авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ СЕВЕРО-ВОСТОЧНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ...»

-- [ Страница 7 ] --

Целыми днями «он бегал по совхозу в надежде что-нибудь выменять, выпросить или просто украсть» – с комбайна «столько успели украсть, что проще было перечислить, что все-таки осталось» [1, с. 43]. Комбайн он все-таки сумел отремонтировать, и вместе с лири ческим героем они успели высыпать два бункера пшеницы самосвалу.

Ваня не так уж робок и безобиден: узнав, что директор требует отсоединить молотилку и отправляться только косить, студент возражает: «Валить хлеб на землю, когда дожди идут не переставая, – дело зряшное» [1, с. 43].

Директор вынужден подчиняться плану, выполнения которого требует районное и об ластное начальство. Он не хочет лишаться должности.

Парни находят уполномоченного. «Не доходя шагов пять, Ваня вобрал голову в плечи и кивнул» [1, с. 44]. Оба жеста говорят, что Ваня опасается шага, на который внутренне он уже решился, но он еще готов к разговору. «Уполномоченный выпрямился и тоже кивнул… А Ваня вдруг взбрыкнул как-то не совсем по правилам и влепил ему в ухо» [1, с. 46].

И опять лирический герой не сообщает о своем отношении к происходящему, он лишь присутствует на встрече с директором, с уполномоченным. Но сам факт того, что он не оставляет Ваню одного, говорит о том, что он осуждает директора, одобряет поведение Вани. Снисходительно-ироническое отношение к напарнику сменяется уважительным.

Изменяется и отношение к зерну, на уборку которого был выброшен студенческий де сант. «В самые первые дни мы стеснялись на него наступать, благоговейно пробовали на зуб… Потом оно потекло нескончаемым потоком… Зерно потеряло над нами магическую власть, оно превратилось только в единицу работы… Над током стоял теплый запах бра ги. Заваленные буртами, упрямо лезли обреченные желто-зеленые ростки» [1, с. 47]. Хлеб пропадал.

«Директор бросил нас на обмазку коровника. Такое можно придумать разве что в нака зание – холодную, как лед, мокрую массу вмазывать голыми руками. Но директора тоже по нять можно – ветер продувал стены коровника как хотел» [1, с. 48–49], автоколонна не при шла, грузить зерно было не во что.

Лирический герой и Ушкин таскали носилки. «…две лопаты месива уже вытягивали руки из плеч. Ушкин хорохорился, но я-то знал, что он совсем доходит» [1, с. 49]. Но парни ра боту не бросают.

Временами в повествование проникают драматические ноты. «Я вижу Ушкина теперь совсем близко, и мне становится не по себе. Он выглядит так, словно что-то болит в нем неу тихающей, жестокой болью или какой-то вопрос неотступно мучает его» [1, с. 54].

«Мы очень устали за эти три с лишним месяца… Мы отупели… Говорим мы мало, толь ко о самом необходимом, анекдоты в ходу у нас самые примитивные. Письма вызывают уже скорее досаду, чем радость…» [1, с. 50].

У них даже исчез интерес к противоположному полу. «Пополз слух, что Славка-начальник решил наказать нас за посиделки у костра и каждое утро подкладывал в кашу бром» [1, с. 52].

«Потом, много позже, когда мы уже вернулись в Москву… мы узнали, что там, на цели не, никакого брому нам не давали – просто мы очень уставали. А байку про бром придумал Ушкин, чтобы мы не так волновались» [1, c. 55].

«На нас навалилась совсем другая жизнь, о которой раньше почти никто и понятия-то не имел. Она соскребла красивенькие слова и лихие лозунги. Она втиснула в нас что-то свое.

И мы уже стали совсем другими» [1, с. 50].

Это рассказ о становлении характера у героя, у небольшого студенческого коллекти ва, попавшего в трудные трудовые и бытовые условия, о рождении нового, более сложного отношения к окружающим и себе. Рассказ о поездке на целину построен так, что в центре внимания читателя постоянно оказывается не лирический герой, присутствующий в каждой сцене, а люди, окружающие его. Привычное «я» сменяется на «мы», «нас», возрастной эго центризм исчезает, появляется чувство коллективизма. Лирическое начало в рассказе по прежнему сочетается, переплетаясь, с юмором.

Оценивая рассказ в целом, надо признать, что он написан в традиционной для 70-х го дов манере, с постановкой принятой в то время в центр произведения проблемы станов ления. Достоинство «Снега из облака» и прозы А. Бирюкова в плотности письма, тонком психологическом анализе, позволяющем проследить «микроэтапы» формирования лично сти и коллектива.

Библиографический список 1. Бирюков А. Снег из облака // Бирюков А. Запах вара : рассказы и повесть. – 1978.

2. Черевченко А. Такой хороший новый дом // «Магаданская правда». – 1978. – 24 ноября.

R УДК 81- ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНОЕ И МЕСТНОЕ В РЕГИОНАЛЬНЫХ ТЕКСТАХ:

ПРОБЛЕМА РАЗГРАНИЧЕНИЯ Ю.А. Резвухина В статье предлагается предварительная классификация колымской региональной лек сики 20–30-х годов ХХ века. Автором на конкретных примерах рассматриваются проблемы, возникающие при разграничении лексем на общенациональные и региональные.

Ключевые слова: регионализмы, советизмы, северное побережье Охотского моря, ар хивы Государственного архива Магаданской области (ГАМО).

The article suggests a preliminary classication of Kolyma regional vocabulary of 20–30-s of the XX century. The author examines, by giving specic examples, some problems arising while differentiating the lexemes on regional and nation-wide.

Key words: regional words, sovetisms, the northern coast of Sea of Okhotsk, State archives of Magadan region.

Языковая ситуация на Крайнем Северо-Востоке и проблемы региональной лингвисти ки в лексикологическом аспекте рассматривались в исследованиях многих членов кафе дры русского языка и студенческих работах. При этом основное внимание уделялось реги ональным процессам развития языка дореволюционной эпохи. Нужно отметить, что в 20– 30-е гг. ХХ в. общенациональные языковые процессы, безусловно, затрагивают и территорию Крайнего Северо-Востока. Основу лексики документов этого периода, разумеется, состав ляют ресурсы словаря литературного языка, однако на язык документов оказали влияние и факторы, уникальные именно для нашего региона. В указанный период за счет миграции резко возрастает численность населения. При этом новые жители привозят с собой язы ковые особенности других регионов страны. С установлением советской власти на Колы ме начинают появляться и советизмы, отражающие особенности советского строительства и освоения нашего региона. Нужно подчеркнуть, что лексическое наполнение письменной речи периода 20–30-х гг. было пестрым. Речь жителей северной части Охотского побере жья пополнялась за счет притока профессионализмов, диалектизмов и прочих слов, кото рые имели и региональную окраску.

Н.Н. Соколянская предложила определение регионализмов, согласно которому это «слова и выражения, обозначающие реалии (природные и социальные) определенной местности и функционирующие более или менее регулярно в литературных текстах (уст ных и письменных) с номинативно-терминологической или стилистической функцией» [6, с. 27–28]. Несмотря на ясность указанного определения, в котором обнаруживаются основ ные дифференциальные признаки регионализмов, в ряде случаев при работе с конкрет ным языковым материалом бывает сложно определить, относится ли данная лексема к ре гиональным или нет. Вероятно, в таких ситуациях, вслед за Н.Н. Соколянской, мы можем говорить об относительных регионализмах, степень «региональности» которых может быть различной. Регионализмы 20-х – начала 30-х годов очень неоднородны по своему соста ву и раньше не анализировались лингвистами, поэтому перед нами стоит задача разрабо тать хотя бы предварительную классификацию, позволяющую систематизировать уже на копленный языковой материал.

Чтобы проиллюстрировать трудности, вставшие перед нами при определении степени отнесенности некоторых лексем к региональным, в рамках данной статьи мы избрали сле дующие лексические единицы рассматриваемого периода: икрянщик, литовка, культба за, туземец, юрта, хатон, Дальрыба, Акционерное Камчатское общество. Приведенные лексемы различаются по ареалу употребления, происхождению, хронологии использова ния, лексико-грамматическим характеристикам.

Среди приведенных слов можно выделить диалектизмы-регионализмы (литовка, ха тон). Так, диалектизм литовка – разновидность косы – видимо, проделал сложный путь из северно-русских говоров через говоры сибирские, прежде чем стал использоваться на территории Охотского побережья и Дальнего Востока. Согласно Словарю русских народ ных говоров [4, с. 73], лексема литовка употребляется на русском севере (Вологда, Архан гельск, Новгород и др.), Урале, Сибири, северном Казахстане, а также на Камчатке. Имен но из-за обширной территории распространения лексему литовка нельзя, на наш взгляд, признать исключительно колымским регионализмом, несмотря на то, что это слово обозна чало бытовую реалию нашей местности и, согласно наблюдениям Г.В. Зотова и нашим, ак тивно использовалась как в диалектной речи, так и в документах.

Наименьшее число вопросов вызывают лексемы, не зафиксированные в общенацио нальных словарях и часто заимствованные из языков народов, проживающих на Колыме.

К таким лексемам относится, например, слово хотон/хатон1, которое, согласно словарю Г.В. Зотова, восходит к якутскому и обозначает «помещение для крупного рогатого скота;

хлев, стойло» [2, с. 504].

