авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«Е.А. КЛИМОВ ВВЕДЕНИЕ в ПСИХОЛОГИЮ ТРУДА Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в ...»

-- [ Страница 3 ] --

Информационная часть среды. Информационная среда (как часть общей среды) сложна и распределяется между собственно социальным окружением и рабочим местом. Член трудового коллектива находится в потоке оперативных деловых сообщений, сведений, как прицельно адресованных ему, так и общезначимых, которые важно замечать. "Прицельные" сообщения, информационные воздействия – требования руководителей, приказы, советы, а иной раз "давление" коллег, их более или менее настойчивые пожелания, просьбы, предложения. Ко всему этому человек не может оставаться безразличным, даже если внешне это и не у всякого заметно.

Реальностью, влияющей на субъекта труда, являются средства внутреннего оформления производственного помещения: не только собственно художественного, эстетического (давно и многократно доказано, что в помещении "цвета грязи" работа идет менее продуктивно, чем в том случае, когда реализованы принципы "технической эстетики", или "дизайна"), но и наглядной агитации (общеполитической или по технике безопасности труда и т.д.).

Сюда же можно отнести "неписаные законы" трудового сообщества, носителями которых являются его члены;

эти законы так или иначе поддерживаются оперативными реакциями, поведением, наставлениями в связи с возникающими ситуациями.

Все указанное выше существует и имеет свои "оптимумы" и "пессимумы". "Честно крутящийся" руководитель может так информационно "задергать" исполнителя работы постоянными сообщениями, напоминаниями, поторапливаниями, что, несмотря на совершенное техническое оборудование, ожидаемый (проектный) результат труда может быть и не получен.

Окружающие люди, даже если они преднамеренно не влияют на человека, тем не менее фактически воздействуют на него, обнаруживая свою общую и профессиональную культуру, опыт, личностный облик, всю систему организации дел в профессиональной группе, о чем мы уже упоминали ранее.

Резюмируя сказанное, можно было бы дать следующий перечень информационных составляющих среды субъекта труда:

• правила внутреннего распорядка, устав учреждения, предприятия. Эти правила – реальность, хотя и не вещь. Они – модель, частное выражение гражданских законов и подзаконных актов. Знания об установлениях указанного рода регулируют поведение людей там, где физических "оград" нет и, казалось бы, можно делать "все, что угодно";

» • "неписаные законы", традиции организации, своей группы, нормы отношения к людям, мнениям, информации;

• правила личной и общественной безопасности (например, в химической лаборатории, на строительной площадке, в пожароопасном помещении, на дороге и т.п.) – тоже реальная общественная мудрость, полезная информация;

с ней надо считаться;

• средства наглядности, рекламы, "бросающиеся в глаза";

идеи (включая и вздор), выраженные в той или иной форме;

• не только "безадресные", но и "прицельные" воздействия – требования, приказы, советы, пожелания, поручения, верные и ложные сообщения, скажем, клевета и пр.

Витальная часть среды субъекта труда. Целесообразно теоретически признать, что наше тело и его состояния ("сома", "соматические процессы", как выражаются медики) являются частью среды для того, что мы называем "психика", "Я". Во внутренних органах, в мышцах, сухожилиях, суставах имеются чувствительные нервные окончания (органы чувств), дающие сигналы о положении и состояниях тела (зрячий человек обычно может, не глядя, определить положение своих ног, пошевелить пальцами ступней, выполнить координированные движения руками, скажем, застегнуть пуговицу). Если нарушается двигательная чувствительность, то происходит и распад движений ("кинестетическая апраксия"), несмотря на структурную сохранность двигательного аппарата.

Сигналы от тела сливаются в нашем сознании в переживание, обозначаемое как "общее самочувствие". Они являются чувственной опорой сознания "Я". При заболеваниях возникают тревожащие ощущения, боли, включая и так называемые "фантомные", когда болит, "чешется" то, чего нет (скажем, "палец" на ампутированной ноге) или не там, где расположен нездоровый орган (человек, например, начитался о болезнях и ощущает боль там, где, как он полагает, "должно болеть" сообразно сложившемуся у него "мифу болезни").

Изменяется и самосознание ("Я не узнаю себя", "сам не свой", "раньше я был не таким" и пр.).

Не только состояние тела влияет на психику, но есть и обратные влияния психики (полезные или болезнетворные) на внутреннюю среду организма: общеизвестно, что остро или длительно переживаемый эмоциональный конфликт может вызывать у одних людей заболевания сердечно-сосудистой системы, у иных – пищеварительного аппарата или дыхательной системы. Наоборот, такое психическое явление, как стремление человека "встать выше" своего физического недостатка или хронической болезни и максимально использовать и развивать имеющиеся возможности, позволяет ему быть успешным в подходящей для него работе, обеспечивать себе существование в житейском смысле и развитие.

Чаще всего, говоря о среде субъекта труда, имеют в виду "предметную" часть ее – температуру, влажность, давление ок ружающего воздуха, разные виды лучистой энергии, пыль, шумы, вибрации, ультразвуки, ядовитые, "агрессивные" вещества, инфекции, интоксикации, вероятность травм, неизбежные динамические нагрузки, состояния невесомости и многое другое в этом роде. Такого рода факторы так или иначе отображаются в психических состояниях человека, иногда беспечно недооцениваются им, что в итоге сказывается на продуктивности, работоспособности его, в частности, на сохранении ее в течение того или иного рабочего времени. Психолог здесь не может быть всезнайкой, но он должен иметь соответствующую обзорную ориентировку, чтобы правильно понимать физиологов, врачей, гигиенистов и продуктивно сотрудничать с ними в рамках своей компетенции при решении комплексных междисциплинарных задач рационализации труда и производства (пусть в контексте "эргономики" или время от времени "всплывающих на поверхность" движений НОТ – научной организации труда и иных подобных сообразно моде на новые названия старых реальностей).

В целом рассматриваемую группу "предметных" условий труда можно обобщенно упорядочить в виде такого перечня:

• материальные условия работы (оборудование) и быта (жилище, одежда, предметы питания, собственности). Все это по сути дела опредмеченный общественный опыт, ибо, например, компьютер или токарный станок сделаны для людей, рассчитаны не только на размеры, устройство, силовые возможности нашего тела, но и на разрешенные, возможные ошибочные и запрещенные движения, способности ума;

• физико-химические, биологические, гигиенические условия (микроклимат, чистота воздуха и прочие, что отмечалось несколько выше). Сведения об условиях этого рода детально и основательно разработаны в науке и практике охраны труда. Существуют объемистые пособия и справочники в этой области.

Об этой-то категории факторов среды чаще всего и говорят в связи с "экологией" человека. Но не в меньшей степени нуждаются в улучшении и ранее рассмотренные части среды. Не случайно существует область знания и практики – "психоэкология" (или "экопсихология"), ориентированная на анализ и создание условий для психического, душевного благополучия, здоровья людей.

Рабочее место или рабочая зона, выступая для работающего человека как некая внешняя по отношению к нему среда, вместе с тем объединяют в себе множество ранее рассмотренных составляющих трудового поста. "Рабочее место есть такая часть производственного пространства, в которой осуществляется взаимодействие трех основных моментов труда – предмета труда, средств труда и человека, вкладывающего свой живой труд в процесс производства" [117, с. 44].

Важнейшее научное требование к построению рабочего места состоит в том, чтобы оно соответствовало особенностям человека – анатомическим, физиологическим, психическим и, в частности, предусматривало бы индивидуальную регулировку, "подгонку" (например, изменение высоты сиденья стула, положения его спинки, удаленности человека от рычагов, кнопок, педалей и других органов управления техническим объектом, освещенности приборов и т.д.). Важными структурными составляющими рабочего места как системы являются зоны активного сбора оперативной информации и управляющих воздействий на средство и предмет труда.

Информация о текущих состояниях объекта, предмета труда может поступать не только от специально предусмотренных индикаторов, приборов, но и от естественных индикаторов (таких, как рабочие шумы обслуживаемой машины, цвета побежалости на обрабатываемом металле, другие признаки, например, воспринимаемые на ощупь, на вкус – одним словом, органолепти-чески – свойства сырья, продукции и т.д.). В связи с этим соответственно говорят об искусственной и естественной (или инструментальной и неинструментальной) индикации состояний соответствующего объекта. По мере того как средство труда, "вклиниваясь" между человеком и объектом труда, создает ситуацию "дистанционного" взаимодействия человека с объектом труда, возрастают роль, значение и количество инструментальных индикаторов, отображающих состояния объекта. Так, дежурный диспетчер современного железнодорожного узла может находиться на расстоянии двух-трех или более километров от того, что пассажиры называют "станцией", и управлять движением поездов по станции, не видя при этом ни одного из них. Диспетчер сидит перед пультом управления, имеющим площадь несколько квадратных метров. На пульте условными средствами (светящимися точками на схеме железнодорожных путей, показаниями других приборов) отображено текущее состояние дел на железнодорожном узле (какой поезд на каком пути стоит или движется, какие пункты прошел и т.п. И эта информация в известном смысле даже лучше, чем та, которую диспетчер попытался бы получить, глядя на местность "своими глазами": дело в том, что площадь обозрения здесь очень велика, и на ней много "лишних" объектов;

и лучше иметь перед взором компактное и точное техническое схематизированное отображение ситуации). В распоряжении диспетчера также специальная телефонная связь (в принципе возможна и телевизионная) и множество органов управления, связывающих диспетчера со светофорами, стрелочными переводами и другими элементами железнодорожного узла. Приборы на пульте составляют систему средств отображения информации об объекте труда.

