авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |

«Е.А. КЛИМОВ ВВЕДЕНИЕ в ПСИХОЛОГИЮ ТРУДА Рекомендовано Министерством общего и профессионального образования Российской Федерации в ...»

-- [ Страница 8 ] --

• существенным является требование систематичности, разносторонности и полноты собираемых сведений;

• факты биографии испытуемого должны соотноситься с имевшими место условиями жизни его (они могут существенно отличаться от тех, что имеются на момент сбора материала).

Метод анамнеза имеет совершенно уникальное отношение к малоразработанным в нашей науке вопросам ретроспективного анализа ситуаций выбора профессии, изучения путей формирования мастерства, типологии профессиональных судеб ("карьер"), а также вопросам преодоления последствий тяжелых психологических конфликтов, социально-трудовой реабилитации людей при стойкой частичной утрате ими трудоспособности, наконец, к вопросам профессиональной реориентации (вынужденной перемены труда в связи с ситуацией потери работы, смены выбираемой профессии, смены профессионального учебного заведения или начатого профессионально-трудового пути в связи с острой неудовлетворенностью выбором или иными обстоятельствами, например, обнаружившимися врачебными противопоказаниями).

Так, например (данные Г. Ф. Корольковой), к профконсультанту обратилась специально приехавшая из другого города "посоветоваться" девушка, успешно работающая в должности бухгалтера, но переживающая острое неудовлетворение от своей работы. Работает она добросовестно, без ошибок, на работе ее ценят, но дается это ей такой ценой, которая становится для нее непосильной. Прием субъективного анамнеза позволил выявить в биографии этой девушки устойчивое "светлое пятно" – положительные переживания от "живой" работы с людьми. Это наряду с другими обстоятельствами дало основание посоветовать ей попробовать свои силы в работе по воспитанию подростков (в то время велась подготовка пионервожатых). Совет был принят. В результате примерно через год профконсультант получил письмо, в котором эта девушка пишет, что она "нашла себя" в работе с подростками, что хотя, конечно, трудно, но она "счастлива". Итак, метод анамнеза помог демаскировать достаточно глубокие склонности человека, которые сам он игнорировал при выборе профессии (в данном случае – руководствуясь советами доброжелательных родственников).

Приведенный пример косвенно указывает на то, что вовсе не обязательно всякий раз вооружаться всем возможным арсеналом источников для сбора анамнестических сведений.

Из приведенного несколько выше их "репертуара" (он может быть и расширен) важно выбирать то, что соответствует конкретной исследовательской или, как в приведенном примере, практической задаче.

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Не проще ли поручить наблюдение видеокамере?

2. Не проще ли поручить диалог с испытуемым компьютеру?

3. Фетишизация техники или прогресс технических средств труда психолога?

Тема 1. Распределение функций между внешними техническими и внутренними средствами труда психолога.

Тема 2. Условия и пути повышения научной корректности психологического наблюдения.

Тема 3. Варианты психологических бесед и требования к ним.

4.2. Некоторые ограничения опросных методов. Метод экспертных, оценок. Метод анализа продуктов деятельности Опросные методы. В последние годы эта группа методов получила значительное развитие в связи с проблемами психологии трудовых коллективов, психологии личности, психологического профессиове-дения в целях профориентации. Разработаны достаточно изощренные техники опроса. Более перспективны опросные приемы, развиваемые на основе концептуальных схем психосемантики (ценность их в том, что они предполагают своего рода косвенную "прозвонку" личности, сознания) [I], [II], [12], [253], [254], [361].

Мы ограничимся здесь лишь несколькими предостережениями и отошлем читателя к литературным источникам.

Основное предостережение состоит в том, что не следует считать опросные методы простыми и легкодоступными, как это может показаться на первый взгляд. И уж совсем порочной следует считать наблюдаемую иногда тенденцию спрашивать респондентов "в лоб" о причинах тех или иных их действий, поступков, чтобы потом, просуммировав и усреднив ответы, выдавать содержание соответствующих высказываний за откровение науки.

Спрашивая кого-то о причинах явлений, процессов психики, мы узнаем не о самих причинах, а о мнении опрашиваемых лиц по поводу этих причин. С таким же успехом можно спрашивать у прохожих о причинах процессов, происходящих на планете Марс. Вскрывать причины явлений, процессов психики – дело специалиста-исследователя и совсем не гоже перекладывать эту задачу на плечи опрашиваемых лиц, испытуемых. Так, обращаясь с анкетой к значительной массе людей, например, к молодежи, предлагают вопрос: "Что побудило Вас выбрать профессию?" и для облегчения ответа предлагается перечень побуждающих "факторов"-подсказок, представляемых опрашивающим (родители, учителя, телевизионные передачи, радиопередачи, прочитанные книги... и тд.). А после усреднения данных о частоте ответов мнение респондентов о "факторах" выдается за сами факторы (например, "... итак, учителя мало влияют на выбор профессии").

Здесь не было бы ошибки, если бы результат интерпретировался как мнение респондентов о том, что на них повлияло. Это мнение полезно знать, но оно может быть сколько угодно иллюзорным. Если же полученный результат понимается как научное знание о том, что на самом деле повлияло на выбор профессии, мы окажемся, можем оказаться в глубоком заблуждении. Дело в том, например, что хороший учитель строит свою работу так, чтобы учащемуся казалось, что он выбирает профессию совершенно самостоятельно, тогда как этот выбор – результат в своем роде скрытого педагогического искусства;

учителю важно, чтобы в самосознании ученика осталось " Я сам", а не "Меня подтолкнул учитель". Вот почему хороший учитель, если судить о нем по анкете как о "факторе" выбора профессии, всегда окажется "в тени", а значит, и в социальном проигрыше, поскольку на основании получаемых данных он заслуживает именно упрека в том, что не влияет на выбор профессии.

Аналогичным образом можно получить совершенно ложное представление о мотивах трудовой деятельности или о профессионально ценных качествах в отношении той или иной профессии. Дело в том, что адаптированный профессионал имеет, во-первых, индивидуально своеобразное представление о профессионально ценных качествах, во-вторых, в отличие от неадаптированного еще работника, новичка, он также выделяет своеобразную группу качеств.

Так, работницы подвижного типа нервной системы в свое время заявляли нам, что главное в работе (ткачихи) – расторопность, "поворачиваться надо" и т.п. А в том же цехе работницы относительно инертного типа (кстати, передовики производства) отвечали, что "торопиться не надо", "надо спокойно работать, а то все из рук повалится", "смотреть надо" и пр. И то и другое правильно, но правильно не "вообще", а для разных людей.

При опросе педагогов со стажем у них почти не было ответов, указывающих на "способность держать дисциплину на уроке", и т.п., тогда как начинающие педагоги абсолютно все указывали на подобного рода качества как важнейшие в педагогической работе. И опять-таки и то и другое верно, но верно для разных категорий работников.

Фактически охарактеризованные ответы дают нам информацию вовсе не о профессионально ценных качествах как таковых, а о том, какие проблемы стоят перед теми или иными разновидностями работников (в зависимости от типа нервной системы или стажа работы, как в приведенных примерах, или от иных условий). Итак, важно всегда уточнять, что мы действительно узнаем из данных опроса – то, про что спрашиваем, или нечто иное и подчас непредвиденное.

С опросными методами и методиками можно ознакомиться, изучив литературу, например, [32], [74], [161], [182], [195], [200], [214], [224], [243], [246], [301]. [311].

Метод экспертных оценок, или экспертизы (иногда – рейтинг, или "метод компетентных судей"). Под этими терминами могут иметься в виду достаточно разнообразные методы, приемы, методики, процедуры движения от незнания к знанию, но общим их признаком (в психологии труда) является преимущественное использование внутренних средств деятельности. Выделим прежде всего варианты этого метода.

1) Индивидуальная психологическая экспертиза. В этом случае специалист-психолог, используя доступную ему информацию и логические средства, должен построить ответственное заключение (о частном случае деятельности, психологических причинах определенной аварии, достоинствах и недостатках рабочего места, личных качествах выбирающего профессию или профессионала и т.д.). Результатом экспертизы может быть и прогнозная оценка – о неблагоприятных влияниях особенностей рабочего места, предметных или социальных, организационных условий труда на того или иного человека или группу людей;

экспертная оценка называется здесь индивидуальной потому, что субъектом ее является один-единственный специалист, в то время как объект оценки – не обязательно один человек или одна производственная ситуация, а множество людей, ситуаций.

Примером экспертного заключения может быть анализ (описание) достоинств и недостатков пульта управления или характеристика своеобразия индивидуальной ситуации выбора профессии человеком, или состояния производственной организации, фирмы. Общие признаки объектов экспертизы – их сложность, многопризнаковый характер, многомерность, сочетание количественно характеризуемых и качественных свойств. Экспертиза может сводиться к своего рода измерению объекта в номинальной или порядковой шкале (подвести под известную категорию и назвать явление, указать на относительную степень выраженности его качеств и его место по отношению хотя бы к одному-двум другим явлениям, качествам).

