багдасаров выпустили книгу «Насле дие Константина» (М.: Волшебная Гора, 2007), в которой по казали историческую миссию этого первого христианского православного государя. Это поучительное и важное обра щение к прошлому. Ведь даже двуглавый орел, осенивший Россию, появился в мире раньше, чем в Новгород пришли Рюриковичи. Оттуда, из этой преемственности Москвы от беседы о россии Константинополя, родилась концепция Третьего Рима, сфор мулированная иноком Филофеем Псковским в 1523 году.

У Запада всегда был комплекс неполноценности пе ред Византией. Для России же миссия Константинополя и Византии была бесспорна. Оттуда на Русь пришло право славное христианство. Этим было положено начало Святой Руси. Авторы справедливо отметили, что христианство возвысило Киевскую Русь при Владимире Святом и Ярос лаве Мудром. Уровень контактов между Древней Русью и Западной Европой был выше, чем в эпоху Петра. Русские княжны выходили замуж за французских и германских королей, норвежские конунги годами жили в Новгороде, а древний Киев в неформальной иерархии столиц был выше, чем Париж или Лондон.

Русь после погромов Константинополя не пошла за католическим Западом – она поддержала Православие.

Да, тогда сила была у католического Запада, а истина – у православного Востока. Русь была на стороне истины.

После падения в 1453 году Константинополя Московская Русь осталась единственным православным государством, которое не захватили иноверцы. Русь делает выбор: визан тийский орел «перелетает» на наш государственный герб.

Небольшое княжество превращается в империю, продол жая православный подвиг Византии.

В киноленте архимандрита Тихона и показывается, почему Русью был избран оборвавшийся путь Византии, а не коварно расчетливый путь латинского Запада. Некото рые историки считают, что автор чрезмерно осовременил историю, но это ведь не учебник, и право автора – выра зить свою боль через историю.

Н. Д.: Валерий Николаевич, пока мы беседовали, по явились новые отклики на XII Собор. Вот первый монито ринг сообщений СМИ о XII ВРНС: на интернет-сайтах – 96, в информагентствах – 26, в газетах – 41, в радиопередачах – 30, в телепередачах – 1, в журналах – 5. Всего 212 материа в. Н. ГаНичев лов. И это только первая реакция. Позднее будут журналы, аналитические программы, очень много положительных откликов. Но вот что с явным неудовольствием пишут ли беральные СМИ. Известный автор Николай Митрохин в «Грани.ру. Мнения» в статье «Слишком много кесарева»

продолжает атаковать Церковь, Святейшего Патриарха, «мировоззрение которого сформировалось в период позд него сталинизма», и опять пугает «русской партией». Там достается и вам, как ушедшему под крыло Церкви, хотя до этого вы были главой «русской партии» и идеологом «неосталинизма». И чтобы было совсем ясно: еще вы с со товарищами закрывали продвижение слова «холокост», и до 90-х годов в СССР его и не слышал никто, и редкие попытки у Евтушенко и Рыбакова затаптывались. Чем вы объясняете такую массированную атаку на Церковь и эту попытку смешать в одном котле прошлое, репрессии, «не доосвященных», новомучеников, современных церковных обновленцев, «агрессивную внешнюю политику СССР, оправдание западных спецслужб» («нормальных шпио нов») и т.н. «церковный антисемитизм»?

В. Г.: Да все тем же. Демократическая и либеральная демагогия помогла разрушить великую державу. Но за по следние 5–7 лет она же и потерпела сокрушительное пораже ние в умах соотечественников. Никто уже не хочет слушать их лидеров. Все труднее доказывать преимущества запад ной демократии после бомбежек Белграда, 600 тысяч (а по некоторым источникам – более миллиона) уничтоженных за нефть иракцев, после расчленения на куски Югославии, продвижения НАТО к границам России, после колоссаль ного социального расслоения, роста цен, неукрощения кор рупции. Однако разграбленные богатства остались у них и их хозяев, СМИ тоже в их руках. И вот эта, в основном анти русская, антиправославная публика ныне перегруппировы вается (находит новые пути к занятым нелегкими заботами людям, которые по русскому обычаю незлобивы и умеют беседы о россии прощать). Но вот в данном конкретном случае этот автор, Митрохин, начинал как интересный и обстоятельный ис следователь. Он исповедовал демолиберальные взгляды, подготовил любопытное исследование «“Русская партия”.

