авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |

«А.М. ЗЮКОВ ГЕНЕЗИС УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД X – XXI ВВ. МОНОГРАФИЯ ВЛАДИМИР 2008 УДК ...»

-- [ Страница 5 ] --

В Осетии поводом для кровной мести могли стать не только про литие крови или оскорбление женщины, но и следующее своеобраз ное преступление: «Если кто снимет с очага цепь, на которой висит фамильный котел, и выбросит ее за дверь»4. Эта цепь олицетворя ла кровнородственную связь, столь ценимую на Кавказе. У осетин оскорбление, когда человека называли «лжеприсяжник», – очень часто являлось причиной для начала кровной мести. Кроме того, поводом к кровной мести могли послужить следующие деяния:

М. Ковалевский, Указ. соч. С. 131.

Энциклопедический словарь «Россия» под ред. Арсеньева К.К. и Петрушевского Ф.Ф., Изд. Ф.А. Бронкгауз (Лейпциг), И.А. Ефрон (С.-Петербург), СПб 1898г. С. 547.

Прим. авт.: Адат (от арабского «ада», мн. «адат» – обычай привычка) – обычное право у мусульманских народов, в противоположность шариату, то есть религиоз ному закону, основанному на богословско-юридическом толковании Корана и сунны.

Адат представляет собой совокупность обычаев и народной юридической практи ки в самых разнообразных сферах имущественных, семейных и т.п. отношений.

М. Ковалевский «Современный обычай и древний закон» (Обычное право у осе тин в историко-сравнительном освещении). М. Изд. Типография В. Гатцук. Ни китский б-р, собств. Д., 1886г. С. 32.

«1. Когда из стада овец, крупного рогатого скота или табуна лошадей во время прохождения по горным склонам, одно из жи вотных спустит камень и этим причинит проходящему ушиб или смерть.

2. За нечаянное или неосторожное убийство или поранение из ружья, причем кровомщение распространялось как на самого слу чайного убийцу, так равно и на хозяина ружья.

3. За причинение лошадью, собакой или другим домашним животным смерти, увечья или поранения человеку.

4. Если же смерть человека или поранение последовали во вре мя скачки, то кровная месть распространялась как на самого винов ного, так и на хозяина лошади, которая причинила увечье.

5. За убийство вора на месте преступления.

6. За умышленное или нечаянное убийство или поранение во время игры или ссоры малолетних детей.

7. При ссоре 2 человек, если кто из них схватит у кого-либо из присутствующих ружье и им убьет или поранит своего противника, то хозяин ружья также подвергается мщению наравне с убийцей.

8. За нечаянное или неосторожное убийство или поранение во время стрельбы в деле с неприятелем или на охоте.

9. За убийство женщиной или девушкой, которые подверглись гнусному насилию одного из злодеев, причем кровная месть рас пространяется на родственников женщины;

10. Если девушка, засватанная в малолетнем возрасте, хотя бы и в колыбели, откажется впоследствии выйти замуж за просватан ного человека, и т.д»1.

У карачаевцев поводом к началу кровной мести было шпионство.

По-разному относились и к тому кругу лиц, к которому мож но было применять кровомщение: «Тогда как в магалах Ганк, Ганш и Мюра, расположенных в Верхнем Кайтаге, число родственников, под лежащих наравне с убийцей кровомщению обиженного рода, дости гает цифры семи человек, в Каракайтаге число их не превышает че тырех, в Северной Табасарани – трех, в Магале Гамримском и селении Мансуров Н.С. Обычный суд у осетин. «Каспий» 1894г. № 38 С. 130. (Прим. авт.:

эти случаи были кодифицированы в конце 1860-х гг.).

Башлы – одного, а в самурском округе родовому возмездию подверга ется исключительно один виновник преступления»1. В урахлинском обществе преследованию со стороны родственников убитого могли подвергаться и женщины2. В цахурмском обществе, в аулах андийско го округа и в части селений унцукульского общества убиты могли быть все, кто проживал с убийцей в одном доме, или весь его род3.

При исполнения приговора действовал принцип коллективной ответственности рода за действия отдельных его членов. Опреде ляя меру наказания виновнику, одновременно выносили решение, обеспечивавшее гарантию его выполнения. Такой гарантией было назначение обеими сторонами в перекрестном порядке поручите лей, который обязан был поручиться за своих родственников в деле безусловного выполнения решения суда. Поручитель в присутствии свидетелей обязывался принудить сторону к исполнению решения суда. Поручитель свои обязанности отправлял за вознаграждение со стороны обвиненного. Если поручитель не выполнял взятой на себя обязанности, то ему грозило бесчестие. С ним просто переста вали общаться.

В ряде областей обычаи действовали постольку в данном воп росе отсутствуют предписания Корана и сунны. Если какие-либо обычаи противоречат какому-либо другому положению ислама, ис ламское право их не признает. Однако, например, в Чечне приори тет отдавался обычаям. Там и сам ислам был воспринят через при зму обычаев. Приоритет отдавался адату и в ряде других областей:

в Дагестане был возможен насильственный захват, производимый потерпевшим из имущества обидчика, и так называемый шикиль, что противоречило шариату. Причем шикиль мог быть обращен на имущество любого члена этого рода. Этот вид ответственности был закреплен в кодексе Рустема, акте, который объединял многие нор мы обычного права, действовавшие на территории Дагестана. При чем это объединение не было искусственным, как сборники адатов, которые неоднократно составлялись царской администрацией, М. Ковалевский, «Закон и обычай на Кавказе» т. II, М., Изд. «Типография А.И.

Мамонтова и Ко», 1890г. С. 222-223.

Там же.

Там же.

например, в 1825 году. Кодекс реально действовал, регламентируя исполнение того или иного наказания. Там регламентировалось, к кому не мог быть применен шикиль: к кади, к гоушу (судебный пристав), старику и ученику (при мечетях). Шикиль не мог быть произведен в безлюдной местности, так как непременным его ус ловием была публичность захвата. Наказанием за нарушение этого правила был штраф в пользу того, кто мог потерять свое имущес тво, в 10 раз больший, чем стоимость отбираемого имущества. За препятствование шикилю внутри населенного пункта на чинивше го препятствия налагался штраф в виде определенного количества ткани. На табун или стадо не могло быть обращено взыскание. Это ограничение было обусловлено, так как в это стадо или в этот табун входили лошади или бараны разных родов. Адат не был неизменен.

Так, в Чечне периодически собирался Совет страны, авторитетней шие правоведы, которые решали, есть ли необходимость изменить тот или иной обычай с учетом сложившейся ситуации. Новые адаты применялись на территории всей Чечни. В каждом населенном пун кте были толкователи адатов, к ним могли обратиться те, у которых возникали вопросы в применении адатов.

В Дагестане в области уголовного права и процесса активно применялся шариат. Хотя часть историков относит ряд процедур к обычаям, на самом деле их происхождение – шариат. В качестве примера можно привести тот факт, что учение Шафаи требует в случае убийств или прелюбодеяния четырех свидетелей со стороны обвинения, в остальных уголовных делах достаточно двоих. Эти же цифры восприняли дагестанские адаты.

На наш взгляд, сохранение за народами Кавказа права обраще ния к адатам было вызвано форсированным поглощением одной цивилизационной системой другой, что часто приобретало конф ронтационный характер, своего рода столкновения локальных ци вилизаций в контексте глобального процесса модернизации, начав шегося в России с рубежа XVII–XVIII вв. На это, в частности, ука зывает то, что реальное утверждение на Северном Кавказе россий ской администрации и нормативно-правовой системы происходит в ходе и после окончания Кавказской войны1. По мнению Новикова Д.В., в правовом отношении, по мере распространения на Кавказ ский регион действия законодательства Российской империи, уже после окончания Кавказской войны, и возникает этнорелигиозный экстремизм на Северном Кавказе2.

Как отмечает Турченюк С.Н., этнонациональная правовая поли тика государства – это одно из направлений его правовой полити ки, заключающееся при осуществлении государственно-правового регулирования в специальном учете особенностей населения, про живающего на отдельных территориях государства, обусловленных его этническим и полиэтническим составом3.

С самого начала присоединения Кавказа к России центральные власти рассматривали эту территорию только как часть империи.

Да, изначально были сохранены элементы старой административ ной системы в виде местных князей и даже частично старое зако нодательство в виде Законов Вахтанга. Но сразу после окончания Кавказской войны эти национальные особенности были упраздне ны: Кавказ был разделен на те же территориальные единицы, что и остальная территория России, были введены общероссийские зако ны. Тем не менее помимо общероссийского права, действующего на Кавказе, всегда существуют нормы религиозного права и обычаи.

Бескомпромиссные попытки искоренить этот дуализм права Кав каза никогда ни к чему хорошему не приводили. Результатом были войны и восстания.

Мы не могли обойти вниманием анализ уголовного законода тельства РСФСР, направленного на борьбу с пережитками местных обычаев, ведь период действия УК РСФСР 1960 г., карающего следо вание религиозному праву и обычаям кавказских народов, не при Малахова Г.Н. Становление и развитие Российского государственного управления на Северном Кавказе в конце XVIII – XIX в. Ростов-н/Д, 2001.

См.: Новиков Д.В. Этнорелигиозный экстремизм на Северном Кавказе: методы противодействия: (Политико-правовой аспект): Дис.... канд. юрид. наук: (23.00.02).