Воспринимаемое человеком состояние этих средств отображения называют информационной моделью (предмета труда, объекта и даже самого средства труда, если оно сложное). Это название дается на том основании, что элементы системы средств отображения, их отношения соответствуют в той или иной степени и элементам системы объекта, их отношениям. Модель – это нечто соответствующее, подобное чему-то (оригиналу).

Опираясь на информационную модель объекта, диспетчер строит в своем сознании оперативный образ ситуации на железнодорожном узле и в результате как бы мысленно видит эту ситуацию (то существенное в ней, что нужно для принятия решений). Во многих публикациях по психологии такой субъективный образ привычно называют "концептуальной" моделью, что нельзя признать вполне удачным, поскольку в современном словоупотреблении "концептуальный" понимается как "понятийный". Что касается субъективной – находящейся в сознании диспетчера – модели объекта, то она не обязательно только понятийная, но может содержать яркие конкретные представления невидимой работником ситуации (мы уже говорили, что слова "субъективный", "субъектный" не следует понимать в обесценивающем или тем более "ругательном" смысле).

Профессии, подобные описываемой здесь, связанные с дистанционным взаимодействием человека с объектом наблюдения и воздействия, принято называть операторскими. Они типичны для труда в условиях применения сложных автоматизированных технических систем.

Чтобы понять некоторые специфические особенности этого очень распространенного и перспективного вида труда (иногда говорят: "оператор – профессия будущего"), обратимся к общепонятному примеру, не отягощенному техническими подробностями. Первым трудящимся-оператором был, несомненно, первобытный удильщик-рыболов. Информационной моделью здесь являются состояния поплавка, а "концептуальной" – представления человека о невидимой ситуации под водой: "... подошла рыбка... трогает... хочет меня обмануть.. не выйдет это у нее... так...

заглотила... подсекаю и тяну!" (в соответствии с космогоническим мифом древних германцев их бог Тор создал мир не иначе, как выудив его из морской воды).

В только что приведенном примере труда обратим внимание на то, что информационная модель отнюдь не изображает, но кодирует интересующую человека ситуацию. В современном операторском труде это бывает часто. Таким образом, прежде чем принимать решение и предпринимать практическое действие по управлению объектной ситуацией, нужно эту модель так или иначе интерпретировать и мысленно строить ситуацию, отображаемую информационной моделью.

Поэтому деятельность человека здесь нельзя понимать как только сенсомоторную реакцию на сигнал. Человек не просто реагирует на сигнал, но, представив (или не представив, что есть неудача) себе ситуацию, разбирается в ней, оценивает ее и уж после этого принимает то или иное решение. Понятно, что эти процессы требуют времени.

Следующая особенность информационной модели, типичная для многих видов операторского труда, состоит в том, что она находится в постоянном изменении в соответствии с меняющейся предметной ситуацией. Часто это не "модель-фотография", но "модель-фильм", и в соответствии с этим в сознании оператора все время должен претерпевать изменения и субъективный образ предметной ситуации – "концептуальная модель". Рассогласования между указанными моделями становятся причиной неадекватных обстановке действий оператора.

Наконец, приведенный пример указывает и на то, что оператор должен иметь содержательное знание о предметной области труда. И было бы большой ошибкой полагать, что все дело в своевременном реагировании на поступающие оператору сигналы (в тех случаях, когда это так, человека можно заменить техническим устройством). "Слепота" проектировщиков пультов управления техническими системами к охарактеризованному выше внутреннему, психологическому содержанию работы оператора может натолкнуть на идею, скажем, унификации пультов управления и построения в будущем "единой" профессии "кнопконажимателей"... Увы, оператор, чтобы работать, должен и знать, и любить свою предметную область. Пусть все кнопки похожи на разных пультах, но одно дело нажимать их на пульте кормоприготовительного агрегата в животноводстве, другое – на диспетчерском пульте аэропорта, третье – на установке искусственного сердца в хирургическом отделении клиники, четвертое – на пульте управления освещением театральной сцены.

Отметим, что признак дистанционного разобщения человека и предмета его труда фактически наличествует иной раз там, где с чисто внешней стороны как раз имеется непосредственный контакт этих факторов. Пилот, совершая полет, сам летит, находясь, кстати, внутри средства передвижения. Вместе с тем о многих и существенных факторах, параметрах полета он узнает опосредованно (на основании связи с наземными пунктами, показаний бортовых приборов, навигационных систем).

Рабочие места операторов очень разнообразны по применяемым на них средствам отображения информации, органам управления, условиям существования человека.

Существует множество принципов, правил, рекомендаций по проектированию, созданию и совершенствованию рабочих мест как операторов, так и многих других работников, например, массового материального производства [351], [352], [353]. Все принципы, рекомендации этого рода направлены на то, чтобы рабочие места были удобны человеку и способствовали высокому уровню его работоспособности. Мы ограничимся здесь лишь одним общим и, надеемся, общепонятным правилом соответствующего рода. Оно, как полагаем, должно рассматриваться в качестве внутреннего средства деятельности специалиста, принимающего участие в проектировании, создании рабочих мест: создавать рабочие места нужно так, как если бы мы это делали для своих собственных взрослых детей (и тогда многие полезные, гуманные идеи "сами собой" придут вам в голову).

Упражнение Постарайтесь возможно детальнее описать воображаемый вакантный трудовой пост, который вы хотели бы занять в качестве субъекта труда (сейчас или через три- пять лет, по вашему усмотрению).

Итак, среда сложна даже при обзорном рассмотрении обыденной, повседневной обстановки труда (а ведь есть еще и исторические, экономические, политические, а также общие при родные условия региона, где мы живем, не говоря уже о воздействиях космического уровня).

Множество регуляторов активности человека, существующего именно в его среде, – это сложнейшая система. Это множество и есть психика. Нельзя рассчитывать, что она сама сформируется в наилучшем варианте. Это еще один довод в пользу того, что мало полагаться на здравый смысл, но важно осваивать научные основы психологии труда.

Упражнение Постарайтесь дополнительно привести несколько своих примеров элементов среды указанных ранее разновидностей.

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Каково "устройство" среды у меня как субъекта деятельности?

2. Изменялась ли моя среда? Когда, как, в результате каких причинных обстоятельств?

3. Что ценное для себя или для окружающих мне удалось привнести в мою среду?

Тема 1. Система средств труда организатора производства.

Тема 2. Система желательных средств труда психолога в роли преподавателя психологии в школе (можно фантазировать, построить эскизный проект, набросок лучшего будущего).

Тема 3. Система желательных средств труда психолога в роли консультанта по выбору профессии (пофантазируйте, возможно внесете лепту в прогресс нашей профессии).

1.8. О внутренних условиях труда как характеристиках субъекта деятельности До сих пор мы обсуждали внешние по отношению к субъекту условия труда. И это было оправдано, поскольку мы в предыдущих разделах, условились иметь в виду как бы "вакантный" трудовой пост. Но сам субъект – тоже реальность, характеризующаяся вполне "упрямыми" фактами, свойствами, закономерностями. И это создает явления внутренних, присущих "вот этому" субъекту и, в частности, психологических условий труда, от которых в немалой мере зависит как успешность работы, так и удовлетворенность ею со стороны самого трудящегося. Если условиями считать те реальности, от которых так или иначе зависят функционирование и развитие человека как субъекта труда, то правомерно признать, что в функции внутренних и именно психологических условий соответствующих явлений, процессов могут выступать все психические регуляторы и факторы труда. В этом необозримом множестве практически целесообразно обращать внимание прежде всего на относительно устойчивые особенности человека, Организатор труда, производства, менеджер, "работодатель" не обязательно имеют психологическую подготовку. При этом они часто действуют в жестких рамках экономической реальности, в условиях лимита времени и могут быть не расположены заниматься чем-то "лишним", с их точки зрения, к разряду чего легко отнести свойства психики человека-"делателя" (другое дело – такие более явные вещи, как его глаза, уши, руки ноги, навыки).