Единицами деятельности эксперта-психолога в данном случае будут логические действия подведения под понятие или действия конкретизации (поиска или построения частного представления, соответствующего общему понятию или принципу).

Средствами деятельности психолога в роли эксперта являются распознающие или разрешающие алгоритмы (в данном случае – упорядоченные по принципам линейности или разветвления совокупности предписаний "самому себе", приводящие к решению соответствующих задач). Построение таких алгоритмов – творческая задача для специалиста психолога. Эти алгоритмы могут быть существенно индивидуализированы (с учетом неповторимого своеобразия личности самого эксперта) и составлять необходимую основу его профессионального мастерства. Надо признать, что в связи с культивированием в обществе идеи так называемых рыночных отношений среди практикующих психологов, как и в свое время среди средневековых мастеровых, появились феномены сдержанности в вопросах обмена опытом и тенденции сокрытия "секретов мастерства", в частности, алгоритмов своей деятельности.

Понятно, что для реализации как распознающих, так и разрешающих алгоритмов при работе с людьми нужно не просто иметь под рукой, но и активно добывать необходимую информацию о сложном предмете экспертизы. Поэтому применение метода экспертизы часто переплетается с применением других методов сбора эмпирических данных (проведением дополнительных бесед, опросов, наблюдений, экспериментов).

Приведем пример. Оптант – учащийся озабочен выбором профессии. Мы в роли профконсультанта должны, в частности, получить некоторое эмпирическое знание, а именно, приписать оптанту совокупность свойств, делающих его наиболее предрасположенным (на данном этапе его развития) к определенной разновидности профессий.

Будем при этом ориентироваться на пятнадцатиклеточную таблицу, объединяющую подтипы профессий (табл. 2.1). Иначе говоря, мы должны получить эмпирическое знание, выражаемое примерно такими суждениями: "Этому оптанту наиболее подойдут профессии такого-то подтипа (или таких-то подтипов)". Чтобы такое знание получить, нужно реализовать некоторую алгоритмическую процедуру, представление о которой дает приводимый ниже материал.

Обобщенный алгоритм экспертного заключения об эмоциональных предпосылках выбора подтипа профессии 1. Проверить:

• имели ли место в прошлом опыте оптанта положительные эмоциональные переживания, вызванные процессом его действий с биологическими объектами;

• имели ли место соответствующие отрицательные переживания;

• какие переживания преобладали. Если положительные эмоциональные переживания преобладали ("да"), перейти к пункту 6, если "нет" – к пункту 2.

2. Проверить;

• имели ли место в прошлом опыте оптанта положительные эмоциональные переживания, связанные с процессом его действий по поводу технических (или неживых природных) объектов;

• имели ли место соответствующие отрицательные переживания;

• какие переживания преобладали. Если положительные, эмоциональные переживания преобладали ("да"), перейти к пункту 6, если "нет" – к пункту 3.

3. Проверить:

• имели ли место в прошлом опыте оптанта положительные эмоциональные переживания, вызванные процессом его действий по поводу социальных объектов (деловое общение, руководство, обучение, информирование людей, помощь им);

• имели ли место соответствующие отрицательные переживания;

• какие переживания преобладали. Если положительные эмоциональные переживания преобладали ("да"), перейти к пункту 6, если "нет" – к пункту 4.

4. Проверить:

• имели ли место в прошлом опыте оптанта положительные переживания, связанные с его действиями по поводу знаковых объектов (вычисления, черчение, перевод с языка на язык, переобозначение, придумывание новых "тарабарских" языков, шифров и пр.);

• имели ли место соответствующие отрицательные переживания;

• какие переживания преобладали. Если положительные эмоциональные переживания преобладали ("да"), перейти к пункту 6, если "нет" – к пункту 5.

5. Проверить:

• имели ли место в прошлом опыте оптанта положительные переживания, связанные с его действиями по поводу явлений художественного отображения, оформления, сопровождения действительности;

• имели ли место соответствующие отрицательные переживания;

• какие переживания преобладали. Если "да", перейти к пункту 6, если "нет" – тоже к пункту 6.

6. Проверить, имеет ли оптант удовлетворительное обзорное представление о типах профессиональной деятельности по признаку объекта труда (профессии типа "человек – живая природа", "человек – техника и неживая природа", "человек – человек", "человек – знаковые системы", "человек – художественный образ"). Если "да", следовать к пункту 7, если "нет", сообщить оптанту необходимую информацию и далее следовать к пункту 7.

7. Предложить оптанту самостоятельно расположить разновидности действий, соответствующие типам профессий (П, Т, Ч, 3, X), по степени убывания выраженности положительных эмоциональных переживаний, связанных с ними лично у него (по прошлому опыту оптанта). Если у консультанта в ходе предшествующего общения с оптантом появились основания составить аналогичный убывающий ряд, построить его (пока для себя, не внушая ничего оптанту). Сравнить ряд оптанта и ряд консультанта. Если эти ряды совпадают, следовать к пункту 8. Если "нет", обсудить вопросы, касающиеся расхождений этих рядов и прийти к построению согласованного рангового ряда (при этом возможны ситуации неопределенности, когда одно место ряда занимают две-три разнотипные категории действий).

После построения согласованного ряда следовать к пункту 8.

Если ситуация определенности (выражающаяся в построении согласованного рангового ряда разновидностей действий по признаку "более приятные – менее приятные") не создается, вернуться к пунктам 1–5, выбирая их так, чтобы столкнуть посредством операции сравнения каждую из пяти разновидностей действий с каждой (по признаку преобладания положительных эмоциональных переживаний, оценок). Если удастся построить "согласованный ряд", следовать к пункту 8, если "нет", посоветовать оптанту практически попробовать свои силы в разнотипных видах деятельности, прежде чем продолжать общение с профконсультантом.

8. Принять заключение о том, что оптанту наиболее подойдет тип профессий, на который указывает первый член согласованного ряда. Если первое место в этом ряду делят разнотипные действия, то определить такую разновидность профессий, в которой достаточно представлены эти разнотипные действия (пример будет приведен после изложения алгоритма). Составить перечень из 5 – 10 профессий, чтобы иметь возможность в дальнейшем конкретно обсудить с оптантом варианты соответствующих "профессиональных стартов". В этом перечне обязательно должны быть представлены профессии трех вариантов:

требующие профтехнического образования, требующие среднего специального образования и высшего специального образования. (Предполагается, что для составления такого перечня на рабочем месте профконсультанта есть соответствующее информационное обеспечение – картотека или компьютеризованная база данных). Следовать к пункту 9.

9. Обрисовать оптанту в беседе с ним два варианта трудовой деятельности в пределах того типа профессий, на который указывают действия, вызывающие у него преобладающие положительные эмоциональные переживания (речь идет о первом члене согласованного ряда разновидностей действий, т. е. о действиях, эмоционально предпочитаемых). В одном из вариантов акцентировать невербальные регуляторы труда (воспринимаемые, ощущаемые, представляемые признаки объектов, ситуаций труда, результатов), в другом варианте акцентировать вербально-логические (необходимость большого объема "книжного знания", оперирования большими объемами отвлеченного знания). При этом в обоих случаях речь должна идти об отвлеченном (неназываемом) трудовом посте, пусть отчасти вымышленном.

Если оптант обнаруживает признаки эмоционального предпочтения "невербального" варианта, следовать к пункту 10, если "вербального" – к пункту 11. Если нет явного предпочтения – к пункту 12.

10. Принять заключение: "Данному оптанту наиболее подойдут при прочих равных условиях профессии, требующие профтехнического (или аналогичного) образования в пределах определенного ранее типа (или двух-трех типов) профессий".

11. Принять заключение: "Данному оптанту наиболее подойдут при прочих равных условиях профессии, требующие высшего специального образования (образования с преобладанием теоретического знания) в пределах определенного ранее типа (или двух-трех типов) профессий".

12. Принять заключение: "Данному оптанту наиболее подойдут при прочих равных условиях профессии, требующие среднего специального образования (образования, совмещающего практическое и теоретическое знания) в пределах определенного ранее типа (или двух-трех типов) профессий".

Кратко поясним приведенный алгоритм частной иллюстрацией. В беседе с К., завершающей неполное среднее образование, выясняется, что она, будучи "круглой", устойчивой отличницей, с удовольствием работает по всем предметам, охотно занимается также с младшим братишкой и его сверстниками. Однако наиболее яркие положительные переживания у К. связаны с занятиями математическими предметами. К математике ее "тянет", при этом у К. есть не только школьные успехи в виде педагогических оценок, но и поощрения, связанные с участием в математических викторинах, олимпиадах. Можно было бы ориентироваться "при прочих равных обстоятельствах" на дальнейшее образование в вузе по специальностям математического профиля. Однако привходящим условием является то, что по семейным обстоятельствам К. как можно быстрее нужно обрести экономическую самостоятельность, "встать на ноги", "кормить себя и помогать бабушке" (родителей нет).