Особого внимания требуют некоторые слова, например, такие, как лексема юрта. Этот экзотизм отмечается уже в Словаре Академии Российской (далее САР) с пометой татар.

и значением «шалаш, кибитка кочевых народов» [3, ч. 6, cт. 1015]. В сходном значении это слово перемещается и в более поздние словари. Так, в Словаре современного русского ли тературного языка (далее БАС) указывается, что юрта – это переносное (обычно конусо образное) жилище из жердей, крытое шкурами, войлоком и т. п., у некоторых кочевых на родов Азии [5, т. 17, ст. 2006]. Из приведенных в статье примеров видно, что юрта – жилище монголов, туркменов, киргизов, казахов, но никак не якутов или русских. Безусловно, в этом значении лексема юрта является экзотизмом, который входит в общенациональный лек сический фонд и не является регионализмом. Тем не менее, эта лексема отражена в сло варе Г.В. Зотова, который подробно описывает это строение [2, с. 535]. Из этого описания следует, что юрта – пусть и временное, но более основательное жилище, чем шалаш или кибитка кочевых народов, т. е. в нашем регионе данная лексема приобретает местное зна чение, что позволяет считать ее регионализмом в определенном приведенном значении.

В документах обнаруживается вариативное написание.

Кроме того, в 20–30-е гг. ХХ в. лексема юрта, согласно проанализированным нами до кументам, представляла собой некое строение для ночевки и отдыха на дорогах между на селенными пунктами. В обязанности прилегающих селений входило поддержание юрт в пригодном для проживания состоянии («В виду того что каюрная повинность Райисполко мом отменена, о-во не может принять на себя исправление юрт и дорог» [ГАМО: Ф. Р-10.

Оп. 1. Д. 1. Л. 5], «о исправлении юрт подороге2… Тауйск и на Олу» [ГАМО: Ф. Р-10. Оп. 1. / Д. 1. Л. 7]), а проезжающих – бережное отношение к самой постройке («…проезжающими портятся юрты. …лицо уличенное в разрушениях юрт и порчи их… будет привлечено к уго ловной ответственности» [ГАМО: Ф. Р-10. Оп. 1. Д. 3. Л. 16]). Это значение, на наш взгляд, также является сугубо региональным. Нужно также отметить, что такое наименование вре менного жилища в нашем регионе просуществовало не слишком долго (приведенные кон тексты относятся к 1926–1927 гг.) и уже не отмечалось, например, уже в послевоенные годы.

Другой группой лексем, которые являются спорными регионализмами, являются про фессиональные слова и термины, связанные в основном с рыбной ловлей. Примером такой лексемы может служить слово икрянщик – специалист по обработке и заготовке икры. Эта лексема в данном написании зафиксирована в словаре Даля: «икорщик, икор ник или икрянщик: делатель или продавец икры» [1, т. 2, с. 356]. Отметим, что у Даля вари ант икрянщик не является основным и наиболее частотным. В САРе и в БАСе зафиксиро вана лексема икряник. Лексема икряник со временем изменяла ударение и значение. Так, в САРе ударение падает на последний слог, отмечается принадлежность слова к профес сиональной лексике: «Икряник – речение известное у промышленников рыбных. Умеющий приготовлять икру» [3, ч. 3, ст 289]. Тогда как в БАСе лексема икряник уже имеет ударение на втором слоге и исключительная профессиональная принадлежность уже не подчерки вается: «Лицо, занимающееся изготовлением икры или сведущее в икряном деле» [5, т. 5, ст. 281]. Несмотря на то что лексема икрянщик имеет все же профессиональный харак тер, мы можем отнести ее к разряду региональных, поскольку она может и могла активно употребляться лишь в регионах, где идет заготовка икры в промышленных масштабах. На территории нашей страны таких основных ареалов два: это Каспийское побережье и побе режье Охотского моря. Кроме того, региональной является фиксируемая нами фонетико графическая форма икрянщик, так как нигде в просмотренных нами документах не обна руживаются формы ни икряник, ни икорник, отмеченные в общенациональных словарях.

В группе региональной лексики можно также выделить обширный ряд советизмов (культ база/культ-база3, туземец, дом туземца, туземный РИК), которые были распростране ны достаточно непродолжительное время (вторая половина 20-х – начало 30-х годов) на территории, заселенной коренными народами Севера. Все эти лексемы были введены в обиход министерством Севера, которое в конце 20-х гг.

начало проводить активную поли тику по советизации коренных народов. Культбазы стали появляться на Крайнем Северо Востоке, на территории нынешнего Ханты-Мансийского автономного округа, в нижнем тече нии Енисея и в других районах проживания КМНС. Несмотря на то что лексема культбаза использовалась на достаточно большой территории, мы склонны признать ее региональ ной, поскольку она отражала специфику взаимодействия советских органов власти с ко ренным населением. Кроме того, одна из таких культбаз – Восточно-Эвенская – была осно вана на берегу бухты Нагаева и дала начало нашему городу. Словосочетание Восточно Эвенская культбаза, безусловно, является региональным эргонимом. Что касается осталь ных наименований, входящих в указанную группу, то они также, отражая специфику нашего региона, могут считаться региональными. Например, к ним можно отнести лексемы тузе мец, туземный РИК и др.

Последней группой лексем, которую мы бы хотели упомянуть в данной статье, являет ся ряд имен собственных, которые обозначают названия организаций, действовавших на территории Дальнего Востока и, в частности, на северном побережье Охотского моря (т. е.

на территории нынешней Магаданской области). К ним относятся: Дальрыба, Акционерное Сохранена орфография источника.

В документах обнаруживается вариативное написание.

Камчатское общество и др. Эти имена собственные имели употребление, ограниченное временем и, главное, территорией использования. В данном случае, нам кажется, можно говорить о дальневосточных регионализмах.

В процессе анализа собранного материала мы пришли к следующим предварительным выводам:

1. Та или иная лексема может быть охарактеризована как регионализм не обязательно во всей совокупности своих значений, а только в одном из значений. Очевидно, региона лизм в данном случае вступает в отношения омонимии.

2. К числу регионализмов целесообразно относить прежде всего слова, ограниченные употреблением на данной территории (в нашем случае на территории Магаданской обла сти) или на территории региона, в который данная территориально-административная еди ница входит (в нашем случае это Дальний Восток).

3. Дискуссионным является отнесение к числу регионализмов таких слов, как литовка.

Не относясь к числу слов общеупотребительных, общенациональных, такие лексемы явно ограничены в употреблении (хотя и в меньшей степени), их появление на территории Ура ла, Сибири, Дальнего Востока напрямую связано с процессами освоения, колонизации на званных территорий.

Библиографический список 1. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4 т. – М. : Олма-Пресс, 2004.

2. Зотов Г.В. Словарь региональной лексики Крайнего Северо-Востока России / под ред. А.А. Соколянского. – Магадан : Изд-во СВГУ, 2010. – 539 с.

3. Словарь Академии Российской. Ч. 3. Ч. 6. – СПб : Императорская Академия наук, 1792, 1794.

4. Словарь русских народных говоров. Вып. 17. – Л. : Наука, 1981. – 383 с.

5. Словарь современного русского литературного языка в 17-ти томах. Т. 5. Т. 17. – М.–Л. : Издательство Академии наук СССР, 1956, 1965.

6. Соколянская Н.Н. Проблемы региональной лингвистики (лексикологический аспект) : учеб. пособие. – Магадан : Изд. СМУ, 2006. – 85 с.

R УДК 347.10. ЗАЩИТА АВТОРСКИХ ПРАВ В ИНТЕРНЕТЕ Е.И. Родионова С развитием коммуникаций нарушение авторских прав стало обычным явлением. К на рушениям приводит неэффективность мер защиты авторских прав в сети Интернет. Основ ной причиной указанной неэффективности является отсутствие правового регулирования использования объектов авторских прав в глобальных информационных ресурсах. В дан ной статье мы проанализировали проблемы, связанные с защитой авторских прав в Интер нете и предложили пути их решения.

Ключевые слова: авторские права, технические средства защиты, использование ав торских прав в Интернете, эффективность защиты авторских прав в Интернете.

With development of communications copyrights infringement became the ordinary phenomenon. In violations the uneffectiveness of measures of defence of copyrights results in a network the Internet. Principal reason of indicated uneffectiveness is absence of the legal adjusting of the use of objects of copyrights in global informative resources. In this article we analysed the problems related to defence of copyrights in the Internet and offered the ways of their decision.

Keywords: Copyrights, hardwares of defence, use of copyrights are in the Internet, efciency of defence of copyrights in the Internet.

Развитие и распространение глобального информационного ресурса – Интернета – по родило проблему защиты авторских прав в глобальной сети. Многие сайты нарушают ав торские права, размещая информацию без указания на авторство. Существенные наруше ния авторских прав в сети Интернет объясняются низкой эффективностью мер защиты в данной сфере.

Российское законодательство предоставляет автору или иному правообладателю пра во требовать по своему выбору от нарушителя возмещения убытков или выплаты компен сации [1, п. 3 ст. 1299]. Закон устанавливает компенсацию в размере от 10 тыс. руб. до 5 млн руб., определяемом по усмотрению суда или в двукратном размере стоимости экзем пляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произ ведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения [1, ст. 1301]. Однако практика по казывает, что правовые способы не могут обеспечить полную всестороннюю защиту автор ского права в сети Интернет Эффективнее в таких случаях предотвращать нарушения, ис пользуя технические средства защиты.

