авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
-- [ Страница 1 ] --

С.-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ВОПРОСЫ ОТЕЧЕСТВЕННОГО И ЗАРУБЕЖНОГО ИСКУССТВА

Издается с 1975 года

Выпуск

6

Искусство Древней Руси и его исследователи

Сборник статей

Под ред. Вал. А. Булкина

Издательство С. - Петербургского Университета

2002

ББК 85.1

И86

Редакционная коллегия:

канд. искусствовед., доц. Вал. А. Булкин (отв. ред.), И. В. Антипов Рецензенты:

докт. истор. наук, проф. М. Ф. Флоринский (С. – Петеб. гос. ун-т);

канд. искусствовед., науч. консультант Т. Б. Вилинбахова (ГРМ) Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета С. –Петербургского государственного университета Искусство Древней Руси и его исследователи:

И86 Сборник статей / Под ред. Вал. А. Булкина. – СПб.: Изд во С.–Петерб. ун-та, 2002 – 288 с. (Вопросы отечест венного и зарубежного искусства;

Вып. 6).

ISBN 5-288-02982- Сборник посвящен проблемам Древнеруского искусства.

Первая его часть объединяет исследования по истории русского средневекового искусства, вторая отведена материалам, имеющим отношение к истории кафедры истории искусства Санкт-Петер бургского государственного универитета. Особое место в сбор нике уделено публикациям архивных документов.

Для историков искусства, студентов искусствоведческих отде лений университетов и всех интересующихся проблемам русского искусствознания.

Без объявл.

ББК 85. Вал. А. Булкин, ред. Издательство С.-Петербургского Университета, ISBN 5-288-02982- от ответственного редактора Кафедра истории искусства Санкт-Петербургского государствен ного университета издает очередной сборник в серии «Вопросы оте чественного и зарубежного искусства». В отличие от предыдущих выпусков, в которых проблемы искусства XVIII-XX вв. рассматрива лись параллельно на русском и зарубежном материале, новый стой по счету сборник объединяет исследования только по истории русского средневекового искусства. Сведения тематического диапазона сбор ника к столь очевидному единообразию вызвано не субъективными пристрастиями, а вполне объективными обстоятельствами. За по следние годы на кафедральных научных конференциях отсутствовали доклады по проблемам средневекового искусства зарубежных стран.

Древнерусская же тематика была представлена весьма разнообразно, что и предопределило широкий выбор статей для публикации в на стоящем сборнике. Некоторые из них прошли первоначальную апро бацию в виде докладов в древнерусском семинаре. Большинство ав торов, представленных в сборнике, - выпускники кафедры, работаю щие в различных учебных и музейных учреждениях Санкт Петербурга и других городов России.

Большая часть сборника полностью отведена материалам, имею щим отношение к истории кафедры истории искусства. Для нас это имеет принципиальное значение, поскольку становление отечествен ного искусствоведения с самого раннего этапа его формирования свя зано с кафедрой истории искусства Санкт-Петербургского универси тета. Однако в истории науки об искусстве эта сторона деятельности кафедры представлена крайне расплывчато. Между тем деятельность А. В. Прахова, труды Н. П. Кондакова и Д. В. Айналова, искусство ведческие штудии Н. Н. Пунина и И. И. Иоффе, архитектурно археологические исследования Б. В. Фармаковского и М. К. Каргера, творческая работа кафедры по подготовке нескольких поколений ис ториков искусства – все это события, далеко выходящие за рамки ис тории небольшого учебного подразделения.

С 1889 г. на кафедре преподавал выдающийся византинист Н. П.

Кондаков. Его труды по истории византийского и древнерусского ис кусства до сего дня остаются в активном научном обороте. Как пока зала в своем исследовании, посвященном истории кафедры, Т. Е. Со хор, именно петербургский период был наиболее плодотворным в научной деятельности Н. П. Кодакова. Вокруг исследователя сложи лось сообщество ученых, составивших впоследствии внуши тельную научную силу в различных областях исторической науки, - М. И. Ростовцев, С. А. Жебелев, Б. В. Фармаковский, Б. А. Тураев, Я. И. Смирнов, Д. В. Айнанов и другие.

С 1903 по 1916 г. и далее уже в советское время на кафедре пре подавал ученик Н. П. Кондакова Д. В. Айналов, в трудах которого иконографический метод учителя получил дальнейшее развитие и принципиальную корректировку на основе новейших достижений искусствознания начала XX в. Публикуемые в сборнике автобиогра фия и две небольшие заметки, в которых отразилась психологическая и мировоззренческая сторона личности ученого, раскрывают таки стороны духовного облика Д. В. Айналова, которые невозможно уяс нить из его научных трудов.

В начале XX в. в состав кафедры, помимо Д. В. Айналова, А. В.

Прахова, Б. В. Фармаковского, входили молодые специалисты, под готовленные из числа наиболее одаренных студентов – Ф. Шмит, В.

Мясоедов, Н. Окунев, Н. Сычев, Л. Мацулевич, К. Шероцкий, О.

Вальдгауэр и некоторые другие. Ученая деятельность каждого из них достойна подробного изучения. Помещенные в сборнике материалы можно рассматривать лишь как начальный этап разработки этой большой и интересной темы.

Доц., канд. искусствовед. Вал. А. Булкин Часть Исследования И.В. Антипов АРХИТЕКТУРА ВОЛЫНСКОГО КНЯЖЕСТВА 1250–1330-Х ГГ.

Западнорусская архитектура второй половины XIII — первой трети XIV вв. до последнего времени не была предметом серьезного изучения. Лишь недавно, после выхода в свет ряда работ М.В. Малев ской 1 исследование западнорусской архитектуры "темного времени" вышло на качественно новый уровень.

Зодчество Западной Руси второй половины XIII — первой трети XIV вв. представляет собой в определенном смысле уникальное явле ние — на фоне почти полного прекращения строительных работ в дру гих древнерусских землях во второй половине XIII в. здесь идет актив ная строительная деятельность. Видимо, западнорусские князья распо лагали мастерами и средствами для ведения такого широкомасштабно го строительства.

Характерной особенностью западнорусской архитектуры этого времени является отсутствие четких летописных датировок большей части памятников. В связи с этим её хронологически точную историю написать сейчас невозможно. В данной статье мы хотим остановится на истории архитектуры Волынского княжества — территории, где во второй половине XIII в. велось наиболее активное строительство. 1. Строительство во Владимире-Волынском в 50-60-е гг. XIII в.

В 50–60-е гг. (до 1271 г.) волынским князем оставался брат Да ниила Галицкого Василько Романович. Под 1268 г. в Ипатьевской ле тописи упоминается церковь св. Михаила Великого в Михайловском монастыре во Владимире-Волынском. Храм, который можно отождест вить с церковью Михаила, был найден М.К. Каргером в 1956 г. 3 Это здание необычно для древнерусской архитектуры и представляет собой ротонду с тремя апсидами нишами в восточной стене. Внутри ротонды расположены по кругу 4 колонны и 4 столба, —————— © И.В. Антипов, образовывавшие внутреннюю колоннаду, которая, очевидно, поддержи вала купол. Круговой обход был, вероятно, ниже центральной части.

В 1955 г. недалеко от церкви Михаила М.К. Каргером были найде ны остатки фундаментов кирпичной постройки. 4 Точные размеры со оружения выяснить не удалось, ширина его, видимо, равнялась 5.9 м, длина прослежена на расстояние 6.35 м. 5 М.К. Каргер допускал связь между этой постройкой и церковью Михаила и видел в ней усыпальни цу, 6 а М.В. Малевская конкретизировала мысль М.К. Каргера, определив здание как усыпальницу, в которой был похоронен литовский князь Во ишелк, убитый в 1268 г. Львом Даниловичем во Владимире-Волынском и положенный, согласно летописи, в церкви Михаила. 7 М.В. Малевская датировала сооружение этого здания временем вскоре после строитель ства Михайловской церкви. 8 Здание, судя по всему, не было усыпальни цей, а представляло собой одно из гражданских сооружений Михайлов ского монастыря. Оба здания построены из брускового кирпича на цемяночном рас творе (упавшая колонна Михайловской церкви и блок кладки стены гражданской постройки). Систему кладки гражданской постройки про следить не удалось, в кладке колонны Михайловской церкви слабо про слеживается вендская система кладки. Однако наблюдается определен ная разница в материале фундамента построек: фундаменты церкви Ми хаила сложены из битых брусковых кирпичей на растворе извести с примесью мелкотолченой цемянки, а фундаменты гражданской по стройки — из битого крупного брускового кирпича, но на желтой глине, причем на некоторых кирпичах обнаружен известково-цемяночный рас твор, т.е. они были использованы вторично. Таким образом, вполне ве роятно, что эти две постройки разнесены во времени, но, вероятно, в пределах второй половины XIII в., на которую указывает формат кирпи ча и применение известково-цемяночного раствора.

Наиболее подходящим временным отрезком для строительства церкви Михаила является вторая половина 50-х — начало 60-х гг. XIII в., т.к. период с 1263 по 1271 гг. достаточно тщательно описан в Летописце Василька Романовича, входящем в состав Ипатьевской летописи, а о за кладке церкви Михаила там ничего не говорится. На рубеже 50–60-х гг.

строительную деятельность ведет и брат Василька Даниил (в 1260 г. в Холме строится церковь Марии).

Можно высказать предположение, что, учитывая факт остановки Воишелка в Михайловском монастыре, а также его погребение именно там, а не в Литве, нельзя исключать того, что Михайловский монастырь мог быть основан самим Воишелком. И в этом случае наиболее вероят ное время строительства храма — это период с конца 1250-х по 1263 г., когда Воишелк еще не вернулся на литовский стол и жил несколько лет в своем монастыре на Немане.

Немаловажным является вопрос о происхождении мастеров, стро ивших церковь Михаила. Строительная техника этого храма говорит о соединении двух традиций: домонгольской (известково-цемяночный раствор) и западноевропейской, очевидно, польской (брусковый кир пич). Формат кирпича церкви Михаила близок формату польского кир пича сер.13 в. 10 Таким образом, строительный материал может указы вать на Польшу как вероятное место происхождения зодчих, строивших церковь Михаила. В работе по строительству храма принимали участие и русские мастера, с этим связано применение цемяночного раствора.