Движение русских националистов в СССР 1953–1985 годы», в котором в той мере, как это было доступно для его ми ровоззрения и мировосприятия, выстроил картину рус ского национального движения в постсталинское время.

В оборот введено было, наряду с фактами, рассказанными участниками движения, немало мифов, выдумок, страши лок, по-видимому, с целью объявить все национальные, национально-патриотические действия и движения ксено фобскими, антисемитскими. А там уже один шаг до ярлы ка «фашистские». Не знаю, был ли это заказ определенных сил или автор приходил к этим выводам самостоятельно, но нельзя не отметить полезность этой, как сказано в ан нотации, «монографии». Ибо по причине опасности этой темы для русского исследователя она долго не могла поя виться и быть объективно раскрытой. А Митрохин такую работу провел. Но вот дальше он стал тему «углублять» и в национальном движении видеть только погромные следы.

Вот и в этой атаке на Церковь, попытке заставить изменить ее духовный курс виден заказ. И это понятно. РПЦ стоит на первом месте по народному доверию и уважению среди общественных и государственных организаций и институ тов. Что же касается «неосталинизма», то я, как историк, стараюсь анализировать все события объективно, строго, с учетом всех факторов и результатов. Скажем, Великая Отечественная война: она с громадным количеством жертв закончилась победой Советского Союза, который спас все народы, включая еврейский, от коричневой чумы и смер ти. Сталин был Верховным Главнокомандующим нашей победной армии. Что касается ГУЛАГов – то это рана на нашей истории. У меня в семье, у жены, там сгинул ее отец, простой рабочий. Надо извлекать уроки из истории.

в. Н. ГаНичев А вот насчет хлесткого заявления о том, что мы не издавали Евтушенко и Рыбакова, то тут мелкий подлог.

Именно при мне в «Молодой гвардии» Евгений Евтушен ко издавался несколько раз. За публикацию «Озы» Андрея Вознесенского я получил выговор, а за выпуск еще ряда его книг – предупреждения. Когда Андрей получил выво лочку и в верхах за участие в небезызвестном «Метропо ле» и был «невыездным», то пришел ко мне в «Комсомол ку». Он попросил меня направить его на Северный полюс, куда прибывала экспедиция «Комсомольской правды», и там экспедицию встречал наш самолет. Я не стал согла совывать с верхами и отправил его на Северный полюс.

Андрей слетал туда, потанцевал вокруг земной оси и на писал хорошие стихи. Впоследствии он написал: «У нас с Валерием Ганичевым разные идеологические взгляды, но я уважаю его принципы». Действительно, если авто ры претендуют на «научность» и «объективность», они должны представлять, что мир не одномерен и не одно значен – есть и другие оценки, близкие к истине, есть от тенки и есть факты.

Что касается «Детей Арбата» Рыбакова, то хочу ска зать, что я, не будучи во многом согласен с автором, вы пустил в «Роман-газете» книгу самым большим тиражом – два с половиной миллиона экземпляров.

Проблема с холокостом ясна. Я же последнее время занят историей жертв русского народа в ходе Великой Отечественной войны. Да, у Гитлера была маниакальная идея, которую он осуществлял на практике: подчинять и уничтожать целые народы. И одной из главных его стра тегических задач было уничтожение России и русских. За годы войны на советской территории было уничтожено свыше 70 тысяч городов и сел. Специальные гитлеровские айнзатцкоманды занимались уничтожением мирного на селения. Из 27 с лишним миллионов граждан СССР девя носто процентов составляли русские и славяне. Особенно беседы о россии высок процент убиенных был среди мирного населения России, Белоруссии, Украины.

У Гитлера, конечно, была ненависть к коммунисти ческой идеологии. В немалой степени он ненавидел ее как соперничающую в борьбе за власть над миллионами людей, за то, что она стала господствующей в России. Но Россию и русских Гитлер ненавидел патологически. Эта ненависть передавалась в Германии в веках, от тевтонских псов-рыцарей, битого Салтыковым Фридриха Великого, от кайзера Вильгельма и немецких генералов, считавших, что после Брестского мира они должны были поглотить Россию, если бы не революция в Германии. Гитлер гене тически продолжил эстафету русоненавистничества, а его слова и идеи взяты на вооружение всем сегодняшним антирусским движением, какими бы гуманистическими, цивилизаторскими, общечеловеческими, коммерческими лозунгами, словами о правах человека и национальной не зависимости оно ни прикрывалось.


