авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«Е.А. КЛИМОВ ВВЕДЕНИЕ в ПСИХОЛОГИЮ ТРУДА Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в ...»

-- [ Страница 2 ] --

Другой распространенный ошибочный ход мысли состоит в том, что понятийное знание в основном понимается как построенное на материале зрительных впечатлений (так сказать, "геометрическая" или "знаково-символическая" метафора понятийного знания). Полагают, что теория есть там, где есть формальный язык или хотя бы "чертежи", "схемы". В общеобразовательной школе, которая традиционно логоцентрична (преобладает "мир слов"), это, возможно, и так, но в школе профессиональной и в различных видах труда могут быть загружены самые разные сенсорные каналы человека, поставляющие сознанию чувственную основу для обобщений, понятий. Так, скорняк-раскройщик может категоризовать заготовки меховых изделий "на ощупь", регулировщик пианино и роялей – руководствоваться общими и существенными (т. е. понятийными) признаками изделий "на слух" и т.д. Эта область субъективных моделей изучена в психологии мало, но это не основание для того, чтобы априори лишать такого рода модели статуса понятийного, теоретического знания.

Понятия, понятийные (концептуальные, как иной раз выражаются) схемы, как и конкретные образы, вовлекаются в "циклы" оперативной памяти, о чем сказано в предыдущем пункте.

4), 5) В наши дни даже технические системы (например, робото-технологические комплексы, гибкие производственные системы, компьютеры) оснащаются средствами специальной (внутрисистемной) диагностики, сигнализирующими о состояниях и, в частности, неполадках, об износе инструмента и т.п. Техническая система благодаря этому начинает как бы "знать" самое себя и может либо сообщать об этом оператору, либо вносить на основе полученной информации поправки в работу (сигнализирует, например, о необходимости замены резца, сверла или компенсирует соответствующим движением износ обрабатывающего инструмента).

Образы самосознания человека (наряду с образами окружающего мира) – необходимая основа целесообразной регуляции, саморегуляции его трудовой деятельности и взаимодействия с окружающими людьми (ибо это взаимодействие существенно определяется тем, как человек понимает свое место среди людей, "за кого себя принимает", что думает о том, как он выглядит "в глазах" окружающих). Здесь пора заметить, что, говоря об "окружающем" мире и, в частности, "окружающих" людях, не следует попадаться в "ловушку" представлений о простом геометрическом пространстве. Что именно для данного человека является "окружающим", зависит не просто от того, что физически его окружает, а от того, как он категоризует и как видит это окружающее. В результате разные люди живут в разных мирах (подробнее о понятии "жизненный мир" см.: Василюк Ф.Е. Психология переживания.



Анализ преодоления критических ситуаций. М., 1984). Биолога волнуют (значит, для него существуют) процессы в почве, о которых физик может годами не думать, хотя ходит по этой самой почве. Для политика реальны, как кирпичи, незримые социальные процессы;

математик живет в мире чисел, формул;

художника все это мало волнует (значит для него не существует), зато он в окружающем видит, скажем, растительное обрамление городской площади, мимо которого, не замечая его, проходят многие другие.

Далее без специальных оговорок мы будем иметь в виду, говоря об "окружающем" мире, тот реальный и уникальный, или "оперативный", или "жизненный", мир, который выделяет для себя и в котором фактически действует человек как субъект.

Вернемся к вопросам самосознания.

Человек планирует и строит свою трудовую деятельность с учетом не только внешних обстоятельств и вероятности ожидаемых внешних событий, но и своих личных качеств, функциональных состояний. Так, отдавая себе отчет в степени утомления, человек регулирует свою рабочую нагрузку, изыскивает возможности для кратковременных передышек (а возможно, и для применения специальных внутренних средств расслабления, психологической релаксации, если он ими владеет) и тем самым сохраняет оптимальный или хотя бы минимальный уровень работоспособности (вот, в частности, почему нецелесообразно рекомендовать всем и разным людям единый микрорежим смены труда и отдыха;

хорошо, если вам не доводилось работать в учреждении, где руководители, заботясь о вашем здоровье, вводили огульный – единый для всех – режим каких-нибудь "физкультпауз" и пр.;

одному такая пауза как раз нужна, а другой – только сосредоточился, и – бац! Звонок – полагается выходить в общий коридор "дрыгать" ногами и руками).

Человек, отдавая себе отчет в том, что на него "находит", "накатывает" состояние сонливости из-за однообразия обстановки на работе, применяет средства, помогающие именно ему (а не обязательно всем) преодолеть это неблагоприятное состояние (одному надо напевать, другому – что-нибудь пожевать-пососать, третьему – поговорить вслух с самим собой, четвертому помогает то, что он начинает представлять предметы, например, изготовляемые или сортируемые металлические детали или электролампы, окрашенными в разные цвета. "Игра"? "Баловство"? Но это помогает данному человеку сохранить работоспособность и никому не приносит вреда. Значит, это хорошо).

Развитое самосознание – одно из условий формирования оптимального индивидуального стиля ("своего почерка") в решении трудовых задач, связанного с максимальным использованием человеком своих сильных сторон и компенсацией или иным преодолением недостатков. Так, рабочий, зная, что, увлекаясь скоростью обработки материала, он может сделать ошибку, периодически напоминает себе об этом и избегает ошибок именно в труде, хотя в прочих делах может быть "торопыгой", небрежным. В труде он природную торопливость компенсирует (возмещает) и подавляет привычкой повышенного самоконтроля.





Образы самосознания – одно из необходимых условий нахождения человеком наиболее подходящего для него места, в частности, в профессиональной общности, а также условие планирования и построения личных профессиональных планов на этапе выбора профессии.

Выраженное профессиональное самосознание, окрашенное положительным эмоциональным отношением к делу, чувством гордости за "свою", "нашу" сферу труда – важный критерий подготовленности специалиста. Профессионал – это не просто тот, кто хорошо обучен делу, но кто с гордостью причисляет себя к определенной общности трудящихся: "Мы, швейники, всех одеваем!", "Мы, слесари, будем нужны и при самом высоком уровне автоматизации производства", "Мы, экскурсоводы, помогаем людям увидеть удивительное рядом" и т.п.

Одна из задач психологии труда – изучение структуры и динамики (развития) профессионального самосознания как важнейшего регулятора труда и построения профессиональных жизненных путей, "карьер", "трудовых судеб" людей.

6) Может возникнуть вопрос: "При чем тут образ?" Как отмечалось, под образом в широком смысле мы понимаем не обязательно некую визуализацию, но любую субъектную модель реальности.

Потребность – сложное психическое образование, включающее три рода субъектных моделей-образов: а) сознаваемое человеком переживание беспокойства, напряжения;

б) более или менее ясное представление желаемого состояния субъекта и в) представление видов активности, объектов, посредством которых могут быть устранены указанные беспокойство, напряжение и достигнуто желаемое состояние.

Поскольку названные виды субъектных моделей-образов являются в сущности процессами, т. е. характеризуются временем возникновения, протекания, имеют "начало" и "конец", то фактически мы имеем здесь то или иное потребностное состояние психики как системы, хотя для краткости говорим "потребность", как бы давая "моментальный снимок" потребностного состояния. Пусть это будет, в частности, потребность в отдыхе, выражающаяся в чувстве усталости, или потребность в дополнительной информации, выражающаяся в состоянии тревожности, и т.п.

Потребности – это своего рода переживания человеком своей нужды в чем-либо. Как известно, "не хлебом единым жив человек". Потребности очень разнообразны. Это и природные (влечение к новизне, деятельности, активности, пище, половое влечение, влечение самосохранения), и так называемые социогенные (потребность в определенных, "излюбленных" предметах питания, одежды, в одобрении окружающих, потребность занять достойное место среди людей, иметь семью, воспитать детей, потребность в познании специальной области действительности и др.). Трудовая деятельность побуждается обычно целым "спектром" потребностей, в котором всякий раз неплохо бы разбираться. Интересы и склонности являются конкретными формами выражения потребностей.

Удовлетворение одних потребностей приводит к возникновению новых, содержание которых существенно зависит от наличных, доступных способов удовлетворения нужд человека (будет ли, например, подрастающий человек в дальнейшем интересоваться техническими новинками или тонкостями стихосложения, зависит немало от того, какими средствами удовлетворяются его природные влечения к новизне, к активности). Доставляя определенного рода средства удовлетворения потребностей, можно как бы управлять их развитием у человека (по отношению к человеку более уместен термин "руководить", а не "управлять", поскольку в идеале важно, чтобы человек сознательно и самостоятельно выбирал линию поведения, а не был просто "техническим", "тупым" объектом управления со стороны какого-либо другого субъекта. "Руководство" – это форма делового общения, а притязания на "управление" выдают позицию, "презумпцию" неуважения к разумности и самостоятельности себе подобных).

Так называемые функциональные состояния человека в труде можно рассматривать как некоторый результирующий эффект потребностных состояний человека. Поэтому их изучение очень важно, в частности, для того, чтобы понять, что же нужно улучшить в процессе труда, его условиях, чтобы человек чувствовал себя и проявлял себя на оптимальном уровне дееспособности, трудоспособности.

