авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |

«Институт Коммунизма Верхотуров Д.Н. Созидатели будущего. Возникновение планирования в СССР 2013 ...»

-- [ Страница 13 ] --

10 лет ГОЭЛРО. Сборник статей. М.-Л., 1930, с. стране велось интенсивное электростроительство. В постройке было электростанции суммарной мощностью в 3337,6 тысяч кВт. Частично, эти мощности вводились в строй уже в следующем, 1931 году. Если на 1 января 1931 года мощность электростанций составляла 1300 тысяч кВт, то по контрольным цифрам на 1 января 1932 года мощность должна была составить 2300 тысяч кВт, что значительно превышало план ГОЭЛРО 761. По отчетным данным, на 1 января 1932 года план ГОЭЛРО был перевыполнен на 11%, с установленной мощностью в 1581,8 тысяч кВт762. Руководитель разработки второго плана электрификации Г.И. Ломов писал: «Несмотря на прорывы в области выполнения плана ГОЭЛРО в отдельных районах, в целом он выполнен. Это дало нам ту основную энергетическую базу, на основе которой можно было уже начить широкую механизацию промышленности в основных районах Советского Союза»763.

Таким образом, в начале 1932 года ленинский план электрификации уже принадлежал истории и больше руководящей роли для развития промышленности и народного хозяйства не имел.

Основные натуральные показатели производства основной промышленной продукции также превышали проектировки плана ГОЭЛРО (в млн. тонн)764:

По плану ГОЭЛРО Имелось в 1929/30 По пятилетнему По варианту ВСНХ на 1932/33 плану на 1932/33 на 1932/ Каменный уголь 62,3 51,6 75 Нефть 9,8 16,2 22 41, Торф 16,4 10,5 16 Железная руда 19,1 10,8 19 Чугун 8,2 5,5 10 Сталь 8,8 10 10 Прокат 7 4,7 8 Это сопоставление показывало, что даже при выполнении первого пятилетнего плана, не говоря уже о значительно повышенном задании варианта ВСНХ, все проектировки по основной промышленной продукции плана ГОЭЛРО будут выполнены и превышены. И это, на момент публикации в журнале, будет достигнуто уже через 2,5 года.

Таким образом, план ГОЭЛРО уже не мог служить ориентиром для составления второго пятилетнего плана, и для него должна была быть разработана какая-то другая основа. Но с этим возникли определенные проблемы, поскольку итоги попыток разработки генерального плана оказались очень неутешительными.

Хапковский А. План ГОЭЛРО и план электрификации на 1931 год. // Плановое хозяйство, 1930 № 12, с. 106- Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Ханковский А. План ГОЭЛРО и план электрификации на 1931 год. // Плановое хозяйство, 1930 № 12, с. Очевидно, уже после первых же совещаний в Госплане, Куйбышев понял, что никакой другой альтернативы, кроме плана электрификации и технической реконструкции промышленности на ее основе, нет и не предвидится. Решение созрело достаточно быстро — составлять второй план электрификации. И не просто план электрификации, а именно генеральный план на 10-15 лет вперед.

Постановлением Госплана СССР от 25 февраля 1931 года был образован Оркомитет по составлению генерального плана электрификации СССР, под руководством первого заместителя Госплана СССР Г.И. Ломова. Куйбышев не случайно выбрал эту кандидатуру. До своего нового назначения, Ломов трижды был членом Президиума ВСНХ СССР, в 1918-1921, 1923-1926 и в 1929- годах. Он руководил топливным снабжением во время Гражданской войны, руководил Нефтесиндикатом и был председателем правления треста «Донуголь». То есть он хорошо разбирался в топливном хозяйстве и был выходцем из числа сторонников Дзержинского, как и сам Куйбышев. На него было возложено руководство составлением второго плана электрификации в качестве генерального плана. Его комиссия часто упоминалась в публикациях, как комиссия Ломова.

Оркомитет в течение весны 1931 года развернул структуру, состоящую из ряда отраслевых секций, наподобие того, как это было сделано при составлении плана ГОЭЛРО. Появились секции энергоресурсов, электростанций и сетей, электрификации промышленности, электрификации транспорта, электрификации быта и городов, электрификации сельского хозяйства, энергооборудования, электрификации районов, сводного плана765.

Новая структура развернула бурную деятельность. Она быстро вобрала в себя представителей ученых, инженеров, энергетиков. В ней принимали активное участие Ю.Н. Флаксерман, А.Ф. Иоффе, И.Г. Александров, Ж.Л.

