авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ...»

-- [ Страница 3 ] --

Таким образом, обобщенно к некоторым особенностям американской школы поэтическо го перевода можно отнести следующие принципы: 1) ясность и простоту английской версии при сохранении основной системы образов оригинала, переданной средствами современно го английского языка, и 2) частое отсутствие рифмы в переводах рифмованной поэзии. За редким исключением американские переводчики не уделяют должного внимания тому, как расценивается форма переводимого ими поэтического произведения в традиции литерату ры, к которой принадлежит оригинал. Эти особенности поэтического перевода наглядно про демонстрированы в творчестве, например, Р. Блая.

Kemp, F. Das hbersetzen als literarische Gatung // Sparche in technischen Zeitalter. — 1967. — № 21. — S. 46.

Библиографический список 1. Гачев Г.Д. Национальные образы мира. Америка в сравнении с Россией и славянством. — М., 1997.

2. Казакова Т.А. Художественный перевод: в поисках истины. — СПб., 2006.

3. Чайковский Р.Р. Реальности поэтического перевода (типологические и социологические аспекты). — Мага дан, 1997.

4. Barnstone, W. Preferences in Translating Poetry // Translation: literary, linguistic, and philosophical perspectives. — Ed. by W. Frawley, 1984. — P. 50.

5. Bly, R. The Eight Stages of Translation. — St. Paul, 1991.

6. Furtak R.A. Rilke and the Poetics of Revelation // Rilke R. M. Sonnets to Orpheus: a New English Version / translated by R.A. Furtak;

with a Philosophical Introduction. — Scranton and London, 2007.— P. 1—30.

7. Kaplan, St. Some initial thoughts on translating poetry // Robert Bly and Randall Jarrell as translators of Rainer Maria Rilke: a study of the translations and their impact on Bly's and Jarrell's own poetry. — Frankfurt am Main ;

Bern ;

New York ;

Paris, 1989. — P. 1—4.

R УДК 343.23. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПО ПРИЗНАКАМ СУБЪЕКТА С.А. Гавриленков Как известно, уголовно-правовые нормы, содержащиеся в уголовном кодексе РФ, имеют трехзвенную структуру и состоят из гипотезы (условий, при которых действует норма), диспо зиции (описания преступного деяния) и санкции (вида и размера наказания).

Наибольшую проблему для правоприменителя представляет толкование или, проще ска зать, «уяснение для себя» именно описание преступного деяния, содержащееся в конкрет ном составе особенной части уголовного кодекса. Указанное явление связано с тем фактом, что большая часть составов имеет исключительно размытую и непонятную диспозицию, как по описанию самого преступного деяния, так и по описанию субъекта конкретного преступления.

Ярким примером такого «странного» поведения законодателя является содержание дис позиции ч.1 ст.131 УК РФ — изнасилование, т. е. половое сношение с применением насилия или угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием бес помощного состояния потерпевшей.

Исходя из способа изложения преступного деяния, данная диспозиция относится к так называемым описательным диспозициям, т. е. не отсылает к какой-либо иной норме или части нормы, а также иному нормативному акту, а сама раскрывает сущность преступления.

Таким образом, по мнению законодателя, понятия и термины, изложенные в основном составе статьи 131 УК РФ, достаточно просты и понятны, и применение данной нормы (пре дусматривающей в особо квалифицированном составе наказание в виде лишения свободы сроком до пятнадцати лет) не должно вызывать вопросов.

Непонятно, какими мотивами руководствовался законодатель, описывая преступное дея ние, используя термин «половое сношение» и не указывая, кто же это действие совершает.

Что такое «половое сношение»;

в чем конкретно могут выражаться действия, подпадаю щие под этот термин;

кто может совершить эти действия?

Понятно, что можно лишь догадаться, о чем идет речь, но категория «догадаться» по нашему мнению недопустима, когда речь идет о применении уголовного закона.

Пытаясь исправить явный пробел законодателя, Верховный суд РФ в своем Постановле нии от 15.06.04 г. № 11, раскрывая понятие «половое сношение», указал, что под половым сношением следует понимать совершение полового акта между мужчиной и женщиной [По становление Пленума..., 2004].

Однако, что же такое «половой акт» в контексте ст. 131 УК РФ вновь не раскрыл. Чем термин «половой акт» более понятен термина «половое сношение», и можно ли сделать вывод, что исполнителем (соисполнителем) данного преступления может быть только муж чина? Более того, в приведенном Постановлении указано, что «групповым изнасилова нием… должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насиль ственный половой акт, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физичес кого или психического насилия к потерпевшему лицу». При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем применения насилия содейство вавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соис полнительство в групповом изнасиловании.

Данное разъяснение зачастую трактуется как возможность признания женщины соиспол нителем, а следовательно, говоря прямо, исполнителем изнасилования. Иными словами, исполнителем преступления, признается лицо, которое физически не имеет возможности выполнить общественно опасное деяние, описанное в диспозиции ч. 1 ст. 131 УК РФ, а имен но «половое сношение».

По нашему мнению, причина кроется в толковании объективной стороны изнасилования.

Нельзя однозначно согласиться с тем, уже ставшим догматическим мнением, что изнасило вание объективно есть сложное составное деяние, складывающееся из непосредственно полового акта и трех альтернативных признаков именно объективной стороны: насилия, уг розы применения насилия, беспомощного состояния потерпевшей.

Исходя из этого, как правоприменитель, так и основная часть юристов полагает, что раз женщина может выполнить одну из трех вышеперечисленных частей объективной стороны, то, соответственно, она может быть и соисполнителем изнасилования, что, бесспорно, соот ветствует доктрине уголовного права.

Однако считаем, что непосредственная суть изнасилования заключается именно в поло вом сношении против воли женщины, а насилие, его угроза либо беспомощное состояние, описанные в диспозиции, это лишь способы совершения данного преступления, включенные законодателем в качестве обязательных признаков основного состава, и достаточность вы полнения только их для признания действий соисполнительством — вопрос на сегодняшний день спорный, не смотря на вышеприведенное мнение Верховного суда.

В науке уголовного права на этот счет высказываются прямо противоположные мнения.

Так, по мнению И.М. Тяжковой, субъект изнасилования специальный. Им может быть лицо мужского пола… При групповом изнасиловании в качестве соисполнителей по ст. 131 УК РФ могут быть привлечены к ответственности и лица женского пола, достигшие 14-летнего воз раста. С учетом положений ч. 3 ст. 34 УК РФ данная позиция противоречит уголовному зако ну, согласно которому лица, не являющиеся специальными субъектами (женщина), не могут быть признаны соисполнителями.

Обоснованно существует мнение, что женщина может быть признана только соучастни ком, поскольку биологически не может совершить половой акт с потерпевшей.

В уголовном законе четко указано, что изнасилование — это половое сношение, что, в свою очередь, медицински определяется как естественное совокупление мужчины и женщи ны в конкретно указанной анатомической форме. Все иные действия, направленные на удов летворение половой потребности, половым сношением не являются [1].

Кроме того, потерпевшей при изнасиловании может быть только женщина.

Полагаем абсолютно необоснованным и нелогичным механически проецировать на со став изнасилования общую доктрину о том, что исполнителем преступления может быть не только лицо, непосредственно его исполняющее (например при краже — производящее изъя тие имущества), но также и лица, оказывающее прямое содействие непосредственно на месте преступления (взлом препятствий, подстраховывание и т. п.). Нельзя забывать, что и тот, кто взламывает препятствия, и тот, кто подстраховывает, физически способны как участво вать в хищении, так и выполнить любую его фазу самостоятельно, чего уж точно нельзя сказать о женщине, «участвующей» в изнасиловании.

Мы знаем, что в уголовном праве есть понятие специального субъекта, т. е. обладающего в отличие от общего (физическое лицо, вменяемость и возраст уголовной ответственности) какими-либо иными признаками. Бесспорно, что между женщиной и мужчиной есть явные отличия, особенно в контексте полового сношения. В частности, абсолютно аналогично в ключе субъекта как исполнителя преступления отличаются должностное лицо и не являющее ся таковым, так как совершая аналогичные действия «в группе» с должностным и не обла дающее соответствующими официальными полномочиями не может нести ответственность как исполнитель, даже если его действия были более активны соотносительно с должност ным лицом [Постановление Пленума..., 2000].

Частично в пользу нашей позиции высказывался А.И. Рарог, по мнению которого исходя из буквального толкования ч. 4 ст. 34 УК РФ, действия «соисполнителя» женщины должны квалифицироваться как действия организатора, подстрекателя или пособника [4] Полагаем, следует признать, что субъект преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ является специальным — мужчина, о чем следует прямо указать в диспозиции ч. 1 ст. УК РФ. Соответственно, в случае непосредственного участия женщины в совершении изна силования (насилие, угрозы), на последнюю надлежит распространять действие ч. 4 ст. УК РФ, устанавливающей правило, согласно которому, лицо, не являющееся субъектом пре ступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части УК, участво вавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную от ветственность в качестве организатора, подстрекателя либо пособника.

Библиографический список 1. Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. — М., 1968.

2. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 15.06.2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 уголовного кодекса российской федерации» // Бюллетень Верховного суда РФ. — 2004. — № 8.

3. Постановление Пленума Верховного суда РФ от 10.02.2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» // Бюллетень Верховного суда РФ. — 2000. — № 4.

4. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. — СПб., 2003.