Поэтому К. выбрала для себя с помощью профконсультанта обучение в среднем специальном учебном заведении (колледж) по профилю "Программирование для быстродействующих электронных вычислительных машин". В техникуме есть все же стипендия. По прошествии года после поступления в колледж выясняется, что К. вполне довольна выбором профессии и имеет очень высокий статус в коллективе, учится на "отлично".

Психологический консилиум. В этом случае заключение принимает также один специалист-психолог, но при этом он опирается на согласованное мнение группы коллег, к которой обращается в связи с тем, что затрудняется решать поставленную задачу индивидуально (понятно, что применение этого варианта ограничено – не всегда психолог работает в окружении коллег). Простейший вариант консилиума – коллективное обсуждение задачи, ситуации, казуса, оснащения рабочего места, средств, стиля деятельности профессионала (или бригады) и пр. Задача руководителя обсуждения – добиться максимально согласованного мнения группы экспертов ("консенсуса", как ныне модно говорить).

Существуют достаточно сложные процедуры организации работы экспертов [252], [263].

Метод независимых характеристик объекта, или рейтинг. Суть его в том, что психолог рассматривает в качестве экспертов таких людей, которые, будучи непсихологами, могут быть источником сведений, представляющих ценность для психолога. Например, нужно отобрать для изучения группу выдающихся работников того или иного профиля, скажем, ткачих, учителей, пилотов, штурманов и т.д. Естественно, что необходимая информация "оседает" в сознании руководителей соответствующих трудовых коллективов, товарищей по работе, которые в данном случае могут быть "поставщиками" эмпирически обоснованных оценок изучаемых лиц по уровню профессиональной квалификации. Если изучаются руководители, то в число таких "поставщиков" уместно отнести и их подчиненных.

Более подробно с этим вариантом метода экспертных оценок можно познакомиться по следующим источникам: [182], [264].

Метод анализа продуктов деятельности. Суть метода состоит в реконструкции свойств, особенностей субъекта труда по промежуточным и конечным продуктам его целенаправленной, преднамеренной активности. Поскольку очень часто психолога может интересовать область потенциальных возможностей человека, занятого тем или иным трудом, нецелесообразно всегда ограничиваться рассмотрением только лишь продуктов деятельности человека по обязательному заданию. Если же речь идет о ситуации выбора профессии, то тем более важно анализировать продукты не только собственно труда человека, но решительно все результаты его преднамеренной активности.

Продукты деятельности могут быть отнюдь не только вещественными, как это часто имеют в виду, говоря о рассматриваемом методе;

они могут быть информационными, процессуальными, могут представлять собой некоторые временные функциональные эффекты;

областью их существования может быть, в частности, и внутренний мир человека (скажем, продуктом труда воспитателя могут быть некоторое новое отношение ребенка к тем или иным сторонам действительности, новые представления о мире, приращения к самосознанию и т.п.). Поэтому остановимся на обзорной группировке результатов, продуктов деятельности.

1. Материальные, материализованные, документально фиксированные продукты деятельности. К этой категории можно отнести:

• продукты сельского хозяйства, лесного хозяйства, строительства, промышленности, народных художественных промыслов и т.п. Предметом рассмотрения в этом случае может быть тот вклад в продукцию, который интересующий нас работник вносит в нее в соответствии со своими обязанностями (количество и качество продукции, брак и его особенности);

• созданные работником инструменты, приспособления, варианты оформления рабочего места;

• составленные документы, деловые записи (например, в предусмотренных на некоторых трудовых постах сменных журналах и пр.), докладные записки, распоряжения, приказы (если изучается руководитель), планы, отчеты, методические разработки, публикации, рукописи, компьютерные программы (если изучаются работники научно-практического профиля) и другие проявления письменной речи;

заявки на изобретения и пр.;

• результаты изобразительного, графического труда (чертежи, схемы, карты, рисунки, эскизы, картины, шрифты, гравировки и пр.);

• результаты труда по упорядочению вещественных и информационных материалов (набранные тексты, если речь идет об операторе фотонаборного аппарата, наборщике;

подобранные информационные материалы, библиографические указатели и пр.).

2 Функциональные (процессуальные) продукты деятельности. Эта группа продуктов активности человека трудноуловима для объективного изучения, но ее принципиально важно принимать во внимание. К этой категории продуктов деятельности можно отнести:

• общественное настроение в контактном коллективе, создаваемое тем или иным его членом или руководителем (средствами личного примера, генерированием напряженности, конструктивными предложениями, "миротворческими" функциями, "закулисными" интригами и пр.), "психологический климат" в группе (бригаде, экипаже, экспедиции, отряде и подобном сообществе);

• устные выступления на производственных совещаниях, доклады, лекции, циклы лекций и другие акции, формирующие образ мыслей людей (а также и приращения к этому образу мыслей, если его удается зафиксировать);

акты делового общения (начиная от реплик и кончая поступками в критических ситуациях), факты активного участия в совещаниях, совещательных органах, акты обмена опытом (или утаивания опыта), консультирования, наставничества в широком смысле и выполнения других педагогических, организаторских функций, новаторские почины (инновации, как ныне модно говорить) и т.д.

Недооценивать подобного рода результаты деятельности нельзя, поскольку они могут, в частности, создавать полезные (или вредные) социальные эффекты типа своего рода цепных реакций, выходящих далеко за пределы контактного трудового коллектива, и вызывать массовое движение того или иного рода (как, например, в свое время стахановское движение или в последнее время моду на иностранные или звучно-непонятные названия организаций, "фирм" – "Simplex", "Абер", "Лаурел" и пр.). Хотя, с одной стороны, эти явления характеризуют процесс деятельности, но вместе с тем они могут рассматриваться и как результат, продукт, поскольку являются порождением психики человека;

• приращения к знаниям, умениям, навыкам, отношениям людей, их оперативной или долговременной ориентировке в среде, создаваемые в ходе педагогической, организаторской, политической, просветительской, художественно-воспитательной работы.

Результатом работы художника-карикатуриста в стенной газете является, например, не только сам рисунок, но и тот социальный эффект, который он производит и на который он, несомненно, и рассчитан. Более того, было бы ошибочным анализировать такого рода случай, не принимая во внимание именно этот эффект, а центрируясь только на самом промежуточном "изделии" – рисунке.

Из сказанного выше становится ясным, что продукты деятельности каждого определенного человека (или группы людей, например, бригады, т. е. коллективного субъекта труда) представляют собой непростую и разноуровневую систему, поэтому первой задачей при построении анализа продуктов деятельности как методики и процедуры является хотя бы предварительное определение этой системы в виде перечня вещественных и функциональных результатов работы определенного человека (или производственного коллектива). При этом важно учесть, что сам субъект может отнюдь не четко осознавать, в чем же состоит и как следует определить продукт его труда;

во всяком случае и весьма просвещенные, образованные люди часто затрудняются ответить на вопрос о том, чт о о н и п ро и з в о дя т на своем трудовом посту;

точно так же и студенты даже старших курсов затрудняются с ответом на вопрос, что они будут именно производить, п ри ст уп и в к работе после окончания вуза ("буду заниматься..." – вот типичная форма ответа). Результативная интерпретация труда довольно детально разработана относительно материального производства, и это отображено в разного рода публикациях, справочниках товароведческого характера. Что касается областей духовного производства, производства научной и художественной информации, услуг, упорядоченности социальных процессов, то здесь представления о результатах труда часто нечетки и не объективированы в каких-то научных текстах. И здесь психологу часто приходится полагаться на себя.

Например, если мы изучаем рассматриваемым методом особенности, предположим, индивидуального стиля деятельности и особенности личности судоводителя речного или морского флота, то мы должны учесть не только показатели точности следования судна по курсу, точность маневров, количество аварийных ситуаций за период времени (скажем, год), но и качество отдаваемых распоряжений, команд, актов профессионального общения, деловых записей и другие феномены "самообнаружения" личности, которые заранее предусмотреть не всегда можно и которые становятся известными после некоторого предварительного этапа исследования.

В результате может быть составлена программа анализа продуктов деятельности, представляющая собой перечень возможных предметов рассмотрения (включая и процессуальные объекты, явления) и их качественных и количественных, если возможно, особенностей. Составление программы такого рода – задача очень творческая. Наиболее сложна она в тех случаях, когда речь идет о труде в сфере нематериального производства (труде педагога, воспитателя, организатора, политика, производителя тех или иных услуг).

Приведем для иллюстрации общепонятный пример. Какие "пункты" могут, скажем, составить программу анализа продуктов труда учителя физкультуры в шкоде (далее использованы материалы из работы З.Н. Вяткиной [51]).

Эти пункты могут быть следующими:

посещаемость уроков физической культуры школьниками;

состояние здоровья учащихся;

система подготовки учителем мест занятий;

наличие необходимого инвентаря;

наличие музыкального сопровождения занятий;

акты использования технических (информационных и иных) средств обучения;

наличие индивидуальных карточек учащихся и их содержание (полнота, индивидуализированность записей и т.д.);

своевременность и организованность прихода учащихся на урок, переодевания, выхода в спортивный зал, на построение для выхода из здания школы;

уровень организованности учащихся на занятии (распределение по отделениям и "работа", смена мест занятий, дисциплина в отделениях и т.п.);

систематичность и объективность контроля за деятельностью учащихся;

уровень "моторной плотности" урока в связи с задачами и типом его;

активность и заинтересованность учащихся на уроке;

уровень самостоятельности учащихся в обеспечении урока (подготовка и уборка снарядов, страховка и взаимопомощь, самостоятельность в выполнении заданных упражнений);

уровень вовлеченности всего педагогического коллектива в решение задач физического воспитания школьников;

уровень внимания, привлеченности родителей к физическому воспитанию детей.