Но человек как субъект деятельности – это система, в которой нельзя "выломать" или иметь в виду только непосредственно очевидные и "полезные" составляющие. Работа профессионала в основном и главном не сводится к тому, что видно стороннему наблюдателю;

профессионал – система, имеющая не только внешние, легко наблюдаемые функции ("отдачу"), но и необходимейшие и, как правило, сложные и многообразные внутренние, в частности, психические свойства, функции. К этим внутренним условиям, обстоятельствам, как понятно любому психологу, относятся не только построение образа будущего результата деятельности и некоторое "вынашивание" представлений о путях и способах, вариантах достижения этого результата, но и эмоциональная преднастройка к работе, и все то, что психолог может назвать способностями, и общее сознание защищенности в обществе, уверенности в завтрашнем дне, и удовлетворенность ситуацией в семье, "дома", и стойкие особенности темперамента, и многое другое, включая и некоторый образ окружающего мира вообще. Недооценка подобного рода обстоятельств закономерно ведет, в частности, к взаимонепониманию и конфликту организатора со специалистом "делателем".

Конфликты между профессионалом и "окружающими" потенциально всегда существуют, и это нормально, если ориентироваться на разумное их предупреждение и деловые исходы.

Общая рекомендация из сказанного – следует уважительно и с вдумчивым доверием относиться к небанальности, индивидуальной неповторимости любого профессионала.

В свете сказанного и профессионализм уместно понимать не как просто некий высокий уровень знаний, умений и результатов человека в данной области деятельности, а как определенную системную организацию сознания, психики человека, включающую устойчивые разноуровневые особенности данного человека.

Упражнение Попытайтесь перечислить возможно подробнее те свои личные качества, свойства, состояния, особенности, которые именно в вашей деятельности можно рассматривать как существенные условия успеха или неуспеха.

Поскольку внутренние условия деятельности человека не стандартны (даже при стандартных внешних условиях), наиболее успешные результаты ее возможны тогда, когда система способов труда индивидуально своеобразна. Поэтому, например, неэффективно огульное распространение "передового опыта" (без учета индивидуальной неповторимости тех, кому его хотят "передать"). Освоение профессии – это не только "передача опыта человечества" отдельному человеку, но и "самостроительство" его и даже преобразование объектных условий работы, а не только приспособление к ним, что тоже важно иметь в виду.

Понятно, что вся область более или менее различимых и устойчивых так называемых личных качеств, мотивов и операциональных возможностей человека (направленность, характер, умения, опыт, психодинамика, психосоматика) может быть вместе с тем и областью внутренних условий более или менее успешной деятельности профессионала.

Упражнение В каких, по вашему мнению, видах профессиональной деятельности такая особенность человека, как пониженная инициативность в установлении контактов с людьми, сдержанность в общении, будет благоприятным внутренним условием успеха и в каких – неблагоприятным (примерный набор профессий, который вы можете по своему желанию и разумению продолжить или изменить: чабан, проводник вагонов дальнего следования, осмотрщик вагонов, летчик – наблюдатель лесного хозяйства, экскурсовод).

Разные по своим личным качествам работники могут успешно решать определенную (пусть в каждом случае частную) профессионально-трудовую задачу, но решают ее по разному. Более того, по логике связи внутренних условий деятельности и ее способов они и должны решать ее по-разному, иначе она может стать для кого-то из них неразрешимой на должном уровне (если навязывать человеку несвойственные ему, неудобные для него приемы, способы, режимы деятельности).

В идеале важно научиться строить концепции отдельных казусов, когда стиль рассматривается достаточно полно в зависимости от нескольких внутренних условий.

Соответствующие подходы в последнее время реализованы в работах В.А. Толочка [324], [325] и М.Р. Щукина [365], [366] по проблеме индивидуального стиля деятельности.

Индивидуальный стиль формирующегося или относительно сложившегося профессионала может быть понят в общем виде как относительно устойчивая индивидуально-своеобразная организация деятельности (прежде всего ее приемов и способов), складывающаяся в результате усилий человека по наилучшему достижению целей в данных внешних и внутренних условиях.

Поскольку и цели, и условия деятельности характеризуются в данной профессии у данного человека некоторой типичностью, определенностью, повторяемостью, это приводит к возникновению черт и общезначимости, и относительной устойчивости его индивидуального стиля как профессионала. Говоря об "относительной" устойчивости, мы имеем в виду, что стиль может изменяться, корректироваться.

Упражнение Попытайтесь рассмотреть свой собственный стиль и стиль нескольких хорошо знакомых вам людей. Даже малое приращение в привычке анализировать стиль будет полезно. Программа анализа:

1. Видимые проявления своеобразия работы;

• в протекании познавательной составляющей деятельности (развернутость или краткость ориентировки в среде;

частый или редкий текущий контроль, преобладающая ориентация на предметную, социальную среду или на свои переживания);

• в протекании исполнительной деятельности (торопливость, медлительность;

частые пробы и поправки или точность;

рывкообразность, плавность и другие особенности, доставляемые наблюдением);

• в области результатов деятельности (много продукта при умеренном качестве или, наоборот, мало, но при высоком качестве;

другие варианты);

2. Предполагаемые причины наблюдаемого стиля • в области внутренних условий (стойкие особенности психического склада, осведомленность, опыт, наличие навыков, приемов саморегуляции);

• в области внешних предметных условий (наличие или отсутствие хороших образцов продукта, инструментов, материалов);

• в области внешних социальных условий (имеются или отсутствуют традиции обмена опытом, сплочена или разобщена группа участников работы, коллег, особенности межличностных взаимоотношений).

3. Проекты рекомендаций по улучшению стиля (узнать о приемах саморегуляции, о требованиях к продукту, лучше узнать друг о друге в группе).

Будьте осторожны с выдачей рекомендаций, советов другим:

не все любят, когда их "учат жить";

рекомендации можно формулировать в виде вопросов ("А почему бы не...", "А что если...").

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Если внутренние условия деятельности у каждого уникальны, то возможен ли здесь научный подход (ведь дело науки выявлять общее, закономерное)?

2. Практикующий психолог: работник науки или искусства?

3. Что закономерно в области внутренних условий труда?

Тема 1. "Матч" между индивидуальным стилем и передовым опытом работы (что уместно распространять среди других).

Тема 2. Пути коррекции индивидуального стиля труда.

Тема 3. Индивидуальный стиль саморегуляции работника.

1.9. «Золотое правило» психологии труда Генеральная практическая задача в области самоорганизации и организации любого труда, а вместе с тем и центральная проблема человековедческих областей знания, обслуживающих решение этой задачи, могут быть охарактеризованы следующими ключевыми словами: установление наилучшего взаимного соответствия – взаимосообразности – человека как субъекта труда, с одной стороны, и объективных требований социально фиксированного трудового поста – с другой.

Эта идея о сообразности человека и заданного ему дела возникает сама по себе настолько легко, что приоритет ее генерирования нельзя приписать никому из психологов, мыслителей.

Существуют разные авторские вербальные ее формулировки, но автор идеи, конечно, народ.

И она в необходимых ситуациях воспроизводится у людей, даже у детей, спонтанно, без всякой научной, "психолого-трудовой", "инженерно-психологической", "эргономической" и тому подобной подготовки. Вот фрагмент протокола наблюдения за бригадой восьмиклассников, совместно делающих табуретку в школьной мастерской.

... И правда, ребята, давайте распределимся, как положено...

– Ножки всего труднее делать, поэтому надо поручить эту работу тем, кто хорошо строгает под угольник.

– А что же, проножки можно плохо строгать?

– Да хватит вам рассуждать, другие вон уже работают, а вы все спорите!

– Ну, давайте так договоримся. Я, Юрка, Андрей и Сергей будем ножки делать, а остальные распределяйтесь по желанию. Нам-то все же труднее – все ножки надо одинаковые делать, – сказал бригадир.

– А царги не одинаковые?

– Вот чудной, ты же все их один будешь делать.

– А у меня вот не получаются все одинаковые, лучше уж я крышку сделаю, она только одна.

– Нет, уж ты постарайся и сделаешь. А то что же мы Женьке дадим? Он ведь не сделает проножки или царги.

– Ну, идет, только ты мне поможешь разметить.

– Ладно.

Все приступили к работе (по [326]).

Как видно из протокола, дети исходят из предпосылки, что выполняемое задание и его исполнитель должны взаимосоответствовать, и ищут приемлемые пути установления такого соответствия. Так, они сознают уровень некоторых своих возможностей и возможностей друг друга в связи с предполагаемым видом работы. Из реплик реконструируется их знание о том, что один из членов бригады непригоден для выполнения определенной работы, не удовлетворяет предъявляемым ею требованиям, а другой пригоден при условии, если ему помогут разметить заготовки. Более того, здесь (в вопросе: "А что мы Женьке дадим?" и в принятии решения по этому вопросу) обнаруживается еще одна идея и вместе с ней важный моральный регулятор взаимоотношений участников совместной работы – мысль о возможном пути установления взаимосоответствия человека и работы. А именно, не "выгнать Женьку" (не "профотбор"), а подобрать ему из возможного набора заданий наиболее сообразную его сегодняшним возможностям работу ("профподбор"). Это своеобразная модель идеи внутрипрофессиональной расстановки кадров, идея подбора ("приискания", как выражались в России еще лет сто назад [46, с. 122]) человеку подходящей работы.