Ростов-на-Дону, 2002. С.10.

Турченюк С.Н. Этнонациональная правовая политика России в XIX – XX ве ках: [Электронный ресурс]: Историко-правовой аспект: Дис.... канд. юрид. наук:

12.00.01. СПб.: РГБ, 2006. С. 8.

водил к войнам, восстаниям и удерживал от тех событий, которые произошли на Северном Кавказе после распада СССР (1991 г.).

Отсутствие взвешенной национальной политики, в том числе уголовной этнополитики, привело к такой масштабной трагедии конца XX в., которая произошла в Чеченской Республике, отголос ки которой характерны и веку нынешнему.

В XX в. вопросам уголовной этнополитики в РСФСР уделяли вни мание не только исполнительная и законодательная власти, но и су дебная. Так, в 1969 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации отмечал1, что, несмотря на значительную работу, проведенную судами республик, автономной области и автономных округов, в их деятель ности по рассмотрению дел о преступлениях, составляющих пережит ки местных обычаев, имеются существенные недостатки. Отдельные суды нарушали установленные законом правила судебного разбира тельства и не принимали всех необходимых мер к обеспечению всес тороннего, полного и объективного исследования материалов дела.

Иногда к слушанию назначались поверхностно расследованные дела, по которым с достаточной полнотой не выявлены обстоятельства, име ющие значение для решения вопроса о виновности или невиновности привлеченного к ответственности и правильной квалификации пре ступления. В результате этого допускали как необоснованное осужде ние по ст. 232-235 УК РСФСР лиц, в действиях которых отсутствуют составы указанных преступлений, так и освобождение от ответствен ности лиц, в действиях которых имеется состав преступления.

Рассматривая дела данной категории, суды нередко ограничива лись осуждением только непосредственных исполнителей преступ лений и не принимали мер к выявлению и наказанию организато ров, подстрекателей и пособников этих преступлений.

Устанавливая в действиях подсудимых составы нескольких преступлений, составляющих пережитки местных обычаев, а так же преступлений против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, суды иногда осуждали их лишь за одно из совершенных Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о преступлениях, составляющих пережитки местных обычаев»

от 19 марта 1969 г. № 47 (в редакции постановления Пленума от 21.12.93 № 11) // «Сборник Пленумов Верховного Совета РФ», С. 179–182.

преступлений, оставляя тем самым без должной правовой оценки часть преступной деятельности этих лиц.

В судебной практике нередко встречались случаи неправильной квалификации действий лиц, вызванные недостаточным уяснением некоторыми судьями понятий таких составов преступлений, как уп лата и принятие выкупа за невесту (калым), принуждение женщины к вступлению в брак или воспрепятствование вступлению в брак, за ключение соглашения о браке с лицом, не достигшим брачного воз раста, двоеженство, а также их отличия от смежных составов пре ступлений против жизни, здоровья и достоинства личности.

Судами не уделялось должного внимания работе по предупреж дению преступлений, составляющих пережитки местных обычаев.

Устанавливая в судебном заседании причины и условия, способс твовавшие совершению указанных преступлений, суды не прини мали мер к их устранению. Анализируя судебную практику, Пленум Верховного Суда Российской Федерации рекомендовал судам рес публик, автономной области и автономных округов, где еще имели место преступления, составляющие пережитки местных обычаев, принять меры к устранению отмеченных недостатков и дальнейше му совершенствованию судебной деятельности по рассмотрению дел об этих преступлениях.

Судам республик, автономной области и автономных округов, где еще имели место преступления, составляющие пережитки местных обычаев было рекомендовано чаще рассматривать дела данной кате гории с участием прокурора и представителей общественных органи заций;

принимать предусмотренные законом меры к устранению вы явленных при рассмотрении дел недостатков в проведении культур но-воспитательной работы среди населения и особенно молодежи, не оставлять без соответствующего реагирования факты неправильных действий отдельных должностных лиц и граждан, а также другие об стоятельства, способствовавшие совершению преступлений.

Судам республик, автономной области и автономных округов разъяснялось, что, если виновным совершено несколько преступле ний, составляющих пережитки местных обычаев, или эти преступ ления сопровождались совершением преступных действий против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности (например, при похищении женщины ей были причинены телесные повреждения или совершено изнасилование) либо иных преступлений, его дейс твия должны квалифицироваться по совокупности совершенных преступлений.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ под при нятием и уплатой выкупа за невесту (ст. 232 УК РСФСР) следовало понимать принятие родителями, родичами или свойственниками невесты от жениха, его родителей, родичей или свойственников де нег, скота или другого имущества, уплата которых являлась обяза тельным условием выдачи женщины замуж.

Ответственность по данной статье наступала независимо от того, с согласия или без согласия невесты был получен и уплачен за нее вы куп, состоялось ли после этого бракосочетание, кому в последующем были переданы полученные в качестве выкупа за невесту деньги, скот и другое имущество или на какие цели были израсходованы.

Вместе с тем судам необходимо было иметь в виду, что свадеб ные подарки невесте, различные расходы, произведенные в связи с предстоящей свадьбой, если они не носили характера выкупа за не весту, не образовывали состава преступления, предусмотренного ст.232 УК РСФСР. Обращалось внимание судов и на то, что санкция ч. 1 ст. 232 УК РСФСР предусматривала обязательную конфиска цию выкупа.

Кроме этого Пленумом Верховного Суда РФ разъяснялось, что по смыслу ст. 233 УК РСФСР принуждение женщины к вступлению в брак (в юридически оформленный или в фактически брачные от ношения), принуждение женщины к продолжению брачного сожи тельства, воспрепятствование женщине вступить в брак являлись оконченными преступлениями с момента применения лицом в ука занных целях физического или психического насилия к женщине, независимо от наступления желаемого им результата.

Судам разъяснялось, что преступление, предусмотренное ст. УК РСФСР, считалось оконченным с момента заключения по мест ным обычаям соглашения о браке с лицом, не достигшим брачного возраста. Субъектами указанного преступления могли быть ро дители, опекуны, родственники и иные лица со стороны жениха и невесты, заключившие по местным обычаям соглашение о браке с женщиной, не достигшей брачного возраста, а также жених, если он принимал участие в заключении этого соглашения.

Для состава преступления, предусмотренного ст. 235 УК РСФСР, необходимо было сожительство лица с двумя или несколькими женщинами (независимо от наличия зарегистрированного брака) с ведением общего хозяйства с каждой из них или со всеми вместе.

При этом жены могли проживать как в одном доме (квартире), так и в разных местах. Продолжение лицом сожительства с двумя или несколькими женщинами с ведением общего хозяйства после осуж дения его за двоеженство (многоженство) образует новый состав этого преступления.

В силу ст. 5 Закона о судоустройстве и ст. 236 УК РСФСР уголов ная ответственность за общественно опасные деяния, перечислен ные в главе одиннадцатой Особенной части Уголовного кодекса и совершенные в тех республиках, автономной области и других мес тностях Российской Федерации, где эти деяния являются пережит ками местных обычаев, наступала независимо от того, лицом какой национальности они совершены.

2.4. РЕАЛИЗАЦИЯ КРИМИНОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В РЕГИОНАЛЬНОЙ И ФЕДЕРАЛЬНОЙ МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ Число вынужденных переселенцев, состоящих на учете отдела по делам миграции УВД Владимирской области (УФМС по Влади мирской обл.), в период с 1999 по 2003 г. сократилось с 974 до 31 об ратившегося лица (1999 г. – 974 лица, 2000 г. – 726 лиц, 2001 г. – лицо, 2002 г. – 564 лица, 2003 г. – 31 лицо), и с 615 до 17 лиц, кото рым такой статус был предоставлен (1999 г. – 615 лиц, 2000 г. – лиц, 2001 г. – 297 лиц, 2002 г. – 130 лиц, 2003 г. – 17 лиц)1.

Тенденции административных правонарушений и преступ лений, совершенных иностранными гражданами и лицами без гражданства во Владимирской области, выглядят следующим образом: в 2002 г. ими было совершено 5604 правонарушения, в 2003 г. – 6694 правонарушения, что явно свидетельствует об их росте. Наблюдался и рост совершенных преступлений: в 2002 г. – 133, в 2003 г. – 309 преступлений. Среди этнических групп, входящих в число иностранцев и лиц без гражданства, совершивших преступления и административные правонаруше ния в 2002 – 2003 гг., отмечены: узбеки, таджики, азербайджан цы, вьетнамцы, украинцы, армяне, молдаване, киргизы, китай цы2. Приток иностранцев объясним необходимостью привлече ния их в промышленное и строительное производство, так как руководители предприятий не хотят платить реальную зарпла ту местным жителям, а приезжие готовы работать за меньшие деньги. Кроме того, у руководителей предприятий, с привлече нием иностранной рабочей силы, появляется возможность ухода от уплаты налогов. По данным департамента федеральной служ бы занятости населения по Владимирской области, в области См.: Миграционные процессы во Владимирской области в 2003 г. Информацион ный сборник № 8. Федеральная миграционная служба МВД России. Отдел по делам миграции УВД Владимирской области.

Прим. авт.: Здесь отмечена национальная принадлежность, так как в список вошли лица, не имеющие гражданства.

трудятся более 300 иностранцев-нелегалов, по данным отдела по делам миграции Владимирской области – 534 иностранных гражданина. У большинства руководители предприятий изъяли документы, превратив в бесправных людей. В местной прессе эта категория граждан именуется «рабочими-рабами»1.