М.В. Малевская предполагает, что на архитектурные формы этого храма оказало влияние зодчество Венгрии. 11 Центрические храмы были дейст вительно очень распространены в венгерской романской архитектуре:

всего за период с IX по XIII вв. в Венгрии было построено 80 ротонд и 10 других церквей центрической планировки. 12 Все центрические по стройки условно подразделяются на 4 группы, план церкви Михаила не имеет никаких черт сходства с постройками всех четырех групп. Вен герское происхождение архитектурных форм церкви Михаила более чем сомнительно. Определенные черты сходства с планом церкви Михаила, при наличии ряда существенных отличий, имеет центрическая капелла свв. Бенедикта и Вавржинца в Легнице середины XIII в. 13 Достоверно проследить источник появления архитектурных форм церкви Михаила пока не представляется возможным, очевидно только, что, как и все по стройки такого типа, то есть ротонды с внутренней колоннадой, она вос ходит к дворцовой капелле Карла Великого в Аахене. Не исключено, что церковь Михаила также была дворцовой церковью. В этой связи право мерно сопоставить ансамбль Михайловского монастыря с Легницким замком, где рядом находились здание дворца и центрическая капелла (конечно, Легницкий дворец постройка гораздо более крупного масшта ба по сравнению с волынским зданием).

Гражданская постройка, на наш взгляд, была выстроена вслед за церковью Михаила местными мастерами после ухода основной строи тельной группы обратно в Польшу (?), а т.к. во Владимире-Волынском в течение столетия строительство не велось, то и строительные навыки могли быть утеряны, этим может объяснятся некоторая грубость строи тельной техники данного памятника, а также ограниченное применение цемяночного раствора. В таком случае постройка может быть датирова на приблизительно второй половиной 60-х или началом 70-х гг. XIII в.

Окончательных доказательств в пользу именно этой датировки пока, од нако, не существует.

Гражданская постройка во Владимире-Волынском имеет очень не большую толщину стен — 70–80 см. В плане она представляет собой прямоугольное сооружение, при этом протяженность длинной стороны не ясна, западный угол постройки заканчивается лопаткой, выделенной только с одной стороны, при этом северный угол такой лопатки не име ет. Следовательно, мы можем реконструировать план постройки пред положительно только с двумя такими “полулопатками”. Постройка была в нижней части каменной, а в верхней, очевидно, деревянной.

Находки лекальных кирпичей могут свидетельствовать о наличии декоративного кирпичного пояса или других декоративных деталей на фасадах и в ин терьере постройки. Мы не можем с уверенностью утверждать, что по мещение было однокамерным, не исключена его двух- или трехкамер ность. Перекрывалась она также, вероятно, деревянной кровлей. Мы по пытались реконструировать план здания по данным М.К. Каргера. Не исключена связь этого сооружения с литовской архитектурой — сейчас мы знаем сразу несколько литовских гражданских построек XIII в. на территории Великокняжеского дворца в Вильнюсе, также выстроенных из брускового кирпича. 2. Строительство Владимира Васильковича В 1271 г. умер Василько Романович, и волынским князем становит ся его сын Владимир Василькович. Смерть Владимира в 1288 г. отмече на в летописи записью о деяниях князя, совершенных им в годы 18 летнего правления на Волыни. Эта панегирическая запись уже привле кала внимание искусствоведов, занимающихся декоративно прикладным искусством, но не в полной мере проанализирована пока исследователями архитектуры. 15 Историка архитек туры, несомненно, заинтересует упоминание о том, что князь Владимир «създа же и церкви многы.» 16 Кроме церквей князь строил и обо ронительные башни. Перечислим эти постройки: Каменецкая башня, церковь Благовещенья в Каменце, Берестейская башня, церковь св. Пет ра в Берестье, церковь Георгия в Любомле. Возможно, к кругу построек Владимира Васильковича относится и монастырь св. Апостолов во Вла димире-Волынском. Таким образом, за 18 лет Владимир создал шесть кирпичных построек. Ряд косвенных доказательств убеждает нас в том, что строительной деятельностью князь занимался уже после 1276 г.: в этом году князь основывает г. Каменец, однако летопись указывает только, что Владимир «сруби... городъ”», 17 про постройку башни ничего не говорится. Можно предположить, что вскоре после основания нового города князь Владимир озаботился поисками мастеров для строительства оборонительных сооружений и церквей. Таким образом, мы должны расположить в промежуток с 1277/8 гг. до 1287 г. 6 постро ек этого князя. Под 1288 г. отмечается, как уже существующая, церковь Георгия в Любомле: «И вниде [Владимир. - И.А.] во церковь свя таго и великаго мученика Христова Георьгия, хотя взяти причастье у отца своего духовнаго. И вниде во олтарь ма лый, идеже ерhй совлачаху ризы своа. Ту бо бяшеть ему обычай всегда ставати» 18.

Храмы Владимира Васильковича были достаточно небольшого размера, четырехстолпные трехапсидные (судя по найденным остаткам церкви Георгия в Любомле). Строительство таких храмов занимало не менее двух-трех строительных сезонов. 19 Очевидно, башни строили в течение такого же времени. Однако в связи с достаточной близостью расположения объектов строительства относительно друг друга, а также в связи с тем, что, судя по Каменецкой башне, группа мастеров, при шедшая на Волынь, строила в безупречной строительной технике и, ве роятно, достаточно быстро, можно предположить следующую хроноло гию строительства Владимира Васильковича:

1277–1278 гг. Каменецкая башня осень 1278–1279 гг. Церковь Благовещенья в Каменце 1280–1281 гг. Берестейская башня осень 1281–1282 гг. Церковь Петра в Берестье 1283–1284 гг. Церковь Георгия в Любомле 1285–1286 гг. Монастырь свв. Апостолов Нами впервые предпринимается попытка расположить все построй ки Владимира Васильковича в стройный хронологический ряд. Не на стаивая на конкретных датах, отметим, что, на наш взгляд, последова тельность сооружения этих построек была именно такой.

Датировки обусловлены прежде всего тем, что летопись сразу же после сообщения о закладке Каменца говорит о строительстве там ка менной башни, в то время как перед этим летопись сообщает об основа нии Берестья, но каменная Берестейская башня упоминается только в конце этого же панегирика. Именно для строительства Каменецкой башни, как уже упоминалось выше, Владимир Василькович, возможно, пригласил мастеров. Следовательно, Каменецкая башня была, видимо, первой постройкой строительной группы волынского князя. Очевидно, сразу после окончания строительства башни была заложена церковь Благовещенья, возможно, еще осенью 1278 г. (если условным годом на чала строительства Владимира считать 1277 г.). После окончания строительства церкви Благовещенья мастера, очевидно, переехали в на ходящееся рядом Берестье, где последовательно возводится башня, пер вая упоминаемая в летописи, а затем церковь св. Петра. После этого ло гичнее ожидать перемещения мастеров в Любомль, поскольку, если церковь Георгия была выстроена в 1283–84 гг., то к 1288 г. она уже могла фигурировать в летописи в качестве достаточно давно используе мой. И, наконец, вероятно, к последним годам жизни Владимира Ва сильковича относится основание монастыря свв. Апостолов в стольном городе Владимире (внимательное отношение князя к этому монастырю особенно чувствуется в тексте его духовной). Возможно, дальнейшее со отнесение построек волынского князя с историческими событиями 70– 80-х гг. позволит несколько подкорректировать предложенные датиров ки.

Не исключено также, что строительство храмов и башен продолжа лось больше двух лет, и тогда хронологические рамки с 1277 по 1288 гг.

оказываются тесными — то есть приходится предполагать, что строи тельная группа работала на Волыни прямо с 1271 г., что маловероятно.

Более предпочтительной, на наш взгляд, остается приведенная выше хронология.

Из 6 памятников, возведенных мастерами князя Владимира, сохра нился один (Каменецкая башня 20), найден в ходе археологических работ еще один (церковь Георгия в Любомле 21), от берестейских построек об наружены только несколько кирпичей.

Оба исследованных памятника возведены из брускового кирпича пальчатки хорошего обжига, размеры кирпичей почти совпадают (26,5х13,5х8 см — Каменецкая башня и 25х11–12х8–9 см — церковь Георгия). Приемы закладки фундаментов также близки: фундаменты сложены из булыжников насухо (в Каменецкой башне он еще присыпан чистым белым песком). Однако глубина его залегания в Каменецкой башне 2,3 м, а в церкви Георгия всего 1,3 м, что может быть обусловле но разницей в нагрузках, которые должна была нести каждая из постро ек. Оба сооружения сложены в вендской (балтийской) системе кладки с внутренней забутовкой стен битым кирпичом, на известково-песчаном растворе. Таким образом, можно отметить полное тождество строитель ных материалов и техники этих построек. Этот факт доказывает сущест вование в 70–80-е гг. XIII в. одной строительной группы, возводившей как храмы, так и оборонительные сооружения.

Архитектурные особенности Каменецкой башни хорошо описаны в литературе, 22 мы же остановимся здесь на архитектуре церковных со оружений Владимира Васильковича. Единственный источник для нас в данном случае — раскопанные фрагменты северной стены и апсиды церкви Георгия. Церкви, построенные Владимиром Васильковичем, возможно, были трехапсидными, четырехстолпными с небольшим ко личеством лопаток или вообще с полным их отсутствием. Завершение храмов не поддается точной реконструкции, оно могло быть позакомар ным, как его реконструирует П.Ф. Лысенко для церкви св. Петра в Бере стье, 23 ступенчатым или трехлопастным, как это видится М.В. Малев ской для церкви св. Георгия в Любомле. Стены храмов были, очевидно, декорированы аркатурными пояса ми, фрагменты от которых найдены в ходе раскопок церкви св. Георгия, а, может быть, и орнаментальным поясом из кирпичей, поставленных на угол, аналогичным орнаментальному пояску Каменецкой башни.

Кирпичные стены храмов, очевидно, оставались неоштукатуренными.