Танер-Таненбаум и другие видные специалисты. Правда, обращает внимание отсутствие в этих работах Г.М. Кржижановского, но кроме него, Ломов собрал почти весь цвет советской науки и инженерства в области энергетики и теплотехники.

Впрочем, нельзя сказать, что Кржижановский оказался совершенно в стороне от этой темы. В 1930 году вышел сборник статей «10 лет ГОЭЛРО», в котором Кржижановский написал главную статью, и в которой обсуждались некоторые вопросы предстоящего этапа электрификации и разработки генерального плана электрификации. По всей видимости, Кржижановский консультировал основных разработчиков нового плана и его влияние было весьма большим.

Уже в 1930 году в статье Флаксермана даются основные показатели генерального плана электрификации766:

План 1928/29-1932/33 Генеральный план Металл 17 млн. тонн 50-60 млн. тонн Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

10 лет ГОЭЛРО. М.-Л., 1932, с. Топливо 150 млн. тонн 500 млн. тонн Электроэнергия 35 млрд. квтч 250-300 млрд. квтч Мощность 7-10 млн. кВт 50 млн. кВт Есть и другой вариант той же самой таблицы основных показателей генерального плана, опубликованный в мае 1930 года767:

1932/33 Первые 5-7 лет Вторые 5-7 лет Металл 15-17 млн. тонн 30 млн. тонн 50 млн. тонн Топливо 150 млн. тонн 300 млн. тонн 500 млн. тонн Электроэнергия 25-30 млрд. квтч 100-125 млрд. квтч 200-250 млрд. квтч Мощность 7-9 млн. кВт 25-30 млн. кВт 40-50 млн. кВт Это хороший пример того, как советские плановики прикидывали генеральную перспективу. За отправную точку они брали окончание первой пятилетки, и прикидывали на 5-7 летний срок примерное удвоение этих цифр.

Исключение было только с выработкой электроэнергии, поскольку не все построенные и строящиеся электростанции целиком вступят в строй до конца первой пятилетки.

Цифры были очень примерные и приблизительные, и они представляли собой больше вехи, чем сколько-нибудь точный расчет. Предполагалось, что при составлении генерального плана и плана второй пятилетки, эти ориентировочные цифры будут уточнены, конкретизированы и проверены.

Таким образом, Ю.Н. Флаксерман, который занял одно из ключевых мест в Оргкомитете по составлению генерального плана электрификации СССР, пришел туда не с пустыми руками, а с заготовкой генплана, которые были составлены годом ранее в сотрудничестве с Кржижановским. В прежнем Президиуме Госплана СССР явно велась работа над составлением нового варианта генплана, после неудач с вариантами Сабсовича и Ковалевского, и некоторые наброски Флаксерман опубликовал в мае 1930 года, то есть задолго до отставки Крижановского.

Эти цифры явно обсуждались, поскольку в докладе инженера Я.С. Зенкиса есть указание на то, что перед первым совещанием в мае 1931 года и на нем обсуждались примерные цифры производства на конец генплана:

металл — 45-50 млн. тонн, топливо — 600 млн. тонн натурального веса, мощность — 40-45 млн. кВт768.

Как видим, эти цифры очень близки к цифрам Флаксермана, и это, очевидно, указывает на тот факт, что вариант Флаксермана после некоторого обсуждения был взят за основу всего генерального плана электрификации.

5-10 мая 1931 года состоялось совещание по составлению генерального плана электрификации, которое было весьма масштабной конференцией. После Флаксерман Ю. Чернойов набросок заданий к генеральному плану электрификации. // Проблемы экономики, 1930, № 4-5, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 1. Энергоресурсы. М.-Л., 1932, с.

нее, с поразительной скоростью было выпущено издание докладов и материалов. Книга была подписана в печать 3 июля 1931 года. Сам по себе этот факт показывает исключительную значимость этого совещания. «План по электрификации будет основой для второй и ближайшей третьей пятилетки», писал Ломов769.

