авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |

«А.М. ЗЮКОВ ГЕНЕЗИС УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА В ПЕРИОД X – XXI ВВ. МОНОГРАФИЯ ВЛАДИМИР 2008 УДК ...»

-- [ Страница 6 ] --

Обращение к источникам древнего права позволяет сегодня по новому взглянуть на институт «кровной мести», который в совре менной России продолжает сохраняться у отдельных народов Се верного Кавказа. По мысли Моисея, прежде, чем принять решение о наказании лица, совершившего убийство, и определить право мстителя совершить акт возмездия, деяние необходимо было разо брать всем обществом в суде.

Для современного уголовного закона главная на сегодняшний день проблема – реализация воспитательной функции в части до стижения целей уголовного наказания – предупреждения преступ лений, то есть побуждения у народов, сохранивших у себя обычай «кровной мести», правового сознания. Карательная функция долж на находиться в руках государственных органов, что позволит, на наш взгляд, существенно скорректировать политику противодейс невесты в жены.

Пиголкин А.С. Теория государства и права. Учебник. Изд-во: «Городец», 2003.

С. 237.

Примеч. авт.: Тора – священная книга иудеев, собрание узаконений и правил.

Статья 179 (Разрешение на брак по закону Торы). Закон об уголовном праве Из раиля. / Предисл., пер. с иврита: магистр права (LL.M) М. Дорфман;

науч. Ред канд.

юрид. наук Н.И. Мацнев. СПб.: Изд-во Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С.

твия преступлениям, составляющим пережитки местных обычаев, или совершенным под их воздействием самоуправным действиям среди народов, сохранивших такой обычай.

На эволюцию в человеческом обществе оборонительной ре акции и целесообразности избегать недопустимости перехода необходимой реакции против обидчика еще в XIX веке указывал Э. Ферри: «кровная месть» в большинстве случаев выступает как оборонительная реакция1. До сих пор существуют дикие племена, в которых всякое нападение на естественные условия существова ния вызывает со стороны потерпевшего чисто индивидуальную и преходящую реакцию. Племя не подчиняет эту реакцию и смотрит на нее как на частное право. В этом случае единственным судьей, определяющим, преступно ли, то есть, вредно и опасно ли деяние или нет, единственным исполнителем приговора является сам по терпевший, реакция которого определяется желанием защитить ся в данный момент и оградить себя на будущее время. Поэтому, подчиняясь одновременно чувству злобы и жажде мести, он почти всегда переходит границы необходимой реакции против обидчика.

Такая реакция может проявляться двояким образом: во-первых, в виде непосредственной, мгновенной реакции в момент нападения;

во-вторых, в виде задержанной реакции, отложенной до более бла гоприятного момента (эта реакция и есть истинная месть). Однако уже очень рано индивидуальная, преходящая и чрезмерная форма оборонительной реакции и мести начинает уступать социальной форме этой реакции, существовавшей совместно с ней. Социальная форма появляется сначала в виде непосредственной реакции всего общества, затем в виде обязанности, выполняемой от имени пле мени его предводителем. Так должно было случиться, потому что того требовали общественные интересы, то есть, как замечает Ч.

Дарвин2, для того, чтобы племя, понесшее материальный ущерб со стороны внешних врагов или, что еще хуже, со стороны своих собс твенных сочленов, не утратило бы сравнительно с другими племе Ферри Э. Уголовная социология / Сост. и предисл. В.С. Овчинского М.: ИНФРА М, 2005, С. 359 (С. 658 Библиотека криминолога).

Там же С. 360.

нами тех сил, которые необходимы для борьбы за существование. В настоящее время эти проявления кажутся варварским состоянием уголовного правосудия, однако в свое время они являлись мощной сдерживающей силой, крупным нравственным и социальным про грессом, так как обуздывали чрезмерную жестокость индивидуаль ной или семейной мести.

В современном российском обществе сегодня отошли от неоспо римой доли истины, отмечаемой еще Ч. Беккариа, в соответствии с мыслью которого все члены общества отказались от права наказания в пользу государства. И, при этом, сохраняется положение, при кото ром члены общества временно возвращают себе это право в тех слу чаях, когда государство оказывается не в силах использовать его для их защиты, например, в случае необходимой обороны1. В том случае, когда оборонительная реакция проявляется в своей индивидуаль ной форме, очевидно, ее единственным и основным побуждением служит личная польза потерпевшего и его непреодолимое стрем ление к самосохранению. Эта индивидуальная реакция игнорирует виновность как проявление нравственной порочности нападающего, то есть преступника. Раньше, когда исполнителем оборонительной или репрессивной реакции являлся сам потерпевший, эта реакция носила характер «частной мести»;

когда ее стала выполнять семья потерпевшего, она получила характер «кровной мести», а когда ее вы полняли общество или предводитель племени, она приняла характер «общественной мести». Когда месть стала выполнять каста жрецов, она получила характер «божеского возмездия». При этом она пере стала считаться чисто оборонительной функцией и превратилась в религиозную и нравственную миссию, стала сопровождаться, как и всякий религиозный обряд, строгим формализмом и прониклась мистическим духом искупления и очищения.

Книги премудростей, притчей и пророческие книги, кроме того, говорят о значении послушания законам, вскрывают пороки и на рушения, содержат призывы к восстановлению законности и над лежащей религиозной жизни. Например, в Книге Премудростей Беккариа Чезаре. О преступлениях и наказаниях. / Сост. и предисл. В.С. Овчин ского. М.: ИНФРА-М, 2004. VI, С. 90–91.

Соломона изложена идея дифференциации ответственности в за висимости от подчиненности виновных таким образом, что началь ник должен нести более строгую ответственность по сравнению с подчиненными: «строг суд над начальствующими, ибо меньший за служивает помилования, а сильные сильно будут истязаны» (Пре мудрости 6.6). В этом тезисе уже просматривается современное обстоятельство, исключающее преступность деяния, совершенного во исполнение приказа начальника (ст. 42 УК РФ).

По мнению проф. А.А. Тер-Акопова, законодательство Моисея обладает рядом показателей, свойственных уголовному закону. Это он рассматривает через установления, касающиеся вины, наказа ния и обстоятельства, исключающие ответственность1. При этом в законодательстве Моисея отсутствует понятие вины в нашем пред ставлении.

На развитие российского государства и права большое влияние оказали не только экономика, но и национальные и религиозные отношения. Исконная полиэтничность, многоконфессиональность России не могли не отразиться на политическом строе и тем более на правовой системе.

Ислам и мусульманское право по-прежнему остаются вектора ми, определяющими формирование мировоззрения и правосозна ния северокавказского этнического социума.

Мусульманское уголовное право представляет собой неотъемле мую часть религии (ислама). Сферой его влияния является Ближ ний Восток, часть Азии и Африки. Собственно мусульманское пра во действует в Саудовской Аравии, Йемене, Судане, Кувейте, Афга нистане. Правовые системы этих государств органично включают нормы шариата.

Отличительными чертами мусульманского права являются спе цифичные классификации преступных деяний и наказаний на кате гории, заимствованные из шариата, криминализация религиозных и аморальных проступков, возможность применения членовредитель ских наказаний и воздаяния равным, существование смертной казни.

А.А. Тер-Акопов. Законодательство Моисея: уголовно-правовая характерис тика. «Российская юстиция», №11, 2003г., С. 39–42.

Традиционные источники мусульманского права имеют религи озное происхождение. Исследователи мусульманского права обыч но делят их на три основные группы. К первой, наиболее значимой, группе источников относятся Коран и сунна.

Коран – главная священная книга мусульман, содержащая выска зывания пророка Мухаммеда, обрядовые и правовые предписания, молитвы и притчи, им произнесенные и записанные его ближайши ми сторонниками. Сунна – сборник преданий о решениях пророка.

Таким образом, первая группа источников мусульманского права включает религиозные нормы, имеющие священный характер.

Вторая группа источников представлена нормами, сформулиро ванными мусульманской правовой доктриной. К этой группе отно сятся иджма и кияс. Иджма – это единодушное мнение наиболее ав торитетных знатоков ислама по вопросам, не регламентированным Кораном и сунной. Кияс представляет собой толкование Корана и сунны, или так называемые суждения по аналогии.

Третья группа источников включает обычаи – урф. К таким обычаям, действующим до сих пор в Судане, Йемене и других му сульманских государствах, относится, например, обычай кровной мести1.

Один из субъектов России – Чеченская Республика (Ичкерия) приняла в 1996 г. собственный Уголовный кодекс. Он не имел ничего общего с УК РФ и общепринятыми нормами международного уго ловного права. Попытка соединить несоединяемое – мусульманское право с некоторыми институтами европейского права – явно не удалась2.

В УК ЧРИ было 185 статей и 17 глав3. Среди них такие, как «Преступления, имеющие отношение к религии», «Преступле ния против души и тела», «Преступления, связанные с наруше См.: Мухаммед М.С. Действие обычая кровной мести в Йеменской Республике // Вестник РУДН. Сер. Юрид. науки. 1997. №2. С. 168–168.

Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. «Учение о преступлении» (под ред.

д-ра юрид. наук, проф. Н.Ф.Кузнецовой, канд. юрид. наук, доц. И.М.Тяжковой). М.:

ИКД «Зерцало-М», 2002 // Справочно-поисковая система «Гарант».

Уголовный кодекс Чеченской Республики (Ичкерия). 1996. Утвержден Указом Президента ЧРИ №82 от 08.07.1996 г.