Обсуждаемая идея с разными оттенками широко представлена–в явном виде или в виде логически неизбежных допущений – не только в специальной литературе по вопросам человеческого фактора труда, но и в самых разных формах общественного сознания, даже в фольклоре, например, в пословицах: "Не за свое дело не берись, а за своим не ленись", "Из одной мучки, да не одни ручки", "Каков строитель, такова и обитель" и др.

Проблема установления взаимосообразности субъективного и объективного факторов трудовой деятельности является атрибутивным признаком любой работы в области информационно-психологического обслуживания сферы труда. Иначе говоря, соответствующую мысль можно рассматривать как своего рода критерий отнесения той или иной работы – научной или практической – к области психологических подходов к труду:

если указанная мысль не содержится в некоей работе (явно или в виде логически реконструируемых предпосылок), то такую работу, какими бы "прочими" достоинствами она ни характеризовалась, нельзя отнести к рассматриваемой здесь области.

По сути дела мы обсуждаем здесь, в частности, проблему так называемой "профессиональной пригодности". Но признак "пригодности" неправомерно приписывать только человеку, поскольку как раз непригодными могут оказаться плохо спроектированные и изготовленные средства и неудачно организованные условия труда. Простой и общепонятный пример: в свое время были придуманы и установлены цветные сигналы светофоров. В результате некоторая часть людей, не различающих красный и зеленый цвета (так называемые "дальтоники"), должны признаваться непригодными для водительских профессий. Но светофор – не явление природы. Можно бы вместо красного сделать горизонтальную белую черту значительного размера (символ шлагбаума), вместо зеленого – вертикальную (символ открытого пути), вместо желтого – круг или крест. Современная техника способна и на большее. И не было бы непригодных по рассматриваемому признаку.

Правда, всякая реконструкция требует затрат.

Подобного рода явления, когда придуманные и изготовленные средства труда оказываются неудобными для человека, встречаются нередко. Иной раз для нажатия часто употребляе мой кнопки пульта управления оператору приходится привставать, "дотягиваться", даже совершать маршрут в обход каких-нибудь столов или значительное время стоять, изогнувшись винтом, поскольку, оперируя кнопками пульта, он одновременно должен наблюдать за объектом, находящимся сзади, причем так, что в нормальном сидячем положении оператора за пультом этот объект просто не виден. Это еще "легкие случаи".

Сложнее обстоит дело, когда работник либо чрезмерно перегружен информацией, либо должен управлять настолько быстротекущими процессами, что это превосходит его естественные возможности (начинают иной раз толковать об ошибках "по вине" оператора;

а вины-то в юридическом смысле нет с его стороны: техника должна проектироваться для удобства работы человека).

Итак, хотя нередко употребляют выражения "профпригодность человека", "диагностика профпригодности людей", "определение профпригодности школьников", нам следует хорошо помнить, что эти выражения, если не совсем бессмысленны, то по крайней мере должны пониматься очень условно: если принять наличные условия и средства труда за нечто неизменное, то можно рассматривать людей как более или менее пригодных для данной работы "здесь и сейчас". Другими словами, свойство профпригодности может приписываться человеку лишь как ситуативное – присущее, строго говоря, не ему, а конкретной системе "субъект – объект". Ситуацию взаимной пригодности субъекта труда и трудового поста можно создавать одним или несколькими из следующих способов: подобрать человеку подходящую работу из числа существующих, сформировать у него дополнительно некоторые требуемые профессией качества (знания, опыт, умение использовать свои "сильные" стороны и компенсировать те, которые противодействуют успеху), распределить трудовые функции, с которыми человек, как правило, не в силах справиться, между двумя или более людьми (положив тем самым начало формированию двух или более новых профессий вместо одной прежней), снабдить его новыми более совершенными техническими средствами труда (этот путь в свою очередь может фактически вести к возникновению новых профессий. Так, внедрение технических средств дистанционного управления судовым двигателем привело в свое время к тому, что вместо двух отдельных профессий возникла одна, объединив их названия, – "рулевой-моторист речного флота").

Если встать на позицию только "работодателя", то возникает еще один путь установления некоторого взаимосоответствия че ловека и работы – селекция, или профотбор (выделение наиболее годных из некоторого множества претендентов). Идея этого пути часто приходит людям в голову, будучи навеяна привычками технического мышления. Правда, в технике широко практикуется и создание материалов с заранее заданными свойствами, но тем не менее часто имеет место и такой ход мысли, что надо выбрать "со склада" для той или иной цели "наиболее подходящий" материал. Этот шаблон мышления переносится на практику обращения с людьми – "выбрать лучших". В качестве ограничения здесь выступают следующие обстоятельства: не всегда есть достаточно большое множество претендентов, чтобы среди них случайно вдруг оказались такие, которые "вполне пригодны";

кроме систем профессионального образования, учреждений по подготовке и переподготовке кадров нет никакого таинственного фактора, который бы почему-то обеспечил появление профессиональной пригодности людей.

"Природа", образно говоря, "не знает", какие профессии, с какими требованиями к человеку появятся завтра в условиях бурного научно-технического прогресса современности, и соответствующего "склада" у нее нет. Наконец, государственный и гуманный подход к человеку как высшей ценности требует подумать об оптимальном трудоустройстве и тех, которые оказались "отсеянными" в ходе профотбора на определенный вид труда или профессионального обучения.

В связи со сказанным профотбор не может быть не только единственным, но даже основным средством приведения в соответствие множества людей, с одной стороны, и множества трудовых постов в обществе – с другой. Трудности с поиском претендентов на те или иные трудовые посты могут быть стимулом для организаторов производства в деле улучшения условий труда, создания новых более привлекательных профессий ("мастер по эстетике" вместо "уборщица" и т.п.). Профотбор в определенных случаях неизбежен и необходим, но всегда при этом полезно помнить, что он является выходом из положения, обусловленного нашим неумением гарантировать человеку нормальное состояние физического и психического здоровья, обучить, воспитать его, дать ему необходимые внутренние и внешние средства труда.

Существует еще факт так называемого "естественного профессионального отбора", состоящий в том, что человек, будучи "не на своем месте" и испытывая в связи с этим неприятные переживания (они могут быть результирующим эффектом несоответствия его трудовому посту по самым разным признакам, начиная от несносного характера непосредственного руководителя и кончая вынужденной неудобной рабочей позой), уходит, увольняется с одного места работы в поисках более подходящего. Такого рода факты ведут, с одной стороны, к тому, что часть людей "находит себя" в той или иной работе, а с другой – общество сталкивается с явлениями повышенной текучести кадров, их нестабильностью, неоправданными миграциями и т.п.

"Золотое правило" психологии труда в том и состоит, что мы, желая повысить производительность, эффективность, качество работы человека, не можем произвольно делать все, что хотим, с системой "человек – предмет труда – средство труда – среда", не считаясь с фактом взаимосоответствия человека и трудового поста. А именно, если мы теми или иными мероприятиями нарушаем здесь традиционно сложившееся соответствие (вводя, например, новые требования к человеку, поручая ему новые функции, усложняя, изменяя, заменяя предмет, средства, предметные или социальные условия труда), необходимо компенсировать неизбежно создающееся рассогласование в каждом случае "контрмероприятиями", комплекс которых нужно специально изыскивать, быть может, в прикладном исследовании. Частным выражением указанного правила является положение о том, что если распределение, перераспределение функций в эргатической системе и между такими системами мы осуществляем произвольно, без учета обсуждаемого здесь феномена "соответствия – несоответствия", то это закономерно приводит к определенным, часто непредусмотренным последствиями (ошибкам, авариям, "отсеву", "текучести" кадров, неблагоприятным функциональным состояниям работников с последующими отклонениями в состоянии их здоровья, а вместе с этого рода явлениями – также к непредвиденным, стихийным изменениям "облика" профессий – их слиянию, разделению, отмиранию одних и появлению других).

Правда, опыт уже породил многие формы указанных выше "контрмероприятий" – при введении новой техники обычно проводятся инструктажи, переобучение, доучивание, повышение квалификации кадров;

если низок уровень руководства трудовым коллективом и неблагоприятны личные качества руководителя, его могут сменить и тем создать более хорошие социальные условия труда. Если молодежь перестает стремиться в сферу материального производства, зная, что там "не сладко", стараются поднять уровень культуры материального производства, делая его более привлекательным, активнее ведут пропаганду рабочих профессий. Тем не менее здесь еще предстоит много работы по упорядочению фактов и выделению существенных закономерностей, опираясь на которые можно было бы оптимизировать эргатические системы (причем и на уровне их проектирования, а не только доводки или перестройки).

Основные встречающиеся в практике тенденции установления взаимосоответствия человека и работы отражены в табл. 1.2.

Двенадцать вариантов таких тенденций, представляющих собой своего рода "выходы из положения" – исходы из ситуаций большего или меньшего взаимного несоответствия человека объективным требованиям настоящей или будущей работы, профессии, распределены в этой таблице в зависимости от того, какими возможностями проявления самостоятельной активности располагает человек как субъект трудовой деятельности.

