авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
-- [ Страница 1 ] --

Институт Коммунизма

Верхотуров Д.Н.

Созидатели будущего.

Возникновение планирования в СССР

2013

К читателю

Эта книга является логическим продолжением предыдущей работы по

истории индустриализации СССР - «Сталинской индустриализации»,

вышедшей в печати в виде двух разных книг1. Предшествующие разработки

показали, что именно история советской планирования является наиболее плохо разработанной, да и вообще практически неизвестной. В многочисленных публикациях по истории советского хозяйства оказалось невозможно найти ни сколько-нибудь подробные данные, ни объяснение того, почему было принято то или иное решение. Но без понимания сути и идей планирования невозможно понимание самого хода индустриализации в СССР.

Это обстоятельство заставило меня обратиться специально к этому вопросу, результатом чего и стал этот труд. Разумеется, его нельзя считать полный и исчерпывающим исследованием, его можно углубить за счет архивных материалов и углубления в специальные темы, да и к тому же остались не до конца проясненными некоторые изгибы развития планирования и советской хозяйственной политики. Однако, насколько мне представляется, в настоящий момент это наиболее полное освещение развития довоенного советского планирования, какое только есть на русском языке.

Труд я решил опубликовать в электронном виде, в силу того простого обстоятельства, что нет серьезной надежды на выход его в печатном виде, да и т. н. «научное сообщество» в России ни за что его не признает и вообще постарается сделать вид, как будто такой книги нет вовсе, как было с моими предыдущими работами. Книга писалась также не сколько ради исторического интереса, сколько ради самых практических целей — познакомить с базовыми идеями и базовыми методиками довоенного советского планирования, которые стали основой для феноменальных хозяйственных успехов СССР в годы первых пятилеток. У нас много говорят о планировании, особенно в левых кругах, но почти никто не понимает, что это такое по существу. Потому, я думаю, что даже в таком, может быть не до конца завершенном виде, книга будет приносить большую практическую пользу.

Некоторые фрагменты из этой обширной рукописи были использованы в недавно вышедшей моей книге «Путин, учись у Сталина!» (М., «ЭКСМО», «Яуза», 2013), где основное внимание было уделено некоторым наиболее важным урокам сталинской политики. Однако, вышедшая книга вовсе ни в какой степени не повторение изложенного здесь материала, а рассматривает ряд моментов, которые не были затронуты в настоящей работе (например, национальную политику). Таким образом, книгу «Путин, учись у Сталина!»

рекомендуется прочитать вместе с этой книгой о планировании.

Автор Верхотуров Д.Н. Экономическая революция Сталина. М., «ОЛМА-Пресс», 2006;

Верхотуров Д.Н.

Сталин против Великой депрессии. Антикризисная политика СССР. М., «ЭКСМО», «Яуза», Глава первая Первоначальные опыты Было бы серьезной ошибкой предполагать, что планирование родилось в головах советских хозяйственников, в первую очередь в головах В.И. Ленина и Г.М. Кржижановского, совершенно без какой-либо предыстории и корней.

Конечно же, предыстория и корни у идеи планирования были.

Некоторые самые первоначальные мысли были высказаны еще в ранних работах Карла Маркса и Фридриха Энгельса, в частности, в «Принципах коммунизма» (1847 год), в которых говорилось: «Прежде всего, управление промышленностью и всеми отраслями производства вообще будет изъято из рук отдельных, конкурирующих друг с другом индивидуумов. Вместо этого все отрасли производства будут находиться в ведении всего общества, т.е. будут вестись в общественных интересах, по общественному плану и при участии всех членов общества. Таким образом, этот новый общественный строй уничтожит конкуренцию и поставит на ее место ассоциацию»2. В этом месте Энгельс выдвигал планирование как существенный признак нового общественного строя. Хотя, в «Принципах коммунизма» вопрос планирования подробно не рассматривался, поскольку в основном речь шла об условиях уничтожения частной собственности.

Так что планирование производства можно считать одной из базовых идей марксизма, применительно к социальному строю и к экономике.

Стихийное рождение плана План вошел в экономическую жизнь наиболее развитых индустриальных стран мира в конце XIX – начале ХХ века, вместе с концентрацией капитала и образованием монополий. О планомерности производства писали Маркс и Энгельс, когда анализировали процесс централизации капитала в руках немногих капиталистов. Уже в это время — в последней трети XIX века — в практике монополий появляются элементы планомерной организации производства и эксплуатации различных ресурсов и рабочей силы. К началу ХХ века процесс концентрации производства резко ускорился и приобрел грандиозные масштабы. В США в 1909 году 3060 крупнейших предприятий нанимали 30,5% всех рабочих и производили 43,8% всей стоимости продукции3. Ленин в своей работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» подчеркивал, что крупнейшие предприятия имеют комбинированный характер, то есть соединяют в себе разные отрасли промышленности.

Внутри этих гигантских монополий зарождались ростки планирования Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. 2-е изд. т. 4. с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 27. с. производства и хозяйства. Марксисты начала ХХ века смотрели на эти монополии со стороны и изучали, главным образом, процесс трансформации капитализма, процессы раздела мира крупными монополиями. Но и они отмечали некоторые элементы плановости. Ленин указывал в числе приемов, которыми монополии добиваются устранения с рынков конкурентов, «планомерное сбивание цен», когда монополии продают свой продукт ниже себестоимости для разорения конкурентов4. Эта мера уже сама по себе требования определенного перспективного расчета и планирования производства и сбыта в рамках монополии.

Производство и сбыт огромных объемов промышленной продукции: угля, стали, нефтепродуктов, машин — также требовало внедрения в практику монополий некоторых элементов планирования.

В общем и целом, на рубеже XIX – ХХ веков, среди марксистов, изучавших развитие современного им капитализма, вполне созрела мысль о том, что планирование становится важным элементом хозяйственной деятельности. Под давлением монополий прежняя конкуренция между множеством мелких производителей умирала на глазах. «...Крупное производство стало настолько крупным, что свободную конкуренцию стала сменять монополия», - писал Ленин в предисловии к брошюре Н.И. Бухарина «Мировое хозяйство и империализм»5. Между тем, монополии: тресты и синдикаты все чаще и во все больших масштабах проводили меры по регулированию рынка и производства, которые включали в себя элементы планирования.

Марксисты считали, что это прогрессивная тенденция, которая проводит обобществление капитала и производства, готовит капитал к экспроприации и подготавливает почву для перехода к социализму. Ленин считал, что это обобществление производства создает условия для возникновения планового хозяйства6. Однако, вопрос подробно не разрабатывался. Вплоть до начала Первой мировой войны это были сугубо теоретические рассуждения, в основном связанные с анализом общего развития капитализма и превращения его в империализм, что было крайне важно для выработки революционной стратегии. Собственно планированием большинство марксистов не занималось и не уделяло ему внимания.

Между тем, планирование находило себе все новые и новые сферы применения. Такой сферой, к примеру, было строительство железных дорог.

Конец XIX века ознаменовался массовым железнодорожным строительством в самых индустриально развитых странах мира: Великобритании, Франции, Германии, США.

Протяженность железных 1880 дорог (км) Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 27, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. Т. 27, с. Гладков И.А. В.И. Ленин о социалистическом планировании народного хозяйства. М., «Госпланиздат», 1960, с. Калиничев В.П. Великий Сибирский путь. Историко-экономический очерк. М., «Транспорт», 1991, с.

Великобритания 24990 Франция 26189 Германия 33898 США 85139 Всего за 20 лет протяженность железных дорог в этих странах возросла с 170 216 км до 440505 км, то есть было построено 270289 км новых железных дорог. Столь масштабное строительство, безусловно, требовало определенных предварительных плановых расчетов, связанных с проектированием дорог, обеспечением их строительными материалами, оборудованием и подвижным составом, капиталовложениями и их окупаемостью. При этом предварительно оценивались перспективные грузоперевозки по проектируемым линиям, от чего зависела окупаемость строительства, что было, в свою очередь, связано с экономической оценкой районов, через которые прокладывались новые железные дороги. Железнодорожное строительство дало определенный опыт перспективного хозяйственного планирования.

В России, при строительстве Транссибирской магистрали также проводилось в определенной мере перспективное планирование, связанное со строительством и экономическим освоением огромного района, прилегающего к магистрали. Комитет Сибирской железной дороги (возглавляемый наследником, великим князем Николаем Александровичем и председателем Комитета министров Бунге) разворачивал строительство вовсе не наобум, а с предварительной оценкой в целом ряде вопросов, в которые входили:

выбор направления железной дороги, технические условия сооружения и требования к пути, расчет капитальных затрат, как общих, так и на версту пути, оборудование телеграфом, поставка паровозов и вагонов, заказ материалов, в частности рельс, и доставка их к месту строительства, организация топографических съемок и составление карт, подготовка переселенческих участков для вселения и выделение ссуд переселенцам, развитие судоходства по сибирским рекам и Северному морскому пути.