R УДК 37.01.77;

38.19. ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НОВОЙ ИНТЕРПРЕТАЦИОННОЙ ГРАВИМЕТРИИ (НИГ) ДЛЯ ОЦЕНКИ УСЛОВИЙ ЛОКАЛИЗАЦИИ ЗОЛОТОГО ОРУДЕНЕНИЯ Н.К. Гайдай В настоящее время вызывают интерес исследования локальных антиклинальных струк тур, к которым, как правило, приурочены гранитоидные массивы и различные типы рудной минерализации. Решение задач глубинного прогноза ставит вопрос о выборе методов изуче ния глубинного строения геологических структур.

Для глубинного моделирования в наших работах используются методы новой интерпре тационной гравиметрии (НИГ), созданной в лаборатории геофизики СВКНИИ ДВО РАН под руководством д-ра геол.-минерал. наук Ю.Я. Ващилова. Методология построения трехмер ной плотностной модели, которой затем дается геолого-геофизическая интерпретация, бази руется на двух основных принципах: 1) источники аномалий поля силы тяжести имеют преи мущественно блоковую природу;

2) нижние и верхние ограничения плотностных неодно родностей (блоков) совпадают с квазигоризонтальными границами расслоения в земной коре [Ващилов и др., 2008]. При построении модели в качестве фигуры, аппроксимирующей эле ментарный блок земной коры, выбрана треугольная призма, состоящая из нескольких слоев, которые представляют зоны расслоения в земной коре.

В данной работе показан результат применения методов новой интерпретационной гра виметрии для исследования глубинной структуры района месторождения Бутарное. Интерес к данной территории вызван установленным в пределах Бутарнинского гранитного штока (и его экзоконтактовой части) промышленного золотого оруденения.

В геологическом строении участка Бутарный участвуют позднетриасовые и раннеюрские терригенные образования, раннемеловые вулканогенные образования и современные рых лые отложения склонов и речных долин.

Согласно существующим схемам тектонического районирования территория входит в пределы Балыгычанского поднятия. На эту структуру накладывается протяженная меридио нальная Хурчан-Оротуканская зона тектоно-магматической активизации, являющаяся отра жением развития одного из этапов становления Охотско-Чукотского вулканогенного пояса.

Район представляемого исследования захватывает месторождение Бутарное и прилега ющие структуры. Общая площадь исследованной территории составила 245 км2. Цель ис следования — установление глубинного строения территории и выяснение закономерностей локализации золотого оруденения.

Построена трехмерная плотностная модель строения земной коры. Вся площадь разбита на 201 элементарную ячейку. Форма каждой ячейки определялась характером гравитацион ного поля. В результате интерпретации аномалий поля силы тяжести для каждой ячейки по лучены: глубины границ расслоения, скачки плотности в каждом слое. Для оценки достовер ности полученных характеристик ячеек земной коры была построена теоретическая карта гравитационного поля. Среднеквадратическое отклонение расчетных кривых от наблюдае мых составляет 0,198 мГал, что является вполне удовлетворительным для используемого в интерпретации масштаба гравитационной съемки.

На поверхностном плотностном срезе (рис. 1) четко выделяются две структуры (плот ность выражена не в абсолютном значении, а в скачках плотности ). Одна из них — севе ро-восточного простирания с двумя плотностными минимумами (один из которых соответ ствует расположению месторождения Бутарное), и вторая — северо-западного простирания, образующая мощный минимум в поле силы тяжести. Эти структуры разделены зоной раз рывных нарушений, положение которой совпадает с выделенным на поверхности по геоло гическим данным разломом. Данная зона четко прослеживается на всех плотностных срезах.

152 30’ 610 40’ 610 40’ D 0. 14 0. 0. 0. -0. -0. -0. -0. -0. -0. C -0. -0. 152 30’ 2 4 6 8 10 км 0 2 4 6 Рис. 1. Плотностной срез на глубине 1 км (в изолиниях контрастной плотности ) Для перевода скачков плотности в абсолютные значения использованы данные полевых наблюдений и измерений плотности пород, взятых в окрестностях штока Бутарный И.М. Ха сановым.

Для представления о глубинном строении территории выполнены плотностные горизон тальные срезы на глубинах 1, 8 и 20 км, а также два вертикальных глубинных разреза (разрез вдоль направления CD представлен на рис. 2). Результаты плотностного моделирования и сопоставление их с данными по магнитному полю позволяют дать им следующую геолого геофизическую интерпретацию: площадь исследований разделяется зоной разрывных нару шений на две области с различным простиранием структур: северо-западного (слева от раз лома) и преимущественно северо-восточного простирания (справа от разлома). Область слева от разлома отмечается резким минимумом в поле силы тяжести, что позволяет предполо жить наличие здесь не вскрытого процессами эрозии крупного гранитоидного массива (соб ственно, его наличие установлено предыдущими исследованиями автора). Однако больший интерес в данном случае у нас вызывала область месторождения Бутарное. Здесь, по дан ным интерпретации, выделяется гранитоидное тело с двумя гравитационными минимумами.

Один из минимумов находится в области выхода на поверхность штока Бутарный. Второй гравитационный минимум мы интерпретируем как индикатор не вскрытой на поверхности части гранитного тела, составляющей которого является и сам шток Бутарный.

D - 2. 2. 2. - 2. 2. 2. -15 2. 2. 2. 2. - 2. - 0 2 4 6 Рис. 2. Глубинный плотностной вертикальный разрез вдоль профиля CD (плотности указаны в значениях, приведенных к поверхности) В процессе интерпретации установлены численные значения площади интрузива на сре зах на различных глубинах, его границы с вмещающими породами, плотность пород на раз личных глубинах.

Анализ построенной трехмерной плотностной модели позволяет говорить о существова нии частично вскрытом на поверхности (в виде штока Бутарный) гранитоидном теле. Пло щадь выхода его на поверхность составляет 4,6 км2, в то время как общая площадь кровли массива (по данным модели) оценивается в 43,3 км2. Подошва гранитного тела располагает ся на глубине 6—7 км, имея тенденцию к погружению до 8 км в северо-восточном направле нии. Массив имеет два корня — они прослеживаются соответственно до глубины 8,5 и 14 км.

Ранее в наших работах исследовался вопрос о приуроченности различных типов оруде нения к повышенному рельефу кровли не вскрытых на поверхности плутонов [Горячев, Гай дай, 2004].

По результатам поисковых горногеологических работ в пределах штока Бутарного выяв лено одноименное месторождение золото-редкометального типа.

Сопоставление результатов плотностного моделирования с локализацией оруденения показало его приуроченность к области повышения рельефа кровли интрузива (в юго-запад ной части). Именно в этой области установлен и корень данной части интрузива. Таким образом, можно предположить, что выявленный корень являлся подводящим каналом для тепло-, массопереноса вещества. На определенных этапах развития произошло создание благоприятных условий в среде для локализации оруденения.

По комплексу выявленных признаков в северо-восточной части исследуемой территории в пределах области второго максимума рельефа интрузива, не вскрытого эрозией, также возможно прогнозирование золотого оруденения, аналогичного по своим масштабам место рождению Бутарное. Эта область отмечается наличием гравитационного минимума, а также предполагаемого магмоподводящего канала. Но для обоснованного вывода о потенциаль ной рудоносности этой надинтрузивной части исследуемой территории необходимо прове дение дополнительных геолого-геофизических исследований.

Библиографический список 1. Ващилов Ю.Я. Трехмерная глубинная плотностная модель Паутовского горста и ее геологическая интер претация (Северо-Восток России) / Р.Я. Ващилов, Н.К. Гайдай, О.В. Сахно // Тихоокеанская геология. — 2008. — Т. 27. — № 4. — С. 22—38.

2. Горячев Н.А. Рельеф кровли невскрытых плутонов ядра Оротуканского поднятия и локализация проявления олово-редкометалльной минерализаци/ Н.А. Горячев, Н.К. Гайдай // Колымские вести. — 2003. — № 24. — С. 2—4.

R УДК ЯЗЫКОВАЯ ЛИЧНОСТЬ Р.М. РИЛЬКЕ И ЕЕ ОТРАЖЕНИЕ В ЕГО АФОРИЗМАХ С.В. Галицина О стиле Р.М. Рильке писали многие как отечественные, так и зарубежные исследователи (К.М. Азадовский, В.Г. Адмони, А.Г. Березина, Н.С. Литвинец, Е.Л. Лысенкова, А.И. Неусыхин, Г.И. Ратгауз, М.Л. Рудницкий, Р.Р. Чайковский;

Р. Гёрнер, Р. Хайгродт, Х.Э. Хольтхузен, Г. Штемп фли и др.). Многие рилькеведы отмечали, что Р.М. Рильке был глубоко и нестандартно мыс лящим человеком, с тонким видением жизненных проблем. Ему присуще стремление загля нуть в самую суть явлений или характера людей. Все его произведения пронизывают фило софские размышления о глубинных процессах жизни, которые он с помощью различных сти листических и художественных средств пытался донести до своего читателя. Среди таких средств не последнее место занимают афоризмы, представляющие значительный интерес не только в художественно-философском плане, но и в лингвистическом. И как утверждают некоторые исследователи афористики, афоризмы «несут информацию об авторе и являют ся важным средством выражения авторской точки зрения» [Фадеева, 2003, с. 23]. Таким об разом, исследование афоризмов наряду с другими языковыми средствами, являющимися характерной чертой идиостиля писателя, позволит получить более точное представление об их авторе.

Афористичность произведений является не только одним из инструментов воздействия на читателя, но и свидетельствует о высоком уровне творческого владения языком, об уме нии извлекать и излагать «особые концентрированные мысли». Афористичность, по мнению О.М. Фадеевой, — это особая форма авторского мышления, заключенная в форме афориз ма, которая в то же время является носителем индивидуальной манеры письма данного ав тора [Фадеева, 2003, с. 23]. Немецкий исследователь З. Гроссе утверждал, что в ограничен ном пространстве афоризма наиболее сильно проявляется языковое мастерство автора, ко торый предпочитает тот или иной вариант из различных возможностей оформления мысли.