нием справедливости». Понятия основных уголовно-правовых институтов отсутствовало. Например, определение преступле ния оказалось в числе разъясняемых терминов. Преступление толковалось как «любые действия, подлежащие наказанию в со ответствии с нормами того или иного любого закона». Там же пояснялось, что «преступления, наказуемые в соответствии с по ложениями мусульманского права» – это употребление спиртных напитков, вероотступничество, прелюбодеяние, клевета, грабеж и воровство. Не согласовывалась с принципом гуманизма систе ма наказаний, сконструированная в духе раннефеодального уго ловного права. Так, смертная казнь, согласно ст. 27, исполнялась либо отсечением головы, либо побиванием камнями, либо таким же путем, каким преступник лишил жизни свою жертву. Смерт ная казнь могла служить мерой наказания либо в соответствии с тем или иным установлением шариата, либо в качестве воздаяния равным, либо в качестве назидательного наказания, при этом до пускается выставление тела напоказ. Последнее допускалось при наказании за грабеж. За прелюбодеяние – смертная казнь, за му желожство в третий раз – смертная казнь либо пожизненное тю ремное заключение. Был реанимирован принцип талиона «око за око, зуб за зуб» в наказании «воздаяния равным». Такое наказание назначалось за совершение умышленных преступлений. Потер певший мог применить в отношении преступника те же действия, которые предпринял тот против него. Было воссоздано телесное наказание – «бичевание». Совершивший кражу был наказуем по шариату отсечением кисти правой руки. Грабеж, совершенный повторно, карался отсечением левой ступни (ст. 171).

Уголовное законодательство исламского государства Афганиста на в ряду обстоятельств, исключающих уголовную ответственность и наказуемость, предусматривает совершение деяния, не противо речащего шариату1.

Наряду с систематизационными актами – уголовными кодекса ми РСФСР 1922 и 1926 г. – нормы шариата широко используются См.: Боронбеков С. Уголовное и уголовно-исполнительное право Афганистана.

Рязань, 1993.

в уголовной политике для борьбы с преступностью вообще и пре ступлениями против личности и имущественными деликтами в частности. Рассмотрев, например, уголовное деяние, совершенное на почве кровной мести, шариатский суд выносил решение о вы даче осужденного родственникам убитого для убиения в соответс твии с законом мусульман1.

Анализ проблемы востребованности ислама и мусульманской правовой традиции в новейшее время на Северном Кавказе дает основание связать ее с издержками процесса становления нового социального и правового порядка, обусловленного внедрением еди нообразного права, имеющего большие пробелы и игнорирующего культурно-правовые традиции народов.

В повседневной жизни, вопросах личного статуса (брак, семья, наследование), а также в посткриминальном примирении северо кавказский этнический социум, ориентированный на ислам, опи рается по-прежнему на принципы и нормы мусульманского и тра диционного адатского права. Это следует рассматривать не столько как конфронтацию с современной правовой системой, сколько как продолжающуюся преемственность и воспроизводимость мусуль манского права в конкретных условиях становления отечественно го правового государства. Обладая авторитетом в глазах мусульман, оно, по признанному мнению Л. Р. Сюкияйнена, само выступает в качестве инструмента легитимации по отношению к позитивному праву2.

Сегодня некоторые современные авторы предлагают возродить полиюридизм, на примере Республики Дагестан. Этими авторами указывается, что полиюридизм как одна из форм урегулирования общественных отношений используется во многих государствах.

Применение этой формы в Республике Дагестан приемлемо, так как полиюридическая практика имеет многовековую историю. В связи с этим в данном регионе предлагается ввести применение шариатского ЦГА РД. Ф. р-182. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 11. // Цит. по: З.Х. Мисроков. Феномен му сульманского права в процессах динамики систем права России (ХIХ – начало ХХI века) «Журнал российского права», №10, октябрь 2002 г. Справочно-поисковая сис тема «Гарант».

Сюкияйнен Л. Р. Шариат и мусульманско-правовая культура. М., 1997. С.38.

законодательства, в частности, в части разрешения семейных споров, а также для противодействия деструктивным процессам в обществе в любой его форме через традиции, противодействуя экстремизму в любой его форме, отказу от насильственных мер как крайности, пре дотвращая доведение конфликта до необратимости1.

Дискуссии по поводу права на наказание человеческим су дом велись не одно столетие. Бог или государство имеют право наказывать человека, совершившего преступление? По данной проблеме написано бесчисленное множество работ и предложе ны десятки теорий – абсолютных, относительных и смешанных2.

Существует мнение, что в настоящее время они утратили свою актуальность – право на наказание государства сегодня вне каких либо сомнений. Религиозные санкции в светских государствах бо лее не конкурируют с государственным наказанием.

Несколько иное положение в мусульманском уголовном праве.

Там государственные и религиозные наказания довольно бессис темно переплетаются. Уголовные кодексы мусульманских стран со храняют наказуемость религиозных преступлений и преступлений против души. Шариатские суды руководствуются в производстве по уголовным делам не УК и УПК, а Кораном и сунной. В Чечне функционировала даже система шариатской безопасности3.

В завершение нашего исследования следует привести интерес ную интерпретацию теологической концепции преступности, при веденную Ф.М. Достоевским: «Все эти ссылки, работы, а прежде с битьем, никого не исправляют, а главное, почти никакого преступ ника и не устрашают, и число преступлений не только не умень шается, а чем далее, тем более нарастает. И выходит, что общество, Сайгитов У.Т., Исмаилов А.Г., Демиров К.К., Курбанмагомедов А.А. Религиозный экстремизм и террористическая деятельность в Дагестане: проблемы противо действия. Махачкала: Радуга–1, 2004 г., С. 175.

Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть Общая. В 2-х т. Т.1. М., 1994. С.19–36;

Шаргородский М.Д. Наказание по советскому уголовному праву. Ч.

1–2. Л., 1958.

Курс уголовного права. Том 2. Общая часть «Учение о наказании» (под ред.

доктора юридических наук, профессора Н.Ф.Кузнецовой, кандидата юридических наук, доцента И.М.Тяжковой) – М.: ИКД «Зерцало-М», 2002 // Справочно-поиско вая система «Гарант».

таким образом, совсем не охранено, ибо хоть и отсекается вредный член механически и ссылается далеко, с глаз долой, а на его мес те тотчас же появляется другой преступник, а может, и два другие.

Если что и охраняет общество в наше время, и даже самого преступ ника исправляет и в другого человека перерождает, то это опять таки единственно лишь закон Христов, сказывающийся в сознании собственной совести. Только осознав свою вину как сын Христова общества, то есть церкви, он сознает вину свою перед самим об ществом»1. Ф.М. Достоевский также предлагает рекомендации по социальному переустройству: «Надо, чтобы не церковь перерожда лась в государство, а, напротив, государство должно кончить тем, чтобы сподобиться стать единственно лишь церковью».

Таким образом, проведенный нами анализ позволяет сделать вывод, что соотношение религиозных законов и отдельных аспек тов наказания всегда находилось и продолжает находиться во вни мании исследователей.

В условиях многоконфессиональности и построения современ ной России по национально-территориальному принципу у влас ти возникают серьезные проблемы при формировании уголовной этнополитики, в том числе учитывая предлагаемые идеи о поли юридизме, в условиях которой будет формироваться уголовное за конодательство, отвечающее потребностям многонационального и многоконфессионального общества, базирующегося на моральных принципах, установленных в том числе религиозными нормами.

Здесь уместно привести слова Президента РФ, сказанные им в ежегодном Послании Федеральному Собранию 2007 г.: «Убежден, что развитие общества немыслимо без согласия по общим целям.

И эти цели – не только материальные. Не менее важные – духовные и нравственные цели. Единство России скрепляют присущий наше му народу патриотизм, культурные традиции, общая историческая память. И сегодня в нашем искусстве, в театре, в кино вновь рас тет интерес к отечественной истории, к нашим корням, к тому, что Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы // Полн. собр. соч. Т. 14. М., 1976. С.

59–60. Цит. по: Иншаков С.М. Криминология: Учеб. пособие М.: Юриспруденция, 2002. С. 31.

дорого нам всем. Это, без сомнения, – я, во всяком случае, в этом убежден, – начало нового духовного подъема».

Демократическое устройство страны, по мнению Президента Российской Федерации, открытость новой России миру не проти воречат нашей самобытности и патриотизму, не мешают находить собственные ответы на вопросы духовности и морали. И не нужно специально искать национальную идею. Она сама уже вызревает в нашем обществе. Главное – понять, в какую Россию мы верим и ка кой хотим мы эту Россию видеть. При всем обилии взглядов, мне ний, разнообразии партийных платформ у нас были и есть общие ценности. Ценности, которые сплачивают и позволяют называть нас единым народом.

Таким образом, существует задача определения места духовно го фактора в общественной жизни и жизни отдельного человека.

Одним из источников опасности для человека, в том числе и для его духовной сферы, является именно недооценка духовности, иг норирование ее в общем процессе жизнедеятельности. Только этим можно объяснить неконтролируемую деятельность в России мно гочисленных религиозных и псевдорелигиозных организаций, на носящую ущерб нравственному, психологическому и физическому здоровью человека, подрывающую устои государственности, и то безразличие, которое проявляют к ней должностные лица.

Содержание духовности (духовной сферы жизни общества) об разуют такие компоненты, как сознание, религия, идеология, миро воззрение, мораль, искусство, наука, культура и т.д. К ней относит ся все, что не включается в материальную (отношения между со циальными слоями общества, нациями, народами) и политическую сферы отношения, участниками которых являются государство, политические партии и движения. Духовное в человеке – это то, что «противостоит миру… и занимает позицию по отношению к нему».

Как отмечает В.В. Меркурьев, источником духовной напряжен ности в России был и остается фактор поликонфессиональности.

Историческая судьба России сложилась так, что она стала не только многонациональным, но и многоконфессиональным государством.

Этим объясняется неопределенность в понимании духовности, сложность достижения взаимного согласия и между народами, от сутствие единой общенародной религии, что не позволяет успешно и ускоренно решать задачи не только духовной, но и всякой иной безопасности человека, ведет к конфликтам на межрелигиозной почве, противоборству религий и людей, трудностям в управлении государством, религиозному национализму, выражающемуся в вы теснении населения некоренной национальности (религии) с тер ритории господствующей национальности (религии)1.