Можно отметить группу лиц, из числа иностранных граждан, которые хотя сами и не совершили преступление, но способствова ли их совершению, преследуя свои личные цели, а именно необхо димость регистрации по месту пребывания.

Так, по уголовному делу № 595 (2002 г.) по обвинению заведую щей ЗАГС Надежкиной было установлено, что последняя, совмес тно с Звизжовой, злоупотребляя полномочиями, незаконно регис трировали браки между жительницами г. Киржач и приезжими, не местными лицами, нуждающимися в дальнейшей прописке, заре гистрировав таким образом более 50 браков, совершив тем самым 50 злоупотреблений служебным положением. В свою очередь дан ному обстоятельству способствовала работа правоохранительных органов и миграционных служб г. Москвы и Московской области, направленная на упорядочение регистрации иностранных граж дан и лиц без гражданства в столичном регионе, которые для ре гистрации выехали в близлежащие районы, в том числе в Киржа чский район2.

Прогнозируя ситуацию роста преступлений с участием мигран тов, с учетом изучения аналогичной ситуации в 2004 – 2005 гг. мож но было ожидать роста преступлений (и он произошел. – Прим.

авт.), совершенных с участием иностранных граждан и лиц без гражданства, поскольку в настоящее время на территории Влади мирской области, да и всей России продолжает проживать значи тельное число лиц – мигрантов, которые незаконно используются в качестве рабочей силы на промышленных объектах области.

Так, например, в г. Киржаче незаконно проживали 72 гражда нина Узбекистана, которые незаконно использовались в качестве См.: Н. Глебова. Рабство на «Тракторном». «Хронометр – Владимир». № (222). 17 дек. 2003.

Архив Киржачского районного суда. Уголовное дело № 595 (2002 г.).

рабочей силы на предприятии ООО «Детская одежда». Данное предприятие по итогам экономических показателей 2003 г. вхо дило в группу прибыльных. Однако руководством предприятия систематически нарушались требования Федерального закона «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федера ции»1. В действиях руководителя предприятия содержались при знаки административного правонарушения, предусмотренного ст.

18.10 Кодекса об административных правонарушениях Российс кой Федерации (нарушение правил привлечения и использования иностранной рабочей силы).

Все это, по нашему мнению, может объяснить тенденции к росту преступлений и правонарушений, совершаемых этническими груп пами.

Изучение дел в отношении этнических преступных групп во Владимирской области показало, что в период 1997 – 2001 гг. 47,7% преступлений из числа совершенных представителями этнических групп совершены выходцами из республик СНГ (бывших союзных республик), представителями таких национальностей как азербай джанцы (271=7%), армяне (215=6,1%), белорусы (154=4,3%), грузи ны (190=5,4%), молдаване (187=5,3%), таджики (44=1,2%), узбеки (75=2,1%), украинцы (535=15,2%)2. В 2002 г. число таких лиц соста вило 46,7%, в 2003 г. – 47,2%.

Основываясь на данных исследователей в области этнической преступности и на основании изученных материалов следственно судебной практики, сложившейся во Владимирской области3, мож Федеральный закон от 25.07.2002 № 115-ФЗ (ред. от 06.01.2007) «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (принят ГД ФС РФ 21.06.2002) (с изм. и доп., вступающими в силу с 15.01.2007) // «Собрание законода тельства РФ», 29.07.2002, №30, ст. 3032, «Российская газета», № 140, 31.07.2002, «Парламентская газета», №144, 31.07.2002.

прим. авт.: Процентное соотношение дано к общему числу привлеченных к ответственности представителей различных национальностей – 3511 человек в период с 1997 по 2001 г. / Зюков А.М. Криминологическая характеристика преступ лений, совершаемых представителями разных этнических групп. Дисс. кан. юрид наук. Рязань, 2005г.

См.: Зюков А.М. Криминологическая характеристика преступлений, соверша емых представителями разных этнических групп. Дисс. кан. юрид наук. Рязань, 2005 г.

но отметить, что в последнее время наметилась тенденция к сбли жению следующих преступных сообществ:

«осетинского» и «славянского» для совершения бандитских на падений и вымогательств, похищения людей;

«цыганского», «азербайджанского», «таджикского» для неза конного сбыта наркотических средств, в котором таджики выпол няю роль организаторов преступлений, действуя с исторической родины, азербайджанцы осуществляют координацию действий на территории России, выполняя роль сбытчиков наркотиков оптом (крупными партиями), а цыгане, действуя в таборах, выполняют роль активных розничных сбытчиков-распространителей наркоти ческих средств среди наркоманов.

Опрошенные эксперты (сотрудники правоохранительных орга нов) на вопрос, оказывают ли представители этнических преступ ных групп влияние на преступность в регионе и если да, то в чем это выражается, дали следующие ответы: отрицательный ответ дали 8,6% респондентов;

остальные – положительный, подразделив его на виды: а) контроль криминальных рынков – 51,8%;

б) введение своих представителей в органы власти – 12,3%;

в) внедрение своих представителей в правоохранительные органы – 11,1%;

г) контроль промышленности – 8,6%;

д) контроль финансовых потоков – 12,3%;

е) 8,6% не дали ответа1.

Продолжает сокращаться позитивная, необходимая для раз вития экономики социально-экономическая миграция населения внутри Российской Федерации. Это вызвано несбалансирован ностью между оплатой труда в легальном секторе экономики и рыночной стоимостью жилья, передачей объектов ведомствен ного жилищного фонда в муниципальную собственность, отсутс твием механизмов обеспечения рабочей силой производств за счет территориального перераспределения внутренних трудовых ресурсов. Все это создает трудности для обеспечения рабочей си лой новых и возрождающихся производств, не способствует эко номическому росту.

Прим. авт.: сумма ответов превышает 100%, в связи с тем, что эксперты давали несколько вариантов ответов на вопрос.

Среди иностранных работников, используемых в России, и рос сийских граждан, работающих за рубежом, велика доля лиц, неле гально осуществляющих трудовую деятельность, что приводит к нарушению их трудовых и социальных прав. В Российской Федера ции это создает угрозу национальному рынку труда и благоприятс твует развитию теневой экономики1.

Установлена прямая взаимосвязь между уровнем и интенсив ностью миграционных процессов и степенью криминальной актив ности этнических преступных формирований. Отрицательное вли яние миграционных процессов усиливается, когда они выступают во взаимодействии с другими негативными социально-экономи ческими и политическими факторами2.

При этом нельзя забывать, что миграционные потоки лишь отчасти объясняют тенденции этнической преступности в нашей стране, в связи с тем что значительная часть представителей этни ческих групп представлена нациями и народностями, коренным образом проживающими в России. На примере Владимирской области национальный состав вынужденных переселенцев на 73% представлен русскими, армянами – 6%, украинцами – 5%, татара ми – 3%, другими национальными группами – 13%3. Таким образом, большинство переселенцев составляют русские – титульная нация, представителей которой при совершении преступлений не принято относить к этническим группам и этнической преступности.

Таким образом, проведенное нами исследование4 показывает, что тенденциями этнической преступности, в том числе во Влади мирской области, следует считать:

См.: Концепция регулирования миграционных процессов в Российской Федерации (одобрена распоряжением Правительства РФ от 1 марта 2003 г. № 256-р) // Спра вочно-поисковая система «Гарант».

См.: О.А. Евланова. Взаимосвязь миграционных процессов и организованной пре ступности в России. Организованная преступность, миграция, политика. Под ред.

проф. А.И. Долговой. М., Российская криминологическая ассоциация, 2002., С. 31.

Из общего числа вынужденных переселенцев, поставленных на учет отделом по делам миграции УВД Владимирской области в 2003 г., русские составили 82%, татары – 18%.

См.: Зюков А.М. Криминологическая характеристика преступлений, совершае мых представителями разных этнических групп. Дисс. кан. юрид наук. Рязань, 2005 г.

– упрочение позиций на криминальном рынке, что в свою оче редь выражается в совершении преступлений не просто группами лиц, объединившихся для совершения преступлений. Во Влади мирской области, как и в целом по России, наблюдается и тенден ция к сплоченности и объединению этнических преступных групп по семейному принципу, когда в состав группы входят отцы и дети, родные братья и сестры, двоюродные братья;

– тенденция к сближению следующих преступных сообществ:

«осетинского» и «славянского»;

«цыганского», «азербайджанского», «таджикского»;

– тенденция к перераспределению влияния на криминальные рынки среди китайских «триад» и представителей «кавказских»

групп, также тенденция к сращиванию этнических групп с предста вителями местных органов власти;

– тенденция к глобализации российской преступности и воз растание активности влияния «этнических» преступных форми рований на всей территории России, имеющих связи с диаспорой в ближнем и дальнем зарубежье. В связи с чем отечественный криминал выходит далеко за пределы российской территории, устанавливая контакты с криминальными структурами и впол не официальными субъектами экономики различных государств;

усиливается масштаб незаконных экспортных операций;

укрепля ется материально-техническая и финансовая база криминальных структур, растет их профессионализм;

усиливаются позиции пре ступных формирований в сфере наркобизнеса, незаконного обо рота оружия;

– массовая миграция иностранных граждан и лиц без граж данства из государств Закавказья, Центральной и Восточной Азии и их незаконное пребывание в ряде районов Российской Федера ции зачастую ухудшают социальную обстановку, создают базу для формирования террористических организаций и политического экстремизма, являются угрозой безопасности Российской Федера ции;

– развиваются процессы внешней трудовой миграции в виде привлечения и использования в Российской Федерации труда иностранных граждан, выезда российских граждан за границу с целью работы по найму. При этом среди иностранных работни ков, используемых в России, и российских граждан, работающих за рубежом, велика доля лиц, нелегально осуществляющих трудо вую деятельность, что приводит к нарушению их трудовых и со циальных прав. В Российской Федерации это создает угрозу на циональному рынку труда и благоприятствует развитию теневой экономики;

– в значительной мере тенденции этнической преступности оп ределяет преступность этнических групп, коренным образом насе ляющих Россию, что в совокупности с ростом числа особо тяжких преступлений в числе преступлений, совершенных представителя ми этнических групп – представителей республик СНГ, оказывает негативное влияние на всю преступность в стране.