Легко заметить, что пункты анализа продуктов деятельности могут интерпретироваться и как критерии профессионального мастерства, поскольку как бы отвечают на вопросы о том, что должен уметь делать работник. В связи с этим они могут использоваться как средства его совершенствования. Поскольку они могут и должны быть также средством самоанализа и самосовершенствования профессионала, то становится, на наш взгляд, совершенно ясным, что разработка хороших, детализированных программ анализа продуктов деятельности по отношению к разным профессиям – актуальнейшая как в научном, так и в практическом отношениях задача психологии труда.

Отнюдь не исключено, что отсутствие четкой программы анализа (и самоанализа) такого рода является подчас самым существенным препятствием для профессионального развития человека и психологической коррекции стиля его деятельности. Следует признать, что с концептуальной стороны вопрос о продуктах трудовой деятельности (их структуре, типологии) почти не разработан. Так называемые квалификационные характеристики являются лишь слабым отображением того эталона, которым должен руководствоваться профессионал в своем развитии и которым должны руководствоваться люди, ответственные за подготовку профессионала. Во всяком случае сведения о продукте труда (детализированные и систематизированные) должны были бы составлять существенное звено такой квалификационной характеристики. И сделать это должны науки о труде, в частности и прежде всего психология труда.

В табл. 4.1 дана общеориентирующая группировка разнотипных результатов трудовой деятельности. Во всех обозначенных литерами клетках таблицы имеются в виду "рукотворные" объекты, но в левом столбце (клетки А, Г, Ж) – скорее похожие на естественные и явно (для нас) подчиненные законам природы, а в среднем столбце (Б, Д, З) – скорее "чисто" искусственные, явно (опять-таки для нас) подчиненные закономерностям и нормам социальной жизни. Разумеется, границы между этими столбцами надо понимать как подвижные, размытые. И отне-сенность того или иного продукта к некоторому таксону классификации – вопрос экспертной оценки, мнения, а не физического измерения (т. е.

область смысловой, семантической, а не метрической точности).

Таблица 4.1. Обзорная классификация результатов трудовой деятельности (в клетках, обозначенных литерами, – соответствующие отдельные примеры) Правый столбец (В, Е, И) отведен для продуктов, "изделий", область существования которых – психическая реальность, внутренний мир человека. Произведением практикующего психолога может быть комфортное функциональное состояние человека, перед этим утомленного, скажем, сложной, напряженной работой, продукт труда культорганизатора в доме отдыха – состояние веселья его подопечных, результат усилий инженера-информатора службы технической информации – оперативная осведомленность инженеров-разработчиков о соответствующих достижениях в интересующей их области.

Продукт труда может быть охарактеризован принадлежностью не к одной-единственной, а к нескольким из девяти клеток-зон таблицы. Приводимая классификационная схема может быть полезной и для фиксации представлений не только о конечных, но и о промежуточных продуктах труда. Так, конечным результатом труда агронома является урожай, который в общем виде может быть охарактеризован отнесением к клеткам А и Б таблицы, поскольку он объединяет и свойства естественного (природного) продукта, и предмета, созидаемого и потребляемого в человеческом обществе. Но агроном должен по ходу своего дела порождать и информационные продукты диагностического и прогностического характера (начиная от определения состояния растений и кончая локальными предсказаниями погоды), а также создавать определенные состояния, настроения в производственном коллективе (он еще и организатор производства). Таким образом, можно построить аналитическое описание динамики образа продукта его труда: например Ж3 ИЕГ и лишь много позднее собственно АБ.

Вернемся к вопросу о требованиях к методу анализа продуктов деятельности. Помимо требования детализированной программы анализа, о чем шла речь несколько выше, можно указать еще следующие:

• систематичность, всесторонность подбора фактов;

• изучение рассматриваемого объекта в соотнесении с условиями жизни и деятельности испытуемых;

• наличие (обязательность) не только описания установленного факта, но и комментариев по поводу того, при каких условиях возник, появился данный продукт, при каком уровне подготовленности субъекта деятельности, при каком его состоянии и уровне самостоятельности (что было, возможно, жестко предписано, а что явилось следствием собственной активности его). Без этого нельзя надежно реконструировать особенности собственно субъекта труда по его продукции. Например, два молодых токаря сделали сложную продукцию без брака. Но если один делал ее от начала до конца сам, а около другого стоял наставник, предупреждая недоработки и устраняя оплошности, то реконструкция субъекта труда по его продуктам должна быть в каждом их этих двух случаев разной.

Следует отметить, что метод анализа (и притом именно психологического анализа) продуктов трудовой деятельности в своеобразной форме развит в палеоархеологии – существуют интересные реконструкции психики первобытного человека по археологическим находкам [8], [136], [269].

С экспериментальными методами (в частности, методом производственного эксперимента) можно ознакомиться по литературным данным [66], [77 - 79], [Юб], [107], [117], [176], [188].

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Что может дать опрос, если есть фактор бессознательного?

2. Если есть явления самообмана, какова цена опросам?

3. Почему окружающие могут знать о человеке точнее и даже больше, чем он сам о себе?

Тема 1. Возможности и ограничения вербальных методик психологического учения человека.

Тема 2. Возможности и ограничения невербальных показателей психики человека.

Тема 3. Возможные методики изучения психики по продуктам деятельности человека (в зависимости от специфики продуктов).

4.3. Некоторые методики наблюдения В связи с каждой научной или практической задачей нужно специально рассматривать, в частности, вопрос о соответствующих методиках исследования. Для ряда случаев адекватными оказываются методики наблюдения, которые необходимо разрабатывать. И это в свою очередь творческая задача. Ниже мы приведем примерные варианты двух методик наблюдения, которые можно рассматривать как общеориентирующие образцы, на которые можно опираться при первых шагах по разработке соответствующих методических средств.

Примечание. И организация, и техника производства могут быть в настоящее время и в будущем существенно измененными;

но избранная для наблюдения конкретная предметная и социальная действительность должна нами в рассматриваемых случаях пониматься как учебная модель для рассмотрения собственно методики наблюдений.

Техника ведения психологического дневника и примерная методика наблюдений за взаимоотношениями наладчика (поммастера) и ткачих льноткацкого производства Научный (научно-практический) психологический дневник – система средств, включающая: а) специально организованные тетради про токолов наблюдений и б) специальные информационно поисковые средства (например, картотеки, память ЭВМ;

в приводимом ниже варианте речь идет о картотеках, которые, если есть возможность, нетрудно ввести в подходящую компьютеризованную базу данных;

но в любом случае упорядоченная информация должна сначала быть произведена "вручную", и если это не умеет делать психолог, то нет смысла взывать и к компьютеру).

Специфика дневниковых наблюдений состоит прежде всего в следующем. Они применяются при изучении сложных многопризнаковых психологических объектов и особенно важную роль играют на этапе предварительного изучения новых сложных объектов.

Если учесть, что в практике происходит перемещение внимания психолога на все новые объекты (на очередных работников, группы, на новые виды работ, профессий), то следует признать, что для психолога, обслуживающего производство, дневник должен быть постоянным, так сказать, "носимым" инструментом, а умение вести психологический дневник – органичным элементом профессиональной культуры.

Дневник имеет статус записной книжки, и тот, кто его ведет, ни перед кем не отчитывается в том, что, как и когда он там записывает (в соответствии с правилами профессиональной этики психолога данные о наблюдаемых людях не подлежат разглашению;

это положение не всегда легко соблюсти, поскольку некоторые администраторы полагают правомерным требовать от психолога информацию о людях и использовать ее по своему усмотрению, при этом не гарантировано и бестактное ее использование;

известны случаи конфликтов, в результате которых психологам приходилось увольняться с работы. В связи со сказанным психолог должен своевременно позаботиться о том, чтобы быть правильно понятым со стороны администрации).

Последующее изложение будет упорядочено в соответствии со структурой методики как средства деятельности.

1. Исходное представление об объекте изучения. Поскольку речь идет об изучении новых сложных объектов, исходной теоретической моделью объекта может оказаться вообще весь известный психологу концептуальный строй психологии, в соответствии с которым работнику предстоит категоризовать то, что он увидит, например, в цехе предприятия (ситуация большой неопределенности – как у сыщика, скажем, комиссара Мегрэ в начале очередного расследования).

Рассмотрим более определенный частный случай, когда психолог имеет цель собрать материал о взаимоотношениях поммастеров и ткачих льноткацкого производства.