Строительство столь крупной железной дороги вдалеке от промышленных центров Российской империи, неизбежно подводило к некоторым мероприятиям по развитию промышленности в Сибири. Великий князь Николай Александрович заявил: «... вообще надлежит всемерно стремиться к тому, чтобы Сибирская железная дорога — это великое народное дело — была осуществлена русскими людьми и из русских материалов» 9. В рамках этих мероприятий был проведен заказ 5 млн. пудов рельс в Богословском горном округе, а также рассматривался вопрос об устройстве в Сибири Отчет по комитету Сибирской железной дороги за 1893 год. Спб, 1894 с. 9- Отчет по комитету Сибирской железной дороги за 1893 год. Спб, 1894, с. рельсопрокатного завода.

Кроме этого был примерно подсчитан объем грузоперевозок по Сибирской железной дороге, который при составлении проекта определялся в 150 тысяч тонн в год. Правда, эта оценка оказалась сильно заниженной, и уже в 1897 году, когда еще не вся дорога была построена, перевозки достигли 460 тысяч тонн, а в 1900 году — 675,2 тысяч тонн10. Просчет в оценке объема грузоперевозок оказался настолько велик, что уже зимой 1897/98 года на дороге скопилось млн. тонн грузов, и Комитет Сибирской железной дороги в 1899 году рассматривал вопрос об увеличении пропускной способности построенной дороги.

В советской историографии об этих первых опытах перспективного планирования говорилось очень скупо, и не признавалось, что они в известной степени являются предшественниками советских планов развития железных дорог. Однако, опыт строительства Сибирской железной дороги, а также план развития железных дорог, составленный в 1916 году, был положен в основание первых советских планов железнодорожного строительства, которые были составлены Транспланом НКПС.

Эти опыты, конечно, не были полноценным планированием, и во многом основывались на знаниях и опыте инженеров, ответственных за составление проектов, на том, что позднее было названо «методом экспертных оценок», широко применявшемся в советском планировании 1920-х годов. К тому же, они в крайне ограниченном объеме включали в себя планирование изменений в промышленности, в хозяйстве, а также в социальном устройстве. До превращения составления грандиозных технико-экономических проектов в полноценное хозяйственное планирование было еще далеко.

Эксперимент Баллода Сама по себе идея хозяйственного планирования, в ее сколько-нибудь разработанной форме, восходит к работе профессора Берлинского университета Карла Баллода11, который первым обратился к теоретической разработке вопросов государственного регулирования экономики и планирования. Он в самом конце XIX века сделал самые первые шаги на пути развития перспективного планирования.

Этой работой была его книга, выпущенная в Штутгарте в 1898 году под псевдонимом Атлантикус «Государство будущего, производство и потребление в социалистическом государстве», на немецком языке. На русском языке она была издана в 1906 году в Киеве, под названием «Взгляд в государство будущего». Поскольку она издавалась под цензурой, то уже не носила выраженного социалистического характера, как в немецком издании, и даже кое-где критиковала социал-демократов, но в целом, доводила идеи Баллода до Калиничев В.П. Великий Сибирский путь. Историко-экономический очерк. М., «Транспорт», 1991, с.

Карл Баллод или Карлис Балодис родился в Латвии 20 июня 1864 года и стал известен как крупный экономист. Во время Первой мировой войны работал в Германии и разработал систему продовольственных карточек. После войны жил в Латвии, и умер в Риге 13 января 1931 года.

русского читателя. Эту работу Ленин прочитал в 1906 году и высоко ее оценил.

Обстоятельства ее появления были связаны с общепринятыми в среде социал-демократов того времени взглядами, согласно которым надо было сосредоточить максимальные усилия на разоблачении эксплуататорского характера капитализма, на текущей политической борьбе за освобождение рабочего класса. При этом вопросы построения социалистического государства и общества практически не разрабатывались. Частично это было связано с тем, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс уделяли этому вопросу крайне мало внимания, а в основном же в социал-демократы шли люди, стремившиеся к борьбе с социальной несправедливостью сегодня, а не к созданию нового общества завтра. Предвидение в этой среде определенно считалось утопией.

Баллод так характеризовал сложившееся положение: «Социал-демократическая партия запрещала до сих пор изображать государство будущего, говоря, что это значило бы строить утопию, современный социализм не нуждается в этом… Социал-демократия довольствуется практикой, и по отношению к будущему ограничивается лишь самыми общими пожеланиями»12.

По этой причине, даже виднейшие теоретики социал-демократии, по сути дела, прошли мимо тех примеров планирования, которые уже имелись в практике ряда государств и крупнейших монополий. Ленин также был не свободен от господствующего взгляда, хотя позже пересмотрел свою точку зрения.

Профессор Баллод выступил против этого широко распространенного в социал-демократической литературе тезиса о том, что нельзя предвидеть будущее состояние социалистического государства: «По моему мнению, социализму пора оставить господствующий в ней до сих пор взгляд о невозможности предвидения, каким будет социалистическое государство»13.

Он поставил перед собой следующую цель: «Предметом настоящего труда является изучение социалистического строя с точки зрения целесообразности, то есть, другими словами, приблизительное решение вопроса о том, возможно ли в настоящее время путем применения наличных условий науки и техники всех отраслей народного хозяйства, столь значительное расширение производства, чтобы всеобщее благосостояние было обеспечено» 14. Уже в первых попытках планирования, социалисты видели в нем средство резкого увеличения производства с целью обеспечения всего общества.

Это было крупное новшество, которое сильно приблизило победу социал демократического движения, и в частности, сделало возможным успех Ленина и его соратников в России. Профессор Баллод поставил цель показать, что социализм в принципе возможен и при имеющемся состоянии техники. И он этой цели вполне добился. Большое значение представляют принципиальные, методологические установки его работы. Баллод пишет: «Другими словами, я трактовал проблему производства и потребления, как научную проблему, как проблему сооздания обеспеченного существования для всех, желающих Атлантикус. Взгляд в государство будущего. Киев, 1906, с. Атлантикус. Взгляд в государство будущего. Киев, 1906, с. Атлантикус. Взгляд в государство будущего. Киев, 1906, с. работать»15. Таким образом, он заложил первый и основной краеугольный камень в методологию планирования. Развитие производства и потребления рассматривалась именно как научная проблема, которая имеет свое решение, нужно лишь приложить достаточные усилия для выполнения необходимых исследований, экономических расчетов и разработки инженерных вопросов.

Далее, профессор Баллод на основе примера экономики Германии показал, как примерно это нужно делать.

Его методология, в общих чертах, состояла в следующем. Во-первых, выяснялись условия страны, в которой создается социалистическое государство.

Необходимо выяснить, какой в этой стране основной капитал, какое население и сколько рабочих рук, какие есть возможности для производства важнейших видов продукции. Баллод сразу ввел два принципиальных момента: необходимо оценить естественные условия и достигнутый уровень развития промышленности, а также исходить из того, что производство развивается только в пределах определенной территории. Он писал об этом следующим образом: «… практически очень важно установить, хотя бы приблизительно, что может быть сделано в обществе, управляемом на социалистических началах при современных средствах науки и техники, при существующих теперь естественных условиях»16. Эту задачу, как видим, Баллод считал очень важной, поскольку без реалистичной оценки имеющихся возможностей планировать что-либо непродуктивно и попросту бессмысленно. К тому же, Баллоду было очевидно, что новое социалистическое государство будет создаваться на основе того хозяйства, которое достанется ему от предшествующего капиталистического строя.

«Кроме того, социалистическое государство необходимо мыслить, как некоторым образом, замкнутое государство, удовлетворяющее все свои потребности в пределах собственной территории»17. Эту принципиальную мысль стоит пояснить. Мысль о замкнутом хозяйстве появилась в силу очевидного факта, что социалистическим может стать одно государство, но вряд ли станет социалистическим весь мир, вся мировая экономика. Во всяком случае, этого не произойдет настолько быстро, чтобы можно было обойтись без разработки плана для одного социалистического государства. Потому наивно и преждевременно говорить о мировой социалистической экономики, и потому надо разрабатывать проект так, чтобы не приходилось учитывать внешние связи, которые, с наибольшей вероятностью, будут гипотетическому социалистическому государству не подвластны.