На основании изложенного и, руководствуясь поручением Губер натора Владимирской области (№ АДМ-582-12-03 от 11.11.2005 г.), нами были разработаны предложения для включения в повестку дня заседания межведомственной антитеррористической комиссии администрации Владимирской области:

1) обоснование проблемы контроля за миграционными процес сами во Владимирской области и предложения к заседанию меж ведомственной антитеррористической комиссии администрации Владимирской области (по контролю над миграционными потока ми)1;

2) проект постановления Законодательного Собрания Влади мирской области «О проекте федерального закона «О внесении из менений в Кодекс об административных правонарушениях» (при ложение);

3) проект Федерального закона «О внесении изменений в Кодекс об административных правонарушениях» (приложение);

Прим. авт.: На протяжении нескольких лет авторы, взаимодействуя с отделом административных органов администрации Владимирской области и Законода тельного Собрания субъекта РФ, основывают вносимые предложения в региональные программы по противодействию преступности, на комплексном криминологическом анализе, что, к сожалению, не всегда учитывается законодательной властью при раз работке программ и в региональной политике по противодействию преступности.

4) пояснительная записка к проекту федерального закона на листах (приложение).

Таким образом, на основании проведенного анализа мы пришли к следующим выводам:

1. Следует признать, что существуют различные уровни про блем, возникающие в связи с миграцией, и для их решения тре буется определить возможности области. Необходимо разрабо тать методику квотирования числа иностранных лиц и лиц без гражданства, которые могут пребывать в определенные периоды на территорию отдельного субъекта РФ с учетом местных особен ностей региона.

2. Проведение мероприятий по контролю за миграционны ми потоками на территории области необходимо осуществлять под контролем правоохранительных органов, что позволит свое временно установить цели прибытия мигрантов на территорию области и выявить лиц, находящихся на нелегальном положении (без регистрации, в нарушение целей прибытия и имеющих на мерения совершить противоправные, в том числе преступные деяния). В связи с этим необходимо создание на территории субъекта РФ Единой информационной системы миграционного контроля и трудовой миграции иностранных граждан и лиц без гражданства.

3. Своевременный контроль за миграционными процессами должен осуществляться при взаимодействии между УФМС при МВД по субъекту РФ при участии Общественного совета1 и ад министрации субъекта РФ, что позволит после установления личности мигранта эффективно и оперативно решать вопросы регистрации по месту пребывания и жительства, получения ста туса вынужденного переселенца или беженца, а также осущест вить контроль со стороны общества за соблюдением прав миг рантов.

Прим. авт: уже создан Общественный совет УФМС при МВД по Владимирс кой области, который уже провел свое первое заседание, утвердил План работы на 2008 г.

4. Поскольку решение социальных вопросов, связанных с адап тацией вынужденных переселенцев (жилищное обустройство, вы дача пособий), несвойственно органам системы МВД России, то решение этих вопросов следует переложить на органы социальной защиты. Необходимо создание на территории крупных городов субъекта РФ (во Владимирской области в областном центре и горо дах Коврове, Александрове) специализированных учреждений для содержания граждан и лиц без гражданства до исполнения реше ний судебных органов об их депортации.

5. Поскольку существуют противоречия в законодательстве об использовании иностранной рабочей силы (оплата офици ального разрешения на использование труда иностранного ра бочего предпринимателю обходится в два раза дороже, неже ли уплата штрафа, предусмотренного санкцией за нелегальное использование иностранной рабочей силы) Законодательному Собранию области необходимо ужесточить юридическую от ветственность лиц, нарушающих правила привлечения и ис пользования в Российской Федерации иностранной рабочей силы, или выступить с законодательной инициативой перед Го сударственной Думой о внесении законопроекта об изменении действующего законодательства в этой части. Кроме того, Закон Владимирской области об административных правонарушени ях от 29 января 2003 №11 нуждается в дополнении нормами, предусматривающими ответственность за нарушение миграци онных правил (нарушение режима пребывания на территории Владимирской области, привлечения и использования рабочей силы).

6. Представляется целесообразным рассмотреть опыт Нижего родской области по микрокредитованию мигрантов.

7. Представляется необходимым разработка учебной програм мы, учебных пособий и создание системы послевузовского образо вания и повышения квалификации специалистов, занятых в этой области.

Некоторые из вносимых предложений нашли практическую реализацию в деятельности УФМС при МВД по Владимирской об ласти.

Гл а в а 3.

ЭТНОКОНСТРУКТИВНОСТЬ УГОЛОВНОГО ПРАВА В УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКЕ Гл а в а 3.

ЭТНОКОНСТРУКТИВНОСТЬ УГОЛОВНОГО ПРАВА В УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКЕ 3.1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ГЕНЕЗИСА РЕЛИГИОЗНО ЭТНИЧЕСКИХ АСПЕКТОВ В УГОЛОВНОМ НАКАЗАНИИ И ЕГО ЦЕЛЯХ Исторически первые теологические теории о целях наказания базировались на постулатах Ветхого Завета (Второзаконие, XIX, 21): наказание – воздаяние за зло, устрашение по правилам талиона «око за око, зуб за зуб». Но уже в I в. н.э. Новый Завет провозгласил принцип «непротивления злу насилием».

Например, источником права иудеев является Библия, точ нее та ее часть, которая содержит Пятикнижие Моисея, Пророки (древние хроники и пророчества) и Писания (агиографы, или ли тературные тексты, главным образом, лирического, историко-опи сательного или назидательного характера) – иначе Ветхий Завет.

Другой источник – Талмyд. Талмуд представляет собой сборник древних священных писаний, который состоит из текстов (Мишна) и их толкований еврейскими священнослужителями – раввинами (Гемара). Многие исследователи признают, что как источник иу дейского права, Талмуд имеет больший авторитет и значение, чем Ветхий Завет1.

В целом в праве Израиля не существует четко обозначенной границы, разделяющей право государственное и религиозное.

Каких-либо общих законодательных установлений, определяю щих место и роль религии и религиозных учреждений в правовой системе Израиля, нет. Религиозные традиции и идеи наполняют политическую жизнь страны, а институты государства подде рживают религиозно-правовую сферу и делят с религиозными Марченко М.Н. Основные источники иудейского права // Вестн. Моск. ун-та.

Сер. 11. Право. 2001. № 2. С. 41–42.

институтами государственные функции. Некоторые судебные функции в Израиле возложены на судей религиозных иудейских (раввинских), мусульманских (шариатских и судов шиитской сек ты друзов), различных христианских судов, юрисдикция которых ограничена делами о «персональном статусе граждан». Такие суды применяют религиозно-правовые нормы и выносят общеобяза тельные решения1.

Наряду со значительным влиянием иудаизма на развитие свет ского права в современной израильской правовой системе нашло отражение и мусульманское право (как отголосок истории четы рехсотлетнего пребывания занимаемых израильтянами террито рий в составе Османской империи), и английское право и тради ции государственного управления Великобритании, осуществляв шей управление Палестиной до образования государства Израиль (1917–1947 гг.). В целом признается, что правовая система Израи ля развивается по канонам отчасти романо-германского (главным образом, его французской модели), а частично – англо-американ ского права;

и статутное правотворчество, и судебный прецедент в равной мере определяют развитие современного права государс тва Израиль.

В своем анализе мы не случайно обратились к изучению уголов ного законодательства Израиля, поскольку оно является примером сочетания моральных норм общества с учетом христианской и об щественной морали, которые неотделимы друг от друга.

Абсолютные теории целей наказания также усматривали в них воздаяние за содеянное, ибо преступление нарушает «абсолют ную идею», «категорический императив» о справедливости (Гегель, Кант).

Пришедшие им на смену утилитарные теории видели в целях наказания общее и специальное предупреждение преступления.

Первое удерживает неустойчивых граждан от совершения преступ лений, второе – предупреждает рецидив со стороны осужденного.

«Новая социальная защита» усматривает цели наказания в ресоци Марченко М.Н. Иудейское право как подсистема общей системы израильского права // Там же. № 3. С. 86–88.

ализации преступников, адаптации к условиям жизни общества по отбытии наказания1.

Смешанные теории наказания соединяют идеи абсолютной и утилитарной теорий. Целями наказания они считают устрашение и возмездие (кару), общую и специальную превенцию, а также ис правление2.

В знаменитом трактате «О преступлениях и наказаниях» 1764 г.