Летом 1931 года в Госплане стали прикидывать, какой объем производства нужно запроектировать на вторую пятилетку. Поскольку генплан рассчитывался в целом на две пятилетки вперед, то цифры производства на конец второй пятилетки получались делением общих показателей. 11 августа 1931 года Куйбышев представил в ЦК ВКП(б) и СНК СССР записки «Основные линии второй пятилетки» и «О темпах развития металлургии во второй пятилетке», в которой обосновывал прирост производства металла до 45 млн. тонн по генплану и примерно 25 млн. тонн в течение второй пятилетки. Политбюро по предложению Сталина приняло предварительную программу для второй пятилетки в размере 25 млн. тонн.

Парадоксально, но Р. Дэвис и О.В. Хлевнюк, которые работали с документами Госплана СССР, восприняли эти записки Куйбышева как «попытки сократить амбициозные планы»770. Совершенно очевидно, что они просто не разобрались с иерархией планов и явно принимали генеральный план за второй пятилетний план, хотя это было два разных плана с разными сроками исполнения.

Летом 1932 года вышел в свет «Генеральный план электрификации СССР»

в 9 томах, который определял пути развития советской энергетики во всех ее тонкостях. Эта публикация дает возможность детально рассмотреть, какие идеи и концепции предлагались для второго плана электрификации.

Общая концепция второго плана электрификации Если рассматривать многочисленные материалы составления второго плана электрификации и связанные с ними публикации докладов и статей, то можно увидеть, что в основном, общий контур идей представлял собой развитие концепции плана ГОЭЛРО, хотя и со значительными поправками на новые технические возможности. В этих разработках были использованы многие положения энергетической теории Кржижановского, в частности, его идея комбинирования на основе электрификации, которая в материалах плана особенно подчеркивалась.

Получилась парадоксальная ситуация, когда выходцы из ВСНХ, всегда ставившие на рост валовой продукции, вдруг оказались во главе коллектива специалистов Госплана, придерживавшихся энергетической теории Кржижановского и его подхода к электрификации, как коренной реконструкции промышленности. Но этот подход, как оказалось позднее, сыграл свою большую и позитивную роль в развитии советского планирования. Второй план Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Девис Р., Хлевнюк О.В. Вторая пятилетка: механизм смены экономической политики // Отечественная история. 1994. № 3.

электрификации позволил достаточно быстро преодолеть большую часть негативных последствий, связанных с разгромом планирования после составления плана первой пятилетки, процесса вредителей и кадровых перестановок.

В советской послевоенной литературе второй план электрификации совершенно не упоминался (несмотря на то, что издание материалов плана было выпущено тиражом в 7-10 тысяч экземпляров) и это стало одной из основных причин сильнейшего искажения истории советского планирования.

Получалось, что второй и третий пятилетний план не имели никакой теоретической опоры, в отличие от первой пятилетки, вытекающей из плана ГОЭЛРО. В литературе получила распространение точка зрения, что второй и третий пятилетний планы были погоней за валовыми объемами производства, тогда как вопросы технической реконструкции, в том числе и реконструкции электроэнергетики, отошли на задний план и очень редко упоминались.

Подробный анализ второго плана электрификации позволяет сказать, что подобная точка зрения совершенно ошибочна. Оба пятилетних плана стояли на прочной основе второго плана электрификации, со своими задачами и целями, который был генетически связан с планом ГОЭЛРО.

Влияние опыта составления плана ГОЭЛРО проявилось в первую очередь в районном подходе. Сводный план электрификации был составлен по районному принципу, и в восьмом томе Генерального плана электрификации СССР были даны подробные доклады по каждому из районов. Материал получился столь большой, что восьмой том Генерального плана был издан в двух частях. Правда, в отличие от плана ГОЭЛРО, публикация отдельных выпусков по электрификации районов не проводилась — все материалы были включены в многотомное издание материалов.

Но в разработке технических вопросов электрификации Генеральный план шагнул далеко вперед плана ГОЭЛРО. Каждая секция выпустила свой том материалов, посвященных разработке самых разнообразных вопросов. В силу чего издание Генерального плана электрификации СССР получило такую структуру:

Том 1 — Энергоресурсы.

Том 2 — Электрификация промышленности Том 3 — Электрификация транспорта Том 4 — Электрификация сельского хозяйства Том 5 — Электрификация быта и коммунального хозяйства.

Том 6 — Энергооборудование.

Том 7 — Электростанции и сети Том 8 — Сводный план электрификации.

Том 9 — Доклады на пленуме Всесоюзной конференции по электрификации.