Кроме того, эта мысль была связана с другой принципиальной установкой:

«Мы ставим государству более узкие задачи, оно должно заботиться о производстве главнейших жизненных средств, продуктов обычного питания и материала для платья, затем о доставке строительных материалов, устройстве путей сообщения. Государство должно заботиться только о тех жизненных средствах и предметах ежедневного потребления, которые могут быть Баллод К. (Атлантикус). Государство будущего. М., 1920, с. Баллод К. (Атлантикус). Государство будущего. М., 1920, с. Баллод К. (Атлантикус). Государство будущего. М., 1920, с. изготовлены в крупных предприятиях, и при изготовлении которых легко может быть проведен общественный контроль рабочих и других членов будущего общества»18.

В более раннем издании, эта задача государства излагалась несколько иным способом, но провозглашалось по сути то же самое: «Государство должно руководить лишь производством простых пищевых продуктов, предметов одежды и строительных материалов, а также постройкой заводских зданий и средств сообщения»19. Главное место в плане занимало создание базовой инфраструктуры и индустрии, а также развитие производства самых необходимых продуктов.

Итак, структура социалистического производства по Баллоду выглядела следующим образом:

Социалистическое государство Крупное, централизованное производство Общественный контроль Производство Производство Строительство Доставка жизненных предметов зданий и путей строительных средств быта и одежды сообщения материалов Во-вторых, профессор Баллод не ограничился выработкой теоретической схемы, а предпринял попытку расчета такого социалистического хозяйства на примере современной ему Германии. Это, конечно, не был разработанный во всех деталях план, а приблизительный расчет, носящий иллюстративный характер.

По его предположениям, выполнение всех работ возможно на основе трудовой повинности 12,76 млн. мужчин и 6,4 млн. женщин в год.

Обеспечение продовольствием 72 млн. жителей Германии он предполагал осуществить на основе 36 тысяч «имений», то есть крупных сельскохозяйственных предприятий, каждое из которых рассчитывалось на гектаров, и обеспечение продовольствием 2 тысячи человек. Всего в этих хозяйствах будет занято 864 тысячи мужчин, 1080 тысяч женщин в год и Баллод К. (Атлантикус). Государство будущего. М., 1920, с. Атлантикус. Взгляд в государство будущего. Киев, 1906, с. тысяч детей на сезонных работах20. Весь объем производства рассчитывался так: 5,94 млн. тонн ржи, 3,94 млн. тонн пшеницы, 14 млн. тонн картофеля, 5, млн. кг мяса. Суточный паек составлял бы 380 грамм хлеба и 200 грамм мяса в день, не считая других продуктов.

Далее Баллод рассчитал основные параметры индустрии. Основной индустриальный проект, который он рассчитывал, состоял в строительстве сети узкоколейных железных дорог, соединяющих «имения». По его прикидкам на это требовалось 1000 цементных и 4000 кирпичных заводов, выплавка 7 млн.

тонн железа, выработка 8 млн. кВт электроэнергии (в том числе 3 млн. кВт за счет гидроэнергии), добыча 120 млн. тонн каменного и 64 млн. тонн бурого угля.

Разумеется, это был крайне примитивный проект, ориентированный на обеспечение самых элементарных потребностей населения гипотетической социалистической Германии. За это его не раз и не два критиковали, в том числе и при издании его книги в 1920 году к ней было приложено введение, выдержанное в весьма критическом духе.

Однако, в самых общих чертах профессору Баллоду удалось выработать методологию планирования в масштабе целого государства. Этого достижения никто не отрицал. Он предложил метод планирования в три стадии:

- определение естественных условий и уровня развития (природные ресурсы, население и количество рабочих рук, объем основного капитала и т.д.);

- определение минимально необходимого объема производства в натуральном измерении сельскохозяйственной и промышленной продукции;

- планирование всей системы производства под углом выполнения намеченной производственной задачи, с обеспечением всех отраслей всеми необходимыми ресурсами.

Сам профессор Баллод весьма критично подходил к своему опыту планирования и вовсе не считал его идеальным и всеобъемлющим. По поводу полученного результата он написал: «Задачей дальнейшего исследования вопроса является точное определение наиболее вероятного положения вещей в будущем, путем частных изысканий и во многих случаях, предшествующего опыта»22. Таким образом, в предложенной им методологии характер полученных цифр был двояким. С одной стороны, это были точные цифры, полученные на основе реальных данных о производительных силах, но с другой стороны, они обозначали лишь наиболее вероятное состояние производства.

Причина этого противоречия была в том, что его плановые расчеты могли учесть только самые основные характеристики производительных сил, и не учитывали различные стихийные факторы, весьма сильно влияющие на производство. С этой же проблемой позже столкнулись и советские плановики.

Тем не менее, несмотря на явное несовершенство, эта методика стала основой и советского планирования, только советским плановикам пришлось решать куда более сложные задачи, и учитывать не только производство Баллод К. (Атлантикус). Государство будущего. М., 1920, с. 85- Баллод К. (Атлантикус). Государство будущего. М., 1920, с. 126- Атлантикус. Взгляд в государство будущего. Киев, 1906, с. продовольствия. К слову сказать, разработки профессора Баллода нашли свое применение в Германии, где во время Первой мировой войны сам Баллод разработал систему нормированного снабжения населения продовольствием, а также в США, где правительство осуществляло управление военным и гражданским производством на основе очень похожих принципов. К примеру, военная Топливная администрация (The Fuel Administration) составляла бюджет добычи и потребления топлива в США в натуральных показателях23.

Сегодня очевидно, насколько сильным оказалось предвидение профессора Баллода. Действительно, планирование стало развиваться именно по этому направлению, то есть в качестве дисциплины, чьей главной задачей являлось как раз определение наиболее вероятного развития производства, на основе тщательного анализа производственных возможностей и определения производственного задания.

Его книга, вне всякого сомнения, оказала на Ленина определяющее воздействие. Во-первых, он прочитал ее в один из наиболее сложных периодов своей политической деятельности, сразу после поражения революции года, когда его партия была, в сущности, разгромлена и обескровлена репрессиями, а партийное руководство вынуждено было надолго покинуть Россию и работать в эмиграции. Книга Баллода, видимо, помогла ему вернуть уверенность в успехе своего дела. Во-вторых, именно в этот период Ленин обратился к исследованиям современной ему мировой экономики и развития капитализма. Этот интерес был вызван, видимо, не только задачами выработки революционной стратегии, но и стремлением Ленина лично убедиться в справедливости тезисов Баллода о возможности строительства социалистического государства на основе современной техники. Результат этих изысканий выразился в знаменитом тезисе Ленина о том, что государственный капитализм в Германии и частично в России – это непосредственное преддверие социализма. Обычно при анализе сочинений Ленина на происхождение этой идеи не обращается особого внимания, но с моей точки зрения, она берет свой исток как раз из книги Карла Баллода.

Возможность построения социалистического общества на основе достижений капиталистической экономики — вот что взял Ленин из работы Баллода. Во время революции эта идея стала одной из ключевых идей ленинской политики. В октябре 1917 года он говорил, что от капиталистической монополии до социализма – один шаг: «Или иначе: социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа, и постольку переставшая быть капиталистической монополией»24.

Ленин был убежден, что социалистическое государство должно будет опираться на достижения капитализма, включая технику, организацию производства, и планирование. Это нужно учиться, «не жалеть диктаторских приемов». В этой учебе ему виделся путь построения социалистического общества в отсталой стране с огромным крестьянским большинством.

Тем более, что Баллод также считал, что Россия вовсе не обязана проходить Chase S. The Challenge of Waste. New York, 1922, p. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 4-е издание, т. 25, с. все те многочисленные стадии развития, которые прошли европейские страны, а может прямо заимствовать их достижения: «Но зато Россия может сразу воспользоваться всеми открытиями и данными науки, всеми усовершенствованиями техники;

ей незачем проходить тяжелую школу…» 25. Из этого вытекала мысль, что относительная отсталость России может восприниматься не как препятствие, а как благо. Именно эта относительная отсталость позволит сразу брать передовые достижения и открытия, внедрять их, и на всех парах обгонять лидеров, избегая их ошибок. Эта идея придавала всей концепции, применительно к условиям России, особую весомость, особенно на фоне распространенного в то время убеждения, что революция и социализм может прийти в Россию из европейских стран. Работа Баллода выступила обоснованием мысли, что социализм можно построить и в России, вне зависимости от революций в европейских странах.

Сравнивая ленинские высказывания с высказываниями профессора Баллода, нетрудно увидеть явное созвучие. Ленин взял эти ключевые положения из книг Баллода и впоследствии его концепция о возможности построения социализма на базе капиталистических монополий и путем ускоренного внедрения передовых методов хозяйства стала официальной линией партии большевиков – строительство социализма в отдельно взятой стране и превращение РСФСР в форпост мирового социализма. Также она стала основанием известного лозунга «Догнать и перегнать».