Ч. Беккариа писал: «Истинным мерилом преступлений является вред, наносимый ими обществу. Это одна из тех очевидных истин, для открытия которых не требуется ни квадрантов, ни телескопов и которые доступны любому среднему уму»3. Он уже тогда при знал одним из тягчайших преступлений – посягательство на бе зопасность и свободу граждан. Неравенство в наказуемости по классовому критерию он отметил даже в преследовании таких общеуголовных преступлений, как кража и убийство. «К ним от носятся убийства и кражи, совершаемые не только плебеями, но и вельможами и власть имущими, так как их пример, оказывая сильное влияние на многих, разрушает в подданных понятия о справедливости и долге и устанавливает вместо них право силь ного, одинаково опасное как для тех, кто им пользуется, так и для тех, которые от него страдают»4.

Господствующие мировоззрения о целях наказания оказывали воздействие на системы наказаний. Между ними и законодатель ством существовало взаимодействие. Так, доктрины устрашения и возмездия как цели наказания последовательно воплощались в жестоком рабовладельческом и феодальном законодательстве.

Безусловно, влияние оказывали и приоритетные правовые идео Aнсель М.М. Новая социальная защита (гуманистическое движение в уголов ной политике). М., 1970. С. 506-508.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т. 1.

М., 1994;

Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. Ч. 1-2.

Л., 1958. Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права. Т. 3. Наказание. М., 1970;

Полубинская С.В. К вопросу о целях наказания//Проблемы совершенствования уголовного закона. М., 1984.

Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. М., 1939. С. 226.

Там же.

логии. В добуржуазных периодах – также религиозные вероуче ния.

Своеобразным рудиментом таких воззрений на цели наказания поныне остаются смертная казнь и пожизненное лишение свободы.

В мусульманском праве – также членовредительные наказания: от сечение рук, ног, отрезание ушей и т.д. В английском праве телесные наказания были отменены сравнительно недавно.

Утилитарные теории, признающие целями наказания исправле ние преступника, общее и специальное предупреждение, способс твовали либерализации систем наказания. Они дали уголовному за конодательству такие гуманные институты, как условное осуждение, отсрочка исполнения приговора, условно-досрочное освобождение.

Поэтому считать теории целей наказания только научной абстракци ей без какого-либо практического значения не приходится.

В рабовладельческом обществе самый многочисленный класс рабов не был объектом уголовно-правовой охраны. Рабы как «гово рящие вещи» рассматривались в качестве не субъектов, а предметов уголовно-правовых отношений. Социально-классовая природа ра бовладельческого уголовного законодательства выражалась также в неравенстве граждан перед законом в зависимости от кастовой принадлежности. Древнейшие памятники права, например, Законы Хаммурапи или Ману, жестокими наказаниями карали малейшие поползновения на власть фараонов, их собственность, особенно со стороны низших сословий.

Так, в древнеиндийском памятнике права и эпоса Законах Ману преступность и наказуемость открыто связывались с кастовой при надлежностью субъекта преступления и потерпевшего. Например, в ст. 365–374 обольщение, прелюбодеяние и обесчещивание не на казывались вовсе либо наказывались штрафом, телесным наказа нием, кастрацией или смертной казнью в зависимости от прина длежности виновного к классам и сословиям брахманов, вайшиям или шудра. Последний при сожительстве с благородной женщиной подлежал смертной казни. Для брахмана за такое же преступление предусматривалось наказание в виде обривания головы. Статья же 380 прямо устанавливала, что «никогда нельзя убивать брахмана, даже погрязшего во всяких грехах: надо изгнать его из страны со всем имуществом без телесных повреждений»1.

Кодекс Юстиниана (834 г.) признавал основным деление людей, относящимся к их правам, на свободных и рабов. Книга одиннад цатая, титул III «Об испорченном рабе» предусматривала за увечье раба компенсацию как за порчу имущества, и то если деяние совер шено со злым умыслом. Если же таковой отсутствует или увечье последовало вследствие забавы (например, смерть раба, прыгнув шего в колодец по забаве свободного лица), вообще никакой от ветственности не наступает2.

«Русская Правда» (II век) также оценивала убийство холопа как повреждение имущества. Пеня (штраф) строго дифференциро валась за идентичные преступления в зависимости от классово сословных статусов субъектов преступлений и потерпевших. За убийство представителей знати – 80 гривен, смерда – 5 гривен3.

Интересно, что во введении к Уложению царя Алексея Михай ловича (1649 г.) по крайней мере словесно провозглашалось некое равенство перед судом и наказанием: «Чтобы Московские Государс тва всяких чинов людям от большего до меньшего чина, суд и рас права были при всяких делах весьма ровно»4. Однако дальше этой декларации равенство не пошло и не могло пойти. В классово-со словном обществе и государстве уголовное право объективно, не по чьему-то произволу не может не быть адекватно классово-со словным. Данную закономерность исторического материала следу ет спокойно констатировать и не пытаться критиковать. Поэтому и в этом Уложении наказания строго взвешивались по классам и сословиям – бояр, крестьян, холопов. Статья 8 гл. XVIII, например, гласила: «А будет чей-нибудь человек помыслить смертное убийс тво на того, кому он служит, или против его выметь какое оружие хотя его убить, ему за такое дело отсечь рука».

Н.С. Таганцев полагал, что при Петре I «защитники старины, ее по рядков и обычаев, как вредители государственные, были преступнее См.: Законы Ману. М., 1960.

Дигесты Юстиниана. М., 1984.

Законодательство Древней Руси. Т. 1. М., 1984.

Соборное уложение. 1649. Кн. I. СПб., 1804.

убийц и разбойников»1. Если в Уложении царя Алексея Михайлови ча начала устрашения применялись лишь изредка по отношению к деяниям «политически нейтральным», например, табакокурению, то законодатель-царь Петр «воспрещает не безразличные вещи, а право вые нормы, освященные вековым признанием, – нормы, с которыми срослось сознание многих поколений». Поражает не только суровость запретов, но и их нелепость. Круто разворачивая Россию лицом к Запа ду, Петр I использует карательную мощь уголовного права для борьбы с устоявшимися традициями, которые никак не могли представлять опасности его самодержавной власти. Например, Указом от 29 декабря 1714 г. запрещалась торговля русским платьем и сапогами, а также но шение таких платьев и бород, а ослушавшимся «за такие их преступ ления учинено будет жестокое наказание, сосланы будут на каторгу, а имение их движимое и недвижимое взято будет на великого государя безо всякой пощады». Указом от 1 сентября 1715 г. добавлялось, что на каторгу будут сосланы и все те, которые будут торговать скобками и гвоздями, употребляемыми для подбоя русской обуви2.

Уголовное законодательство феодального права открыто и скру пулезно, с неменьшей суровостью защищало интересы королев ских династий, дворянства, духовенства, состоятельных сосло вий, знати. Классический источник уголовного права позднего феодализма – «Каролина»3, по которому издание и применение норм о менее тяжких и мелких преступлениях со стороны крестьянства и челя ди вообще составляло прерогативу сеньоров, феодалов, помещиков.

Специфическое для европейского Средневековья каноническое (церковное) право под видом преследования ереси жестоко подав ляло сопротивление крестьянства и свободолюбивых слоев горо жан. Одновременно оно освобождало от уголовной ответственнос ти лиц духовного и прочих «благородных» сословий за большое число преступлений либо существенно смягчало наказания за них путем замены наказаний церковной карой.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право: Лекции. Часть общая. Т. 1. – С. 199.

Таганцев Н.С. Указ. соч. С 199.

Каролина. Алма-Ата: Наука, 1967.

Уголовно-судебное уложение императора Карла V Священной Римской империи германской нации середины XVI в. действо вало более 300 лет на территории Европы, Иерусалима, Индийс ких островов и других стран. Это типичный правовой памятник позднего феодализма, отличающийся беспрецедентной жесто костью в сочетании с откровенным социальным неравенством.

Например, измена трактовалась в нем не только как государс твенная, но и как измена «собственному господину». Каралась такая измена смертной казнью – четвертованием для мужчин и утоплением для женщин. «Бунт простого народа против власти»

карался смертной казнью либо сечением розгами и изгнанием из страны. Воровство преследовалось смертной казнью, «калеча щими телесными наказаниями» либо иным путем «соразмерно положению лица».

Крайней религиозной нетерпимостью отличалось мусульман ское уголовное право. В нем исповедование ислама оказывалось даже значительнее социальной принадлежности преступника и по терпевшего. К примеру, аят 91 (81) Корана предписывал: «Неверных схватывайте и убивайте, где бы ни нашли их». Раб освобождался от наказания, если он верующий и убил неверующего из враждебного народа, – аят 921.

При этом аят 94 предписывает не называть «неверным» встре тившегося в пути, указывая, что и сам путник раньше был таким, пока не уверовал в Бога2. Аят 190 предписывает сражаться за Гос подне дело только с тем, кто борется с тобой, аят 191 предписывает громить врагов в том месте, где настигнешь, но не трогать их, пока враг не трогает тебя:

«Громи врагов в том месте, где настигнешь их, и изгони с земли, откуда ты был изгнан, – ведь гнет и смута хуже смерти.

Но не борись у стен Святой Мечети, пока твой враг не трогает тебя.

Коран. Сура 4 (женщины), аят 92 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой.


Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 112.

Там же. Сура 4 (женщины), аят 94. С. 112.

Но если он начнет с тобой борьбу на этом месте, убей его – таким должно быть воздаяние неверным»1.

Мусульманское право выступает только одним, но имеющим весьма показательное значение звеном мировой религии – ислама.