Как видим, большая часть материалов была посвящена именно техническим вопросам, связанным с использованием электроэнергии в различных отраслях и сферах народного хозяйства. В этом коренное отличие Генерального плана электрификации, который разрешал конкретные вопросы влияния электроэнергии во всем народном хозяйстве.

В области общей концепции, Генеральный план электрификации также пошел далеко вперед по сравнению с планом ГОЭЛРО. Общую концепцию второго плана электрификации сформулировал Ю.Н. Флаксерман в четырех основных пунктах.

Первый пункт заключался в том, что планировалось создать единую систему энергетического хозяйства: «Разработать генеральный план электрификации, значит спроектировать единую социалистическую систему энергетического хозяйства»771. План должен был покончить с таким пережитком капиталистического хозяйства, как существование разрозненных электростанций, и объединить все топливные ресурсы, все силовые и тепловые мощности в единую систему.

Второй пункт заключался в том, что электрификация проводилась на основе идей комбинатов, выдвинутых Кржижановским: «Прежде всего основной предпосылкой является то, что развитие всего нашего народного хозяйства идет и создается целиком и полностью по пути развития промышленных комплексов. Комплексное системное проектирование, сооружение комбинатов является основной технико-экономической предпосылкой построяния социалистической системы энергохозяйства. Мы будем иметь энерго-промышленные комбинаты, агро-индустриальные комбинаты, транспортно-энергетические комбинаты»772.

По сравнению с планом ГОЭЛРО это было серьезным новшеством, поскольку первоначальный план электрификации предусматривал лишь создание «энергетических округов», а идея комбинирования появилась позднее.

Ю.Н. Флаксерман пошел дальше и заявил, что во втором плане электрификации электростанция будет составной частью комбината.

Идеи Флаксермана имели определенное развитие, хорошо заметное по публикациям. В 1930 году в сборнике «10 лет ГОЭЛРО», он выдвигал три типа комбината: первая форма — ГЭС и энергоемкое производство (Днепрокомбинат), вторая форма — топливо как сырье для химической переработки (Бобриковский комбинат) и третья форма — комбинация выработки тепловой и электрической энергии773.

Примерно через год, в публикации в журнале «Плановое хозяйство», появившейся в начале работы комиссии Ломова, Флаксерман, несколько развил эту идею комбинирования на основе электрификации. Он предложил начинать проектирование с энергетики и выделил два типа комбинатов: теплоемкий комбинат с прямой связью с энергетической базой, и силоемкий комбинат — расположенный относительно свободно по территории СССР 774. Таким образом.

Флаксерман, очевидно, присоединил вторую форму комбинатов к третьей, выделив теплоемкие комбинаты, расположенные рядом с источниками топлива.

Эту же мысль выразил и Г.И. Ломов: «Крупные районные станции должны Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. 10 лет ГОЭЛРО. Сборник статей. М-Л., 1930, с. Флаксерман Ю.Н. Единая социалистическая система энергетического хозяйства. // Плановое хозяйство, 1931, № 5-6, с. явиться ядром тех новых энерго-промышленных комбинатов, которые теперь сооружаются по всей стране, исходя из принципов общего социалистического размещения производительных сил»775.

Третий пункт состоял в том, что электрификация теперь проводилась вместе с теплофикацией, и энергосистема СССР получала своего рода два этажа: «С одной стороны, централизованная выработка и распределение тепловой энергии внутри каждого комбината, и, с другой стороны, централизованная выработка и распределение электроэнергии по всему СССР.

Эти свойства пара и электрического тока и обуславливают такое двухэтажное построение единой системы»776. В журнальной публикации Флаксерман писал:

«Мы будем комбинировать выработку пара и электроэнергии на одних и тех же установках, и в то же время как пар будет распределяться внутри данного комбината, электроэнергия пойдет по всему СССР и осуществит межрайонные энергетические связи»777.

Это одна из самых важных мыслей во всем втором плане электрификации, не поняв которую, можно вообще не понять и не разобраться во всем развитии энергетики в СССР. Этот принцип, в общем и целом, определил развитие советской энергетики вплоть до конца 1980-х годов.

Эта оригинальная концепция основывалась на рационализации потребления топлива (теплофикация должна была заменить индивидуальное домовое потребление топлива, или по крайней мере, значительно его сократить), на получении от сгорания топлива двух видов энергии — тепловой и электрической, а также на теснейшей связи энергетики и производства. Она позволяла провести максимально технически возможную рационализацию потребления топлива.