Именно здесь можно обнаружить индивидуальный почерк и стиль автора [Grosse, 1976, с. 382].

В нашем исследовании мы попытались рассмотреть, в какой мере особенности идиости ля Р.М. Рильке находят свое отражение в его афоризмах.

В ходе исследования мы рассматривали афоризм как текст, содержащий индивидуаль ные черты языковой личности Р.М. Рильке в разных аспектах: как текст, которому присущи черты литературных направлений, в определенной мере способствовавшие формированию языковой личности поэта;

как текст, отражающий тематику произведения;

как текст, ярко де монстрирующий особенности в использовании языковых средств. Рамки данной статьи, к сожалению, не позволяют нам полностью осветить ход нашего исследования, поэтому мы подробней остановимся лишь на одном аспекте, в частности, проследим, как в афоризмах Рильке прослеживаются лингвостилистические особенности его произведений.

Особенности индивидуального стиля автора, по мнению О.М. Фадеевой, сказываются «на лексическом составе, синтаксических предпочтениях» [Фадеева, 2003, с. 68]. На наш взгляд, именно во внешней оболочке, в выборе языковых и образных средств прослеживает ся индивидуальность стиля автора.

Одним из ярких поэтических произведений Р.М. Рильке считаются «Сонеты к Орфею», которые, по мнению отечественных и зарубежных рильковедов, носят новаторский характер.

Особенностью данного цикла является синтаксис, а именно, укороченная строка в пер вой части с нетрадиционным ритмом и удлиненная строка сонетов второй части. Укорочен ная строка встречается в 6 сонетах из 55 [Лысенкова, 1996, с. 126]. 4 афоризма из 11 первой части отражают данную особенность:

Alles das Eilende/ wird schon vorhber sein;

/ denn das Verweilende/ erst weiht uns ein.

Если в первой части цикла преобладают укороченные строки, то во второй части — удли ненная строка сонетов, состоящих из 10—16 слогов. 9 афоризмов из 13-ти второй части представлены в виде строк, состоящих из 10—16 слогов:

Jeder glhckliche Raum ist Kind oder Enkel von Trennung.

Один афоризм из цикла дан в виде укороченных и удлиненных строк, отражая, таким образом, особенности обеих частей:

Schicksal, es misst uns vielleicht mit des Seienden Spanne,/ dass es uns fremd erscheint;

/ denk, wieviel Spannen allein vom M@dchen und Manne,/ wenn es ihn meidet und meint.

Характерным отличием «Сонетов» являются переносы (enjambements). Как отмечает Е.Л. Лысенкова, поэт широко использовал прием переноса в разные периоды своего творче ства [Лысенкова, 1996, с. 135]. Но если в ранних стихах Рильке enjambements парадоксаль ным образом сочетались с нагромождением рифм, что придавало этим стихам их притяга тельную силу, то в творчестве Рильке позднего периода enjambements появляются уже в своем оголенном ритмическом виде [Holthusen, 1937, с. 58]. Из 15 афоризмов, состоящих из двух и более строк, 10 написаны с использованием строчных переносов и один — со строфи ческим:

Jubel wei, und Sehnsucht ist gest@ndig, -/ nur die Klage lernt noch;

m@dchenh@ndig/ z@hlt sie n@chtelang das alte Schlimme.

Nicht sind die Leiden erkannt,/ nicht ist die Liebe gelernt,/ und was im Tod uns entfernt,/ ist nicht entschleiert.

Затрагивая структурные инновации «Сонетов к Орфею», нельзя не упомянуть метричес кую схему цикла, которая, как отмечает Н.В. Вороневская, отличается большим разнообра зием. Лишь некоторые из сонетов цикла написаны традиционным сонетным размером — пятистопным ямбом [Вороневская, 2008, с. 140]. Анализ афоризмов из цикла показал, что в 8 афоризмах использован хорей в сочетании с дактилем: Alles ist weit —, und nirgends schliet sich der Kreis;

5 афоризмов написаны хореем: Auch die sternische Verbindung trhgt;

2 — с использованием дактиля: Wer sich als Quelle ergiet, den erkennt die Erkennung;

стихотворный размер одного афоризма представлен сочетанием ямба с анапестом: Und nur der schweigsame Tod, der wei, was wir sind/ und was er immer gewinnt, wenn er uns leiht;

7 афоризмов представ ляют сочетания различных стихотворных размеров, например, дактиль и амфибрахий, хорей с амфибрахием, ямб с анапестом, ямб с амфибрахием: Schicksal, es misst uns vielleicht mit des Seienden Spanne,/ dass es uns fremd erscheint;

/ denk, wieviel Spannen allein vom M@dchen und Manne,/ wenn es ihn meidet und meint. И лишь один афоризм написан ямбом: Gesang ist Dasein.

К лингвостилистическим особенностям данного цикла относится, в частности, использо вание Рильке отглагольных существительных, обозначающих в основном продолжительность действия, и субстантивированных глаголов и причастий, что находит свое отражение и в афоризмах. 9 афоризмов из 24 отображают данную особенность:

Was sich ins Bleiben verschliet, schon ists das Erstarrte.

Alles das Eilende/ Wird schon vorhber sein;

/ Denn das Verweilende/ Erst weiht uns ein.

Особую музыкальность «Сонетам» придает их неповторимая звукопись, один из важней ших поэтических приемов, характерных для поэзии Рильке. Примеры аллитераций и ассо нансов можно обнаружить практически в любом из 55 стихотворений «Сонетов к Орфею».

В 16 афоризмах из 24 приемы аллитерации и ассонанса ярко выражены:

EiNsamer NuN auf eiNaNder/ gaNz aNgewieseN, ohNe eiNaNder zu keNNeN.

T`Ten isT eine GesTalT unseres wandernden Trauerns.

UnabgeschMackt/ scheint dir das KoMMende. Jenes so oft/ dir schon GekoMMene scheint dir zu koMMen/ wieder wie Neues. IMMer erhofft,/ nahMst du es nieMals. Es hat dich genoMMen.

BAng verlAngen wir nAch einem HAlte,/ wir zu Jung mAnchmAl fhr dAs Alte/ und zu Alt fhr dAs, wAs niemAls wAr.

В афоризмах мы встречаем аллитерацию, представленную комбинацией из двух или бо лее слов. По мнению Н.В. Вороневской, данный вид встречается в цикле довольно часто [Вороневская, 2008, с. 117].

Schicksal, es misst uns vielleicht mit des Seienden Spanne,/ dass es uns fremd erscheint;

/ denk, wieviel Spannen allein vom M@dchen und Manne,/ wenn es ihn meidet und meint.

Еще одна особенность, о которой следует упомянуть, это наличие образных средств.

И хотя, по мнению Е.Л. Лысенковой, в «Сонетах к Орфею» образные средства Рильке ис пользует весьма экономно по сравнению с произведениями раннего периода, однако, как отмечает исследователь, мастерство Рильке в употреблении образных средств растет. «Об разы-штампы, еще характерные для поэтики раннего периода, постепенно уступают место индивидуальным сравнениям» [Лысенкова, 1996, с. 134], т. е. количество в употреблении образных средств сменяется качеством. 11 афоризмов содержат различные виды образнос ти, среди которых преобладает прием персонификации:

Und nur der schweigsame Tod, der wei, was wir sind/ und was er immer gewinnt, wenn er uns leiht.

Jubel wei, und Sehnsucht ist gest@ndig, -/ nur die Klage lernt noch;

m@dchenh@ndig / z@hlt sie n@chtelang das alte Schlimme.

Рассмотрим лингвостилистические особенности прозаического произведения — романа «Записки Мальте Лауридса Бригге». Уникальность данного произведения по содержанию и стилю отмечали многие исследователи творчества Рильке. Касаясь языка романа, В. Леп пманн называет его поэтическим, действенным и точным [Leppmann, 1993, с. 302]. К.Г. Хан мурзаев указывает на то, что предложения романа сильно ритмизированы: «Их звуковой строй тщательно выверен, он определяется широким и виртуозным использованием ассо нансов и аллитераций» [Ханмурзаев, 1984, с. 583]. Афоризмы романа ярко отражают данную особенность:

STeRbende sind STaRRk`pfig.

Wenn Man von den einsaMen spricht, setzt Man iMMer zuviel voraus.

Es gibt eine Menge Menschen, aber noch viel Mehr Gesichter, denn jeder hat Mehrere.

Jeder hat seine besondere Einf?lle und Befghrtungen, und er l?sst den andern so viel davon sehen, als ihm ngtzt und passt.

Man tUt gUt, gewisse Dinge, die sich nicht mehr @ndern werden, einfach festzUstellen, ohne die Tatsachen zU bedaUern oder auch nUr zU beUrteilen.

Характерным отличием данного романа являются повторы «синтаксических элементов — повторы грамматических конструкций, повторы тем» [Лысенкова, 2001, с. 35]. Так, например, 14-й отрывок романа строится на многократном повторе вопроса «Ist es m`glich, da…?» и ответа, начинающегося с предложения «Ja, es ist m`glich». 5 афоризмов романа имеют дан ную структуру:

Ist es m`glich, dass es Leute giebt, welche «Gott» sagen und meinen, das w@re etwas Gemeinsames? (…) Ist es m`glich, zu glauben, man k`nne einen Gott haben, ohne ihn zu gebrauchen? Ja, es ist m`glich.