Ислам в гораздо большей степени, чем другие религии, уделяет вни мание светским вопросам, взаимоотношению людей в их повсед невной жизни. Нормы шариата нацелены на защиту пяти основных ценностей – религии, жизни, разума, продолжения рода и собс твенности. Защищаемые мусульманским правом интересы подраз деляются на принадлежащие Аллаху, отдельным индивидам, либо и Аллаху, и людям2.

Коран предписывает не подкупать судей с целью завладения имуществом других лиц – аят 1883.

Некоторые современные исследователи проблем терроризма указывают, что в оправдание терроризма против немусульман ис ламские террористы обращаются к Корану, в котором, в частности, говорится: «И убивайте многобожников, где бы вы их не обнаружи ли... О пророк! Борись с неверными и лицемерами и будь беспоща ден к ним» – сура 9 (покаяние), аят: 5, 734.

В то же время, обращаясь непосредственно к Корану, мы замети ли, что в указанной выше суре 9 (аят 73) говорится не о «неверных», а о «не верующих»5.

Коран. Сура 2 (корова), аят 190–191 // пер. смыслов и комментарии В. Порохо вой. Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 48–49.

Пиголкин А.С. Теория государства и права Учебник. Изд-во: «Городец», 2003. С.

239.

Коран. Сура 2 (корова), аят 188 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой.

Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 48.

Этнорелигиозный терроризм / Ю. М. Антонян, Г. И. Белокуров, А. К. Боковиков и др.;

Под ред. Ю. М. Антоняна. – М.: Аспект Пресс, 2006. С. 39.

Коран. Сура 9 (покаяние), аят 73 // пер. смыслов и комментарии В. Пороховой.

Глав. ред. д-р Мухаммед Саид Аль Рошд. Иран, 2004. С. 218 (Примеч. авт.: в данном аспекте необходимо учитывать многообразие существующих переводов Корана и его смыслов, что вносит неопределенность в дальнейших комментариях, в том числе в специализированной литературе, нацеленной на не всегда подготовленного к восприятию смыслов Корана читателя).

Следует заметить, что меры наказаний, предусмотренных му сульманскими религиозными нормами, по жестокости таковы, что исследователи мусульманского права не рискуют их описывать. А.Х.

Саидов называет их «весьма жестокими»1. Кроме того, духовные ли деры отдельных мусульманских стран считают себя полномочными выносить смертный приговор и в отношении граждан других госу дарств, а также лиц, не исповедующих ислам (из наиболее извест ных примеров – приговоренный в 1989 г. автор «Сатанинских сти хов» Салман Рушди, в 1994 г. писательница Таслиме Насрин, автор книги о мусульманском фанатизме «Позор»). Заметим, что подоб ные меры осуждаются умеренными мусульманскими структурами, однако вынесение приговора (фетвы) обязывает всех мусульман:

такое убийство считается их «святым долгом»2.

В некоторых государствах действуют суды различных мусуль манско-правовых школ (Ирак, Ливан, Судан). В Саудовской Аравии, Бахрейне, Объединенных Арабских Эмиратах система и компетен ция мусульманских судов является многоступенчатой и довольно разветвленной;

их ведению подлежит рассмотрение как уголовных, так и гражданских дел.

При всем этом обязательно необходимо учитывать соответствие вводимого запрета устоявшимся основам уголовно-правовой мен тальности населения, ее этнокультурным основам. К сожалению, именно этот немаловажный фактор зачастую остается за предела ми внимания законодателя. Достаточно вспомнить безуспешность борьбы с самогоноварением, скармливанием хлеба скоту, народ ным врачеванием и иными действиями, возведенными в ранг пре ступлений волей законодателя. Говорил или нет в действительнос ти креститель Киевской державы князь Владимир приписываемую ему фразу о том, что «веселие Руси есть питие», но нельзя отрицать, что изготовление и потребление крепких спиртных напитков до машней выработки является одной из этнокультурных традиций русского народа, и попытки государства обеспечить наполняемость Саидов А.Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современ ности). М., 2000. С. 303–304.

Там же. С. 241.

бюджета за счет алкогольной монополии путем установления уго ловной ответственности за самогоноварение объективно приво дила только к девальвации ценности уголовного закона в глазах населения. Невозможность привлечения к ответственности всех лиц, изготавливающих и хранящих крепкие спиртные напитки до машней выработки, приводила к тому, что соответствующая норма закона превратилась в орудие чистого случая, что, как отмечал Г.А.

Злобин, «противоречит не только реальной эффективности нормы, но и представлениям людей о справедливости»1.

По мнению В.В. Кулыгина, примером неэффективности уголовного закона, игнорирующего этнокультурные традиции населения, явля лись составы преступлений главы одиннадцатой УК РСФСР 1960 г., предусматривающие ответственность за деяния, которые законода тель счел пережитками местных обычаев, усмотрев в них опасность для новых социалистических общественных отношений2. Насколько опасным, например, признавался обычай уплаты выкупа за невесту, видно из разъяснения Верховного Суда РСФСР, указавшего Верхов ным судам АССР и судам автономных областей, что ответственность по ст. 232 УК РСФСР наступает «независимо от того, с согласия или без согласия невесты был получен и уплачен за нее выкуп, состоялось ли после этого бракосочетание, кому в последующем были переданы полученные в качестве выкупа за невесту деньги, скот и другое иму щество или на какие цели они были израсходованы»3. Вполне понятно, что, вступая в конфликт с обычным правом горских народов – адатом, уголовный закон «проигрывал» древним обычаям. В результате «число тех, кто объявлялся (в законе) преступником, росло. Одновременно с этим росло и число людей, сочувствующих тем, кого власть стремилась объявить преступником»4. Этот вывод вполне распространим на все случаи криминализации деяний, имеющих массовидные формы про явления, обусловленные этнокультурной доминантой.

Основания уголовно-правового запрета. С. 219.

Кулыгин В.В. Этнокультура уголовного права: Дис... д-ра юрид. наук. Хабаровск, 2003. С. 145–146.

Сборник постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР (1961 – 1983 гг.). М., 1984. С. 235.

Карпец И.И. Уголовное право и этика. М. С. 58.

Русский философ И.А. Ильин делает акцент на развитии духовных и нравственных начал государственности, единства ценностей русс кого народа: близости к Богу, вере в духовную силу народа, создан ную им культуру. Он не раз подчеркивал, что Россия – единый живой организм: географический, стратегический, религиозный, языковой, культурный, правовой, государственный, хозяйственный и антропо логический, и его расчленение может привести к «длительному хао су, ко всеобщему распаду и разорению, а затем – к новому собиранию русских территорий и российских народов в новое единство»1.

Действительно, на развитие российского государства и права большое влияние оказали не только экономика, но и национальные и религиозные отношения. Исконная полиэтничность, многокон фессиональность России не могли не отразиться на политическом строе и тем более на правовой системе.

Ислам и мусульманское право по-прежнему остаются вектора ми, определяющими формирование мировоззрения и правосозна ния северокавказского этнического социума.

Ограничение российской властью мусульманского права выра зилось в изъятии из его юрисдикции разбирательства по уголов ным делам, которые рассматривались на основе адатского права. В то же время по гражданским и уголовным делам широко применя лась клятва или присяга на Коране как трансцендентальное доказа тельство.

Таким образом, государственная власть признала и легализова ла мусульманское право, ограничив, однако, его компетенцию регу лированием отношений в сфере брака, семьи, наследства и религи озных преступлений.

Наряду с систематизационными актами – уголовными кодекса ми РСФСР 1922 и 1926 г. – нормы шариата широко используются в уголовной политике для борьбы с преступностью вообще и пре ступлениями против личности и имущественными деликтами в частности. Рассмотрев, например, уголовное деяние, совершенное на почве кровной мести, шариатский суд выносил решение о вы Ильин И.А. Россия есть живой организм. О русской идее // Русская идея. М., 1992. С. 435.

даче осужденного родственникам убитого для убиения в соответс твии с законом мусульман1. Искушенному исследователю не пока жется экстраординарным и такой случай, когда шариатский суд в Дагестане, вынеся обвиняемому смертный приговор, отсрочил его исполнение на три года в связи с тем, что сын убитого был малолет ним и в тот момент физически был не в силах убить своего кровни ка2. С 1925 г. советский законодатель пошел по пути свертывания юрисдикции шариата по уголовным делам.

Например, о влиянии шариата3 можно судить по дошедшему до нас судебнику уцмия Рустема, составленному в первой четверти XVII столетия. Ему известно наказание подстрекателя, оставление без последствий всякого убийства, совершенного в необходимой обороне лицом, защищающим свою жизнь, свое жилище и собс твенность. Судебник Рустема отменял право мужа убивать любов ника своей жены4.

Падение значимости мусульманского права в атеистическом Советском государстве объективно связано с сужением правово го пространства ислама в стране и формированием официально го правового монизма. Тем не менее и в XXI в. для большей части населения Северного Кавказа это право продолжает оставаться не только теорией обязанностей идеального характера, но и важным средством регулирования отношений. Надо радикально реформи ровать мировоззрение северокавказских народов, а не только право, и отказаться от исламской цивилизации в целом, чтобы полностью ликвидировать мусульманскую юридическую традицию в этничес ком социуме.