7) Каждому так или иначе интуитивно понятно, когда речь идет о чувствах;

известны или понятны выражения такого, скажем, рода – "приятный цвет", "веселый ситец", "отвратительный запах". Правда, здесь предмету, объекту приписывается признак, которого у него, конечно, нет. Не ситец "веселый", а человеку "весело", когда он на него смотрит (известный феномен проекции чувства, эмоции на объект). Тем не менее никакого взаимонепонимания в обыденном общении здесь, как правило, не происходит;

а по поводу возможных несогласованностей вполне "успокаивает" народная мудрость – "на вкус и на цвет товарищей нет".

Не только сенсорно-перцептивные образы, но и общие понятия, практические и мысленные действия тоже сопровождаются эмоциональными переживаниями, которые мы обозначаем как "аффективный тон" (образов или действий любого уровня). Иногда эмоциональный "аккомпанемент" мысленных действий, являющийся одновременно и одним из их регуляторов, называют "интеллектуальными чувствами", а в связи с практическими действиями говорят о "праксических чувствах". Мы будем избегать в этих случаях слова "чувства" и пользоваться термином "аффективный тон".

И аффективный тон различных образов, действий, и эмоциональные реакции человека на происходящие в его организме или внешней среде более или менее сложные события, явления (такие, например, реакции, как удивление, радость, страх, гнев страдание, презрение) как бы сигнализируют человеку (дают знание) о благоприятности или неблагоприятности для него соответствующих обстоятельств, сигнализируют еще до того, как он успел обдумать, "взвесить" рационально все "за" и "против". Это одно из существенных проявлений отображательной функции описываемых эмоциональных переживаний, выступающих в роли специфической субъективной модели – образа – объективных обстоятельств (образа очень интегрального).

Если эмоциональное переживание длится относительно продолжительное время – часы или дни, его обозначают как эмоциональное состояние (в отличие от кратковременных реакций). Эти состояния менее ярко выражены внешне, чем эмоциональные реакции, и человек менее определенно осознает их связь с теми или иными причинными обстоятельствами, событиями (состояние бодрости, тоска, радостное настроение и пр.).

Эмоциональные состояния, настроения входят как компонент в так называемые функциональные состояния человека в труде (такие, как "состояние адекватной мобилизации", "напряженности", "монотонии", "утомления", "стресса", "вдохновения", "наслаждения" и др. [41];

[193];

[194];

[195]).

Кроме эмоциональных реакций и состояний (настроений), выделяют также эмоциональные отношения личности (или высшие чувства). Это переживания избирательного отношения к внешним или мыслимым (включая и отвлеченные идеи) объектам, опирающиеся на ясное осознание этих объектов, на сознаваемые доводы, принципы. Особенность эмоциональных отношений в том, что они могут так или иначе сохраняться у человека очень долго, даже в течение всей жизни (например, чувство патриотического долга, ответственности, чувства дружбы, любви к человеку, интернационализма, гордости за свою профессию, любовь к труду и т.д.).

8) Словом "характер" обозначают устойчиво присущую данному человеку систему эмоциональных отношений к существенным сторонам действительности (к людям, коллективу, обществу, к труду, вещественному окружению, самому себе). Эта система отношений, как и личность в целом (о ней несколько ниже), характеризуется некоторым единством социально-типичных и индивидуально-неповторимых особенностей. Характер – очень интегральный регулятор деятельности, как бы приподнимающий человека над конкретной ситуацией в том смысле, что он становится от нее относительно независим – благодаря своему разумению дела и присущим устойчивым эмоциональным отношениям он может действовать вопреки мнению и сопротивлению окружающих, не взирать на опасность и т.д. Наличие характера как регулятора деятельности – одно из условий, позволяющих человеку преследовать далекие во временной перспективе цели, осуществлять жизненные планы.

9) Системообразующим звеном мировоззрения, его "ядром" являются убеждения личности – твердые, сознательно обоснованные определенными доводами взгляды человека на природу, общество, самого себя. Убеждения составляют основу характера и вместе с ним обеспечивают прежде всего "надситуативную" регуляцию поведения, придают поведению и деятельности человека устойчивую направленность независимо от частных обстоятельств.

Черты направленности, характера и самосознания составляют у данного определенного человека относительно устойчивую "конструкцию", в результате чего он становится способным к инициативной, активной деятельности, способным сохранять "свое лицо" (свою качественную определенность как члена общности и деятеля, "делателя" чего-то полезного) в самых разных частных обстоятельствах, преследовать далекие общественно важные цели (а не просто "грести к себе"). Иначе говоря, человек оказывается личностью. Личность – это психическое образование ("конструкция"), являющееся наиболее интегральным регулятором поведения и всей общественно значимой активности человека. Может возникнуть вопрос: для чего нужна еще и такого рода регуляция? Есть же у человека "глаза", "голова" и "руки", т. е.

процессы познания и исполнения! С таким вооружением можно и "гвозди забивать" и "книги писать". Чего еще? Дело в том, что социальная среда настолько сложна, изменчива, многофакторно обусловлена, что природа не могла в ходе эволюции создать для ориентировки и поведения в "социуме" подходящую систему "готовых" регуляторов. Такая система должна прижизненно сложиться, и она начинает складываться в ходе непростых кризисов развития уже с раннего и особенно явно – дошкольного возраста. Личность обнаруживает себя, начиная с разумного называния себя личным местоимением "Я" (известно, что вначале дети говорят о себе в третьем лице – "Вове надо кису" и пр.), а затем и знаменитых упрямых заявлений "Я сама!" или "Я сам!".

Зная, что представляет собой данный человек как личность, можно с большой долей вероятности предвидеть его действия, поступки в той или иной обстановке. Вот почему важно создавать условия для развития и формирования человека, рассматривая его не как просто "вычислитель" или "сензомоторный аппарат", а как именно личность. Свойства человека, характеризующие процессы приема, переработки им информации, принятия решений и их исполнение, закономерно связаны (как в развитии, так и в актуальном проявлении) со свойствами личности. Хорошо организованная группа, подлинный коллектив в разные периоды своего существования и в разных направлениях своей активности нуждается в разных, индивидуально своеобразных членах и этим стимулирует развитие не только социально-типичных, но и индивидуально неповторимых черт каждого из них. В связи с этим руководить настоящим трудовым коллективом нужно умно и тонко.

Упражнение В связи с приводимым ниже описанием поведения людей сделайте предположения о том, какие виды психических регуляторов вероятнее всего действуют в тех или иных случаях.

Девочке-подростку первой доверили подойти к станку на празднике "первой стружки". "...

Слегка побледневшая Кира ступила на деревянную решетку возле станка и оглянулась на Вадима Васильевича. Тот кивнул. Кира вставила в патрон круглую заготовку и, поворачивая патрон, начала ключом поджимать кулачки. Ключ вырвался у нее из рук и звякнул о салазки.

– Осторожно! – страдальчески крикнул Еременко, протягивая к станку руку...

... патрон с заготовкой завертелся... Кира осторожно подвела суппорт... съедая черноту, к патрону поплыла блестящая поверхность металла. Подрагивая, вилась спиралью стружка...

Кира отвела суппорт, выключила станок и обернулась...

Захлопали, закричали все зрители. Кира вытерла пальцами выступившие от волнения бисеринки пота на губе, на лбу. Там появились темные пятна и полосы. Перепачканная масляными пятнами, она была сейчас не смешной, а красивой, эта девочка с полуоткрытым в счастливой улыбке ртом и сияющими гордостью глазами...

Вадим Васильевич поднял змеящуюся, в синих разводах спираль стружки. Отломив кусок, он положил его в коробочку, которую достал из кармана.

– Конечно, это не брильянт, – сказал он, – но пройдет время, и ты поймешь, что память о сделанном впервые своими руками дороже всех брильянтов. На, береги!

... Снова изо всех сил хлопали в ладоши и что-то кричали ребята.... Такого дня еще не было в Кириной жизни (по Н. Дубову, 1963).

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Можно ли реально учесть и использовать психические регуляторы труда? (Ведь их так много, и они практически "цепляют" все психологические науки!).

2. Если психические регуляторы труда составляют систему, то, быть может, целесообразно выделять среди них ведущие и ведомые, производные?

3. Можно ли произвольно строить (в воспитании, обучении, профессионально-трудовом самоопределении) любые наборы, "комплекты" психических регуляторов активности?

Тема 1. Закономерное и случайное в психической регуляции труда.

Тема 2. Возможные последствия игнорирования психических регуляторов трудовых процессов.

Тема 3. Подумаем о психологической безопасности (как поставить "стоп" опасности манипулирования сознанием людей на основе знания психических регуляторов их активности).