В России в силу исторически сложившихся обстоятельств форми рование духовности, в том числе ее высшей формы – религиозной, носило преимущественно политический характер, что отрицатель но сказывалось на ее содержании, безусловно, негативно влияло на практику повседневной духовной жизни россиян и, по мнению автора, не могло не проявиться в тех трагедиях, в которые был ввергнут русский, а за ним и весь российский народ. Политичес кое воздействие колебалось от вознесения православия на уровень государственной религии (использование религии в политических целях свойственно многим государствам) до низведения его до уровня политического противника. И в том и другом случае госу дарство воспринимало православие как реальную общественную, а не только духовную силу, никогда не оставляло его без внимания, так или иначе воздействовало на него, сковывая политическими интересами. Исторический опыт позволяет уверенно говорить о политической угрозе духовной безопасности2.

Основательный удар по православию был нанесен еще Петром I.

Дело не только в том, что по его инициативе церковь была отстране на от власти, образования и семьи, не имела своего имущества, мо настырская жизнь была сведена к минимуму, храмы разрушены. Го раздо более серьезной акцией Петра I было лишение православной церкви ее опоры – монолитного единоверного русского народа, для которого она существовала, который она окормляла и в котором В.В. Меркурьев Духовная безопасность // Тезисы выступления на Международ ной научно-практической конференции «Преступность и духовная сфера жизнеде ятельности». Псков, Псковский юридический институт. 21–23 сентября 2007 г.

Там же.

она черпала свои силы. «Прорубив окно в Европу», завоевав моря, овладев песками Средней Азии и кавказскими горами, Петр I и его наследники превратили Россию из великого русского государства в лоскутное одеяло, конгломерат наций, народов и вероисповеданий, в котором стала растворяться русская православная душа, право славная духовная жизнь. Православие оказалось не единственным духовным фактором. Раздутая до гигантских масштабов Россия вначале держалась на имперских амбициях и русских штыках, ко торым с превращением ее в СССР добавилась привлекательная для народов коммунистическая идеология. Однако, не имея подлинно духовной основы, которая всегда пыталась приземлять и удержи вать державные порывы государей, сплачивать народ, это государс твенное образование стало трескаться вначале изнутри (революции 1905, 1917 г., последующая Гражданская война), а затем и внешним пределам (развал СССР в 1991 г.). Те же процессы протекают и сей час (псевдореволюционные постыдные события 1993 г., исключи тельность суверенизации Татарстана, кровавая драма Чечни).

Гл а в а 4.

ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В АСПЕКТЕ УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ Гл а в а 4.

ХАРАКТЕРИСТИКА ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ПРЕСТУПНОСТИ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В АСПЕКТЕ УГОЛОВНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ 4.1. ЭТНОКРИМИНОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА УЧАСТНИКОВ ОРГАНИЗОВАННЫХ ГРУПП НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ Учитывая, что в криминологическом познании делается выра женный акцент на причинном объяснении изучаемых этой наукой социально-правовых явлений и процессов, а также в соответствии с предметом нашего исследования мы обратились к причинам, обус лавливающим вхождение лиц в состав незаконных вооруженных формирований на Северном Кавказе. Можно говорить, что сегодня уже имеются многие примеры осуждения к реальному лишению сво боды руководителей и участников незаконных вооруженных форми рований и банд на Северном Кавказе, в число которых входят и ру ководители радикальных религиозных течений. Так, лидер дагестан ских ваххабитов Магомед Тагаев приговорен к десяти годам лишения свободы в колонии строгого режима. Такое решение принял Верхов ный суд Дагестана. Суд признал доказанной вину Тагаева, одного из участников вторжения бандформирований в Дагестан из Чечни в 1999 году, по ряду статей Уголовного кодекса, в том числе в возбуж дении национальной, расовой или религиозной вражды, использова нии заведомо подложного документа, разбое и хищении огнестрель ного оружия1. Однако лица, исповедующие ваххабизм, осуждались к лишению свободы и ранее. По сведениям правоохранительных органов Кабардино-Балкарской Республики, в период второй чечен ской кампании в отряде полевого командира Хаттаба действовало Информационное агенство «Выборы-Инфо» Махачкала. 12 июля 2004 г. ИН ТЕРФАКС-ЮГ.

«кабардинское отделение» под руководством некоего Абульджабара.

В феврале 2001 г. стало известно, что под этим именем на террито рии Чечни воевал лидер преступной группировки Терского района Кабардино-Балкарской Республики ранее трижды судимый Аслан Жанказиев1. В 2002 г. постоянной сессией Ставропольского краевого суда на Кавказских Минеральных Водах к 15 годам лишения свободы приговорен террорист Рамазан Тлисов из готовившего в Карачаево Черкесии и Кабардино-Балкарии государственный переворот вое низированного сообщества «Джамаат». Судом признана доказанной его причастность к разжиганию национальной, расовой и религи озной розни, публичным призывам к насильственному свержению конституционного строя, незаконному приобретению и хранению оружия, боеприпасов, совершению бандитских нападений. 16 его со общников также отбывают наказание. Верховным судом Карачаево Черкесии осужден Рашид Атабиев. В Пятигорске осуждены 6 членов «Джамаата» – Владимир Гогов, Рустам Архагов, Руслан Койчуев, Му рат Экзеков, Руслан Ионов, Виктор Козлов2. При этом при рассмот рении уголовных дел в отношении членов незаконных вооруженных формирований суды, опираясь на показания подсудимых, соотносят понятия данной формы объединения (НВФ) и понятия «джамаат», характерной для народов Северного Кавказа3, что нам представляет ся не совсем корректным.

Необходимо знать, что в современной России ваххабизм нашел свое развитие на территории прежде всего Чеченской Республики в Урус-Мартановском районе, где до сих пор, как признает руко водство органов внутренних дел, ваххабизм оставил глубокий след в сознании молодых, которым в период расцвета ваххабизма было 7 – 10 лет и которые, кроме автоматов, лозунгов и призывов, ничего не видели, а многие даже грамоты не знают4. А это в свою очередь См.: Цагоев И. Под черным знаменем джихада. // Северный Кавказ. № 6 (512), февраль 2001г.

Региональная еженедельная газета «Северный Кавказ» № 42 (598) окт. 2002. С.

13.

См.: Приговор Ачхой-Мартановского районного суда от 14 мая 2005 г. в отно шении Сулейманова С.-Х., осужденного по ч. 2 ст. 208, ч.3 ст. 222 УК РФ.

См.: Шуваева С. Русский Мартан новой Чечни. Россия. № 39 (191/827) 13 нояб.

2003 г. С. 6. (Прим. авт.: Так, осужденный 21 апреля 2005 г. по приговору Ачхой прямо способствует вхождению таких лиц в преступные группы и совершению преступлений на Северном Кавказе.

Необходимо обратить внимание на специфику преступности в Чеченской Республике, поскольку на сегодняшний день рассмат ривать лицо, совершившее преступление (кроме преступлений на бытовой почве, которых на территории Чеченской Республики нет) в сфере незаконного оборота оружия, наркотических средств, вне организованных групп – невозможно. В ходе исследования мы проанализировали список из 363 лиц, содержащихся и отбываю щих наказание в учреждениях УФСИН по Р.Чечня (по состоянию на 15.12.2005 г.). Анализ этнической или национальной принадлеж ности показал, что из указанного числа нечеченцы – 80 чел. (22%), в том числе заключенные за совершение террористических актов и участие в незаконных вооруженных формированиях – 41 чел.;

за бандитизм – 14 чел., за преступления в сфере незаконного обо рота оружия – 24 чел.;

за похищение человека – 1 чел. Остальные 78% – коренные жители Чечни.

Изучение возрастных групп лиц, привлеченных к ответствен ности, показало, что основную массу составили лица в возрасте от 20 до 30 лет – 208 чел. (57,3%)1;

от 31 до 40 лет – 88 чел. (24,2%), от 41 до 50 лет – 45 чел. (12,3%). Остальные категории лиц в возрасте 16 – 19 лет – 14 чел. (3,8%), 51 и старше (до 71 года) – 7 чел. (1,9%).

Например, 3 сентября 2006 г. в станице Ищерская Наурского района Чеченской области трое лиц совершили убийство по моти ву национальной ненависти. На момент вооруженного конфликта в 1995 г. этим лицам было 10, 11 и 13 лет, конфликта в 1999 г. – 14, 15, 18 лет. Все трое были воспитаны вне Чеченской Республики, од Мартановского районного суда Эктумаев И.С., 1982 г. рожд., вступил в незаконное вооруженное формирование в 2003 г., когда ему исполнился 21 год. Таким образом, в период первого конфликта в Чеченской Республике в 1995 – 1996 гг. ему было всего 13 – 14 лет;

осужденному по приговору Гудермесского городского суда ЧР по ч. 2 ст.

208 УК РФ Дукуеву И.С., 1986 г. рожд., в тот же период было всего 9 – 10 лет (приго вор Гудермесского городского суда от 22 апр. 2005 г. по делу №1-39/05));

осужденному 14 дек. 2005 г. Наурским районным судом ЧР по ч. 3 ст. 222 УК РФ Садаеву М.А., 1987 г. рожд., в тот же период было всего 8 – 9 лет.

Примеч. авт.: на момент первого вооруженного конфликта в 1995 – 1996 гг.

этим лицам было от 10 до 20 лет.

нако, прибыв в нее в 2006 г., совершили убийство по мотиву нацио нальной ненависти1.

Изучение видов преступлений, за совершение которых осужде ны изучаемые нами лица, показало: убийство (ст.105 УК РФ) – чел. (7,7%);

кража (ст. 158 УК РФ) – 25 чел. (6,8%);

мошенничест во (ст. 159 УК РФ) – 18 чел. (4,9%);

грабеж (ст. 161 УК РФ) – 5 чел.