На одном из секретных совещаний Гитлер заявил:

«Надо взять у России все, что нам нужно… нужно разработать технику сокращения чужого населения. Кто может оспаривать мое право уничтожить миллионы лю дей низшей расы, которые размножаются как насекомые»

(Тельпуховский. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945 гг.).

16 июля 1941 года на секретном совещании у Гитлера, где присутствовали Геринг, Борман, Розенберг и Кейтель, был окончательно одобрен план расчленения Советской России и включения в состав Германии Прибалтики, Бело руссии, Украины, Крыма, Кавказа и Поволжья. Первая часть гитлеровского плана была выполнена, правда, через 50 лет.

В «Двенадцати заповедях немцев на востоке» от июня 1941 года, которые распространяло гитлеровское верховное командование, говорилось: «Вы должны с со знанием своего достоинства проводить самые жестокие в. Н. ГаНичев и самые беспощадные меры, которые требует от вас го сударство». В записной книжке у убитого немецкого лей тенанта Густава Цигеля были обнаружены слова: «У тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны. Уничтожь в себе жалость и сострадание – убивай всякого русского, со ветского, не останавливайся, старик перед тобой или жен щина, девочка или мальчик. Убивай…» И они убивали.

Убивали и грабили.

«Нужно всегда исходить из того, – говорил Гитлер, – что в первую очередь задача этих народов – обслужить нашу экономику. И поэтому мы должны стремиться извлечь из оккупации русских территорий все, что можно».

Как совпадает это с мыслями нынешних западных ци вилизантов, с их устремлениями и практикой!

Вечером 11 марта 1942 года, готовя наступление на Сталинград и Кавказ, Гитлер развернул потрясающую кар тину управления Россией. Нужно, говорил он, «сделать все, чтобы эти народы находились на как можно более низком уровне культурного развития…»

«…Ни в коем случае не развивать там промышлен ность и администрацию».

«…Следует избегать создания единых церквей на более или менее обширных русских землях. В наших же интересах, чтобы в каждой деревне была своя собствен ная секта» (!).

Как успешно продвигаются вперед гитлеровские мыс ли сегодня! «Даже если таким образом жители отдельных деревень станут, подобно неграм или индейцам, привер женцами магических культур, мы можем только привет ствовать, поскольку тем самым разъединяющие тенденции в русском пространстве еще больше усилятся».

Нельзя не признать, что фюрер разработал плодот ворные программы для нынешних «цивилизаторов». Чего стоит высказанная им тогда установка: «Ни один учитель не должен приходить к ним и тащить в школу их детей.

беседы о россии Коли русские, украинцы, киргизы и пр. научатся читать и писать, нам это только повредит. Ибо таким образом бо лее способные туземцы смогут приобщиться к некоторым историческим знаниям, а значит, и усвоят политические идеи, которые в любом случае хоть как-то будут направ лены против нас».

Ах, вот откуда это сокращение школ, классов и уча щихся нынче! А дальше идет уж совсем классика совре менного телевидения, радио, танцевальных тусовок и за битого всем этим эфира.

«Гораздо лучше установить в каждой деревне репро дуктор и таким образом сообщать людям новости и раз влекать их, чем предоставлять им возможность самостоя тельно усваивать политические, научные и другие знания.

Только чтобы никому в голову не взбрело рассказывать по радио покоренным народам об их истории (да и не прихо дит, господин ефрейтор! – В. Г.). Музыка, музыка, ничего, кроме музыки. Ведь веселая музыка пробуждает в людях трудовой энтузиазм. И… люди могут позволять себе тан цевать до упаду». Ныне по всей России звучит музыка.

Даже и не веселая, а просто громкая, беспощадная, без душная. Даже и не музыка, а скорее оболванивающие зву ки. Как был бы доволен фюрер!