1.4. Понятие эргатической функции В предшествующем тексте мы уже употребляли термин "трудовые функции", под которым следует понимать любые процессы активности людей, упорядоченные в соответствии с целями и обстоятельствами труда. Одна функция при этом может выполняться несколькими людьми, а один человек может осуществлять одновременно или последовательно несколько функций. Так, например, древнейшее изобретение человечества – использование физической силы коллектива для подъема, перемещения тяжестей (это, кстати, связано и с изобретением организационной реальности) – предполагает выполнение одной (транспортной) функции сразу многими людьми. Точно так же в условиях использования самых современных технических средств одна функция, например, наблюдения может для надежности возлагаться на двух или более операторов автоматизированной системы, ведущей сложный технологический процесс. Несколько рабочих могут быть заняты одним и тем же делом – сортировкой, скажем, бревен на входном транспортере деревообрабатывающего комбината.

Секретарь учреждения и ведет учет корреспонденции, и печатает документы и т. п. Итак, указанное соотношение исполнителей и их функций – не экзотическое, а повседневное явление.

Функции, с необходимостью обеспечивающие и определяющие собственно технологический процесс, могут распределяться между многими и разными людьми, часть из которых, казалось бы, непосредственно с данным процессом не связана: так может обстоять дело с функцией принятия решений в области "технической политики", т. е. решений о стратегических направлениях развития техники и технологии. Следует подчеркнуть, что совершенно необходимая трудовая функция может быть притом неявной (мысленная переработка сложной информации, сличение текущего процесса с мысленным его эталоном, волевые усилия по саморегуляции, преодолению неблагоприятных функциональных состояний, таких, как усталость, сонливость, тревожность и др.). Это может быть источником взаимонепонимания, взаимной недооценки, конфликтов участников работы ("я работаю, а ты чешешь затылок" и т.п.);

и это лишнее свидетельство в пользу важности культивирования психологической "зоркости", пытливости тех, кто ответствен за оптимизацию трудовых процессов.

Не достаточно ли термина "обязанности"? Не является ли понятие "трудовая функция" излишним? Должностные обязанности – это отображение трудовых функций в нормативных актах (технических, технологических документах, инструкциях), устных предписаниях, адресованных исполнителю той или иной работы, "неписаных правилах", которые считаются в данной группе чем-то само собой разумеющимся и характеризуют общественное мнение, и т.п. Но нормативные акты, предписания, рекомендации строятся не всегда с полным учетом реальности, поэтому на деле система обязанностей не всегда совпадает с системой фактических функций человека в труде. Суть этого рассогласования не в том, что человек делает "не все, что должен" или, наоборот, "больше, чем должен", а в том, что структура предписываемых обязанностей и структура реально необходимых функций могут не совпадать из-за того, что предписывающая сторона не всегда хорошо знает реальные возможности и ограничения определенной деятельности.

Так, например, в свое время в соответствии с официально утвержденной программой подготовки в сельских профтехучилищах тракториста-машиниста широкого профиля этому специалисту вменялось в обязанность знать и применять, а вместе с тем и уметь регулировать, разбирать-собирать, комплектовать порядка полусотни различных самоходных, навесных, прицепных машин, орудий. Кроме того, надо было (предписывалось) знать тонкости агротехники в овощеводстве, полеводстве, садоводстве, быть не чуждым животноводству, поскольку приходится включаться в кормопроизводство, кормораздачу и т.д. Обязанностей (предписываемых функций) оказалось уже так много, что одному сколько угодно "высоколобому" трактористу их уже не выполнить;

и фактически стала возникать в практике тенденция к специализации трактористов: тракторист-машинист-садовод, тракторист-машинист-овощевод и др.

Прогресс труда, его средств сопряжен с постоянным перераспределением (стихийным или проектируемым) функций между работником, его помощниками и техническими средствами труда. Так, функция приложения физических усилий (энергетическая, как ее часто называют) в истории труда передавалась сначала от одного человека группе их, прирученным животным, затем техническим устройствам, приводимым в движение животными (сохи, плуги, вороты), ветром, водой (ветряные, водяные мельницы, молоты, шахтные механизмы), паровыми, электрическими машинами (область их применения уже не поддается даже примерному перечислению). Функция удержания обрабатываемого материала, изделия передавалась клиновым зажимам, рычажным, винтовым устройствам, тискам, схватам манипуляторов, электромагнитным устройствам;

функции оценки, измерения (познавательные, заметьте) – специальным измерительным инструментам, приборам, системам автоматической технической диагностики;

функция удержания образа продукта, образца изделия труда – запоминающим средствам, устройствам, начиная от зарубки на носимой у пояса деревяшке (на "носу") или чертежа на песке и кончая современной технической документацией, "банками" разного рода данных на базе ЭВМ.

Трудовую функцию, переданную от человека техническому устройству, уже неуместно продолжать называть собственно трудовой, поскольку труд есть специфически человеческая деятельность, предполагающая сложную, в частности, сознательную регуляцию и юридическую ответственность. Паровой молот не трудится, а функционирует, реализует рабочую функцию. Но в то же время любая "отнятая" у человека функция – в прошлом трудовая – продолжает быть совершенно необходимой в том комплексе, который человек же и создал.

Строго говоря, функцию средства труда нельзя уже определять через понятие "активность" или даже "процесс". Простой пример: геолог, изучая образцы минералов, пользовался измерительным микроскопом, получая результат измерений в условных единицах делений видимой шкалы прибора, и потом пересчитывал этот результат в обычные метрические меры (доли миллиметра). Таким образом, в его труде имела место, в частности, вычислительная работа, или функция (наряду с функциями наблюдения, цветоразличения, регулирования положения тубуса микроскопа и пр.). Но вот человек додумался сделать пересчетную таблицу – проведешь "пальцем" по столбцу, где указаны величины измерений в делениях шкалы микроскопа, затем проведешь по строке, и без всяких вычислений (они уже раз и навсегда сделаны и включены в таблицу) считывай готовый результат в метрических единицах. Но средством труда, избавившим человека от рутинной и утомительной вычислительной функции и как бы взявшим ее на себя, стала здесь не ЭВМ, не "процессор", а просто умно составленная "бумага". В случае с применением пересчетной таблицы или картотеки ясно видно, что функцию средства нельзя вообще понимать на манер чеховской институтки Наденьки: "Железная дорога шипит, везет людей и зделана из железа и матерьялов". Таблица, измерительный прибор, удобный подлокотник или стул с удобной конфигурацией сиденья, мегафон, справочник или персональный компьютер не "шипят" и не "везут", но функцию выполняют. Какую? Они снимают ограничения, обусловленные средой, природной или приобретенной организацией человека, и повышают уровень его возможностей в достижении общественно ценных результатов деятельности.

Из сказанного видно, что трудовая функция, будучи передана средству труда, начинает существовать в неузнаваемо преобразованном, "овеществленном" виде. Вот почему и приходится использовать более общее понятие – "эргатическая функция". Этот термин как бы указывает, что функция имеет отношение к работе человека, но в то же время он должен напоминать нам, что надо еще конкретно разобраться, "чья" это функция в данном частном случае. Этому общему понятию логически соподчинены два более частных: "трудовая функция" (человека) и "функция средства труда". То, что сегодня является трудовой функцией, завтра может быть передано техническому средству труда. Даже орфографические ошибки (по крайней мере многие) в набранном на компьютере тексте может "выловить" и указать (высветить) специальная компьютерная программа, высвобождая время корректора для другой работы (другое дело, что если мы "свалим" такие дела на компьютеры, то есть риск разучиться писать грамотно;

но это уже другой вопрос).

Функцию средства труда определим так: снятие ограничений и увеличение возможностей человека (или группы) как субъекта труда при достижении целей в определенных обстоятельствах. А под эргатической функцией будем понимать любое уменьшение неопределенности связей элементов внутри эргатической системы и ее связей с внешними обстоятельствами, рассматриваемое с точки зрения тех целей, ради достижения которых эта система создана. Проще говоря, под "эргатической" будем понимать любую функцию, характеризующую данную эргатическую систему (трудовую функцию или функцию средства труда).

Каковы основные эргатические функции? Рассмотрим сравнительно простой, даже искусственно упрощенный и, надеемся, общепонятный факт труда: ударяя один камень о другой, первобытный человек изготовил "шелльское рубило" – древнейший созданный человеком ручной обработочный инструмент, имеющий миндалевидную, чуть каплеобразную форму. Название орудию дано по месту его первых археологических находок (г. Шелль во Франции). Позднее было установлено широкое распространение инструментов этого рода в разных местах обитания человека первобытной эпохи.

Едва ли нужно думать, что древнейшим изобретением людей в области орудийного оснащения деятельности было нечто вещественное (камень, палка и пр.): скорее всего это было соединение усилий нескольких людей для решения задачи, непосильной для одного (сдвинуть камень у входа в пещеру, переместить ствол упавшего дерева и превратить его в мост через поток, одолеть крупного зверя и пр.). Одним словом, первым истинно человеческим орудием труда была, вероятно, реальность организационная, а не вещественная (ведь именно в этом случае нужна взаимопонятная сигнализация, речь со всеми следствиями такого обстоятельства: сознание как совместнознание, способность умопостигать незримое, отвлеченное мышление, воображение и, кстати, психологическая направленность ума – способность понимать, что "хочет" и что "может" сторонний человек, сотрудник и как можно на него повлиять).