Оптимальными исходами следует считать обозначенные цифрами 5, 6, 7, 8;

допустимыми при достаточно хорошем уровне развития человека как субъекта – 1, 2, 3, 4;

малоэффективными и нежелательными – 9, 10, 11, 12 (ибо они порождают в конечном счете явления стихийного "естественного" профессионального отбора). Исходы, распределенные по горизонтальным графам таблицы, могут объединяться в комплексы, взаимодополняя один другого.

Во всех случаях одним из исходов может быть (в близкой или далекой перспективе) изменение множества трудовых постов, профессий, в фактическом содержании труда соответствующих работников (при сохранении даже старого названия профессии). Так, если от какого-то вида работ систематически происходит "отток" кадров (при малейшей возможности люди в порядке "естественного отбора" стремятся уволиться с этой работы или часто заболевают и пр.), то это рано или поздно вынуждает организаторов производства что то предпринимать в смысле изменения характера и условий труда – фактически появляются новые профессии, в большей степени согласующиеся с указанным выше "золотым правилом".

Человек с творческим складом ума, выбравший, казалось бы, случайно и неудачно работу очень однообразную, рутинную, стереотипную, придумывает существенные нововведения, приспособления;

в результате радикально меняет содержание труда и фактически создает но вую профессию (вместо того чтобы вручную раскалывать орехи, придумывает эффективное техническое устройство для той же цели и т. п.).

Факт "соответствия – несоответствия" человека требованиям трудового поста имеет сложную структуру. Наиболее очевидны признаки физической тяжести работы, временных и пространственных ее ограничений, а также производные от них (требования к скорости действий, к перенесению скоростных перегрузок, недостаток движений, невесомость). Так, если приходится поднимать, опускать, передвигать очень тяжелые предметы, с трудом дотягиваться до рычагов управления или прилагать к ним большие усилия, принимать решения и действовать очень быстро, укладываясь в доли секунды, то феномены "соответствия – несоответствия" человека и работы замечаются сравнительно легко как самим работником, так и окружающими.

Менее очевидны, но не менее "коварны" по последствиям факты, относящиеся к процессам познавательной деятельности. Если, например, человеку практического склада ума приходится решать теоретические задачи, да еще находиться среди теоретиков, а человеку с недостаточно развитым "социальным интеллектом" (способностью разбираться в людях, их состояниях и взаимоотношениях) приходится решать задачи по оптимизации отношений в коллективе, если, например, шкалы приборов, показания которых надо быстро и ответственно считывать, мелки, плохо различимы, слишком удалены от глаз работника, вынужденного находиться на определенном месте, то возникающие при этом трудности могут рассматриваться и самим работником, и окружающими как нечто вполне естественное ("труд труден") и не стимулировать к оптимизации эргатической системы. В то же время объективная цена этих, казалось бы, само собой разумеющихся трудностей может быть очень высокой (низкая эффективность большой производственной системы, аварии, травмы, "развал" коллектива, сообщества и пр.).

Еще менее очевидны факты "соответствия – несоответствия" работы и работника в связи с характеристиками личностных качеств человека – его идеалами, убеждениями, потребностями. характером, хотя именно эти психические регуляторы наиболее существенным образом определяют "крутые повороты" человека на профессиональном жизненном пути. От плохой досягаемости кнопки на пульте или "тугой" рукоятки никто менять профессию не станет, а вот от разочарования в трудовом коллективе, от рассогласования тех или иных твердых взглядов (убеждений), моральных, понятий, представлений – да.

Наиболее общими признаками соответствия человека работе являются:

а) ее успешность, б) удовлетворенность человека избранным трудовым путем, в) преобладание благоприятных функциональных состояний человека в ходе трудовой деятельности (таких, как хорошая внутренняя мобилизованность, бодрость, хорошее самочувствие, положительные эмоциональные переживания от контактов с предметной и социальной средой).

Основные компоненты пригодности человека к работе:

1. Гражданские качества – идейный, моральный облик человека как члена общества. В профессиях, связанных с руководством людьми, обучением и воспитанием их, оказанием медицинской помощи, торговым обслуживанием, правоохраной и т.д., человек оказывается непригодным, если названная группа качеств не развита у него нужным образом.

2. Отношение к труду, профессии, интересы и склонности к данной области деятельности. Если, например, профессия требует ответственной работы в одиночку, без частого внешнего контроля за исполнителем (объездчики, осмотрщики, контролеры), то такая черта характера, как добросовестность (отношение к труду), выступает в роли особенно важного звена профпригодное™. Еще: отсутствие интереса к биологии, физиологии животных – важное препятствие для успеха работы в качестве оператора индустриализированного животноводческого комплекса и т.п.

3. Дееспособность (общая). Она образуется качествами, важными во многих и разных видах деятельности: состоянием физического и психического здоровья, так называемыми общими способностями, в основе которых лежат активность и саморегуляция человека как субъекта деятельности. Частным выражением общих способностей являются, например, склонность к постоянной занятости, положительные качества ума, развитый самоконтроль, инициативность, "творческость" – непредвзятый подход к решению возникающих на трудовом посту задач.

4. Единичные, частные, специальные способности. Это стойкие личные качества человека, которые важны для данной работы, профессии или узкого их круга (например, "цепкая" память на эталоны вкусовых качеств для кулинара, товароведа, контролера пищевых продуктов;

устойчивость к действию монотонных раздражителей для машиниста локомотива;

тонкий звуковысотный и тембровый слух для настройщика пианино и роялей, приемщика продукции на фабрике музыкальных инструментов и др.).

5. Навыки, выучка, знания, опыт. Эта составляющая профессиональной пригодности обычно с большей или меньшей полнотой бывает представлена в специальных документах – профессионально-квалификационных характеристиках, составляемых в разных ведомствах и ориентировочно задающих, "что должен знать" и "что должен уметь" тот или иной специалист.

Упражнение Обратитесь к тексту упражнения в конце §1.5 и рассмотрите приведенные там факты с точки зрения "золотого правила" психологии труда:

1) в чем состоит возникшее несоответствие человека и трудового поста?

2) к чему это несоответствие в данном случае приводит?

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Человека подбирать к "месту" или "место" к человеку?

2. Самоопределение субъекта или "указующий перст" извне?

3. Если профотбор, то откуда возьмутся нужные люди?

Тема 1. Теория и практика формирования субъекта труда.

Тема 2. Теория и практика формирования внешних условий и средств труда сообразно особенностям трудящегося человека.

Тема 3. Пути противостояния отношению организаторов производства к трудящемуся как к "инженерному сооружению".

Г лава Психологическое знание о труде и трудящемся Труд глазами психолога – это прежде всего множество состояний сознания человека и их последовательность. И не просто человека "самого по себе", а как члена сообщества. Говоря о психологических признаках труда, мы далее без особых оговорок имеем в виду признаки сознания, психики трудящегося (скажем, предвосхищение ценного продукта, осознание системы межлюдских зависимостей в труде и т.п.). Психологическое по содержанию знание о труде (вследствие его полезности и важности) используется и даже производится не только в рамках психологии как обособившейся науки, но и в других формах общественного сознания.

Человек как субъект труда, профессиональные общности, профессии – это сложные развивающиеся структуры, связанные, в частности, с проблематикой жизненного пути людей.

Вот почему необходимо специальное научное обеспечение этих процессов.

2.1. Психологические признаки труда Нередко полагают само собой разумеющимся говорить о труде, если речь идет о деятельности человека на штатном рабочем месте или о деятельности учащегося в оборудованной мастер ской, в учебном цехе. Однако активность человека, использующего производственное оборудование, инструменты на штатном рабочем месте, вовсе не обязательно является трудом в психологическом значении слова, которое имеется в виду, когда говорят, что труд создал человека, труд – ваятель человека. Не следует идти также и за житейской семантикой – не все, что "трудно", есть труд.

Выделим четыре психологических признака труда.

1. Сознательное предвосхищение социально ценного результата. Известно и бесспорно, что способность предвосхищать результат деятельности очень развита у человека и не специфична для него как субъекта труда. Иначе говоря, наличие мысленного предвосхищения результата активности еще не делает ее трудом. Признак предвосхищения результата имеет место и в игре дошкольника, и в спорте, и при активном отдыхе, и при противоправном, преступном деянии. Все дело в том, что и как предвосхищается.

Чтобы деятельность можно было назвать трудовой, предвосхищаемый результат должен мыслиться как ценный для широкой общности людей, коллектива, т. е. как социально ценный, и притом как имеющий положительную ценность. Деятельность не может быть охарактеризована как труд в психологическом значении этого термина, если сознание социальной ценности ее результата не выступает у данного человека как существенный регулятор его активности.