Техническими средствами охраны авторских прав признаются любые технологии, тех нические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению или объ екту авторских прав, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены правообладателем в отношении объекта авторских прав. Техниче ские методы защиты объектов авторских прав появились в конце XX в., когда доступность методов записи звука и изображения стала представлять реальную угрозу интересам пра вообладателей [3, с. 205].

Впервые на международном уровне правовые нормы в отношении технических средств защиты объектов авторского права и смежных прав были сформулированы в Договоре ВОИС по авторскому праву от 1996 года. Ст. 11 указанного договора гласит: «Договари вающиеся Стороны предусматривают соответствующую правовую охрану и эффективные средства правовой защиты от обхода существующих технических средств, используемых авторами в связи с осуществлением их прав по настоящему Договору или по Бернской кон венции и ограничивающих действия в отношении их произведений, которые не разрешены авторами или не допускаются законом» [2]. В соответствии с этими нормами страны обяза ны предусмотреть правовую охрану и эффективные средства правовой охраны существу ющих технических средств защиты, используемых правообладателями в связи с осущест влением своих прав и ограничивающих действия в отношении их объектов авторского пра ва или смежных прав, которые не разрешены правообладателями или не допускаются за коном.

Существует много технических методов и устройств, которые позволяют в некоторой мере защитить объекты от несанкционированного использования. Однако технические ме тоды защиты не могут гарантировать ее надежности, поскольку любая защита может быть преодолена иными техническими средствами. Осознание ненадежности технических ме тодов защиты привело к тому, что правообладатели вновь обратились к правовой охране, предлагая поставить вне закона любые средства, позволяющие обходить технические ме тоды защиты таких объектов.

К сожалению, технические достижения всегда приводили и приводят к угрозе матери альным интересам владельцев тех или иных объектов интеллектуальной собственности.

Затронутые интересы стимулировали возникновение и развитие правовых институтов для их защиты. Поэтому право интеллектуальной собственности всегда следовало с естествен ным опозданием за научно-техническими достижениями [4, с. 45].

В настоящее время, согласно договорам ВОИС, запрещены любые действия по устра нению технической защиты объектов авторского права, изготовление и распространение противозащитных устройств, а также предложение или предоставление услуг, имеющих аналогичное действие. Поскольку снятие защиты с товаров, в которых воплощены объек ты интеллектуальной собственности, ведет к производству контрафактной продукции, та кие действия и такая продукция подпадают под действие гражданского или уголовного за конодательства [3, с. 209]. Условием запрета является то, что лицо, совершающее такое действие, знает или имеет достаточные основания знать, что такое устройство или услуги используются или будут использоваться для устранения технической защиты объектов ав торского права.

Следует особо подчеркнуть, что в стремлении обеспечить техническую защиту сво их объектов правообладатели часто сами оказываются нарушителями законодательства.

Например, компания Sony BMG одно время на своих музыкальных дисках устанавлива ла компьютерную программу ХСР, предназначенную для защиты от копирования этих дис ков. Особенностью такой защиты было то, что при попытке копирования диска программа ХСР делала операционную систему компьютера неработоспособной, т. е. наносила мате риальный и моральный ущерб пользователям. Возмущение покупателей продукции компа нии Sony BMG было столь велико, что последняя вынуждена была «выразить глубокое со жаление о любых неудобствах, причиненных потребителям», и пообещала исправить сло жившуюся ситуацию. В результате компания отказалась от использования технической за щиты с помощью программы ХСР и отозвала миллионы проданных музыкальных дисков с обменом их на диски без этой программы.

Установленные международные нормы правовой охраны средств технической защиты объектов авторского права, несмотря на их многолетнюю проработку экспертами ВОИС, оказались не недейственными. Для разрешенного использования объектов авторского пра ва или смежных прав необходимо снять защиту с соответствующего товара, что запреще но. Решения этого противоречия нет, в результате появились судебные дела, которые ста вят под сомнение все существо «интернетовских договоров», административные функции которых выполняет ВОИС [4, с. 49].

Первой попыткой уголовного преследования в рамках закона об авторском праве США 1998 г. – Digital Millennium Copyright Act (DMCA) – было дело американской компании Adobe Systems против российской компании Elmasoft. Программист этой компании был аресто ван в США во время международной конференции, посвященной проблемам безопасно сти компьютерных систем. Эти действия властей вызвали настолько резкую реакцию про граммистов в США и за рубежом, что они были вынуждены освободить программиста, а компания Adobe Systems отозвала свой иск. Однако Министерство юстиции США настоя ло на продолжении судебного разбирательства, поскольку это было первое уголовное дело в рамках DMCA. В декабре 2002 г. суд признал компанию Elmasoft невиновной в наруше нии американского законодательства. Следует отметить, что программный продукт компа нии Elmasoft позволяет удалять техническую защиту с электронных книг в формате PDF, т. е. представлял собой компьютерное противозащитное устройство. Однако адвокаты ком пании Elmasoft сумели использовать противоречие между охраной технической защиты и разрешенными ограничениями авторского права и смежных прав для отдельных категорий общества.

Таким образом, заявленная охрана технических методов защиты объектов авторского права оказалась противоречивой и потому неэффективной. Проблемы цифровой формы в цифровой среде далеки от решения, и правовую охрану технических средств защиты объ ектов авторского права не следует переоценивать.

Можно предложить решения проблем технических средств. Возможно, если увеличить размер компенсации, установленный законом, то нарушений авторских прав, в том числе и технических средств их защиты, станет меньше. Положительный результат здесь вряд ли последует. Маловероятно, что увеличение компенсации способно кардинально изменить ситуацию, хотя, может быть, кого-то такой способ и остановит.

Следующий способ, который можно предложить, касается больше технической сторо ны, но и правовой аспект в себе содержит. Необходимо принять технико-правовой акт, ука зывающий в своих нормах обязанность при создании сайтов обеспечивать их технически ми средствами защиты, порядок такой установки, ответственность за несоблюдение уста новки и тому подобное.

Ну и в качестве последнего способа – не стоит забывать о техническом совершенство вании уже существующих средств защиты. Хотя, как было сказано выше, данный способ и не является эффективным, но все же имеет право на существование и применение его в решении поставленных проблем.

Поставленная проблема уже решается на законодательном уровне. Комитетом Госду мы по информационной политике создана рабочая группа, которая будет заниматься не посредственной разработкой юридически безупречных и адекватно отвечающих современ ным реалиям основных положений нового законодательства по правовому регулированию отношений в области интеллектуальной собственности [5].

Библиографический список 1. Гражданский Кодекс РФ. Часть четвертая от 18 декабря 2006 г. № 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2006 г. № 52 (часть I) ст. 5496.

2. Договор ВОИС по авторскому праву и согласованные заявления в отношении договора ВОИС по автор скому праву (приняты Дипломатической конференцией 20 декабря 1996 года) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.wipo.int/treaties/ru/ip/wct/wct.html.

3. Судариков С.А. Авторское право : учебник. – Проспект, 2010. – С. 205–210.

4. Судариков С.А. Технические средства защиты авторского права и смежных прав в Интернете // Интеллек туальная собственность. Автороское право и смежные права. – 2001. – № 8. – С. 42–50.

5. Президент дал поручение навести порядок в Интернете [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http: // www.copyright.ru/news/main/2011/6/3/runet_prava/.

R УДК 378.02:372.8, ВНЕАУДИТОРНАЯ ИНОЯЗЫЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ОДНО ИЗ СРЕДСТВ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ИНОЯЗЫЧНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ У СТУДЕНТОВ ТЕХНИЧЕСКИХ СПЕЦИАЛЬНОСТЕЙ В НЕЯЗЫКОВОМ ВУЗЕ Л.Т. Рудомётова В статье рассматривается вопрос о внеаудиторной иноязычной деятельности студентов в неязыковом вузе, а именно: задачи, цель, специфика, требования, формы проведения.

Ключевые слова: внеаудиторная иноязычная деятельность студентов, цели обучения иностранному языку в неязыковом вузе (воспитательная, образовательная, развивающая, практическая), целенаправленность, регулярность, массовые и индивидуальные формы работы.

The article deals with the question of non-lesson foreign activities of the students in non-lan guage university: tasks, goals, specic features, requirements, forms of conduction.

Keywords: non-lesson foreign activities of the students, educational goals of foreign lan guage in non-language university (educational, developing, practical), goal-orientation, regularity, mass and individual work forms.

Основной целью профессионального образования является подготовка квалифициро ванного работника соответствующего уровня и профиля, конкурентоспособного на рын ке труда, компетентного, свободно владеющего своей профессией и ориентирующегося в смежных областях деятельности, готового к постоянному профессиональному росту, соци альной и профессиональной мобильности.

Данная цель предполагает реализацию практической, воспитательной, образователь ной и развивающей целей обучения. Эти цели определяются Государственными образова тельными стандартами высшего профессионального образования и рабочими программа ми по иностранному языку и понимаются как планируемые результаты обучения.

Специфика практической цели обучения состоит в том, что иностранному языку нужно обучать, прежде всего, как средству общения, так как язык служит средством общения, по зволяющим осуществлять взаимодействие людей между собой. Будучи средством обще ния, изучаемый язык должен находиться в состоянии готовности к употреблению в возни кающих и создаваемых ситуациях общения в устной речи и при чтении.