(1,3%);

разбой (ст. 162 УК РФ) – 47 чел. (12,9%);

вымогательство (ст. 163 УК РФ) – 8 чел. (2,2%);

неправомерное завладение автомо билем или иным транспортным средством без цели хищения (ст. УК РФ) – 3 чел. (0,8%);

терроризм (ст. 205 УК РФ) – 29 чел. (7,9%);

участие в незаконном вооруженном формировании (ст. 208 УК РФ) – 78 чел. (21,4%);

бандитизм (ст. 209 УК РФ) – 65 чел. (17,9%);

незаконный оборот наркотических средств (ст. 228 УК РФ) – чел. (14,3%);

незаконный оборот оружия (ст. 222 УК РФ) – 91 чел.

(25%);

умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ) – 14 чел. (3,8%);

умышленное причинение легкого вреда здоро вью (ст. 115 УК РФ) – 1 чел. (0,2%);

похищение человека (ст. 126 УК РФ) – 8 чел. (2,2%);

незаконное лишение свободы (ст. 127 УК РФ) – чел. (0,8%);

изнасилование (ст. 131 УК РФ) – 3 чел. (0,8%);

насильс твенные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ) – 3 чел.

(0,8%);

изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бу маг (ст. 186 УК РФ) – 3 чел. (0,8%);

хулиганство (ст. 213 УК РФ) – чел. (2,2%);

незаконное изготовление оружия (ст. 223 УК РФ) – чел. (0,2%);

хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств (ст. 226 УК РФ) – 8 чел.

(2,2%);

превышение должностных полномочий (ст. 286 УК РФ) – чел. (0,5%);

применение насилия в отношении представителя влас ти (ст. 318 УК РФ) – 3 чел. (0,8%);

посягательство на жизнь сотруд ника правоохранительных органов (ст. 317 УК РФ) – 30 чел. (8,2%);

Приговор от 3 августа 2007 г. Верховного Суда Чеченской Республики в отно шении Битиева И.Р. (1986 г.р.), Асулханова З.З. (1988 г.р.), Хусаинова Б.Р. (1989 г.р.), осужденных по пп. «д, ж, л» ч. 2 ст. 105 УК РФ (примеч. авт.: трое обвиняемых по национальности чеченцы, потерпевший – русский. Из показаний подсудимых следует, что убийство было совершено из-за того, что потерпевший находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и, как полагали подсудимые, своим внешним видом оскорблял окружающих).

похищение или повреждение документов, штампов, печатей либо похищение марок акцизного сбора, специальных марок или знаков соответствия (ст. 325 УК РФ) – 3 чел. (0,8%);

подделка, изготовле ние или сбыт поддельных документов, государственных наград, штампов, печатей, бланков (ст. 327 УК РФ) – 10 чел. (2,7%);

насильс твенные действия в отношении начальника (ст. 334 УК РФ) – 7 чел.

(1,9%);

самовольное оставление части или места службы (ст. 337 УК РФ) – 4 чел. (1,1%)1.

В этой связи Л.И. Залиханова указывает, что 90% лиц, осужден ных за экстремистские преступления (прим. авт.: дано в редакции Л.И. Залихановой), составляют представители «малочисленных»

народов Кавказа: осетины, лакцы, ингуши, карачаевцы, черкесы2.

Криминологическая характеристика терроризма на Северном Кавказе за последние несколько лет выглядит следующим образом3.

В августе 2003 г. в г. Грозном устойчивая вооруженная преступ ная группа (банда), в состав которой входили Мунаев М.А. и др.

лица, разработала план совершения акта терроризма, направлен ного на убийство военнослужащих либо сотрудников правоохра нительных органов в целях нарушения общественной безопасности и устрашения населения4. В октябре 2003 г. в г. Урус-Мартане Урус Мартановского района Чеченской Республики, с целью нарушения общественной безопасности и устрашения местного населения, а также представителей органов власти, Чалаев С.Х. приобрел са модельное взрывное устройство, предназначенное для иницииро вания взрыва. Тогда же Чалаев получил инструкции по установке взрывного устройства в местах скопления представителей власти.

Примеч. авт.: общая сумма составов преступлений, вмененных изучаемым нами лицам, превышает общее число изученных лиц (363 чел.), так как преступни кам, как правило, по совокупности вменялись несколько составов.

См.: Залиханова Л.И. Уголовно-правовая и криминологическая характеристи ка возбуждения национальной, расовой, религиозной вражды: Автореф. Дисс. канд.

юрид. наук. Ростов-н/Д., 2001. С. 23.

Прим. авт.: в данном аспекте нас интересовали этнополитические процессы, происходящие в Северо-Кавказском регионе и внутри террористических групп.

Приговор Верховного Суда Чеченской Республики от 17 июня 2005 г. (Вх. № канцелярии учр. ИЗ-20/1 г. Грозный) в отношении Чалаева С.Х., Кавтарашвили А.А., Шаваева М.Н., Мусханова А.М. и др. (всего 15 чел.).

В декабре 2003 г. участники вооруженной преступной группы по лучили указание о совершении убийства сотрудников правоохра нительных органов, несущих службу по контракту, в целях воспре пятствования их законной деятельности по обеспечению порядка на территории Чеченской Республики.

Интересны наблюдения отдельных авторов, в частности П.Хлебникова: «Теперь, когда интернациональный коммунизм обанкротился и экономически и духовно, в бой против остатков европейской цивилизации в России, Западной Европе и Америке вступила третья сила: воюющий ислам. Начало этой новой эпохе положила исламская революция в Иране в 1979 году. Затем последо вали военные победы нового ислама в борьбе за мировое господс тво: поражение Советской армии в Афганистане (1979 – 1989 гг.) и поражение Российской Армии в Чечне (1994 – 1996 гг.). Опять же первые удары приняла на себя Россия. Сегодня происходит великий сдвиг в мировом порядке. Борьба против воюющего ислама кончит ся не скоро. Ведь боевики нового ислама мечтают завоевать мир.

Почти все кровопролития в сегодняшнем мире происходят там, где ислам соприкасается с другими верами и культурами: Алжир, Ниге рия, Судан, Египет, Палестина, Ливан, Босния, Косово, Македония, Чечня, Дагестан, Нагорный Карабах, Таджикистан, Афганистан, Пакистан, Кашмир, Индонезия и Филиппины. Недаром политики мира называют эту страшную полосу войны, бунта и терроризма полумесяцем кризиса. Новый ислам является подлинным интерна циональным революционным движением. И как все интернацио нальные революционные движения, он дважды деструктивен: сво ей революционностью он разрушает общественный строй, а своей интернациональностью разрушает народные традиции и народную культуру. Плоды этого движения очевидны: мир переживает волну убийств и притеснений, невиданную с 1930 – 1940-х годов. Вчераш ние душегубы совершали свои зверства под знаменем фашизма или коммунизма, сегодняшние – во имя Аллаха»1. В своей последней См.: П. Хлебников «Разговор с варваром». Изд-во «Детектив ПРЕСС». 2003 г. С.

58 (Книга представляет собой интервью П. Хлебникова с Хож-Ахмедом Нухаевым, который в 1980-х годах являлся одной из главных фигур московского бандитско го мира. Затем Нухаев стал крупным чиновником независимой Ичкерии, а сегод книге П. Хлебников писал: «Один богослов, хорошо изучивший ис ламскую веру, объяснил мне: «Коран кажется достаточно прямоли нейным и однозначным писанием, но вся его тонкость заключает ся в его истолковании». Не знаю, не могу сказать. Мне, по крайней мере, ясно одно: в Коране, если надо, очень легко найти оправдание всякого рода насилию. Отсюда и весь разгул терроризма, соверша емого ныне во имя Аллаха. Многие исламские авторы в ответ вар варству и терроризму толкуют Коран как заповедник милости, доб роты, сострадания, щедрости, справедливости, миролюбия. Вахха битские фанатики готовы истреблять даже памятники, созданные самой природой. Я говорю об острове Бали (Индонезия) – месте райской красоты, пронизанном древней индусской культурой и ре лигией, исполненном глубочайшего духа примирения. Уже больше ста лет путешественники, посещавшие Бали, утверждают, что это ня называет себя исламским фундаменталистом. Все эти стадии своей жизни он объединяет под лозунгом «Возвращение к варварству». Освободившись в последний раз из тюрьмы в 1991 году, Нухаев занялся политикой, приблизился к чеченскому президенту Джохару Дудаеву, проводил подпольные финансовые операции для об щака независимой Ичкерии. В 1994 году, когда федеральные войска вошли в Чеч ню, Хожа принял участие в обороне Грозного. В январе 1995-го был ранен в боях за президентский дворец – он до сих пор хромает и ходит с палкой. После лечения в Турции занял пост первого заместителя премьер-министра при Земилхане Ян дербиеве. В начале 1997 года политическая ситуация в Чечне изменилась не в пользу Нухаева. Президентом Чечни был избран Аслан Масхадов, который назначил сво им премьер-министром известного полевого командира Шамиля Басаева. Нухаев решил уехать – жил то в Стамбуле, то в Баку, где у него были банковские счета и свои дома. Занялся какими-то нелепыми экономическими проектами (под назва нием «Кавказский общий рынок»), открыл представительства в Киеве, Варшаве, Брюсселе, Лондоне, Вашингтоне, Хьюстоне и Токио. Идея была заманчива: создать Общий рынок независимых народов Кавказа и подключить его к мировой экономи ке. Проповедуя эту идею, а также экономическую независимость Чечни, Нухаев в 1997 году встречался с Маргарет Тэтчер, с бывшим секретарем безопасности США Збигневом Бжезинским, с бывшим госсекретарем США Джеймсом Бейкером, председателем Всемирного банка Джеймсом Вульфенсоном. Экспертный совет ор ганизации «Кавказский общий рынок» возглавил первый президент Европейского банка реконструкции и развития Жак Аттали. Однако ничего из этого проекта не получилось – по крайней мере в экономическом смысле. Нухаев увлекся богосло вием и философией, стал исламским фундаменталистом и приверженцем «нового евразийства». База Нухаева в Баку была расположена в гостинице «Абшерон». Это огромное пустующее здание в самом центре города превратилось в логово чеченс ких сепаратистов).