Также подобная энергосистема позволяла решать проблему транспортировки топлива, которая была одной из наиболее серьезных хозяйственных проблем. Предполагалось, что второй план электрификации будет составлен из расчета передачи энергии на 2-2,5 тысячи километров 778. В этом случае, можно было вырабатывать электроэнергию в районах, богатых топливом, а потом ее передавать в районы, с недостатком топлива. Н.Ф.

Яницкий писал в своем докладе о сводном плане электрификации: «Общая картина строительства угольных станций говорит об одном, что в пределах намечаемого десятилетнего отрезка времени дальние перевозки угля будут совершенно изжиты»779.

Уже в первой пятилетке строительство заводов шло в целом в соответствии с этим принципом. Энергетические мощности заводских теплоэлектростанций проектировались для покрытия нужд в тепловой энергии производства и быта, а недостаток электроэнергии восполнялся от общей сети.

Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Флаксерман Ю.Н. Единая социалистическая система энергетического хозяйства. // Плановое хозяйство, 1931, № 5-6, с. Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Наконец, четвертый пункт состоял в том, что электрификация и теплофикация проводилась параллельно с развитием и реконструкцией городов, а также с развитием сельской местности: «С созданием различных комбинатов будет связано проектирование и постройка новых поселений, новых городов.

Схема электроснабжения новых социалистических поселений и городов — это значит, электроэнергия от общей сети, горячая вода и пар также от общей сети»

.

Составление плана электрификации придало новый импульс дискуссии о строительстве городов, которая шла в конце 1929 — начале 1930 года. Теперь веское слово в этом сказали энергетики, и их концепция связи электрификации и строительства городов оказала большое влияние на градостроительную практику в СССР.

Итак, если определить самые основные отличия плана ГОЭЛРО от второго плана электрификации, то надо отметить прежде всего то, что второй план отталкивался от гораздо более сложной схемы энергетики. На смену «энергетическому району» пришла сеть «двухэтажного» строения для разных видов энергии. Для электроэнергии планировалась единая всесоюзная сеть электропередач, а для тепловой энергии нарезались районы радиусом примерно по 30-40 км от теплоэлектростанции. Таким образом, на верхнем уровне была единая энергосеть, а на нижнем уровне была совокупность множества тепловых «энергетических районов». Причем эти уровни соединялись общими узлами в виде теплоэлектроцентралей.

К началу 1932 года комиссия Ломова выработала основные количественные характеристики второго плана электрификации. К 1937 году должно было быть установлено 22 млн. кВт установленной мощности, из которых, 20-21% приходился на гидросиловые установки, а 78% - на тепловые установки.

Правда, Г.И. Ломов отмечал, что эта мощность вовсе не исчерпывает энергетических потребностей страны, поскольку сводка заявок отраслей промышленности и народного хозяйства дала потребную мощность в 38 млн.

кВт в 1937 году781.

В свою очередь, тепловые установки распределялись по видам топлива следующим образом:

угольные — 54%, торфяные — 15%, нефтяные — 5%, сланцевые — 2%, дровяные — 2%.

К 1937 году должно было быть построено или оборудовано теплоэлектроцентралей мощностью от 25 до 150 тысяч кВт, а также введено типовое напряжение на линиях электропередач в 220 кВ, против 110 кВ, использовавшихся в первой пятилетке782. В эти цифрах были определены основные технические абрисы разрабатываемого плана.

Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Ломов Г.И. Новый план электрификации СССР. // Плановое хозяйство, 1932, № 1, с. 72- Что будем жечь?

Конечно же, главным вопросом в развитии энергетики был вопрос топливных ресурсов. Подробнейшему анализу наличных в СССР топливных ресурсов был посвящен целиком первый том Генерального плана электрификации.

В общем и целом, СССР обладал колоссальными запасами топливно энергетических ресурсов. Суммарно они определялись более чем в триллион тонн условного топлива.

Более подробно, эти источники характеризовались следующим образом:

все виды топлива — 1050482 млн. тонн условного топлива, из них:

уголь — 880663 млн. тонн, нефть — 4606 млн. тонн, торф — 30461 млн. тонн, дрова — 19329 млн. тонн, гидроресурсы — 115423 млн. тонн783.

Большую часть топливных ресурсов составляли запасы угля, причем комиссия Ломова подчеркивала, что речь идет о приблизительных подсчетах, поскольку запасы Печорского и Тунгусского бассейнов тогда еще не были хорошо разведаны.

