авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«ИЗВЕСТИЯ ИНСТИТУТА НАСЛЕДИЯ БРОНИСЛАВА ПИЛСУДСКОГО № 13 Южно-Сахалинск 2009 1 ...»

-- [ Страница 6 ] --

Это не что иное, как съедобная белая глина (относится к монтмориллони товой группе). Она повсеместно встречается как на северном, так и на южном Сахалине. В прошлом коренные жители острова использовали ее не только в пищу, но и в лечебных целях.

В советское время их называли ороками, японцы – орокко. Самоназвание – уйльта.

Коренные народы Сахалина: традиции и современность А. В. Хурьюн* VI СЪЕЗД КОРЕННЫХ МАЛОЧИСЛЕННЫХ НАРОДОВ СЕВЕРА САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ 28 – 29 октября в Южно-Сахалинске прошел VI съезд коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области, на который съехались 51 делегат из 52 избранных на районных собраниях.

Были также приглашены и прибыли руководители управлений и де партаментов Сахалинской области, вице-президент АКМНСС и ДВ Павел Суляндзига, советник аппарата Комитета Совета Федера ции по делам Севера и малочисленных народов Михаил Тодышев, председатель исполкома АКМНСС и ДВ Дмитрий Бережков. Адми нистрацию Сахалинской области представляли вице-губернатор Сергей Карепкин, отдел коренных народов Севера аппарата адми нистрации в полном составе, главы администраций северных муни ципальных образований.

Повестка дня съезда включала такие вопросы, как отчет ре гионального совета уполномоченных коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области;

утверждение внесения из менений в Положение о РСУП КМНС Сахалинской области;

до клад администрации Сахалинской области «О государственной национальной политике в отношении коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области»;

содоклады различных ад министративных структур и общественных объединений КМНС;

выборы представителя коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области при Сахалинской областной Думе, членов ре гионального совета уполномоченных коренных малочисленных на родов Севера Сахалинской области, делегатов на VI съезд корен ных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации;

а также разное, в котором рассматривался вопрос писателя Владимира Михайловича Санги о необходимости создания ассоциации коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области.

После доклада А. Лиманзо возникли вопросы, на которые Алек сею Геннадьевичу было сложно отвечать. Оценка работы регио нального совета уполномоченных была дана как удовлетворитель ная. Но в целом, надо отдать должное, первый опыт общественного самоуправления коренных малочисленных народов Севера Саха линской области дал неплохие результаты. Об этом говорилось в выступлениях и делегатов, и приглашенных.

Затем все присутствовавшие прослушали выступление вице губернатора Сахалинской области С. Карепкина. В докладе Сер гей Петрович отметил, что «...фактически не работает Федераль _ * Хурьюн Александра Владимировна – корреспондент нивхской газеты «Нивх диф», делегат VI съезда коренных малочисленных народов Севера Сахалинской об ласти.

ный закон «О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации», принятый в 2001 году, так как Правительством не разработано положение о правовом режи ме таких территорий». Обнадеживает, что в перечне поручений Правительству Российской Федерации, подписанном Президен том Д. Медведевым 16 октября 2008 года, есть такой пункт, как «...в срок до 1 декабря 2008 года рассмотреть вопрос о создании особых экономических зон в Камчатском крае, Магаданской и Сахалинской областях, Чукотском автономном округе в целях ускорения их социально-экономического развития». Это позво ляет надеяться, что наши родовые хозяйства и родовые общины смогут не только укрепиться, но и развиваться дальше. Также из доклада мы узнали о том, что областная целевая программа «Экономическое и социальное развитие коренных малочислен ных народов Севера Сахалинской области на 2007 – 2011 годы»

по объемам финансирования увеличивается (в сравнении с предыдущей программой), что под контролем находятся вопросы подготовки национальных кадров, финансового обеспечения со держания образовательных учреждений в районах компактного проживания коренных малочисленных народов Севера, и многие другие вопросы.

После С. Карепкина выступали руководители и специалисты управлений и департаментов Сахалинской области. Департамент образования представляла главный специалист А. Богомолова.

Из ее выступления лично я ничего нового не узнала, кроме того, что «...образование детей из числа коренных малочисленных на родов Севера строится с учетом природных условий среды обита ния, уклада жизни, национальных и культурных традиций народов Севера, истории и географии Сахалинской области». Я могу со гласиться с «историей и географией», но никак не со всем осталь ным. Ведь для того, чтобы строить учебный процесс на этом, нужно, как минимум, знать «природные условия среды обитания, уклад жизни, национальные и культурные традиции народов Севе ра». А ни для кого не секрет: наши дети учатся в общей среде, не каждый педагог будет бережно относиться к каждому индивидуу му, не говоря уж о национальных признаках. Спасибо, что хоть за счет школьного компонента дали возможность изучения родных языков.

После представителя департамента образования выступал на чальник департамента по рыболовству А. Мун. Выступление Алек сандра Павловича было коротким, четким и понятным. Даже почти не вызвало никаких вопросов со стороны наших родовиков.

Не менее коротким и лаконичным было выступление на чальника управления культуры И. Гонюковой. Самое показа тельное в выступлении Ирины Викторовны: «...несовершенство материально-технической базы муниципальных учреждений куль туры, недостаточная проработка механизмов их финансирования за счет регионального бюджета, отсутствие правового регули рования нематериального культурного наследия в России будут способствовать нарастанию отрицательных тенденций в сфере сохранения и развития национальной культуры коренных народов Севера».

Делегаты VI съезда коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области Из доклада специалиста департамента здравоохранения Л. Учаевой делегаты узнали, что в целом по области снизился по казатель по заболеваемости туберкулезом, но увеличился процент заболеваний алкоголизмом, наркоманией, венерическими болезня ми. Департамент взял на себя обязательство по организации не обходимой медицинской помощи лицам с выявленной в результате осмотров патологией.

Департамент по печати, телерадиовещанию и связи представ ляла главный специалист И. Шматкова. Ее выступление началось с досадной ошибки. Она сказала, что газета «Нивх диф» начала выходить в 1996 году. Между тем нашей газете в этом году испол нилось 18 лет. И первым редактором была Римма Петровна Хайло ва, в годы работы которой появились рубрики «Давай поговорим», «Наша кухня», «Отдохни», «Давай поучимся» и другие.

Конечно, доклады прослушали внимательно, но, к сожалению, ответной реакции от делегатов не последовало. Практически ника кой оценки или критики в адрес административных структур в пре ниях не прозвучало. И такой ход съезда дал повод москвичам обви нить нас в том, что съезд полностью подконтролен администрации.

Но, на мой взгляд, это не так, просто большинство делегатов было слишком поглощено предстоящими выборами нашего представи теля в Думу, а также регионального совета уполномоченных корен ных малочисленных народов Севера Сахалинской области. Лишь в выступлениях делегатов Татьяны Шкалыгиной из Тымовского, Федора Мыгуна из Охинского и Светланы Резник из Поронайского районов прозвучала боль за судьбу своих районов, за судьбу со племенников. А обмен мнениями в перерывах показал, что все же среди нас очень много людей неравнодушных, болеющих за общее дело. Радует, что в таком «больном» (в отношении общественной работы) районе, как Ногликский, появились энергичные молодые люди. Очень надеюсь, что Александр и Оксана Монгуш, Дмитрий Колка, Владимир Жулдыбин не остановятся на декларативных вы ступлениях, поднимут в своем районе общественное движение мо лодых представителей коренных малочисленных народов Севера на высокий уровень.

Первый день работы съезда завершился важнейшим событи ем: выборами представителя коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области при Сахалинской областной Думе.

Всего было четыре претендента: главный специалист отдела сель ского хозяйства, природопользования и охраны окружающей сре ды администрации муниципального образования городской округ «Охинский» Владимир Агнюн, главный специалист управления по труду Сахалинской области Виталий Кикун, председатель регио нального совета уполномоченных коренных малочисленных на родов Севера Сахалинской области Алексей Лиманзо и государ ственный регистратор Государственной регистрационной палаты Сахалинской области по Ногликскому району Елена Лок. Виталий Яковлевич Кикун свою кандидатуру перед голосованием снял. По этому в бюллетени счетной комиссии было внесено три фамилии.

Голосование было тайным, с использованием избирательных ка бинок и урн. После подсчета голосов председатель счетной комис сии Ирина Панник огласила результаты: Лок Елена Евгеньевна – голоса, Лиманзо Алексей Геннадьевич – 15 голосов, Агнюн Влади мир Владимирович – 33 голоса. Таким образом, представителем коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области при Сахалинской областной Думе большинством голосов избран Владимир Владимирович Агнюн.

Второй день работы съезда начался с выборов нового состава регионального совета уполномоченных коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области. В связи с тем, что РСУП СО является исполнительным органом съезда коренных малочислен ных народов Севера Сахалинской области, было решено, что преж ний состав слагает с себя полномочия и на VI съезде коренных ма лочисленных народов Севера Сахалинской области будет избран новый состав. Голосование было открытым, предлагалось избрать 5 нивхов и по 1 представителю от эвенков, уйльта и нанайцев. Было выдвинуто 19 человек, избраны следующие:

От нивхов:

1. Мыгун Федор Сергеевич 2. Хатмуллина Альбина Петровна 3. Курмангужинов Сергей Кисинпаевич 4. Роник Зоя Львовна 5. Шкалыгина Татьяна Александровна От эвенков:

6. Мачехин Владимир Владимирович От уйльта:

7. Макарова Галина Борисовна От нанайцев:

8. Страхова Ирина Юрьевна Председателем избран Сергей Кисинпаевич Курмангужинов.

Тайным голосованием прошли выборы делегатов на VI съезд ко ренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Вос тока Российской Федерации. Было выдвинуто 20 человек.