самый мирный край на Земле. Но вот в 2002 году исламские терро ристы и сюда пришли со своей «священной войной»: они взорвали дискотеку – погибло более 200 невинных людей. Зачем нужно было разрушить спокойствие этого острова? Понятно, что террористы, главным образом, хотели ударить по австралийским и американс ким туристам, но чем добрые, ласковые балийцы угрожали исламу?

Только тем, что они придерживаются другого вероисповедания?»1.

С 1995 г. на территории Чеченской Республики создавались и действуют до настоящего времени незаконные вооруженные фор мирования (НВФ), не предусмотренные законами Российской Феде рации, а именно Конституцией Российской Федерации, ст. 1 Феде рального закона от 31.05.1996 № 61-ФЗ (ред. от 26.06.2007) «Об обо роне» (принят ГД ФС РФ 24.04.1996)2, ст. 4 и 8 закона РФ от 05.03. № 2446-1 (ред. от 02.03.2007) «О безопасности» от 05.03.1992 № 2446 1 с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным зако ном от 25.12.1992 № 4235-1, Указом Президента России от 24.12. № 22883, и не контролируемые государством4. Дациев А.З., Бадаев И.Х. и Бадаев А.Х. входили в одно из таких незаконных вооружен ных формирований с 2000 г. и участвовали в обстреле из гранато метов и автоматического оружия избирательного участка № 21, рас положенного в здании средней школы №1 села Самашки, накануне выборов Президента Чеченской Республики 21.08.2004 г.

В начале 1997 г. возле села Сержень-Юрт Шалинского района Республики Ичкерия полевыми командирами незаконных воору женных формирований Басаевым Ш. и Хаттабом вопреки интере П.Хлебников Указ. соч. С. Федеральный закон от 31.05.1996 № 61-ФЗ (ред. от 26.06.2007) «ОБ ОБОРО НЕ» (принят ГД ФС РФ 24.04.1996) // «Собрание законодательства РФ», 03.06.1996, № 23, ст. 2750, «Российская газета», № 106, 06.06.1996.

Закон РФ от 05.03.1992 № 2446-1 (ред. от 02.03.2007) «О безопасности» // «Ве домости СНД и ВС РФ», 09.04.1992, № 15, ст. 769, «Российская газета», № 103, 06.05.1992.

См.: Приговор суда Ачхой-Мартановского района Чеченской Республики от июля 2005 г. в отношении Дациева А.З., Бадаева И.Х., Бадаева А.Х., осужденных по ч. 2 ст. 167, ч.2 ст. 222 УК РФ (уголовное дело в части обвинения по ст.208 УК РФ в отношении указанных лиц было прекращено, так как в соответствии с прим. к ст. 208 УК РФ 30 мая 2005 г. они добровольно прекратили участие в незаконном вооруженном формировании и сдали оружие).

сам общественной безопасности Российской Федерации, частью которой является республика Ичкерия1, было образовано новое вооруженное формирование – так называемый учебный центр «Кавказ» – организация и деятельность которой не предусмотре ны федеральными законами2. Структура учебного центра «Кавказ»

состояла из преподавательского состава, учащихся, нескольких групп постоянной вооруженной охраны и хозяйственного персона ла. Участники незаконных вооруженных формирований Шукуров Ш.И., Шукуров И.И., Гапонов М.А. с начала апреля до 1 июня 1999 г.

организовали похищение Геллера А.Я., которого 18 июня 1999 г. пе ревезли в Чечню, где, насильственно удерживая, систематически наносили побои потерпевшему, унижали его национальное досто инство и религиозную принадлежность. За захват и насильственное удержание Геллера участники преступной группы Шукурова полу чили от Хаттаба 10 тыс. долларов США.

Прим. авт.: В приговоре указано несуществующее, самопровозглашенное об разование «Ичкерия» (Как замечает проф. А.И. Долгова, до сих пор не дана при нципиальная, с позиции Конституции Российской Федерации, официальная оценка договору Первого Президента России и Масхадова от 12 мая 1997 г. о принципах взаимоотношений между РФ и Чеченской Республикой, где впервые официально признается название Республики Ичкерия и говорится о построении, «равноправ ных, взаимовыгодных отношений», о построении отношения «в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, при этом сто роны взаимодействуют в сферах, определяемых конкретными соглашениями») // Преступность в России начала XXI века и реагирование на нее. Под ред. Проф. А.И.

Долговой. М.: Российская криминологическая ассоциация, 2004. С. См.: Приговор Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республи ки Татарстан от 21 фев. 2001 г. по делу №02 п01/29-2001 в отношении Шукурова Ш.И., Шукурова И.И., Гапонова М.А., осужденных по ст. 208 ч.2, 206 ч.3, 163 ч. 3 п.

«а, б», 112 ч.2 п.п. «в, г, е, ж», 222 ч.3, 166 ч.4 УК РФ. Центр «Кавказ», в котором про ходили обучение указанные лица, являлся учебной базой незаконных вооруженных формирований, ведущих боевые действия на протяжении нескольких лет путем совершения террористических актов, вооруженных нападений на органы местной и федеральной власти России, восстанавливающие конституционный порядок на территории Чеченской Республики. В учебном формировании поддерживалась дис циплина, контролировалось перемещение каждого участника вооруженных форми рований на огороженной и охраняемой территории учебного центра. Участники незаконных вооруженных формирований были оснащены различными видами авто матического стрелкового оружия, а также обучались тактике и методике ведения боевых действий.

В течение указанного периода, с 1997 по 1999 г., находящийся на территории Чеченской Республики и Республики Дагестан Алиев А.М. призывал к насильственному изменению конституционного строя в Республике Дагестан, созданию Исламской Республики в Дагестане и для достижения этой цели – к вооруженному мятежу1.

К аналогичным действиям призывал и Рамазанов С.Ч., который, кроме того, совместно с гражданином Иордании Хаттабом и уро женцами Республики Дагестан Магомедовым Б. и Жагаевым М. со здал на территории Чечни банду2.

См.: Приговор Верховного суда Республики Дагестан от 23 сент. 2004 г. (г. Ма хачкала, №2-76/04) в отношении Алиева А.М., осужденного по ст. 279, 208 ч.2 и ст. 222 ч.1 УК РФ. В ходе судебного следствия было установлено, что Алиев А.М., являющийся одаренным поэтом и писателем Дагестана, с многолетним опытом творческой работы и будучи в престарелом возрасте (на момент совершения преступления – 67 лет), что особо почитается менталитетом народов Кавка за, представлял собой особый авторитет среди членов незаконного вооруженного формирования (НВФ) и членов незаконно созданного общественного формирования «Конгресс народов Дагестана и Чечни», призывал к насильственному свержению власти в Дагестане в 1999 г. и установлению исламского государства с шариат скими законами, действовал словом и пером поэта. Алиев пользовался неограни ченным авторитетом у Басаева, Удугова, Хаттаба и др. членов НВФ, в том числе вдохновлял на выполнение задач НВФ по свержению законной власти в Дагестане и нарушению территориальной целостности Российской Федерации. Руководству ясь призывам Алиева А.М., вооруженная банда Басаева Ш.С. незаконно проникла на территорию Цумадинского и Ботлихского районов Республики Дагестан в целях нарушения общественной безопасности и устрашения населения сел указанных районов, а также в целях оказания воздействия на принятие решений органами власти об образовании Исламской Республики в Дагестане и других антиконсти туционных решений, совершила взрыв и захват сел Цумадинского и Ботлихского районов РД, развернула боевые действия против конституционных органов влас ти, в результате чего большое количество сотрудников правоохранительных ор ганов было ранено и убито.

См.: Приговор Верховного суда Республики Дагестан от 15 окт. 2004 г. в от ношении Рамазанова С.Ч., осужденного по ст. 279, 208 ч.2 УК РФ (г. Махачкала, вх.№134 от 09.02.05). В ходе рассмотрения дела судом подсудимый Рамазанов С.Ч.

заявил, что принимал участие в работе конгресса народов Ичкерии и Дагестана, образованного по инициативе Басаева, Яндарбиева, Удугова и др. лиц. Конгрессом был избран президиум, который в свою очередь избрал его, Рамазанова С.Ч., пред седателем правительства Исламской Республики Дагестан. Кроме того, в ходе су дебного следствия было установлено, что Рамазанов С.Ч., 5.09.1999 г., после втор жения незаконных вооруженных формирований в Р.Дагестан выступал с интервью как премьер-министр исламского правительства Дагестана, в котором заявил о ложности слухов об отсутствии в Дагестане Исламской Шуры, что он – Рамазанов В 1996 – 1999 гг. Басаев Ш.С., Магомедов Б.М., Хаттаб, совмест но с жителями Карачаево-Черкесской Республики Борлаковым Р., Гочияевым А.Ш., Байрамкуловым И.И., жителем Кабардино-Бал карской Республики Беккаевым Э.Х. создали на территории само провозглашенной Чеченской Республики – «Ичкерия», Карачаево Черкесской и Кабардино-Балкарской Республик преступное сооб щество (преступную организацию), состоящее из преступных экс тремистских религиозно-военизированных групп, так называемых «джамаатов», члены которых проходили подготовку в специально созданных лагерях «Кавказ», «Талибан», «Мутафаджират», распо ложенных в населенных пунктах Сержень-Юрт, Урус-Мартан Чеч ни, где они обучались обращению с оружием, а также проходили идеологическую подготовку, опирающуюся на экстремистское на правление ислама – «ваххабизм». Основными целями преступного сообщества являлись насильственный захват власти и изменение конституционного строя Российской Федерации в Северо-Кавказ ском регионе с дальнейшим созданием шариатского государства и отторжением данного региона от России1.

С.Ч. как руководитель культурно-просветительской организации «Аль-Исламия»

и подтвердил.