В общей сводке не учитывались ресурсы ветровой энергии, которые оценивались в 13,5 млрд. тонн условного топлива ежегодно, главным образом потому, что эти ресурсы почти не использовались. Но они, даже по грубой и примерной оценке вдвое превышали наличные на тот момент запасы нефти.

Впрочем, на 1 января 1932 года то же самое можно было сказать и о гидроресурсах. Тогда в эксплуатации было 15 гидравлических установок общей мощностью 96,8 тысяч кВт, из которых 58 тысяч кВт приходилось на одну Волховскую ГЭС и еще 13 тысяч кВт на ЗАГЭС 784. Однако, в постройке было ГЭС общей мощностью свыше 1 млн. кВт, так что активное использование гидроэнергетических ресурсов становилось вопросом самого ближайшего будущего.

Казалось бы, при такой структуре запасов топлива, главное место в энергетие должен был занять уголь. Однако, в силу того, что основные запасы угля лежали вдалеке от промышленных центров, а дальние топливаные перевозки подлежали решительному искоренению, то в структуре потребления топливно-энергетических ресурсов упор был сделан на возрастании доли гидроэнергии и сокращении доли угля. Это видно из следующей таблицы распредения мощностей по видам топлива (в тысячах кВт)785:

Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

80- 1937 % Генплан % Вода 4389 19,3 19674 32, Уголь 10674,5 47 22411 37, Сланцы 561 2,5 1461 2, Торф 3780 16,7 8230 13, Нефть и мазут 1148 5,1 2631 4, Древесное топливо 148,5 0,6 336 0, Смешанное 1999 11,2 5257 8, Иными словами, в конце Генерального плана электрификации доля гидроэнергии должна была практически сравняться с долей угля в генерации электроэнергии. Это было связано с тем, что для целого ряда ключевых промышленных районов гидроэнергия была единственным крупным местным топливно-энергетическим ресурсом. На это шли, несмотря на то, что ГЭС сильно колебались по мощности в зависимости от уровня воды (например, мощность ДнепроГЭС в высокую воду составляла 550 тысяч кВт, а в малую воду падала до 250 тысяч кВт) и требовали комбинирования с тепловыми электростанциями.

Скажем, Областная плановая комиссия Ивановской промышленности области еще в 1930 году составила наброски к проекту строительства Рыбинской ГЭС мощностью в 80 тысяч кВт и генерацией 470 млн. квтч электроэнергии в год. Причина выбора именно ГЭС была в том, что в области было слабое силовое хозяйство (0,5 кВт на рабочего против 1,15 кВт в среднем по СССР в то время) и трудоемкость добычи торфа786.

Впрочем, даже при наличии подобных примеров отказа от торфа в пользу гидроэнергии, в Госплане от местного топлива отказываться не думали. Ряд составителей Генерального плана электрификации всерьез беспокоил вопрос об использовании бросовых отходов сельского и лесного хозяйства. Ю.Н.

Флаксерман в мае 1930 года считал возможным создать аграрно индустриальный комбинат, в котором топливом будет лузга, початки, и солома787. Я.С. Зенкис подошел к этому вопросу еще более основательно.

Очевидно, он работал в главке Палотоп, который в 1920 году собрал миллион пудов шишек и хвороста. В материалах Генерального плана электрификации СССР есть его подсчеты, что гектар соснового леса дает в год примерно 5- тонн шишек и хвои. При учете 15% площади сосновых лесов и сбора 30% от выпадания, можно собрать до 409 млн. кубометров дровяного эквивалента в год, что составит 124% от годовых дровяных ресурсов. Отходы лесопорубки могли дать еще 84 млн. кубометров, или 25% от годовых дровяных ресурсов.

Ресурсы соломы оценивались им в 12 млн. тонн условного топлива в год 788. В общем и целом, бросовых отходов было значительно больше, чем дров. Однако, К проекту использования гидроэнергии верхнего течения Волги. Иваново-Вознесенск, 1930, с. Флаксерман Ю. Чернойов набросок заданий к генеральному плану электрификации. // Проблемы экономики, 1930, № 4-5, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 1. Энергоресурсы. М.-Л., 1932, с.

33- технические трудности сбора этих видов топливных ресурсов, требующие большого количества рабочих рук, не позволили включить их в топливный баланс. Энергетики искали все же более технологичные и нетрудоемкие способы получения энергии.