Избраны следующие:

От нивхов:

1. Мыгун Федор Сергеевич 2. Резник Хе Дя (Светлана Михайловна) 3. Курмангужинов Сергей Кисинпаевич 4. Роник Зоя Львовна 5. Шкалыгина Татьяна Александровна От эвенков:

6. Мачехин Владимир Владимирович От уйльта:

7. Голда Татьяна Борисовна От нанайцев:

8. Страхова Ирина Юрьевна В состав сахалинской делегации также вошел Лиманзо Алексей Геннадьевич, вице-президент АКМНСС и ДВ РФ.

В этот же день на съезд прибыл губернатор Сахалинской об ласти А. Хорошавин. Из его выступления делегаты узнали, что бюджеты районов компактного проживания практически везде не осваиваются, а люди между тем не знают, на какие средства за латывать имеющиеся в хозяйстве дыры. Александр Вадимович в своем выступлении отметил, что работа должна вестись по всем направлениям планомерно. Если это образование – то необходимы совершенствование этнического содержания образования детей из числа КМНС, увеличение часов преподавания родных языков, из дание учебных пособий и книг на национальных языках. Если это здравоохранение – то необходимы системный мониторинг состоя ния здоровья КМНС, комплексные профосмотры людей, проживаю щих в труднодоступных местах. А в сфере экономики нужно опре делить механизмы поддержки родовых хозяйств и родовых общин, других форм традиционной трудовой занятости КМНС. Поэтому нам нужна выработка концепции социально-экономического разви тия, отвечающая требованиям сегодняшнего дня. К большому удо вольствию делегатов Александр Вадимович сказал, что самобыт ная культура коренных народов Севера – это самый драгоценный камень в короне Сахалина. Поэтому, чтобы этот камень засиял, не обходимо приложить усилия не только администрации, но и самим коренным народам.

А. С. Колосовский*, З. И. Лютова** ВОСХОД И РАСЦВЕТ НИВХСКОГО АНСАМБЛЯ «ПИЛА К‘ЕН («БОЛЬШОЕ СОЛНЦЕ»):

сквозь хронику культурной летописи Севера Сахалина Вступление и осмысление процессов В конце ХIХ века все чаще исследователи и первопроходцы не посредственно соприкасались с местными жителями острова и пользовались их услугами и знаниями. Тот же купец А. Е. Иванов, получивший бутылку сахалинской нефти, в прошении на отвод зем ли для разведки писал: «Источник, откуда вытекает нефть... с обеих сторон... горы… с правой гора называется Урган, а с левой – Мур гунь. Речка, протекающая между гор, называется Оха. Названия этих гор и речек выяснены у инородцев, проходящих по острову».

В марте 1886 г., когда еще лежал снег, приехавшего Ф. П. Линден баума именно нивх Фидун, житель стойбища Помрь (Некрасовка), проводил через сопки и указал на восточном побережье местопо ложение нефтяных источников у реки Оха.

У проживавших на острове нивхов, ороков (орочоны/орочены/ уйльта) и в незначительном количестве эвенков, которые по веро ванию являлись анимистами и шаманистами, еще в конце ХIХ – се редине ХХ в. очевидцы наблюдали пережитки культа воды, земли, близнецов, животных (медведя, косатки) и лиственницы. До перио да советизации Севера Сахалина коренные обитатели вели тради ционный образ жизни и хозяйство, хотя шло интенсивное освоение островных земель, прибрежных вод русскими, японцами, амери канцами, нарастало и инородческое заселение. В то же время ду ховная составляющая и мировоззрение оставались консервативно традиционными.

Островная советизация даже относительно материковой терри тории осуществлялась без триумфа, ускоренно, с «запазданием», и началась практически только после окончания японской интер венции с весны 1925 г. На пожелтевшем с этого года обращении Сахалинского бюро Российской Коммунистической Партии (боль шевиков) к трудящимся Северного Сахалина в день празднования Октябрьской революции читаем: «8-я годовщина миновала. Саха лин празднует... Мы призываем всех рабочих и крестьян стать бли же к партии и вместе с ней строить крепкий советский форпост на берегах Тихого океана». Как видим, к туземцам не обращались, а специфику – слабость рабочей и крестьянской прослойки – если и учитывали, то недостаточно. В этот кризисный для населения пери од смены власти и общественного устройства ни о какой государ ственной политике и существенном влиянии на местную культуру *Колосовский Александр Семенович – и. о. председателя Собрания муници пального образования городской округ «Охинский».

**Лютова Зоя Ивановна – бывший методист ансамбля «Пила к‘ен» из села Не красовка.

аборигенов не могло идти речи. Именно этот период – военная ин тервенция, гражданская война, фактическое безвластие – абори гены запомнили как тяжелейший и горький. Туземное население острова в сферу первоочередных экономических интересов окку пантов не входило. Cтроительство японцами на Сахалине велось постольку, поскольку это было нужно им, все остальное – дороги, больницы, народные дома – запускается и разрушается1. Интерес но, что в постановлении командующего японской экспедиционной армии об обложении населения Северного Сахалина налогами с апреля 1922 г. были определены ставки для театра, увеселитель ных заведений, подрядных ресторанов2. Оккупанты подозрительно относились к жизни немногочисленных русских общественных ор ганизаций, стремясь к тому, чтобы они никоим образом не прояв лялись.

Устройство благотворительных вечеров было возможным толь ко по указанию японских властей3.

В дореволюционный период (до советского этапа) к факторам, слабо влияющим на общекультурное развитие и становление ху дожественной самодеятельности островных аборигенов, можно отнести обряды христианства (православия), являющегося госу дарственной религией. Обитатели стойбищ наблюдали у тех же переселенцев из Благовещенска, Николаевска-на-Амуре календар ные праздничные обряды Нового года, Пасхи, Святок, застольные формы творчества, некоторые даже стали регистрировать браки и своих новорожденных в церкви. Это, скорее, касалось местно го населения Тымовской долины, александровск-сахалинского и рыбновского побережий, чем восточного побережья севера остро ва и п-ова Шмидта (здесь отсутствовали церкви, редко приезжали священники). Влияние церкви на инородцев было очень слабым по сравнению с другими территориями Сибири и Дальнего Вос тока. Христианизация нивхов Амура по сравнению с процессами на острове шла интенсивнее, но также безуспешно. Характерная черта – из всех туземцев именно гиляки острова заметно не подда вались христианскому учению. И это объяснимо. Тунгусоязычные аборигены пришли на остров позже, а их материковые соплеменни ки (в том числе предки) уже были в поле влияния православия.

В периоды сахалинской каторги, дореволюционный и революци онный интеллигенция, чиновники, солдаты, переселенцы, поселен цы, специалисты, крестьяне, рабочие, торговцы, ставшие старожи лами, принесли собственные, поддерживаемые памятью народные традиции преимущественно восточнославянской культуры (танцы, песни, музыку и инструменты).

В. М. Дорошевич при описании каторги упоминает, что семьдесят каторжников в Корсаковском посту при погрузке пели «Дубинуш ку», арестанты исполняли лихую плясовую песню, церковное пес нопение, кавказцы плясали лезгинку, около собора на праздничный день жители устраивали водосвятие, декорированное елочками, гу лянье на Пасху, каторжным театром в неделю Святой Пасхи в сколо ченном балаганчике давались утренние и вечерние спектакли. При езжавшие на Сахалин упоминали рабочего с угольных копей под Александровском, в день церковного праздника игравшего на гар монике песню «Прощай, Дуэ». Если говорить о культурном влиянии на местных жителей, заметим, что, обследуя население в 1912 г., В. Меркушев под термином «русские» зафиксировал поляков, та тар, армян, эстонцев, осетин, немцев и пр.

Аборигенное население из числа народностей Севера в основ ном проживало в сельской местности (стойбища, деревни), поэтому здесь отсутствовала твердая почва для возникновения профессио нального художественного искусства западноевропейского типа. В 1930 г. Алпатов писал, что «...еще полтора десятка лет тому назад»

почти все население Рыбновского района состояло из туземцев гиляков. Здесь до 1909 г. была только одна русская деревушка – Рыбное. Но уже в 1912 г. в ней числилось 192 жителя, а к 1930 г.

на рыбновском побережье – 2163 человека, из которых – полови на «русских». Север Сахалина оказался периферийным регионом страны, оторванным от культурного влияния Иркутска, Благове щенска, Владивостока, Хабаровска, Николаевска-на-Амуре, кото рые считались театрально-художественными, научными, торговы ми и экономическими центрами.

Ситуация резко изменилась с урбанизацией, промышленным изучением, интенсивным освоением территории, крупным строи тельством, массовым переселением на остров жителей материка (семей и едоков), целых промыслово-кооперативных артелей на рыбалки (1926 – 1927 гг.), «культурной революцией» – «затягива нием» на детские площадки и в школы детей аборигенов, освое нием грамотности всем взрослым населением, независимо от национальности, повышением уровня культуры посредством про светучреждений, рассчитанных на коллективное восприятие. Для «улучшения обслуживания, чтобы иметь полную возможность поднять культурный уровень туземцев», уже сами нивхи под влиянием новой эпохи в июне 1929 г. взяли линию на переселе ние жителей мелких стойбищ в укрупненные: Виски, Помры, Юк и Васькво4. Аксиома – вся политико-воспитательная и культурно массовая работа среди нивхов проводилась под руководством пар тийных организаций всех уровней.

В 1929 г. постановлением I окружного съезда Советов о куль турном строительстве в Сахалинском округе зафиксировали эко номическую, социально-бытовую и культурную отсталость: тузем цы находятся в культурном отношении на низкой ступени своего развития. Постановили: форсировать культурное строительство5.