Говоря о синтаксисе романа, следует остановиться на пунктуации, которая в первую оче редь проявляется в наличии большого количества вопросительных предложений. Е.Л. Лы сенкова отмечает, что «вопросы — разрознено либо целыми блоками — можно обнаружить практически в каждом отрывке» [Лысенкова, 2001, с. 36]. В 9 афоризмах можно проследить данную особенность:

Ach, wie gut ist es doch, unter lesenden Menschen zu sein. Warum sind sie nicht immer so?

Was fhr ein Leben ist das eigentlich: ohne Haus, ohne ererbte Dinge, ohne Hunde. H@tte man doch wenigstens seine Erinnerungen. Aber wer hat die? W@re die Kindheit da, sie ist wie vergraben.

Vielleicht muss man alt sein, um alles an das alles heranreichen zu k`nnen. Ich denke es mir gut, alt zu sein.

Wir erkennen unser Eigentum nicht mehr und entsetzen uns vor seiner @uersten Groheit.

Kann das nicht sein?

Wer giebt heute noch etwas fhr einen gut ausgearbeiteten Tod? Niemand. Sogar die Reichen, die es sich doch leisten k`nnten, ausfhhrlich zu sterben, fangen an, nachl@ssig und gleichghltig zu werden;

der Wunsch einen eigenen Tod zu haben, wird immer seltener. Eine Weile noch, und es wird ebenso selten wie ein eigenes Leben.

Подводя итоги нельзя не отметить, что идиостиль — это сложное структурное единство системы, средств и форм словесного выражения в ее развитии, обусловленной исторически.

Е.Л. Лысенкова указывает также на противоположные тенденции, которые обнаруживаются в рамках поэтической системы, — это, с одной стороны, стабильность поэтического языка, с другой стороны, тенденция к его изменению и совершенствованию. В разные периоды твор чества происходят, как подчеркивает исследовательница, изменения на всех уровнях языка поэта: в словоупотреблении, синтаксисе, в системе образных средств. Однако трудно не со гласиться с высказыванием Е.Л. Лысенковой о том, что «индивидуальный стиль поэта сохра няет свое только одно присущее своеобразие на протяжении всей его творческой жизни, что и делает поэта самим собой, делает его неповторимым» [Лысенкова, 1996, с. 61]. Таким об разом, афоризмы, являясь неотъемлемой стилевой чертой Р.М. Рильке, также определяют яркий индивидуальный стиль поэта.

Библиографический список 1. Вороневская Н.В. «Сонеты к Орфею» Р.М. Рильке в английских переводах : дис. … канд. филол. наук. — Магадан, 2008.

2. Лысенкова Е.Л. Эволюция поэтического языка Р.М. Рильке и проблемы ее отражения в русских переводах :

дис. … канд. филол. наук. — Магадан, 1996.

3. Лысенкова Е.Л. Сопоставительный анализ синтаксиса русских переводов романа Р.М. Рильке «Записки Мальте Лауридса Бриге» // Идеи, гипотезы, поиск… : сб. эссе VIII научной конференции аспирантов и молодых исследователей СМУ. Вып. 8. — Магадан, 2001. — С. 33—38.

4. Фадеева О.М. Афористика Э.М. Ремарка и проблемы ее воссоздания в русских переводах : дис. … канд.

филол. наук. — Магадан, 2003.

5. Ханмурзаев К.Г. Комментарии // Rilke R. M. Ausgew@hlte Prosa. — M., 1984. — S. 537—628.

6. Grosse S. Das syntaktische Feld des Aphorismus // Der Aphorismus: zur Geschichte, zu den Formen und M`glichkeiten einer literarischen Gattung / Hrsg. von G. Neumann. — Darmstadt, 1976. — S. 378—399.

7. Holthusen H.E. Rilkes Sonette an Orpheus. Versuch einer Interpretation. — Mhnchen, 1937.

8. Leppmann W. Rilke — Sein Leben, seine Welt, sein Werk. — Bern und Mhnchen, 1993.

R УДК 801.56.16.21. СТРУКТУРНО-СЕМАНТИЧЕСКИЕ СВЯЗИ ДЕВЕРБАТИВА С КАУЗАТИВНЫМ ЗНАЧЕНИЕМ Е.М. Гоголева Девербатив (отглагольное существительное) в современном русском языке достаточно хорошо описан в словообразовательном отношении [Шпортько, 1985;

Долженко, 2004 и др.], при этом зафиксированы и такие особенности деривации некоторых отглагольных существи тельных, как: 1) наличие разных по форме и значению девербативов, образованных от одно го и того же глагола (ходить ход, ходьба, хождение, ходка и т. п.);

2) соотнесенность производного слова одновременно с несколькими инфинитивами (мотивирующими осно вами), например, распоряжение распоряжаться, распорядиться;

3) отсутствие девербати вов у ряда глаголов (например, у глагола заставить/заставлять) [Долженко, 2004, с.15—22].

Но вопросы сочетаемости девербатива с другими частями речи и их формами, т. е. осо бенности его позиции и функции в структуре предложения, описаны недостаточно, и особен но это касается девербативов, образованных от глаголов с каузативным значением и сохра нивших значение каузативности (т. е. причинения) в своей семантической структуре, напри мер, принуждать/принудить принуждение, повелеть/повелевать повеление.

Специализированным синтаксическим средством выражения отношений каузации в современном русском языке является, по нашему убеждению [Гоголева, 1981], простое пред ложение с каузативным глаголом в позиции сказуемого и объектным инфинитивом в ка честве второстепенного члена предложения (дополнения или обстоятельства), выражающим значение дополнительной предикации, например: Начальник порта разрешил экипажу выйти в море, где подлежащее (начальник) является субъектом каузируемого действия (раз решил), а объектом каузации и одновременно субъектом дополнительной предикации яв ляется дополнение (экипаж экипаж выйдет в море). Подобные конструкции, построен ные по модели S1(N1) + Vf(саusa) + О/S2 + Оinf, имеют такие характеристики, как полипредикатив ность, полипропозитивность, полисубъектность [Долженко, 2004].

Мы исходили из рабочей гипотезы, что любая из обозначенных позиций может быть заме щена синонимичным девербативом (однокоренным или неоднокоренным): 1) Начальник порта дал разрешение экипажу выйти в море;

2) Начальник порта дал разрешение экипажу на вы ход в море;

3) Руководитель порта дал разрешение экипажу на выход в море и т. д., но в рамках поставленных в исследовании задач нас интересовали только структурно-семанти ческие связи девербатива с каузативным значением.

В исследовательские задачи входили ответы на следующие вопросы:

1. В каких случаях на месте каузативного глагола возможно употребление однокоренного девербатива?

2. Меняется ли (и как меняется) синтаксическое окружение (актанты) при замене кауза тивного глагола девербативом (форма, значение)?

3. Какие именно параметры изменяются (усиливаются или ослабляются) при замене кау зативного глагола соответствующим девербативом?

В свое время на основе собранного материала (около 6 тыс. примеров) нами был состав лен [Гоголева, 1981] список каузативных глаголов общим количеством около 400 единиц, но в данном случае он последовательно проверялся на предмет выяснения, есть ли у данного каузативного глагола однокоренной девербатив. В результате было выявлено, что немногим более 40 % каузативных глаголов способны служить производящей основой для соответ ствующего отглагольного образования. Наиболее продуктивной словообразовательной мо делью для рассматриваемых девербативов оказались дериваты с суффиксами — аниj, -ениj, -ниj: разрешение, приказание, веление и подобные. Но необходимо еще раз подчеркнуть, что значительная часть каузативных глаголов, способных иметь при себе объектный инфи нитив, не располагает соответствующим дериватом, а именно: посоветовать, попросить, попутать, сподобить, сводить, тянуть, увезти, умолить, утащить, умудрить, прогнать, пригнать и мн. др.

Поэтому дальнейшая аналитическая работа была возможна только с конструкциями, имею щими однокоренные отглагольные образования: увещевать — увещевание, убедить/убеж дать — убеждение, призвать/призывать — призвание/призывание, привлечь — привлече ние и подобные. Примеры конструкций, включающих девербативы с каузативным значе нием, взяты из личной картотеки автора или из Национального корпуса русского языка.

В процессе структурно-семантического анализа отобранных примеров было выявлено, что девербатив с каузативным значением может занять позицию каузативного глагола-сказуе мого только в том случае, если он входит в описательно-именной оборот (в терминологии Н.Г. Долженко — девербативный оборот): 1) Начальник разрешил…+ объектный инфинитив (далее — Оinf ) — Начальник дал разрешение + Оinf ;

2) Командир приказал + Оinf ;

— Командир отдал приказ + - Оinf … Если же соответствующего описательно-именного оборота в современном русском языке не существует, то девербатив, сохраняя каузативное значение, занимает позицию не сказуе мого, а другого члена предложения.

Рассмотрим эту ситуацию на примере пары велеть — веление. Глагол велеть имеет ярко выраженное каузативное значение и активно используется в полипропозитивных про стых предложениях с объектным инфинитивом: Она вызвала на завтра маникюршу и велела погладить полосатую блузку [Людмила Улицкая. Пиковая дама];

Женщина из редакции, набегавшись до упаду, велела нам идти к реке, где нас дожидается лодка [Виктор Астафьев.

Затеси].