Самую жестокую кару уготовил он русской столи це – Москве. «Город должен быть окружен так, чтобы ни один русский солдат, ни один житель – будь то мужчина или женщина или ребенок, не мог его покинуть. Всякую попытку выхода подавлять силой. Провести необходимые приготовления, чтобы Москва и ее окрестности с помощью огромных сооружений были затоплены водой. Там, где сто ит сегодня Москва, должно возникнуть море, которое на всегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа (Нюрнбергский процесс. 1957. Т. 1. С. 495).

Не лучшая участь ждала и Ленинград. «Для других городов, – говорил Гитлер, – должно действовать пра в. Н. ГаНичев вило: перед их занятием они должны быть превраще ны в развалины артиллерийским огнем и воздушными налетами» (там же).

Гитлер видел в России лишь жизненное простран ство для немецких колонистов. Извечный, по его мнению, конфликт между Германией и славянством делал Россию, независимо от ее устройства, постоянной угрозой немцам (и эта мысль очень понятна многим нынешним правите лям Запада). «Славяне – неполноценная нация» – это его утверждение приводило к установке на уничтожение в России любых государственных структур, ведь «рабы не могут управлять»! Правда, его главный теоретик «по де лам восточной политики» А. Розенберг видел нюансы и хотел воспользоваться различием наций для раскола Со ветского Союза. Он предложил изолировать Московию (этот термин часто употребляли и употребляют национал галицийцы) в лесах и болотах Северо-Запада, окружив ее с помощью кордона нерусских наций (Украина, Прибал тика, Кавказ). Причем Розенберг добивался организации некоторых государственных самостоятельных структур, но под жестким контролем Германии. Как был бы дово лен этот стопроцентный нацист и ариец ныне! Контроль, правда, устанавливается не Германией, а Америкой, но, как говорится в известном анекдоте, «яка гарна циль».

Результатом этой теоретической деятельности стали сожженные и уничтоженные древнейшие русские города – Новгород, Киев, Смоленск, Псков, Брянск, Чернигов, Ви тебск. Осквернены сотни храмов, Дом-музей Чайковского в Клину, Ясная Поляна, свергнуты и переплавлены многие памятники Отечества. Только чудо стремительного на ступления спасло великий памятник «Тысячелетию Рос сии» в Новгороде. Немецкие снаряды попали в Эрмитаж, в музеи Москвы. Подумаешь, чего церемониться, ведь это низшая раса! И грабили, грабили, грабили. Убивали, уби вали. О неполноценности русских, их неумении работать, беседы о россии мыслить, об их нецивилизованности постоянно писали газеты, трубило радио, выходили теоретические труды.

(Какие добросовестные последователи ныне в мире и в «этой стране» у гитлеровских русофобов.) Думаю, имен но сейчас становится предельно ясно, что одним из самых ярых русофобов за всю историю существования Русского государства был Гитлер. Его ждала Божия кара, его ждали разгром и смерть. И такая же Божия кара ждет и нынеш них его последователей – за их ненависть, злобу и клевету против России и русского народа.

Это уже сегодня, сквозь годы, видятся все оттенки войны. Ее неоправданные жертвы, прямолинейность ко мандиров, немотивированность некоторых военных опе раций, упование на многие военные и идеологические догмы, слышны призывы к милосердию по отношению к врагу. А тогда, в 1941–1942 годах, когда вопрос шел о жиз ни и смерти народа, страны, отдельных людей – беспощад ность к врагу была нормой.

К этому, опираясь на образ Родины, призывал Шоло хов, об этом, вспоминая историю, говорил Леонид Леонов.

«Убей немца», – призывал Илья Эренбург русского сол дата и матроса. Он понимал, что оттуда, из Германии, от немцев пришла расистская теория уничтожения евреев.

Уничтожение всех евреев – холокост, и Илья Эренбург, по нимая, что никто в мире не спасет евреев, кроме русских людей, обращался к ним: «Убей немца».

Русские, славяне, советские тюрки сражались и убива ли врага. Русский народ (всех корней) прекрасно понимал, что Гитлер нес еще большее уничтожение и ему – уничто жение корневое, испепеляющее. Причем агитпроповцам можно было тогда тоже найти термин типа «холокост», которым следовало обозначить планомерное и системное уничтожение русских (великороссов, белорусов, мало россов). И тогда можно было бы укорять весь мир, требо вать от него возмещения, плакать и гордиться жертвами.