Местная власть постоянно констатировала недостаточный темп культурной и массовой работы среди туземцев6. В обращении окружного бюро РКП(б) в ноябре 1925 г. говорилось: если «по всей республике к 10-летию Октября решено ликвидировать безграмот ность, то на Сахалине мы обязаны сделать это не позже». Работа по ликвидации неграмотности велась под лозунгом: «К 10-й го довщине Октября – ни одного неграмотного на Сахалине!»7. Все 15 лет после 1925 года были «годами большевистских темпов в хозяйственном и культурном строительстве»8. Массовость, темп и ускорение, стандартизация характеризуют особенности процессов интенсивного освоения острова. Партийно-идеологические жерно ва советизации, коллективизации, кооперации, механизации, кино фикации, чистки рядов членов партии, борьба с неблагонадежны ми элементами, раскулачивание, репрессии захватывали и жизнь аборигенов. В этих условиях (особенно в 1926 – 1930 гг.) работа сети массовых культурно-просветительных учреждений не могла быть эффективной из-за отсутствия квалифицированных специа листов9. Для управленческой работы местных комитетов и Советов отсутствовали национальные кадры. В этот период становления на местах все поголовно учились самоуправлять и соорганизовы ваться в стройные ряды и группы по национальному, администра тивному, территориальному, политическому, религиозному призна кам. Помните крылатое «кухарка-управленец»? Кратковременные курсы, незаконченная учеба в техникумах и удаленных от малой родины институтах – в результате многие вернувшиеся на места не задерживались в системе, для которой их обучали. В 1967 г. Ч. М.

Таксами в своей книге писал: «Советские и партийные органы на местах с первых лет Советской власти, оказывая помощь нивхам в налаживании хозяйства, проводили большую работу по поднятию их культуры (выделено авторами. – А. К., З. Л.), по просвещению всего нивхского населения»10. Какой «их культуры»: санитарно гигиенической или традиционной вокальной, музыкальной, тан цевальной? Ответ можно найти в этой же работе: перечисляя, в каких заведениях страны учились представители малых народов Дальнего Востока, ученый отмечал: «На учебу посылали людей, показавших себя поборниками новой советской культуры»11. А не поборников? А как относиться к традиционной культуре, знани ям, мышлению? Итак, учили новой советской, «социалистической по содержанию» культуре, которую классово противопоставляли капиталистической, буржуазной, царской. Накануне войны, в 1941 г., отмечала А. В. Смоляк, в районы расселения нанайцев, ульчей, нивхов, орочей уже возвращались с учебы кадры новой националь ной интеллигенции.

Трудно ли было изменить состояние малочисленного этноса на территории, ограниченной островом (северной частью, точнее):

ареал – береговая полоса, которую в первую очередь заселяли при шельцы? По неполным и неточным данным, в 1926 г. амурских и са халинских нивхов насчитали 4026 человек, переписью 1959 г. – человек. На западном побережье Сахалина к началу ХХ в. числилось 245 нивхских семейств, на восточном – 169. На конец 1930 г. на се вере острова было туземцев 2101 человек, из них гиляков – 1755, эвенков – 194, негидальцев – 7, якутов – 33. На западном побережье проживало 1129 туземцев, на восточном – 97212. По переписи года, на севере Сахалина числилось 10182 человека, в том числе, по различным данным: гиляков – от 1368 до 1520, ороков – 79 – 180, тунгусов – 84 – 200, якутов – 30. Такой масштабной ломки образа и понимания жизни туземцев, как в советский довоенный период, не произошло даже при русской колонизации, когда на всем острове проживало более 33 тысяч человек, а инородцев (нивхов, ороков, эвенков) – 4254 человека. Ведь царская администрация подобную триумфальную задачу «культурного» развития аборигенов не стави ла, «оставляя нетронутой их первобытную идиллию». Подчеркнем: с середины ХIХ в. коренные жители Нижнего Амура соседствовали с русскими, которые, согласно «Положению о переселенцах», должны были селиться отдельно. Согласно данным переписи 1897 г., как от мечала А. В. Смоляк, это требование было исполнено. Не было ни одного этнически смешанного с русскими селения. Несколько иная ситуация складывалась с переселенцами и жителями стойбищ на са халинском побережье.

В итоге последовательной политики государственной власти СССР и партии большинства за короткий исторический срок «лик видировали вековую отсталость малых народов окраин». При этом «перепрыгнув» или минуя стадию капитализма. Отрицательные моменты этого сложнейшего процесса, когда всех быстро учили хо дить в ногу, причем «левой!», предстоит еще осознать очередному поколению. Но уже в 1931 г., т. е. через пятилетие, местная власть отчиталась за работу среди доверчивых народностей Севера:

«История человечества не знала примеров подлинного пробужде ния национального самосознания и приобщения к трудовой семье народов Севера, поднятия самосознания туземцев, бросается в глаза значительный культурный сдвиг туземцев»13. И уже боль шинство строителей светлого будущего не сомневалось в торже стве «сдвига» или в подлинности самосознания каждого, в данном сахалинском, островном случае, – малочисленного этноса. Тогда почему уже сейчас – в начале ХХI в. – вновь твердят о поднятии самосознания? В который раз оно поднимается? И, следовательно, опускается?

Именно в советский период на этапе взаимодействия культур ис полнители из числа коренных народов взошли на сцены учреждений культуры, до этого их образцы синкретичного искусства (музыка, пение, танцы, повествования) существовали в устной и игровой теа трализованной фольклорной форме. Площадкой исполнения были ритуальные места, жилище, отдельные места на природе. Участ ник мог быть и зрителем, и исполнителем. Их архаичное искусство строго замыкалось на родовых и общинных отношениях и локаль ных территориях. Жанры искусства были вплетены в цикличные ритуалы и множество обрядов, фольклорные формы между собой тесно взаимодействуют и функционально весьма зависимы. Обряд ная практика выражала религиозно-магическую функцию. Народы были бесписьменными и не могли считывать информацию с бумаги, расширять кругозор посредством радио, а их собственные древние формы искусства были визуализированными, их воспринимали кон кретно – образно. Индивидуально-прикладное искусство бытовало как органические элементы в национальной одежде, жилищах, на предметах хозяйственного быта (посуда, нарты, лодки), в форме, материале и орнаментации орудий промысла, в атрибутике промыс ловых, погребальных, близнечных, шаманских ритуалов и культов.

В первую очередь контакты с представителями других, преобладаю щих по численности пришлых народов коренным образом изменили материальную и духовную сферу местных этносов в ХIХ – первой половине ХХ в. Этноспецифические базовые черты нивхского фоль клора и искусства в этот период русского государственного освоения и колонизации были практически утрачены или трансформированы до неузнаваемости. Устойчивыми элементами сохранились лишь формы, но не содержание. Контакты, а за ними противоречивость в осмыслении собственного труда и существования сформировали новое нетрадиционное сценическое искусство самодеятельных ар тистов. Современное искусство. Это один из результатов политики «приобщения туземного населения к культуре». Как оценивать этот результат?

В Рыбновском районе главным культурным центром туземцев являлось стойбище Вискво. «Для нивхов власть дает большие пре имущества развивать свое хозяйство, переходя на русские условия жизни – для них читальни, где имеется граммофон, волшебный фо нарь и радиоприемник, масса научных плакатов, имеются лозунги на гиляцком языке, что их приводит в восхищение»14. «Русские»

условия жизни пронизывают местные. Так, построенные рубленые дома нивхи стали называть «русскими».

Любопытна точка зрения Ч. М. Таксами. Он считает, что именно смешанные по национальному составу нивхские колхозы, сельсо веты и районы (где много рабочих) являлись важным фактором культурного подъема нивхов15.

Может, так легче было унифицировать, усреднять, охватывать, нивелировать? С мнением ученого трудно согласиться, т. к. на этом этапе малочисленные нивхи утратили этническую идентичность, стали забывать своеобразие собственной культуры, обесценивать историческое наследство. В таких многонациональных селениях нивхи быстрее утрачивали традиционные черты (например, пере стали носить национальную одежду и обувь, реже петь, меньше разговаривали на собственном языке и т. п.). Не правильней ли, чтобы нивхские женщины и через 300 лет помнили ритмы и играли на музыкальном бревне, пели с горловым клокотанием, чем овла дели искусной игрой на балалайке или многоголосием хора? Нако нец, оставили мы им историческую возможность самим выбирать:

танцевать медвежий танец или украинский гопак? Слабые сторо ны советского переустройства экономики туземного хозяйства се годня очевидны и заметны – национальные особенности не были своевременно и полно изучены, недостаточно учитывались или во обще игнорировались. Вспомните о нарезке туземных районов и туземных райисполкомов, а затем отказ от такой формы управле ния и администрирования территории. Вспомните, когда северные сельские малонаселенные районы объявляли промышленными. А неумелые попытки в местах компактного проживания в рыночных условиях создать подобие местных органов самоуправления (при мер, с. Вал)? Вспомните: коллективизирование нивхов и тунгусов переводом на сельское хозяйство – огородничество и скотовод ство, звероразведение! Также топорно отнеслись к традициям и собственной духовной культуре туземцев, цементирующих этнос и его самосознание. А как актуальны и в 1923 г., и сейчас мысли В. Г.

Богораза-Тана, высказанные в его докладе «Об изучении и охране окраинных народов» на большой коллегии Наркомнаца – только на пути глубинного изучения и понимания жизни, быта, культуры, психологии этих первобытных, бесхитростных людей процесс вза имодействия, взаимовлияния культуры русской и аборигенной может стать естественным, прогрессивным. Так какой же был процесс?

Фактически аграрная колонизация сахалинского крестъянства во второй половине ХIХ – начале ХХ в. не коснулась малочислен ных народов острова, которые являлись рыбаками, охотниками, собирателями, собаководами и оленеводами. Но рыболовство нив хов существенно стало меняться, когда к началу ХХ в. добываемая рыба стала востребованным товаром. В начале 1930-х годов орга низуется процесс кооперации. Промысловые артели вели добычу рыбы, с 1926 г. в рыболовецкие артели были вовлечены нивхи16.