Девербатив веление сохраняет каузативное значение, но в приведенном далее примере он обозначает действие, отнесенное уже не к подлежащему, а к другому члену предложения:

« … Колюню отселили из большой комнаты с ширмой к бабушке, и у нее за столом он стал вздыхая, отправляться по велению отца в делать уроки, пялиться на улицу и, тяжело половине десятого, когда начинались самые интересные фильмы — про разведчиков» [Алек сей Варламов. Купавна]. Иными словами, налицо еще одна пропозиция, еще одно описание ситуации: Отец велел, и Колюня отправлялся спать в половине десятого… Сравним выражение субъектно-объектных отношений в наших примерах, предваритель но упростив их содержательно и по объему: Отец велел Колюне отправляться спать… — Колюня отправлялся по велению отца спать… В первом примере существительное отец занимает позицию подлежащего и имеет значение субъекта-каузатора, а существительное Колюня занимает позицию дополнения и имеет значение объекта каузации и одновременно субъекта дополнительной предикации. Во втором примере существительное Колюня зани мает позицию подлежащего, но так как имеет значение каузируемого субъекта, то факти чески совмещает в себе два значения, является и субъектом, и объектом одновременно.

Слово веление (по велению) именует сам процесс каузации.

Замена каузативного глагола на каузативный девербатив отражается и на других грамма тических значениях: имя не может иметь категорию транзитивности (переходности) и не мо жет сохранить абсолютное временное значение (прошедшее, настоящее, будущее время и т. д.).

Но это не значит, что временной план у девербатива совершенно отсутствует — нет, благода ря лексическому наполнению предложения, лексико-грамматическому окружению деверба тива возможно выражение такого оттенка, как однократность/повторяемость действия, его предшествование времени глагола-сказуемого или последование.

Существительное веление способно занять не только позицию второстепенного члена, но и подлежащего, например: «И было ему веление объединить их всех под одним челове законом, который Бог открыл Аврааму» [Рафаил Нудельман. Тайны вечных книг:

ком и одним ученые исследуют Коран // «Знание-сила», № 1, 2003]. Это подлежащее не имеет значения субъекта-каузатора, оно должно быть квалифицировано как имя ситуации каузации, процес са каузирования. Это значение (имя действия, имя процесса, ситуации каузирования) девер батив сохраняет и во всех случаях выполнения синтаксической функции второстепенного члена предложения: 1) Ему пришлось подчиниться велению объединиться (дополнение);

2) Из-за веления объединиться пришлось изменить первоначальные намерения (обстоятель ство, детерминант);

3) Бумага с велением объединиться была доставлена в срок (несогла сованное определение).

Отсутствие в русском языке девербативного оборота со словом веление частично ком пенсируется близкой по значению лексемой повеление (от глаголов повелеть/повелевать), которая может быть употреблена как в составе девербативного оборота, так и вне его, само стоятельно: 1) N отдал повеление прибыть в полк к началу августа;

2) Х прибыл с повеле нием об отставке… Отметим также, что обе рассмотренные каузативные лексемы (веление, повеление) относятся к книжной лексике, поэтому имеют определенные стилистические ог раничения.

Анализ собранного языкового материала позволил выявить несколько проблем, которые нуждаются в дальнейшем последовательном рассмотрении. Во-первых, в научной литерату ре отсутствует сколько-нибудь целостное описание девербативов, образованных от таких каузативных глаголов, которые способны иметь при себе объектный инфинитив как носитель дополнительной предикации. Во-вторых, необходимо последовательное сравнение конструк ций, построенных по модели «Подлежащее-каузатор + сказуемое, представленное кауза тивным глаголом + объектный инфинитив» («Соседка попросила Ивана сложить дрова»), и конструкций, построенных по модели «Подлежащее-каузатор + сказуемое, представленное девербативным оборотом с каузативным значением + объектный инфинитив» («Соседка об ратилась к Ивану с просьбой сложить дрова»). В-третьих, необходимо учитывать, что список каузативных глаголов, способных иметь при себе объектный инфинитив, имеет устойчивую тенденцию к расширению, и необходима фиксация этого подкласса каузативных глаголов в виде специального словаря. Среди недавних примеров, выявленных нами в ходе накопле ния и расширения языкового материала, имеются, например, конструкции с каузативным глаголом делегировать, зафиксированные в Национальном корпусе русского языка:

«Однако взлелеянную им партию на произвол судьбы не бросил — делегировал руково давнего знакомого А. Коха» [Татьяна Нетреба. Выборы :

дить предвыборным штабом своего Рождение штабов (2003) // «Аргументы и факты», 2003, 6 нояб.];

«Он предложил делегиро вать страховщикам право определять степень вины при разборе страхового случая» [Сергей Волгин. Итог копеечной аварии (2004) // «За рулем», 2004, 15 апр.]. Широко употребляется и соответствующий девербатив (делегирование).

И, наконец, необходимо выявить и системно описать корпус девербативных оборотов, способных замещать однокоренные (и неоднокоренные) каузативные глаголы в позиции ска зуемого: разрешить дать разрешение, позволить дать позволение;

приказать отдать приказание/приказ;

помочь оказать помощь и многие подобные.

Функции девербатива с каузативным значением, его роль и место в простом предложении должны быть рассмотрены, по нашему убеждению, именно на базе сопоставления со спе циализированным средством выражения синтаксической каузации в простом предложении (S1(N1) + Vf(саusa) + О/S2 + Оinf).

Итак, мы выявили только некоторые из условий, позволяющих употребить на месте кауза тивного глагола однокоренной девербатив. Но эту замену нельзя считать семантически полноценной, так как очевидно, что каузативные девербативы ослаблены в своей каузатив ности по сравнению с каузативными глаголами, и не только потому, что теряют в глагольнос ти (называют имя действия, но не имеют процессуальных характеристик, не имеют категории транзитивности), а также и потому, что тяготеют к приобретению дополнительных сем, на слаивающихся на сему каузации и уменьшающих ее значимость.

Синтаксическая функция каузативных девербативов обычно меняется при замене/заме щении каузативного глагола, а это приводит и к изменению синтаксического окружения даже в том случае, когда использован девербативный оборот в функции сказуемого. Более под робный анализ указанных изменений будет возможен при дальнейшем исследовании соб ранного материала.

Библиографический список 1. Гоголева Е.М. Дополнительная предикация в структуре простого предложения (инфинитивные конструк ции) : дис. … канд. филол. наук. — М., 1981.

2. Долженко Н.Г. Русское предложение с девербативным оборотом: синтаксический статус и семантические модели. — Екатеринбург, 2004.

3. Космарская И.В. Семантико-синтаксические свойства девербатива в современном русском языке : дис. … канд. филол. наук. — М., 1989.

4. Онипенко Н.К. Система именных каузативных синтаксем современного русского литературного языка :

дис. … канд. филол. наук. — М., 1985.

5. Шпортько Л.Г. Словообразовательно-семантическая и функциональная характеристика отглагольных суф фиксальных имен существительных научно-технического подстиля современного русского языка : дис. … канд.

филол. наук. — Киев, 1985.

R УДК 73. К ОЦЕНКЕ БЕЗОПАСНОГО И ЭФФЕКТИВНОГО РАЗВИТИЯ АВТОТРАНСПОРТНОГО КОМПЛЕКСА Ю.В. Грищук Согласно концепции долгосрочного социально-экономического развития РФ на период до 2020 г., доля среднего класса населения, к которому отнесены лица со среднедушевым доходом свыше 6 прожиточных минимумов, а также лица, имеющие автомобиль, банковские сбережения и возможность регулярно отдыхать за границей, повысится с 30 % в 2010 г. до 52—55 % в 2020 г. Есть основания ожидать, что в российских городах предельный уровень автомобилизации составит порядка 550 авт./1000 жителей к 2020—2025 гг., что в 1,5 раза выше уровня, достигнутого сегодня.

Известно, что рост уровня автомобилизации способствует повышению качества жизни населения, обеспечению занятости и увеличению доходов занятых производственной дея тельностью, удовлетворению транспортных потребностей экономики и населения, росту бюджетных доходов и обеспечивает стимулирование научно-технического прогресса и раз витие отраслей производства. Однако любое развитие потенциально опасных технических систем сопровождается и увеличением их негативного влияния. Следовательно, интенсив ное развитие автотранспортного комплекса (АТК) без принятия своевременных мер по обес печению его эффективного и устойчивого функционирования будет сопровождаться ростом негативных последствий автомобилизации, среди которых необходимо выделить:

– социально-экономический ущерб от дорожно-транспортных происшествий (ДТП);

– загрязнения окружающей среды, отчуждение и дефрагментация территории;

– потребление невозобновляемых природных ресурсов;

– усложнение режимов дорожного движения, что сопровождается падением эффектив ности автомобильных перевозок, связанных со снижением скорости доставки грузов и пас сажиров.

В РФ проблема обеспечения безопасности дорожного движения на автомобильном тран спорте признана одной из важнейших социально-экономических и демографических задач, стоящих перед обществом и государством. Продолжающийся рост аварийности на дорогах России носит системный характер и связан, главным образом, с несоответствием темпов раз вития автомобильного транспорта, автомобилизации населения и дорожной инфраструктуры.

Загрязнение окружающей среды транспортным комплексом условно разделяют на техно логическое — от точечных источников (дорожно-строительных машин, специальных тран спортных средств, дорожных предприятий, асфальтобетонных заводов, баз техники), и тран спортное — от линейных источников (транспортных потоков). При этом 75 % от валового уров ня загрязнения приходится на загрязнение воздушной среды, 1,4 % — на загрязнение водной среды, 22,2 % — на загрязнение акустической среды и 1,4 % — на загрязнение от отхо дов. При этом на передвижные источники приходится около 90 % выбросов, на стационар ные — 10 %. В структуре передвижных источников загрязнения автотранспорта доля различ ных типов АТС имеет вид: легковые автомобили — 65 %;

грузовые автомобили — 23 % (в том числе бензиновые — 18 %;

дизельные — 5 %);

автобусы — 12 % (в том числе маршрут ные — 9 %;

прочие — 3 %).