Другое дело, что это сознание может оказаться и иллюзорным, мифологическим или наивным в том смысле, что человек фактически "борется с ветряными мельницами", затрачивает силы на то, что считает социально ценным, а на самом деле делает нечто пустое или даже приносит вред. Но все же для психологической характеристики труда совершенно необходимо, чтобы субъект деятельности именно сознавал свою активность как позитивно ценную и для общества (а не только лично для себя). Кроме того, выражение "на самом деле", которое мы употребили выше, весьма коварно, поскольку это не более как выражение позиции, мнения других субъектов, которые могут не меньше заблуждаться относительно оценки продуктов деятельности человека, чем он сам. Наверняка были в свое время люди, которые считали, что К.Э. Циолковский занимался ненужными делами, и только через поколения и далеко не всем стало ясно, что он создал "на самом деле".

Возвращаясь к характеризуемому (первому) психологическому признаку труда, отметим, что дело не просто в самом по себе "чистом" сознании, в понимании соответствующих слов, а в том, что знание о социальной ценности работы оказывается реальным регулятором активности, деятельности, поведения человека. Рассмотрим два поясняющих излагаемых положения примера.

Тракторист И., приехавший из города на некоторое время для работы на сельскохозяйственном предприятии, получил задание вспахать под пар определенную площадь поля. Получив разъяснения бригадира, он приступил к работе. Расширяя вспахиваемую территорию, он со временем столкнулся со следующей ситуацией. С одной стороны вспахиваемого участка стоят ряды копен необмолоченной пшеницы (из-за производственной необходимости звено присланных сюда ранее людей работало целый день над подборкой и копнением поваленного хлеба). Копны мешают трактористу пахать. Он, немного подумав, намотал на конец палки тряпку, смочил ее дизельным топливом, зажег и этим факелом поджег первый ряд копен. Подождав, "перекурив", пока хлеб сгорит, И. продолжает вспашку. Затем подобным же образом сжигает второй ряд копен и т.д. План вспашки (в единицах площади) он выполнил на 108%.

Когда звеньевой копнильщиков Е., узнав о происшедшем, спросил И., как же это он додумался спалить хлеб, И. спокойно и с сознанием своей правоты ответил: "У меня же производственное задание! Улавливаешь? План! Если я не буду пахать, что я заработаю? Разговаривай с бригадиром".

Учительница начальных классов С. Б. из средней полосы России находится в санатории в Крыму. В данный момент она сидит на берегу моря недалеко от воды, взгляд устремлен "в пустоту". В ответе на вопрос, о чем она задумалась, и в дальнейшей беседе выясняется следующее:

оказывается, она мысленно беседовала со своими учениками о Крыме. "Мальчишки, конечно, спросят, гоняют ли по морю торпедные катера и подводные лодки. Чего не видела, того не видела...

Вот, думала, что ребятам надо сначала сказать, что примерно четыре пятых Крымского полуострова занимает степь, а горная часть его состоит из двух-трех гряд вблизи моря... нет, скажешь, думаю, слово "гряды", а ребята представят себе грядки как в огороде. Надо еще какие-то другие слова найти. То, что Крым – курорт, знают, пожалуй, все. Но не весь Крым курорт. Полезно знать, что есть здесь и железорудный комбинат, и судоремонтный завод, и химические заводы, и рыбные (я и сама этого раньше не знала). Да, но все же надо подробно сказать..." и т.д.

Итак, то, что делает в описанном выше случае учительница, имеет такой важнейший психологический признак труда, как социально ценный замысел (подготовить беседу для учащихся, расширяющую их экономико-географические представления о мире и формирующую должное отношение к одной из территорий);

имеет место и исполнение замысла посредством определенных (в данном случае умственных) действий, и определенный ценный для общества результат – педагогически обработанная информация, пригодная для усвоения учащимися.

Правда, этот результат пока не объективирован (не высказан, не записан), а отложен во внутреннюю память субъекта деятельности в виде некоторой полезной и новой (в рамках его работы) идеи. Но это вполне типичная ситуация для умственного труда – результат умственной работы можно "носить" не обязательно в портфеле, но и в голове.

Замысел в данном случае не задан ситуативно кем-то извне, не построен в ответ на "текущее" задание и т.п. Он построен по собственной инициативе человека и самостоятельно, но, конечно, не на основе "свободной воли", анархического склада души и пр., а в соответствии с пониманием человеком своей профессиональной миссии в обществе, с профессиональной направленностью мышления. Отсутствие актуальных заданий не означает отсутствие сознания обязательности действий. Более того, добросовестный человек может "нагружать" сам себя заданиями до изнеможения. Таким образом, отсутствие данных человеку заданий извне ("сверху", "сбоку") не есть признак отсутствия трудовой деятельности.

Что касается казуса, описанного в первом примере, то здесь мы имеем дело скорее с преступным поведением, чем с трудом, хотя внешних признаков труда более чем достаточно (и официальное задание, и вещественный предмет деятельности, и мощные технические средства, и даже, казалось бы, творческий подход к делу – придумал и изготовил из подручных материалов средство, чтобы побыстрее устранить помехи). В связи с обсуждаемым психологическим признаком труда важно отметить также, что слово "предвосхищение" указывает одновременно и на гностический и на аффективный компоненты образа результата деятельности. Ведь "восхищение" – это некоторый подъем чувств.

В свою очередь гностический компонент представления о результате труда складывается из предвидения собственно продукта, с одной стороны, и понимания его ценности (позитивной ценности или негативной – "антиценности") для людей – с другой. Таким образом, установим некоторую структуру рас сматриваемого (первого) признака труда и будем различать в нем три компонента, которые примем как относительно самостоятельные: а) более или менее ясное знание о продукте деятельности, б) более или менее четкое осознание его социальной ценности и в) более или менее выраженный аффективный тон соответствующих знаний, представлений, образов.

Употребляя во всех трех случаях выражение "более или менее", мы имеем в виду, что возможна градуальная (по крайней мере порядковая) шкала, с которой можно соотносить эмпирические проявления рассматриваемого признака труда. О градациях этого и других психологических признаков труда подробнее см. [142], [199].

Следует оговориться, что специфика некоторых разновидностей труда состоит как раз в том, что результат деятельности в конкретных чертах неизвестен: геологоразведчик ищет месторождение нефти или газа, но еще не знает, что и где он найдет и найдет ли вообще на этот раз, каковы будут найденные, если "повезет", запасы полезного минерала и т.п.

Закройщик ателье индивидуального пошива одежды лишь в ходе контакта с клиентом создает образ будущего результата деятельности. То же можно сказать о следователе, дознавателе, о пожарном (как при инспектировании объектов, так и при боевой работе), художнике оформителе, пианисте-исполнителе и многих других профессиях, в труде представителей которых значительную долю составляет именно поиск образа конечного продукта деятельности. В этих случаях знание будущего продукта – это знание требований, критериев, которым должен соответствовать искомый результат.

В действительности знание о результате (т. е. о том, чего пока нет) в любом случае включает и конкретно-образные и понятийные компоненты, соотношение которых различно в зависимости от специфики предмета труда и типа мышления человека. Так, если повар придумывает фирменное блюдо, то знание результата труда включает и товароведческие критерии вкусовых достоинств пищи, выраженные в речи, в виде усвоенных (внутренних, субъективных) сенсорно-перцептивных, имажинитивных, мнемических эталонов нескольких модальностей (зрительной, вкусовой, обонятельной). У химика-аппаратчика, занятого производством серной кислоты, знание о конечном продукте может выступать в основном в вербальной форме – в виде численно заданных требований к количеству, качеству его, характеристике допустимых и недопустимых примесей.

2. Сознание обязательности достижения социально фиксированной цели. Сама по себе идея обязательности и сопряженные с ней волевые усилия по ее реализации не специфичны для труда. Например, требование обязательности соблюдения правил игры совершенно четко осознается старшими дошкольниками. Дети придирчиво реагируют на факты несоответствия поведения кого-либо из участников игры правилам игрового действия. Например, если дети играют "в железную дорогу", то, пока "поезд" идет (дети сидят гуськом на стульчиках и пыхтят), никто не должен выходить на "станцию". "Буфетчица" "продает" печенье, а сама себе не берет (в игру введено настоящее печенье) и т.п.

Сознание обязательности и, следовательно, мобилизация волевых усилий могут характеризовать и деятельность по реализации чисто личных, в частности, и эгоистических или даже асоциальных замыслов.

Деятельность становится трудом тогда, когда при прочих равных условиях имеются не только идея обязательности, но и внешние по отношению к субъекту формы фиксации целей его деятельности и формы социального санкционирования, одобрения этих целей. В типичном случае это задания, сформулированные, утвержденные ответственными представителями общества, производственного коллектива, так называемые производственные задания (документированные или устные), планы, программы (более или менее детализированные или обобщенные). Для детей и подростков носителями социально значимых целей выступают представители старших поколений – старшие члены семьи, учителя и другие организаторы деятельности подрастающих поколений, а также друзья, сверстники из своего круга общения.