в. Н. ГаНичев И это было бы справедливо. Но вот тогда идеологи стра ны справедливо решили, что во время боя стенаниями не поможешь. Нужен был лозунг действия, непреклонности.

Отсюда и появление таких лозунгов и приказов: «Поза ди Москва, отступать некуда», «За Волгой для нас земли нет», или знаменитый 227-й приказ, заканчивающийся словами: «Ни шагу назад!» В этом ряду пристроился и лозунг-призыв об уничтожении немцев Ильи Эренбурга и Константина Симонова, помните: «Сколько раз увидишь его, столько раз и убей!» Лишь в 1945 году, когда наши войска вступили на территорию Германии, агитпроп ре шил снять этот лозунг. В статье зав. отделом пропаганды философа Александрова, напечатанной в «Правде» под за головком «Товарищ Эренбург упрощает», говорилось, что Советская Армия не собирается убивать немцев. Да это, впрочем, утверждалось с самого начала войны. Вспомните слова Сталина: «Гитлеры приходят и уходят, а народ не мецкий остается». Почему же только холокост утвердился в головах европейцев, американцев как великое престу пление, а массовое уничтожение русских людей, их горо дов и сел, памятников культуры, заводов и фабрик – нет?

Почему возможен таллинский синдром, снос памятников советским солдатам в Польше, Западной Украине, кто вы платит достойную компенсацию хотя бы оставшимся в живых советским солдатам и их вдовам?

Как я понимаю, нам, т.е. руководству государства, не когда было вести расчеты с историей, надо было восста навливать дотла разрушенное войной хозяйство, снова за щищать страну, ибо бывшие союзники, которых тоже спас Советский Союз, Англия и США, начали новую войну про тив России, правда, «холодную».

Версию гуманитарную, что ли, мне предоставил один из ушедших от нас выдающихся людей: «Мы поте ряли в войне миллионы людей, больше всех в мире. Наше руководство, пропаганда, литература выдавали их за геро беседы о россии ев. Это, конечно, так. А евреи своих погибших выдали за жертвы. Что тоже верно. Но Европа склонна больше сочув ствовать жертвам, чем нашим героям. Героев России она, в общем-то, не любит. Что тоже понятно: ведь они требуют уважения и поклонения, показывают, что европейцы сло жили оружие перед Гитлером почти повсеместно и очень быстро. А жертвам же легче посочувствовать и даже выде лить часть средств на их память, успокоив свою совесть, и чувство вины придавливает, удерживает от радикальных действий наиболее ретивые национально ориентирован ные слои населения».

Возможно, так. Глупо, конечно, отрицать холокост, но преступно отрицать массовое истребление, уничтожение, ис пепеление русского народа во время Второй мировой войны.

Январь–март иГоРь шуМейко беседует с валеРиеМ ГаниЧевыМ Пересматривая архив Недавно в редакции журнала российских силовиков «Мужская работа» была отсканирована и оцифрована из рядная часть многодесятилетнего собрания фотодокумен тов Валерия Николаевича Ганичева – писателя, учено го, доктора исторических наук, академика, Председателя Правления Союза писателей России, заместителя главы Всемирного Русского Народного Собора. Сотрудники «МР» вполне сознавали всю меру ответственности, при нимая внушительные тома.

Игорь Шумейко: Валерий Николаевич, ваш архив точно учебник. Несколько лет читая отечественную исто рию в МИИТе, подходя к самому тяжелому, 20 веку, всегда в. Н. ГаНичев перебираю имена, которые можно студентам давать как самые бесспорные, вокруг которых все дальше образуется.

И вот этот, можно сказать, «Плутарх для юношества» – в альбомах ваших встреч: Шолохов, Гагарин… Маршал Жу ков. А когда вы о нем вообще впервые услышали?

Валерий Ганичев: Во время войны я в своих началь ных классах сибирской сельской школы вел стенд «Со ветские полководцы, маршалы». Вырезал из газеты пор треты, краткие биографии, описания сражений. Это было нашим самым важным «учебным пособием». А еще моим заданием было на школьной карте передвигать красную ленту – линию фронта. Следил за сводками Информбюро, записывал освобожденные города и перемещал… так хо телось скорей ее западнее перетянуть! Бывало, и выдвину вперед, дальше, чем сводки сообщили… – ну просто полю боваться: вот уже Ровно взяли. Красиво. Но потом, завер шая свои манипуляции с картой, конечно, оставлял только истинное положение. Тут дезинформации быть не долж но! Наверно, это были самые первые мои уроки реализма, столкновения Мечты и Факта. Я почему и Ровно вспомнил?