Распределение суммарных загрязнений окружающей среды от производственной дея тельности АТК выглядит следующим образом: автостоянки — 40 %;

коммунальные предприя тия АТК — 27,4 %;

гаражно-строительные кооперативы — 21,9 %;

владельцы транспортных средств и другие предприятия — 5,8 %;

предприятия автосервиса — 2,8 %;

прочие объекты инфраструктуры АТК — 2,1 %.

Несоответствие уровня развития автомобильных дорог спросу на автомобильные пере возки приводит к существенному росту эксплуатационных расходов, снижению скорости дви жения автотранспортных потоков, продолжительным простоям транспортных средств в зато рах, повышению уровня аварийности. На перегруженных участках автомобильных дорог за траты на автомобильные перевозки повышаются в 1,2—1,4 раза, а на участках, работающих с продолжительными транспортными заторами, — в 3—4 раза по сравнению с нормальными условиями движения, что, в свою очередь, является фактором, повышающим спрос на пере возки личным транспортом, и, как следствие, приводит к еще большей загруженности авто мобильных дорог (рис. 1).


Повышение уровня Несоответствие уровня аварийности развития автомобильных дорог спросу на автомобильные перевозки Продолжительные простои транспортных средств в заторах Повышение спроса Ухудшение качества на перевозки обслуживания ГПТ личным транспортом Снижение скорости движения автотранспортных потоков Снижение доходов Рост стоимости услуг Рост ГПТ ГПТ эксплуатационных расходов Рис. 1. Факторы, способствующие увеличению загрузки улично-дорожной сети Особенно остро эта проблема проявляется в городах, где планировка и улично-дорожные сети формировались исходя из нормативного уровня: 170—180 автотранспортных средств на 1000 жителей. Очевидно, что их пропускная способность недостаточна в условиях сущест вующей и перспективной автомобилизации общества.

Площадь автодорожной инфраструктуры в городах от площади их территории составляет 5—7 % при необходимых 20 %. Средние скорости сообщения неуклонно падают и в отдель ные дни достигают 12—15 км/ч при оптимальных 30—35 км/ч. Системные сбои в дорожном движении крупных городов стали обычным явлением, что приводит к резкому увеличению затрат времени на перевозки, повышению расхода топлива, росту числа дорожно-транспорт ных происшествий и ухудшению экологической ситуации.

Прогнозы развития ситуации неутешительны: при сохранении имеющихся тенденций в сфере дорожного движения через 3—4 года перегрузка дорожных сетей в ряде регионов достигнет критического уровня, когда можно будет говорить о потере устойчивости функцио нирования дорожно-транспортных систем с далеко идущими последствиями.

Следует отметить, что на сегодняшний день существует множество методик и программ ных комплексов, позволяющих произвести оценку показателей экологической и дорожной безопасности, однако они предназначены для использования в различных областях и зачас тую не могут быть приведены к единому показателю. Для проведения оценки воздействий автотранспортного комплекса на окружающую среду предложена методика, схематично пред ставленная на рис. 2.

Расположение объектов, Количество Тип объекта Разработка мер по обеспечению порождающих движение обслуживаемых транспортной эффективного и безопасного в плане города автомобилей инфраструктуры функционирования АТК Расчет объема Расчет интенсивности Подвижность транспортных воздействия объектов населения Загрязнение корреспонденций транспортной почвы инфраструктуры на ОС и водных Уровень объектов автомобилизации Расчет интенсивности движения на участках Природно Образование Параметры УДС климатические УДС отходов факторы Тип дорожного Загрязнение полотна, его состояние Комплексная оценка атмосферного и обустройство опасности Определение дорожной воздуха автотранспортного и экологической опасности комплекса для различных транспортных потоков сценариев развития Организация дорожного движения Техническое состояние Экологические эксплуатируемого парка характеристики АТС Рис. 2. Схема оценки безопасности автотранспортного комплеса Сложившаяся ситуация требует принятия адекватных стратегических решений по разви тию транспортного комплекса на долгосрочную перспективу, и прежде всего, в целях повы шения качества транспортных услуг, снижения совокупных издержек общества, зависящих от транспорта, повышения конкурентоспособности отечественной транспортной системы, уси ления инновационной, социальной и экологической направленности развития транспортной отрасли.

R УДК 14. ПОД ЗНАКОМ БОЛОНСКОГО ПРОЦЕССА Л.С. Гудз Высшая школа в России стоит на пороге больших перемен. Готовы ли мы к ним? Ведь известно, что стабильность в системе образования, в том числе и высшего, способствует развитию и повышению качества обучения. А всегда ли вдумчиво и взвешенно проводятся реформы в системе образования? Бесконечные изменения программ, учебников, введение новых форм приема экзаменов, появление коммерческих вузов сомнительной репутации — все это сегодня отрицательно сказывается на системе образования в нашей стране. Сейчас высшая школа России опять стоит перед выбором: поддерживать ли и развивать свою нацио нальную систему образования, нацеленную на профессию, систему, где часто формирова ние личности заменено формированием профессионала, или активно включаться в обще европейский процесс интеграции?

Эти вопросы активно обсуждаются на страницах газет и журналов, в теле- и радиопе редачах.

Многие исследователи (Ю.П. Акимов, А.А. Григорьева, В.И. Байденко, Г.А. Праздников и др.) говорят о том, какие плюсы и минусы несет нам участие в долгосрочной программе («Декла рация о Европейском пространстве для высшего образования»), не приведет ли включение России в Болонский процесс к забвению, утрате отечественных традиций высшего образования.

Ученые нашей страны, теоретики и практики, пытаются разобраться, в чем суть так назы ваемого Болонского процесса, к каким позициям мы должны прийти в рамках этого процесса, интегрируясь в мировую систему высшего образования. Эти вопросы активно обсуждаются и преподавателями СВГУ г. Магадана.

Обратимся к истории вопроса и выделим основные положения «Декларации о Европей ском пространстве для высшего образования», которая была подписана в июне 1999 г. в Бо лонье министрами образования 29 европейских стран, а 19 сентября 2003 г. к Болонской декларации присоединилась Россия. Министр образования РФ В.М. Филиппов подписал со глашение о присоединении России к Болонской декларации, предполагающей создание единой общеевропейской системы высшего образования. А идея подключения нашей стра ны к европейскому соглашению принадлежит ректорскому сообществу Санкт-Петербурга.

Эта инициатива была поддержана Комитетом государственной Думы РФ по образованию и науке. Нижняя палата Парламента направила обращение главе Правительства РФ о необхо димости подписания Россией Болонской конвенции. Такова внешняя схема включения на шей страны в Болонский процесс.

Дело сделано: соглашение подписано. Каково же его содержание? Какова цель? Цель, как отмечено в программе, — это повышение мобильности граждан на рынке труда и усиле ние конкурентоспособности европейского высшего образования. Что же предполагается сде лать для достижения этой цели? Каково содержание и смысл Болонского процесса?

Во-первых, предполагается ввести два цикла обучения: первый — до получения первой академической степени бакалавра, второй — после получения первой академической степе ни. Продолжение обучения на первом цикле должно быть не менее 3-х и не более 4-х лет.

Обучение в течение второго цикла может вести к получению степени магистра (1—2 года обучения после получения первой степени) и/или к докторской (по терминологии европей ской системы) степени при общей длительности обучения, равной 7—8 годам.

Во-вторых, предлагается ввести в вузах систему учета трудоемкости учебной работы в кредитах. За основу предлагается принять ECTS (European Сredit Transfes Sustem), сделав ее накопительной системой, способной работать в рамках концепции «обучение в течение всей жизни».

В-третьих, предполагается создание служб, не зависимых от национальных правительств, занимающихся контролем качества образования. Оценка качества образования основы вается не на длительности или содержании обучения, а на тех знаниях, умениях и навыках, которые приобрели выпускники. Одновременно будут устанавливаться стандарты образования.

В-четвертых, предусматривается расширение мобильности студентов, преподавателей для взаимного обогащения опытом. Предполагается изменение национальных законов в области трудоустройства иностранцев.

В-пятых, вузы должны ориентироваться на конечный результат образования, т. е. на трудо устройство выпускников, причем знания выпускников должны быть применимы и практи чески использованы на пользу всей Европы. Для обеспечения признания квалификации спе циалиста планируется повсеместное использование Приложения к диплому, рекомендован ного ЮНЕСКО.

В-шестых, обеспечение привлекательности европейской системы образования.

Главная задача, которая должна быть решена в рамках Болонского процесса, — привле чение в Европу большего количества студентов из других регионов.

Таковы основные положения Болонской декларации. Считается, что введение европей ской системы образования приведет к повышению интереса к высшему образованию.

К настоящему времени из 45 государств, отнесенных к Европейскому региону, Болонскую декларацию подписали 38 стран.

России не остается ничего другого, как включиться в «процесс», не имея даже возмож ности исследовать все плюсы и минусы.

Мы отчасти попытались это сделать, проведя анкетирование среди преподавателей пе дагогического факультета. Получено и обработано 20 анкет преподавателей, общий педаго гический стаж которых составляет: 40 и более лет — 40 %, 30 и более лет —10 %, 20 и более лет —10 %,10 и более лет —25 %, до 10 лет — 15 %.

Педагогический стаж работы в вузе: 40 и более лет — 5 %, 30 и более лет — 20 %, 20 и более лет — 20 %, 10 и более лет — 40 %, до 10 лет — 15 %.

Цель анкетирования:

– выявить информированность преподавателей о Болонском процессе;

– определить отношение преподавателей педагогического факультета к основным положе ниям Болонской декларации, о которых было сказано выше.