ЦГА РД. Ф. р-182. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 11. // Цит. по: З.Х. Мисроков. Феномен му сульманского права в процессах динамики систем права России (ХIХ – начало ХХI века) «Журнал российского права», №10, октябрь 2002 г. Справочно-поисковая сис тема «Гарант».

См.: ЦГА РД. Ф. 33-р. Оп. 2. Ед. хр. 9. Л. 4.

Шариат (от арабского – надлежащий путь) – свод мусульманских правовых и теологических нормативов, провозглашенный исламом «вечным и неизменным пло дом божественных установлений». // Советский энциклопедический словарь. Под ред. А.М. Прохорова. Изд. 4-е, исп. и доп. М. «Советская энциклопедия». 1990г. С.

1498.

Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 2. С. 232.

Известно, что многие служители культа в 2007 г. выразили свое несогласие с официальным заявлением по центральному телевиде нию о единстве нравственных ценностей у православия, иудаиз ма, мусульманства и католицизма. Это ложное мнение, поскольку «мы не можем иметь единые нравственные ценности с современ ными иудаизмом и его моральным кодексом талмуда, по которому все люди кроме евреев – «гои». Мы также не можем иметь единые нравственные ценности с мусульманством, допускающим, напри мер, многоженство. Мы не можем иметь единые нравственные цен ности с католицизмом и его моралью ордена иезуитов».

Исследование правовой природы генезиса этнических аспек тов в уголовном наказании и его целях полезно проводить с уче том позиции русских философов и правоведов, например, Ивана Александровича Ильина, который считал, что русское право и правоведение должны сберегать себя от западного формализ ма, от самодовлеющей юридической догматики, от правовой беспринципности, от релятивизма и сервилизма. России необ ходимо новое правосознание, национальное по своим корням, христиански православное по своему духу и творчески содержа тельное по своей цели. Для того чтобы создавать такое право сознание, русское сердце должно увидеть духовную свободу как предметную цель права и государства и убедиться в том, что в русском человеке надо воспитать свободную личность с достой ным характером и предметною волею. России необходим новый государственный строй, в котором свобода раскрыла бы ожес точённые и утомлённые сердца, чтобы сердца по-новому при лепились бы к родине и по-новому обратились к национальной власти с уважением и доверием1.

Право в соответствии с основами социальной концепции Рус ской православной церкви призвано быть проявлением единого бо жественного закона мировоззрения в социальной и политической сфере. Христианская религия являлась нравственно нормативной системой, оказала решающее влияние на формирование и реали Ильин. И.А.«О русском национализме». Сборник статей. М.: Российский фонд культуры, 2006. С. 109 и др.

зацию светских правовых норм, в том числе уголовных. Налицо своеобразная трансформация библейских основ в уголовное пра во. Попыткой доказать данное утверждение стала книга Зюбанова Юрия Алексеевича «Христианские основы Уголовного кодекса Рос сийской Федерации. Сравнительный анализ УК РФ и «Священного Писания»1.

В работе Ю.А. Зюбанова убедительно показано, что христианс кие нормы являются «кодексом» морально-правовых устоев обще ства. Большинству «библейских» негативных, аморальных явлений даётся «оценка» в современных российских законах и прежде все го в Уголовном кодексе. «…По сути, ветхозаветные нормы почти в полном объеме вошли в систему современного уголовного права.

Если наш УК как следует отжать, то в сухом остатке будет то, что в Ветхом Завете…». Об этом же говорит проф. А.А. Тер-Акопов2.

Как относиться к христианству нам, россиянам, вступившим в третье тысячелетие. Профессор А.А. Тер-Акопов на научной конфе ренции, посвященной 2000-летию христианства, дал исчерпываю щий ответ и рекомендации о необходимости поиска в христианстве правового начала российского права, потому что оно сформирова лось в христианском правовом пространстве3. Можно считать, что христианство как нормативно-этическая система образует основу и неисчерпаемый резерв развития российского права.

Действительно, существовавшие в России законодательные акты, например, Судебники 1497 и 1550 г., Соборное уложение 1649 г., последующие Уложения, в том числе уголовные, почти в полном объеме включали нормы Моисеева закона, конечно, конкретизируя и развивая их в соответствии с российскими реалиями. Существо вал своеобразный свод нравственных норм поведения, который в России был и может стать в дальнейшем основой светской морали и светского права, в том числе уголовного.

Ю.А. Зюбанов «Христианские основы Уголовного кодекса Российской Федерации Сравнительный анализ УК РФ и «Священного Писания» М.: Проспект, 2007. – С.

416.

А.А. Тер-Акопов «Христианство. Гос-во. Право. К 2000-летию христианства.

Монография. М.: Изд-во МНЭПУ, 2000. С. 40.

Там же С. 23.

Государство как сложная социально-политическая форма орга низации человеческого общества не может не опираться на нравс твенное, в том числе религиозное, сознание общества.

Нынешнее государство не может функционировать без церкви и религии, а церковь, в том числе РПЦ, не может действовать без государства.

Даже во времена советской власти коммунистическая мораль не могла обойтись без религии. «Моральный кодекс строителя комму низма в основном переиначен на основе библейских заповедей»1.

Христианство – неисчерпаемый источник для правоведов, ко торый следует рассматривать не только как религиозную, но и как нормативную основу. Она сама есть система норм и правил, являет ся регулятором поведения, фактически действуя через тот же меха низм. Исследование христианства, в частности, позволит наиболее полно осознать с о ц и а л ь н ы е ценности, закреплённые в сов ременных законах, провести работу по совершенствованию зако нодательства и укреплению правопорядка, а также найти решение многих проблем современного состояния уголовного права.

Жигарев Е.С.Личность. Преступность. Религия. М.: Щит-М., 2004. С.314.

3.2. СООТНОШЕНИЕ РЕЛИГИОЗНЫХ ЗАКОНОВ И ОТДЕЛЬНЫХ АСПЕКТОВ НАКАЗАНИЯ В УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКЕ Настоящим исследованием мы намерены обратиться и к проблеме соотношения религиозных законов и законов светских – уголовных в различных государствах и разных правовых системах. Поставленная нами задача базируется на рассмотрении проблем общественного и частного, всеобщего и индивидуального, единства и множества.

По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, закон Моисея – это в значи тельной мере законодательство охранительного плана, устанавли вающее запреты и ответственность за их нарушение. В этом смысле оно роднится с уголовным законодательством, а значит, должно ис следоваться и в уголовно-правовом аспекте1.

Говоря о законах Моисея, проф. А.А. Тер-Акопов указывает, что существует ряд деяний, которые носят однозначно уголовно-пра вовой характер. Это деяния, за которые предусмотрены наказания физического характера: смертная казнь, побои, телесные поврежде ния. Иным отраслям права подобные наказания не присущи. Дру гая группа деяний носит явно гражданско-правовой, имуществен ный характер, и закон предусматривает за их совершение возмеще ние виновным убытков. Например, человек – хозяин вола должен заплатить 30 сиклей серебра владельцу раба, если последнего этот вол забодает. Это явно штрафная санкция, и, по мнению проф. А.А.

Тер-Акопова, может быть отнесена и к уголовно-правовой норме2.

Учитывая, что в России каких-либо общепринятых, тем более писаных, норм морали не существует, мы согласимся с профес сором А.А. Тер-Акоповым в том, что уголовное законодательство должно взять на себя роль источника норм общественной морали и нравственности. По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, читая Уго ловный кодекс и не находя там ответственности за скотоложство, то, естественно, руководствуясь принципом: разрешено все, что А.А. Тер-Акопов Законодательство Моисея: общая характеристика. «Российс кая Юстиция», №9, 2003г., С. 40–42.

А.А. Тер-Акопов Законодательство Моисея: Источники и применение. «Россий ская Юстиция», №10, 2003г., С. 39–43.

не запрещено законом, можно сделать вывод о допустимости мо ралью таких действий;

если мужеложство осуждается обществом только в его насильственной форме, значит, ненасильственный акт одобряется. В связи с этим им предлагается восстановить от ветственность за скотоложство и мужеложство, а также за ворож бу и колдовство.

Таким образом, в странах с авраамическими религиями закон Моисея не имеет пределов действия по деяниям, кругу лиц, месту и времени, по крайней мере в своей духовной части, но выступая в качестве фактора, участвующего в образовании духовного поля, влияет и на современное действующее право.

Существовавшие в России законодательные акты, например, Су дебники 1497 и 1550 годов, Соборное Уложение 1649 года, после дующие Уложения, в том числе уголовные, почти в полном объеме включали в себя нормы Моисеева закона, конечно, конкретизируя и развивая их в соответствии с российскими реалиями.

Например, в древнерусском праве для характеристики общей превенции наказания употреблялись выражения «дабы другим не повадно было» или «чтобы другие убоялись» и т.п. К примеру, ст. гл. XXII Соборного уложения 1649 г. устанавливала, что за блудную жизнь и убийство незаконнорожденных детей «казнить смертью безо всякой пощады, чтобы на то гляд, иные такова беззаконного и скверного дела не делали и от блуда унялися».

Некоторые заповеди и законы Моисея носят общечеловечес кий, глобальный характер, они так или иначе присутствуют в за конодательстве всех цивилизованных государств, в том числе и современной России. Без увязки правовой системы с религиозной все, даже привлекательно сформулированные нормы, останутся лозунгами.