Рубила делались из твердого материала – кремня, кварцита, обсидиана. К заостренному концу рубило постепенно сужается – так лучше видно при использования инструмента зону обработки (ударить по предмету можно бы, вообще говоря, любой острой кромкой случайного камня, но в этом случае не обязательно видно, куда бьешь, и, кроме того, не всякий по форме камень удобен, чтобы неутомительно работать длительное время). На затупленном конце рубила сколы сделаны более мелкими, сглаженными, чтобы меньше раздражали и тем более не ранили кожу ладони руки, в которой рубило удерживается. Одним словом, инструмент более или менее эргономичный, как сказали бы теперь. Здесь мы отвлечемся от того, что форма рассматриваемого орудия совершенствовалась довольно долго, по меньшей мере сто тысяч лет [248].

Рубило – результат труда, которому предшествовал его процесс – придание исходному материалу (найденному "бесформенному" камню) требуемых очертаний и размеров.

Попытаемся представить себе ответ на вопрос: что, как минимум, было необходимо, чтобы два случайно валявшихся на земле в разных местах куска камня пришли в многократное закономерное соударение и в результате возникло пусть грубо оббитое, но преднамеренно изготовленное "шелльское рубило"? Иначе говоря, попытаемся реконструировать соответствующую эргатическую систему и имевшие в ней место функции.

Итак, пока что есть община первобытных людей и случайно валяющиеся камни, некоторые из них имеют острые края и удобны, чтобы срубить деревце, разрубить и обскоблить шкуру добытого на охоте животного. Но такие удачные находки случаются нечасто, и в общине постепенно осознается необходимость иметь инструменты более удобные, производительные, чем случайно подобранные камни, либо хотя бы такие же, но в достаточном количестве, поскольку рубила тупятся, ломаются. Указанные обстоятельства в свою очередь предполагают обдумывание условий существования и развития сообщества, первобытной общины. Скорее всего такое обдумывание – занятие не одиночек, а группы людей, наиболее умудренных опытом и сознающих ответственность за общее дело. И мысленный образ желаемого будущего (сделать рубило) – продукт коллективный. Поэтому возникают задачи, а следовательно, и функции довести образ цели до сознания исполнителя работы, создать у него мотивацию ее достижения и организационно высвободить его от традиционной непосредственной работы по жизнеобеспечению. Иначе говоря, что-то должно побуждать его не собирать, скажем, съедобные растительные объекты или охотиться, ловить рыбу, но бить камнем о камень, и, кроме того, он должен иметь возможность заняться именно рубилом, в то время как другие члены общины имели бы дополнительную обязанность поделиться с ним продуктами питания: должно произойти некоторое перераспределение традиционных функций внутри сообщества.

Далее, прежде чем осуществятся собственно технологические функции по обработке "заготовки" (а надо ее еще найти), исполнитель работы должен хотя бы приблизительно построить именно в своей голове общую картину предстоящей работы, ее условий, средств, представлять, какой исходный материал подойдет для нее, какой – нет. Еще до осуществления функции обработки изделия исполнитель должен принять ряд решений:

пригоден ли один из камней в качестве средства труда (т. е. либо предмета, которым можно оббить заготовку, либо предмета, об который можно это сделать. Ибо ведь неизвестно пока, чем обо что ударять). Далее, а вернее, еще прежде оценки заготовки исполнитель работы должен иметь представление о конечном результате ее, о свойствах этого результата (форма, величина, твердость, хрупкость, качество поверхности).

Нужна минимальная организация рабочего места: либо участок твердой земли, скалы, либо массивный кусок дерева или кости (нельзя ведь обрабатывать камень на зыблющейся поверхности – "на коленке");

нужно либо удалиться от окружающих, особенно детей, либо удалить их от места работы, поскольку отлетающие осколки могут быть опасны. Рабочее место при всей его простоте должно обеспечивать восприятие зоны обработки (должно быть, как минимум, "видно", "светло" от солнца или от костра), позу, удобную и для восприятия, и для осуществления достаточно энергичных ударов и не слишком утомительную, чтобы она не способствовала неточным ударам, ошибкам, промашкам.

Ведь одна рука может держать, например, заготовку, придавая ей нужное положение, вторая – сильно ударять камнем-инструментом, а эта ситуация травмоопасна.

"Обрабатывающим станком" является здесь сам человек, который неизбежно устает, начинает ошибаться. Его рабочие (функциональные) состояния отчасти регулируются автоматикой организма (передышки и восстановление дееспособности), а отчасти, возможно, за счет личной находчивости и социальных, обрядовых норм (попеременное использование правой и левой рук для наиболее утомительной работы, смена позы, применение средств народной медицины против неизбежных царапин, травм, а также, возможно, обращение к "добрым духам", "злым духам", чтобы те соответственно помогали и не мешали).

Исполнитель работы должен выбрать, найти, пусть путем проб и ошибок, характер рабочих движений – их направление, силу, скорость, размах, точки контакта средства труда с его предметом. При этом, поскольку каждый удар камня о камень создает всякий раз неповторимую картину сколов, расслоений, разрушений как заготовки, так и камня, выступающего в роли средства труда, нужно всякий раз видеть, оценивать обстановку и принимать решения о следующих ударах (их направлении, силе) или их прекращении, или "ремонте" затупившегося средства, или о его замене в связи с наступившей негодностью. Это все должно сопровождаться сличением получаемого полупродукта с представлением об образце продукта – представлением цели. Задача в целом принципиально не стандартная, хотя наш "инструментальщик" из палеолита сам и не подозревал, что занят глубоко творческой работой.

Итак, чтобы осуществился собственно технологический процесс, сводящийся к соударениям двух камней, нужны отнюдь не просто глаза и руки. Зрительно-двигательная система человека имеет много степеней свободы, поэтому необходима сложнейшая "управляющая программа", не сводящаяся просто к образу цели, но включающая множество составляющих, начиная от идеологии, стратегии жизни сообщества и кончая собственно двигательными программами (образами предстоящих движений). Органом, обеспечивающим этот процесс, является даже не сам по себе человек, исполняющий работу, но волей-неволей созданная сообществом людей совокупность взаимосвязанных элементов, включающая и исполнителя, и непосредственно связанных с ним деловыми отношениями членов сообщества, и предмет, и средство, и условия труда (о понятии эргатической системы см. на с. 10–11).

Важно отметить, что в описанном выше труде (казалось бы, чисто "физическом") подавляющее количество совершенно необходимых и решающих функций имеет информационную природу (получение сведений о свойствах и ходе изменения объектов, обмен мнениями между людьми, оценка, переработка разнообразной информации, осуществление выборов, принятие решений, самооценка и саморегуляция рабочих движений, позы, функциональных состояний и т.д.). Наиболее очевидной, "зримой" со стороны (и, возможно, рефлексируемой в самосознании исполнителя) является, правда, функция энергетическая (затраты физической силы). Но при малейшем размышлении не менее очевидно и то, что эта энергетическая функция как раз наименее специфична для труда как именно человеческой активности, и именно ее люди раньше всего в истории (в разных видах труда по-разному и в разное время) передали либо животным, либо водяному колесу, ветряному двигателю, паровой, а затем электрической машине.

Вопрос об эргатических функциях имеет многостороннее значение:

• для организации труда (это обязательно предполагает распределение функций между людьми сообразно их возможностям, личным качествам или "расстановку кадров" по сложившимся трудовым постам с их традиционными комплектами эргатических функций), • для разумного проектирования технических средств труда, поскольку смысл создания последних часто сводится к тому, чтобы высвободить человека от некоторых традиционных функций, а для этого их надо сначала выявить, изучить, проанализировать, • для анализа и оптимизации деятельности, стиля деятельности "вот этого" человека (при индивидуальном подходе к нему), • для проектирования и улучшения систем профессионального обучения и воспитания, • для повышения качества консультирования по вопросам выбора профессии и вынужденной перемены труда.

Вопросы и темы для размышления и. разработки 1. Включен (включена) ли я в какую-либо эргатическую систему?

2. Как (между кем и чем) распределены функции в той системе, к которой я отношусь?

3. Зачем "ломать голову" над вопросами распределения функций в эргатических системах?

Тема 1. Последовательность необходимых эргатических функций для производства такого продукта, как курсовая работа (проект, сочинение) студента.

Тема 2. Множество эргатических функций, необходимых для производства (подготовки) дипломированного психолога.

Тема 3. Плановость и "самотек" в организации труда.

1.5. Перечень основных, эргатических, функций Возвращаясь к рассмотренному выше частному случаю труда (и имея на сей раз в виду любые современные виды деятельности человека), представим перечень основных эргатических функций следующим образом (табл. 1.1).