В 1928 г. в с. Рыбном нивхи объединились в артель. В первой по ловине 1930-х годов из четырех артелей: «Сивуч», «Сазан», «Сиг»

и «Рыбное» создали первый нивхский рыболовецкий колхоз «Боль шевик». Одним из первых бригадиров артели, а затем директором колхоза был нивх Иван Петрович Макаска. В 1933 г. организовали колхоз «Кит», рыбалка которого охватывала п-ов Шмидта. Проти воположный процесс наблюдался с охотой, когда пушнина стала менее востребованной. В советский период эту отрасль коопериро вали, пытались поставить на промышленные «рельсы». Газетные страницы пестрели фотографиями охотников на пушнину. К концу ХХ в. охота, как традиционная отрасль орокского и нивхского хозяй ства, практически прекратила существование. Даже последние со бытия – рыночные отношения и возврат к частной собственности не демонстрируют признаков восстановления отрасли или этого вида деятельности. Среди нивхов не осталось охотников. Кроме того, в этот период советизации мануфактура и фабрично-заводской бы товой товар резко вытеснили традиционную посуду, одежду, укра шения, инструменты и связанное с их изготовлением искусство декора и искусство форм. На этом историческом этапе недооцени вали самобытность сделанных вещей, их не считали предметами искусства, они якобы свидетельствовали об отсталости и прими тивности народа.

В начале ХХI века в семейных архивах и коллекциях практиче ски не осталось традиционных образцов искусства, а вновь соз даваемые третьим поколением вещи стали демонстрационным рыночным образцом, утратив первоначальную многофункцио нальность. В прошлом рыболовство, охота на медведя и морского зверя, собаководство и, конечно, не тронутая природа (природа жилище) питали фольклорные традиции и искусство аборигенов, формировали мифологическое мироощущение. Еще в начале ХХ в. (перед советизацией) Л. Я. Штернберг отмечал, что гиляцкий фольклор очень богат. В 1989 г. на Сахалине вышла книжка Ч. М.

Таксами «Живые родники», где исследователь зафиксировал: «В наши дни, к сожалению, приходится отмечать, что живой фольклор угасает. Это происходит во всех группах нивхов, ороков, эвенков, хотя степень интенсивности различна»17. На рубеже тысячелетий А. В. Смоляк писала: «К сожалению, многие элементы традицион ной культуры и национальные языки коренных народов постепен но год от года угасают». В 2001 г. более категорично высказалась нивхская мастерица Л. Д. Кимова: «Современная жизнь нивхов не рождает уже больше ни легенд, ни поэм, ни сказок...нам остается черпать вдохновение только из богатого фонда народного творче ства, который собрали ученые... Перспективы нивхского фольклора безрадостны»18. Действительно, если труд, которым ты кормился, кормил семью, кормил односельчан, безрадостен, откуда черпать вдохновение мастерице шитья, художнику и умельцу сцены? Из новых советских образцов рожденной литературы, художественно обработанных фольклорных произведений В. М. Санги? Пока это единственный источник достойного уровня, но, как понимаете, ис ключения не формируют традиции этноса.

Отчитываясь в августе 1925 г. об итогах выборов, Рыковский ревком сообщал: несмотря на полевые, покосные работы, совети зация деревни проведена в указанный срок. В сентябре этого же года: утвердить выборы и констатировать достаточную активность населения – 58 % участвовало, отметить нормальный процент во влечения в Советы женщин – 16,9 %, туземцев – 16 %19. В 1928 году при перевыборах в Советы отмечен высокий процент участия в вы борах туземцев – 85 %. Аналогичные процессы осуществлялись по Дальнему Востоку, например, в Магаданской области к 1930 г.

тунгусоязычные кочевники были формально советизированы на 72 %, т. е. охвачены властью кочевых Cоветов. Летом 1929 г. в от чете Сахалинского окружкома ВКП(б) поставили точку. Полностью закончилась советизация округа20. И вот пример однобокого пони мания исторических процессов самим нивхом. Шестидесятилетний Д. Мотин в 1955 году сказал: «Сегодня я опущу в урну избиратель ный бюллетень, подтверждающий мое право великой Советской Конституцией. Где подобное случалось в проклятое прошлое вре мя? Разве не меня пригласили на общее собрание, чтобы спросить, кого я хочу избирать в органы власти?»21. В 1936 г. другой сахалин ский нивх заявил: «Мы распростились навсегда с вонючими юрта ми и живем в светлых, теплых комнатах с железными кроватями, раньше ели вонючую юколу и кормили ею собак, теперь на обеден ном столе имеем белый хлеб, масло, сахар...рыбу»22. Это образцы явного отрицания накопленного опыта предков и собственной куль туры. Так и хочется спросить: а почему сейчас, в 2009 г., на обще ственных мероприятиях нивхские мастерицы с гордостью угощают людей традиционной пищей, в том числе и «вонючей» юколой?

Сколько лет должно быть прожито, чтобы самосознание вернулось к народу? Вернулось, не под воздействием культурных революций или, судя по высокому проценту, неосознанного участия в выборах.

Вернулось, не в очередной раз.

Так, ускоренная «культуризация» выплескивала собственного «ребенка» традиционной нивхской культуры.

Ломка традиционных представлений и понятий, смена привыч ных экономических устоев не могли не сказаться на социальных процессах аборигенов23. Следует отметить и психологическую лом ку, например, она касалась детей аборигенов, привлеченных в ино родческие школы-интернаты или школы 1-й ступени. Это касалось и нивхских женщин, придерживающихся в общении своего этикета (туземок стали упорно раскрепощать). Этнограф Алпацкий заметил в 1926 – 1930 гг.: «Гиляцкие мамки (жены) почти безмолвны». Наша информатор Г. Хохлова из амурского села Лиман отмечала: «Гиляч ка в доме сидит, даже разговаривать ни с кем не будет, не оглянёт ся, тебе не скажет. Ей кричишь: «Мамка, мамка!». А она как глухая.

Сидит, шкуру выделывает. Сидит, строгает, строгает, не оглянет ся даже. А если мужик, то вообще разговору нет. Мы, ребятишки, идем, что-то охота у ней спросить: «Мамка, дай юкольницу» (юколу. – А. К.). Даже смотреть не будет»24.

Политика создания единого культурного пространства для всей России опиралась преимущественно на профессиональные фор мы, которые по своей природе были интернациональными, в начале ХХ века продолжалась профессионализация культурной сферы25.

Процесс коснулся как старожилов Дальнего Востока, так и абори генное население. Л. Е. Фетисова подчеркивала, что ХХ столетие ознаменовалось многократной сменой ценностных ориентиров, что коренным образом повлияло на пространство традиционной куль туры «русских» дальневосточников – в начале века возобладала тенденция к установлению в быту эстетических приоритетов ур банизированного общества, традиционный фольклор был основа тельно потеснен романсами и балладами, ориентирующимися на профессиональное искусство, но не поднявшимися до уровня клас сической поэзии26.

Газета «Советский Сахалин» в мае 1928 г. сообщала о культурно массовой работе комсомольцев с. Усково среди нивхской молоде жи: учительница Лаптева сумела втянуть в работу и гиляков села, гиляки аккуратно посещают ликвидационный пункт (ликвидация неграмотности – ликбезы), участвуют в постановке спектаклей, даже играют сами на сцене, принимают активное участие в комсо мольских вечерах27. А в яслях и на детских площадках туземному ребенку давали играться русской гармонью. В Ногликской туземной культбазе в 1930 – 1931 гг. для воспитания детей использовали драматические кружки. При этом государство ставило перед шко лой ясную цель: воспитать из учащихся культурного гражданина общественника. Такой установки придерживались и к 1985 г., ра ботник облоно, курирующий национальные школы, указывала: не может быть более важной обязанности, чем воспитание преданных патриотов и интернационалистов, активных строителей коммуни стического общества28. Ниже мы покажем, как создавалась почва, на которой произросла художественная самодеятельность сахалин ских нивхов, ороков, эвенков, а позже – нанайцев.

В 30 – 40-е годы ХХ века шел целенаправленный со стороны государства процесс приобщения местных охотников, рыбаков, собирателей, оленеводов и собаководов к культуре и мышле нию европейцев, огородничеству и полеводству, животноводству, товарно-промышленному производству. На местах ставилась про светительная задача: обучить людей грамоте, привить медико санитарные и гигиенические привычки (прививки, ношение белья, стирка, купание, пользование мылом, строительство бань, отселе ние собак), обучить режиму работу, привить трудовые навыки кол лективного хозяйствования, во многом не характерного и чужерод ного для этносов менталитета. Не поддерживались и запрещались, с точки зрения официальных органов, «пережитки прошлого»: сжи гание покойников, деторождение в шалаше, шаманские обряды, медвежьи праздники, обитание собак в человеческом жилище и в стойбище. Прибывшие переселенцы нередко с оттенком прене брежения относились к быту, обычаям, религии, культуре местных жителей, разговаривающих на собственном языке. Смена пищевых предпочтений, оспопрививание, алкоголь, ассимиляция, межэт нические браки и метисация, обучение и воспитание не в семье, а в школах и интернатах, массовое переселение и проживание в укрупненных селениях (оседлость инородцев), русскоязычная сре да – утрата собственных языков и нивелировка этнических харак теристик, наконец маргинальность. Одним словом, советизация и культуризация – ломка старого, а при этом процессе обычно не просчитывают издержки. Сложнейшие процессы, отразившие ся на собственном «я», на самопонимании, на самоопределении, на психическом равновесии неискушенного этноса. И как резуль тат, словами носителя языка П. Г. Чайки: «Мой народ до Великой Октябрьской революции занимался только рыбной ловлей и охотой, нивхов эксплуатировали, кто и как хотел. Народ голодал, постепен но вымирал. Ни медицинской помощи, ни мало-мальски человече ских условий жизни. А о школах, клубах, библиотеках и понятия не имели. Народ почувствовал себя равноправным членом великой семьи советских народов, взялся за строительство новой, счастли вой жизни. Как братья, живут сегодня в Рыбном нивхи, русские и люди десятков других национальностей. Смело смотрит в будущее нивхский народ. Мы, нивхи, будем жить хорошо»29. Интересно, что бы сейчас сказал Пойтан Герасимович о счастливой жизни нивхов?