Оборонительные башни и церкви 70–80-х гг. XIII в. были, несо мненно, возведены одной группой мастеров. Вполне резонно возникает вопрос о происхождении этой организации. Вряд ли следует усматри вать в ней преемницу группы мастеров, работавших в 50–60-е гг. во Владимире-Волынском. Хотя размер кирпича построек Владимира Ва сильковича близок размеру кирпича Михайловской церкви, но приемы устройства фундаментов, тип раствора, а также ха рактер кладки существенно отличают Михайловскую церковь от постро ек Владимира Васильковича.

В то же время такие признаки, как великолепная вендская техника кладки, с четким чередованием двух ложков и одного тычка, закончен ность архитектурных форм Каменецкой башни, не несущей в себе сле дов влияния древнерусской домонгольской архитектуры, говорят о том, что группа мастеров, строившая для Владимира Васильковича, сложи лась не на Волынской земле, а пришла туда как единый коллектив строителей из какого-то другого региона. Формат кирпича, вендская техника кладки, цельнокирпичная конструкция стен и, наконец, архи тектурные формы Каменецкой башни опять-таки указывают на польские земли как на то место, где сформировалась эта группа мастеров. По мнению М.В. Малевской, мастера могли прийти из Малопольши. 25 Со поставительный анализ оборонительного зодчества этих двух регионов, позволяет в целом согласится с этим утверждением. В Малопольше бы ло распространено строительство дерево-земляных крепостей с одиноч ной оборонительной башней, тогда как в остальной Польше строили в основном уже целиком каменные крепости, кроме того, Малопольша территориально, а также в культурном и политическом отношении — наиболее близкая Волыни польская земля. Формат волынского кирпича также близок малопольскому. В то же время, как уже указывалось, вряд ли в это время работали мастера, приглашенные еще Даниилом и Василько Романовичами (как считала М.В. Малевская 27). Вероятно, произошло вторичное приглаше ние мастеров из Польши, возможно, из другого строительного центра.

Итак, период княжения Владимира Васильковича отмечен началом активного церковного и оборонительного строительства. Волынский князь заботился как об обороне своего государства, так и о процветании церкви и этим справедливо снискал себе похвалу летописца и сравнение с царями Давидом и Соломоном.

3. Строительство Мстислава Даниловича В 1288 г. умирает волынский князь Владимир Василькович. Со гласно его завещанию, все земли князя переходили в распоряжение его двоюродного брата Мстислава Даниловича. Права Мстислава пытался оспорить его племянник Юрий Львович, занявший города Бе рестье, Каменец и Бельск, однако под угрозой нашествия татарской рати Юрий вынужден был в 1289 г. освободить города, и Мстислав Луцкий стал полновластным князем всей Волынской земли 28. В составе Ипать евской летописи сохранился т.н. Летописец князя Мстислава Данилови ча с 1289 по 1291 гг., у которого, к сожалению, утрачено окончание.

Под 1291 г. этот Летописец сообщает сразу о двух строительных начи наниях князя Мстислава: постройке церкви Иоакима и Анны во Влади мире-Волынском и закладке башни в Черторыйске. Церковь Иоакима и Анны пыталась найти в 1975, 1976 и 1982 гг.

М.В. Малевская, однако эти попытки не увенчались успехом. 30 В ходе работ были найдены кирпичи двух типов: желтые (25–26х11–12х8 см) с цемяночным раствором и чаще без желобков, и красные (26–28х12,5– 13х8–9 см) с желобками и со следами как известково-цемяночного, так и известково-песчаного растворов (данные приводятся по статье М.В.

Малевской, 31 они расходятся с данными полевых отчетов 32). Разница в формате и качестве кирпича позволила М.В. Малевской предположить существование в XIII в. на детинце двух разновременных построек. Од ной из них и была упомянутая в летописи церковь Иоакима и Анны.

Как нам кажется, возможна следующая интерпретация обнаружен ных строительных остатков: желтые кирпичи (25–26х11–12х8 см) с це мяночным раствором относятся к постройке конца 50-х–60-х гг., возве денной одновременно с церковью Михаила и гражданской постройкой, так как только для этого времени известно применение на Волыни из вестково-цемяночного раствора совместно с брусковым кирпичом, кро ме того, почти полностью совпадает формат кирпича;

при этом и в от ношении церкви Михаила и в случае с постройкой на детинце отмечает ся редкое применение бороздчатого кирпича. От какого сооружения происходят эти кирпичи — не ясно, может быть, от более ранней церкви Иоакима и Анны. В 1291 г. Мстислав Данилович за один сезон строит новый храм (хотя летопись как будто ничего не говорит о разборке ста рого здания), при этом, очевидно, используя кирпичи от более ранней постройки, но, вероятно, применяя и новые, красного цвета (26– 28х12,5–13х8–9 см), формат которых близок формату кирпича Черто рыйской башни. Непонятно, однако, почему на красных кирпичах есть следы не только известково-песчаного, но и известково-цемяночного раствора. Церковь Иоакима и Анны 1291 г. строится уже на известково-песчаном растворе белого цвета. Такова, на наш взгляд, наиболее вероятная реконструкция строительных периодов на детинце г. Владимира. Резоннее, конечно же, было бы предполагать одновременное существование на детинце двух построек и датировать одну 50–60-ми гг. XIII в., а другую — церковь Иоакима и Анны — 1291 г., однако значительная исследованность тер ритории Владимирского детинца не позволяет принять это предполо жение.

Башня в Черторыйске была в 1961 г. раскопана П.А. Раппопортом — от нее сохранился только фундамент диаметром 14 м. В ходе работ найдены отдельные кирпичи от башни (26–28х11,5–13,5х7,5–8,5 см) — это говорит о том, что башня была кирпичной. Естественно, возникает вопрос о мастерах, строивших для Мсти слава. Как нам кажется, вполне резонно будет предположить, что вместе с землями Владимира Мстислав получил в наследство строительную группу, если мастера находились в определенной зависимости от волын ского князя, если же они были полностью свободны, то он просто мог привлечь этих мастеров для выполнения своих заказов. Этому предпо ложению не противоречат и архитектурные формы памятников: башня в Черторыйске была круглая и по диаметру сходна с Каменецкой башней.

Обе постройки (церковь Иоакима и Анны и Черторыйская башня) воз ведены из кирпича, близкого по формату кирпичу Каменецкой башни. В Черторыйской башне был использован белый известково-песчаный рас твор, видимо, аналогичный растворам церкви Георгия в Любомле и Ка менецкой башни. Толщина швов раствора также примерно совпадает:

1,5–2 см в церкви Георгия, 2–4 см в Каменце и 2,5 см в Черторыйске.

Конструкции фундаментов точно сравнить не представляется воз можным: полностью фундамент открыт только в башне в Черторыйске.

Однако следует отметить существенное отличие фундамента Черторый ской башни от фундаментов построек 70–80-х гг.: в отличие от Каме нецкой башни и церкви Георгия, где фундамент сложен насухо, здесь стенки сложены из крупных булыжников на известковом растворе. Это могло быть, впрочем, обусловлено чисто технологической надобностью:

фундамент не везде доведен до материка, и для придания большей прочности кладке могла приме няться заливка фундамента раствором. В любом случае, одно отличие не перекрывает сходство этих построек друг с другом.

Итак, как нам кажется, вполне вероятно, что мастера, работавшие для Владимира Васильковича, перешли после его смерти к Мстиславу Даниловичу. Сходную мысль в свое время высказал П.Ф. Лысенко. Внешний облик Черторыйской башни был, очевидно, схож с обли ком Каменецкой башни, а архитектурные формы церкви Иоакима и Ан ны вряд ли могут быть реконструированы, отметим, впрочем, что храм, очевидно, представлял собой небольшую церковь, так как сроки строи тельства (один год) указывают на достаточно небольшой размер по стройки. Выскажем предположение, что это могла быть центрическая постройка, так как только ротонда могла быть построена за столь корот кий срок;

центрические постройки характерны для дальнейшего строи тельства Мстислава (Васильевская церковь), малыми размерами по стройки объясняется и то, что, несмотря на тщательные поиски, церковь Иоакима и Анны до сих пор не найдена на детинце Владимира, кроме того, церковь Иоакима и Анны обладала функциями усыпальницы, а та кие храмы в странах Центральной Европы, например в Венгрии, строили в основном в форме ротонд-мартириумов. Летописец Мстислава Даниловича, как было указано выше, закан чивается 1291 г., поэтому дальнейшие сведения о строительстве Мсти слава до нас не дошли, хотя можно предположить, что строительная группа, бывшая в его распоряжении, возводила каменные сооружения и после 1291 г. В 1292 г. была закончена заложенная, очевидно, осенью 1291 г. Черторыйская башня. Может быть, в 1293 г. строилась оборони тельная башня в Турове, хотя не исключено ее строительство в более позднее время. 36 Наконец, видимо, в 1294 г. во Владимире-Волынском строится Васильевская церковь — восьмилепестковая ротонда. Казалось бы, логичнее видеть в Васильевской церкви постройку мастеров строительной группы Владимира Васильковича, однако, ряд архитектурных и технико-технологических особенностей Васильевской церкви заставляет усомниться в этом. Храм Василия построен из бру скового кирпича формата 26–27х12х8–8,5 см в вендской системе кладки на известково-песчаном растворе — этим и ограничивается сходство храма с постройками строительной группы Владимира-Мстислава.

В декоре церкви Василия применены белокаменные вставки: рез ные переплеты окон, северный портал с белокаменными капителями, в то время как Каменецкая башня гораздо менее богата декоративными деталями, а главное, все декоративные элементы выполнены в Каменце из кирпича, а не из белого камня.

Вряд ли, однако, следует выделять Васильевскую церковь как по стройку какой-то другой строительной группы, приглашенной Мстисла вом Даниловичем. Резоннее было бы полагать, что новые архитектурные черты, такие как белокаменная резьба, сочетание белокаменных деталей с кирпичной кладкой стены, были принесены на Волынь новым зодчим или резчиком, влившимся в состав старой строительной группы Влади мира-Мстислава. На это указывает, прежде всего, преемственность ос новных технико-технологических приемов, отмеченных выше, а также сходная с постройками Владимира-Мстислава толщина швов (2–2,5 см — по данным М.В. Малевской), хотя двойная подрезка швов церкви Ва силия как будто не прослежена на других памятниках.