Профессор Баллод, по сути дела, предвосхитил все основные идеи советского планирования и политики индустриализации. Его влияние было во многом определяющим, как на Ленина, который выступил главным инициатором разработки первого перспективного плана – плана «Гоэлро», который лег в основу более поздних планов индустриализации, так и на плановиков. Кржижановский не раз ссылался на книгу профессора Баллода, особенно во время разработки и популяризации плана «Гоэлро». Таковы были теоретические предпосылки возникновения планирования. Теоретический эксперимент по созданию социалистического государства на основе капиталистического хозяйства был поставлен и достиг успеха.

Опыт Первой мировой войны Еще более ощутимый импульс к развитию планирования дала Первая мировая война. К моменту революции в России, в мире сложилась такая ситуация, когда под давлением военной необходимости в самых развитых странах стали все активнее и все полнее использоваться методы государственного регулирования и планирования экономики. Ведущие индустриальные страны оказались втянутыми в Первую мировую войну, которая требовала огромных ресурсов и напряжения промышленности. В тылу велась интенсивная работа по перестройке экономики на военный лад.

Влияние войны на хозяйство стало изучаться и осмысливаться задолго до начала мировой войны, еще в конце XIX веке. Именно в это время, параллельно Баллод К. Грядущие экономические вопросы России. СПб, 1906, с. с процессами монополизации в промышленности, у военных теоретиков появилось понимание того, что ход боевых действий будет зависеть от развития промышленности и транспорта, в особенности от железных дорог. В 1898 году в России вышли две крупные работы И.С. Блиоха и А. Гулевича, в которых рассматривались экономические вопросы ведения войны26. Как общая мысль высказывалось положение, что войны будут длительными и потребуют напряжения всего хозяйства стран-участниц.

Действительно, Первая мировая война потребовала от стран-участниц мобилизации всего своего промышленного потенциала для обеспечения армии вооружением, боеприпасами, снаряжением и продовольствием. В Германии это понимали лучше других, и еще до начала войны, в мае 1914 года группа профессоров: Шмоллер, Эльцбахер, Гармс и другие, предлагали создать при Генеральном Штабе экономический отдел. После начала войны, Германия первой перешла к мерам регулирования экономики, которые были введены уже в конце 1914 года. В первую очередь были введены твердые цены на латунь, бронзу, алюминий, никель, сурьму, олово и изделия из них. Подобным мерам способствовала структура немецкой экономики и общества. «Сравнительно легкому переходу и новой организации хозяйства в Германии, например, способствовали прежний довоенный хозяйственный аппарат, промышленные союзы, аппарат чиновников, сельская кооперация и, наконец, общественные организации»27. Это вовсе не пустые слова. Например, Союз промышленников и Центральное объединение германских промышленников уже 8 августа года по собственной инициативе учредили Военно-промышленный комитет. В России военное управление экономикой приживалось гораздо труднее, и даже большевики столкнулись с грандиозными трудностями в этом вопросе.

В 1915 году и в России были введены первые ограничительные меры., связанные с военным положением. Поскольку Германия часто закупала стратегическое сырье через агентов в нейтральных странах, и развернула активные закупки через Данию и Швецию, то 18 июля 1915 года из России был запрещен вывоз зерна, хлеба, муки, колониальных товаров, кожи, химического сырья28. Однако, эти меры быстро себя исчерпали, и стало ясно, что нужно делать следующие шаги. Несмотря на значительное опоздание, по сравнению с Германией, 17 августа 1915 года в России было учреждено Особое совещание по обороне29, наделенное весьма широкими полномочиями, в том числе:

- отстранения от службы членов правлений и управляющих предприятий, - назначения реквизиций (принудительных заготовок), - изменения характера и объема производства, - закрытия невоенных предприятий, Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. 6- Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и организации регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 гг. М.-Л., «Госиздат», 1929, с. 24- Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и организации регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 гг. М.-Л., «Госиздат», 1929, с. Его предшественником было работавшее в июне – августе 1915 года Особое совещание для объединения мероприятий по обеспечению действующей армии предметами боевого и интендантского снабжения - установления очередности исполнения ведомственных заказов30.

26 августа 1915 года в Мариинском дворце состоялось первое заседание Особого совещания по обороне. Это был уже полноценный орган управления промышленностью и хозяйством в интересах ведения войны, который имел уполномоченных на местах и ряд комитетов (такие как Комитет по делам металлургической промышленности, Химический комитет, Главный комитет по кожевенным делам и другие). Известный исследователь экономики России в годы Первой мировой войны А.Л. Сидоров называет Особое совещание «своеобразным экономическим штабом, регулирующим всю хозяйственную жизнь страны»31.

Особое совещание управляло 4872 заводами, на которых работало тысяч рабочих32. Вскоре оно взялось за решение судьбы одного из крупнейших заводов – Путиловского завода, снабжавшего армию и флот важнейшими видами вооружения. Завод имел большие долги и запутанные финансовые операции и не мог выполнить взятый заказ на 3 млн. снарядов, в силу чего октября 1915 года по докладу члена Госсовета А.Ф. Трепова, Особое совещание приняло решение секвестировать завод и передать его в казенное управление.

Но сопротивление акционеров привело к отмене этого решения, и завод остался под прежним управлением, хотя в составе правления остались правительственные инспекторы33.

В целом, Особое совещание было нацелено на решение текущих вопросов военного производства и снабжения армии, но, в то же время, делались пробные шаги и в области планирования. В 1916 году Особое совещание составило несколько планов заготовок: до июля 1917 года, до 1 января 1918 года, до июля 1918 года. Однако, этот план предусматривал лишь разверстку потребностей армии на определенный срок, и ничего не предлагал по части развития реальных возможностей снабжения армии34.

Кроме того, было создано еще несколько совещаний по отраслевым вопросам:

- Особое совещание по топливу, - Особое совещание по продовольственному делу, - Особое совещание по перевозкам, - Особое совещание по устройству беженцев.

В особенности большое значение имело Особое совещание для обсуждения и объединения мероприятий к обеспечению топливом, (Особое совещание по топливу, Осотоп), которое было создано в сентябре 1915 года под руководством министра торговли и промышленности В.Н. Шаховского.

Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и организации регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 гг. М.-Л., «Госиздат», 1929, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и организации регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 гг. М.-Л., «Госиздат», 1929, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Букшпан Я.М. Военно-хозяйственная политика. Формы и организации регулирования народного хозяйства за время мировой войны 1914-1918 гг. М.-Л., «Госиздат», 1929, с. В составе Осотопа было три секции: угольная (Д.П. Коновалов), нефтяная (А.А. Макаров) и дровяная (А.Д. Протопопов), которые охватили три наиболее важные статьи топливного баланса России. Эти секции занимались решением вопросов, связанных со снабжением военных предприятий топливом.

В России еще до начала войны сложилась ситуация, весьма благоприятствующая централизованному управлению топливной отраслью. В 1906 году 18 крупнейших угольных обществ, которые вместе добывали 60% угля в Донбассе, объединились в «Русское общество торговли минеральным топливом Донецкого бассейна», более известного как «Продуголь». В 1907 году возник Черемховский синдикат на шахтах Черемховского угольного бассейна западнее Иркутска, а в 1908 году – Забайкальский синдикат 35. Эти синдикаты монополизировали до 80% добычи русского угля. Вне контроля этих синдикатов остались только небольшие и малоприбыльные шахты в Донецком и Черемховском бассейнах, а также угледобыча в Домбровском бассейне, в Польше. Вся суммарная добыча вне синдикатов и ввоз из-за рубежа не превышала мощности шахт самого маленького, Забайкальского синдиката.

При образовании синдикатов, а также при определении производственной и ценовой политики, также использовались различные приемы, которые позже нашли широкое применение в практике планирования. Например, собирались весьма подробные данные об объеме производства (справочники, составленные служащими синдикатов, потом широко использовались статистиками и плановиками 1920-х годов), собирались и анализировались данные о спросе на изделия, исходя из чего составлялись производственные программы и назначались цены. В особенности ценным для развития советского планирования был опыт «Продамета» и «Продуголь».

В ходе войны была сделана попытка перейти от синдикатов к централизованному управлению угольными шахтами. В июле 1916 года обсуждалась идея сделать дельнейшие шаги в деле регулирования снабжения углем, путем создания Центральной комиссии для торговли твердым минеральным топливом Донецкого бассейна (Центроуголь), однако эта идея не была реализована из-за сопротивления владельцев угольных шахт36.

Особое совещание огромное внимание уделяло снабжению армии артиллерией и артиллерийским снабжением. Россия вступила в войну с довольно слабой артиллерией и небольшим запасом снарядов, по 1000 снарядов на ствол. В течение четырех месяцев все эти запасы были отправлены на фронт.