О том, что в Некрасовке нет клуба?

В период становления советской власти, формирования горо дов Александровска и Охи численность в них нивхов, эвенков была очень низкой, поэтому фольклорная традиция и материал на се вере Сахалина сохранялись у жителей сельской местности. К со жалению, в первые семь десятилетий ХХ в. советизации сбором фольклора работники культурно-просветительных учреждений не занимались, такая четкая задача перед ними государством не была поставлена (хотя намерения были). Кадры (учителя, воспитатели, работники клубов, библиотекари, механики кинопередвижки) этих учреждений массовым порядком восполнялись из местных жите лей. Молодые научные специалисты из разных институтов страны были направлены на Дальний Восток, чтобы изучить языки, рабо тать над составлением словарей, письменностью коренных жите лей и продвигать советизацию. Немалый вклад в сбор фольклорно го достояния нивхов внес Е. А. Крейнович, работавший среди них в 1926 – 1928 гг.

Массовая самодеятельность трудящихся:

рождение творческих коллективов В рамках обозначенного выше рассмотрим среду и предпосыл ки возникновения, историю рождения и развития нивхского ансам бля «Большое солнце» из села Некрасовка. Будем придерживаться календарных вех, началом отсчета для которых были десятилетия от Октябрьской революции 1917 г. Расскажем о среде, в которой трансформировалось традиционное народное искусство малочис ленных народов Севера в искусство советского и постсоветского периода. Не делая выводов и обобщений, для которых должно пред шествовать более глубокое изучение и проникновение в материал.

Наша статья – попытка осмыслить путь нивхской самодеятельно сти как явления так называемой советской культуры, обнаружить тенденции развития. Нам это сделать легче, потому что авторы на каком-то этапе непосредственно участвовали в создании ансамбля и работе учреждений культуры. Считаем необходимым, на стадии утрат и приобретений в послесоветский период, подвести читателя к неким итогам развития художественной самодеятельности и твор чества коренных народов острова. Начатую тему и разговор могли бы продолжить специалисты и очевидцы событий: Е. Г. Зеленская, А. Н. Горошко, Л. А. Орлова, Т. Л. Лебедева, А. В. Сиськова, Н. А.

Мамчева, А. Я. Начеткина, Н. А. Лайгун, С. Н. Псягина, руководите ли национальных коллективов, работающие в местах проживания аборигенов, и другие сподвижники.

1917, 1927, 1937, 1940-й годы. Следует очертить географиче ские границы нашей темы. 1924 г. – северная часть Сахалина в виде Сахалинской волости включена в Николаевский уезд Дальне восточной области. Сахалинский ревком за 1925 – 1926 гг. реше ниями об организации административного управления оформил района: Тымовский участок разделил на 2 района – Рыковский и Восточный – район концессии с центром в с. Оха (от 52 градуса северной широты до залива Северный), Александровский – до гра ницы с Карафуто на юге острова и Северо-Западный (позже Рыб новский) с центром в с. Верещагино – от м. Погиби до нивхского стойбища Мачигар на п-ове Шмидта30.

В 1926 г., когда Восточный район был переименован в Охинский, на его территории находилось 23 населенных пункта, из которых представляли туземные стойбища (позже большинство этих стой бищ подпало под администрирование ногликской территории). Во второй половине 1920-х годов у народов Дальнего Востока закон чился переход к советскому управлению. В 1929 г. в составе Саха линского округа образован Восточно-Сахалинский национальный район (центр – стб. Ноглики, обычно жители называли этот район Охотский или Восточный берег), а в 1931 г. – Западно-Сахалинский национальный район (центр – стб. Вискво). Интенсивное развитие нефтяной промышленности и рост населения п. Оха были причиной того, что 19 февраля 1933 г. президиум Сахалинского облисполкома принял решение о ликвидации Охинского райисполкома и реоргани зации Охинского поселкового Совета в городской Совет. Ему была подчинена территория Охинского района в составе Некрасовского, Москальвинского, Куэгдинского и Гиляко-Абунанского сельских Со ветов. С этого времени Оха называется городом, но без официаль ного подтверждения.

В связи с тем, что Западно-Сахалинский национальный район не имел собственной территории (его границы совпадали с границами Охинского и Рыбновского районов), в 1934 г. он объединен с Рыб новским, т. е. был образован единый Рыбновский район.

По итогам войны с Германией и Японией на территории Южного Сахалина и Курильских островах образовано 14 районов. Только в январе 1947 г. Южно-Сахалинскую область ликвидировали, ее тер ритория вошла в состав Сахалинской области, которая была вы делена из состава Хабаровского края в самостоятельную область РСФСР.

В 1963 г. существующие в Сахалинской области районы искус ственно преобразовали в две группы: сельские и промышленные.

Ногликский и Рыбновский районы стали промышленными. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР в 1965 г. в Сахалинской области образованы дополнительно 13 районов, в том числе Но гликский, Охинский, Александровский. При этом Рыбновский рай он был упразднен, а его территория вошла в границы Охинского.

В 1938 г. поселок Оха Охинского района официально переведен в статус города, а Ноглики Восточно-Сахалинского района пере ведены в разряд рабочих поселков. До установления власти Со ветов на русской территории острова числился только один го род – Александровск. К началу Великой Отечественной войны на русской территории острова существовало два города: Алексан дровск и Оха.

Ногликский район образован в феврале 1930 г. на Первом ту земном съезде Советов, и его современная граница с Охинским районом прочерчена от местоположения бывшего поселка Кекрво на юго-восточном берегу залива Пильтун. Это стойбище гиляков нивхов считали самым северным на восточном побережье Тро.

Установление Советской власти на юге Дальнего Востока за кончилось в марте 1918 г., затем последовала военная интервенция Японии – с 1918-го до конца 1922 г. 1920 – 1925 гг. – годы япон ской оккупации Северного Сахалина. Естественно, интервенты не ставили задачу содействовать культурному и бытовому развитию туземцев этой части острова. Задачи иностранцев были понятны политикам – максимально использовать природные ресурсы. Нивх стойбища Ныврово Семен Хохлун вспоминал, что военные, прибыв шие на японском корабле (льда уже не было) в 1925 г., бегом осмо трели их селение (искали большевиков), а моряки высадились на м. Бакланий и краской на скалах начертали иероглифы. Культурное наследство оккупации – единственное просветительное учреждение – рабочий клуб в Александровске;

хранившиеся в музее экспонаты, включая скелет кита, были разобраны и вывезены. До 1920 г. в Рыб новской волости в с. Дмитрие-Григорьевка функционировал район ный фельдшерский пункт, который с начала оккупации прекратил деятельность. Население было вынуждено за медицинской помо щью обращаться к японскому врачу на Охинский промысел, а летом в г. Николаевск-на-Амуре. По словам местных жителей, в 1922 году от болезней вымерло все гиляцкое население в стойбищах п-ова Шмидта: Нури, Пильво и Туми31. База для культурного обслуживания населения острова отсутствовала. 30 июня 1926 г. на всем Сахалине не было ни одного захудалого оркестра духовой музыки, за год де монстрировали три изорванные кинокартины, для физкультурников – из спортивных принадлежностей только одна лодка32.

Читатель газеты «Сахалинский нефтяник» позже написал как аксиому: «15 мая 1925 г. на Северном Сахалине окончательно и на всегда установилась власть Советов»33. Могло ли поколение стро ителей подумать, что социализм, или недостроенный коммунизм, вопреки теоретическим построениям «классиков марксизма», вер нется в чрево капитализма?

Местное сельское и городское население острова находилось в полном неведении о действительном положении в стране34. Об об становке в Николаевске, Александровске информированность насе ления, проживавшего севернее Погиби и севернее Чайво на востоке, была весьма низкой, и новости доходили с большим опозданием.

Дороги отсутствовали, люди передвигались на лодках по морю, во лоча их по пескам, на собачьих или оленьих упряжках. Жительница с. Рыбное Сташкина, чьи родители переселились из Николаевска в 1916 г., вспоминала о приезде комиссии ВЦИК: «Односельчане пу гали какими-то красными. Русская девушка думала, что это люди с красными лицами. На самом деле из Александровска в село с обо зом пришли мужчины в буденовках и шинелях с красными полосами на груди, а кожа у них оказалась обычной»35. Русское население и гиляки Амурского лимана и Сахалина еще не забыли японские кара тельные меры, притеснения и ущемления в правах36.

В 1925 г., отмечая очень тяжелое положение туземцев, ревком ставит политическую задачу: главное – ведение большой культурно просветительной и воспитательной работы, при этом «культурная и политическая отсталость, пережитки царского и оккупационного строя должны быть клубом и через рабочий клуб изжиты»37. Полити ческое просвещение расширялось не только через школы, но и че рез организацию сети библиотечной (стационарной и передвижной) сети изб-читален, многочисленных красных уголков в виде комнат отдыха. В 1926 г. на охотском побережье, недалеко от туземного стойбища Хандуза (севернее р. Вал) открыли школу для 50 тузем цев. К началу учебного 1927 года на северо-западном побережье в с. Верещагино при русской школе запланировали построить один туземный интернат. В 1929 г. на рыбновском побережье в с. Вискво открыли культбазу, которая обслуживала нивхов западного побере жья. О трудности приобщения к новому свидетельствует такой факт:


в 1930/31 учебном году в Ногликской культбазе из 40 обучающихся к концу года осталось 10 ребят. Аналогичная ситуация складывалась и на Амурском лимане. Из воспоминаний одной русской: «Школу от крыли в с. Лиман в 1926 году, школа четырехлетка. Затащили ги лячат, двое со мной учились в первом классе. Детей было много, но всего 4 гилячонка. В школу ходили с косами, в халатах, юбках.