Поммастера (по имеющейся в текстильной промышленности традиции) выполняет функции бригадира ткачих и наладчика соответствующих станков. Его зарплата зависит от выработки бригады, а эта выработка существенно зависит от состояния станков и, как каждому психологу понятно, от состояния и квалификации ткачих. В ткацком цехе уровень шума таков, что расслышать речь говорящего можно только тогда, когда тот кричит слушающему в ухо. Таким образом, вербальное общение наладчика и работницы ограничено.

Наблюдатель может видеть поведение, мимику, пантомимику наблюдаемых и не может слышать их слов. Вместе с тем взаимоотношения наладчика и работницы – частный случай деловых отношений людей.

2 Программа наблюдения. Единицы наблюдения: подход наладчика к станку (по вызову ткачихи или по своей инициативе;

подход для осмотра или также для практического вмешательства);

обращение наладчика к работнице (вербальное, невербальное;

длительность контакта, характер мимики и жестов);

обращение ткачихи к наладчику (ищет наладчика, ждет, когда он появится;

особенности мимики, жестов, доля вербального и невербального общения).

Примечание. Программа уточняется, детализируется по ходу работы наблюдателя, поскольку предусмотреть заранее все варианты казусов невозможно.

Границы единиц наблюдения (фиксационные точки их) определяет сам наблюдатель.

3. Организация и процедура наблюдений. Наблюдаемым (после установления контакта с ними в соответствии с общепринятыми нормами) сообщаются некоторые приемлемые для них мотивы работы наблюдателя ("изучение передового опыта", "изучение условий труда в целях их улучшения" и т.п.). Подлинные цели наблюдения ни наблюдаемым, ни другим некомпетентным в психологии лицам раскрывать не следует. Наблюдатель должен быть озабочен тем, чтобы не производить на работающих людей впечатления недостаточно загруженного своим делом человека, поскольку это усложняет отношения, в частности, с наблюдаемыми.

Позицию для своей работы наблюдатель должен выбирать так, чтобы не мешать наблюдаемым перемещаться в рабочей зоне. Важно не забывать фиксировать дату и время наблюдения (указывая, какой час рабочей смены идет;

дневная это смена или вечерняя и пр.).

Если есть уверенность, что дневниковые записи не попадут в руки случайных лиц, испытуемых, записи можно не шифровать. Если указанное условие невыполнимо, нужно придумать способы "закрыть" дневник в соответствии с общеизвестным требованием служебной этики психолога.

4. Предметное оснащение методики и способы регистрации результатов наблюдений.

Страницы тетрадей нумеруются. Тетради – тоже. На каждой странице выделяются текстовая и кодовая зоны (широкие поля). Текстовая зона предназначена для ведения текущих записей;

на полях (обычно уже после обработки записей) указываются: психологическая категория, тема или вопрос, к которым относится записанный в данном месте дневника факт;

индекс, номер, код, инициалы или, если возможно, фамилия наблюдаемых.

Кроме тетрадей заводятся две картотеки: картотека категорий, тем, вопросов;

картотека наблюдаемых.

Элементы картотеки соответственно могут выглядеть так:

В целом описанная система средств (тетради и картотеки) представляет собой индивидуальную информационно-поисковую систему, которую, как указывалось, можно реализовать и на базе ЭВМ (при условии, что к этой базе нет доступа случайным или "не в меру любопытным" людям, каковыми могут оказаться и люди, обслуживающие компьютерную технику, которые лучше других знают, как ее "выпотрошить").

5. Первичная обработка данных, перечень показателей, форма представления результатов наблюдения. К первичной обработке данных относится уже заполнение кодовой зоны (полей дневниковых тетрадей) и картотек. Кроме того, могут осуществляться разного рода выборки данных (по категориям-вопросам или по наблюдаемым) с указанием частот тех или иных событий на общем фоне наблюдений.

6. Справка о применении методики. Методика применялась для решения внутренних задач предприятия, и результаты наблюдения не публиковались. Приводим примерные фрагменты дневниковых записей.

Текстовая зона тетради "Кодовая" зона...................... (утренняя смена) Набл. п/м В-ко.

2-й час смены. Быстро идет по Спокойное, деловое проходу с двумя челноками в руках. общение Уходит из цеха (в спец. помещение ремонтировать челноки). Вернулся с исправными челноками.

Один отдает ткачихе Ш., другой – Л.

Ш., взяв челнок из рук наладчика, Забота наладчика о (знак состоянии коротко кивает головой благодарности). Ткачиха Л., взяв челнок, работницы начинает что-то говорить в ухо наладчику, одновременно указывая рукой в сторону одного из идущих станков.

Наладчик этого жеста не видит, просто слушает молча. Затем обращается к станку, о котором, по-видимому, шла речь, смотрит на механизмы натяжения основы и прилегающую зону с полминуты. Молча кивает утвердительно ткачихе Л., сопровождая кивок жестом, который можно понять как успокаивающий ("Ничего страшного").

Деловое общение, осложненне негативныи переживаниями Недостаточная забота наладчика о состоянии работниц........................ (утренняя смена) Набл. п/м Ер-ов.

3-й час смены. Идет по проходу.

Ткачиха В., мимо которой он проходит, становится перед ним и, не приближаясь к нему, что-то говорит, размахивая обеими руками и указывая (тоже двумя руками) на один из станков.

Сопровождает свое сообщение даже движением ноги, изображающим, как ей приходится "подгонять" шестерню товарного валика. Наладчик тоже что-то кричит, жестикулируя обеими руками.

Мимика у собеседников напряженная. Не подходя к станку, наладчик жестом как бы отмахивается от ткачихи и ее станков и быстро уходит дальше. Ткачиха возвращается к станкам, лицо нахмурено.

Встретившись взглядом с соседкой, что то говорит (разумеется, неслышно), сопровождая слова резкими жестами, направленными в сторону ушедшего наладчика. Соседка улыбается, слегка кивает утвердительно.

Примечание. В дальнейшем (в беседах с наблюдаемыми) выясняется, что наладчик В-ко применяет даже такой прием: если ткачиха старательная, но неопытная и боится станков, боится, что вот-вот что то разладится, он специально стоит некоторое время около ее рабочего места, даже для виду что-то сделает, чтобы работница напрасно не волновалась.

О наладчике Ер-ве выясняется, что он обычно общается с работницами в повышенных тонах.

Приведем еще один вариант методики наблюдения (на этот раз объектом являются очень частные проявления активности человека;

поскольку наблюдаемые ситуации стереотипно повторяются, исследование приближается по некоторым признакам к экспериментальному, оставаясь по сути неэкспериментальным).

Методика наблюдения за фиксациями взгляда ткачих-четырехстаночниц льноткацкого производства при разработке брака /. Исходное представление об объекте изучения. Продуктивность труда ткачихи определяется в конечном счете временем, в течение которого работают (без брака) станки.

Наблюдаемые обслуживают по четыре так называемых "тяжелых" станка.

Схема рабочего места ткачихи (вид сверху) Обозначения: прямоугольники – станки;

цифры – условные номера станков;

Р – "работница" – место, где стоит ткачиха у станка при разработке брака (в данном случае у станка 1);

передние планы станков (грудницы) – жирные линии, задние их планы – пунктирные.

Если станок остановился, ткачиха должна как можно быстрее пустить его, выполнив необходимые работы (такие, как ликвидация обрыва, отрыва – одновременного обрыва многих нитей, разработка брака).

Разработка брака состоит в том, что работница точными и быстрыми движениями с помощью шила извлекает уточные (т. е. располагающиеся поперек основы) нити на участке куска ткани, где образовался брак – "дыра", "подплетина" и пр. Каждая нить в отдельности отделяется шилом от опушки (края) ткани, подцепляется и вытягивается, вытаскивается из переплетений с нитями основы. По мере извлечения нитей ткачиха удерживает их в левой руке. Окончательное вытаскивание каждой нити осуществляется левой рукой, в которой и накапливается пучок извлеченных нитей.

Пока ткачиха разрабатывает брак на одном станке, нужно посматривать и на другие ("идущие") станки, чтобы предотвратить возможные длительные их простои. От зоны разработки брака ткачиха время от времени переводит взгляд на остальные станки (примерно на 80, 130 и 180°). Идеальным было бы такое положение, если бы ткачиха была постоянно обращена к каждому из станков. Поскольку это невозможно практически, желательно "оглядываться", как говорят ткачихи, на необслуживаемые станки как можно чаще, ибо на любом из них в любой момент может произойти обрыв одной нити или нескольких и т.д. Но делать это нелегко, поскольку разработка брака должна выполняться максимально быстро и тоже требует внимания.

Перемещение взгляда работницы от обслуживаемого станка к другим станкам, от одного станка к другому можно интерпретировать как:


• акты произвольного внимания;

• акты переключения внимания (частный случай проявления произвольного и послепроизвольного внимания);

• акты контроля за состоянием на рабочем месте;

• как поведенческие симптомы реализации сознаваемого правила или системы правил осмотра станков ("смотреть как можно чаще", "чаще смотреть на плохо идущий станок" и т.п.);

• как ориентировочные реакции в ответ на особенности изменений внешней обстановки (например, рабочих шумов и других естественных индикаторов технологического процесса);

• акты ориентировочной деятельности в связи с изменениями мысленного образа технологического процесса (ткачиха мысленно ведет процесс, предвидя, что и где может произойти, учитывает вероятность появления неполадок в зависимости от известных ей особенностей каждого станка – этот "рвет основу слева", "на этом быстро ослабевает натяжение основы", "у этого не всегда срабатывает автомат зарядки челноков" и т.д.).