Происхождение архитектурных форм церкви Василия может быть связано с венгерской архитектурой, как это предполагала М.В. Малев ская 38, хотя ротонд именно такой формы в Венгрии не найдено. Не ис ключено, что перед нами — видоизмененная форма квадрифолия (кото рые, хотя и не очень часто, но встречаются в венгерской архитектуре 39);

где произошло преобразование этой формы в восьмилепестковую — не ясно, возможно, что уже прямо на Волыни.

Мстислав Данилович изначально был луцким князем, и логичнее было бы ожидать от него строительства каменных храмов в этом городе.

От Луцка конца XIII — начала XIV вв. мы имеем сведения о трех строи тельных работах: возведение церкви Дмитрия в Луцке, Покровской церкви и ремонт церкви Иоанна Богослова, но не все они могут быть со отнесены со строительной деятельностью Мстислава Даниловича.

Церковь св. Дмитрия в Луцке — это трехапсидный (согласно М.П.

Кучере 40) или одноапсидный в экстерьере с двумя боковыми апсидами изнутри (по М.В. Малевской 41) четырехстолпный храм, сложенный из кирпича форматом 26х12–13х7,5–11 см, видимо, в вендской технике кладки. Однако характер устройства фундамента постройки коренным образом отличается от приемов устройства фундаментов построек мас теров Владимира-Мстислава. Ко нечно, разница только в способах закладки фундамента не может счи таться достаточным аргументом для отрицания близости Дмитриевской церкви постройкам мастеров Владимира-Мстислава, но все же, по на шему мнению, более вероятно, что Дмитриевская церковь относится уже к несколько более позднему времени (может быть, к началу XIV в.).

К постройкам князя Мстислава Даниловича теоретически может относится и Покровская церковь в Луцке, однако ни доказать, ни опро вергнуть это утверждение при сегодняшнем уровне наших знаний об этом храме не представляется возможным. Как нам кажется, к строительной деятельности князя Мстислава наверняка можно отнести ремонт церкви Иоанна Богослова в Луцке — центрального храма города. Формат кирпича, употребленного при этом ремонте в общем сходен формату кирпича Черторыйской башни (27– 27,5х13–13,4х8–8,5 см). Храм вряд ли мог ремонтироваться в 70–80-е гг., так как в это время у Мстислава Даниловича еще не было мастеров, гораздо правдоподобнее будет отнести ремонт храма к периоду после строительства Васильевской церкви и до смерти Мстислава Даниловича, то есть временем где-то между 1295 и 1300 гг. *** Продолжалось ли строительство на Волыни после 1300 г., сказать трудно. Волынь переходит под управление князей Юрия Львовича, за тем Юрия II и вплоть до начала княжения Любарта Гедиминовича пере живает в некоторой степени полосу упадка. Возможно, впрочем, что именно в первой половине XIV в. были построены упомянутые выше Покровская и Дмитриевская церкви в Луцке.

4. Стилистические особенности волынской архитектуры второй половины XIII — начала XIV вв.

Каменные постройки на Волыни, как было уже показано, возводи лись в основном иностранными, польскими (а, возможно, и венгерскими мастерами). В связи с этим возникает вопрос о стилевой принадлежно сти этих сооружений. Стилистический анализ архитектурных форм Ка менецкой башни позволяет выделить в этой постройке черты, присущие раннеготической и позднероманской архитектуре: употребление полу циркульных, стрельчатых и трехлопа стных арок, нервюрных сводов с кронштейнами, напоминающими готи ческие “серьги”. Также и сам тип башни является раннеготическим по сути, впрочем, как и кирпич, употребленный для кладки, и вендская система кладки;

поясок из четырех рядов бегунца характерен для поль ской позднероманской архитектуры. Итак, следует отметить, что архи тектурные формы и строительная техника Каменецкой башни не несут на себе никакого отпечатка древнерусской строительной традиции.

Стиль этой постройки довольно легко определяется — это раннеготиче ская по архитектуре башня (совершенно прав был В.В. Суслов, именно так определивший ее стиль еще в конце XIX в.) Однако далее мы встречаемся с парадоксальной ситуацией: постро енная теми же мастерами, что и Каменецкая башня, церковь Георгия в Любомле несет в себе черты, характерные для домонгольской традиции.

Так, план этого храма является характерным скорее даже для древнерус ской архитектуры XII в., когда чаще строили трехапсидные храмы, стремление к сокращению числа внешних вертикальных членений стен является особенностью древнерусской архитектуры XIII в. 45 Раннеготи ческие элементы в церкви Георгия, вероятно, все же были — это могли быть формы окон, ниш и порталов, а также декоративный поясок под кровлей, от которого найдены лекальные кирпичи, но применение таких элементов не могло заслонить древнерусскую сущность архитектуры этого храма.

Раннеготической, напротив, является архитектура церкви Василия во Владимире-Волынском, в которой также нет древнерусских черт. Как интересную особенность памятника отметим очевидную переходность его стиля — западный портал храма имеет полуциркульные романские формы с простыми капителями, в то время как меньший северный пор тал стрельчатый по форме, трехуступчатый и украшен плетеными полу колонками (сохранилось только две) с капителями растительного орна мента. Таким образом, в этом памятнике мы наблюдаем зримую смену характерных черт одного стиля элементами другого. О стиле остальных построек судить сложно, ясно только, что церковь Михаила сочетала в себе древнерусские и ярко выраженные позднероманские черты.

Таким образом, в западнорусской архитектуре второй половины XIII в. можно выделить две линии: 1) здания с доминирующим комплексом раннеготических черт, то есть раннеготические по архитектуре здания (Каменецкая башня, Васильевская церковь);

2) здания с преобладанием черт, родственных домонгольской строительной тради ции (церковь Георгия в Любомле). Мы видим, что польские мастера, строившие церковь Георгия, ориентировались на домонгольскую архи тектуру (возможно, за образец был взят конкретный храм) и создали не базилику или залу, а крестово-купольную постройку (это было обуслов лено требованиями заказчика). Может быть, именно отсутствие опыта в сооружении зданий такого рода и привело к тому, что храмы, построен ные Владимиром Васильковичем, не дошли до наших дней, а башня в Каменце сохранилась до сих пор, башня же в Бресте была разобрана только в начале XIX в.

примечания Малевская М.В. Применение брускового кирпича в архитектуре Запад ной Руси втор.пол.XIII–XIV вв. СА 1989. № 4. С. 212–216;

Малевская М.В. Георгиевская церковь в Любомле и ее место в русском зодчестве второй половины XIII в. ДРИ Русь. Византия. Балканы. XIII век. СПб., 1997. С. 259–268.

В данной статье мы не рассматриваем архитектуру оборонительных башен в районе Холма (в Столпье и Белавино), так как, несмотря на то, что они находятся на исторической территории Волыни, построены они были в начале XIV в. галицкими князьями (не исключено также, что эти башни были возведены польским королем Казимиром II в сер. XIV в.) Каргер М.К. Вновь открытые памятники зодчества XII–XIII вв. во Вла димире-Волынском. УЗ ЛГУ. Сер. История. 1958. Вып. 29. № 252. С.

25–27.

Там же.

Предварительная публикация см.: Антипов И.В. Комплекс каменных зданий Михайловского монастыря в городе Владимире-Волынском // Средневековая архитектура и монументальное искусство. Раппопортов ские чтения. Тезисы докладов. СПб., 1999. С. 84-87;

Подробное описа ние постройки см.: Антипов И.В. Гражданская постройка второй поло вины XIII века в г. Владимире-Волынском (по раскопкам М.К. Каргера 1955 г.) // Seminarium Bulkinianum. (Сборник статей к 60-летию со дня рождения Валентина Александровича Булкина). СПб., 1999. С. 47–57.

Каргер М.К. Вновь открытые памятники... С. 25.

Малевская М.В. Применение брускового кирпича.... С. 213.

Там же.

Антипов И.В. Гражданская постройка... С. 50.

wiechowski Z. Wczesne budownictwo ceglane w Polsce // Studia z dziejow rzemiosa i przemysu. Т. 1. Wrocaw;

Warszawa;

Krakow, 1961. S.

120–123.

Малевская М.В. Зодчество Западнорусских земель второй половины XIII–XIV вв. // ТД советской делегации на IV МКСА. М., 1980. С. 97.

Gervers-Molnar V. A kozepkori magyarorszag rotundai. Budapest, 1972.

P. 84.

Grzybkowski A. redniowieczne kaplice zamkowe piastw lskich (XII XIV wiek). Warszawa, 1990. S. 80–81.

Tautavicius A. Lietuvos didinuju kunigaikciu rumai. Istorija ir tyrimai.

Baltu Archeologija. Nr 1 (8) 1996;

Vilniaus emutines pilies rumai (1990– 1993 metu tyrimai). Vilnius, 1995;

Vilniaus emutines pilies rumai ( metu tyrimai). Vilnius, 1991;

Vilniaus emutines pilies rumai (1988 metu tyrimai). Vilnius, 1989.

Стерлигова И.А. Древнерусское церковное убранство по данным "Ле тописца Владимира Васильковича Волынского" ДРИ Русь. Византия.

Балканы. XIII век. СПб., 1997. С. 269–273;

Она же. Русская церковная утварь XIII в. по данным Летописца Владимира Васильковича Волын ского // Искусство Руси, Византии и Балкан. XIII века. ТДК. СПб., 1994. C. 55–56.

ПСРЛ 2. М., 1962. Стлб. 926.

Там же. Стлб. 876.

ПЛДР ХIII в. М., 1981. С. 404.

Раппопорт П.А. Строительное производство Древней Руси X–XIII вв.

СПб., 1994. С. 115.

Раппопорт П.А. Волынские башни. МИА СССР. № 31. М., 1952.

С. 205–223;

Ткачоу М.А. Вежи валынскага тыпу i iх распаусюджание на Беларусi // Белорускiя старажытнасцi. Мн., 1972. С. 317–321.

Малевская М.В. Георгиевская церковь в Любомле... С. 259–268.

Раппопорт П.А. Волынские башни... С. 205–223;

Ткачоу М.А. Вежи валынскага тыпу... С. 317–321 и др.работы.

Лысенко П.Ф. Берестье. Мн., 1985. С. 57.