Там рядом был совсем уж малый городок – Здолбунов, тя желые танковые бои шли, не давали эту ленточку дальше перецепить... И газетное фото Георгия Константиновича навсегда впечаталось в память, связанное с этим заветным передвижением линии фронта на школьной карте.

И когда принимали в пионеры, в комсомольцы, не пременный вопрос был: назови советских маршалов. Про опалу его мы не знали. И возвращаясь к фотографии, ко торую ты сейчас смотришь. Это 1972 год. Комсомольский вождь Тяжельников составил делегацию поздравить Мар шала Победы: секретарь ЦК ВЛКСМ Сурен Арутюнян и директор издательства «Молодая гвардия» Валерий Гани чев. Подарки ему везли: только что изданный нами «Ти хий Дон» в одном томе и книгу отечественной поэзии о Родине «О Русская земля!»

беседы о россии И. Ш.: Это на которую так нападал Яковлев и его агитпроп-отдел ЦК?

В. Г.: Ту самую. А маршал Жуков – яркое воспомина ние – погладил книгу и сказал тогда: «Мы на фронте очень ценили патриотическую поэзию».

И. Ш.: Это перевесит и тысячи «оценок», вроде яков левской... Хотя если вдуматься и вспомнить… перевесит, конечно, но это с точки зрения всей истории России, исто рии Великой Отечественной. А в определенные моменты яковлевская русофобия весила очень даже много. Что, соб ственно, и определяло тяжесть борьбы ваших сторонников, и о чем мы еще поговорим. Но пока не хочется отвлекаться от встречи с Маршалом. Как он оценил вторую книгу?

В. Г.: На том Шолохова он положил руку, жестом, при мерно как в фильмах, когда клянутся на Библии, и сказал:

«Самый любимый писатель». В те дни у него на даче был еще и руководитель Монголии Цеденбал, там-то всегда помнят победителя при Халхин-Голе. Принимал маршал Жуков нас вместе с женой и дочкой Машей, тогда девя тиклассницей, по-моему... Ярко запомнилось: когда в при ветственных речах и даже тостах перечисляли «Вы, Геор гий Константинович, сделали то-то, выиграли то…» – он очень внимательно слушал, кивал головой, подтверждая.

Буквально по каждому отдельному пункту: напряженно выслушает – кивнет.

И. Ш.: Вот, наверно, настоящее, военное, маршальское отношение к истории! Строгая точность, ведь его подвиги связаны – не разделить – с историей народа, всей страны.

Потому и такое взвешивание?

В. Г.: Верно. И дальше это хорошо подтвердилось, ког да речь дошла до 1941 года, обороны Ленинграда, маршал Жуков высказался очень сурово:

– Тут нынешние писатели понасочиняли… этот, ко торый «Блокаду» написал, Чаковский. Что будто я при летел в Ленинград, привез свое назначение – командовать в. Н. ГаНичев фронтом, и Ворошилову чуть не под зад сапогом дал. Да ведь для меня Клим был первый советский маршал! Я его уважал всегда. И назначения командовать фронтом при мне не было. Летели через вражескую территорию, собьют, так, значит, сбили просто советского генерала. А сбить коман дующего фронтом – совсем другое дело! Гораздо больший их успех и наша потеря. Там уже на месте я разбирался с тяжелой той ситуацией и принял по связи назначение… Такая была отповедь маршала Жукова, а Чаковский, помню, мне потом объяснял, что это Георгия Константино вича обидела строчка в книге: «Вошел Жуков в скрипящих сапогах». Что ему, как сыну сапожника, было неприятно.