В 1915 году армия требовала 2,6 млн. снарядов в месяц, причем потребности росли, и уже в 1916 году составляли 4,4 млн. снарядов в месяц 37. Для обеспечения армией боеприпасами требовалось срочно развернуть производство снарядов.

Весной 1915 года, еще до создания Особого совещания по обороне, уполномоченному ГАУ генерал-майору С.Н. Ванкову было поручено Прокопович С.Н. Народное хозяйство СССР. Нью-Йорк, «Издательство им. Чехова», 1952, т.1, с.

42- Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., «Воениздат», 1956, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. организовать производство снарядов. Он блестяще справился с задачей и создал практически с нуля мощную военно-промышленную организацию, которая объединяла около 300 предприятий из разных отраслей промышленности.

Каждое из предприятий производило различные части снаряда, которые собирались на головном заводе и сдавались в войска. «Это была не просто раздаточная контора, как ГАУ, которое только оформляло договоры на изготовление снарядов, а своеобразный комбинат, руководитель которого снабжал предприятия сырьем, топливом, финансировал их, оказывая помощь рабочей силой и техническим руководством окончательно разрешал все экономические вопросы», - пишет А.Л. Сидоров об организации генерала Ванкова38. Первый заказ Ванков получил 9 апреля 1915 года на 1 млн. штук гранат и 1010 тысяч штук трубок и взрывателей к ним, и с мая 1915 года, на предприятиях приступил к выполнению заказа. К марту 1917 года заказы выросли в огромной степени: 16,5 млн. корпусов трехдюймовых гранат, 17 млн.

запальных стаканов, 17,5 млн. запальных трубок, 740 тысяч корпусов шестидюймовых бомб, не считая других заказов39.

Осенью 1915 года генерал Ванков учредил семь районных организаций, из которых самая крупная была Московская, производившая 40% всей продукции организации Ванкова. Южный район давал 91% стали, 90% штамповок корпусов, 94% сталистого чугуна. Также генералу Ванкову приходилось преодолевать большие технические трудности. Так, недостаток механического оборудования на заводах заставил перейти на штамповку стаканов снарядов.

Нехватка стали заставила внедрить крупное техническое новшество — изготовление корпуса снаряда из сталистого чугуна 40. Ванкову удалось преодолеть сопротивление внедрению этого метода, и уже в 1917 году было произведено 1 млн. корпусов снарядов из сталистого чугуна.

Трудности с разворачиванием производства вооружения и боеприпасов на частных заводах и явная неспособность русской буржуазии справиться с этой задачей заставили Особое совещание обсуждать вопросы о строительстве новых казенных военных предприятий. 20 декабря 1916 года начальник ГАУ А.А. Малиновский представил в Особое совещание доклад, в котором обосновывал необходимость строительства новых заводов. Он предлагал для каждого отдельного производства боевого снаряжения создать особую группу заводов, ядром которых были бы казенные заводы. Они, в свою очередь, должны руководить частными подрядчиками, обеспечивая техническую и административную помощь. Также Малиновский выделил предметы боевого снаряжения, которые на 100% должны производиться казенными заводами:

винтовки, пулеметы, ружья-пулеметы, взрывчатые вещества и снаряжение снарядов и гранат. На 75% должно быть обеспечено производство бездымного Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. пороха, дистанционных трубок, взрывателей и детонаторных трубок 41. При этом часть заводов, которые предполагалось построить, должна была вступить в строй после войны. Малиновский прозорливо считал, что и после войны Россия будет нуждаться в сильной армии и хорошо организованном снабжении, поскольку неизбежны трения и противоречия между союзниками.

Таким образом, во время войны в России прямо подошли к необходимости перестройки своей промышленности и выработке долгосрочных планов его развития. Война и кризис снабжения армии и тыла заставили пересмотреть многие подходы к развитию промышленности. В частности, стало очевидно, что нельзя надеяться на частный интерес и хаотическое, бесплановое развитие.

Военная необходимость заставила создать новые отрасли промышленности, например, производство серной и азотной кислот, нужных для производства пороха и взрывчатых веществ. С началом войны пришлось приступить к строительству 100 бензольных и 34 кислотных заводов, а с 1915 года еще заводов по производству боевых отравляющих веществ 42. Опыты Ванкова и Малиновского показывали, что плановое развитие промышленности вовсе не является неразрешимой задачей.

Самым крупным достижением в в разработке перспективных планов до революции было составление пятилетнего плана железнодорожного строительства. 21 ноября 1916 года был созвано Особое междуведомственное совещание по выработке плана железнодорожного строительства на пятилетие 1917-1922 годы43. Совещание обсуждало план строительства Великого северного железнодорожного пути (ВСП), и после долгих и бурных обсуждений приняло решение включить его в план на 1917-1922 годы. Этот план затрагивал и вопросы развития промышленности, поскольку строительство железных дорог учитывало потребности в перевозке топлива и сырья для промышленности, от чего зависело развитие производства, в том числе и оборонного.

Этот проект оказал определенное влияние на советское руководство, поскольку в июне 1918 года член Особого совещания А.А. Борисов вел переговоры с Совнаркомом о выдаче концессии норвежскому банкиру Э.

Ганневигу на строительство железной дороги до Котласа и далее до Оби.

Переговоры были неудачными, план реализован не был, хотя позже и послужил основой для разработки первого пятилетнего плана развития железных дорог в Трансплане НКПС.

После Февральской революции, в дополнение к уже существовавшим органам управления экономикой, были сделаны другие шаги в сторону усиления государственного регулирования и введения планирования. Одним из планов, реализация которого выпала на первые месяцы после Февральской Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. 136- Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920–1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. – М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), Сагалов М.Р., Лапшин В.А. Железнодорожное строительство в практике хозяйственного освоения Сибири. Новосибирск, «Наука», 1988, с. революции, стал план введения в России продовольственной разверстки, согласно которому необходимое для снабжении армии и тыла количество хлеба должно было быть распределено по производящим хозяйствам. В декабре года был составлен план разверстки хлеба, по которому должно было быть собрано 772,1 млн. пудов зерна. Но этот план оказался неудачен и уже к марту 1917 года провалился. Реально разверстано было по уездам 118,2 млн. пудов, из них по хозяйствам — 67,7 млн. пудов. Реально, от разверстки можно было получить в лучшем случае около 100 млн. пудов, то есть в 7,7 раз меньше, чем планировалось44.

21 июня 1917 года Временное правительство учредило два новых экономических органа: Экономический совет и Главный экономический комитет. Первый должен был осуществлять выработку общего плана организации народного хозяйства и труда, а второй должен был проводить отдельные меры по регулированию хозяйственной жизни страны 45. Эти органы просуществовали очень недолгое время, до ноября 1917 года, и из-за сложной политической обстановки практически ничего не сумели сделать.

В целом, опыт Первой мировой войны, государственного регулирования экономики и попыток осуществления планирования, в советской литературе обычно оценивался как неудачный, и всегда противопоставлялся советским достижениям в этой области. Однако, надо признать, что некоторые идеи, выработанные в этот период, потом перешли в арсенал уже раннего советского хозяйственного планирования: чрезвычайные органы управления экономикой в военное время (применялись во время Гражданской и Второй мировой войны), продовольственная разверстка, промышленные комбинаты и план развития железных дорог. Вопреки распространенной точке зрения, опыт Первой мировой войны был весьма значительным, особенно для ранних этапов советского планирования.

Проект восстановления промышленности Гриневецкого В 1917-1918 годах экономический кризис, охвативший Россию в результате тяжелой войны и произошедшей революции, многих подталкивал к поиску выходов из него, к разработке решений и планов по восстановлению сильно нарушенного хозяйства.

В январе-июне 1918 года, над книгой «Послевоенные перспективы русской промышленности» работал видный русский инженер Василий Игнатьевич Гриневецкий. Он был очень авторитетным представителем инженерной науки, воспитавший целую плеяду видных инженеров. Он разработал методики расчета паровых котлов, паровых машин и двигателей внутреннего сгорания. В 1914 году Гриневецкий был избран директором ИМТУ (ныне МГТУ им. Н.Э.

Баумана). Он создал систему обучения инженеров, по которой учились практически все видные советские инженеры и конструкторы. Однако, революции, большевиков и Совнаркома он не принял, и весной 1918 года уехал Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. 488- Шигалин Г.И. Военная экономика в первую мировую войну. М., «Воениздат», 1956, с. из Москвы в Харьков.

Его выдающаяся книга вышла в июле 1918 года в Харькове, в самом начале Гражданской войны. Гриневецкий умер в марте 1919 года, и не дожил до реализации своих планов, но его работа оказала огромное влияние на становление советского планирования и судьбу индустриализации. Книгу Гриневецкого в конце 1919 года читал Ленин и многое из предложенного известным инженером было положено в основу плана восстановления хозяйства после войны.