Правосознание большинства россиян основано на евангельских корнях. Соответственно, по мнению А. Куприянова, причина все общего правового нигилизма, ставшего бичом России, в том, что православное сознание граждан пока практически не адаптируется к системе действующего права. Мы сегодня имеем существенный разрыв между принципами так называемого «гражданского обще ства», заложенными в российском законодательстве, и канонами православия1.

Принципы российского права – суть принципы Римской импе рии. Например, по Цицерону, «государство – союз людей, основан ный на праве...». Для Цицерона основа правоприменения – текст писаного закона. На наш взгляд, в системе права, основанной на принципах православия, каркас всей правоприменительной практики – авторитет личности. В структуре церковного права это авторитет изначально Христа, слова Божьего, затем Боговдохновен ных писателей и так далее до приходского священника, священно действующего по Благодати Божией.

Как считает А. Куприянов, решить проблему правового ниги лизма, а также принятия законов, которые укладываются в народ ное миросозерцание, можно в том числе и через рецепцию церков ного права. Но для того чтобы что-либо заимствовать, желательно получить представление о предмете. А сегодня дисциплину «Цер ковное право» преподают только в духовных учебных заведениях.

Например, в Московской духовной академии и Свято-Тихоновском богословском институте Московского Патриархата, где, собствен но, юристов не готовят2.

Получается, что православное церковное право, чьи традиции насчитывают более 2 тыс. лет, разработанное глубоко и на высоком научном уровне, доступно только будущим клирикам или катехиза торам. «Канонисты» (так называются специалисты по церковному праву), в свою очередь, должны одновременно с богословским об разованием иметь подготовку и по общим юридическим дисципли нам, поскольку в самом церковном праве распространена рецепция из других правовых систем, а также для достижения большего по нимания между церковью и светской властью, сосуществующих на едином правовом поле.

В противном случае светские юристы, не изучившие основ цер ковного права, обречены никогда не использовать его достижений Куприянов А. Церковное право и его рецепция в российское законотворчество, «Российская юстиция», №2, февраль 2001г. // Справочно-поисковая система «Га рант».

А. Куприянов. Указ. соч.

в своей работе, в том числе и в законотворческой. Отказываясь от изучения этой отрасли права, мы, кроме того, сужаем свой право вой, исторический и даже лингвистический кругозор.

Законы Моисея изложены в четырех из пяти книг: Исход, Левит, Числа, Второзаконие. Основа Нового Завета изложена в книге Ле вит, в которой Моисей указывает: «не крадите, не лгите, не обма нывайте друг друга, не грабительствуй, не делай неправды в суде, по правде суди ближнего своего» (Левит. 19.11, 13, 15). Кроме того, в книге Чисел содержится важное положение о праве «мстителя за кровь» самому «умертвить убийцу». Такое право принадлежит ему только в отношении того, кто убивал с умыслом («лишь только встретит его, сам может умертвить его» – Числа 35.19).

В книге Чисел Моисей подробно рассматривает вопрос устройс тва городов – убежищ, «куда мог бы убежать убийца, убивший чело века неумышленно» (Числа 35.11), «чтобы не был умерщвлен убив ший, прежде нежели он предстанет пред общество на суд» (Числа 35.12), «Общество должно рассудить между убийцею и мстителем за кровь» (Числа 35.24).

Соборное Уложение (1649 г.), не в пример нынешнему уголовному законодательству, содержало уголовную ответственность за побои, нанесение ударов сыном либо дочерью своим родителям: «А будет кто сын или дочь, не помня закона христианского, учнет отцу или матери грубыя речи говорить или отца и матерь з дерзости рукою зашибет, и в том на них отец или мати учнут бити челом, и таких за бывателей закона христианского за отца и матерь бити кнутом»1.

Ответственность за нарушение интересов семьи в Древней Руси регулировалась в основном церковным законодательством. Соглас но ст. 9 Устава князя Владимира (980-1015 гг.) церковным судам подлежали виновные в кровосмешении («в племени или в сватьс тве поимуться»)2. Однако уже Устав князя Ярослава (1015-1054 гг.) предусматривал ответственность не только церковно-правовую, но и уголовную и гражданскую. Так, направленная против языческого Чистяков О.И. Российское законодательство XI – XX веков. Ч.1. М., Юрист.

1999. С. 252.

Российское законодательство Х–ХХ веков. Законодательство Древней Руси. Т.

1. С. 149, 157.

брачного обычая умыкания невесты ст. 2 Устава князя Ярослава пре дусматривала за «умычку» чьей-либо дочери материальную ответс твенность перед церковной властью и перед князем. Наряду с уго ловной ответственностью перед высшими авторитетами – церковью и государством – в статье устанавливалась и гражданско-правовая ответственность перед потерпевшей1. Кроме того, Устав Ярослава предусматривал ответственность за двоеженство, кровосмешение, невыдачу замуж и насильственную выдачу замуж девки или насиль ственную женитьбу отрока, рождение внебрачного ребенка, т.е. ре бенка, рожденного не в церковном браке, за связь русской девушки с лицами, исповедовавшими религии Востока.

Уголовное уложение 1649 г. менее подробно регулировало семей ные отношения. Однако в ряде статей о преступлениях против бли жайших родственников (ст. 1-7) имелась норма, предусматривав шая ответственность детей за отказ кормить и ссужать родителей при старости (ст. 5)2.

Мало внимания регулированию семейных отношений уделил и Артикул воинский Петра I. Вместе с тем арт. 176 предусматривал ответственность холостого человека за рождение внебрачного ре бенка, возлагая на него обязанность дать денег на содержание мате ри и ребенка, «и сверх того тюрмою и церковным покаянием имеет быть наказан, разве что он потом на ней женитца»3.

Большое внимание ответственности за преступления против се мьи и несовершеннолетних уделило Уложение о наказаниях уголов ных и исправительных 1845 г. Нормами отделения 1 гл. 1 разд. регулировалась ответственность за противозаконное вступление в брак. Наказуемы были различные виды похищения женщины для вступления в брак: против ее воли – ч. 1 ст. 1549, с ее согласия – ч.

2 ст. 1549, с насилием – ст. 1550, посредством напитков – ст. 1551, участие в том священника – ст. 1552. Ответственности подлежали также присутствовавшие при похищении свидетели – ст. 1553.

См. там же. С. 163, 168, 173.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Акты земских соборов. Т. 3. С.

248, 433.

См.: Российское законодательство Х-ХХ веков. Законодательство периода становления абсолютизма. Т. 4. С. 360, 384.

Преступлением для лиц православного исповедания являлось вступление в четвертый брак и вступление в брак без дозволения начальства (ст. 1565) или против решительного запрещения роди телей или без испрошения их согласия (ст. 1566). Для состоящего в браке преступлением было прелюбодеяние (ст. 1585). Оставались уголовно наказуемыми вступление в брак с родственником или свойственником (ст. 1559) и кровосмешение (ст. 1593, 1594, 1596).

Уголовное уложение 1903 г. объединило в одну главу преступле ния против брачного союза и преступления против детей – гл. 19 «О преступных деяниях против прав семейственных». Особенно под робно Уложением 1903 г. регламентировались преступления против семьи, к которым следует отнести понуждение к вступлению в брак (ст. 408), вступление в брак с лицом, которое заведомо не могло по нимать значения им совершаемого, вследствие расстройства душев ной деятельности (ст. 409), «сокрытие обстоятельств ко вступлению в брак» (ст. 410), брак с родственниками или свойственниками (ст.

411), двоеженство (ст. 412), брак с лицом, не достигшим брачного возраста (ст. 412), с нехристианином (ст. 415), без согласия родите лей (ст. 417), прелюбодеяние состоящего в браке или состоящей в браке (ст. 418), отказ доставить пропитание и содержание своим, за ведомо в том нуждающимся, матери или отцу, если виновный имел к тому достаточные средства (ч. 1 ст. 419), упорное неповиновение родительской власти или грубое обращение с матерью или закон ным отцом (ч. 2 ст. 419), вступление в брак вопреки родительскому воспрещению матери или отца, если виновный не достиг 21 года (ч.

3 ст. 419).

Заповедям Моисея сегодня соответствует Закон об уголовном праве Израиля 1977 г1. Например, Закон предусматривает ответс твенность за многобрачие (статья 176 Закона об уголовном праве Израиля): женатый, вступающий в брак с другой женщиной, и за мужняя, выходящая замуж2 за другого мужчину, наказываются тю Закон об уголовном праве Израиля / Предисл., пер. с иврита: магистр права (LL.

M) М. Дорфман;

науч. Ред канд. юрид. наук Н.И. Мацнев. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С. 412.

Примеч. авт.: в главе хет: «Многобрачие» Закона об уголовном праве Израиля в статье 175 отмечено, что в настоящей главе «брак» включает обряд посвящения ремным заключением на пять лет. В данном случае настоящее уза конение соответствует заповеди – «не прелюбодействуй».

Христианский духовный догмат наставляет: не убивай, не пре любодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, не завидуй чужому.

Созидательными усилиями канонического (церковного) права за кладывались основы сочетания в правовых нормах их регулирую щей составляющей с пониманием справедливости, долга, чести1.

Настоящий Закон (Закон об уголовном праве Израиля 1977 г.) указывает, что если новый брак лица был заключен по закону Торы2, то лицо не будет признано виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 176 (многобрачие), когда новый брак был заключен после того, как лицо получило разрешение на него в соответствии с окончательным постановлением, принятым равви натским судом, и после того, как такое постановление было утверж дено Высшим раввинатским судом3.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.