Сидел со мной гилячонок Язин. Два гилячонка так и не стали учить ся, убежали со школы. Мне было восемь лет. Они не учились. Два года проучились и ушли. У них же свой какой-то язык был. Они же по-русски не понимали. А как им объяснить?».

Первая комсомольская ячейка в Охинском районе (по воспоми наниям старожилов) была создана на промысле 13 октября 1926 г., вторая – на японской концессии 22 февраля 1927 г., третья – нивх ская – в местечке Ханхуза (севернее Охи) 9 августа 1927 г. Орга низатором первых комсомольцев в Охинском районе был учитель Панкратий Борисенко, командированный Сахалинским окружным комитетом в Рыбновский и Охинский районы. Его же считают пер вым организатором пионерских отрядов в Охинском районе. Бори сенко работал в Охе с 1926-го по 1929 год. «Комсомольские орга низации уделяли много внимания установлению связи с нивхским населением, они столкнулись с очень трудной задачей в переходе нивхов от первобытно-общинного строя к социалистическому»38.

В июне 1919 г. японский нефтяной консорциум «Хокусин-кай»

(«Полярная звезда») направил в северные районы острова экспеди цию в составе четырех геологических партий (около 200 рабочих).

Уже через два года японцы начали бурение на Охинском месторож дении, а в 1923 г. получили первую нефть. В 1921 г. на японском про мысле в районе Охи постоянно находились 92 человека, в 1922 года – соответственно 87 и 137, в 1923 г. – 182 и 250, в 1924 г. – 73 и 85.

Таким образом, в 1925 г. населенный пункт Оха был уже фактически рабочим поселком с постоянными и сезонными жителями. Причем с приездом русских рабочих к ним от японцев перешла часть китай ской бригады, часть русских рабочих.

К концу 1927 г. из Москвы через Николаевск, Верещагино, нивх ское стойбище Москальво на Охинский нефтепромысел на лоша дях, собаках и оленях прибыла экспедиция треста «Сахалиннефть», которая имела три ящика гвоздей и немного продовольствия. Она увидела небольшой жилой поселок японской нефтяной концессии.

Из советского – «просеку в лесу на 10-м участке»39. Из фактории Чайво на 9 оленьих упряжках притащили рельсы, оставшиеся по сле вывода японских войск. Концессия выделила 20 лампочек и разрешила подсоединиться к японской электростанции. Кузница в палатке – центр контактирования, сюда потянулись из ближайших стойбищ нивхи и тунгусы: выковать пешню, наконечник, починить курок. В мае 1928 г. заработала радиостанция (обмен радиограм мами), доставленная на четырех оленьих упряжках из Александров ска. Ни о какой радиофикации населенных нивхских стойбищ рыб новского побережья, п-ова Шмидта речи, конечно, не шло (в домах совхоза в Ныврово московское радио заговорит в 1953 – 1954 гг.).

Несмотря на усилия партийного бюро, в протоколах отражена рез кая критика руководства и профсоюзов, работающих на концессии:

слабое развертывание культурно-просветительной работы, отсут ствие работы в общественных бараках. В первую очередь уделя лось внимание политической пропаганде среди работающих на концессии, был создан агитколлектив из 14 человек, для изучения сталинской Конституции организовано 32 кружка. 1 мая 1928 года проходила первая маевка, на митинге давались обязательства на месте тайги возвести город. Осенью 1928 г. в Охе был построен клуб, точнее, на 10-м участке к пекарне пристроили что-то вроде времянки, где читали лекции, устраивали вечера самодеятельно сти. При нем организовались кружки художественной самодеятель ности, в которых было не более 15 человек. В канун празднования 11-й годовщины Великой Октябрьской социалистической револю ции охинцам был показан первый концерт40. В эти годы на острове распространенной формой культработы являлась постановка спектаклей. Старожилы Охи вспоминали о спектакле, который они смотрели осенью 1928 г. В 1928 – 1929 годах ставятся вопросы по школьному образованию (учебный год начат в 1927 г.), о выделе нии средств на ликвидацию неграмотности на Пильтуне и в Охе, об открытии красных уголков – культурно-просветительных очагов (Оха, Пильтун, Чайво), создании на летний период детских площа док (Оха).

Знаменательная дата – 6 ноября 1928 г. В этот день была по лучена первая советская нефть. Отсчет пошел! В том числе – на ступление на исконные земли и среду обитания аборигенов. К зиме 1929/30 г. население Охи значительно возросло, но строительство рубленого жилья отставало от потребности. В 1928 г. в Охе был торжественно открыт японско-русский рабочий клуб им. Шварца Ясуги. В 1929 г. в Охе начала действовать одна киноустановка (в 1955 г. – 42, с фильмофондом 350 художественных фильмов). Объ ем работ к 1931 г. превзошел объем работ концессионера. Насе ление Охи выросло до 7998 человек (остальное население района – 3461 человек). В соседнем, Рыбновском районе население уве личилось до 3272 жителей. В Охе, южнее 12-го участка, заложили здания кинотеатра, библиотеки и Охинского горсовета. В 1931 г.

постановлением президиума Охинского районного исполнительно го комитета рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов решено строить новый город Оха в районе КПП, с этого времени встречаются названия Южная Оха и Северная Оха. Пред ставительство «Союзкино» приступило к регулярной демонстрации кинофильмов на экранах в клубах им. Сен-Катаяма, им. Блюхера и «Красный строитель». В 1932 г. в Охе уже проживало 18 тысяч че ловек. В газете сообщалось, что постановлением президиума рай совпрофа от 02.08.1932 г. «положено начало Охинскому рабочему театру». О работе драмтеатра с постоянным составом в сезоне, клубе им. Сен-Катаяма, упоминается за 1935 – 1938 гг. А в мае 1933 г. в рай оне нового города открыли кинотеатр «Роскино». Первый сеанс де монстрировали по пригласительным билетам – показывали герои ческий в семи частях фильм «Цемент» по роману Ф. Гладкова. Есть сведения, что в 1933 г. Охинская парторганизация осуществляла «чистку своих рядов» в зале клуба им. Блюхера. В этом же году на берегу Медвежьего озера начато строительство Дома отдыха.

Восхищает, что в феврале 1935 г. пятерка отважных парней, даже не спортсменов, прошла на лыжах по труднейшему маршруту:

Оха – Комсомольск-на-Амуре – Хабаровск – Оха. Слесарь Федор Головин, электромонтер Владимир Дудин, инструктор физкультуры Георгий Борисов, музыкант Виктор Чалик, ученик слесаря Леонид Михайлов – вот забытые имена охинцев, которых провожал и встре чал сахалинский Нефтеград.

Численность жителей Охинского района в 1934 г. составила около 22 тысяч, т. е. резко выросла. А в предыдущем году на за седании РК ВКП(б) по вопросу жилищно-коммунального обслужи вания рабочих приняли резолюцию, где отмечали крайне тяжелое жилищное положение рабочих, ставящее под угрозу выполнение промфинплана по бурению и добыче нефти41. Катастрофически не хватало элементарного материала: гвоздей, стекла, кирпича, дран ки, круглого леса, листового железа.

Старожил В. Кореньков, проживавший в Охе с 1935-го по 1938 г., вспоминал: «Отдельно, своим поселком, жили японцы, работавшие на концессии. Коренные жители севера острова жили в стойбищах по побережью. Часто приезжали в город на нартах».

Местное коренное население обитало традиционно на юге за лива Пильтун в Кекрво (90 км от Охи), Сабо и южнее вдоль заливов восточного побережья Чайво, Ныйво, Набиль, Луньво. Также нивхи заселяли северо-западное побережье, начиная от Пильво Алексан дровского района до Ныврово на п-ове Шмидта. Оха строилась от носительно далеко от традиционных мест обитания нивхов, до бли жайшего стойбища Помр (позже Некрасовка) и Москальво – более 40 км, до Ныврово, Куэгда – 70 км. Дорога к западному рыбновско му побережью отсутствовала, надо было из Помры или Москальво переплывать водное пространство. Эвенки северо-западного Виах ту снабжали исследователей острова оленьим транспортом, нивхи – собачьими упряжками или верховыми оленями, русские привезли лошадей. Основной транспорт был гужевой, фактически дороги от сутствовали. Геологические экспедиции на п-ове Шмидта нанимали у нивхов лодки, которые берегом тянули собаки. Между заливами Пильтун и Чайво лодки перетаскивали волоком.

Административно-территориальное деление Севера Сахалина в период советизации постоянно уточнялось – в начале 1926 г. Вос точный район острова был преобразован в Охинский. В 1931 г. в Охинском районе проживало 3461 человек, соседние районы име ли следующую численность населения: Рыбновский – 3272, Алек сандровский в два раза больше – 6134 человека42. Отметим, что в начале тридцатых годов население Охи состояло в основном из завербованных трестом «Сахалиннефть» рабочих. Город был мно гонациональным: большая часть – русские, много украинцев и ко рейцев (корейцев эвакуировали с Дальнего Востока в течение двух дней в 1937 г., много корейцев рыбачило на территории обитания нивхов), а также татары, евреи, мордва, китайцы и представители других национальностей.


24 ноября 1929 г. – был выпущен первый номер городской га зеты «Сахалинский нефтяник» (сравните, первый выпуск газеты «Советский Сахалин» увидел свет в Александровске в 1925 г.).