Полагаем, читатель уже сам отметил для себя, что новое средство деятельности возникает как результат осознания общественной потребности в повышении производительности, эффективности труда и что это новое средство, предъявляя разнообразные требования к человеку, не может не стимулировать его психического развития.

Пример о каменном рубиле мы использовали в предыдущем разделе из чисто дидактических соображений (на простой модели легче начинать думать о сложных вещах), в то время как выделенный перечень эргатических функций может рассматриваться как исходная ориентировочная программа рассмотрения функций в любом труде – и оператора современной автоматизированной системы управления производством, и участника деловых переговоров, и артиста цирка.

Нет концептуальных ограничений и к применению этого перечня для анализа, скажем, организаторского, научного или художественного труда. Ведь в любом труде есть и субъект, и предмет, и средство, и среда, и, конечно, цель.

В ходе применения указанного перечня заинтересованными и творчески работающими специалистами к частным случаям он должен и неизбежно будет обогащаться, детализироваться, деформироваться, а его пункты могут получать соответствующую все более содержательную интерпретацию.

С научной точки зрения, задача единого подхода к разнотипным видам труда важна не в связи с культивированием огульного подхода к разным работникам, а в связи с тем, что решение ее способствует дифференцированному видению феноменов профессионального мастерства, индивидуально неповторимого стиля деятельности, отделению существенного от случайного при анализе трудовых процессов.

Приведенный перечень эргатических функций, используемый в качестве программы рассмотрения деятельности, мало знакомой для психолога или руководителя (менеджера), новой или относимой в порядке традиционного предрассудка к категории бессодержательного, "физического", "неинтересного" и прочего труда (а такого рода ситуации и задачи систематически возникают в практике профконсультации, организации труда, расстановки кадров, улаживания производственных конфликтов), поможет не упустить те ее стороны, которые на первый взгляд могут показаться в этой деятельности не выраженными.

Упражнение Ниже представлена последовательность этапов развития в нашей стране профессии тракториста [87, с. 95 – 98]. Опираясь на приведенный в табл. 1.1 перечень эргатических функций и вашу общекультурную осведомленность, попытайтесь каждому этапу развития профессии тракториста приписать подходящие функции.

0. ("Нулевой этап"). С незапамятных времен до 20-х годов двадцатого века существовали занятия – "профессии" – крестьянина-земледельца (хлебороба, плодоовощевода) и кузнеца.

1. В 20-е годы с появлением нескольких сотен тракторов возникли профессии тракториста-рулевого и ремонтного рабочего-кузнеца (последняя – на базе сельского кузнеца).

2. В 30-е годы с увеличением тяговой мощности тракторов и ширины захвата прицепных машин (плугов, косилок и т.д.) возникла специальность (будем называть ее профессией) прицепщика (тракторист – за рулем, прицепщик – на тракторном плуге, например;

в этом случае прицепщика в просторечии называли "плугарь").

3. Примерно в 40-е годы профессия прицепщика преобразовалась в следующие: комбайнер прицепного комбайна, прицепщик (обычный), сеяльщик, машинист свеклоуборочного комбайна, машинист картофелеуборочного комбайна, машинист силосоуборочного комбайна.

Одновременно с появлением значительного количества колесных и гусеничных тракторов профессия тракториста-рулевого расчленилась на две: тракторист колесного трактора и тракторист гусеничного трактора. А поскольку появилась потребность в тракторах-тягачах в промышленности и строительстве, возникла профессия тракториста-водителя.

В связи с усложнением устройства тракторов и возрастанием их количества как в сельском хозяйстве, так и в промышленности профессия ремонтного рабочего расчленилась на следующие:

слесарь по ремонту ходовой части трактора, слесарь по ремонту системы питания, слесарь по ремонту электрооборудования, слесарь по ремонту гидравлической системы, элекгрогазосварщик, шлифовщик, токарь, кузнец.

4. В 50-е годы с появлением тракторов, оборудованных гидравлической системой для "навешивания" к трактору сельскохозяйственных машин (не прицепных, а навесных, управляемых из кабины тракториста), исчезла профессия прицепщика. Работу по управлению навесным орудием (плугом, культиватором и др.) стал исполнять тракторист, который стал вместе с тем трактористом машинистом. Одновременно происходит процесс слияния профессии тракториста колесных и тракториста гусеничных тракторов. Поскольку трактор с навесными орудиями позволяет фактически выполнять трактористу разнообразные и многие земледельческие функции (полеводческие, садоводческие, по заготовке кормов), профессия тракториста-машиниста преобразуется в профессию тракториста-машиниста широкого профиля.

5. В 60-е и последующие годы в связи с усложнением техники появляется ряд новых профессий – мастер-наладчик, слесарь-наладчик, мастер-диагност сельскохозяйственной техники. Ведение работ на научной основе и интенсификация сельского хозяйства привели к тому, что понадобились специализации профессии тракториста: тракгорист-машинист-полевод, тракторист-машинист овощевод, тракторист-машинист садовод.

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Психика развивается в деятельности. К чему идут люди, высвобождая себя от эргатических функций (передавая их техническим средствам)?

2. Какие эргатические функции целесообразно передавать техническим средствам деятельности?

3. Какими техническими средствами вы хотели бы располагать (пофантазируйте)?

Тема 1. Представление об основных эргатических функциях и опасность огульного подхода к разнотипным профессионалам.

Тема 2. Представление об эргатических функциях и возможности индивидуального подхода к субъекту труда.

Тема 3. Оптимальное распределение функций между человеком и техникой.

1.6. Трудовой пост и его структура Мы уже употребляли в предшествующем тексте термин "трудовой пост" в расчете на общеязыковую интуицию читателя. Под трудовым постом будем понимать далее ограниченную вследствие разделения труда и тем или иным образом зафиксированную область приложения сил человека, рассчитанную на создание чего-либо ценного для общества – материальных вещей, информации, полезных обслуживающих действий, функциональных полезных эффектов, эстетических впечатлений, общественного настроения, упорядоченного протекания социальных процессов. Трудовой пост – одна из форм существования профессии, понятие о которой подробнее рассмотрено несколько ниже (§2.9.).

Способы социально-исторической фиксации трудовых постов на разных этапах их развития могут быть самыми различ ными – от молчаливого признания сообществом того, что некто чем-то занимается, до узаконенных систем нормативных документов, организационно-режимного, хозяйственно экономического, научного и иного необходимого обеспечения, вещественного оснащения.

Нормативные документы более или менее определенно предписывают, кто, что, из чего, как, чем, с кем, в течение какого времени, в каком количестве, с каким качеством и за какое вознаграждение должен производить. Системы необходимого обеспечения и вещественного оснащения трудового поста создают (в идеале, по замыслу организаторов, проектировщиков или по традиции) реальные условия и возможности достижения соответствующих трудовых целей. В ряде случаев возникают задачи буквально жизнеобеспечения человека как субъекта труда (как, скажем, в отношении водолаза, занятого обследованием подводных частей судов, шлюзовых и других гидротехнических сооружений, или в отношении пожарного, занятого боевой работой, горнорабочего и др.). Люди работают и под водой, и под землей, и на высоте, и в полете, и в горячем цехе. Трудовые посты очень разнообразны. Здесь наша задача состоит в том, чтобы обратить внимание на их общие и существенные признаки.

Термин "профессия" восходит к корневым значениям слов (латинского, французского языков) с примерно таким переводом: говорить публично, объявлять, заявлять. Так, если в средневековом городе человек, имея точило и навыки его использования, переходит от дома к дому и кричит: "ножи-ножницы точи-и-и-им!", и если это ему не запрещено и услуги его принимаются, то это уже факт социальной фиксации трудового поста точильщика. Этот пример приведен, чтобы подчеркнуть, что социальная фиксация – это не просто и не всегда есть закрепление области приложения сил работника в локальном физическом пространстве.

Смешение трудового поста с его подсистемами – рабочим местом, а также узкое понимание самого рабочего места как только единственного островка в физическом пространстве могут привести к деловым осложнениям и недоразумениям.

Существуют, например, внедренные разработки, именуемые примерно так:

"автоматизированное рабочее место мастера токарного дела" и т.п.;

здесь можно нажатием кнопки включить диапроектор, кинопроектор, есть складные выдвигающиеся и задвигающиеся учебные парты, чтобы учащиеся могли сидя прослушать вводный инструктаж мастера, имеются разнообразные шкафчики с пособиями, инструментами. Если мы встанем на точку зрения "буквы закона", то следует ожидать, что мастер производственного обучения должен свое рабочее время проводить на этом весьма технически совершенном "рабочем месте". Но в таком случае выясняется, что "буква закона" не позволит мастеру выполнить его необходимейшие профессиональные обязанности, трудовые функции: ведь ему нужно готовиться к занятиям, а это значит, в частности, познакомиться с опытом передовиков на предприятии, позаниматься в библиотеке, методическом кабинете, подготовить для учащихся материалы, инструменты, задания, принять участие в работе педагогического совета, быть может, побывать в общежитии учащихся, переговорить с родителями кого-то из них и т.д. Таким образом, оказывается, что, хотя мастер работает, разумеется, "в пространстве", тем не менее если рабочее место у него и не "переносное", как у охарактеризованного выше точильщика, то оно и не "место" в буквальном значении слова, а довольно причудливо распределенная в пространстве "зона", о чем мы отчасти говорили в другом контексте.