Содержание воспитательной цели обучения предполагает, что изучение иностранного языка способствует формированию мышления, взглядов на окружающий мир. Изучение иностранного языка помогает нравственному воспитанию, целью которого является воспи тание личности. Важная роль в воспитании студентов средствами иностранного языка при надлежит содержательной стороне учебного материала.

Образовательная цель обучения заключается в том, что студент овладевает вторым языком, т. е. новым средством для выражения мыслей. Изучение иностранного языка по вышает общую языковую культуру выражения мыслей, как на иностранном, так и на род ном языке.

Развивающая цель обучения подразумевает необходимость придавать специальную развивающую направленность и включение студентов в такие виды деятельности, которые развивают сенсорные восприятия, интеллектуальную, волевую, эмоциональную и мотива ционную сферы.

Одним из способов реализации вышеперечисленных целей обучения в процессе фор мирования иноязычной компетентности выступает внеаудиторная иноязычная деятель ность студентов.

Внеаудиторной иноязычной деятельностью называются различные виды деятельности студентов, организуемые и проводимые после занятий. Данный вид деятельности решает две главные задачи: во-первых, развитие интереса, углубление знаний, совершенствование навыков и умений по данному предмету;

во-вторых, организация свободного времени студен тов с целью их общего развития, нравственного и эстетического воспитания.

Цель внеаудиторной иноязычной деятельности – углубление общеобразовательных знаний и развитие разносторонних интересов и способностей студентов. В результа те ее студенты должны научиться понимать иностранную речь и вести беседу по бытовым, общественно-политическим и эстетическим вопросам, читать газетный материал, легкую неа даптированную литературу. Студентам предоставляются дополнительные возможности для более глубокого ознакомления с литературой, историей, культурой народа, язык которого изучается. Изучение языка становится мотивированным. Одним из главных мотивов устно речевой деятельности студентов во время внеаудиторной деятельности является поиск и дальнейшее обсуждение разнообразной и содержательной информации.

Спецификой внеаудиторной иноязычной деятельности является развитие у студентов умения самостоятельно изучать иностранный язык с целью более совершенного владе ния им, которое выражается, во-первых, в том, что студенты могут самостоятельно ре шать практические задачи т. е. объясниться на языке в разнообразных, ранее не встре чавшихся ими ситуациях общения, самостоятельно понять текст, не предусмотренный программой;

и, во-вторых, в умении пользоваться соответствующей справочной литерату рой (справочниками по грамматике, словарями, разговорниками, учебниками).

Основными отличиями внеаудиторной иноязычной деятельности от учебной являются:

– добровольный характер участия студентов во внеаудиторной деятельности. Они сами решают для себя вопрос об участии в тех или иных видах внеаудиторной деятель ности в соответствии со своими интересами, желаниями узнать что-то новое;

– внеурочный характер занятий, т. е. отсутствие строгой регламентации времени, места, формы их проведения;

– большая самостоятельность и инициативность студентов в выполнении внеаудиторных заданий.

К требованиям внеаудиторной иноязычной деятельности можно отнести:

– органическую связь аудиторной и внеаудиторной работы. Тематика учебного языко вого материала и последовательность его изучения должна позволять использовать его не только на занятиях, но и во внеаудиторной деятельности;

– обязательность в выполнении студентами добровольно взятых ими на себя внеа удиторных заданий;

– целенаправленность и регулярность внеаудиторной деятельности: еженедельная, ежедневная, ежемесячная, один раз в полугодие/год.

Среди форм проведения внеаудиторной иноязычной деятельности различают массовые и индивидуальные формы работы.

К массовым формам работы относятся:

– эпизодические и периодические массовые мероприятия (олимпиады, конкурсы, викто рины). Эти формы работы не имеют постоянной организационной структуры и определяются тематикой, целью, условиями их проведения;

– постоянные массовые формы работы.

Индивидуальная форма работы имеет существенное значение для успешного проведе ния внеаудиторной иноязычной деятельности. Она способствует выявлению и развитию ин дивидуальных способностей и склонностей студентов, дает им возможность проявить твор ческую инициативу и активность.

В рамках универсиады в Северо-Восточном государственном университете (март май) преподавателями кафедры иностранных языков осуществляется внеаудитор ная работа со студентами, а именно: проведение лингвострановедческих викторин (США, Великобритания), конкурсы художественного и специального переводов, кон курс кроссвордов, подготовка студентами презентаций и проектов по специальностям вуза.

Таким образом, внеаудиторная иноязычная деятельность является неотъемлемой частью основного курса и способствует более глубокому изучению языкового материала;

повышает мотивацию к предмету, учитывая личные и возрастные особенности студентов;

способствует реализации основных целей обучения иностранному языку в неязыковом вузе и формирова нию иноязычной компетентности в целом.

Библиографический список 1. Мыльцева Н.А. Подготовка специалистов со знанием иностранных языков в высших учебных заведениях // Иностранные языки в школе. – № 7. – 2006 г. – с. 11–19.

2. Сысоев П.В. Обучение иностранному языку на старшей ступени общего среднего (полного) образования.

Профильный уровень // Иностранные языки в школе – № 2. – 2006 г. – с. 2–11.

R УДК 331. ФАКТОРЫ И ПОКАЗАТЕЛИ РЕЗУЛЬТАТИВНОСТИ ТРУДА ГОСУДАРСТВЕННЫХ ГРАЖДАНСКИХ СЛУЖАЩИХ А.Н. Самойлова В статье автором рассмотрены основные методологические и нормативно-правовые требования к формированию системы показателей результативности профессиональной служебной деятельности, предложена классификация факторов, определяющих результа тивность труда государственных гражданских служащих. Результатом исследования яви лась авторская модель системы показателей эффективности и результативности профес сиональной служебной деятельности государственных гражданских служащих.

Ключевые слова: государственная гражданская служба, результативность и эффек тивность профессиональной служебной деятельности государственных служащих.

The author considers the basic methodological and standard legal requirements to formation of indicator system of productivity of professional ofce activity, and proposes classication of the factors to dene productivity of the state civil employees work. The author's model of system of efciency and productivity indicators of professional ofce activity of the state civil employees results from this research.

Keywords: the state civil service, productivity and efciency of professional ofce activity of civil employees.

Важнейшим элементом повышения эффективности и результативности деятельности государственных гражданских служащих становится создание объективной и комплексной системы индикаторов, отражающих выполнение должностных обязанностей. В настоящее время созданы все предпосылки для практического использования таких систем. Правовые основы создание системы показателей результативности служебной деятельности госслу жащих закреплены Федеральным законом от 27.05.2003 г. № 58-ФЗ «О системе государ ственной службы Российской Федерации», Федеральным законом от 27.07.2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Более того, в соответ ствии с Федеральной программой «Реформирование и развитие системы государствен ной службы Российской Федерации (2009–2013 гг.)», разработка и внедрение механизмов, обеспечивающих результативность профессиональной служебной деятельности государ ственных служащих, определено как важнейшее направление повышения эффективности государственной службы.

Анализ основных методологических подходов и нормативно-правового регулирования вопросов оценки труда государственных гражданских служащих позволяет сформулиро вать следующие ключевые положения, необходимые для обоснования показателей оценки эффективности и результативности профессиональной служебной деятельности государ ственных гражданских служащих:

1. Показатели служебной деятельности государственных служащих включают показате ли эффективности управленческой деятельности, характеризующие отношение результа тов управления и затраченных ресурсов;

и показатели результативности, свидетельствую щие об успешности достижения поставленных целей.

2. Показатели результативности профессиональной служебной деятельности государ ственного служащего должны являться: системообразующим фактором для регламента ции и планирования служебной деятельности государственного служащего;

основой по строения системы государственного управления, ориентированного на результат;

основой формирования должностных обязанностей, требований к квалификации и компетентно стям государственного служащего;

одной из составляющих мотивации и стимулирования труда государственных служащих;

критериями оценки результатов труда государственного служащего.

3. При формировании системы показателей эффективности и результативности про фессиональной служебной деятельности должны учитываться общие принципы оценоч ной деятельности: регулярности, объективности, независимости, комплексности, целевой направленности, дополняемости, целесообразности, последовательности, экономической оправданности оценки [1].

4. Разработка показателей результативности для конкретных должностей государствен ной гражданской службы должна осуществляться с учетом типовых показателей на феде ральном и региональном уровнях и отражать специфику содержания труда служащих от дельных категорий.

5. Показатели результативности профессиональной служебной деятельности государ ственного служащего должны конкретизироваться в измеримых, достижимых и реалистич ных критериях.

6. Количество показателей должно быть строго сбалансировано с учетом поставленных целей и задач на результативный период (от 5 до 10 показателей).

7. Показатели эффективности и результативности должны предусматриваться долж ностными регламентами и служебными контрактами, дополнительными соглашениями к служебному контракту.

При формировании системы показателей эффективности и результативности труда го сударственных гражданских служащих следует учитывать, что результат управленческого труда во многом зависит от значительного количества факторов эндогенного и экзогенного характера. На наш взгляд, целесообразно деление факторов на личностные, организацион ные и внешние. К личностным факторам можно отнести: физиологические, профессиональ ные, личные деловые качества. Организационные факторы включают: организационно функциональные;

организационно-экономические;

технико-организационные факто ры;

социально-психологические факторы. К внешним факторам относятся: естественно биологические, социально-экономические факторы.