Открыт пункт по ликвидации безграмотности. 1930 г. – открыто среднее техническое учебное заведение – Сахалинский нефтяной техникум. По переписи 1929 г. все население Охинского района со ставляло 3855 человек, из которых 3545 (включая и членов семей) были заняты в нефтяных промыслах. За год работы треста «Саха линнефть», с октября 1928-го по октябрь1929 г., было пробурено всего лишь 2664 метра породы. Испытывая потребность в кадрах, охинцы на 1934/35 учебный год утвердили смету для вечернего пе дагогического техникума.

Возникла необходимость после начала строительства железной дороги из Охи в Москальво – к осени 1930 г. проложить и сварить км нефтепровода Оха – Москальво для доставки нефти на материк.

Строили большинство объектов героически, основной инструмент – лопата, с привлечением населения на трудовые воскресники. В труд ных условиях первых лет освоения Северного Сахалина боролись охинские нефтяники за плановые пятилетки. В газете за 1931-й год сообщалось: коммунисты и комсомольцы поднимали трудящихся не только на борьбу за выполнение народнохозяйственных планов, но и ликвидацию культурной отсталости, ликвидацию неграмотности. комсомольцев города – почти весь состав организации – обязались обучить грамоте по одному человеку. Коренные же жители острова были поголовно безграмотными.

Как мероприятие по развитию экономики Сахалина в 1928 г.

Совет Народных Комиссаров РСФСР включил в планы пункт по охране хозяйственных и культурных интересов туземцев43. На заседании Охинского ревкома в августе 1928 г. рассматривался во прос туземного сельсовета: для ликвидации неграмотности среди туземцев предлагалось открыть пункты малограмотных в Чайво (ликвидационный пункт при интернате), Пильтуне (ликвидацион ный пункт). «Дом туземцев в Чайво показал большую тягу к нему местных жителей. Намечено создание красных уголков в 3 пунктах:

Оха, Пильтун, Чайво – жители этих населенных пунктов нуждают ся в охвате культурно-просветительными очагами, туземцы до настоящего времени ни в чем подобном не обслуживаются».

Несмотря на оторванность от партийной жизни Дальнего Востока, с 1925 г. молодежь целенаправленно вовлекается в пионеры и ком сомол, женщины активно привлекаются в общественную жизнь через работу в клубах, профсоюзах и женских собраниях. Первое женское собрание в Александровске заседало 24 мая 1925 г., на нем было предложено, ввиду безработицы, организовать трудовую артель. Конечно, такие организационные собрания в первую оче редь охватывали наиболее крупные административные пункты – Александровск и Оху, с. Рыковское.

В марте 1930 г. охинские коммунисты заслушали инструктора по работе среди женщин т. Васильеву об участии женщин в политиче ских и хозяйственных кампаниях. Констатируя повышение активно сти женщин в предвыборной кампании, отмечали, что также было вовлечено в кооперацию 70 %, остаются домохозяйками 66 %44.

Комитет партии отметил слабую работу с женщинами Некрасовки, Помры, в том числе и по ликвидации неграмотности (69 человек), и постановил составить план работы среди туземок, делегаткам со брания предложили взять шефство над делегатками собрания По мры (туземки, крестьянки), втянуть в производство к 1 июня до туземцев и 30 женщин. Уже в апреле 1931 г. на территории прожи вания аборигенов открыли школы: в Москальво – на 13 учеников, Помры – 7 человек, Ныврово – 15 человек (в Ныврово начальную школу открыли в 1930 г.). Построили в феврале 1931 г. школу в стойбище Вискво на 25 учеников и в июле приступили к строитель ству на западном побережье Рыбновского района туземной школы на 80 мест. На этом побережье остались неохваченными обучением районной туземной школой 39 детей школьного возраста, которые находились в Юковском и Лангерском участках.

Поселок Рыбное расположен по пескам на 25 км севернее Рыбнов ска (северо-западное побережье острова). Как считают старожилы, первыми поселенцами были семьи ссыльных и каторжан, местное население, проживавшее в стойбищах, стало подтягиваться к этим русским селам. До 1925 г. здесь вели промысел на правах аренды японцы, конкурирующие с русскими рыбопромышленниками. К году в Рыбном было около 20 жилых, служебных и других зданий общей площадью 500 кв. м, к 1940 г. жилой фонд увеличился вдвое.

Были построены столовая, клуб, школа. В 1932 году был организо ван Сахалингосрыбтрест, с возникновением которого стали разви ваться добыча и обработка рыбы в северной части острова. Поселок Рыбное строился на базе рыбозавода. Большим стимулом в разви тии экономики поселка явилось строительство моторно-рыболовной станции в 3 км от Рыбного. Эта станция обслуживала 10 небольших рыболовецких колхозов, расположенных на территории бывшего Рыбновского района. Понятно, в сферу экономического освоения рыбных запасов попали мелкие стойбища нивхов.

На 1931 г. на территории Западно-Сахалинского национального райисполкома имелось 6 туземных Советов, из них 5 гиляцких и тунгусско-якутский кочевой Совет. В 1933 г. на северной территории сформировали туземные Советы Москальвинский и Нывровский и русские Гиляко-Обунан, Некрасовский и Куэгдинский, которые подчинялись Охинскому городскому Совету. Коренное население активно вовлекалось в социалистическое, партийное и профсоюз ное строительство. В материалах 1933 года подшефные туземцы рапортуют, что третий районный Западно-Сахалинский туземный съезд Советов посылает своим шефам горячий привет и сообщает о достижениях – «проводится концентрация туземных хозяйств стойбищ в семи пунктах». 18 – 20 февраля 1930 г. собрался первый съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депута тов. На нем присутствовали делегаты от рабочих нефтяных про мыслов, от крестьян Дамира, Некрасовки, артели «Бедняк», стой бищ народностей Севера. Причем третьим вопросом обсуждали:

«О культурном строительстве в районе».

На этом этапе администрирования для удобства управлением территориями шли процессы ломки устоев (в том числе и культур ных) коренных жителей. 27 декабря 1932 г. ЦИК и Совет Народ ных Комиссаров приняли постановление «Об установлении еди ной паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописке паспортов». В сентябре 1933 г. в Охе проводилась массовая па спортизация населения, нивхам вписывали не принятые у них по обычаям имена и отчества, при этом мужчины-нивхи отказывались подстригать свою косу. С позиции русского парикмахера (и мест ной власти), не знавших традиционной культуры аборигенов, нивхи проявляли косность, но по религиозным верованиям гиляка: если срезать клок волос – мужчина обязательно умрет. В отчете работы культбазы находим: «В перестройке быта туземца заметны боль шие сдвиги. Если в 1933 г. мы имели единицы гиляков, снявших косы, то к июлю 1934 г. насчитываются единицы имеющих косы – около 30 человек»45. Заметим: только 30 мужчин – психологически не умерших от воздействия новой власти. Могли ли при таком на тиске на этом этапе соприкосновений двух разных культур местные нивхские мужчины и женщины демонстрировать пришельцам свои звуковые традиции: песни, танцы, эпос, музыку?

1933 г. В Охинском районе выпускалось 25 стенгазет. В мае рай ком ВЛКСМ в повестку обсуждения поставил вопросы о состоянии работы пионерских отрядов, по проведению районного слета ( человек) рабкоров и нацменов (национальные меньшинства) ни зовой печати (стенгазеты), ликвидации неграмотности. Нацменам предлагалось активно включиться в борьбу против религиозных предрассудков. Собравшиеся просили райком ВКП(б) и райиспол ком выделить штатного инструктора в массовый отдел редакции га зеты «Сахалинский нефтяник» «для работы с нацменской низовой печатью». И что для нашей темы важно: «просить нацменсекцию при РИКе об организации курсов работников низовой печати на родном языке». Подчеркнем, что к национальным меньшинствам тогда относили не нивхов и ороков, а многих наемных рабочих, на пример татар. На острове до советизации активно использовались наемные рабочие из числа японцев, корейцев, китайцев.

Сахалинский ревком, обсуждая вопрос выстраивания школьной сети, констатировал следующее: «В культурно-политическом отно шении население Сахалина является далеко отставшим, и никакой работы в этом направлении в прошлом не велось. Количество не грамотного населения не учтено, но, судя по данным нескольких деревень, надо полагать, что неграмотность достигает 65 – 80 %.

Среди инородцев грамотных насчитывается 5 – 6 чел. из общего числа свыше 600 человек»46.

Нивх Василий Таим так вспоминал об изменениях своей жизни:

«После Октябрьской революции появился первый букварь на нивх ском языке, появилась письменность. Молодые нивхи шли в шко лы, учились сами, а потом, возвращаясь к своим соплеменникам, учили их. Я тоже окончил школу культармейцев, изучал русский язык и нивхский, а потом был организован колхоз «Кит» на п-ове Шмидта, в котором работал икорным мастером, плотником, бри гадиром рыбаков, старшиной катера»47. Готовили культармейцев и ликбезников для культпоходов по ликвидации неграмотности в 1930 – 1932 годах48. Для них планировали ввести льготные карточки для внеочередного получения товаров и продуктов. На территории Западно-Сахалинского национального района в августе 1931 г.

объявили культурную эстафету, сумев организовать краткосроч ные курсы с охватом 40 туземцев-культармейцев. Для осуществле ния единого руководства по культурно-массовой работе при рай исполкоме был создан райкультполитсовет49.

В 1929 – 1931 гг. культбазы, созданные для культурного обслу живания народов Севера, осуществляли бригадные выезды по району, демонстрировали кинофильмы, в том числе и картины о ту земной жизни, готовили доклады о значении советских празд ников. Были доклады и на гиляцком языке. Из массовых форм практиковали торжественные заседания, собрания, постановки, на которые люди приходили всем стойбищем. В стационаре соз давали драмкружки, издавали школьные стенные газеты, силами учащихся туземцев и русских готовили спектакли, приуроченные к торжественным праздникам: 7-му Ноября, Ленинским дням, Дням Марта, Парижской коммуны, Красной армии, 1 Мая, печати. Спек такли охотно посещали взрослые рабочие50. В праздничные дни в культбазе устраивали массовые вечера – съезжалось до гостей-туземцев. В таком содружестве авторитет работников культ базы значительно возрос.