Василию Гриневецкому в конце 1917 или в начале 1918 года, то есть еще до подписания Брестского мира, стало понятно, что Россия уже относится к числу побежденных участников Первой мировой войны, причем побежденных «… не силой оружия, не мощью врага, а собственной политической незрелостью, некультурностью и духовной слабостью»46. Потому, с его точки зрения, более чем оправданно было говорить о послевоенных перспективах и восстановлении промышленности.


Свой анализ Гриневецкий начинает с твердого тезиса – для оценок перспектив нужно детально знать прошлое и настоящее экономики страны:

«Между тем, оценка послевоенных перспектив русской промышленности может обосновываться лишь реальным движением экономики всей страны. Это прошлое и настоящее должно быть установлено и проанализировано с возможной объективностью в качестве фундамента для оценки перспектив будущего, фундамента, весьма ограничивающего и в сильнейшей степени определяющего все построение. Только на таком реальном фундаменте можно построить хотя бы и скромное, бедное, но реальное здание, а не пышный воздушный замок…»47.

Забегая вперед, можно сказать, что эта идея имела как положительные, так и отрицательные стороны. С одной стороны, она требовала тщательно учитывать хозяйственную реальность, и соотносить планы с ней. Но с другой стороны, она сильно ограничивала маневр плановиков, а в ситуации построения плана в условиях масштабного технического перевооружения промышленности, и вовсе оказалась непригодной. Впрочем, этот вопрос не раз становился предметом ожесточенных споров в плановых органах.

Но для 1918 года это была поистине революционная идея, прямо подготавливающая основы планирования, наряду с трудами профессора Баллода, тем более, что Гриневецкий работал именно с российской хозяйственной действительностью. Он был первым из российских инженеров и ученых, кто заявил и обосновал, что возможно и необходимо оценивать и планировать перспективы развития промышленности.

Однако, если профессор Баллод пробовал делать хозяйственные расчеты, то профессор Гриневецкий свое внимание остановил на формулировке наиболее важных хозяйственных задач и описании способов их решения. Он сделал крупный вклад в другую часть опыта планирования – определение сути проводимых изменений, формулирование основных тезисов будущего плана.

Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Он разрабатывал свой проект в условиях углубляющейся хозяйственной разрухи и постепенной остановки промышленности, нарастающего голода и разрушения быта, и потому, указав слабые места довоенной промышленности, сформулировал цель пореволюционной политики: «Восстановление и дальнейшее развитие промышленности должно стать поэтому одной из самых основных задач экономической политики пореволюционной России. Эта политика, имея целью возрождение производительных сил страны, во имя политического восстановления и социального прогресса, должна этой единой цели подчинить все части экономического здания …»48. Характерно, что уже в этом первоначальном наброске, еще весьма далеком от планов индустриализации, промышленность была поставлена на первое место.

Гриневецкий составил список первоочередных сфер восстановления промышленности, которыми надо заниматься в первую очередь:

- восстановление и подъем снабжения топливом, - восстановление и развитие транспорта, - техническая организация промышленности, - повышение качества и интенсивности труда, - защита внутреннего рынка от иностранного ввоза, - изменение емкости рынка, - изменение экономического строя России49.

В своей дальнейшей работе он дал подробные комментарии по поводу каждой этой сферы, уделив максимальное внимание наиболее важным сферам:

топливу, транспорту, технике и организации промышленности.

Гриневецкий показал, как нужно формулировать суть плана, предвосхитив тем самым лозунги пятилетних планов. Это можно увидеть на примере его тезисов о топливе:

«1) Восстановление добычи минерального топлива является неизбежной предпосылкой усиления снабжения промышленности и транспорта, необходимого для их восстановления.

2) Понижение цен топлива является необходимой предпосылкой для начала оздоровления нашей экономики.

Значительное усиление топливоснабжения, а отнюдь не восстановление его лишь в прежнем размере, должно быть повелительным лозунгом в этой области»50.

Вот так, буквально в трех коротких тезисах, Гриневецкий сформулировал политику в топливной промышленности. Этот метод будет потом широко использоваться советскими плановиками и войдет в обязательный арсенал планирования. Он также обосновал идею электрификации на основе использования дешевого местного топлива (такого, как бурый уголь и торф), а также использования гидроэнергии. Он предложил построить в течение 6- лет районных тепловых и гидравлических станций мощностью 750 тысяч л.с.

Кржижановский 15 лет спустя специально указывал на принципиальное Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. 82- Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. сходство плана электрификации, предложенного Гриневецким, и плана ГОЭЛРО51.

Гриневецкий также придавал особенное значение восстановлению транспорта, от которого решающим образом зависело состояние промышленности и всей экономики в целом. Основные производственные центры Москвы и Петербурга находились вдалеке от источников сырья и топлива, работали «с колес», и потому от состояния железных дорог зависело все. Профессор Гриневецкий придерживался по поводу транспорта по настоящему большевистского мнения: «Отсюда неизбежно следует, что первой задачей государственной власти, способной к созидательной работе, будет водворение порядка на железной дороге, какой бы то ни было ценой, и не останавливаясь особенно в выборе средств, лишь бы они достигали цели»52.

Он не дожил до той поры, когда наркомом путей сообщения был назначен председатель ВЧК Феликс Дзержинский. Но Гриневецкий, несомненно, одобрил бы и кандидатуру Дзержинского, и его методы наведения порядка. Да и сам бы, если бы его назначили руководить, расстреливал нерадивых служащих железной дороги, добиваясь четкого порядка. Он уже в начале 1918 года написал, что порядок должен быть водворен любой ценой и любыми средствами.

Главной проблемой транспорта Гриневецкий считал недостаточную провозоспособность железных дорог, и кроме наведения порядка железной рукой, предложил технический метод решения этой проблемы – сверхмагистрализация. «По сути дела, очевидно, что сверхмагистрали должны обладать наибольшей пропускной и провозоспособностью, иметь два или более путей, легкий профиль и сильное верхнее строение, сильное развитие и оборудование станций, и в значительной мере транзитный характер массового движения грузов»53.

Его мнение позже было услышано, и сверхмагистраль стала важнейшим инструментом планирования развития транспорта, вошла как в план «Гоэлро», так и в последующие генеральные и пятилетние планы. Кроме этого, Гриневецкий предложил построить прямую железную дорогу из Сибири в Туркестан (Турксиб), а также систему каналов, связывающих бассейны рек между собой. Турксиб был сооружен в годы первой пятилетки, а каналы — в годы второй пятилетки.

Гриневецкий, как инженер-теплотехник, прекрасно знал степень отсталости русской промышленности и потому требовал реорганизации и технического перевооружения русской промышленности. Этому он посвятил несколько тезисов:

«1) Материально-техническая организация нашей промышленности в прошлом… была весьма отсталой в отношении специализации производства.

2) Будущее потребует решительного проведения специализации в производстве… Кржижановский Г.М. К пятнадцатилетию ГОЭЛРО. // «Плановое хозяйство», 1936, № 1, с. Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. 3) Предприятия, не удовлетворяющие этим повышенным требованиям, не могут восстанавливаться… улучшение материально-технической организации русской промышленности предполагается необходимейшим условием ее восстановления и развития.

4) Административно-техническая организация нашей промышленности не использует сколько-нибудь широко форм объединения промышленности.

5) Будущее потребует тесного объединения групп промышленности.

6) Основным условием должно быть повышение количества, качества и подготовки служебного персонала»54.

Здесь Гриневецкий далеко заглянул в будущее, и предвосхитил, по сути дела, основные принципы второго пятилетнего плана, которые состояли в реконструкции промышленности, специализации производств, создании теплосиловых и технологических комбинатов, а также в массовой подготовке кадров для промышленности.

Наконец, Гриневецкий завершил свои выкладки таким выводом:

«Восстановление русской промышленности никоим образом нельзя представлять себе в виде реставрации старых ее форм, отраслей, групп, предприятий, приемов организации и работы, рынков и направлений сбыта и экономических условий существования. Наоборот, во всех этих отношениях надо готовиться к коренным изменениям, которые надо подвергнуть планомерному предварительному учету и исследованию»55. Этот вывод прямо подводил к перспективному планированию и формулировал основную задачу, которая должна быть решена.

Вклад Гриневецкого в развитие планирования исключительно высок. Он предложил метод анализа имеющейся промышленности и выработки основных направлений хозяйственной политики в будущем. Все это крайне пригодилось при составлении планов, поскольку сначала, до того как делались самые первые расчеты, требовалось определить, что и как нужно делать. Каждый план начинался с тезисов, вполне в духе тезисов Гриневецкого. Кроме того, он сделал часть первоначальной работы, предложив самый первый вариант хозяйственного развития на близкую перспективу, который потом крайне пригодился. Не стоит сбрасывать со счетов и огромный авторитет Василия Гриневецкого, чье имя было уважаемым в кругах инженеров и техников.