Изменение структуры потребляемых топливно-энергетических ресурсов по республикам СССР можно проследить в этой таблице (в процентах от потребления топливно-энергетических ресурсов в каждом районе)789:

РСФСР УССР БССР ЗСФСР Ср. Азия СССР Вода 3,2 30,1 - 32,3 24,1 11, Уголь 35,9 47,9 - - - 35, Сланцы 0,8 - - - - 0, Торф 24,2 1,7 38,5 - - 17, Нефть 3,1 - - 58,1 - 5, Дрова 20,3 - - - - Смешанное 32,8 20,3 61,5 9,7 75,9 29, Вода 14,9 18,4 - 65,8 48 19, Уголь 48,4 64,2 - 4,2 37 Сланцы 3,4 - - - - 2, Торф 19,6 4,7 85 - - 16, Нефть 4,4 2,3 - 26,3 2,4 5, Дрова 0,9 - - - - 0, Смешанное 8,4 10,4 15 3,7 12,6 8, Генплан Вода 30,7 9,3 - 75,2 72,9 32, Уголь 38,4 66,7 - 6,2 12,3 37, Сланцы 3,3 - - - - 2, Торф 15,5 7,4 95,6 - - 13, Нефть 4 2 - 16,3 4,3 4, Дрова 0,8 - - - - 0, Смешанное 8,1 14,6 4,4 2,3 10,5 8, Таким образом, в РСФСР гидроэнергия должна была занять второе место после угля, а для Закавказской СФСР и республик Средней Азии она должна была стать решающим источником энергии. В Армении 100% потребностей покрывались гидравлическими установками, а в Карелии и Грузии их доля составляла 86,8% и 84% соответственно.

Любопытным в плане формирования структуры топливно-энергетических ресурсов в Генеральном плане электрификации было то, что планировались Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

121- районы не только доминирования гидроэнергии, но и других видов топлива.

Так, Татарская АССР и Западная Сибирь были регионами доминирования угля, БССР и Западная область РСФСР были районами доминирования торфа, причем белорусская энергетика строилась почти исключительно на торфе. А вот энергетика Крымской АССР на 86,4% строилась на нефти, причем удельная доля потребления нефти в Крыму была выше, чем в нефтедобывающем Азербайджане, где доля составляла 55%. В общем, это неудивительно, принимая во внимание, что в Крыму почти нет собственных источников энергии и тяжелой промышленности, а из Новороссийска велся экспорт грозненской и бакинской нефти. Перевозка нефти морем для нужд Крыма и Черноморского флота была легко осуществимой.

Гидроэнергия для ряда промышленных районов была основным видом местного топлива, и по этой причине получила такое место во втором плане электрификации. В отличие от времени плана ГОЭЛРО, когда строительство больших и крупных гидроэлектростанций было невозможно, в конце первой пятилетки хозяйственная мощь СССР уже позволяла приступить к строительству целого каскада ГЭС на Волге, не говоря уже о многочисленных строящихся гидроэлектростанциях и планов освоения гидроресурсов других районов СССР. Волга в течение второй и третьей пятилетки становилась главным объектом гидростроительства и обеспечения важнейших промышленных районов электроэнергией.

Так что, масштабное гидростроительство на Волге, которое началось во второй пятилетке, вовсе не было неожиданным и необоснованным решением, как иногда может показаться в результате изучения литературы.

Гидроэнергетическое освоение Волги опиралось на Генеральный план электрификации, которое решало одну из важнейших народнохозяйственных задач — ликвидацию дальних перевозок топлива, рационализацию потребления угля, а также проводила усиление межрайонных связей Центрально Промышленного и Средневолжского районов.

Правда, развитие гидростроительства прошло не без сопротивления, поскольку ряд энергетиков выступал против них, считая тепловые электростанции более дешевыми и более быстро возводимыми. Ломову и ведущим энергетикам пришлось приложить немало усилий к тому, чтобы убедить противников в перспективах гидроэлектростанций, и следы этих дискуссий заметны в Генеральном плане электрификации.

В общем, планирование структуры топливно-энергетических ресурсов наглядно показывает, что основная установка плана ГОЭЛРО на местное топливо стала основной установкой и Генерального плана электрификации, причем в более жесткой форме, чем в предыдущей плановой разработке.