Таким образом, в довоенный период была сформирована новая советская обрядность – празднование революционных юбилеев и дней-годовщин советизации Сахалина. На демонстрации и митин ги выходила масса воодушевленных граждан с соответствующей атрибутикой.

Видимо, в два предвоенных десятилетия и в период войны – 1945 гг. коренные жители области знакомились с музыкаль ным, песенным, танцевальным и художественным творчеством, многообразными инструментами, которыми обладали прибывшие осваивать остров переселенцы. В. Ремизовский в заметке «Образ времени» упоминает, что в 1933 г. на базарной площади города про давалось конфискованное имущество: часы карманные, гармонь, гитара51. Нивх из колхоза «Свобода» Ватун в 1936 г. сообщал, что в селе строят клуб, нивхи имеют 10 патефонов, 4 гитары, 2 гармо ни и другие музыкальные инструменты (патефоны и музыкальные инструменты имелись почти в каждом доме). В этом же году совхоз «Оленевод» был премирован струнным оркестром.

Вторая пятилетка, кроме форсированного освоения природных богатств, предусматривала развертывание сети клубных учрежде ний и всех форм массовой культурно-политической работы, развитие театральных учреждений, других видов искусства и массовой худо жественной самодеятельности52. В 1933 г. местная газета извещала о первой на Дальнем Востоке и в Охе рабочей массовке – одного из видов культурного обслуживания трудящихся в дни отдыха. Место организаторы определили на поляне. На ней продемонстрировали физкультурные выступления, коллективные игры и состязания, вы ступления агитбригад на злободневные темы, политаттракционы, беседы, рассказы, декламации, музыкальные номера. К данному мероприятию партийная ячейка развернула широкую подготовку.

Кроме того, в пятилетие перед войной большой популярностью в Охе пользовались балы-маскарады, которые проводились 1 Мая, 7 Ноября, в День Конституции и новогодний праздник. Каждый ве чер посвящался определенной теме, например: «Дружба народов СССР». Балы-маскарады проходили в кинотеатре либо клубе, про пускали гостей только в маскарадных костюмах. Такие же костю мированные вечера организовывали в школах. При средней школе находился интернат (общежитие), где жили дети рыбаков, охотни ков, лесорубов из отдаленных поселков. Можно допустить, что там также проживали некоторые дети коренных жителей, которые были приобщены к образцам пришлой городской культуры. Известно, что нивхские каюры-почтальоны в 1930 – 1940-е годы нередко при езжали на нартах в город, в том числе с женами и детьми. Мас совое искусство рождало свои популярные формы: плакат, агитка.

В межсоюзном клубе Александровска в 1928 – 1929 гг. работали коллективы «Синей блузы» – они выпускали «живой журнал» и «живую газету». «Синие блузы» – вид агитационного эстрадно драматического представления в советском театре 1920-х годов.

Были свои «синеблузники» и в Охе. Заметим, в 1930 г. окружным советом профсоюзов для обслуживания рабочих в Александровске был создан областной драмтеатр, который выезжал в соседние районы, в 1932 г. труппа показала в Охе 42 спектакля.

Интересно, что к началу I областной партийной конференции и I съезда Советов Сахалина, которые состоялись в январе 1933 г., спортивное общество «Динамо» организовало лыжный пробег 9 ко манд в составе 77 человек. Команды северян шли по самому длин ному маршруту: Оха – Верещагино – Рыбновск – Александровск, Оха – Ноглики – Александровск. Это был не только спортивный пробег – по пути собирали митинги и собрания, проводили беседы, выпускали стенгазеты и даже были организованы кружки и ячей ки53. Уже в июле 1934 г. состоялась областная спартакиада проф союзов, Оху представляли 25 участников. В отчете Рыбновского райисполкома за 1936 – 1939 гг. перечисляются спортивные обще ства «Октябрь», «Молния», «Прибой», «Буревестник», созданные в организациях (104 члена).

Подобные спортивные мероприятия также повлияли на становле ние такой новой формы общения коренных жителей, как праздники народов Севера, включавшие в программу спортивные состязания традиционной направленности и заимствованные элементы. Почва для появления новых форм общения существовала и в самой нивх ской культуре. Например, в прошлом на празднике медведя моло дые мужчины состязались в традиционных видах игрищ: прыжки с места, прыжки с веревкой, борьба, поднятие груза, бег на собачьих нартах, стрельба из лука. В 1953 г., вспоминая о прошлом, некра совский нивх Константин Хозун говорил: «Единственным просве том в темной жизни нивхов был «праздник медведя», который проводился один раз в год – зимой»54.

Но замаячили классовые «буревестники» – отмечали, что среди нивхов распространены пьесы, в которых высмеивались богатые и жадные люди. В 1934 г. в с. Маго поставили написанную нивхом Петром Байгуном пьесу «Кулак» (на нивхском языке), пьеса поль зовалась большим успехом у населения, предполагалось издать ее отдельной книжкой55. Как отметил Ч. М. Таксами, в те годы участники самодеятельности пели песни, написанные на нивхском языке, в них звучали темы, призывающие нивхов к овладению знаниями, к повы шению культуры, чтобы вступали в комсомол, несли детей в детские ясли. В марте 1933 г. Максим Горький ответил в письме туземным детям Сахалина: «...Ваших отцов обманывали и держали в темноте шаманы, такие же обманщики как европейские попы....Для рабочего класса не должно быть ни орочон, ни тунгусов, ни гиляков, ни чукчей и якутов, ни японцев или американцев и русских, рабочие люди всего мира – товарищи, огромная единая семья хозяев земли и строителей нового мира, в котором не будет богатых и бедных, обманщиков и обманутых, грабителей и ограбленных, убийц и убиваемых....Вы, ре бята, видите, что русские рабочие, хозяйствуя на своей земле, дают возможность свободно учиться людям всех племен, живущим на рус ской земле, и учат их не поддаваться обману попов и внушениям стариков, чей разум слепо затемнен веками безграмотности»56.

Так мастер литературного пера пропагандировал детям, кто хозяин земли здешней, а кто абориген, кому необходимо верить и что от вергать.

Все больше россиян ближе знакомились с жизнью дальнево сточников. В Москве в 1930 г. Л. Алпатов издал книгу «Сахалин.

Путевые заметки этнографа». В 1931 г. на Сахалине собирал ма териал московский журналист В. Я. Контарович, в 1932 – 1935 гг.

вышла его книга «Сахалинские очерки». В 1936 – 1937 гг. писатель вторично приехал на остров и подробно знакомился с жизнью на родов Севера, а в 1958 г. вышла его книга «Источник силы», откры вавшаяся повестью «Детство нивха Ковгэна».

1937 – 1947 гг. Оха: в 1937 – 1938 гг. коммунистов на концес сии подвергали резкой критике за слабую работу агитколлектива. В 1938 году на 2-м пленуме РК ВКП(б) было принято постановление «О состоянии работы областного промкома союза нефтеперегонной промышленности на концессии». В нем значились вопросы чистки неработоспособного аппарата, покрывательства председателем промкома врагов народа. В 1941 г. в отчете нового председателя облпромкома отмечалось, что за период с 1940-го по 1941 г. работа на концессии значительно улучшилась: было поставлено несколько спектаклей, показан 381 кинофильм, работало 6 кружков, 80 человек из 205 неграмотных и малограмотных обучались в школе, создано групп самозащиты, а членами Осоавиахима стали 1176 человек.

В предвоенном отчете Сахалинской областной культбазы от мечалось что за январь 1940 г. значительно возросла политико просветительная работа, увеличилось количество занятий и бесед о Конституции, международном и внутреннем положении СССР.

В этот период, кроме драматических, музыкальных, хоровых, шахматно-шашечных кружков, перечисляются физкультурные, «ворошиловских стрелков», ПВХО и ГСО.

1941 – 1945 гг. В конце 1940-х рыбаки-колхозники стали жить зажиточно, средний заработок от добычи рыбы в год на человека 5 – 6 тысяч рублей. В области пять колхозов-миллионеров, среди них «Свобода», «Красный Восток». Рыболовецкие колхозы име ют 13 клубов, 11 красных уголков, 26 библиотек, 253 радиоточки, 2 киноустановки, 16 детских яслей с охватом 323 детей57. Отече ственная война, безусловно, помешала мирным процессам. Часть мужчин ушли на фронт, в том числе и освобождать Южный Саха лин. Среди участников войны – коренные северяне. Основная часть сахалинцев упорно работала на победу. Население проявляло тру довой героизм. Преподавание в некоторых школах на нивхском языке прекратилось. В военное время и в первые послевоенные годы ухудшилось снабжение населенных пунктов товарами и мате риалом. Количество культурно-массовых мероприятий, связанных с отдыхом, сократилось. Политпросветучреждения (избы-читальни, клубы, библиотеки) в военное время стали центром агитационной работы (читки газет, доклады, лекции, вечера самодеятельности, пьесы, народные и советские песни, стихи об Отечественной войне, «боевые листки», «живые газеты»).

В 1942 г. среди лучших называли избы-читальни в селениях Не красовка, Ныврово и Дамир Охинского района, колхозе «Новый путь» Рыбновского района. 24 февраля вечером в Александровске финишировала эстафета, прошедшая вокруг северной части остро ва, подготовившая лыжников-бойцов. Упорно трудился коллектив областного драмтеатра, гастролируя по районам области, в Со вгавани. За четыре года войны труппой было поставлено 50 новых спектаклей. Война с Японией заставила культработников перейти к формам боевой политической пропаганды и агитации.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.