Многие инженеры согласились участвовать в работах большевиков только потому, что практически то же самое обосновал Гриневецкий. Его выводы сильно облегчили большевикам работу по составлению первых планов, и без него разработка плана ГОЭЛРО могла бы и не состояться.

Планирование во время войны Когда в 1917 году разрабатывались планы и предложения вывода России из хозяйственного кризиса, их авторы и помыслить себе не могли, что следующие несколько лет придется на крайне ожесточенную Гражданскую войну. Разруха Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. во время «Гражданки» многократно превзойдет тот хозяйственный кризис, который наблюдался во время Первой мировой войны. Начало Гражданской войны весной 1918 года поставило крест на очень многих планах.

Но пока что, участники бурных политических событий рассчитывали на скорое победоносное завершение войны и возможности для последующего восстановления. С тех пор, как Ленин вернулся в Россию в апреле 1917 года, он, конечно, тоже не мог пройти мимо хозяйственного кризиса. Во-первых, хозяйственный кризис становился все более острым, и грозил перерасти общий экономический крах и в голод. В этом смысле создавалась благоприятная для большевиков ситуация, поскольку кризис основательно дискредитировал Временное правительство. Во-вторых, Ленин рассчитывал взять власть в свои руки, и понимал, что хозяйственный кризис — это первый враг, с которым ему придется схватиться.

В принципе, кризисные явления появились еще в 1915 году, и нарастали в течение всей войны. А.Л. Сидоров подробно охарактеризовал процесс нарастания этих хозяйственных трудностей, связанных с расстройством железных дорог, забитых военными и эвакуационными грузами.

Провозоспособности дорог стало не хватать для снабжения тыла хлебом и углем, промышленный спад от нехватки топлива в свою очередь негативно отражался на железных дорогах. К 1917 году положение стало практически катастрофическим, поскольку с осени 1916 года из-за скопления на фронтовых дорогах 158 тысяч грузовых вагонов, произошло резкое сокращение подвоза угля, и все потребители, даже самые важные: военные заводы, металлургические заводы, военный флот, железные дороги, недополучили угля от 50% до 80% от минимальной потребности56. Зима, заносы дорог и массовая порча паровозов зимой 1916/1917 года только ухудшили положение. Положение с подвозом угля было настолько плохим, что весной 1917 года Петроградско Ревельский район имел ежемесячный дефицит 25% по нефтяному и около 30% по угольному топливу от самой минимальной потребности.

Острейшая нехватка угля резко ускорила развитие хозяйственного кризиса, который возник и разрастался в силу разрушительного влияния войны. Данные промышленной статистики показывают, что в 1917 году произошел катастрофический обвал объемов промышленного производства. К 1916 году промышленность увеличилась на 21% к 1913 году. Детальный анализ показывает, что за время войны произошло крайне неравномерное развитие, когда одни отрасли бурно развивались за счет сокращения других. Бурно выросла химическая и металлообрабатывающая отрасли (300 и 252%) 57. Вместе с тем, сокращение претерпела горнодобывающая и рудная отрасли, хлопчатобумажная промышленность, и что наиболее важно — пищевая, которая с 1915 года стала падать по 20% в год 58. Но это все поблекло перед падением Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. 560- Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. 1917 года. Если в 1916 году промышленность имела объем производства 6, млрд. довоенных рублей, то в 1917 году — 4,34 млрд. рублей, то есть 77,3% от уровня 1913 года и 63,5% от уровня 1916 года59.

За этими сухими цифрами стоит катастрофический обвал в промышленности, который почувствовали все и каждый в России, поскольку обрушились в первую очередь отрасли, не работавшие на войну, и производившие товары на потребительский рынок. Первые слухи о грозящем крахе появились в мае 1917 года. 27 (14) мая 1917 года Ленин написал первую статью в «Правде» о надвигающейся разрухе, в которой приводил цитаты из резолюции экономического отдела Исполнительного комитета Совета рабочих и солдатских депутатов, в которой уже были призывы к образованию регулируемых государством трестов, контроля за распределением сырья, установления твердых цен.

Уже в мае 1917 года Ленин уверенно написал: «Разруха грозит. Катастрофа идет. Капиталисты привели и приводят все страны к гибели» 60. Ленин твердо был убежден, что в хозяйстве России в 1917 году царит полная разруха, полное истощение, что остается лишь только шаг до голода и всеобщего обнищания. К слову сказать, он был вовсе не одинок в своих убеждениях, и летом-осенью 1917 года это было всеобщее убеждение, создаваемое и поддерживаемое публикациями газет, докладами и резолюциями. Многие из них просто поражали своей беспомощностью против разрастающегося хозяйственного кризиса.

Ленин, конечно, все кризисные явления списывал на капиталистов и их активный саботаж государственного управления хозяйством. Известная доля правды в таких утверждениях была, поскольку даже перед лицом хозяйственной катастрофы предприниматели прежде всего думали о прибыли и не особо стеснялись в методах ее извлечения. Но все же, хозяйственный кризис имел и объективные причины, связанные с крайне ограниченными возможностями по поставке в крупные промышленные центры металла, угля и продовольствия, а также с кумулятивным накоплением результатов кризиса в 1915-1916 годах.

В силу нехватки сырья и топлива, в течение 1917 года шло закрытие заводов, и к ноябрю было закрыто предприятий с 770 тысячами рабочих61.

К осени 1917 года ситуация только обострилась. «России грозит неминуемая катастрофа. Железнодорожный транспорт расстроен неимоверно и расстраивается все больше. Железные дороги встанут. Прекратится подвоз сырых материалов и угля на фабрики. Прекратится подвоз хлеба» 62, - пишет Ленин в начале своей брошюры «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанной в сентябре 1917 года в подполье. В ней, как видно, Ленин хорошо понимал, что корень всех трудностей заключается в транспорте.

Им еще в мае 1917 года была сформулированы основные принципы Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 32, с. Гладков И.А. Очерки строительства советского планового хозяйства в 1917-1918 гг. М., 1950, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 34, с. экономической политики, направленной на борьбу с кризисом. Этот план состоял из трех пунктов. Во-первых, рабочий контроль: «Путь к спасению от катастрофы лежит только в установлении действительно рабочего контроля за производством и распределением продуктов»63. Во-вторых, прямой товарообмен между городом и деревней: «… организация в широком, областном, а затем и общегосударственном масштабе обмена сельскохозяйственных орудий, одежды, обуви и т.п. на хлеб и другие сельскохозяйственные продукты» 64. В-третьих, демобилизация промышленности: «Одной из главнейших задач в числе мер по спасению страны от катастрофы должен быть перевод рабочих сил, в большом количестве, на производство угля, сырья и в транспорт. Столь же необходим постепенный перевод рабочих сил из производства военных снарядов на производство необходимых для восстановления хозяйства продуктов»65.

Тезис о рабочем контроле сейчас может и не восприниматься во всей его остроте. Но это было действенное предложение. В Петроградском районе шесть крупнейших предприятий потребляли 54,6% всего донецкого угля, и другие пять предприятий потребляли 59,3% нефти66. В этом районе было всего 7- предприятий, которые потребляли порядка 60% всего объема топлива. Рабочий контроль, более эффективное расходование топлива, позволяли выделить хоть что-то для других потребителей, например для предприятий «Водосвета», то есть электростанций, водопровода и канализации. Всю войну петроградские предприятия выживали за счет займов топлива друг у друга.

В более детальной разработке вопросов борьбы с экономическим кризисом, Ленин определенно использовал многие идеи профессора Баллода и опыт государственного регулирования экономики в воюющих странах. В первую очередь это влияние выразилось в главной мысли, которую Ленин выдвинул в разработке вопросов борьбы с крахом: «Эта мера: контроль, надзор, учет, регулирование со стороны государства, установление правильного распределения рабочих сил в производстве и распределении продуктов, сбережение народных сил, устранение всякой лишней траты сил, экономия их.

Контроль, надзор, учет – вот первое слово в борьбе с катастрофой и с голодом»

. На фоне попыток Особого совещания проводить весьма поверхностные планы на основе общей бесплановости экономики, на основе отсутствия регулирования важнейших сфер: производства угля, металла, продовольствия, железнодорожных перевозок, а также на фоне титанических усилий крупных капиталистов по устранению государственного регулирования, это требование напрашивалось само собой. Для борьбы с хозяйственным кризисом нужна была власть потверже и с более действенными рычагами влияния на хозяйство.