Подобного рода положение встречается во многих профессиях, в том числе и в работе психолога: у него может быть деловая необходимость провести наблюдения рабочих приемов или поведения людей в цехе предприятия, сопоставить полученные данные с имеющимися в литературе и, следовательно, оказаться в библиотеке, проконсультироваться с более опытными специалистами и т.д. Понятие собственно "места" работы как ограниченного физического пространства здесь существует чисто условно, а "стол – стул – шкаф", которыми психолог располагает "на работе" – это только малая часть его подлинного рабочего места, или, точнее, рабочей зоны.

В связи с тем, что юридические стороны и тонкости рассматриваемого вопроса в деталях не разработаны, возможны серьезные производственные конфликты, о чем мы уже упоминали: те, кто обязаны следить за трудовой дисциплиной, понимая ее как пребывание работника на ограниченно понимаемом рабочем месте в течение рабочего дня, могут "законно" требовать от работника "быть на месте" и тем фактически исключать для него возможность выполнять свои профессиональные функции. Поскольку, сидя на месте, работник, как он сам понимает, не может выполнять своих обязанностей, он этому требованию сопротивляется и оценивается как "недисциплинированный".

Ему предписывают иногда обращаться к руководству с абсурдными, с его точки зрения, просьбами: разрешить провести наблюдения, опросы, позаниматься в той библиотеке, где, как он знает, есть нужная информация. Человек, казалось бы, будучи на работе, не должен просить разрешения выполнять свои прямые профессиональные обязанности, но, как показывает опыт реальных межлюдских взаимодействий, это делать иногда приходится вопреки здравому смыслу, поскольку "самодержавный" менталитет администраторов – явление трудно изживаемое. Психологу к этому надо быть готовым.

Итак, мы должны привыкнуть к тому, что трудовой пост – это не то, что можно "очертить конкретно", но некоторое социально фиксированное многомерное разно- и многопризнаковое системное образование, основные составляющие которого:

• заданные цели, представления о результате труда;

• заданный предмет (исходный материал – не обязательно вещь, но и ситуация неопределенности, и любая система, например, биологическая, техническая или неживая природная, социальная, знаковая, понятийная, художественно-эстетическая) ;

• система средств труда (в зависимости от предмета они существенно различны, начиная от игрушечных весов, посредством которых воспитатель детского сада, выполняя свои трудовые функции, вовлекает детей "поиграть в магазин", и кончая современными автоматизированными средствами управления производственными объектами, процессами, скажем, управления энергосистемой района, сортировочной горкой железнодорожного узла, воздушным движением аэропорта и т.п.);

• система профессиональных служебных обязанностей (заданных трудовых функций);

• система прав работника (на справедливую и своевременную оплату труда, безопасные для здоровья и жизни условия работы и другие в соответствии с существующим трудовым законодательством);

• производственная среда (предметные, информационные, социальные условия труда).

В перечисленных выше пунктах имеются в виду именно не части, а подсистемы трудового поста. Дело в том, что более или менее элементарные его части могут входить в разные подсистемы. Так, отдельные конкретные средства и предметы труда од новременно оказываются и элементами среды, и овеществляют в себе функции работника (ведь то, какие средства предусмотрены на рабочем месте – тракторный плуг или "интеллектуальная" пишущая машинка, определяет наряду с должностными инструкциями соответствующие трудовые функции). Рабочее место как элемент среды включает определенным образом организованные средства, условия и предметы труда.

Некоторые составляющие трудового поста. Цели, представления о конечном результате, эффекте труда фиксируются в обществе посредством образцов соответствующей работы, их изображений, описаний, формулировки общих требований к ним. Не во всяком труде продукцию и в особенности ее качество можно полностью отобразить документально, например, в виде чертежей, строгих и определенных государственных стандартов. Так, результатом труда руководителя производственного коллектива является некоторое новое, лучшее состояние этого коллектива, характеризующееся большим количеством разнопорядковых признаков, причем некоторые из них далеко не явны, хотя и важны как актуально, так и в перспективе (например, так называемая "творческая атмосфера", или то неуловимое, что Лев Толстой характеризовал как "дух армии", или то не менее трудно определимое, хотя и реальное, что А.С. Макаренко характеризовал как "мажор" в коллективе, или, наконец, то, что социальные психологи называют несколько метеорологическими терминами – "психологический климат группы", "моральная атмосфера" и т.п.;

а ведь из-за такого рода "атмосферы" люди могут бросать хорошо оплачиваемую работу или, наоборот, оставаться на, казалось бы, незавидной).

Результатом труда дирижера симфонического оркестра является в конечном счете звучание, притом уникальное в ряде отношений (нотная запись музыкального произведения точно фиксирует в основном его звуковысотную, гармоническую стороны, распределение по инструментам, голосам, иногда – темп, а в остальном нужно находить то знаменитое "чуть чуть", без которого нет совершенного результата деятельности). И, что главное, никто не может ничего путного предписать дирижеру;

он должен сам найти свой продукт (не вещественный, а процессуальный, т. е. "эффект").

Результатом труда пилота и штурмана (либо профессионала, соединяющего функции того и другого в одном лице, если речь идет о малой или очень компьютеризованной авиации) является... что? – Точный и безопасный полет.

Программист делает, производит наилучшую последовательность команд электронной вычислительной машине, а как это сделать, до поры до времени никто не может сказать, кроме него самого. А если программа сделана неудачно, то другому программисту специалисту легче сделать свою программу, чем разобраться в продукте первого в целях его улучшения. Ясно, что умный администратор, менеджер не станет работников указанного рода "учить жить и работать", а постарается разве что создать им удобные условия работы. Во всех случаях подобного рода (а перечень поучительных примеров можно было бы продолжать и продолжать) нельзя однозначно задать, предписать продукт (цель) труда, а иной раз нельзя и однозначно, бесспорно оценить. Таких областей труда, в отношении которых не существует простого "аршина", много. Здесь окончательные суждения о качествах, ценности продукта принимаются на основании преобладающего или сколько-нибудь согласованного мнения компетентных лиц – экспертов, своеобразных "судей", которые являются своего рода живыми носителями профессиональной культуры, ее принципов, норм, эталонов.

В некоторых профессиях специфика труда такова, что его продукт является не заданным, а искомым. Поэтому цель может быть сформулирована лишь в виде общих требований, положений или даже пожеланий. А в некоторых областях труда (прежде всего в машиностроении, во многих видах материального производства) цель может задаваться очень точно и жестко – требуется нечто сделать строго по заданным параметрам, область же творчества переносится в сферу способов и средств достижения цели.

Следует отличать цели, характеризующие трудовой пост, и цели, характеризующие занятого на нем определенного человека. Они могут не совпадать (например, трудовой пост научного работника создается для производства достоверной и полезной информации, добывания истины, а человек, занимающий его, может преследовать цель скорее карьерную – "наработать стаж", "работать в приличном учреждении", "иметь публикации";

трудовой пост продавца создается для доведения товаров для потребителя, удовлетворения потребностей людей, а занимающий его человек может преследовать цель обретения материальной независимости, обогащения, "сбыть залежавшийся товар", "крутнуть деньгу". Субъективная цель может быть и более значительной и возвышенной, чем заданная извне;

скажем, водителю предписывается сделать столько-то рейсов по вывозке городского мусора на свалку, а он осмысливает это для себя так, что его цель в том, чтобы повышать гигиеническую культуру города, который без его труда "захлебнется в собственных нечистотах").

Здесь мы пока рассматриваем как бы "вакантный" трудовой пост с так или иначе объективированными целями. И они должны быть еще доведены до сознания того, кто этот пост займет на основе соответствующего профессионального образования.

Сообразно сказанному и будем различать цели объективные (т. е. социально фиксированные, объектные) и субъективные (субъектные, присущие субъекту), возникающие у отдельного человека, в частности, под влиянием конкретных жизненных, производственных ситуаций, личных или групповых мотивов, побуждений, интеллекта. Общественная миссия и, следовательно, цель труда, с точки зрения общества, может быть одной, а для работника – неожиданно другой. Такие рассогласования субъективных (субъектных) и объективных целей возможны в самых разных профессиях (мы воспользовались лишь общепонятными примерами) и должны учитываться при построении систем профессионального образования, воспитания профессионала (и это одно из оснований того, почему нельзя ограничиваться только собственно "обучением", важно строить также и специфическое воспитание – трудовое, профессиональное).