2 Программа наблюдения.

1) Единицы наблюдения (т. е. определяемые исследователем целостные, системные организации определенных внешних проявлений психики в конкретных условиях, или наблюдаемые события). Актом фиксации взгляда на одном из станков условно считается поворот головы работницы в сторону станка с задержкой взгляда на нем до перевода его (взгляда) на другой станок. Обследование взглядом разных планов станков (переднего плана – грудницы станка, товарного валика;

среднего – ремизок, зева;

заднего – основы, навоя) условно считается за одну фиксацию, поскольку наблюдатель в обсуждаемой ситуации не в состоянии констатировать достаточно точно все перемещения взгляда работницы при осмотре всех станков. Это можно было бы сделать в случае, если бы он изучал перемещения взгляда работницы, занятой у одного станка;

2) Фиксационные точки единиц наблюдения (т. е. моменты начала и конца единиц наблюдения). В данном случае эти точки не выделяются, поскольку время фиксации взгляда не измеряется, а измеряется частота осмотров станков в единицу времени. Ориентировочно началом единицы наблюдения можно считать начало поворота головы работницы в сторону одного из необслуживаемых станков, концом единицы наблюдения – поворот головы в сторону любого другого станка (одновременно это будет и началом следующей единицы наблюдения).

3. Организация и процедура наблюдений. Факт присутствия наблюдателя около рабочего места ткачихи поясняется в предварительной беседе с ней тем, что поскольку она одна из хороших работниц, то опыт ее работы представляет ценность для совершенствования обучения и повышения квалификации начинающих ткачих и тем более для учащихся соответствующей профессиональной школы, профтехучилища. Изучение ее опыта имеет также значение для науки. Наблюдатель – работник (или студент) университета (а не инженер-нормировщик, например). Для обеспечения необходимого процесса адаптации к наблюдателю, он "стоит" не только у этой ткачихи, но также и у других работниц.

Длительность адаптационного периода определяется наблюдателем.

Понятно, что обоснование, "оправдание" факта присутствия наблюдателя должно строиться с учетом конкретных обстоятельств, производственных отношений, типичных мотивов наблюдаемых работников (ситуация внедрения в стране так называемых рыночных отношений порождает и соответствующий образ мыслей ("чихнул – плати"), поэтому, вообще говоря, изучение, "изъятие" ценного личного опыта работника может в этих условиях вызывать ожидания о вознаграждении;

мы же здесь опираемся на случаи, когда наши наблюдаемые считали само собой разумеющимся, что ценным опытом работы надо делиться с другими бескорыстно).

В ходе основного наблюдения исследователь выжидает ситуации, когда на каком-либо станке появится брак такой величины, чтобы разработка его заняла не менее минуты. При этом недостаточно, чтобы брак появился, важно, чтобы станки, где сейчас нет брака, были "на ходу". Итак, возникла ситуация – на одном станке достаточно большой брак, остальные станки на рабочем месте наблюдаемой "идут".

Наблюдатель выбирает позицию (позицию наблюдателя) "по диагонали" относительно ткачихи и при этом на заднем плане соответствующего станка (например, если ткачиха обслуживает станок 1, разрабатывает на нем брак, то наблюдатель занимает позицию на заднем плане около станка 4).

Увидев, что ткачиха приступила к извлечению первой нити при разработке брака, наблюдатель пускает секундомер, держа его все время в поле зрения, чтобы не упустить момент истечения минутного интервала, и приступает к протокольной регистрации единиц наблюдения способом, описанным ниже (в следующем разделе методики). Учитываются все минутные интервалы, целиком уложившиеся в период разработки ткачихой брака.

Секундомер при этом не останавливается. Количество необходимых наблюдений определяется общепринятым (в математической статистике) способом.

В протоколе должны быть отмечены дата наблюдения, время, фамилия наблюдателя, фамилия или индекс наблюдаемого.

Очень важно, чтобы наблюдатель вел себя и выглядел очень осмотрительно: не сидел, если наблюдаемый работает стоя, и непрерывно был занят работой. Одежда наблюдателя должна быть неброской (рабочий халат). Если наблюдатель будет производить на наблюдаемого впечатление бездельника или человека, занятого не ответственной работой, "глазеющего", "зевающего", а тем более демонстрирующего себя или нарушающего привычные в данном сообществе нормы поведения, это может привести к возникновению стойкого смыслового барьера между ним и не только наблюдаемыми, но и другими рабочими цеха, может повлиять отрицательно на репутацию психолога вообще. Промежутки времени, в течение которых наблюдатель выжидает нужные ему ситуации, можно заполнять ведением дневниковых или иных записей.

4. Предметное оснащение методики и способы регистрации результатов наблюдения.

Сразу же заметим, что желание "возложить" тяготы наблюдения, скажем, на кино- или телекамеру не избавляет исследователя от последующей пошаговой обработки технического материала. Кроме того, полученный при этом результат сильно зависит от того, кто и как оперирует съемочной камерой. Так, например, многие даже документальные фильмы о людях, занятых тем или иным трудом, отснятые профессиональными операторами с участием режиссеров, осветителей и пр., как правило, не многое дают психологам. Почему? В кино и телевидении полагается как бы неприличным держать одну "картинку" более 6–8 секунд. И вот вам хотят показать работу, скажем, машиниста электровоза;

что же вы видите на экране?

То сосредоточенный взгляд машиниста, то начинающее вращаться колесо, то поплывшую в окне окрестность, то летящие навстречу рельсовые пути, то опять лицо машиниста и пр.

Смотреть это "просто так", быть может, и интересно, а изучить по таким материалам нечто стоящее невозможно – вас "давит" доктрина съемочной группы, эта группа как бы водит вашим взором, оставляя вам роль относительно пассивного созерцателя преподносимого зрелища.

Так что не следует обесценивать "живое" наблюдение и простейшие технические средства регистрации его результатов. Это дело трудоемкое, но зато в научном отношении достаточно плодотворное. Вернемся к нашему конкретному случаю.

Наблюдатель располагает секундомером с обязательно привязанной к нему ленточкой петлей, которая вешается либо на шею наблюдателя, либо на кисть руки. Эта "мелочь" имеет важное значение, поскольку случайно выскользнувший из руки секундомер влечет много неприятных последствий. Наблюдателю необходим планшет (твердый лист картона, фанерка или палка), подкладываемый под листы протокола, или хорошо раскрывающаяся тетрадь с твердыми корками, ибо запись ведется в положении стоя. Листы протокола должны быть заранее разграфлены.

Запись ведется условными знаками в двух столбцах. В левом столбце протокола проставляется номер станка, на котором ткачиха разрабатывает брак (номер обслуживаемого станка), в правом – номера станков, фиксируемых взглядом. При этом номера станков, фиксируемых взглядом до тех пор, пока взгляд не возвратится к обслуживаемому станку, записываются в одной строке в соответствии с последовательностью фиксаций. После возврата взгляда в исходное положение (к обслуживаемому станку) запись перемещается в следующую строку. После истечения минутного интервала делается горизонтальная черта.

Например, фрагмент записи, приводимой ниже слева, означает следующее.

Разрабатывая брак на станке 4, работница сначала взглянула на станок 3 и, не возвращая взгляд в исходное положение, – на станок 1. Затем взгляд вернулся к станку 4 (этому соответствует перевод записи в очередную строку), после этого ткачиха взглянула только на станок 3 и опять вернула взгляд к станку 4;

затем ее взгляд проследовал к станкам 3, 1 и поочередно (как бы "серийно", то есть без возврата каждый раз к работе на станке 4) и лишь после этого снова вернулся к станку 4;

далее – взгляд только на станок 2 с последующим возвратом к исходному положению и еще два таких же "одиночных" взгляда на станок 3.

Следующий минутный интервал относится уже к случаю обслуживания станка 3 (расшифруйте запись самостоятельно) и т.д.

5. Первичная обработка данных, перечень показателей, форма представления результатов наблюдения.

Подсчитываются, определяются:

а) среднее количество фиксаций взгляда в минуту – медиана, мода распределения 20 – 25 зарегистрированных минутных интервалов в сравнимых условиях (дневная или вечерняя смена, начало, конец рабочего дня, опытные или начинающие рабочие и т.д. в зависимости от целей исследования);

б) преобладание доли одиночных или серийных ("кучных") фиксаций в среднем по всем сравнимым случаям. А именно:

учитывается доля строк в протоколах, где отмечены сразу подряд три станка, и доля строк, где отмечены одиночные станки;

в) меры рассеяния данных, например, абсолютный размах вариации, полуинтерквартильный размах.