В брошюре «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» еще не говорит о планировании в его собственном смысле, то есть централизованном управлении производством на основе заранее разработанных производственных заданий и Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 32, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 32, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 32, с. Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы Первой мировой войны. М., «Наука», 1973, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 34, с. централизованном распределении продуктов. Но первые шаги к этому уже сделаны со всей определенностью. Контроль, надзор, учет – это самая важная предпосылка к утверждению планирования как инструмента управления производством.

Далее Ленин сформулировал основные тезисы введения этого контроля надзора и учета:

«Вот эти главнейшие меры:

1) Объединение всех банков в один и государственный контроль над его операциями или национализация банков.

2) Национализация синдикатов, т.е. крупнейших монополистических союзов капиталистов (синдикаты сахарный, нефтяной, угольный, металлургический и т.д.) 3) Отмена коммерческой тайны.

4) Принудительное синдицирование (т.е. принудительное объединение в союзы) промышленников, торговцев и хозяев вообще.

5) Принудительное объединение населения в потребительные общества или поощрение такого объединения и контроль за ним»68.

В том, что Ленин в 1917 году не говорил прямо о планировании и предлагал, по сути, более широкое введение мер государственного регулирования экономики по опыту других воюющих стран, в первую очередь Германии, есть свое основание. Во-первых, Ленин обращался к широким массам сочувствующего населения, которым нужно было дать простые и эффективные лозунги по улучшению экономической ситуации. Во-вторых, Ленин работал в потоке политических событий, а потом и вовсе в подполье, так что времени для теоретических разработок у него не было. В-третьих, опыт регулирования во время войны уже был, но вот опыта сколько-нибудь масштабного планирования производства еще не было, и опираться было не на что. Потому Ленин и опирался на тот опыт, который был. Однако, он подошел к введению планирования очень близко, настолько близко, что последующие бурные события буквально втолкнули Советскую республику в эпоху планирования.

Вместе с тем, в этой брошюре была мысль, которая была буквально позаимствована из работ профессора Баллода. Ленин, указав, что Россия в ходе революции догнала передовые страны по своему политическому строю, делает следующий шаг и утверждает, что Россия должна догнать их экономически:

«Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически. Это возможно, ибо перед нами лежит готовый опыт большого числа передовых стран, готовые результаты их техники и культуры»69.

Эта мысль, высказанная впервые профессором Баллодом, стала одним из ключевых тезисов советской хозяйственной политики.

Первые полгода Советской власти: ноябрь 1917 — апрель 1918 года были очень нелегким временем, в котором одновременно происходили большие Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 34, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд., т. 34, с. события. За эти полгода состоялись Всероссийские съезды Советов, которые образовали Совет народных комиссаров. В это время собралось и было разогнано Учредительное собрание. В этот же период был подписан Брестский мир с немцами, оторвавший от России важнейшие сырьевые районы на Украине, поставлявшие уголь, металл, хлеб. В это же время началась бурная демобилизация промышленности и развернулись боевые действия с белогвардейцами на Кубани и Дону.

Судя по ленинским работам, в это время Ленин пытался справиться с экономическими проблемами преимущественно установлением контроля над финансовой системой: национализацией банков, упорядочиванием денежного обращения и выпуском новых денег. Кроме этого предусматривалось проведение национализации промышленности, ее демобилизация, организация финансирования. Для решения продовольственных проблем предполагалось путем введения централизации потребления и созданием потребительных обществ. Такие меры Ленин разрабатывал в декабре 1917 года 70. Под этими лозунгами хозяйственная политика Совнаркома шла по крайней мере до апреля 1918 года71.

Финансовая система в это время виделась Ленину как наилучший способ установления полного контроля над промышленностью и сферой потребления, поскольку предполагалось сосредоточение всего банковского дела в руках государства, а всего денежного оборота в руках банков. Все потребление должно было быть централизовано в союзах торгово-промышленных служащих и потребительско-производственных коммунах, причем все сделки по купле продаже должны были также проводиться через эти коммуны 72 либо с записью в потребительско-рабочую (бюджетную) книжку. По сути дела, Ленин предлагал вытеснить наличные деньги из обращения и перевести всю торговлю на безналичный расчет, который находился бы под контролем банков и государства.

Эта политика провалилась по причине полной неготовности аппарата власти к подобным инновациям. Переломный момент настал 18 апреля года, когда на заседании ВЦИК по финансовому вопросу Ленин признал: «В настоящий момент ясно одно, что финансовую проблему мы в ближайшее время не разрешим, не введем финансовый аппарат в обычное русло... Для меня только ясно одно, что даже самый лучший план в настоящее время в области финансовой, самый лучший план — сейчас невозможно выполнить, потому что фактически у нас не организован тот аппарат, который выполнит этот финансовый план»73.

В течение следующих нескольких дней после этого совещания, Ленин пишет «Набросок плана научно-технических работ» 74, в котором высказываются уже совершенно другие мысли: «Академии наук, начавшей систематическое изучение и обследование естественных производительных сил Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 35. с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 36. с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 36. с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 36. с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 36. с. 228- России, следует немедленно дать от Высшего совета народного хозяйства поручение образовать ряд комиссий из специалистов ля возможно более быстрого составления плана реорганизации промышленности и экономического подъема России».

Ленин подчеркивает, что в этом плане должны быть разработаны вопросы рационального размещения промышленности, рационального сосредоточения производства в крупнейших предприятиях, самостоятельного обеспечения главнейшими видами сырья, широкого использования электричества и местного топлива для его генерации. Он рассчитывал на помощь со стороны Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС), которая была в Академии наук в 1915 году.

Столь резкий поворот ленинской политики от попыток построения всеобъемлющей системы финансового учета и контроля к прообразу перспективных планов, объясняется последствиями немецкой оккупации Украины. Советская республика лишилась большей части сырья, топлива и продовольствия. Урожай 1917 года составлял 881,9 млн. пудов товарного хлеба, из них на Украину приходилось 516 млн. пудов, на Северный Кавказ — млн. пудов, на Западную Сибирь и Казахстан — 130 млн. пудов, а на Центрально-Черноземную область — 52 млн. пудов 75. Война сразу отрезала украинский и кавказский хлеб — 73% урожая. Неудивительно, что в таких условиях начался голод.

Самая минимальная потребность в хлебе составляла 10 млн. пудов в месяц, из которых 6,5 млн. пудов шла в Красную Армию. Но в августе 1918 года в наличии был только 1 млн. пудов, в сентябре — 6 млн. пудов, только октябрь поправил положение, дав 23 млн. пудов76.

Резко усилившийся дефицит важнейших товаров, особенно продовольствия (к этому моменту голод в городах длился уже больше года), растущий дефицит угля и металла, приводил к обесцениванию денег, к натурализации оборота. Он и похоронил ленинские надежды на Народный банк и всеобщую систему финансового контроля.

В марте 1918 года, накануне этого эпохального поворота, уже обсуждался ряд проектов по решению самых неотложных проблем промышленных предприятий. В руках большевиков в марте 1918 года оставалась почти вся машиностроительная индустрия страны, сосредоточенная в Петербурге и Москве, а также металлургический район Урала. Донецкий район, дававший основной объем металла и угля, оказался охвачен боевыми действиями. Еще сохранялась связь с Бакинским районом, который был в то время основным источником нефти. Напряженнее всего было положение с углем, запасов которого было очень мало, а подвоз прекратился. Достаточно сказать, что в Петрограде, при годовой потребности в 200 млн. пудов угля, в начале 1918 года имелось всего лишь 1,3 млн. пудов угля и 4,6 млн. пудов нефти77.

Баевский Д.А. Очерки по истории хозяйственного строительства периода Гражданской войны. М., 1957, с. Баевский Д.А. Очерки по истории хозяйственного строительства периода Гражданской войны. М., 1957, с. Гладков И.А. Очерки строительства советского планового хозяйства в 1917-1918 гг. М., В середине марта 1918 года в Президиуме ВСНХ был заслушан доклад Ю.

Ларина, председателя Комитета хозяйственной политики ВСНХ, о поднятии добычи угля. Ларин предлагал простое решение угольной проблемы. На востоке страны есть большой угольный бассейн в Кузнецкой котловине. Рядом есть железная дорога. Нужно было наладить добычу угля в Кузнецком районе и снабжение им уральских металлургических заводов и заводов Центральной России78. Президиум ВСНХ эту идею одобрил, и постановил вынести ее на обсуждение Съезда совнархозов в мае 1918 года. 1-й Съезд совнархозов идею Ларина одобрил, и уже в конце мая 1918 года ВСНХ выдал заказ на проектирование добычи угля группе инженеров. Они должны были подготовить проект комбината, транспортную схему, проекты шахт и рудников, погрузочных дворов и подсчитать смету затрат79.



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.