См.: Приговор Ставропольского краевого суда (Архив Ставропольского крае вого суда. Дело №2-28/2002 (Постоянная сессия)) от 11 июля 2002 г. в отношении Хутова Р.Э., Тлисова А.А., Хутова А.Э. (всего 16 чел.). В ходе судебного заседания было установлено, что на территории Карачаево-Черкесской Республики были созданы первичные религиозно-военизированные организации – «джамааты», рас положенные практически во всех населенных пунктах Республики, члены которых направлялись для прохождения военной подготовки на территорию Чеченской Рес публики.


В начале 1998 г. среди верующих мусульман КЧР возникли существенные разногласия по вопросам толкования основ ислама, положений Корана, отправле ния мусульманских обрядов, правил поведения в быту. Вследствие этого произошел раскол, после чего приверженцы традиционного для КЧР направления (мазхаба) в исламе «имама Абу-Ханифа» (в основном лица пожилого возраста) перестали по сещать те мечети в Усть-Джегутинском и Прикубанском районах КЧР, в кото рых отправляли религиозные обряды приверженцы радикального направления в исламе – «ваххабизма» (в основном лица молодого возраста). За непродолжительное время основной состав формирующегося «нового» религиозного общества мусуль ман составляла молодежь Усть-Джегутинского, Прикубанского районов КЧР и г.

Черкесска. Радикально настроенный амир (руководитель) «правоверных братьев мусульман» Усть-Джегутинского района Салпагаров Х. фактически не признавал официального органа мусульман – Духовное Управление мусульман КЧР и Ставро В октябре 1999 г. Джанхуватов А.А., Эльмурзаев Р.М., Бечеркаев Р.В., Очерхажиев Х.У., Вараев Т.В., Уманцев С.Г. вступили в устой чивую вооруженную группу (банду), ставящую цели нападения на граждан и организации. Банда действовала на территории Шел ковского района Р. Чечня, Ногайского района Р. Дагестан, Нефте кумского района Ставропольского края. Участники банды в ходе судебного заседания заявили, что в 1999 г. вступили в вооруженное формирование Ичкерии и шелковской «Джамаат». Отдельные учас тники банды заявили, что участвовали в нападениях на представи телей федеральных сил из идейных соображений, а не за какие-либо вознаграждения1.

В начале 2000 г. Умарходжиев Ю.Х., Юсупов Т.И. вступили в ус тойчивую вооруженную группу (банду) под руководством Салава польского края и подчинялся Борлакову Р.Х., который поддерживал тесные взаимо отношения с религиозными лидерами самопровозглашенной Чеченской Республики Ичкерия, преподавателями-наемниками из Саудовской Аравии, Сирии, Иордании, Афганистана и имамом Дагестана Багаутдином, проповедовавшим необходимость подготовки к ведению священной войны – джихада с неверными (русскими, евреями, представителями других религиозных конфессий) на Северном Кавказе и создания исламского государства в указанном регионе с шариатской формой правления. В 1998 г. Салпагаров Х., действуя по указанию Борлакова Р.Х., с целью разработки планов и условий насильственного захвата на территории КЧР объединил руково дителей организованных групп, так называемых «джамаатов», общей численнос тью не менее 30 чел. Основная задача преступного сообщества – распространение на Северном Кавказе идеологии ваххабизма как главенствующей религии, с после дующим образованием единого исламского государства. В течение 2001 – 2002 гг.

были созданы религиозно-военизированные группы – «джамааты» в г. Нальчике, и в г. Чегем КБР с целью подготовки захвата власти, в состав которых вошло не менее 300 чел., среди которых распространялись листовки, аудио- и видеокассеты с призывами к войне. На территории указанных республик (КЧР и КБР) было подго товлено большое число хранилищ вооружения.

Приговор Верховного суда Чеченской Республики (Архив Верховного суда Чечен ской Республики. Дело №2-39/05) от 19 декабря 2005 г. в отношении Джанхуватова А.А., Эльмурзаева Р.М., Бечеркаева Р.В., Очерхажиева Х.У., Вараева Т.В., Уманцева С.Г., осужденных по ч.2 ст. 209, ст. 317, ч.3 ст.222, ст.205 УК РФ (Примеч. авт.:

участники банды по национальной принадлежности относились к разным народ ностям, что подтверждает идейность их объединения в противодействии феде ральным силам, а не представителям каких-либо народностей и национальностей.

Банда совершала преступления в районе постоянного проживания. Участники бан ды периодически возвращались домой, поддерживали отношения с родственника ми, друзьями, некоторых из друзей вербовали в ряды банды).

това Ш.Д. Банда действовала на территории Чеченской Республи ки. Участники банды ставили перед собой цели совершения актов терроризма против представителей федеральных и местных орга нов власти, военнослужащих федеральных сил и приравненных к ним лиц. В банде имелось стрелковое вооружение, боеприпасы, взрывчатые вещества, средства связи, разрабатывались планы на падений, распределялись роли между участниками преступных акций, поддерживалась внутренняя дисциплина. Банда обладала устойчивостью, стабильным и постоянным составом, тесной вза имосвязью между ее членами, согласованностью действий. Члены банды осознавали ее организованность, сплоченность, подчинен ность. Устойчивость и сплоченность банды достигалась стабиль ностью состава на протяжении нескольких лет, тесной взаимосвязи между участниками банды, единством преступного умысла, стро гим распределением ролей между членами банды при совершении нападений, согласованностью совместных действий, дружескими, а также отношениями родства и давнего знакомства1. Оба участника банды заявили, что не состояли в банде, а входили в состав армии и ополчения Чеченской Республики под руководством президента Чечни Масхадова.

В первой половине декабря 2001 г. Мутаев И.П., Татаев И.А., Ирис биев М.У., Баймурадов Р.Т. вступили в устойчивую организованную группу (банду) под названием «Джамаат», ставящую своими целями осуществление диверсионно-террористических актов против пред ставителей федеральных и местных органов власти, совершение на падений на военнослужащих, граждан и организации2. Как указал в ходе предварительного следствия и в суде Мутаев М.П., вступить в банду его вынудили действия так называемых «ямадаевцев»3 и «кады Приговор Верховного суда Чеченской Республики (Архив Верховного суда Чечен ской Республики) от 1 ноября 2006 г. в отношении Умархаджиева Ю.Х., Юсупова Т.И., осужденных по ч. 2 ст. 209, п. «а» ч. 4 ст. 162, п. «а» ч. 4 ст. 162 УК РФ.

Приговор Верховного суда Чеченской Республики от 7 авг. 2006 г. в отношении Мутаева И.П., Татаева И.А., Ирисбиева М.У., Баймурадова Р.Т., осужденных по ч.

3ст. 205, пп. «а, е, ж, з» ч.2 ст. 105, 317, ч.3 ст. 126, ч. 3 ст. 163, с. 226, ч. 2 ст. 208, чч. 2 – 3 ст. 209, ч.3 ст.222 УК РФ, по делу № 2-2/06.

Прим. авт.: в данном случае под «ямадаевцами» подразумеваются сотрудники батальона «Восток» под командованием Сулима Ямадаева.

ровцев»1, которых он считает причастными к похищению и убийству его старшего брата, на теле которого были обнаружены пытки, а так же причастными к избиениям инвалида отца и матери2. Установлено, что преступная группа была устойчивой, хорошо вооруженной, име ла структуру управления с распределением ролей между участника ми группы, в вооруженных группах имелось автоматическое стрел ковое оружие и гранатометы, устанавливались цели и задачи группы и характер действий – нападение на граждан, на представителей пра воохранительных органов, на военнослужащих и на организации.

В период с 2002 по 2004 г. в устойчивую организованную воору женную группу (банду), созданную лидерами самопровозглашенной Чеченской Республики (Ичкерия) в 1999 – 2002 гг., вошли Темирбу латов С.С., Саиев И.Б., Анасов С.К., Юсупов А.М., Байсуев М.М., Тайсумов Р.Б. Барахаев Х.А., Аларханов М.Э., Аюбов И.В., Яшуев Т.С., Чумаков Б.С3. Банда характеризовалась устойчивостью основ ного состава, организованностью, мобильностью, сплоченностью ее членов, строгой субординацией и внутренней дисциплиной, осу ществлением преступной деятельности по предварительно разра батываемым руководителями банды планам с четким распределе нием задач и ролей между более мелкими группами и отдельными Прим. авт.: в данном случае, под «кадыровцами» подразумеваются сотрудники охраны Р.Кадырова.

Прим. авт.: Информационное агентство «LENTY.RU» сообщило, что 19 янва ря в 01.40 ночи к дому Мутаевых, временно проживающих в с. Ассиновское Сунженс кой района по адресу: ул. Бершанская,60, приехали российские военные в количестве более двадцати человек. Они намеревались задержать двух девушек – Луизу Мута еву, 1984 г.р., и Мадину Мутаеву, 1988 г.р. Однако затем задержали лишь старшую сестру и увезли ее в неизвестном направлении. Луиза Мутаева – сестра Малижи Мутаевой, 1971 г.р., которая, являлась одной из участницей террористической группы, захватившей заложников в театре на ул. Дубровка в Москве в 2002 году.

После этой трагедии в декабре 2002 года дом Мутаевых в Ассиновском, распола гавшийся по адресу: ул. Д. Бедного,12, был взорван российскими военными. 21 января 2003 года был похищен и исчез брат Малижи – Иса Мутаев.

Приговор Верховного суда Чеченской Республики от 10 июля 2006г. в отношении Темирбулатова С.С., Саиева И.Б., Анасова С.К., Юсупова А.М., Байсуева М.М., Тай сумова Р.Б. Барахаева Х.А., Аларханова М.Э., Аюбова И.В., Яшуева Т.С., Чумакова Б.С. осужденных по ч. 3ст. 205, пп. «а, б, е, ж, з, к» ч.2 ст.105, 317, ч.3 ст. 126, ч. ст.163, ст.226, ч.2 ст.208, чч. 2–3 ст.209, ч.3 ст.222 УК РФ (Примеч. авт: участни ки банды действовали в районе проживания, поддерживали отношения с родствен никами и знакомыми).