Малевская М.В. Георгиевская церковь в Любомле... С. 165–166.

Малевская М.В. Зодчество Западнорусских земель... С. 97.

Guerquin B. Zamki w Polsce. Warszawa, 1984, S. 23–44.

Малевская М.В. Применение брускового кирпича....С. 216.

Соловьев C.М. Сочинения. Книга II. М., 1988. С. 203–204.

ПСРЛ 2. Стлб. 937.

Малевская М.В. Применение брускового кирпича....С. 213;

Малев ская М.В. Архитектурно-археологические исследования на Волыни.

АО. 1982. М., 1984. С. 291;

Малевская М.В., Шолохова Е.В. Архитек турно-археологические исследования во Владимире-Волынском. АО.

1976. М., 1977. С. 328;

Малевская М.В., Шолохова Е.В. Раскопки архи тектурных памятников в Любомле и Владимире-Волынском. АО. 1975.

М., 1976. С. 355.

Малевская М.В. Применение брускового кирпича....С. 213.

РА ИИМК РАН Ф. 35. Оп. 1. 1975. Д. 6. (Малевская-Малевич М.В.

Отчет о работе Любомльского отряда ААЭ ЛО ИА в 1975 г.);

Ф. 35. Оп.

1976. Д. 6. (Малевская-Малевич М.В. Отчет о работе Волынского от ряда ААЭ ЛО ИА в 1976 г.);

Ф. 35. Оп. 1982. Д. 9. (Малевская М.В.

Отчет о работе Волынского отряда ААЭ ЛО ИА 1982 года).

Раппопорт П.А. Военное зодчество западнорусских земель X-XIV вв.

МИА СССР. № 140. М., 1967. С. 142–149.

Лысенко П.Ф. Берестье... С. 57.

Gervers-Molnar V. A kozepkori magyarorszag rotundai... P. 83–84.

Раппопорт П.А. Военное зодчество западнорусских земель... Рис. 80, Трусов О.А. Памятники монументального зодчества Белоруссии XI– XVII вв.: архитектурно-археологический анализ. Мн., 1988. С. 103.

Логвин Г.Н. Ротонда во Владимире-Волынском. АН. № 10. М., 1958.

С. 33–42;

Малевская М.В. Применение брускового кирпича.... С. 214;

Рождественская Т.В. Надписи-граффити XII–XIII вв. в памятниках зод чества Волыни и Галича // Проблемы изучения древнерусского зодчест ва. СПб., 1996. С. 90–91.

Малевская М.В. Зодчество Западнорусских земель... С. 97.

Gervers-Molnar V. A kozepkori magyarorszag rotundai... P. 84.

Кучера М.П. Археологические исследования Волынского отряда.

АИУ–1968. Вып. 3. К., 1971. С. 242–244.

Малевская М.В. Георгиевская церковь в Любомле... С. 265–266.

Малевская М.В. Архитектурно-археологические исследования на Во лыни. АО. 1982. М., 1984. С. 291.

Малевская М.В. Церковь Иоанна Богослова в Луцке — вновь откры тый памятник архитектуры XII в. ДРИ. Исследования и атрибуции.

СПб., 1997. С. 9–36;

Малевская М.В. Новый памятник русской архитек туры XII в. и его судьба // Программа “Храм”. Сборник материалов (но ябрь 1993–июнь 1994) Вып. 4. “Охраняется государством”. III Россий ская научно-практическая конференция. Ч. 1. СПб., 1994.

Раппопорт П.А. Волынские башни.... С. 211.

Салимов А.М. Тверской Спасо-Преображенский собор. История и проблемы изучения. АКД. СПб., 1996. С. 11.

Ю.Б. Бирюков, Вал. А. Булкин История Коневского Монастыря по документам и первона чальный каменный храм Рождества Богородицы третьей четверти XVI века.

Коневский монастырь Рождества Богородицы находится на острове Коневец в западной части Ладожского озера в пределах ны нешнего Приозерского района Ленинградской области. Он был осно ван в 1393 г. монахом Арсением. Согласно житию, Преподобный Арсений «первоначально поселился на возвышенном месте, назван ном в последствии времени Святою Горою, водрузил крест и постро ил небольшую деревянную келию, в которой прожил уединенно два года. В 1396 г. он перешел к небольшой бухте, на юго-западный бе рег острова», где была «воздвигнута небольшая деревянная церковь во имя Рождества Богородицы, устроены деревянные келии и огра да». 1 На Святой горе, где явилась Богоматерь старцу Иоакиму, «бра тия по благословению настоятеля поставила крест и икону Богомате ри на месте ее явления. В последствии времени выстроены на том месте часовня и Скит». Житие Арсения указывает первоначальное местоположение монастыря при Владычной лахте, названной в честь встречи здесь Арсением святителя Евфимия. К 1860-м гг. этот залив был «занесен песком и каменьями, порос травою и мхом и только большой дере вянный крест и часовня» напоминали о былом размещении обители.

В 1874 году на месте первого устройства монастыря преподобным Арсением по проекту И.Б. Слупского был построен скит с неболь шим храмом. О строительстве каменного монастырского храма в 1398 г. го ворится в III Новгородской летописи XVII в.: «в лето 6906 поставлена бысть церковь каменна пресветей Богородицы на Ладожком озере на Коневом острове, и монастырь устроиша, при архиепископе Иоанне Великого Новаграда и Пскова». 4 Но в более ранних летописях — Ка рамзинской Новгородской и зависимой от нее IV Новгородской речь идет о поставлении храма без указания на материал: «поставлена церковь Рождества святая Богородица на Коневом». ————— Поскольку запись о каменной постройке относится к XVII в., когда монастырь с поздним каменным храмом уже существовал на новом месте, факт первоначального строительства храма в камне у Владычной лахты не безусловен.

Перенесение монастыря связывается с наводнением 1421 г. В литературе встречается мнение о строительстве каменной церкви по сле переезда при содействии архиепископа Евфимия. Основания это го высказывания не ясны, хотя допустить строительство каменного храма Арсением в пределах 51 года его игуменства было бы вполне возможно. Сведения о древней истории монастыря довольно отрывочны.

После смерти преподобного Арсения Коневского монастырь сущест вовал в продолжении 137 лет непрерывно. Это было время расцвета.

В 1499 г. Иван III пожаловал податными и судебными льготами «игумена Тарасья с братьею, или кто по нем иный игумен будет: ар хиепископ Великого Новагорода и Пскова и его наместники и тиуни игумена з братьею и их людей и крестьян не судят ни в чом, оприч духовных дел, и пошлин своих и откупа архиепископ и его намест ники и тиуни и дияки и люди владычни и попы софейские окупа и пошлин с них не емлют никаких, и коней у них архиепископ кормити не ставит;

также и наместницы наши и дворетцкие и конюшие и во лостели их и тиуни игумена з братьею и их людей и крестьян не су дят ни в чом, оприч душегубства и разбоя и татбы с поличным, а ве дает и судит игумен з братьею слуг своих и крестьян сам во всем, или кому прикажет…» В этой же грамоте присутствовал любопытный штрих из истории монастырского быта, с косвенным свидетельством существования в нем иконописной мастерской: «Покупали деи они в Русе на год по осмидесят лубов соли и всякой запас на монастырскую потребу, а не на продажу, а мыта и тамги и явки и перевозу и мос товщин ни иных никоторых пошлин не дают;

а коли их лодья пойдет из Русы с солью, или из монастыря в Русу и в Новгород с каким мо настырским запасом нибуди, и они с тое лодьи дают наместнику нашему Ладожского порога образ Пречистые да ставец да две лошки да посох а поромщиком тяглецом вверх идучи дают с лодьи по десяти алтын, а вниз идучи спускного дают по гривне по ноуго родцкой;

а коли их монастырские ловцы учнут ловити рыбу на мона стырскую ————— потребу в Ладожском озере, и наместницы наши сь их ловцов рыбно во оброку не емлют.., а на пиры и на братчины не званы к ним не хо дят нихто, и попрошатаи у них ездя не просят». Писцовые книги Новгородской земли 1500 г. отразили состоя ние владений монастыря. Архимандрит Сергий, составляя обзор мо настырского быта по писцовым книгам, замечает, что «по количеству принадлежащих земель в уездах это один из самых богатых древних монастырей новгородских». 8 Всего в пятине тогда принадлежало мо настырю 147 дворов, 225 человек, 208,5 обж. Монастырь не вел своими силами обработку земли, монастырские деревни платили на туральный оброк. Доход Коневского монастыря, по характеристике Писцовой книги, был практически такой же как и Валаамского. Ин тересно, что Иван III, отбирая у новгородских монастырей три чет верти всех владений, нисколько не ущемил монастыри в уездах Ла дожском, Ореховском, Ямском, Копорском, Корельском. Владения Коневского монастыря остались прежними. Видимо, местоположе ние монастыря в пограничной зоне, на территории, за которую всегда был спор со шведами, и роль обители в христианском просвещении края с самого начала привлекает пристальное внимание правителей к монастырю, как убеждают факты и в последующие периоды. 9 А.А.

Савич, характеризуя северные новгородские монастыри, отмечал их малые размеры, отсутствие крупных монастырских вотчин вследст вие скупости новгородских властей к колонистам. 10 Это подтвержда ет, что Коневский монастырь в начале XVI века с большим числом монахов, крупными владениями нисколько не уступал по своей зна чимости и влиятельности Валаамскому монастырю. Кроме того, финские исследователи 11 приходят к выводу, что в монастыре была своя иконописная мастерская и свои писцы. Так, в настоящий мо мент известно Евангелие апракос 1523 года, происходящее из Конев ского монастыря, переписанное писцом Закхеем, с великолепными миниатюрами и заставками. В 1534 г. Новгородский и Псковский архиепископ Макарий писал царю Иоанну Васильевичу, «что в Вотской пятине, в Чуди, Ижоре и около Иван города, Карелы, Копорья, Ладоги, Орешка, от Нарови до р. Невы, от Невы до р. Сестры во всей Карельской земле, до Коневых вод и за Ладожское озеро и около него, на пространст ве в длину более тысячи верст, существуют многая идолопоклон ническия суеверия и скверныя мольбища идольския...» 13 Вероят но здесь можно увидеть косвенное свидетельство ————— продолжающегося еще с доарсениевских времен поклонения Конь камню на самом монастырском острове. 3 февраля 1535 г. царем бы ла возобновлена и дополнена царская грамота 1499 г., дававшая мо настырю различные льготы. В 1552 г. монастырь имел свое подворье в Новгороде: «в лето 7060-го месяца апреля в 9 день приехал в Новгород митрополит Фео досей Цареградские области от Черинаго моря, в Велик пост на шес той недели в суботу Лазорева востания канун Вербницы, с ним старца;

и стоял митрополит на Буяни улицы в Коне[ве]цком двори в монастырском на берегу».