«Как это – сапоги скрипят?! Брак!»… Но это, конечно, вер сия Чаковского. Скорее даже анекдот, вроде нынешнего в фильме, когда Сталин говорит проникновенно Жукову:

«Ты сын сапожника – и я сын сапожника!»… Но я тогда, на даче у маршала, видел и слышал возражения его само го по тем существенным деталям. Ведь на войне мелких деталей для Жукова просто не было… Ну и свой самый главный вопрос Маршалу Победы на той беседе я все же тогда задал. «Почему мы все же по бедили?!» – Арутюнян, секретарь ЦК ВЛКСМ, даже при вскочил, в глазах почти ужас: «Что значит – почему?» Да еще с такой приставкой: «…все же победили»! Ответ тогда был ведь утвержден накрепко: «Руководящая роль партии.

Передовой социалистический строй…» Но Жуков тогда задумался, надолго… – Да… очень правильный вопрос! Действительно, по чему мы победили?... Немецкие генералы – лучшие. Мы у них учились. Прусские офицеры – военная косточка, такая каста отборная. Немецкий солдат уже несколько лет при учен был воевать и побеждать… Но мы победили, потому что у нас был хороший, идейный молодой солдат!

И я тогда сразу вспомнил, как иллюстрацию мар шальским словам, своего родного дядю Борю. Довоенные беседы о россии его фотографии – вся грудь в значках, «ГТО», «БГТО», спортивные значки… В общем, важная в моей жизни то была встреча… И. Ш.: Валерий Николаевич, у вас огромное собра ние фотографий с Шолоховым, и в тесном кругу, и в при сутствии других известных персон. Мы когда в редакции сканировали, очень долго разглядывали. Вот здесь наш главный редактор Абдуллаев увеличил обложку книги и идентифицировал: это маршал Лященко дарит Шолохову свои мемуары. И далее… Гагарин, Симонов, Кожедуб, Фе ликс Чуев, Евтушенко… Я разглядел и редактора первой своей публикации – Владимира Фирсова.

В. Г.: Фирсов, кстати, – был любимый поэт Шолохо ва... Да, интересные встречи. С Шолоховым я впервые по знакомился в 1964 году, на Совещании молодых писателей.

Он тогда немного болел, но пригласил к себе в квартиру на Сивцевом Вражке Валентина Осипова, таджикскую писа тельницу Гульру Сафиеву и меня. Та встреча, возможно, как-то повлияла: Шолохов однажды, отказываясь от всех должностей в Союзе писателей, подумал и сказал: «Секре тарства мне никакого не надо, но… с молодежью буду ра ботать, встречаться».

А это все… (Ганичев долго рассматривает фотогра фии) – знаменитая встреча у Шолохова в Вешенской, июнь 1967 года. По ее сюжету, я давно считаю, надо поставить небольшой памятник: Шолохов, Гагарин и Белов. Василий Иваныч здесь, ты посмотри – еще совсем молодой. Теперь уже классик, здоровья ему! А вот и я здесь, тоже моло дой еще… Помню хорошую шутку Гагарина. Летели мы на не очень большом самолете. На первых сиденьях: он с Павловым – это секретарь ЦК ВЛКСМ, следом я. И тут смотрю, стюардессы вокруг меня начали виться, столики свои подкатывают, наперебой все яства предлагают. Ока залось, они сначала, конечно, к Гагарину, понятно – ку мир всей планеты. А он им: «Да ладно, девушки! Что я!

в. Н. ГаНичев Вон за мной человек сидит, видите – на Луну готовится!

Первым полетит!»

Такая была атмосфера, шутки искрились. Когда в Ростов-на-Дону прилетели, уже в свою очередь Феликс Чуев придумал, что якобы сообщил «тайком» встречав шим казакам, что царь жив, реабилитирован, летит с Шо лоховым встречаться. Дело в том, что Василий Иваныч Белов – ну очень похож на Николая Второго. И ростом, и лицом с бородкой. И вот пожилые казачки, нас встречав шие, стоят… вот на этой фотографии они – все как поло жено: в галифе, галоши, шерстяные носки, и когда Бело ва увидели… да еще все подготовленные Феликсом, так и грохнулись на колени: «Государь-батюшка! Так долго ждали!» Тут и не веришь, а все равно представляешь – шутка выразительная.

А сама встреча была по содержанию – интереснейшая!

Так и пошло. Меня Шолохов звал только Валерой. При сутствие Гагарина дало тем дням какой-то особый размах, задор. Юра выступил перед вешенцами очень интересно, еще за полдня заметно было, как он сосредотачивался.



Pages:     | 1 |   ...   | 15 | 16 || 18 | 19 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.