Предмет труда, исходный материал наиболее четко и определенно фиксируется документами, традициями, прежде всего в профессиях материального производства. Но есть виды труда, где то, что подходит под категорию "предмета", "материала", не легко обозначить этими словами. Ради единства теоретического знания это делать приходится. Так, вернемся к тому, что исходным материалом, предметом труда может быть, например, некоторая ситуация неопределенности [176]. Водитель автомобиля совершает ("делает") рейс с грузом или пассажирами. Казалось бы, дело можно понять так, что водитель перемещает нечто в пространстве с помощью такого средства, как автомашина, а предметом труда является то, что он везет. Но он ведь не преобразует этот "предмет" перевозки, не придает ему новых существенных состояний. На самом деле истинным предметом, исходным материалом именно профессиональной работы здесь являются некоторые последовательности, "цепочки" ситуаций неопределенности – "дорожных ситуаций". Разрешая определенным образом возникающие в связи с ними задачи, водитель как раз и проявляет свою деловую квалификацию и создает конечный продукт своего труда – своевременный, пространственно точный и безопасный рейс. Если бы мы стали считать предметом труда водителя нечто вещественное, скажем, "груз", то сразу возникло бы много несообразностей теоретического порядка – оказывается, можно почти ничего не знать по существу о предмете труда, не думать или почти не думать о нем во время работы, помня лишь один-два его признака (вес, габариты, распределение веса);


непонятно было бы, далее, как отвечать на вопрос: что "умеет делать" или "сделал" водитель? Он "сделал" рейс, но из чего? Не из груза же! А именно из дорожных ситуаций, внося в них нужную степень определенности.

Приведенный пример показывает, насколько непростым является вопрос о предмете труда в его общем виде. Иной раз предметом сложного и ответственного труда может оказаться некоторый исходный хаос впечатлений в сознании самого субъекта труда. Именно так обстоит дело, например, в работе изобретателя, живописца и многих других.

Исходным материалом, предметом труда воспитателя дошкольного учреждения может оказаться педагогически запущенный в семье ребенок и именно уровень его воспитанности.

Кстати, такой мастер воспитания, как А.С. Макаренко, полагал, что нет "никакой особенно страшной механистичности" в том, чтобы видеть сходство между процессами воспитания и процессами в материальном производстве. И он, имея в виду труд воспитателя, считал возможным говорить о "сырье", "обработке", "педагогическом браке", о "сопротивлении материала", т. е. сопротивлении личности воспитательному воздействию. Такого рода сопоставления мы встречаем у работников литературы, искусства, иногда отраженные даже в заглавиях книг [160], [192].

Иногда в систему исходного материала, предмета труда входит некоторыми своими особенностями организм субъекта труда, как, например, в работе артиста балета, который должен, работая над художественным замыслом и его воплощением, фактически работать над своим телом и его выразительными возможностями.

Итак предмет труда – это не обязательно просто видимая вещь, традиционный объект, а некоторая предметная область – набор взаимосвязанных признаков, свойств вещей, процессов, явлений, выделяемых самим субъектом и как бы противостоя щих ему в труде. Этот набор свойств, признаков не обязательно совпадает с признаками и свойствами одного конкретного вещественного объекта, выделяемого неспециалистами (обыденным сознанием), а сами эти свойства, признаки могут быть очень разнообразными – явными и скрытыми, статичными и изменчивыми, связанными для субъекта труда, профессионала в некоторую систему. Например, для агронома предметом его видения может выступать растение в неразрывной системной связи с именно его средой произрастания, тогда как для неспециалиста это могут быть просто "травка", "всходы", "цветочек" сами по себе и пр.

Предмет, предметная область труда – система свойств и взаимоотношений объектов, явлений, процессов, которыми человек должен мысленно или практически оперировать на определенном трудовом посту.

Как и в отношении целей труда, здесь приходится различать заданный и субъективно принятый предмет труда. При этом дело обстоит опять-таки не так, что предмет, представленный в сознании субъекта труда, непременно "хуже", беднее признаками, менее точен, чем тот, который овеществлен в средствах объективной его социальной фиксации (производственных инструкциях, предписаниях и другой документации или даже в имеющихся образцах). У новичка, начинающего ученика – да. А у опытного профессионала, как правило, наоборот. Иначе говоря, богатый опыт выдающихся представителей той или иной профессии как раз и является тем источником, из которого пытаются вычерпать ценную информацию, чтобы объективировать ее и сделать, таким образом, общим достоянием и обогатить, в частности, те разделы профессионально-квалификационных характеристик (их плохо ли, хорошо ли практически составляют в каждом ведомстве), которые отвечают на вопрос: "что должен знать и уметь специалист?" Так, например, и модельер одежды, и врач, и педагог, и мастер-парикмахер, и фотограф-художник имеют в качестве предмета труда, казалось бы, человека. Но каждый профессионал выделяет в человеке свои особые системы признаков и разбирается в них очень основательно. В результате такого фактического "разведения" признаков человека по разным профессиональным предметным областям врач отоларинголог, например, иной раз узнает пришедшего человека не в лицо, а только после того, как заглянет ему в ухо: "Ага! Эта перфора ция... атипичное искривление... здесь шелушение.. да, да я Вас помню!" Зато такой специалист видит в своей предметной области (как бы изъятой все из того же человека) очень многое, что и в голову не придет заметить людям неподготовленным.

Психологическое изучение у опытных специалистов именно субъективно представленной предметной области есть важное условие и средство информационного обеспечения систем профессионального образования любого уровня. Без соответствующей информации легко провоцируются ситуации, когда в профессиональном учебном заведении учат не совсем тому, чему нужно. Например, подготавливая наладчика технологического оборудования, налегают на операциональную слесарную подготовку ("опиливать", "рубить", "клепать" и т.п.), тогда как в практике наладчик имеет дело прежде всего с проблемными ситуациями: на то, чтобы "разобраться" в них, найти причину неисправности оборудования, тратится наибольшее время, в то время как собственно исполнительные наладочные, регулировочные операции не слишком сложны. Аналогичные рассогласования могут иметь место и должны устраняться в любой системе профессионального образования и на любом уровне.

Средством труда можно считать (в психологии) любую реальность, дающую возможность человеку взаимодействовать с предметом труда сообразно его цели. Так, например, средством труда педагога может быть и бывает, в частности, интонация речи (подбадривающая, укоряющая, требовательная и т.д.);

средством труда наладчика технологического оборудования – мысленная схема "шагов" по поиску причин неисправностей техники в типичных ситуациях (алгоритм поиска – система предписаний, обязательно приводящих к наиболее вероятному месту неисправности), а отнюдь не только ручные инструменты;

средством труда дирижера – музыкальный коллектив, оркестр (а отнюдь не "палочка", которая нужна здесь еще меньше, чем фрак), а также ему, быть может, одному известные критерии и мысленные образцы должного звучания.

В данном случае, как и при рассмотрении предшествующих компонентов трудового поста, мы сталкиваемся опять с двумя рядами явлений: а) объективированными и находящимися вне субъекта и б) свойственными самому субъекту.

И алгоритмы, и речевые интонации, и мысленные схемы, эталоны, как и гаечные ключи или отвертки, могут быть социально фиксированы в виде описаний, образцов, моделей и т.п.

Но соб ственно субъектными средствами деятельности они становятся тогда, когда они усвоены, интериоризованы работником.

Как ясно из изложенного выше, средства труда вовсе не обязательно бывают вещественными, но могут быть и функциональными в том смысле, что представляют собой некоторые упорядоченные процессы, явления поведения или внутреннего мира, собственно психики. Так, строго говоря, средством работы дирижера оркестра является даже не само по себе видимое множество оркестрантов, а эти люди в процессе музыкальной деятельности, "музицирования";

за пределами этого процесса эти же люди уже не входят в систему средств труда дирижера. Еще: алгоритм поиска причин разладки станка в цехе может существовать не только как текст инструкции, но и как субъективная, психическая, модель, образ, а это уже обязательно процесс, функция.

Из сказанного ясно, что некоторые функциональные средства являются внешними (по отношению к сознанию субъекта труда), а некоторые – внутренними, психическими (подробнее об этом в следующем параграфе).

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Возможны ли невещественные результаты труда?

2. Где область существования продуктов труда педагога?

3. Может ли быть продуктом труда душевное состояние?

Тема 1. Продукты труда практикующего психолога.

Тема 2. Продукты труда психолога-исследователя.

Тема 3. Продукты труда организатора производства.

1.7. Средства и условия деятельности как компоненты трудового поста Рассматривая средства труда как системный компонент трудового поста, обратимся прежде всего к внешним, объективированным средствам, характеризующим как бы вакантный трудовой пост. Они очень разнообразны. Однако не оставим без вни мания и внутренние. Общая группировка основных средств такова:

Вещественные средства, орудия труда 1. Средства познания (приема, получения, "добычи", обработки информации).

1) Приборы, машины, дающие изображение (бинокль, микроскоп, телевизионная система).

2) Приборы, машины, дающие условный знак, символ, сигнал (вольтметр, термометр, мнемоническая схема на сигнальном табло диспетчерского пульта управления).

3) Приборы, машины, обрабатывающие информацию (счетчики, электронные вычислительные машины).