Проведенное исследование факторов, определяющих результаты труда государствен ных гражданских служащих Департамента ЖКХ и КЭ администрации Магаданской обла сти, показало, что наиболее значимыми являются организационные (организационно функциональные факторы) и личностные (профессиональная компетентность) факторы.

Технико-организационные и личностные физиологические факторы не оказывают суще ственного влияния на эффективность и результативность деятельности государственных гражданских служащих.

Выявленная зависимость позволяет утверждать, что показатели эффективности и ре зультативности служебной деятельности государственных гражданских служащих детер минированы целями функционирования органов государственного управления, стратегией социально-экономического развития территории. Для обеспечения взаимосвязи между ре зультатами деятельности органа государственного управления и результатами труда госу дарственного гражданского служащего показатели должны соответствовать требованиям к оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Россий ской Федерации [2] и однозначно быть связаны с функциональными обязанностями госу дарственного служащего, исполнение которых зависит лично от него.

Учитывая вышесказанное, оценка эффективности и результативности профессиональ ной служебной деятельности государственных гражданских служащих может осущест вляться на основе следующей совокупности критериев (см. рисунок):

Показатели эффективности и результативности труда государственных гражданских служащих Предлагаемая система показателей эффективности и результативности профессио нальной служебной деятельности государственных гражданских служащих представляет ся комплексной, способной отражать степень достижения целей органа государственно го управления. Все приведенные показатели измеримы, реально достижимы, ограничены во времени, обеспечивают возможность объективной и независимой оценки, экономиче ски оправданы, позволяют связать результаты деятельности государственного гражданско го служащего с его должностными обязанностями.

Библиографический список 1. Марченко И. Методология оценки результатов труда в органах власти и управления // Кадровик. Кадро вый менеджмент. – 2009. – №10. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.consultantplus.ru.

2. Об оценке эффективности деятельности органов исполнительной власти субъектов Российской Федера ции: указ Президента Российской Федерации, 28 июня 2007 г. № 825. [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

www.consultantplus.ru.

R УДК 800:159. «ЗА ДЕРЖАВУ ОБИДНО»: СИНОНИМИЧЕСКИЙ РЯД ГОСУДАРСТВО – СТРАНА – ДЕРЖАВА В СОЗНАНИИ НОСИТЕЛЕЙ ЯЗЫКА Ю.В. Самойлова Возросшая частотность употребления синонимических лексем государство – стра на – держава обусловлена социально-политической ситуацией и отражает динамические процессы, происходящие в российском обществе. Автор всесторонне анализирует компо ненты синонимического ряда и представляет результаты направленного ассоциативного эксперимента, демонстрирующие семантические связи понятия государство.

Ключевые слова: Государство, страна, держава, синонимический ряд, синонимиче ская парадигма, лексема, стилевая помета, значение, семантический, этимология, слово стимул.

The increased frequency in the usage of synonymous lexemes gosudarstvo (state) – srtana (country) – derzhava (great power) is stipulated by the social and political situation and reects dynamic processes occurred in Russia. The author analyses words in this synonymic chain and presents the results of the associative experiment which demonstrates semantic connections of the notion gosudarstvo (state).

Keywords: gosudarstvo (state), strana (country), derzhava (great power), synonymic chain, paradigm, lexeme, usage label, meaning, semantic, etymology, stimulus word.

Рост гражданского самосознания в современной России оказывает влияние на отбор соответствующих лексических средств, обслуживающих потребности динамично развива ющегося информационного пространства. В современных публицистических текстах раз ного толка как письменных, так и устных, отмечается нарастающая частотность употре бления синонимического ряда государство – страна – держава: «государство выполнит свои обязательства…», «люди уезжают из страны», «когда-нибудь можно получить в этой стране честные выборы…», «великие державы…», «ядерные державы… » и под. Употре бительность, навязывание слов и словесных штампов, как известно, может привести к так называемому синдрому семантического опустошения, «когда слова утрачивают личност ный смысл, и лишь их «оболочка» как бы отсылает к смыслу первоначальному». Синдром семантического опустошения может выражаться в отсутствии ассоциаций на какое-либо частое слово или в парадоксальности ассоциаций. Пятнадцать лет назад «пустым» для молодых носителей языка было словосочетание «правовое государство» [8, с. 206]. Одна ко употребительность слова, его «огранка», «закалка» может способствовать и семанти ческой дифференциации, если речь идет о словах со схожими значениями. В связи с этим нам представляется интересным обратить внимание на функционирование в речи сино нимического ряда государство – страна – держава и поразмышлять над тем, где же мы живем.

Кроме трех названных слов, членами синонимической парадигмы являются также две устаревшие лексемы, имеющие стилевую окрашенность: земля высок., устар. (со слова ми своя, родная, чужая и т. п.) и царство устар. и нар.-поэт. [6, с. 108]. Мы подробно оста новимся на трех опорных лексемах государство – страна – держава.

Заглавным словом, или доминантой, в группе синонимов является государство. Лек сема страна представлена как полный синоним слова государство. В большинстве ил люстративных текстов названные лексемы взаимозаменяемы и в толковых словарях по ясняют друг друга. «Государство… 2. Страна, находящаяся под управлением политиче ской организации, осуществляющей охрану ее экономической и социальной структуры».

Ср. «Страна… 1. Территория, имеющая собственное государственное управление или управляемая другим государством» [4, с. 141, 772]. В другом лексикографическом источни ке страна лаконично определяется как «государство» [2, с. 1272].

В «Словаре синонимов» под редакцией А.П. Евгеньевой лексема держава снабжена стилевой пометой: она трактуется как офиц. и приподн., то есть является стилевым сино нимом [6, с. 108]. В «Словаре синонимов русского языка» З.Е. Александровой какие-либо пометы у лексемы держава отсутствуют. Однако автор обращает внимание на семанти ческое отличие: держава – это «большое государство» [1, с. 81]. Суммируя информацию словарей синонимов, можно отнести лексему держава к синкретичному типу, а именно идеографо-стилевому (семантико-стилевому) синониму. Примечательно, что в «Словаре русского языка» С.И. Ожегова (1984) при слове держава = государство ранее обнаружи валась стилевая помета высок., что, по сути, соотносится с характеристикой приподн., а в иллюстрации к дефиниции приводился пример Великие и малые державы [3, с. 138]. Од нако в более поздних изданиях помета была снята, а в толкование введены различитель ные содержательные семы. «Держава. 1. Большая и мощная страна» [4, с. 161]. «Толко вый словарь конца XX века. Языковые изменения» отмечает актуализацию лексемы дер жава, не отменяя при этом пометы высок., и впервые фиксирует семантическое прираще ние – новое значение: «О стране, имеющей всемирно значимые достижения в какой-либо области: военной, экономической, спортивной и т. п.». Кроме того, в словаре подробно раз работано устойчивое сочетание великая держава, которое также характеризуется как ак туализированное. «Великая держава (относящаяся к числу наиболее крупных и экономи чески мощных государств, обладающих большим военным потенциалом и играющих веду щую роль в мировой политике» (Подчеркиванием обращаем внимание на взаимозаменяе мость лексем страна / государство – Ю.С.) [7, с. 204–205, 126]. Это устойчивое сочетание приводится в словаре С.И. Ожегова и Н.Ю. Шведовой, а также в словаре С.А. Кузнецова.

Следует отметить, что близкие в одном из своих значений все три лексемы полисемичны, в современном русском языке имеют по два значения;

именно эти вторые значения «просве чивают» в каждом слове и определяют семантическую дифференциацию лексем. Соответ ственно у слова государство – это «политическая организация общества…», у лексемы страна – это совсем неполитизированное «местность, территория», а у слова держава – «символ монаршей власти».

Интересна этимология исследуемых лексем. Отзвук «этимологического эха» читается в современных значениях лексем и, что примечательно, в интерпретациях носителей язы ка. Самым простым и прозрачным представляется слово страна, старославянизм, соот носящийся с исконно русским сторона. Лексема образована суффиксальным способом от исчезнувшего сторъ, которое обнаруживается в слове простор и связано происхожде нием с глаголами простереть, простирать, восходящими к общеславянскому *prosterati [10, с. 428, 369].


Лексема государство отличается более замысловатыми историческими преобразова ниями. Мы, вряд ли, задумываемся сейчас без особого повода, что это слово мотивирова но производящим государь. В «Историко-этимологическом словаре современного русского языка» П.Я. Черных говорится, что слово известно с XV в.: «государьство – «акт правле ния», «государствование» (то есть «правление», «царствование» – Ю.С.);

в современном значении отмечено с XVII в.» [9, с. 210]. Эта информация расходится с данными «Словаря русского языка XI–XVII вв.», в котором фиксируется значение «страна, земля, государство»

уже в XV в. [5, с. 108]. П.Я. Черных обращает внимание на то, «что слово государь в руко писных и старопечатных памятниках писалось и печаталось обыкновенно в сокращенном виде, под словотитлом, и поэтому трудно установить…, когда вошла в общее употребление форма государь вместо господарь. Возможно, это произошло не раньше XVI в. Примерно то же можно сказать и о слове государство ( господарьство). … обычно [()- Ё ]». П.Я. Черных считает, что «появление формы государь вместо господарь едва ли можно объяснить только на фонетической почве: видимо, здесь не обошлось без влияния основы суд- (государь – «верховный судья») [9, с. 210].