Судя по результатам анкетирования, практически все респонденты информированы о Болонском процессе. При этом большинство из них получили информацию такого рода са мостоятельно, а именно: из периодической печати — 20 % респондентов;

из передач по ра дио, телевидению — 25 % респондентов;

через сайты Интернет — 15 %;

из выступлений коллег на совещаниях — 15 %;

документов (приказов, инструкций) — 20 %;

других источни ков — 5 % респондентов.

Таким образом, судя по ответам, все преподаватели, принявшие участие в анкетирова нии, информированы о Болонском процессе из разных источников.


Какова же оценка нашими преподавателями позиции России по отношению к Болонскому процессу? Какой должна быть позиция нашей страны?

Никто из опрошенных не отметил пункт о том, что Болонская декларация предлагает динамическую модель университетского образования. 9 респондентов считают, что участво вать в Болонском процессе следует только на тех условиях, при которых не будут утрачены достоинства отечественного образования. 6 участников убеждены в том, что выполнение положений Болонской декларации полностью разрушит систему высшего образования в на шей стране. 3 участника отметили следующую позицию, а именно: российское высшее обра зование вполне могло бы развиваться по собственному направлению, но в условиях глоба лизации Россия вынуждена интегрироваться в Болонский процесс и принимать предложения партнеров Европейского сообщества.

Таким образом, анализируя ответы по второму вопросу анкеты, можно сделать вывод о том, что ППС педагогического факультета еще четко не определился в этом вопросе. Скорее чувствуется негативное, настороженное восприятие положений Болонской декларации. Это вполне объяснимо, так как редкие реформы в области образования увенчались успехом, и люди это знают. Причем более настороженно относятся к Болонскому процессу преподава тели старшего поколения.

Распределение ответов на вопрос о том, какое из положений Болонской декларации Вы считаете полезным для отечественного высшего образования, а какое вредным (можно было выбрать несколько позиций), таково:

Полезное, % Вредное, % – введение двухуровневой системы обучения 15 – введение системы зачетных единиц 15 – создание системы сертификации, оценки качества университетского образования 45 – возможность обучения студентов за рубежом 40 – работа преподавателей в зарубежных университетах и поддержка зарубежных контактов 45 – переход на европейскую систему научной квалификации — доктор философии 10 Таким образом, можно сделать вывод о том, что третье, четвертое и пятое положения Болонской декларации наиболее привлекательны, полезны, по мнению анкетируемых, а пер вое и шестое — опасные.

Далее было предложено выразить свое мнение относительно того, какой действующей в России ученой степени должна соответствовать квалификация доктора философии? Резуль таты таковы: кандидат наук — 35 %;

доктор наук — 25 %;

затрудняюсь ответить — 40 %.

Таким образом, общего мнения по этому вопросу пока нет, однако уже сейчас ясно: вклю чение докторантуры как ступени в европейское высшее образование неизбежно ставит во прос о соотношении ее с отечественной аспирантурой и докторантурой.

Далее следовало оценить оптимальный объем учебного курса и определить соотноше ние лекций, семинарских и практических занятий, а также самостоятельных занятий. Причем следовало указать количество часов. Это сделали 20 % опрошенных.

Цифры таковы:

Лекционные занятия, ч Семинарские занятия, ч Самостоятельная работа, ч 50 75 56 112 25 50 32 64 Следует отметить, что по документам Болонского процесса объем кредита задан в преде лах 30—40 ч. Как видим, у респондентов эти цифры превышают нормативы в несколько раз.

Опрошенным не было дано нормативное значение, и, возможно, кто-то и не знал эти норма тивы. Но тенденция очевидна: отечественные педагоги склонны к увеличению объема учеб ного времени студентов. А вот соотношение лекционных и других занятий близко к нормати ву. Например:

Лекции, ч Семинары, ч Самостоятельная работа, ч 10 10 Всего, ч На десятый вопрос анкеты (Каково, по Вашему мнению, количество кредитов для бака лавра? Для магистра?) никто не ответил.

По документам Болонского процесса количество кредитов для бакалавра — 240 ч;

для магистра — 320 ч.

Достаточно принципиален десятый вопрос о продолжительности занятия. Физиологи и психологи отмечают, что непрерывное занятие в течение более одного часа резко повышает утомляемость, притупляет внимание, ухудшает восприятие учебного материала. В большин стве стран принято использовать в качестве основы академический час (50 мин). В отечест венной системе образования академический час составляет 45 мин. Чаще два часа объеди няют в занятие продолжительностью либо 1 ч 30 мин, либо 1 ч 20 мин. Согласно докумен там Болонского процесса, академический час составляет 50 мин.

По данным опроса: 35 % не возражают, чтобы занятие длилось 1 ч. 30 мин., 20 % — 1 ч. 20 мин., 40 % не дали ответа, и 5 % респондентов считают, что занятие должно длиться ровно 50 мин.

И наконец, последнее. Основной задачей модернизации высшего образования страны участницы Болонского процесса предполагают создание системы оценки качества образова ния и создание служб качества. «Могла бы одна из действующих служб вуза принять данные функции? Какая из них? Или это должен быть независимый орган?» На эти вопросы 50 % респондентов не дали ответа;

10 % респондентов согласились с тем, что эти функции могла бы принять на себя одна из действующих служб в университете;

35 % отметили, что это должен быть независимый орган;

5 % — «Такая служба не нужна вовсе».

В общем, судя по опросу, ППС педагогического факультета, по крайней мере та его часть, которая принимала участие в анкетировании, имеет определенные представления о пробле ме, но тем не менее требуется серьезное изучение и анализ положений Болонского процесса.

Библиографический список 1. Акимов Ю.П. Долгий путь в ВТО // Платное образование. — 2004. — № 12. — C. 19—23.

2. Байденко В.И. Европейская система платных единиц (ЕСТS) // Болонский процесс. — М., 2004. — C.149— 174.

3. Гузаиров М. Болонский процесс // Лицейское и гимназическое образование. — 2004. — № 2. — C. 89—93.

4. Окно в «Европу знаний», или дверь в частную лавочку? (Программное заявление европейских профсою зов работников образования) // Мой профсоюз. — 2005. — № 9. — C. 6—7.

5. Праздников Г.А. Болонский процесс в смысловом пространстве современного образования // Социс. — 2005. — № 10. — C. 42—47.

R УДК 73. РАЗРАБОТКА МЕТОДИКИ АНАЛИТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ НАГРУЖЕНИЯ ИГОЛЬЧАТОГО ПОДШИПНИКА ШАРНИРА КАРДАННОЙ ПЕРЕДАЧИ Б.Ю. Давыденко Для оценки нагружения игольчатого подшипника карданной передачи в качестве парамет ра, характеризующего условия его работы, можно принять угол перекоса осей шипа кресто вины и стакана подшипника — (рис. 1).

Рис. 1. Угол перекоса осей шипа крестовины и стакана подшипника От его величины зависит интенсивность нагрузки вдоль образующей шипа крестовины, а также в конечном счете и долговечность игольчатого подшипника.

Из-за перекоса осей шипа крестовины и стакана подшипника распределение нагрузки по длине иглы неравномерно. В этой связи определение максимальных напряжений и переме щений контактирующих деталей является одной из главных задач в теории расчета кардан ных подшипников. Строгих решений соответствующих пространственных контактных задач пока нет. Для роликовых подшипников эта задача обычно решается с помощью метода плос ких сечений.

Этот прием, являясь частным случаем объемной задачи теории упругости, дает возмож ность получить зависимость распределения нагрузки по длине шипа крестовины. Поскольку для расчета карданного шарнира достаточно знать максимальную нагрузку, действующую в сопряжении «шип — игла — стакан», то подшипник условно представляется системой, со стоящей из набора упругих слоев в виде плоских дисков. Далее, полагая, что деформации происходят в упругой зоне, каждый деформируемый участок представляется пружиной (рис. 2).

При этом считается, что зона А изображает упругую деформацию шипа и роликов, а зона В — деформацию роликов и стакана подшипника на участке lэф, равном длине линии контакта в сопряжении «шип крестовины — игла подшипника». Затем, задавая определенный закон распределения нагрузки по длине шипа, определяют нагрузку, приходящуюся на наиболее нагруженный диск, и, считая, что на участке одного диска интенсивность нагрузки постоянна, определяют максимальные контактные давления в подшипнике — qmax.

Рис. 2. Схема распределения сил действующих в сопряжении «шип — игла —стакан»

Чтобы облегчить решение задачи о максимальных напряжениях и перемещениях контак тирующих деталей, примем ряд упрощающих допущений:

а) в сопряжении «шип крестовины — иглы — стакан подшипника» имеется достаточный радиальный зазор, не препятствующий относительному перекосу шипа и игл, т. е. защемле ние игл в разгруженной зоне отсутствует;

б) образующие контактирующих поверхностей игл и дорожек качения прямолинейны по всей длине контакта;

в) упругие контактные деформации деталей карданного шарнира пропорциональны углу относительного перекоса осей шипа и стакана подшипника и подчиняются линейному закону;

г) увеличение напряжений за счет «краевого эффекта» не учитывается.

Большинство из указанных допущений достаточно корректны, некоторые не вполне отве чают действительным условиям работы карданного шарнира, но не приняв их, трудно полу чить результаты, пригодные для практического применения.

Поскольку закон изменения упругих контактных деформаций регламентируется приняты ми допущениями, а интенсивность нагрузки в свою очередь функционально связана со сбли жением контактирующих деталей, то, решив уравнение, можно определить наибольшую деформацию max. Существует целый ряд формул, достаточно точно устанавливающих об щий характер взаимосвязи q и. Решение их, как правило, сводится к отысканию величин max и lэф. Однако все они относятся к цилиндрическим роликовым подшипникам, а относи тельная сложность не позволяет выразить зависимость q=f() в явном виде. Кроме того, сле дует заметить, что существующие методы решения данной задачи предполагают наличие сведений об угле перекоса колец подшипника. В карданном подшипнике угол перекоса зави сит от целого ряда факторов. Поэтому следующий этап посвящен рассмотрению основных факторов, определяющих угол перекоса осей шипа крестовины и стакана подшипника.