Жалованная грамота от 14 сентября 1554 года свидетельствует, что в монастыре в 1553 году случился большой пожар. Игумен Мат вей с братьею били царю челом, «что деи у них в лете сем тысящ ше стдесят первом году, в пятницу на святой неделе, в их монастыре церкви их болшая и теплая згорели, и в церквах образы и книги, и все церковное строенье, и всякие монастырские крепости и грамота жалованная, дание деда и отца моего, в церкви згорела ж, и колоколы деи и кельи и житницы с хлебом и всякой монастырский живот пого рел...». 16 Судя по смыслу сообщения, материал обоих монастырских храмов был одинаков. При малой вероятности существования камен ной теплой церкви, можно полагать, что и главный «большой» храм был деревянным. Причем автор текста разделяет гибель церковного убранства и самих зданий. Церкви «згорели» дотла, а это значит, что до 1555 г. каменного храма в монастыре не существовало. После тра гедии царем была дана новая грамота, возобновлявшаяся позднее при Федоре Иоанновиче и Борисе Годунове. Монастырь отстраивался.

В эти же 1550-е гг. на северо-западе Руси активизируется ка менное строительство монашеских обителей, поощряемое правитель ством в связи с важностью идеологического, экономического и воен ного его значения. Особенно реальна в это время была шведская уг роза: 8 января 1555 г. была дана Грамота царя Ивана Васильевича новгородскому наместнику Дмитрию Федоровичу Палецкому о по сылке детей боярских и земцев за шведский рубеж для грабежа по граничных жителей в возмездье за разорение шведами Корельского и Ореховского уездов. В грамоте говорится, что «немцы приходили на волости корельские и ореховские войною» и, между прочим, шведы «в рыбные ловли вступаются и рыболовей побили до смерти… И как к вам ся грамота придет, и вы б часа того послали детей боярских., а велели им над немцы учинити по тому ж, как они ————— над нашими людми чинили, а за грабежи бы свои взяли гораздо, вдвое и втрое…» 17 «Лета 1573 раззоряху Свеяне Российскую зем лю и тщахуся на Коневском острове раззорити монастырь;

но молит вами Пресвятыя Богородицы возвеявше ветри поломаша лед на езере окрест монастыря. И тако врази бездельни бывше обратишася на Ко рельскую землю...». 18 В 1576 году было явление от иконы Коневской Богоматери, в память о котором установлено празднование 10 ию ля. 19 5 июня 1578 г. Коневскому монастырю была дана Жалованная грамота Ивана Васильевича на податные и судебные льготы мона стырской вотчине в Гарбале, Ореховского уезда. Царь пожаловал «игумена Варлама з братьею, или по нем иный игумен будет;

для нынешней неметцкие войны, что их воевали свейские немцы.., велети тое их монастырскую вотчину, для неметцкие войны, обелити, чтоб им в тех обжах на монастырь пашня пахати собою, безданно и безоброчно». Среди прочих льгот монастырским жителям указанной вотчины названы и такие: «…ни бревен ни иного всякого лесу, ни камени, ни извести не возят, ни мостов ни мостят, ни города не де лают, ни гребцов ни кормщиков не дают, ни судов ни под которые мои запасы не дают, ни дел моих никоторых не делают…» Такого рода связанная со строительством деятельность, видимо могла быть в обязанности монастыря. В это время, судя по положению Коневского монастыря и по предоставляемых ему льготам, вполне можно ожи дать появления здесь каменных зданий. Грамота подтверждалась в 1585 при игумене Генадии, в 1597 и 1598 гг. при игумене Леонтии. В 1581 г. иноки были вынуждены бежать с острова и скрывать ся в Деревянницком монастыре вследствие захвата шведами Прила дожья. Эти события засвидетельствованы в челобитной 1610 г., где «игумен Леонтище с братьею» сообщает, что «князь Иван Василье вич всей Русии в восемьдесят девятом году пожаловал, дал нам Де ревяницкой монастырь для Коневскаго разорения, и мы нищие твои Государевы на Деревяницы жили восмьнадцать лет, и труды по ложили многие…». 21 Соответственно Коневский монастырь пусто вал с 1581 по 1599 гг. В 1594 г. Царь Федор Иоаннович заключил со Швециею мир, по которому весь Корельский край возвращен был России. Только в ноябре 1597 г. была дана жалованная грамота царя Федора Ивановича о возобновлении Коневского монастыря, разорен наго шведами. 12 августа 1598 г. она была подтверждена царем Бо рисом Федоровичем. В грамоте говорилось, что «учинилось ————— разоренье от свейских людей их Коневскому монастырю, а они все были во изгнанье;

а ныне божиим милосердием и нашею царьскою высокою рукою, свейский король нашему царскому величеству добил челом и нашу исконивечную отчину, город Корелу со всею Корел скою землею, нам отдал;

и нам бы Коневского монастыря игумена Леонтия з братьею для их нужи и терпенья пожаловати, велети их разореной Коневской монастырь… своею царскою казною церкви и трапезу устроити, и ограду и кельи поставити по прежнему и ста ринною их вотчиною и рыбными ловлями и иными всякими угодьи по нашим жалованным грамотам и по писцовым книгам владети им велели по старине, и льготы им дати, и с тое Коневские вотчины на ших всяких даней и посохи имати есмя не велели до нашего царьско го указу;

и в Деревянитцком монастыре коневского чорного священ ника и крылошан и болничных старых старцов и служок, которые тружатися не могут, оставити, и игумену Леонтию с братьею Деревя нитцкого монастыря вотчиною владети велели до тех мест, как по нашему царьскому повеленью в Коневском монастыре церкви уст роят, и ограду и кельи поставят…». 22 Здесь не говорится о постав лении церкви и трапезы, похоже, они уже существовали и их требо валось лишь обустроить. Разобранный шведами после 1610 г. двухъ ярусный каменный храм очевидно нельзя датировать первым десяти летием XVII в. Исходя из анализа письменных документов, он был построен между 1555 и 1580 годами.

В 1610 г. история переезда на старое место продолжается рас сказом Леонтия: «И в Корелу, государь, поедучи, оставили треть жи вота, лошадей и коров, а хлеба на год, а которой, государь, хлеб в земли сеян, тот весь остался у Воскресенья Христова, а мы нищие твои государевы съехали в Корелу на разореной Коневской мона стырь, и приехав, государь, церкви божии и трапезу, и кельи, и весь монастырь устроили, и крестьян в вотчину назвали и подмогу им, государь, великую давали, и своими, государь, трудами хлеб на пахали и живота, лошадей и коров, нажили…». В результате военных действий в Карелии в 1608–09 гг. по че лобитной игумена Леонтия Василию Шуйскому 1610 г. случилось «грех ради наших, государь, московскому всему Царству утеснение от литовских людей и от поляков и от русских воров. И ты, мило сердный царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии, не хотя разорения церквам Божиим и попрания веры христьянские, посылал к свейскому королю Кар ————— лусу, чтоб тебе, государю… Карлус прислал воинских людей на по мощь, с ким бы тебе, государю, литовских и полских людей и рус ских воров отогнати от Московского царства и из Руские земли вы гнать, и за то ему поступился ты, государь, своей царской отчины города Корелы с уездом и со всею Корелскою землею. И в нынеш нем… во сто в осмом на десять году прислал ты, государь.., своих го сударевых ближних и добрых дворян: Ивана Михайловича Пушкина, да Олексея Ивановича Безобразова, да своего государева дьяка Ники ту Дмитриева в город в Корелу с своею царскою грамотою, и велел ты, государь, из города из Корелы и из Корелского уезда вывести Божие милосердие образы, и книги, и всякое церковное строенье, и всякую царскую казну, и своего государева богомолца епископа Се ливестра, и своих государевых воевод, и игуменов с черноризцы, и протопопа, и попов, и посадских людей, и стрелцов, и пушкарей, и погостских волостных всяких людей со всего Корелского уезда, и очистив город Корела, отдати свейскому королю Карлусу.

А в твоей государеве царской грамоте написано: велено, госу дарь, всяким людем Корелского уезда и нам нищим, твоим государе вым богомолцам, присылати к тебе, государю, челобитные, кто где хочет жити, и велел ты, государь, нам надеятися на Всесилнаго Бога и на Пречистую Богородицу и на великих чюдотворцев и на свою царскую милость, кто где похочет жити, и ты, государь, рекся пожа ловати. Милосердный и благочестивый государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии, умилосердися, пожалуй нас ни щих своих государевых богомолцов в твоей царской отчине в Вели ком Новегороде у Воскресения Христова и Успения Пречистыя Бого родицы и у великого чюдотворца Николы Деревяницким монастырем и с вотчиною попрежнему, как нас пожаловал блаженные памяти го сударь царь и великий князь Иван Валильевич всеа Русии…».