Данные представляются в виде таблицы. Особые примечания наблюдателя вносятся текстуально в произвольной форме.


6. Справка о применении данной методики. В результате применения данной методики было установлено, что вопреки теоретическим ожиданиям ткачихи, характеризующиеся относительной инертностью нервных процессов, чаще фиксируют взглядом необслуживаемые станки, чем ткачихи, отличающиеся относительной подвижностью нервных процессов. "Инертные" обнаруживают в среднем пять-шесть фиксаций в минуту, и среди них не было таких, у которых эта частота была бы ниже. "Подвижные" обнаруживают в среднем три-четыре фиксации в минуту и в редких случаях более высокую. Это соотношение статистически не случайно. Объяснить его можно тем, что "инертные" работницы компенсируют свою сниженную моторную мобильность за счет усиленной ориентировки, в то время как "подвижные", полагаясь на свою расторопность, меньше уделяют внимания систематической ориентировке в ситуации. До применения описанной методики предполагалось, что, поскольку по литературным данным, переключение внимания зависит от подвижности нервных процессов (чем выше уровень подвижности нервных процессов, тем чаще акты переключения внимания), подвижные должны чаще "оглядываться" на станки в рассматриваемой ситуации [139].

Приведенные выше примеры методик наблюдения не исчерпывают типовых вариантов организации работы психолога в роли наблюдателя (о методе наблюдения и соответствующих методиках см. также [292]). Одна из задач психологии труда – повышать уровень культуры метода наблюдения.

Вопросы и темы для размышления и разработки 1. Наблюдение: не вчерашний ли это день науки?

2. Как наблюдение может быть объективным методом, если наблюдает субъект?

3. Есть ли истины естественных наук, установленные методом наблюдения?

Тема 1. Технические средства психологического наблюдения и наблюдатель.

Тема 2. Возможности и ограничения наблюдения в разных психологических науках (к психологии труда самих психологов).

Тема 3. Внутренние средства психолога-наблюдателя.

4.4. О преобразующих м.етодах психологии труда Применение преобразующих методов связано с некоторым вторжением в психику стороннего человека с целью ее изменения и уже поэтому является делом более ответственным, чем просто посягательство на знание о ней. Поскольку ответственное влияние на психику людей предполагает оперирование и истинностными, и ценностными категориями, нормами морали, оно является в сущности и более сложным для психолога, чем реализация чисто познавательного подхода, поскольку предпо лагает у специалиста наличие и очень многих разнородных профессиональных умений, внутренних средств деятельности, и многих необходимых личностных качеств. Поэтому, строго и честно говоря, преобразующие методы – это предмет не для "введения" в психологию, а для дисциплин, скорее завершающих подготовку специалиста-психолога.

Здесь мы ограничимся обзорной характеристикой этих методов –еще более "вводной", чем это было в случае методов познавательных.

Прежде всего некоторые общие соображения. Как наша наука может полезным для общества и личности образом повлиять на изучаемую реальность? Этот вопрос существен для любой науки и в общем виде в нашем случае решается так, что наука дает практике удобные средства ориентировки в фактах и зависимостях, свойственных психике занятого трудом человека или человека, включенного или намеревающегося включиться в ту или иную работу, в профессиональную общность людей. Мы уже не раз уже отмечали, что средствами психологической науки в определенной мере может и должен располагать не только человек, стоящий "около" субъекта труда, но и сам этот субъект. Речь в этом случае идет о средствах саморегуляции работоспособности, общего и профессионального развития, межлюдских отношений, не говоря уже о саморегуляции собственно операциональной, функциональной стороны трудовой деятельности (действий, умений, навыков). Все это предполагает постоянную заботу психологов о повышении психологической грамотности и культуры населения страны, в частности, подрастающих поколений, поскольку любая грамотность и культура относятся к категории таких реальностей, которые должны преднамеренно и постоянно поддерживаться и воспроизводиться (по аналогии с чистотой –нет смысла просто ожидать, когда она наступит, или призывать "бороться за чистоту", но надо "брать метлу и подметать"). Чем выше будут показатели психологической грамотности и культуры народа, тем стабильнее и точнее будет запрос общества на, скажем так, услуги практикующих психологов.

И еще – чтобы иметь или "давать" полезные для практики средства, приходится их изыскивать, строить, производить, что в свою очередь оказывается подчас сложным, длительным и трудоемким процессом. В этом обстоятельстве полезно отдавать себе ясный отчет, чтобы не рассматривать науку (собрания книг, статей, сообщества "живых носителей" психологического знания) как некий наполненной премудростью бездонный карман, в котором уже заранее и всегда все каким-то образом имеется, стоит лишь его хорошенько "встряхнуть" и найти нужное. Даже уже имеющиеся (описанные) средства нуждаются в своеобразной "привязке" к конкретным условиям и задачам практики, что также оказывается не одномоментным актом, а некоторым более или менее уникальным творческим процессом, требующим времени и труда компетентных людей, осторожного накопления опыта с отслеживанием более или менее отдаленных последствий наших "формирующих", "коррекционных" и подобных вмешательств в "чужую душу". Производить сложные средства просто, а простые, удобные и гуманные –сложно. Это, кстати, не всегда хорошо осознают "заказчики" психологических услуг, и здесь тоже требуется специальная разъяснительная работа.

В связи с обсуждаемой темой нельзя не сказать и о "тщетных" и "вредительных" занятиях "людей корыстолюбивых" (пользуясь удачными словами просветителя XVIII в. В.Н.

Татищева), обращенных к человеку, его психике. Культивирование рыночных отношений и разного рода "свобод" приводит в качестве одного из побочных следствий и к тому, что практиковать на основе некоторой ориентировки в закономерностях психики начинают люди отнюдь не безупречные в отношении профессиональной подготовки и личностной направленности.

Если при решении исследовательских задач на уровне фундаментальных проблем психологии отдельный человек или коллектив, группа в роли исследуемых объектов являются прежде всего материалом для развития науки, если соответствующие сведения, в частности, могут быть включены в выборочную совокупность данных или исключены из нее на основе, например, статистически законных критериев отбрасывания крайних вариантов, то при решении практических задач, наоборот, наука становится материалом и средством обеспечения развития данного (в принципе любого, неотобранного) человека или коллектива, более или менее организованного сообщества (скажем, вновь созданной фирмы, организации, человека в состоянии кризиса развития, безработного, человека, утратившего часть трудоспособности, старшеклассника с несформированной готовностью к самостоятельному выбору профессии и т.п.;

и мы должны заняться соответствующим объектом независимо от того, нравится нам он или нет, является типовым, "понятным" или нет).

Указанная инверсия в системе "психолог – объект труда психолога" настолько меняет требования к специалисту, что, несмотря на образование и начитанность, конкретный работник часто оказывается безоружным и немощным, как только перед ним ставится практическая задача, да еще сформулированная не в терминах и суждениях психологии, а на производственном языке, языке "социального заказа": "сломить неправильное отношение молодежи к сфере материального производства", "изыскать дополнительные ресурсы повышения производительности труда", "отобрать подходящих для данной работы людей" (как будто кто-то их заготовил, и надо лишь "подобрать ключи к замкам").

Практическая работа психолога иной раз высокомерно третируется как "ненаука". Да, но если это научно осмысленная практика, то она в известном смысле выше теории, поскольку теория должна ее обслуживать, верно отображать и перестраиваться в соответствии с общественной практикой как критерием истинности научных знаний. Чтобы быть выше практика, надо им сначала стать.

Проблемы преобразующих, или конструктивных, методов психологии труда, как отмечено выше, выходят за рамки ее вводных разделов, требуют специального обстоятельного изложения, обсуждения, логического, морального и опытного обоснования. Один из острейших вопросов этой темы сводится к тому, что применение конструктивных методов тесно связано с идеей "манипулирования" людьми (их сознанием). И не всегда легко сказать, где кончается морально и юридически приемлемый метод социально ценного, гуманного воздействия на психику человека и начинается правонарушение – посягательство на личность, свободу, конституционные права. Злодеяния, как свидетельствует история, сплошь и рядом основаны на применении именно конструктивных методов психологии – психологических методов управления сознанием людей, таких, в частности, как дезинформация, клевета (пусть назовут это "рефлексивным управлением"), постановка человека в затруднительное положение с последующим предложением ему преступных путей выхода из него и пр.

Своеобразие психологических методов управления сознанием, психической активностью людей в труде всегда сводится в конечном счете к построению, реконструкции, коррекции психических регуляторов поведения и деятельности или хотя бы к относительно более разумному использованию имеющихся.

Усилия специалистов, направленные на рационализацию, преобразование объектных обстоятельств труда – его вещественных средств, предметной и социальной среды, в конечном счете оказываются направленными также и на психику, сознание, поведение, деятельность людей, занятых трудом, "деланием" чего-то социально ценного: ведь новые средства и условия труда предъявляют и новые качественно определенные требования к психике человека, подчас неожиданные. Скажем, заметили, что оператор-диспетчер время от времени должен вставать, чтобы подойти к удаленным от его стула кнопкам пульта, измерили, подсчитали его маршруты и оптимизировали рабочее место – приблизили кнопки, сделали мягкое кресло и пр. В результате получилось нечто в духе чеховского отставного урядника, помешанного на тему "а посиди-ка, братец": из-за ограниченности двигательной активности оператор стал быстрее, чем раньше, испытывать состояние сонливости, скуки и, чтобы ее преодолеть, вынужден "просто так" вставать, ходить, "разминаться" и пр.