Лексема держава тоже оказывается не такой семантически прозрачной, как кажется на первый «синхронный» взгляд. В древнерусском языке слово держава (дьржава, дръжава, дьрьжава) имело пять значений, первое из которых «владычество, сила, могущество (пра вителя, монарха)» отмечается с XII – XIII вв., а последнее – «страна, государство, держа ва» – с XVI в. [5, с. 222]. В словаре П.Я. Черных представлены трансформации именно этих значений: «1) «крупное могущественное государство»;

2) «владычество», «власть» (этого значения современное толковые словари русского языка не фиксируют. Второе значение – «золотой шар, символ монаршей власти» – Ю.С.). Примечательно, что в украинском, бело русском, болгарском, сербско-хорватском и словенском языках нет другого слова для вы ражения понятия «государство». Хронология вхождения лексемы держава в соответству ющих значениях также не совпадает с той, что дана в «Словаре русского языка XI – XVII вв.» (см. выше): «др.-рус (с XI в.) дьржава держава – «основание», «власть», «сила», «основа», позже (с XII – XIII вв.) «управление», «государство». Общеславянское *dьrava, от *dьrati (держать). Интересно развитие значения: «основа», «основание» («то, что под держивает, помогает держать или держаться») «сила», «могущество». Ср. примеры, при водимые Далем из народной речи: «в этих колесах никакой державы не будет»… [9, с. 243].

Если бы современному носителю русского языка предложили объяснить, что означает сло во держава, то семантический вектор развернулся бы в противоположную сторону: дер жава – это то пространство, которое мы держим, а вовсе не то, которое поддерживает нас.

Мы провели направленный ассоциативный эксперимент, в котором в качестве стиму ла выступало слово государство. Как известно, ассоциации отражают содержание под сознательных слоев психики. Нам было важно проверить, что чувствуют респонденты при очередном упоминании государства и чувствуют ли вообще что-нибудь, учитывая резуль таты экспериментов пятнадцатилетней давности со стимулом правовое государство.

В эксперименте приняло участие 26 студентов 2-го и 5-го курсов филологического фа культета. Только один респондент не среагировал на стимул. Всего получено 93 ответа реакции на слово-стимул, которые составили семантическое поле стимула. Мы ранжиро вали ассоциации по частотности, однако при этом постарались тематически сгруппировать их. Итак, государство – это… Президент – 9, Медведев (персонификация) – 1, тандем (опосредованная персонификация) – 1, правитель – 1, кандидат – 1;

Россия (локализа ция) – 7, Российская Федерация – 2, страна – 7, Родина (локализация) – 2, империя – 2, территория – 1;

правительство – 3, парламент – 2, Госдума (локализация) – 1, Кремль (локализация) – 2, власть – 2, правление, управление – по 1, конституция, право, закон/за коны – по 2, договор – 1;

партия – 2, единство, политика, система, строй – по1;

народ – 2, социум, люди, гражданин, патриот – по 1;

флаг – 2, гимн, Москва (локализация), сто лица – по 1;

равенство, демократия, справедливость – по 1;

армия, крепость, стабиль ность, нерушимость, стойкость, верность, победа – по 1;

кризис, революция, анархия, Чечня – по1;

страх, ложь, неравенство, злость, срачь (так написано – Ю.В.) – по 1;

шар ? – смысл этой единичной ассоциации не проявлен для внешнего наблюдателя.

Итак, мы видим, что семантическое поле стимула лексически разнообразно. Синдром семантического опустошения в группе наших респондентов не выявлен. В ответах преоб ладают парадигматические ассоциации;

в качестве синтагматических можно рассматри вать сочетания: государство Россия, государство Российская Федерация. Семантически ми универсалиями являются неслучайные наиболее частотные слова-реакции: президент, Россия, страна, правительство. Ассоциацией первого ранга стала лексема президент.

Таким удивительным образом напомнило о себе далекое господарство (государство государь) и, по-видимому, отозвался в ответах «режим ручного управления». К ассоциа циям второго ранга относится синоним страна: это подтверждает наибольшую семанти ческую близость и взаимозаменяемость двух лексем. Столько же раз испытуемые упомя нули локализацию Россия. Любопытно, что среди ответов отсутствуют названия других го сударств. Показательно также и то, что лексема держава не использовалась информанта ми, несмотря на актуализацию, отмеченную современными толковыми словарями. Однако признаки державы обнаруживаются в ассоциациях империя, армия и в описательных аб страктных характеристиках крепость, стойкость, нерушимость, стабильность. И, нако нец, отрадно, что в ответах молодых людей позитивные и нейтральные ассоциации преоб ладают над откровенно негативными.

Библиографический список 1. Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка : практический справочник. – М., 1989. – 495 с.

2. Большой толковый словарь русского языка русского языка / сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. – СПб., 2000. – 1536 с.

3. Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка. – М., 1984. – 797 с.

4. Ожегов С.И.Толковый словарь русского языка / С.И. Ожегов, Т.Ю. Шведова. – М., 2003 (1999). – 944 с.

5. Словарь русского языка XI–XVII вв. – Вып.4. – М., 1977. – 403 с.

6. Словарь синонимов : справочное пособие / под ред. А.П. Евгеньевой. – Л., 1976. – 618 с.

7. Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения / под ред. Г.Н. Скляревской. – СПб., 1998. – 700 с.

8. Фрумкина Р.М. Психолингвистика. – М., 2003. – 320 с.

9. Черных П.Я. Историко-этимологический словарь русского языка: Т. 1–2. – М., 1994. – Т.1. – 623 с.

10. Шанский Н.М. Краткий этимологический словарь русского языка / под ред. С.Г. Бархударова. – М., 1971. – 542 с.

R УДК 801. ОХОТСКАЯ «ФОРТУНА»

А.И. Семёнов В статье рассматриваются возможные причины появления имени «Фортуна», которое стало одним из первых названий русских кораблей на Тихом океане.

Ключевые слова: региональная ономастика, названия кораблей, Первая Камчатская экспедиция, Петр I.

In the article the author studies possible reasons of the appearance of the name «Fortuna».

This name has become one of the rst names of the Russian ships in the Pacic Ocean.

Keywords: regional onomastics, ships’ names, the First Kamchatka expedition, Peter I.

В 1726–1727 годах для Первой Камчатской экспедиции, которой руководил В. Беринг, был построен бот (шитик) «Фортуна», его имя стало одним из первых русских корабель ных наименований на Тихом океане. Присваивая имя древнеримской богини своему боту, охотоморские мореплаватели опирались на принципы именования кораблей, появившиеся при Петре I. Имя «Фортуна» представляет одну из популярных в то время ономастических моделей – наименования в честь античных богов и героев. Исследователи отмечают тес ную связь между корабельным именословом и литературой того времени: образ Фортуны стоит в одном ряду с образами Марса, Вулкана, Венеры, Паллады и др. Заметим, что наи менование другого бота экспедиции В. Беринга («Святой архангел Гавриил») представляет также популярную во времена Петра I группу названий кораблей [1, с. 79, 83].

В древнеримской мифологии Фортуна сначала почиталась как богиня урожая, материн ства, женщин, затем стала богиней судьбы, счастья, случая, удачи. В позднеримскую эпоху Фортуна выступала преимущественно как персонификация непостоянства и случайно сти [5, с. 174]. Среди ее атрибутов (шар, колесо и др.) особо отметим руль корабля: Форту на выступает в роли «царицы вод», которую боятся мореплаватели и считают своей покро вительницей.

В средние века и позже в Европе, в частности в Германии, образ Фортуны получает в искусстве значительную популярность, доходящую до своеобразного «культа». У древне римской богини формируются новые черты, не известные прежде. В раннем средневеко вье в народной культуре Фортуна сближается с германскими контрастными представлени ями о судьбе (счастье и несчастье, удача и неудача и др.). Общепринятое для средневеко вья понимание Фортуны, поставленной на службу Божественному Провидению, формиру ет Боэций. В эпоху Ренессанса отношения между Фортуной и человеком меняются: теперь человек может «стать партнером в ее игре, способным добиваться успеха и преодолевать падения» [5, с. 175, 178, 183]. Как отмечает Т.М. Котельникова, «в средневековой литера туре обвинение Фортуны в том, что она дарит свою благосклонность многим, заставляло сравнивать ее с блудницей», что приводит в Германии в эпоху Ренессанса к появлению в изобразительном искусстве образа Фортуны-маркитантки, «популярного в это время оли цетворения вольной жизни и свободной любви». Фортуна-маркитантка противопоставлена Фортуне-Смерти, Фортуне-Vanitas [3, с. 109–110]. Представление о бренности жизни (мо тив Vanitas) оказалось чрезвычайно востребовано в эпоху Барокко. Среди прочих античных образов Фортуна заняла свое место в барочной культуре, эстетические крайности которой давали новые возможности для дальнейшего развития этого мифологического персонажа.