«И тепере, государь, мы нищие твои государевы, по твоей царской грамоте и указу, из Рождества Пречистые Богородицы Коневского мона стыря Божие милосердие образы, и книги, и колокола, и всякое церковное строенье вывезли в Ореховской уезд, в Ловецкие станы, у Ладожского озе ра, и сами мы, нищие твои государевы в тот же станишка возимся, а согре тися и прожити негде, а живота, лошадей и коров выгонити негде, и хлеба вывезти некуды, а в Деревяницком монастыре, государь, нынеча стар цов много, и игумен в Деревяницком монастыре преставился. Мило сердый государь царь и великий князь Василей Иванович всеа Русии, пожалуй нас ————— нищих своих богомолцов Деревяницким монастырем и со вотчиною, и многие, государь, крестьянские души из Корельские земли за со бою призовем к Воскресению Христову в Деревяницкую вотчину, чтоб оне не отстали веры христьянские. Царь государь и великий князь Василей Иванович всеа Русии смилуйся пожалуй». Просьба была удовлетворена. 1 мая 1610 г. в Новгород «бояри ну нашему и воеводам князю Ивану Никитичю Болшому Одоевскому да Ратману Андреевичю Вельяминову да дьяком нашим Чюлку Бар теневу да Корнилу Иевлеву» была послана царская грамота со слова ми: «…Как из Корелы Коневскаго монастыря игумен Леонтей с братьею учнут из монастыря присылати церковное и монастырское строенье и всякие запасы, и сами в Новгород приедут, и им велено быти в Деревяницком монастыре потомуж, как они преж того в том монастыре были. И по той же нашей грамоте боярин наш и вое воды князь Иван Никитич с товарыщи дали им память за дьячими приписьми, велели им ехати с образы и со всяким монастырьским строеньем и со всякими запасы в Деревяницкой монастырь, а приста ва им недали, и монастыря и вотчины им не отписали, и Деревяниц кого монастыря игумен Феодосей с братьею им отказали, что им в монастыре дела нет и в монастырь их не пустили. А у них де Конев скаго монастыря Божие милосердие образы и колокола, и книги, и всякое церковное и монастырское строенье, и запасы, и хлеб, вывезе но и стоит де ныне подле Ладожскаго озера в Ловецких станах, а иное хвоею накрыто, и сами живут тут же. И нам бы их пожаловати велети им в Деревяницком монастыре жити по прежнему, и Деревя ницким старцом с ними ж вместе, и велети в Деревяницком мона стыре Божие милосердие образы и книги, и всякое церковное и мона стырское строенье, и животину, и хлеб переписати, и велети б им игумену с братьею в Деревяницком монастыре Божие милосердие образы, и всякое церковное и монастырьское строенье, и вотчину мо настырскую ведати потому ж, как оне в Деревяницком монастыре жили сего блаженныя памяти при государе царе и великом князе Иване Васильевиче всеа Руси.


А Деревяницкого монастыря черной поп Аркадей и все старцы и служки монастырские били челом, что Коневскаго монастыря игу мен, по нашей грамоте приехав в Деревяницкой монастырь, побыл десять ден и разсмотрел, что старцов и слуг много, и поехал к Моск ве, и бьет де челом нам ложно, что будто оне его в монастырь не пустили, а облыгают де их для того, хотя их от их обечанья и от ————— вкладов отженуть;

а поедучи де к Москве их уграживал, что им от нюдь в Деревяницком монастыре не жити, а оне де в Деревяницкой монастырь пособрались многие после Коневских, и вклады подавали и тружались своими труды и монастырь устроили, и животинушко де их строеньем расплодилось, и хлеба де на себя напахали, а игумен де Коневской хочет их погубить насилством, и прежде сего, как тот игумен был в Деревяницком монастыре, и от него де Деревяницким старцам и слушкам было насилство и гонение великое, а братство де они Коневскаго не обегают, и нам бы их пожаловати велети им быти в Деревяницком монастыре в общем братстве, по-прежнему, как оне прежде сего тута были.

И как к вам ся наша грамота придет, и вы б послали в Деревя ницкой монастырь дворянина да подьячего добрых, а велели в Дере вяницком монастыре переписати в церквах Божие милосердие, обра зы и книги, и сосуды церковные, и ризы, и колокола, и всякое цер ковное строенье, и в казне денги и сосуды серебреные, и всякую рухлядь, и в монастырских житницах хлеб, и всякие запасы, и лоша ди болшие и пашенные, и всякую животину, и всякое монастырьское строенье, и в монастырьской вотчине лошади, и всякую животину, и хлеб стоячей, молоченой в житницах, и всякое монастырьское стро енье, и все подлинно;

и Коневского монастыря Божие милосердие образы и книги, и колокола, и ризы, и сосуды церковные и казну мо настырьскую, денги, суды серебреные, и всякую рухлядь, и всякой запас, и лошади, и иную всякую животину, и хлеб, и всякой запас, и всякое монастырское строенье велели б есте также переписати в книги себе статьею особно;

да к тем книгам велели б есте игумену Леонтию и Деревяницкому игумену, и Коневского и Деревяницкого монастыря старцам руки свои приложити, да те книги велели б есте принести к себе, и велели их держати в нашей казне вы, дьяки, за своими руками, чтоб впред меж Коневских и Деревяницких старцов в том спору не было, а противень с тех книг вы, дьяки, за своими приписьми, и по тем книгам монастырь, и церковное и монастырь ское строенье всякое, и казну, и лошадей, и всякую животину, и хлеб стоячей и молоченой, и всякой запас и вотчину велели б есте отказа ти игумену Леонтью да Коневским Деревяницким старцом всем вместе, и велели б есте им жити во всеобщем братстве, по мона стырскому чину, безо всякие вражды и ести всем за трапезою, и при ход бы и расход всякой ведали вопче, а розни б меж их не было ни в чем, во всем бы жили обще за один, по монастырскому чину, Конев ский бы игумен с братьею не ————— обидели и не теснили Деревяницких старцов и служек;

и Деревяниц кие б старцы и служки их не обидели и не теснили, чтоб в их вражде монастырь и вотчины монастырьские не запустели, а Деревяницкого монастыря игумена Дионисья велели есмя устроити в ином мона стыре, в котором будет пригоже, и к богомолцу нашему Исидору ми трополиту о том писали есмя». Грамота Исидору в Новгород была направлена 6 мая.. В это же время коневский игумен выступает как важная поли тическая фигура. 25 декабря 1611 г. был составлен Приговор Новго родских митрополита Исидора, воеводы князя Одоевского и земских чинов о выборе на Российский трон одного из шведских принцев.

Третьей стояла подпись уже деревяницкого игумена Леонтия..26 Су дя по жалованной грамоте от 10 июля 1617 г., монастырь продолжал пользоваться льготами и при Михаиле Федоровиче. Эта грамота подтверждалась в 1628 г. при игумене Варлааме и в 1646 г. при игу мене Филарете.. По Указу Новгородского митрополита Иоакима о степенях игуменов Новгородских монастырей от 4 февраля 1672 г. узнаем о занимаемом общественном положении Деревяницкого монастыря:

«Ныне и впред быти в священнослужении и в молебном пении в со боре, и в лику предстояния, и во всяком церковном чину, и в заседа нии, по степени во игуменах, Кирилова монастыря игумену, Клоп скаго монастыря игумену, Деревяницкаго монастыря игумену, Ар кажскаго монастыря игумену, Отенскаго монастыря игумену, Ли сицкаго монастыря игумену, Николаевскаго Белаго монастыря игу мену, Колмова монастыря игумену, Ковалева монастыря игумену, да предстоят в лику и заседают выше протопопов, Софейского собору протопопа, Знаменскаго собору протопопа, Николаевскаго собору протопопа, такожде и всей Новгородския епархии всех городов про топопов;

прочие же игумены и строители малых и нестепенных мо настырей, которые в соборех во священнослужении и молебном пе нии в предстоянии не бывают, и когда случится которому игумену в соборе быти в лику, да стоят и заседают под единым протопопом Соборныя Церкви Премудрости Божии…» В работе А. Берташа и иеромонаха Арсения упоминается о разборке шведами в 1610-х годах каменного двухъярусного храма до основания. 29 Камень и кирпич были использованы для постройки крепости и церкви в Кексгольме (Приозерске). Мощи св. Арсения, между тем, оставались на острове. 14 декабря 1672 г. игумену Дере вяницко ————— го монастыря Иосаафу послана грамота патриарха Питирима о воз вращении из-за шведского рубежа мощей св. Арсения Коневского.

По царскому указу «окольничей Артемон Сергеевич Матвеев писал свейскаго короля Карлуса его королевскаго величества к Адолфу Эрес Шилту в то время, как он Адолф съехал с Москвы, чтобы он порадел о святых мощах Арсения Коневского чюдотворца, о кото рых просил ты, игумен, по приезде у его королевского величества прошение предложил, а ныне лежат те святые мощи его королевско го величества в рубеже, чтобы те святые мощи отдать в Росийское государство;

и о тех святых мощах его королевского величества указ в Ругодив к генералу Симону Грундельгельмфельту прислан, указано те святые мощи отдать со всякою достойною честью и вспоможени ем. И тот королевского величества присланный лист к генералу при слан к Великому Государю нашему, к Его Царскому Величеству;

и Великий Государь наш, Его Царское Величество, изволил с того присланнаго листа преводное писмо прислати к нам, патриарху. И мы святейший патриарх для приему тех святых мощей, устроя под те святые мощи раку по чину, указали ехати тебе игумену Иоасафу. И как к тебе ся наша грамота придет, и ты б для приему тех святых мощей ехал, где те святые мощи ныне лежат, и по отдачи принял их с подобающею честию и, положа честно во уготованную раку, проводил до Деревяницкого мо настыря, а как близ монастыря с теми мощми будешь, и те святыя мощи, по нашему указу, велено встретить с честными кресты и со святыми ико нами, со псалмопением честно-ж Новгородских монастырей архимандри том и игуменом, протопопом и священником, и диаконом, и встретя те святые мощи, во устроенной раки поставив в Деревяницком монастыре во Святей Божией церкви в подобающем месте…».30 18 декабря была по слана царская грамота Новгородскому воеводе князю Ивану Петро вичу Пронскому, где было сказано, что 7 декабря «приехал к нам ве ликому государю к Москве из Свеи иноземец полковник Николай Фан-Стадон, и по его полковникову приезду, ведомо нам, великому государю, учинилось, что королевское величество для соседственные с нами, великим государем, дружбы и любви указал — преподобнаго Арсения чюдотворца мощи, которые после вынития Деревяницкого монастыря игумена Леонтия с братьею, остались за Свейским ру бежем в пустом Коневском монастыре, отдать, и об отдаче тех святых мощей, его королевское величество писал с ним полковником к Ругодивскому генралу к Симону Грундельгельмбелту…».31 Через некоторое время в 1673 г. последовала официальная ————— Грамота новгородского воеводы Петра Васильевича Шерметева к шведскому генералу Грундельгельмбелту с напоминанием о коро левском указании выдать мощи Преподобного Арсения. 32 Судя по обстоятельности переписки, перевоз мощей был неотвратим.