Как уже отмечалось, перекос осей шипа и стакана подшипника характеризуется углом.

На величину этого угла могут оказывать влияние величина радиального зазора в подшипни ке, прогиб шипа, упругие контактные деформации соприкасающихся тел, деформации изги ба и скручивания вилок шарнира.

Тогда в общем виде угол перекоса осей вала можно выразить так:

= 0 - ш + к ± кр + и где — общий угол перекоса осей шипа и стакана подшипника;

0 — угол поворота оси шипа, обусловленный наличием радиального зазора в подшипнике;

ш — угол поворота оси шипа, обусловленный прогибом последнего;

к — угол перекоса осей шипа и стакана подшипника, обусловленный упругими контакт ными деформациями в сопряжении «шип—игла—стакан»;

кр — угол перекоса осей шипа и стакана подшипника, обусловленный скручиванием ушка вилки;

и — угол перекоса оси стакана подшипника, обусловленный изгибом ушка вилки.

Анализ выражения показывает, что величина общего угла в процессе передачи шарни ром крутящего момента регламентируется отдельными составляющими, каждая из которых имеет свой характер изменения. Поэтому для получения общей картины, характеризующей условия контактирования сопряженных тел, попытаемся свести нашу проблему к несколь ким основным элементам. Выясним упрощенными методами, обладающими, однако, досто инствами наглядности, характер влияния на условия контактирования соприкасающихся тел отдельных факторов, сведя к минимуму влияние сопутствующих. А затем, обобщив резуль таты анализа, выведем общую зависимость, описывающую характер контактирования со прикасающихся тел в зависимости от геометрических, конструктивных и нагрузочных парамет ров карданного шарнира.

Дальнейшие теоретические исследования предполагают разработку модели процесса нагружения шарнира с учетом влияния режима его работы с переменным углом между осями валов шарнира карданной передачи.

R УДК АНАЛИЗ НАЗВАНИЙ ОТЕЧЕСТВЕННЫХ КИНОФИЛЬМОВ: ПОДХОДЫ К ПРОБЛЕМЕ О.А. Ежкова Проблемы терминологии. Названия кинофильмов пока не являлись объектом систем ного исследования. В русской ономастике нет специального термина, который бы называл данный тип онимов. Н.В. Подольская в системе русской ономастической терминологии вы деляет раздел «Имена сферы человеческой деятельности», в рамках которого присутствует разряд идеонимов: «Под этим термином, пока условно, объединены различные категории имен собственных, имеющие денотаты в умственной, идеологической и художественной дея тельности, в том числе артионим, библионим, гемероним, геортоним, документоним, поэто ним, хрононим» [Подольская, 1988, с. 61]. Таким образом, объектами ономастических иссле дований, закрепленных терминологически, являлись названия произведений изобразитель ного искусства, письменных произведений, праздников, органов периодической печати, до кументов, имен в художественной литературе, отрезков времени. Думается, что один из са мых молодых видов искусства — кинематограф, история которого начала отсчитывать вто рую сотню лет, должен пополнить этот список. Возможно, названия разных видов кинопро дукции (художественных игровых фильмов, документальных, анимационных, обучающих и т. д.) можно будет объединить термином синемоним или фильмоним, когда эта необходи мость будет обозначена в дальнейших исследованиях.

Наиболее близкими по характеру обозначения к названиям кинофильмов являются на звания письменных произведений, в частности художественных и публицистических. Иссле дованиям названий художественных произведений и публицистических материалов посвя щено некоторое количество научных работ второй половины XX в. Они интересны не только с методологической точки зрения. Литература и кинематограф очень тесно связаны, и связь эта вполне очевидна. Во-первых, для того чтобы снимать кинофильм, необходимо иметь текстовую основу — сценарий, который есть не что иное, как письменное произведение.

Во-вторых, необходимость присутствия текста обнаруживалась уже в немом кино, когда иг ровые сцены перемежались кадрами с текстовыми комментариями или репликами героев.

В-третьих, с первых лет существования в качестве сценария для кинокартин использовались известные литературные произведения. Так, одной из первых игровых лент в русском кине матографе называют кинокартину «Сцены из боярской жизни» (1907), снятую Александром Дранковым по драме А.С. Пушкина «Борис Годунов». Попытка была неудачной, хотя снятый материал демонстрировался в кинотеатрах. Однако начало было положено, и только в не мом дореволюционном русском кино было снято 482 экранизации [Большая статистика…].

Впоследствии при экранизации четко оформились две тенденции в области названия кино фильма: сохранение оригинального названия («Вий» (1909), «Мертвые души» (1909)) или изменение оригинального названия («Катюша Маслова» (1915) по роману Л.Н. Толстого «Вос кресение»). Подобное явление демонстрирует как тесную связь с литературой как с видом искусства, так и наличие у кинематографа определенной специфики, которая заставляет по той или иной причине изменять оригинальное название. Впрочем, это тема отдельного ис следования.

В исследованиях, посвященных названиям литературных произведений, термин «биб лионим» встречается крайне редко. Зато при наименовании самого объекта изучения иссле дователи проявляют некоторые пристрастия. Так, различают термины «название», «загла вие» и «заголовок». «С помощью категорий номинации и предикации отчетливо прослежи вается различие между терминами заглавие и название. Заглавие может быть повторено другим автором лишь как номинативная единица, т. е. повторяется название. Заглавие же по существу никогда не повторяется, поскольку у заглавий различных ХП [художественных произведений — О.Е.] будет разная предикация. Индивидуально-авторское высказывание о тексте всегда уникально» [Кожина, 1986, с. 14]. Пока мы не имеем информации о столь же четко сформулированной разнице по поводу пары терминов «заглавие» и «заголовок», однако элементарные наблюдения свидетельствуют о том, что по отношению к художественному произведению употребляется термин «заглавие», а по отношению к произведениям публи цистики — «заголовок». Думается, что даже при указанном выше обстоятельстве (прева лировании номинативного аспекта над предикативным) стоит остановиться на термине «название кинофильма» хотя бы из соображений разграничения объектов исследования разных видов искусства. Кроме того, если словосочетание «заглавие романа» или «заглавие рассказа» естественно и привычно для носителя русского языка, то словосочетание «загла вие фильма» или «заголовок кинокартины» звучит несколько странновато.

Еще одно существенное обстоятельство отличает название кинофильма от заглавия ху дожественного произведения или заголовка статьи. Заглавие литературного произведения связано с текстом, «конденсирует смысл текста» [Ли Лицюнь, 2004, с. 10] и анализируется представителями разных лингвистических направлений в этой тесной связи: «Все исследо ватели художественных текстов (ХТ) сходятся на мысли, что заглавие — один из основных элементов организации текста — формальной, композиционной, смысловой [Кожина, 1986, с. 1].

Название кинофильма связано не только с текстом в его привычном (вербальном) понима нии, но с образной системой всего кинофильма в самом широком смысле. Художественную ткань кинокартины создает не только (и не столько) слово, но и визуальный ряд, свет, музы ка, игра актеров, спецэффекты и т. д. Не исключено, что разные виды киноискусства — доку ментальные фильмы, мультипликационные фильмы, обучающие — имеют определенные традиции и тенденции при наименовании, но без детального и тщательного исследования материала этого нельзя утверждать. Под материалом в данном случае мы понимаем корпус названий отечественных кинофильмов.

Проблемы количественного анализа. На данный момент нам не удалось установить, существует ли где-либо полный список всех снятых в России фильмов. За время существо вания и развития кинематографа наша страна пережила три революции, две попытки госу дарственного переворота, дважды поменяла название. Многие кинофильмы, снятые на част ных киностудиях в дореволюционный период, утрачены. В нашем распоряжении имеется список названий кинокартин, включающий в себя 1988 наименований. Этот список составлен В. Вихорновым и опубликован в энциклопедии «Первый век нашего кино», издание осущест влено под эгидой Российского института культурологи Национальной академии кинематог рафических искусств и наук России [Первый век …, 2006, с. 894—910]. В указанном списке представлены названия игровых фильмов, документальных, первых анимационных филь мов, телефильмов и телесериалов. Этот список не претендует на полноту, и в нем очевидны заметные невооруженным взглядом лакуны, которые впоследствии необходимо будет вос полнить. Однако претендовать на полный и законченный список весьма трудно. «Всего игро вых звуковых полнометражных фильмов для кинотеатральных показов за 1918—1995 гг. вы пущено около 6640 (в статистику не входят телефильмы и фильмы, выпущенные для прока та в республиках)» [Большая статистика…]. Названия телефильмов и сериалов, по нашему мнению, тоже должны быть включены в этот список.

Названия кинофильмов имеют ряд особенностей, которые могут осложнить статистичес кие подсчеты. Во-первых, встречаются разные кинокартины с одинаковыми названиями («День ангела» 1968, реж. С. Говорухин и «День ангела» 1980, реж. Н. Макаров и С. Сельянов). Это явление встречается и при исследовании заглавий художественных произведений. Но есть особенности, свойственные собственно кинематографу. И вторая проблема связана с назва ниями киноэкранизаций. К примеру, роман Н.В. Гоголя «Мертвые души» был экранизирован в России четыре раза: в 1909 г. режиссером П. Чардыниным, в 1960 г. режиссером Л. Трау бергом, в 1984 г. был снят сериал для телевидения режиссером М. Швейцером и в 2005 г.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.