членами, постоянством форм и методов преступной деятельности, нацеленностью на совершение нападений на представителей феде ральных и местных органов власти и правопорядка, граждан и ор ганизации, для силового воздействия на принятие властных и иных решений и устрашения населения.

В период с 26 по 31 августа 2004 г. уроженец с. Галашки Республи ки Ингушетия Хучбаров Р.Т. и участники организованной им пре ступной банды, состоявшей из 32 чел., в числе которых были жите ли с. Сагопши, с. Пседах Малгобекского района, а также граждане, проживающие в данных селах без регистрации, жители г. Малгобек, вооруженные различными видами огнестрельного оружия, бое припасов, имея средства связи, беспрепятственно перемещаясь по территории Малгобекского района Р. Ингушетия, в том числе и на транспорте, собрались на участке лесного массива, расположенного в 2,5 км от села Сагопши и в 2,2 км от села Пседах данного райо на, где ими был организован лагерь. 1 сентября 2004 г. участника ми банды Хучбарова Р.Т было совершено нападение на школу №1 г.


Беслана Республики Северная Осетия-Алания, в результате чего погиб 331 чел1.

Сегодня можно говорить, что в Чеченской Республике практику ется такой способ противодействия преступлениям террористичес кого характера, как репрессии против родственников участников незаконных вооруженных формирований и банд как метод контр террора. В декабре 2004 года общественная организация «Мемориал»

сообщила о захвате в заложники родственников Аслана Масхадова:

его престарелой сестры, двух братьев, племянников. По словам оче видцев, все они были задержаны представителями отрядов, подкон трольных Рамзану Кадырову, и увезены ими в неизвестном направ лении. Это уже не первое задержание членов семьи Президента ЧРИ.

Так, в 2000 г. подразделением Беслана Гантемирова был похищен и в течение 2-х месяцев незаконно удерживался его брат Лечи Масхадов, 1936 г.р. Со слов родственников стало известно, что в течение 26 дней Из постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 29 марта 2006 г. в отношении Котиева А.М. (уголовное дело №04540064 находится на расследовании в Главном управлении Генеральной прокуратуры РФ в Южном федеральном округе).

он содержался в изоляторе временного содержания (ИВС) (камере № 10) г. Гудермес, после чего был передан сотрудникам ФСБ. В первых числах сентября 2004 г. (в дни захвата школы в североосетинском го роде Беслан) 12 родственников Аслана Масхадова снова были взяты в заложники. В Ханкалу доставили сестру Бучу и членов семьи его дво юродного брата. Племянника Артура Масхадова военные забрали с собственной свадьбы вместе с невестой. Задержали и родственников жены Аслана Масхадова, Семиевых, жителей Надтеречного района Чечни. 3 сентября после вынужденного штурма школы в Беслане они были отпущены. Но последствия декабрьского захвата родственни ков лидера сепаратистов оказались намного серьезнее: на 9 марта г. местонахождение похищенных остается неизвестным. Родственни ки предполагают, что их содержат в с. Центорой в месте дислокации подразделений, которыми руководит Рамзан Кадыров. Похищение родственников лидера сепаратистов привлекло внимание и СМИ, и международных структур: ПАСЕ, другие международные организа ции выразили недоумение и протест. Немногие знали, что захват в заложники родственников комбатантов, а также карательные дейс твия против членов семей боевиков уже год активно практикуются в Чечне. Одним из немногих случаев, получивших огласку в 2004 г., ста ло февральское похищение членов семьи полевого командира Маго меда Хамбиева. В период с 29 февраля по 1 марта, по разным оценкам, были задержаны от 40 до 80 его родственников (включая стариков и женщин) из разных сел Чечни. Массовые задержания производились в селах Мескеты, Беной и Турты-Хутор. В Грозном был похищен сту дент первого курса медицинского факультета ЧГУ Асламбек Хамби ев, 1985 г.р. Со слов однокурсников стало известно, что его вызвали из аудитории вооруженные люди, одетые в камуфлированную форму, и увезли в неизвестном направлении. Всех заложников поместили в ИВС Ножай-Юртовского РОВД, в места незаконного содержания на базе Рамзана Кадырова и Сулима Ямадаева. Молодых мужчин изби вали. Через посредников Магомеду Хамбиеву передали требования о незамедлительной «добровольной» сдаче. Что он, пытаясь спасти своих родных, впоследствии и сделал. Кроме захвата заложников в истекшем году активно практиковались карательные мероприятия против семей комбатантов. Представители силовых структур сжи гали дома и уничтожали имущество, принадлежащее их родствен никам. ПЦ «Мемориал» фиксировал подобные случаи практически ежемесячно. Широко применялись захваты и избиения родственни ков и односельчан с целью получения информации о местонахожде нии участников преступных групп. Если в начале захваты в заложни ки и репрессии против семей и родственников участников чеченских вооруженных формирований, уничтожение их жилищ и имущества правозащитные фонды и организации фиксировали ежемесячно, то после заявления Генерального прокурора в конце октября 2004 г.

подобные преступления участились и совершаются фактически еже недельно. Особую озабоченность вызывают участившиеся преступ ления против женщин. В 2004 г. они приобрели массовый характер.

Среди захваченных в заложники или насильно увезенных родствен ников чаще всего оказывались матери, жены и сестры боевиков1. Од нако метод этот не только порочен сам по себе, но и неэффективен, так как усиливает мотивацию противников федеральной власти на продолжение партизанской войны мотивацией мести. «Ничего, это еще не конец. Они думают, они здесь хозяева, потому что у них есть оружие и за ними власть. Подождите, чуть-чуть потеплеет. У них тоже есть родственники...», – заявила одна из побывавших в залож никах женщин. Действительно, новые методы «контртеррора» при водят к дальнейшему ужесточению противостояния, осложняя и без того катастрофическую ситуацию с безопасностью в Чеченской Республике. Уже весной 2004 г. были зафиксированы карательные акции боевиков в отношении родственников «кадыровцев»2. 12 ап реля 2004 года около 20.00 в село Ишхой-Юрт Гудермесского райо на вошла большая группа вооруженных людей. У них были списки жителей, работающих в российских силовых структурах. В течение нескольких часов были убиты семеро сотрудников милиции и служ бы безопасности. Боевики сожгли дом Димаевых (сын – сотрудник СБ), обстреляли дома Джабраилова (двоюродного брата участкового Примеч. авт.: для чеченских мужчин неспособность защитить своих женщин и стариков – тяжелый удар по достоинству.

По данным правозащитного центра «Мемориал» (указание структуры, произ водившей задержание, производится со слов родственников или свидетелей).

милиционера), Сааевых (сын работает в ДПС), Алхазура Абдулкады рова (сын – сотрудник СБ). Боевики намеревались сжечь и их дома, и дома некоторых других жителей, работающих в правоохранитель ных структурах РФ, но родственники попросили не делать этого, и дали слово, что их мужчины уйдут с этой работы. Местным жителям боевики говорили, что после того, как «кадыровцы» стали забирать их женщин и детей, они не будут ограничивать себя какими-либо мо ральными нормами. В ночь на 1 мая после непродолжительного боя село с. Аллерой Курчалоевского района было занято боевиками груп пы Ахмеда Авдарханова. Вначале они направились к дому Абуевых, у которых сын Сулейман является сотрудником службы безопасности Кадырова. Сулеймана не было дома, и боевики забрали с собой двад цатидвухлетнего Юсупа Абуева, двадцатисемилетнего Абубакара Абуева, и Ису Усмаева, двадцатишестилетнего соседа Абуевых. Родс твенникам похищенных они заявили, что забирают молодых мужчин в отместку за убийство Руслана Далханова, который был увезен из дома сотрудниками службы безопасности и умер в результате пы ток. 9 ноября недалеко от Аллероя найдено захоронение, из которого были извлечены тела троих похищенных 1 мая жителей этого села.

По-видимому, эти люди были убиты вскоре после похищения. Такие случаи наглядно показывают, что распространившиеся в последние годы методы противодействия боевикам ведут лишь к ожесточению противостояния и создают в республике предпосылки гражданской войны (выделено нами).

По сообщению информационных агентств и правозащитных организаций, по фактам насильственных похищений возбуждено 1814 уголовных дел, однако ни одно из них не завершилось вынесе нием обвинительного приговора1.

Таким образом, на основе проведенного анализа мы можем прийти к следующим выводам:

участниками незаконных вооруженных формирований и банд на Северном Кавказе чаще всего становятся лица, представители «малочисленных» народов, которым в период расцвета ваххабизма в Р.Чечня (1994 – 1995 гг.) было 7 – 10 лет и которые, кроме автома Отчет правозащитной организации «Human Rights Watch».

тов, лозунгов и призывов, ничего не видели, а многие даже не обу чались в школе;

участниками преступных групп, действующих на Северном Кавказе, являются лица, проживающие в районе совершения ими террористических актов, постоянно поддерживающие отношения с родственниками, друзьями и знакомыми по месту жительства;

активными участниками и идеологами незаконных вооружен ных формирований и банд на Северном Кавказе выступают лица из числа творческой и мыслящей интеллигенции, в том числе яв ляющиеся одаренными поэтами и писателями Дагестана, Чечни и других республик Северного Кавказа, с многолетним опытом твор ческой работы, лица в престарелом возрасте, имеющие особый ав торитет среди членов незаконных вооруженных формирований, что особо почитается менталитетом народов Кавказа;

вхождению в ряды незаконных вооруженных формирований и банд на Северном Кавказе способствуют неправомерные действия со стороны представителей правоохранительных органов и военных, что вынуждает общественность прибегать к известным и доступным средствам гражданской самозащиты и служит предпосылками к ожес точению противостояния и гражданской войны.

В сравнительно простых организованных преступных форми рованиях отношения участников строятся по схеме главарь и ря довые исполнители (как правило, всего oт 3 до 10 человек), причем роль каждого и здесь, как правило, заранее определена. Типичными видами преступных занятий для таких групп являются кражи, мо шенничество, грабежи, разбои, порой бандитизм1.