2. Средства воздействия на предметную ситуацию.

1) Применяемые в социальных системах (система средств массовой информации, специально построенная информация, обращенная к людям, мегафон, сирена, группы специально подготовленных людей, скажем, боевые подразделения в работе военачальника, специализированные группы, подчиненные руководителю любого рода).

2) Применяемые в природных, технических системах • ручные (молоток, топор, коловорот);

• механизированные (пневматический молоток, электродрель);

• машины с ручным управлением (экскаватор, подъемный кран, бульдозер);

• автоматизированные и автоматические системы, аппараты для осуществления длительных, непрерывных процессов (ткацкий станок, дрожжерастительный аппарат, робото-технологический комплекс).

Внешние функциональные средства труда 3. Выразительные средства поведения, речи человека как субъекта труда (например, в работе руководителя, педагога, актера, диктора – интонации речи, позы, жесты, выражение лица).

4. Организм человека как субъекта труда, его некоторые системы, органы (например, в работе педагога-тренера, артиста балета, акробата).

Внутренние функциональные средства труда 5. Невербальные (мысленные эталоны, образцы вещественных результатов или их отдельных признаков, наглядные мысленные схемы-планы трудовых процессов).

6. Вербальные (удерживаемые в памяти правила, профессиональные "заповеди", последовательности самоинструкций).

Внутренние средства могут быть и общезначимыми, и индивидуально своеобразными, уникальными, что является одним из важных условий профессионального мастерства.

Поскольку трудовая деятельность не может осуществляться без внутренних средств, наиболее общезначимые из них отображаются в нормативной, инструктивно-методической документации, характеризующей тот или иной трудовой пост. И внутренними средствами, заданными в такого рода документации, нужно и важно овладевать так же, как и средствами внешними. Например, что значит владеть методикой преподавания того или иного предмета?

Это значит – владеть сложнейшей системой внутренних средств, выбирать их сообразно ситуациям, целям преподавательской работы и умело использовать;

наряду с этим методика может и "лежать на столе" в виде соответствующей книги. Сходным образом дело обстоит в любом труде.

В работе каждого профессионала фактически используется целая система внешних и внутренних средств. Существует определенная непростая зависимость между составом тех и других – чем меньше при прочих равных условиях выражены внешние средства и чем они проще технически, тем более сложной оказывается система средств внутренних, тем более высокие требования к ней и, следовательно, к квалификации работника предъявляются. И наоборот, весьма сложные автоматизированные или автоматические средства труда могут настолько высвобождать человека от трудовых функций, что он мог бы сидеть "сложа руки" (т. е. практически может быть заменен работником с более простым арсеналом внутренних средств).

Система обязанностей субъекта труда, характеризующая тот или иной трудовой пост, задает, предписывает основные формы активности (функции) трудящегося. Понятие эргатической функции рассмотрено в §1.4 и 1.5. Здесь мы лишь обратим внимание на то, что прежде чем перечень обязанностей появится в нормативной документации, в инструкциях, сопровождающих трудовой пост, должна быть проведена специальная работа – этот перечень нужно научно спроектировать, а для этого обязательно нужно получить эмпирические данные на основе изучения реальных работников на соответствующих (хотя бы модельных, пробных) трудовых постах. Проблема выделения, описания реальных, а не надуманных систем функций профессионалов – важнейшее условие совершенствования профессионального образования, начальной адаптации начинающих работников, а следовательно, и условие повышения эффективности, качества, производительности труда.

Система прав, характеризующих трудовой пост, имеет, как и предыдущие его подсистемы, объективную и субъективную формы существования. Основы законодательства страны о труде, а также нормативные документы, принятые в развитие соответствующих законоположений, определяют права работника в отношении здоровых и безопасных условий работы, оплаты труда, возможностей повышения профессиональной квалификации, форм участия в управлении жизнью предприятия, учреждения. В нормативных актах (хотя бы в их основных положениях и общем "духе") должен ориентироваться каждый специалист и должен знать, где он может получить более специальную юридическую помощь по вопросам труда. В этом поможет для начала доступная каждому литература по правовым вопросам.

Здесь же мы обратим внимание на одно психологическое обстоятельство.

Существует закономерная зависимость между заинтересованностью работника, его активностью, с одной стороны, и уровнем нормативной регламентации его деятельности – с другой:

чем меньше функций предоставляется работнику выполнять по его замыслу и разумению, тем менее привлекательным при прочих равных условиях становится для него труд. Если человек профессионально подготовлен, значит есть круг вопросов, задач, которые он вправе решать самостоятельно. Это трудно оспаривать. Но следует признать, что практически случается, что совершенно необходимая "зона самостоятельности" отнюдь не бывает очерчена с достаточной ясностью, даже если "теоретически" (т. е. в письменной должностной инструкции) она и описана. Ретивый или слишком тревожный, "беспокойный" руководитель, "сующий нос" в дела подчиненных и по делу, и по наивному властолюбию, по излишней "общительности" или из-за желания показать, что и он "не сидит без дела", может невольно повлиять отрицательно на их мотивацию к труду. Излишняя нормативная (казалось бы, из самых добрых намерений) регламентация труда – враг для повышения активности, инициативы трудящихся.

Среда как компонент эргатической системы не сводится к зримой обстановке на рабочем месте. Основные компоненты среды следующие: социально-контактные, информационные, витальные, включающие в свою очередь соматические (тело субъекта как нечто внешнее по отношению к его сознанию) и предметные (производственно технические, физико-химические, биолого-гигиенические).

Вопрос о среде, т. е. о системе, которую по отношению к человеку можно считать объемлющей, имеет многостороннее значение, выходящее за пределы собственно психологии труда (в частности, эколого-психологическое и методологическое). Так, в частности, пытаясь найти объяснение наблюдаемым явлениям, прийти к их пониманию, ответить на вопрос "почему?", психологи, следуя некоторым стереотипам отчасти детского, отчасти естественно научного мышления, иногда пытаются, так сказать, "разламывать игрушку", а именно идут к деталям, частностям, субсистемам. Но ведь даже игрушку, скажем, куклу с закрывающимися глазами, нельзя понять и объяснить только ее внутренней механикой. В самом деле – почему это кукла, а не игрушечный гранатомет и не электрический стул? Почему она из пластмассы, а не из металла и пр.? Эти и многие другие вопросы проясняются только при рассмотрении тех объемлющих систем, в которых возник и в которые включен рассматриваемый объект.

Указанное общее положение полностью относится и к рассмотрению психики, в частности, человека как субъекта труда. Рассмотрим структуру среды подробнее.

Социально-контактная часть среды. Человек погружен не только в "метеорологические", физические условия, но и в условия межлюдских отношений, которые субъективно могут переживаться остро, вплоть до исхода в нервные и соматические заболевания. В обиходе, как известно, укоренилось даже понятие социально психологического микроклимата в производственном коллективе. Любая организованная группа, в том числе и производственный коллектив (производство, напоминаем, понимается здесь в самом широком смысле), имеет некоторое внутреннее "устройство", структуру – более или менее сплоченные группы, группировки, официальных и неофициальных ("формальных" и "неформальных", как чаще говорят) лидеров;

в группе есть свои "звезды", "отстающие", могут быть "отверженные". Разные члены группы более или менее сходны или различаются по тому, что они считают важным и второстепенным, "само собой разумеющимся", желательным, допустимым или неприемлемым и т.п. Все это и подобное создает психологический "микроклимат", "дух", "настроение" группы, и члены группы либо им дорожат (иной раз больше, чем содержанием труда), либо предпочитают из-за него даже увольняться с работы, интересной для них по существу. Одна из задач психологии – оптимизация межлюдских отношений в трудовом коллективе, сообществе, в особенности, если речь •идет о работе, предполагающей постоянное деловое межличностное взаимодействие (бригада, экипаж, экспедиция, группа операторов и т.д. А, кстати, организатора производства, "работодателя" может не волновать такая тонкость, что перед ним "социальный психолог" или "педагогический" или какой-то еще: ты психолог – и действуй;

и это правомерно, ибо отрасли психологии – это выдумка и традиция теории, а не запрос практики).

Построение и поддержание оптимальных деловых межлюдских отношений, окрашенных положительными эмоциональными переживаниями – важнейшее условие работоспособности человека, продуктивности его на трудовом посту, устойчивого положительного отношения к труду, производству.

Социально-контактные условия социальной среды не исчерпываются интегральной характеристикой указанного выше "микроклимата", но содержат и другие компоненты:

• личный пример окружающих членов своего профессионального сообщества и других профессиональных групп, их культура, опыт, образ жизни, деятельность, поведение, взаимоотношения (сотрудничества, взаимопомощи, взаимозависимости) ;

• учреждения, организации, группы и их представители, с которыми человеку реально приходится взаимодействовать;

• реальное место данного человека в структуре своего трудового сообщества, включенность его в другие группы (в частности, семью) и группировки, уровень защищенности его в сообществе от различного рода посягательств.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 

Похожие работы:





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.