В общем виде совокупность преобразующих, или конструктивных, методов психологии труда можно представить следующим образом:

/. Методы использования и формирования субъектных факторов труда [7], [9], [10], [15 - 17], [19], [22], [27 - 31], [35 - 37], [40], [42], [43], [50], [52], [61], [62], [67], [71], [72], (74 76], [80], [91 - 94], [99], [109], [113], [122]. [123], [127], [130], [137], [138], [141], [142], [156], [160], [165], [166], [170], [179]. [180], [182], [192], [195], [196], [213], [217], [226], [228], [234], [235], [244], [249], [259], [268], [276], [283], [285], [293], [295], [299], [312]. [327], [332], [334 336], [338], [339], [345], [348], [355], [359], [365], [371], [373]:

• методы профессионального самоопределения, самообучения, самовоспитания, поиска индивидуального стиля деятельности, путей адаптации в рабочей обстановке и в профессиональном сообществе, в трудовом коллективе, в малой группе;

• методы профконсультации, профпросвещения, психологического просвещения трудящихся в целях обеспечения саморегуляции субъекта труда, трудового обучения, воспитания, профессионального обучения и воспитания, профессионального отбора, профподбора, психологического тренинга (начиная от задач повышения уровня сенсорной чувствительности в специальных упражнениях и кончая формированием отношений личности, ума, характера, самосознания в специальных видах деятельности, например, в "деловых играх"), а также методы профилактики и коррекции неблагоприятных функциональных состояний (например, такие, как "психологическая разгрузка", "релаксация"), методы коррекции индивидуального стиля деятельности.

2. Методы использования и формирования, проектирования объектных факторов труда [23], [27], [45], [78], [81], [102], [111], [121]. [172], [177], [188], [201], [227], [229], [260], [261], [262], [318], [330], [345], [350], [352]. [370]:

• методы рационализаторской и изобретательской работы профессионалов, направленные на улучшение средств и условий труда. Могут спросить: причем тут психология труда? Продуктивная работа в названных областях возможна только при более или менее осознанном – интуитивном или дискурсивном – моделировании психики человека как субъекта труда, и один из вариантов хода дел здесь – сотрудничество профессионала-рационализатора с психологом;

• методы разработки психологически обоснованных рекомендаций к техническим проектам средств и условий труда – инженерно-психологическое, эргономическое проектирование;

• методы разработки рекомендаций по оптимизации деловых и личных отношений в профессиональных и межпрофессиональных (комплексных) сообществах, трудовых коллективах, группах.

По понятным причинам приведенная совокупность методов согласуется с "золотым правилом" психологии труда, охарактеризованным в §1.9. При реализации любого из преобразующих методов возникает, в частности, задача психологического, а не просто административного или тем более волюнтаристского управления активностью людей. Так, например, при профотборе важно, чтобы человек внутренне принял отрицательные для него результаты отбора и правильно реориентировался на какую-либо иную деятельность;

при профконсультации (по выбору профессии) важно, чтобы оптант (выбирающий) в необходимых случаях изменил свои первоначальные личные профессиональные планы, намерения;

при внедрении новых технических средств труда нужно прийти к тому, чтобы работник захотел бы их освоить и освоил или выбрал для дальнейшего своего существования но вый трудовой пост, изменил предвзятое отношение к новой непривычной технике или к новому профессиональному статусу (положению среди людей);

сходные и обычно более острые (в части переосмысления жизненных перспектив, глубоких переживаний) ситуации возникают при вынужденной перемене труда в связи с явлениями безработицы, частичной утраты трудоспособности.

Поэтому хотя бы кратко, обобщенно и иллюстративно рассмотрим здесь этот (неизменно встречающийся во многих ситуациях работы психолога) вопрос о методах психологического воздействия на человека или группу людей, коллектив. Как отмечалось, задача, поставленная на языке "социального заказа", должна быть переведена в систему профессиональных категорий психолога, языка психологии.

Процедура переформулирования задачи и ее решения.

1. Назвать, определить конкретный объект психологического воздействия с учетом условий его среды, фактической объемлющей системы. "Отдельный" ли это человек (понятно, что человек в принципе социален, и речь идет только о большей или меньшей включенности его в некоторую конкретную известную нам группу), признанный член трудового коллектива или, возможно, группа людей, неорганизованная или организованная, более или менее сплоченная и пр.

2. Составить себе, насколько позволяют возможности, хотя бы минимальную картину психических регуляторов активности данного человека (группы) – находится ли интересующий нас объект воздействия в пределах медицинской нормы физического и психического здоровья, признает ли общепринятые требования.здравого смысла, ценности, нормы морали, идеалы, профессиональные ценности;

каковы его деловые и моральные качества. Знание об этом может быть получено за счет экскурса в историю личности человека, его биографию (историю возникновения и функционирования группы). В дальнейшем мы для простоты будем говорить о человеке как предмете воздействия без оговорок, что речь в подобных случаях можно соответственно вести и о группе.

3. Выделить и определить для себя три ситуации:

• конкретную жизненную, трудовую ситуацию, в которой на данный период существует человек как объект предполагаемого воздействия. Обозначим эту ситуацию СО (стечение обстоятельств);

– конечную ситуацию, в которую должен включиться человек в результате оказываемого на него воздействия, – PC (результативная ситуация);

– общую социально-производственную ситуацию, позитивный вклад в которую может внести активность соответствующего человека, ожидаемая в результате психологического воздействия, – ПС (производственная ситуация).

4. В связи с ситуацией СО выделить картину потребностного состояния человека, отметив факты его неудовлетворенности в наличном стечении обстоятельств.

5. Показать человеку, довести до его сознания (обрисовав словами или сообщить также и невербальными средствами, такими, как показ реальной обстановки, ее изображений и т.п.) явление несоответствия ситуации ПС некоторым признаваемым человеком идеалам, нормам, здравому смыслу и показать, что улучшение дела требует его определенных действий, поступков, активности и что именно он (прежде всего он) может и призван принять участие в улучшении положения дел.

6. Обрисовать, показать относительно привлекательные стороны перспективной ситуации PC, ее большую предпочтительность по сравнению с ситуацией СО.

7. Показать реальную достижимость соответствующих целей, раскрыть или предоставить средства для реализации перспективы включения человека в ситуацию PC.

8. Если необходимо, договориться о согласии человека поступиться ради привлекательной перспективы некоторыми второстепенными ценностями – привычками, некоторой свободой и пр.

9. Более или менее официально, формально (документально или в виде устного договора, оповещения "значимых других", коллектива и пр.) зафиксировать факт включения человека в новую ситуацию PC, связанную с относительно привлекательными для него перспективами.

Рассмотрим приведенную последовательность рекомендаций на общепонятном примере.

А.С. Макаренко начинает свою знаменитую "Педагогическую поэму" с рассказа о его разговоре с заведующим губернским отделом народного образования.

В сентябре 1920 года заведующий губнаробразом вызвал меня к себе и сказал:

– Вот что, брат, я слышал ты там ругаешься сильно... вот, что твоей трудовой школе дали это самое... губсовнархоз...

– Да как же не ругаться? Тут не только заругаешься, – взвоешь: какая там трудовая школа?

Накурено, грязно! Разве это похоже на школу?

– Да... Для тебя бы это самое: построить новое здание, новые парты поставить, ты бы тогда занимался. Не в зданиях, брат, дело важно нового человека воспитывать, а вы, педагоги, саботируете все: здание не такое, и столы не такие. Нету у вас этого самого вот... огня, знаешь, такого – революционного. Штаны у вас навыпуск!

– У меня как раз не навыпуск.

– Ну, у тебя не навыпуск... Интеллигенты паршивые! Вот ищу, ищу, туг такое дело большое:

босяков этих самых развелось, мальчишек – по улице пройти нельзя, и по квартирам лазят. Мне говорят: это ваше дело, губнаробразовское... Ну?

– А что – ну?

– Да вот это самое: никто не хочет, кому ни говорю, – руками и ногами, зарежут, говорят. Вам бы это кабинетик, книжечки... Очки вон надел... Я рассмеялся:

– Смотрите, уже и очки помешали!

– Я ж и говорю, вам бы все читать, а если вам живого человека дают, так вы это самое, зарежет меня живой человек. Интеллигенты!

– Вот послушайте меня...

– Ну, что."послушайте, послушайте"? Ну, что ты можешь такого сказать? Скажешь: вот если бы это самое... как в Америке! Я недавно по этому случаю книжонку прочитал, – подсунули.

Реформаторы... или как там, стой!.. Ага! ре-форматориумы. Ну, так этого у нас еще нет.

– Нет, вы послушайте меня.

– Ну, слушаю.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.