На более высоких уровнях организованной преступной деятель ности осваиваются новые виды противоправного бизнеса, обес печивается более последовательная специализация преступников, между главарем и иными частниками появляются промежуточ ные звенья в виде разведчиков боевиков, исполнителей, телохра нителей, консультантов «финансистов» и т.п. Такие группировки включают до 50 и более человек и обычно специализируются на вымогательстве, наркобизнесе, контрабанде, махинациях в кредит См.: Криминология / Под ред. Эминова В.Е и Кудрявцева В.Н. С. 259–260.

но-финансовой, внешнеэкономической деятельности. Они предо ставляют «крышу» легальным производственным и финансовым структурам, облагают их регулярно взимаемой преступной данью, берут под контроль игорный, порнобизнес, проституцию, незакон ную торговлю оружием и другие источники сверхдоходов противо правного или сомнительного (полулегального) свойства. Характер но также наличие коррумпированных связей.

Наконец, выделяются преступные организации с так называемой сетевой структурой, имеющие несколько уровней управления и со ответствующие понятию «мафия». Они обладают мощной матери альной базой, разнообразными официальными прикрытиями в виде различных фондов, объединений, предприятий, ресторанов, казино, центров досуга, имеют свой устав, коллегиальный орган руководства, многочисленные низовые структуры, выраженную специализацию (или несколько таких специализаций), четко очерченные по террито риальному либо отраслевому (объектному) принципу сферы влияния, обширные коррумпированные связи в органах власти, правоохраны, средствах массовой информации. Характеристика подобных крими нальных монстров дается в основном по зарубежным источникам.

Информация о наличии таких преступных организаций в России основывается не на достаточно достоверных материалах (например, уголовных делах, рассмотренных судами), а на разного рода фрагмен тарных, косвенных данных, нуждающихся в дальнейшей проверке и подтверждении (например, материалах журналистских расследова ний, сведениях, полученных оперативно-розыскным путем, и т.п.).

Проведенный нами анализ позволяет сделать вывод: при этнок риминологической характеристике участников организованных групп на Северном Кавказе необходимо учитывать характеристику этнических криминальных сообществ как организованных преступ ных формирований второго типа, т.е. формирований, которые вы полняют координирующее, организационно управленческие функ ции по отношению к криминальным организациям – преступным формированиям первого типа, а также профессиональным пре ступникам и обеспечивающие интересы той части населения на Се верном Кавказе, которая решает свои проблемы вне закона.

4.2. УРОВЕНЬ И ПРОГНОЗ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ (ИЛИ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ) В ЧЕЧЕНСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ (ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫЙ КОМПОНЕНТ) Рассматривая настоящий вопрос, мы уделим внимание матери алу о совершении преступлений на территории отдельно взятого субъекта Российской Федерации, который уже длительное время находится в зоне конфликта – Чеченской Республики. Преступле ния, совершаемые на территории указанного субъекта Российской Федерации в 90-х годах XX столетия, уже сейчас именуют геноци дом в отношении русского народа.

Понятие геноцида в статье 357 УК РФ, как известно, означает действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторож дению, принудительной передачи детей, насильственного пересе ления либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы1.

Организация Объединенных Наций приняла соответствующий документ о запрещении геноцида и об ответственности за него. К сожалению, многие международные нормы, призванные остано вить геноцид, остаются декларацией, а те, кто совершает эти об щественно опасные деяния, не преследуются международным со обществом. Ну, разве не является геноцидом ограбление Западом и его транснациональными корпорациями африканских и латино американских государств, нищета, болезни, смерть миллионов лю дей, не вписанных в «золотой миллиард»?

Многое ли известно об уничтожении боснийских, хорватских, косовских сербов преступниками из бывших «братских» народов, почувствовавших вкус крови и грабежа? Почти ничего. Мирно си дят в своих креслах правозащитники и судьи какого-то самозвано В редакции Федерального закона от 8 дек. 2003 г. № 162–ФЗ;

го трибунала по военным преступлениям в Гааге. Убивали сербов, а виноват Милошевич.

Некоторые исследователи отмечают, что в современной России, на территории Чечни, совершился геноцид живших там русских людей1.

Много ли об этом известно? Почти ничего. Зато на эти проблемы постоянно обращают внимание правозащитники, говоря о несчаст ной судьбе «гордого, свободолюбивого народа»2. Редкие материалы попадают в Интернет. Некоторые из них опубликованы на сайтах «Контр-ТВ» и С.Глазьева. То, что там было написано, мы просто обя заны знать и помнить, если ещё хотим называться русскими.

Население Чечни к 1990 году составляло примерно 1,3-1,4 млн.

человек, из которых 600-700 тысяч составляли русские и русско язычные. В самом Грозном, в котором насчитывалось около 470 ты сяч жителей, русских и русскоязычных было не менее 300 тысяч.

Теперь же во всей Чечне русских – 40645 чел3. Как указывает А.Ю. Пушкарев, в Грозном проживает всего несколько сотен чело век. В исконно казачьих районах – Наурском, Шелковском и Надте речном, где доля русских доходила до 70% населения, сейчас около 10 тысяч4. Опустевшие дома заселены чеченцами, большей частью с горных районов. Всего в Чечне с 1991 по 1999 г. уничтожена тысяча русских людей, тысячи превращены в рабов. Ещё до первой чеченской около трёхсот тысяч русских были изгнаны из респуб лики.

В нашем исследовании мы постараемся дать юридическую оцен ку действиям лиц, совершивших общественно опасные деяния. И в этом нам помогут граждане, которые были непосредственными свидетелями и участниками изгнания русских из Чеченской Рес публики в 90-х годах.

Пушкарев А.Ю. Геноцид русского народа. Его умудрились не заметить ни поли тики, ни правозащитники. «Православный набат», № 14, 2005г. С. 18 – 27.

«Добро пожаловать в ад» (Произвольные задержания, пытки и вымогательс тва в Чечне. Хьюман Райтс Вотч – Нью-Йорк – Вашингтон – Лондон – Брюссель).

См.: Национальный состав и владение языками, гражданство: Итоги Всерос.

переписи населения 2002 г.: В 14 т. / Федер. служба гос. статистики. М.: ИИЦ «Статистика России», 2004. Т. 4. Кн. 1.

Пушкарев А.Ю. Указ. соч.

Проанализировав данные, полученные от 46 потерпевших и сви детелей, проживавших в Чеченской Республике в 90-х годах XX в., и дав им юридическую оценку (здесь мы использовали социологичес кие методы при исследовании латентной преступности), мы при шли к выводам:

в статистических данных по Республике не нашли отражение как минимум 97 фактов совершения особо тяжких преступлений, про изошедших за короткий срок: 30 фактов убийств и умышленного причинения тяжкого и средней тяжести вреда здоровью (ст. 105, 111, 112 УК РФ), 14 фактов бандитизма (ст. 209 УК РФ), 25 фактов изна силований (ст. 131 УК РФ), 13 фактов краж, грабежей и разбойных нападений (ст. 158, 161, 162 УК РФ), 8 фактов похищений человека (ст. 126 УК РФ), а также умышленные повреждения имущества1.

Не так давно в прессе прошло сообщение о пресс-конференции главы Госсовета Республики Тауса Джабраилова, огласившего де мографические итоги войны в Чечне. Большинство читателей не обратило внимания на потрясающий своей несообразностью факт:

из 150-160 тысяч человек, погибших за время обеих чеченских войн, лишь 30-40 тысяч были чеченцами2.

Это поражает само по себе: в республике, где большинство – че ченцы, по какой-то странной причине гибли в первую очередь иные народы, «нечеченцы». Говоря научным языком: действовал какой то «неучтенный фактор», выбирающий себе жертв по националь ному признаку. Этот фактор: планомерный и жестокий геноцид, уничтожение и вытеснение из края всего не титульного, инородно го населения, начавшееся еще до войны.

Китайский император Цянь Лун в свое время взялся за массовое истребление народа ойратов. Маньчжуры охотились за женщинами, детьми и старцами, не давая пощады никому. «Официальная китай ская история ограничивается простой справкой: «Было убито более миллиона ойратов». Величайшее событие потонуло в казенщине, и разве только оно одно?!» – пишет ученый-историк Лев Гумилев3.

Там же.

«Известия», 16 августа 2005.

Гумилев Л. «Этногенез и биосфера земли». Москва: «АСТ», 2002. С. 518.

Такая же судьба постигла и попытку полного истребления насе ления Нидерландов в 1568 году, или совсем недавний геноцид пред ставителей племени тутси в Руанде в 1993-м. Забылось и у нас, и на Западе уничтожение аборигенов Южной и Северной Америк (по некоторым оценкам, до 100 миллионов человек)1. США признали факт геноцида индейцев лишь после трагических событий в Вун дед-Ни в 1973 году2.

Чеченская трагедия началась еще при Советском Союзе, в годы перестройки. В это время по всему СССР происходит серия межна циональных конфликтов, вызванная активизацией местных ради калов, воспользовавшихся смягчением внутренний политики. Так, в частности, начался армяно-азербайджанский конфликт.

Первые события подобного рода зафиксированы в Якутии: в мае-апреле 1986 года там происходят столкновения между русской молодежью и студентами-якутами из ЯГУ, затем, 17 декабря, про исходят знаменитые беспорядки в Алма-Ате, повлекшие за собой человеческие жертвы3.

Однако межэтнический кризис в Чечне начался несколько рань ше и без особых «спецэффектов». Прежде всего бросается в глаза ненормальная демографическая ситуация в республике: за 1979 1989 годы при общем приросте населения (9,9%) число русских в ЧР сократилось на 12,4%, а еврейское, например, почти вдвое4.

Мы, несомненно, вправе говорить о факторе, влияющим на на циональный портрет республики: он благоприятствует этническим чеченцам и ведет к исчезновению других народностей.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.