Барокко, которое, по словам А.М. Панченко, «в известном смысле… дало синтез Воз рождения и средневековья», стало первым европейским стилем в русской культуре. Во второй половине XVII в. барокко соответствовало средневековой русской национальной традиции. Усвоение европейского стиля имело национальные черты: русское барокко от личалось умеренностью. Прививается характерная для этого стиля тематика, появляет ся новый тип писателя (теперь это художник-профессионал, осознающий свое избранное положение, стремящийся и к самовыражению, и к просвещению толпы «простецов»). Но не было крайностей европейского барокко, не было мятежного и драматически раздвоен ного, экзальтированного европейского человека XVII в., не было любви-страсти, смеха [2, с. 399–406].

Имена античных богов активно упоминаются в барочной поэзии во второй половине XVII в. Правда, сказанное, кажется, не относится к своенравной Фортуне. Само слово «Фор туна», как сообщает М. Фасмер, фиксируется впервые у Петра I и Ф. Прокоповича (в бело русской книжной традиции известно с XVI в.) [6, с. 204].

Еще до петровских преобразований знания европейцев доступны некоторой части рус ских не через книжную традицию, а непосредственно – через иноземных торговцев и на емников. Видимо, в этой среде («Немецкая слобода») Петр I мог познакомиться с гораздо более крайними формами барокко, отличными от книжного русского варианта. Из этой сре ды мог быть заимствован образ «положительной», счастливой Фортуны. Не случайно для одного из судов своей Потешной флотилии он выбрал это имя, безусловно, имея в виду «положительную» сторону данного образа (в 1692 г. на Плещеевом озере был построен ботик «Фортуна»). Как видим, интересующее нас имя стало одним из первых названий су дов русского флота. Конечно, можно предполагать в выборе данного наименования и об ращение к Фортуне как покровительнице моряков (мотив, культивировавшийся в Европе).

И еще одна черта, проявляющаяся в использовании этого названия: Петр I взял имя древ неримской, а не, например, древнегреческой богини. Заметим, что среди кораблей Потеш ной флотилии упоминается «Марс». Возможно, в выборе латинских имен, в этом частом случае, следует видеть проявление характерного для умонастроения Петра I преклонения перед имперским Римом, служившим образцом для реформатора, который стремился соз дать Новую Россию, столь же сильную, сколь и имперский Рим.

При Петре I главное изменение в барокко состояло в развитии крайностей, в отказе от умеренности (эволюция «от поэтического «музея раритетов» Симеона Полоцкого к петер бургской Кунсткамере, реальному музею монстров и курьезов» [2, с. 419–420]). Изменения проявились в усилении прикладной направленности стиля, в отказе от элитарности, в актуа лизации в духе эпохи некоторых мотивов («прежде – ныне»). И среди сторонников Петра I, и среди его противников востребована идея просвещения: человека следует вооружать знаниями. Меняется фигура писателя: «Интеллектуал, сочиняющий по обету или внутрен нему убеждению, был заменен служащим человеком, пишущим по заказу или прямо «по указу» [2, с. 419]. На службу поставлены и мифологические персонажи, к которым обраща ется писатель, исключением не стала и Фортуна.

С одной стороны, в литературе петровского времени культивируется традиционное представление об изменчивой Фортуне, такое понимание можно найти у представителей противоборствующих сторон (Ф. Прокопович и Д. Ростовский), а также у тех, кто был вполне аполитичен (например, автор пьесы «Сципио Африкан»). Отличительная черта этой Форту ны – ее равнодушие. Она одаривает избранников наугад, она возносит падших и низверга ет возгордившихся, человек в ее руках – игрушка.

С другой стороны, можно видеть Фортуну, лишенную равнодушия. Два контрастных во площения образа (злая или добрая Фортуна) могут иметь относительно автономное во площение. «Отрицательный» вариант получил распространение, например, в «искусствен ной» лирической поэзии. Добрая Фортуна служит пропаганде петровских преобразований.

«Положительную» Фортуну можно встретить в некоторых пьесах школьного театра, ав торы которых прославляли Петра I и победы русского оружия. Фортуна здесь – спутница царя-реформатора. Так, в пьесе «Страшное изображение второго пришествия господня на землю», представленной в Москве в Славяно-греко-латинской академии 4 февраля 1702 г., славится «Марс Роксолянский» (аллегорическое изображение Петра I), сопровождаемый Фортуной и Победой. Речь идет о первой значительной победе русских над шведами 29 де кабря 1701 г. при Эрестфере. Аналогичный образ спутницы счастливой победы обнаружи вается и на некоторых транспарантах, используемых во время фейерверков (в подготов ке к фейерверкам и иллюминациям активное участие принимал сам Петр I) [4, с. 189, 205].

В пьесе «Слава печальная» Ф. Журовского (1725 г.) Фортуна оплакивает кончину Петра I, из ее слов мы узнаем о том, что она не просто была спутницей Петра I, но верно служила ему.

Из образа дарующей счастье спутницы вырастает образ покровительницы России, это не только счастливая Фортуна, это «русская Фортуна» [7, с. 395].

Итак, Фортуна вошла в круг образов, связанных с Петром I, это его счастливая спутница покровительница и даже верная слуга. Данный образ стал своеобразной приметой эпохи, появление этого имени в качестве корабельного наименования и при Петре, и после его кончины закономерно. Участники Первой Камчатской экспедиции, присвоив имя Фортуны одному из своих кораблей, выразили тем самым уважение уходящей эпохе, частью которой они были, почтили память создателя русского флота и организатора их экспедиции. Конеч но, для культуры барокко эта трактовка не является исчерпывающей. Нельзя не обратить внимания на то, что, дав своим кораблям имена «Фортуна» и «Святой архангел Гавриил», охотоморские мореплаватели произвели имянаречение совершенно в духе барокко, кото рое соединило черты античности и христианства. Можно также добавить и то, что русские путешественники, нарекая корабль именем богини, покровительницы моряков, могли рас считывать на ее благосклонность, хотя бы на толику той помощи, что оказала Петру I и Рос сии «русская Фортуна».

Библиографический список 1. Исаева Т.А. Названия кораблей в Петровскую эпоху // Русская речь. – 1976. – № 4. – С. 79–85.

2. История русской литературы. Т. 1. Древнерусская литература. Литература XVIII века / ред. Д.С. Лихачев, Г.П. Макогоненко. – Л., 1980.

3. Котельникова Т.М. Тема Фортуны у Ульриха фон Гуттена и в немецкой изобразительной традиции // Куль тура Возрождения XVI века. – М. 1997. – С. 92–116. – http://ec-dejavu.ru/f-2/Fortuna_von_Hutten.html.

4. Морозов А.А. Эмблематика Барокко в литературе и искусстве петровского времени // XVIII век. Сб. 9. Про блемы литературного развития в России первой трети XVIII века. – Л., 1974. – С. 184–226.

5. Уколова В.И. Фортуна в мире западного Средневековья // Вестник истории, литературы, искусства. Отд ние ист.-филол. наук РАН. – М., 2005. – Т. 1. – С. 174–184. – http://ec-dejavu.ru/f-2/Fortuna.html.

6. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. IV. – М., 1973.

7. Щеглова С.А. Неизвестная драма о смерти Петра I // Труды Отдела древнерусской литературы. Т. VI. – М. ;

Л., 1948. – С. 376–404.

R УДК 82.0:801. СЛУЧАЙНОСТЬ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ ОДЕРЖИМОСТИ ИДЕЕЙ В РОМАНЕ Ф.М. ДОСТОЕВСКОГО «ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ»

(на примере эпизода на Сенной) Г.А. Склейнис В работе предпринята попытка показать особую, полифункциональную роль случайно сти (фатальной, мистической, неслучайной случайности) в контексте идеологического ро мана Ф.М.Достоевского, выявить ее взаимосвязь с одержимостью идеей (трагедия страст ной мысли). Рекомендуется студентам филологического факультета.

Ключевые слова: идеологический роман-испытание, одержимость идеей как страстью, неслучайная случайность, мотив смертной казни и обреченности.

The author of the article tries to show the special polifunktional role of an incident (mystic, fa tal etc.) in the context of an ideological novel by Dostoevsky, also one tries to reveal an incident’s connection with the possession by the idea (a tragedy of the passionate idea). This work is intend ed for students of philological schools, specialists in Russian literature and theory of literature/ Keywords: ideological novel, the possession by the idea like by passion, incidental incident, a motif of the capital punishment, a motif of doom.

Цель моей работы заключается в том, чтобы раскрыть применительно к роману Ф.М. Дос тоевского такие понятия, как «идеологический роман», «случайность», «одержимость иде ей», выявить их взаимосвязь;

кроме того, показать (хотя это и не заявлено в названии) пути изучения одного эпизода в контексте романного целого. Для этого я взяла эпизод на Сен ной, точнее, две неполные страницы из части I, главы 5 от пробуждения Раскольникова по сле первого сна о загнанной лошади до возвращения домой после встречи с мещанином, торговкой и Лизаветой Ивановной на Сенной площади.