Дело обстоит, конечно, не так просто, что некий субъект всегда должен быть человеком "ведомым". Нет оснований полагать, что эталоном целеполагания почему-то всегда должны быть "другие", "окружающие", а не сам рассматриваемый человек, занятый или собирающийся заняться трудом. В конце концов "другие" – это тоже субъекты. Более того, возможны и известны случаи, когда в деятельности поискового, творческого характера субъект ее ставит перед собой такие цели, которые непонятны, чужды ближайшему и любому социальному окружению. (Вспомним хотя бы историю возникновения геометрии Н.И.

Лобачевского, которого даже друзья и коллеги не понимали, а иные сомневались, в здравом ли он рассудке). В об щем случае имеют место некоторая диалектика, борьба тенденций, с одной стороны, социальной фиксации и социального санкционирования целей деятельности и, с другой, – их обновления, разрушения и перестройки, конструирования. Но наличие такой борьбы указанных тенденций – тоже факт социальной фиксации, своеобразного "обнародования" целей деятельности. В любом случае для того чтобы деятельность могла быть отнесена к категории труда (в контексте психологии!), цели ее должны быть либо обычным, внешним образом признаны, отмечены в соответствующей социальной группе (в семье, в учебно производственном, трудовом сообществе), либо логически подчинены каким-то общественно важным целям (хотя бы для самого субъекта деятельности, который эту логическую зависимость разумеет). Без указанных обстоятельств деятельность может быть сколько угодно возвышенной, но отношение ее к категории труда (за который, вообще говоря, полагается вознаграждение от общества) будет по крайней мере неопределенным.

Рассматриваемый (второй) психологический признак труда имеет, как и первый, некоторую структуру – когнитивный и аффективно-волевой компоненты. Когнитивный компонент выражается в сознании субъектом большей или меньшей ответственности перед людьми (пусть это будут не обязательно "окружающие", но далекие потомки, воображаемая эталонная группа или хоть мистическая персонификация в виде Бога или его посланцев).

Аффективно-волевой компонент – в эмоциональных реакциях, состояниях, отношениях, связанных с параметрами "стабильности – изменчивости" условий и процессов осуществления деятельности, соотносимыми с ее целью. Человек не просто помнит, знает и понимает, какая цель задана, но его тревожат, волнуют факты совпадения или рассогласования хода, направления деятельности с ее идеальным планом.

3. Сознательный выбор, применение, совершенствование или создание орудий, средств деятельности. Использование орудий – достаточно общий признак деятельности человека. Орудийные действия весьма разнообразно представлены уже в преддошкольном возрасте. Даже у человекообразных обезьян, как известно, наблюдается использование предметов в роли своеобразных средств овладения приманкой и зачатки подготовки таких средств. Своеобразие труда сводится к тому, что его орудия, средства оказываются предметом особого внимания, интереса более или менее широких общностей людей и в связи с этим оказываются очень "живучими" в историческом плане. Они становятся предметом культивирования и, следовательно, культуры народов.

Если иметь в виду определенного, конкретного трудящегося человека, то его деятельность тем в большей степени будет иметь при прочих равных условиях психологические признаки труда, чем лучше этот человек ориентирован в орудийных средствах своей деятельности – внешних и внутренних – и правилах их применения. Коротко говоря, чтобы деятельность стала трудом (т. е. той деятельностью, которая создала человека, выделив его из животного мира, и которая продолжает его ваять), недостаточно, чтобы человек взял в руки, скажем, каменный топор, сварочную горелку, встал за пульт робототехнологического комплекса или организовал "команду" для достижения неосуществимой в одиночку цели1. В труде предполагаются знание возможностей и ограничений, вариантов применения орудий, средств труда и, следовательно, соответствующий выбор (или обоснованное знание, что существует именно один-единственный вариант или один наилучший способ применения их).

См. сноску на с. Что касается функциональных и, в частности, внутренних средств деятельности, то не следует считать, что роль их оценила только современная наука. Если мы проанализируем систему традиционных народных обрядов, связанных с трудом, а также профессиональных обычаев, заповедей, "запуг", то легко убедимся, что многое здесь нацелено на обеспечение именно функциональных и, в частности, внутренних средств, орудий труда, на создание, наряду с прочим, желательных, должных психических состояний. Например, древний обряд магического овладения добычей у первобытных людей был отнюдь не развлечением, а коллективным средством преднастройки участников трудного и опасного дела – охоты на крупного зверя (предположим, пещерного медведя).

Функцию средства психологической настройки к труду несли у наших религиозных, например, средневековых предков специальные системы вербальных формул – молитвы, которые полагалось "возносить" перед всяким важным делом (современными аналогами их можно считать, например, аутогенную тренировку, торжественные и иные речи перед важными мероприятиями). Бытовавшие в прошлом песни во время трудовых процессов имели, всущности, функцию создания желательных психических состояний работников, наполнения монотонного труда некоторым спасительным искусственным содержанием, организации трудового ритма (современные аналоги этого – так называемая "функциональная музыка" на производстве, специальные процедуры в "комнатах психологической разгрузки" и т.п.).

Следует учесть, что наряду с более или менее общезначимыми, общими для многих средствами деятельности могут быть индивидуализированные и индивидуальные. Так, феномен мастерства, недосягаемой для многих профессиональной квалификации, во многом создается как раз сугубо индивидуальным (т. е. приспособленным к такой реальности, как индивидуальность человека) орудийным оснащением деятельности.

Рассматриваемый (третий) психологический признак труда имеет три компонента:

когнитивный (знание средств труда, их тонкостей), операторный (владение средствами труда) и аффективный (соответствующие эмоциональные переживания, состояния).

4. Осознание межлюдских производственных зависимостей, отношений ("живых" и овеществленных). Рассмотрим факты, поясняющие этот признак. Вот перед нами токарь, обрабатывающий заготовку ротора турбины крупного агрегата электростанции. Внешне токарь работает в одиночку, и чисто технически эта работа, быть может, не сложнее, чем работа по обтачиванию небольшого валика к точному измерительному прибору. Но есть здесь сложность иного рода – обрабатываемый сейчас ротор турбины прошел многие виды трудоемкой обработки: над ним потрудились литейщики, выбивщики опок, кузнецы на молотах и прессах, а еще раньше – формовщики литейного производства, а еще раньше – машинисты кранов и других транспортных средств, и так вплоть до работников железорудной промышленности. А мы еще не упомянули тех, кто спроектировал этот ротор, подготовил чертежи и т.д. Заготовка в данном случае – это не только будущее изделие для кого-то, но также теперь уже достаточно сложное и дорогое изделие от кого-то. В него уже вложен труд многих высококвалифицированных работников (разумеется, и заготовка для маленького валика тоже несет в себе овеществленный труд;

это можно сказать о любом полуфабрикате и даже любом элементе искусственной среды обитания человека вообще;

речь идет о том, что величина этого труда – "трудозатрат" – может быть разной и, в частности, очень большой).

Вот почему, когда человек в качестве исходного продукта имеет предмет, в который уже вложен большой труд многих высококвалифицированных работников, требуются все же особая психи ческая регуляция поведения, особая бдительность, осторожность, безошибочность, надежность. Такую работу можно доверить не всякому. И не просто умелому и умному, а тому, кто ясно понимает, мысленно видит и отчетливо чувствует весь указанный выше овеществленный труд (возможно, много больше понимает, чем было выше указано), кто понимает скрытые в заготовке, в полупродукте овеществленные отношения между людьми.

Практически всегда если не объекты, то вещественные орудия, средства, условия труда скрывают в себе овеществленные межлюдские отношения: инструменты кем-то сделаны, кем то доставлены, материалы кем-то добыты, подготовлены, изготовлены, условия труда кем-то организованы, поддерживаются в норме и пр. Если человек беспечно, бездумно теряет или ломает инструмент, "запарывает" заготовки, полуфабрикаты, то его деятельность теряет признаки трудовой, даже если она протекает на штатном рабочем месте. Она приближается скорее к так называемым "орудийным действиям" антропоидов (высших обезьян). Последние, как известно, могут, например, не только использовать палку для подгребания (к себе, конечно, а не в "общий котел") привлекательного предмета (скажем, банана), но и могут вставить одну палку в другую (трубчатую) и этим как бы вновь произведенным орудием (более длинной, составной палкой) достать недоступную иначе приманку. Это еще не делает их активность трудовой деятельностью. И, в частности, антропоиды не сохраняют орудий.

Рассматриваемый (четвертый) психологический признак труда имеет когнитивные и аффективные компоненты (знание о соответствующих межлюдских отношениях и то или иное эмоциональное сопровождение его).

Итак, в контексте психологии труда мы будем понимать труд как функциональную психическую систему, характеризующуюся рассмотренными выше четырьмя признаками. Эти признаки следует мыслить как соединенные союзом "И" (конъюнктивно). Это означает, что некая активность человека может быть отнесена к понятию труда только в том случае, если ей может быть хоть в какой-то степени приписан каждый из четырех признаков. Если хотя бы один признак не может быть приписан (нет для этого фактических оснований), то данная активность пока еще не есть труд в психологическом смысле слова.