После окончания шведской войны по приказу Петра I Коневец был отдан во владение князю Якову Долгорукому. По прошению иноков и с согласия князя в 1718 году остров вновь был передан Ко невскому братству для возобновления обители. 33 Петр Великий про явил внимание ко всем северным монастырям, расположенным на отвоеванных территориях. Были возобновлены Валаамский и Соло вецкий монастыри. Митрополит Иов послал из Деревянницкого мо настыря восстанавливать Коневец иеромонаха Тихона в качестве строителя с немногим числом монахов. 34 Из докладной записки ко менданта Кексгольмского уезда Леонтьева 35 узнаем, что от монасты ря осталась разрушенная до фундамента церковь. Над ней возвыша лась сооруженная семейством белого священника Мирона Шакхина деревянная часовня.

Иеромонах Тихон приступил к строительству церкви во имя Николая Мирликийского, освященной в 1719 г. В нее был перенесен иконостас из Деревянницкого монастыря. И. Шляп кин опубликовал доклад Петра Гаврилова об этом событии. 36 Однако чудотворная Коневская икона Богоматери в этот момент еще не была перенесена в обитель. В рапорте Новгородского владыки от 1739 г. говорится, что в приписном Коневском монастыре есть только дере вянная церковь во имя святителя Николая с тремя престолами, служ ба в которой совершается белыми священниками. В донесениях бла гочинных от 1740 г. 38 сказано о страшном оскудении монастырей: «в монастырях кроме вдовых попов и диаконов, и отставных солдат ни кого постригать не велено, иеромонахов и диаконов весьма недоста точно, а в некоторых и никого нет. В числе наличных многие пре старелые и увечные, к монастырским послушаниям неспособные, церкви за не имением кому служить стоят без божественного служе ния, стоит немалая нужда». Эта характеристика в немалой степени относится и к положению Коневского монастыря. Постепенно оби тель возрождалась, но только к первой трети XIX века достигла сво его процветания. Следующим важным событием стало обретение не зависимости от Деревяницкого монастыря в 1760 году. 39 Был уменьшен налог в казну, но монастырь в 1764 г. стал заштатным как безвотчинный. Императрица Елизавета Петровна способствовала восстановлению монастыря после по ————— стигшего его пожара: были присланы деньги, напрестольное еванге лие, святительские облачения, весь круг церковных книг. В 1766 г.

был вновь построен каменный собор Рождества Богородицы. Глава и, по-видимому, перекрытия его были еще деревянными. Помимо главного, в храме было освящено еще два придела: северный, в честь праздника Сретения и южный, Трех Святителей – Иоанна Златоуста, Василия Великого и Григория Богослова. Вероятно, была возобнов лена и деревянная церковь Св. Николая, поскольку в 1813 г. она бы ла заменена на каменную. Постепенный расцвет обители и возрастание ее роли в духов ной жизни края связан во многом с деятельностью митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского (с 1783 г.) Гавриила Петро ва. Увеличение числа монашествующих при Екатерине II не допус калось, поэтому попечение митрополита было в основном о внут реннем устройстве. Вначале из Саровской пустыни был вызван ста рец Назарий, который ввел на Валааме устав своей пустыни и стал возродителем обедневшей обители. В 1785 г. строителем Коневского монастыря был назначен Гавриилом валаамский монах Патермуфий, который ввел во вверенной ему обители общежительный устав.

Спустя пять лет митрополит, озабоченный судьбой Коневского мо настыря, находит в Брянских лесах старца Адриана, который возро ждает в монастыре строгую жизнь и благоустраивает обитель. До прихода о. Адриана «братия жила беспечно и была заражена духом своеволия и пьянства». 41 Новый строитель запретил вино, преодоле вая сопротивление монахов он добился строгого чиноположения.

Появившиеся в 1793 г. 42 о. Сильвестр (бывший военный Семен Пет ров) и старец Зосима начинают возрождать в монастыре традиции «умного делания». Митрополит благословил введение в монастыре скитской жизни — малой пустыни для ищущих безмолвия. 43 Появи лось несколько подвижников, возрождавших в монастыре духовные традиции преподобного Арсения. Слава о них быстро распространи лась в округе и множество паломников устремилось на остров. В 1796 году был построен скит на Святой горе — месте явления Бого матери старцу Иоакиму, и освещена церковь в честь Казанской ико ны Богоматери. Коневский монастырь в конце XVIII в. кажется играл не меньшую роль в возобновлении традиций истинного монашества, что и при преподобном Арсении.

В 1799 году строитель Варфоломей получил разрешение от митрополита Гавриила перестроить пришедшую в ветхость церковь Рождест ————— ва Богородицы. План был составлен Петербургским архитектором С.Г. Ивановым и утвержден митрополитом. 44 Храм предполагался двухэтажным, четырехстолпным, с трапецевидной формой апсиды, с пятью не световыми главами. R. Knapas сообщает, что проект собора был выполнен не специально для Коневца. Согласно проекту, гроб ница преподобного должна была находится во внутреннем притворе, отделенном от наоса простенками. Как сообщает Ф. Знаменский, ко гда была разобрана обветшалая церковь, строитель Варфоломей и ка значей Иона удостоверялись в наличии мощей. 45 В связи с возмож ностью использования добротного старого основания и определен ного местоположения гробницы, проект был переделан о. Сильвест ром, имевшим до иночества архитектурный опыт. В 1802 г. был от делан нижний этаж и 12 июня в день памяти Арсения освящен. На чатый в 1800 г., собор был закончен только спустя девять лет уже при строителе Иларионе Кириллове. В 1861–63 (?) гг. по проекту А.М. Горностаева 46 под руководством архитектора И.Б. Слупского к собору была пристроена колокольня с папертью.

В 1973 г. А.Н. Кирпичниковым и И.Н. Хлопиным в основании существующего Рождественского храма были предприняты разве дочные работы. «Удалось проследить северную и южную стены пер воначальной церкви, четверик которой в плане представляет квадрат со стороной 19 м. Боковые апсиды выступают еще на 6,2 м. Данный памятник напоминает некоторые средневековые культовые построй ки XV в. и даже первой половины XVI в., что видимо и определяет его предварительную дату». 47 В 1996–1997 гг. по заданию Государ ственной Инспекции охраны памятников Ленинградской области было проведено новое исследование собора. Внутри и снаружи зда ния было заложено 23 шурфа. На месте предполагаемого первона чального расположения монастыря во Владычной бухте у церкви Коневской Богоматери 1870-х гг. были заложены шурфы для выяв ления каменного храма — предполагаемой ранней постройки преп.

Арсения. Каких-либо следов древнего строительства здесь обнару жено не было. С той же целью была прозондирована территория во круг Казанской церкви на Святой горе. Признаков более ранних по строек на этом месте также не найдено. Таким образом, ранний этап каменного строительства в монастыре можно уверенно связывать с той территорией, на которой обитель располагается ныне. Археоло гическое исследование Рождественского собора подтвердило этот вывод. ————— ————— ————— Оказалось, что ныне существующий храм стоит на основании храма начала XVIII в., который в свою очередь установлен на ниж ний ряд более древних каменных стен. Наружные размеры всех трех построек почти совпадают. Внутренние размеры и планировка раз личны. Фундамент, за исключением некоторых столбов, имеет толь ко один строительный период, то есть закладывался однажды для древнего каменного храма. Он сложен из 5–6 рядов крупных валунов с песчано-галечным заполнением, опущен в аналогичный заполне нию материковый грунт. Общая высота до 2,3 м. Никаких следов бо лее ранней постройки, ни каменной, ни деревянной в шурфах не об наружено.

Собраны данные для реконструкции первоначального плана.

Наружные размеры его прямоугольного контура примерно 20х35,6 м.

Полукружия трех апсид выстроились в линию вдоль восточного края прямоугольной фундаментной платформы. Внутреннее пространство состояло из 6 помещений — три с запада, разделенные двумя тол стыми стенами, и три в апсидах, с проходами в боковые из цен тральной. Надо полагать, что вход в здание был лишь с запада, так как никаких других проемов в стенах не обнаружено.

Раскрытый изнутри западный вход имел проем с раструбом шириной 2,48 м в широкой части и 1,8 м в узкой. Пpоем был сделан в каменной стене из каменных же блоков. Западная стена храма имела толщину около 2,7 м, возможно по причине устройства в ней внутристенной лестницы. Ширина первого западного помещения вдоль храма составила примерно 6,4 м. Его внутренняя длина попе рек храма равна примерно 16 м.

Слева от входа в 1,85 м к востоку от западной стены был от крыт кирпичный саркофаг. Его расчищали еще при возобновлении монастыря в начале 1990-х гг., когда там и обнаружили несколько человеческих костей, предположительно преподобного Арсения.

Стенки и пол могильной ямы изнутри обложены кирпичом. Толщи на стенок в полтоpа кирпича. Киpпич уложен на кpемовом известко вом растворе с толстыми швами. Его размер 0,27–0,28 х 0,13 х 0,07– 0,08 м и техника кладки совпадают с кладкой двеpных пpоемов. Вы сота стенок ямы была более 0,8 м, ее длина 2,23 м, шиpина 0,6 м.

Веpхние отметки сохpанившейся кладки пpимеpно на 0,1 м выше отметок фундамента хpама. Саpкофаг веpоятно был покpыт камен ной плитой. Куски pядом лежащих плит могут быть ее фpагментами.

————— Судя по отметкам, кpышка саpкофага возвышалась над уpовнем пола. Никаких пpизнаков подобных захоpонений вблизи не пpослеживается. Пpедание связывает именно это место «под папер тью храма при входе» 49 с погpебением Аpсения. В pезультате иссле дований стало ясно, что сооpужение саpкофага одновpеменно хpаму.

Это позволяет думать, что хpам возводился над обновленным гpобом святого в связи с его канонизацией.

С востока первое помещение ограничено 2,18–2,28 м толщины поперечной каменной стеной с двеpным пpоемом 1,24 м шиpины.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.