Известно, что роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» – первый, наи более классический, совершенный, выверенный опыт идеологического романа. Надо ска зать, что идеологическими романами называют и произведения других писателей, где де кларируются и проверяются разнородные идеи. «Отцы и дети» Тургенева, например, из вестен как «роман идейных споров». Н. Трубецкой уверенно говорит, что «Война и мир»

Л.Н. Толстого – «тенденциозный идеологический роман», в котором «главные герои идеологи духовно превосходят своих идеологических противников» [5, s. 136] (перевод наш). Мы же относим к данному типу романа только романистику послекаторжного До стоевского на основании следующих признаков: писатель берет «симбиоз» «недокончен ных» разнородных идей, выявляет их сходную сущность и доводит до логического конца, «до последствий». В «Преступлении и наказании» все эти признаки налицо, а испытание идеи и ее носителя, героя-идеолога, играет сюжетообразующую роль. Кроме того, в этом романе наиболее ярко проявилась другая, не менее важная жанровая особенность идео логического романа-испытания: совершенно особая, исключительная роль идеи в романи стике писателя, традиция пушкинских «Маленьких трагедий».

О роли идеи писали многие, лучше других, пожалуй, – Г.М. Фридлендер и К.В. Мочуль ский. «С идеями, – пишет Фридлендер, – нельзя шутить» [4, с. 64]. К.В. Мочульский образ но комментирует одержимость идеей как страстью: «Идеи у него расплавлены в огне стра стей, превращены в могучие энергии, которые живут, сталкиваются, борются, взрывают, гу бят или спасают» [3, с. 442].

Раскольников заражен, одержим, поглощен бесчеловечной теорией о праве сильной личности на преступление. Логика сюжета романа и эволюция личности Раскольникова (как я ее понимаю) – от уверенности в непогрешимости идеи до осознания ее безобразно сти. Состояние после первого сна – это первый и, наверно, единственный до эпилога, до кризисного сна выход идеи из сферы бессознательного (гуманное подсознание) на уровень сознания (эгоистический разум).

Обычно первый знаменитый сон о загнанной, забитой Миколкой лошади, сон-символ, сон-предварение, созданный под впечатлением некрасовских стихотворений, рассматри вают как проявление гуманной натуры героя-идеолога и как реализацию сквозных мотивов (преступления, загнанной лошади, вины и искупления маляра-Миколки и пр.). Мы же пред лагаем посмотреть на этот сон, а точнее, на пробуждение ото сна как на степень одержи мости идеей. Доказать одержимость просто: по дефинициям идеи, на которую Раскольни ков, пусть ненадолго, смог посмотреть трезво, со стороны. Находим: «страшное бремя, да вившее его так долго… проклятая мечта… нарыв на сердце… Он свободен теперь от этих чар, от колдовства, обаяния, от наваждения» [1, т. VI, с. 50].

И теперь, когда мы убедились в степени зависимости Раскольникова от выдуманной им теории, зададим другой вопрос, логически продолжающий наши размышления: «А можете ли вы доказать, что это была иллюзия освобождения от идеи? Что идея ненадолго отпусти ла героя, чтобы тем сильнее, очевиднее показать свою власть над ним?»

Доказательство этому следует искать в произошедшей роковой случайности: Расколь ников случайно сделал крюк по Сенной, случайно встретил мещанина, его жену и Лизаве ту Ивановну и случайно точно узнал, «что старуха, ровно в семь часов вечера, останется дома одна» [1, т. VI, с. 52].

В романе «Преступление и наказание» есть целая система случайностей, разноплано вая и полифункциональная. О случайностях можно написать отдельную статью. Я останов люсь только на той случайности, которая кажется Раскольникову роковой и толкает его на совершение преступления.

Ю.В. Лебедев оспаривает тех читателей, которые «полагают, что Достоевский специ ально вводит в роман тему рока, что она связана с верой писателя в иррациональную, принципиальную необъяснимость некоторых человеческих поступков» [2, с. 266]. Лебедев находит случайной встрече на Сенной вполне рациональное психологическое объяснение:

герой пошел через Сенную площадь, так как любил эти места, к тому же к нему вернулись после сна «ясное зрение и вкус к жизни» [2, с. 266]. Услышал, о чем говорит Лизавета, по скольку его внимание избирательно, и «он выхватывает из окружающего лишь те впечатле ния, которые связаны с неподвижной идеей, прочно утвержденной в его душе» [2, с. 264].

Я думаю, что Ф.М. Достоевский не одобрил бы попытки рационально объяснить роль случая в жизни героя. Не одобрил бы уже потому, что психология – «палка о двух концах».

Полагаю, что смысл этой случайности уже многозначен. Можно найти психологические мотивировки случайности, но всегда, у любой реалии, есть какой-то ток необъяснимости, какой-то иррациональный подтекст. Действительно, «законы жизни… кажутся Раскольни кову бесовским наваждением, роковым образом играющим с его судьбой» [Лебедев,1988, с.267]. Но кажутся они таковыми и автору, и показаны они роковыми по воле автора. Не слу чайно в роман входит и постепенно усиливается сквозной мотив бесовства.

Мы ответили на вопрос: случайна ли случайность? Теперь ответим на другой вопрос: за чем нужна была автору встреча на Сенной? Мы считаем, что нужна она была именно для того, чтобы показать иллюзорность освобождения от идеи, одержимость идеей. Рассужда ем так: если бы Раскольников испытал подлинное освобождение от идеи, то полученная информация принесла бы ему удовлетворение. Герой же, напротив, отреагировал на то, что Алена Ивановна останется дома одна, самым драматическим образом: «Первоначаль ное изумление его мало-помалу сменилось ужасом… До квартиры оставалось только несколько шагов. Он вошел к себе, как приговоренный к смерти…» [1, т. VI, с. 52]. Достоев ский вводит мотив смертной казни и через него мотив обреченности, неизбежности престу пления.

Эпизод на Сенной удобен для анализа тем, что от него можно протянуть нити и осуще ствить анализ самых различных аспектов «Преступления и наказания». Мы попытались по казать это, анализируя жанровую модификацию романа, роль случайности, особенности и функцию снов. Обратимся к еще одному аспекту – аспекту личности Раскольникова и осо бенностям выражения авторской позиции.

Зададим студентам вопрос: если Раскольников был обречен на совершение преступле ния, «приговорен к совершению убийства» (Д.И. Писарев), то в чем состоит его вина? От вет будет следующим: по Достоевскому, Раскольников виновен в помысле, в том, что он «предположил» себя высшим человеком. Тем самым он лишил себя воли и рассудка, ока зался во власти идеи, с которой «нельзя шутить». Однако размышления об одержимости идеей возвращают нас к выявлению жанровых признаков идеологического романа.

Библиографический список 1. Достоевский Ф.М. Полн. собр. соч. : В 30 т. – Л. : Наука, 1972–1988.

2. Лебедев Ю.В. Преступление и наказание Родиона Раскольникова // В середине века. Историко-литератур ные очерки. – М. : Современник, 1988. – С. 258–274.

3. Мочульский К.В. Гоголь. Соловьев. Достоевский. – М. : Республика,1995.

4. Фридлендер Г.М. Реализм Ф.М. Достоевского. – М. : Просвещение, 1964.

5. Trubetzkoj N.S. Dostoevskij als Knstler. – London – Paris : Mouton und C°., 1964.

R УДК 347.10. К ВОПРОСУ О ЗАВЕЩАТЕЛЬНОЙ ДЕЕСПОСОБНОСТИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ О.Ю. Слепцова В современных условиях несовершеннолетние лица все чаще включаются в граждан ский оборот. Законодательство устанавливает определенный перечень условий соверше ния ими сделок, включая завещания, что порождает наряду с другими вопрос о завеща тельной дееспособности несовершеннолетних.

Ключевые слова: завещание, несовершеннолетние, дееспособность, завещательная дееспособность.

In modern conditions minor persons even more often are engaged in the civil circulation. The legislation establishes the certain list of conditions for fullment of transactions by them, including wills. It brings along with others an attention to the question on testamentary capacity of minors.

Keywords: the will, minors, capacity, testamentary capacity Завещание, являясь односторонней сделкой, характеризуется рядом особенностей. Во первых, завещание носит строго личный характер. В нем должна быть точно выражена воля завещателя, свободная от чьего-либо влияния, что делает невозможным его соверше ние через представителя (поверенного, попечителя или опекуна). Во-вторых, для ее совер шения по общему правилу необходимо наличие полной дееспособности [1, ст. 1118].

В ст. 21 ГК РФ установлено, что гражданская дееспособность возникает в полном объе ме с наступлением совершеннолетия, то есть по достижении восемнадцатилетнего возрас та. Гражданин, не достигший восемнадцатилетнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак, при этом приобретенная в результате за ключения брака дееспособность сохраняется в полном объеме и в случае расторжения брака до достижения восемнадцати лет. Несовершеннолетний может приобрести полную дееспособность также в результате эмансипации, если он работает по трудовому договору, в том числе по контракту, или с согласия родителей, усыновителей или попечителя зани мается предпринимательской деятельностью [1, ст. 27]. Иных оснований эмансипации дей ствующее гражданское законодательство не предусматривает.

Для сравнения рассмотрим, как решался этот вопрос в предшествующие периоды.

В дореволюционном российском праве завещательная дееспособность связывалась с достижением определенного возраста (21 года), и механизм эмансипации не предусма тривался. «Отсутствие дееспособности поражает силу завещаний, составленных несовер шеннолетними (т. X, ч. 1, ст. 1019 п. 1). Согласие попечителя на составленное несовершен нолетним завещание не может иметь никакого значения. За отсутствием дееспособности в момент совершения акта, завещание, составленное лицом ранее 21 года, останется ли шенным юридической силы, хотя бы завещатель умер по достижении совершеннолетия»

[3, с. 351].



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.