Знать эти признаки и оперировать ими важно, чтобы удержаться именно на профессиональной психологической позиции по отношению к миру труда. Ведь труд изучают и стремятся усовершенствовать многие науки – социология, экономика, техническая эстетика, физиология, гигиена. Среди этих наук определенное место занимает и психология, поскольку человек в труде характеризуется системой психической регуляции и, главное, саморегуляции.

В соответствии с рассмотренными выше психологическими признаками введем понятие "психологическая структура труда". Труд будет иметь полную психологическую структуру, если в данном конкретном случае (у "вот этого" оператора токарных станков с числовым программным управлением или у этого оператора швейного оборудования, как теперь стали называть швею-мотористку и т.д.) все четыре признака его выражены в удовлетворительной степени. Недостаточный уровень выраженности какого-либо признака указывает на необходимость соответствующих коррекционных мероприятий (средствами педагогики, психологии, пропаганды и т.п.).

Указанные выше психологические признаки труда можно использовать в качестве программы для экспертной оценки уровня сформированности человека как субъекта труда. В зависимости от выявленных сильных и слабых его сторон возникает возможность дифференцированно подходить к самовоспитанию, воспитанию, – корректировать то, что слабо развито, и не тратить сил на то, что находится на удовлетворительном и хорошем уровне.

Итак, уточним введенное выше понятие, обозначив его как "индивидуальная психологическая структура труда";

под ним будем понимать своеобразное, характеризующее данного человека в данное время (на данном этапе его развития как субъекта труда) сочетание уровней выраженности рассмотренных выше четырех психологических признаков труда. Эту структуру в обозримом и схематичном виде можно представить как некоторую "формулу" (см. приводимую ниже схему;

можете придумать ее более удобное для вас отображение).

Схема формулы дифференцированной оценки психологической структуры труда (А – общий вид;

Б – вариант альтернативной оценки признаков: "плюс" – признак есть, "минус – его нет;

В – вариант градуальной оценки по порядковой (балловой) шкале.

Формула состоит из четырех строк, соответствующих рассмотренным выше признакам труда;

каждая строка – из двух или трех позиций: первая и третья строки состоят из трех позиций, а вторая и четвертая – из двух. Эти позиции соответствуют компонентам обсуждаемых признаков труда: первый признак (ему соответствуют три клетки первой строки на схеме) включает, как помним, три компонента: а – знание о самом результате работы (первая клетка слева), б – понимание его социальной значимости (вторая клетка) и в – положительное эмоциональное переживание, сопровождающее указанные образы (третья клетка);

второй признак отображается в клетках аналогично;

он включает два компонента: а – познавательный (сознание обязательности дела) и б – эмоционально-волевой (переживания при мысленном соотнесении хода дела с целью) третий – три компонента: а – гностический (ориентировка в средствах труда), б – операторный (т. е. собственно владение умениями, навыками) и в – аффективный (положительное эмоциональное отношение к операциональной стороне труда и его средствам);

четвертому признаку присущи два компонента: а – гностический (ориентировка в системе межлюдских отношений на работе) и б – аффективный (положительное отношение даже к незримым участникам работы и потребителям ее продуктов).

Уровень выраженности указанных компонентов психологических признаков труда можно оценивать хотя бы альтернативно:

"есть признак – нет его" (вариант Б на приведенной выше схеме);

можно прибегнуть и к интуитивно привычной балльной шкале (положим, трех- или пятибалльной). Тогда дифференцированный подход к интересующему нас делу может выглядеть следующим образом. Если после некоторого анализа самого себя или другого человека мы так или иначе оценили выраженность обсуждавшихся признаков, формула приобретет более конкретный вид, например, как это отображено в варианте В на приведенной схеме. Если мы приняли пятибалльную шкалу, то это формальное отображение можно "прочитать" так: человек характеризуется слабо выраженными эмоциональными переживаниями в связи с предметом труда, слабо ориентирован в средствах труда и межлюдских отношениях в труде, неясны (нет пока данных) характеристики его эмоциональных переживаний в связи с пониманием им межлюдских отношений в труде;

остальные компоненты психологической структуры труда развиты на уровне удовлетворительном.

Разумеется, описанное средство анализа не отличается точностью;

но, во-первых, даже плохое средство лучше, чем отсутствие средств;

во-вторых, надо опасаться иллюзорной точности, когда свойства чисел используются неправомерно (скажем, учитываются десятичные знаки численных данных, тогда как они могут не иметь никакого смысла).

Оценку выраженности психологических признаков труда можно уточнить, применяя словесные шкалы. Например, выраженность аффективного тона образа результата труда можно градуировать хотя бы так: 1. Эмоциональное санкционирование ("можно") без явных переживаний. 2. Положительные эмоциональные реакции на отдельные стороны предвидимого результата деятельности или его последствия. 3. Выраженные положительные эмоциональные состояния в процессе деятельности. 4. Устойчивые положительные эмоциональные отношения, связанные с результатами деятельности, определяющие образ жизни человека также и вне труда. 5. Устойчивые положительные эмоциональные отношения, связанные с результатами деятельности, проявляющиеся на уровне всепоглощающей страсти, самопожертвования, самоотверженности.

Примеры шкал указанного рода для всех компонентов всех признаков подробнее приведены в [142];

вариант применения дифференцированной оценки психологической структуры труда к анализу развивающегося субъекта труда описан в работах В.И. Тютюнника [327 – 329], к анализу сложившихся профессионалов промышленного производства – в работе И. Г. Леонтьевой [199], к труду педагога – в исследовании М.Ю. Котриковой [174].

Упражнение Примените рассматриваемый способ оценки индивидуальной психологической структуры труда к себе и некоторым другим людям. Анализ результатов – на ваше усмотрение.

Упражнение Постарайтесь применить рассмотренные выше признаки к приводимому ниже частному случаю (по роману Г. Николаевой "Битва в пути") и сделать предположительное заключение о психологической структуре труда описываемой работницы.

"Девушка Даша поступила на завод и была направлена в стержневой цех. То, что она здесь увидела сперва, показалось ей до смешного простым – взрослые женщины стояли рядами у станков и занимались тем, чем занималась Даша в раннем детстве – лепили "песочные пирожки". Правда, они были большие и имели сложные формы, и в песок надо было закладывать для прочности железные прутики. А потом "пирожки" везли в печь – печься.

Василий Васильевич подвел Дашу к одной из стерженыциц и сказал торопливо:

– Этот стержень называется "лента". Стой здесь, сбоку, глазастая, и запоминай весь технологический процесс последовательно...

Даше очень хотелось самой встать за станок, но ей пока не разрешали. Примерно через две недели Василий Васильевич сказал:

Ну, хватит глаза таращить, становись к станку! Лент не хватает, формовка сердится!

Даша охотно встала к станку. Она обдула воздухом металлическую форму, в которую набивают песок, посыпала тальком, и быстрыми движениями заправской стерженыцицы стала насыпать состав и уминать его. Вложила арматуру и белые вкладыши. Когда она перевернула форму и первый стержень лег на сушильную плиту, ей стало весело. Стержни шли один за другим, такие же, как у других работниц, и автокарщицы подъезжали к ней, забирали ее стержни и наравне с другими везли в печь...

Беда разразилась в конце дня. В стержневом появились сердитый инженер и Василий Васильевич. Они сердились, кричали что-то на ухо друг другу и направились прямо к Даше...

– Это что же ты наворочала? – сказал инженер. – Пойдем-ка с нами. Они привели Дашу к печи.

Там на этажерке лежали еще горячие полуразвалившиеся Дашины ленты. Арматура торчала из них как кости скелета. Даша посмотрела на них в ужасе. Все ленты пошли в брак.

– Эх ты... детский сад! – сказал Василий Васильевич.

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Как выражены у меня самого (самой) психологические признаки моей работы (сознания как субъекта труда)?

2. Жизнь – это не только труд. Зачем маяться размышлениями по поводу психологических признаков труда?

3. Авось, нужные психологические признаки труда формируются у человека сами собой, стихийно? Зачем тут наука?

Тема 1. Психологические признаки труда (сознания субъекта труда) и задачи профессионального самовоспитания психолога.

Тема 2. Психологические признаки труда (сознания субъекта труда) и задачи трудового воспитания подрастающих поколений.

Тема 3. Психологические признаки труда (сознания субъекта труда) и требования к подготовке организаторов производства.

2.2. Психология труда как неспециальная область знания Выражение "психология труда" не стоит в том же ряду, как "психология дошкольника", "психология подростка". Труд не чудище, у которого есть психика, и в нашем случае независимо от сложившихся речевых штампов можно говорить о фактах и закономерностях психики человека, занятого трудом, трудящегося или человека, формирующегося в качестве субъекта труда. Психология труда – это прежде всего система психологических знаний о труде как деятельности и трудящемся как ее субъекте.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.