Угольные электростанци должны были работать на местном угле, причем в подавляющем большинстве случаев на низкосортном угле, не годным для коксования и химпереработки. Добыче этих видов топлива было уделено огромное внимание, и объем добычи на конец второй пятилетки был определен в размере 333,5 млн. тонн условного топлива, с учетом запаса дров в лесах — 336,2 млн. тонн условного топлива 790. Причем добыча намечалась с образование запаса топлива в 1937 году в размере 16,2 млн. тонн условного топлива, который мог быть использован в качестве оперативного резерва или мог быть отправлен на экспорт.

Энергетические районы 7-14 мая 1932 года состоялась Всесоюзная конференция по составлению генерального плана электрификации СССР, которая приняла резолюцию, помещенную в восьмой том материалов Генерального плана электрификации.

Ее важнейшей частью был титульный список новых электростанций, намеченных к строительству в каждом из выделенных районов до окончания генерального плана. Этот список включал 348 новых электростанций.

Сводная таблица порайонной мощности, суммирующая мощности новых электростанций, показывает, насколько масштабным является этот план, и насколько резкий скачок в энергетике был тогда запланирован.

Итак, районный разрез Генерального плана электрификации представал в следующем виде (в тысяч кВт)791:

1932 1937 Генплан Общая мощность В том числе ТЭЦ Северный край 36 400 - Карельская АССР 7 400 - Ленинградская 542 1450 - область Западная область 62 370 272 Московская 811 2100 1248 область Ивановская 215 750 247 промышленная область Нижегородский 301 1200 472 край ЦЧО 90 500 104 Уральская область 661 3350 1017 Башкирская АССР 23 350 325 Татарская АССР 32 200 170 Средневолжский 53 450 386 край Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 1. Энергоресурсы. М.-Л., 1932, с.

Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

57- Нижневолжский 155 600 - край Северокавказский 252 1300 406 край Крымская АССР 14 150 - Казакская АССР 24 700 - Западносибирский 182 1573 975 край Восточносибирски 20 500 250 й край Якутская АССР 2 50 - Дальневосточный 23 350 - край УССР Донбасс 400 1452 - Приднепровье 492 1193 - Южный район 12 200 - Правобережье 21 150 - Северная часть 310 354 - Всего по УССР 1235 3357 680 БССР 52 400 96 ЗСФСР 310 1200 - Среднеазиатские 58 1000 250 республики Нетрудно заметить, насколько скромные цифры указывались для 1932 года — времени составления генплана, и какие огромные цифры мощности предполагались в конце этого генплана. Даже наиболее мощный в РСФСР Московский район должен был в конце генерального плана увеличить свою мощностью в 4,9 раза. УССР увеличивала свою мощность в 6 раз.

Среднеазиатские республики — в 68 раз.

Если в 1932 году в СССР имелось 5610 тысяч кВт установленной мощности, то в 1937 году ее должно было быть 22700 тысяч кВт, а для конца генерального плана предполагалась гигантская по тем временам цифра в млн. кВт792. Прирост мощности был запланирован почти точно на порядок, или в 10,7 раза.

В порайонном разрезе хорошо видно, как выделялись крупные индустриальные районы, которые должны были иметь в конце генерального плана 2500-3000 тысяч кВт и выше установленной мощности. 1000 тысяч кВт установленной мощности была границей, отделявшей сельскохозяйственные районы от аграрно-промышленных районов, в которых начали формироваться индустриальные узлы.

Другой интересной чертой порайонного разреза было то, что почти все районы, которые в 1932 году начинали с ничтожной мощности электростанций, Генеральный план электрификации СССР. Т. 8, Ч. 1. Сводный план электрификации. М.-Л., 1932, с.

не только увеличивали мощность в разы или даже в десятки раз, но и получали очень высокий уровень теплофикации. Если в развитых индустриальных районах уровень теплофикации в среднем составлял около 30%, то в таких районах нового энергостроительства, он заметно превышал 50%, а случае с Башкирской АССР достигал даже 92% в 1937 году. Это было связано с тем, что новые тепловые электростанции в таких районах сразу проектировались с теплофикационным оборудованием.

Весьма интересно сравнить вариант районного размещения электростанций, данный в Генеральном плане электрификации, с вариантом Ю.Н. Флаксермана, который был опубликован в мае 1930 года (тысяч кВт)793:

Вариант Флаксермана 1930 Генплан Северный край 625 Карельская АССР - Ленинградская 2942 область Западная область - Московская 3876,5 область Ивановская - промышленная область Нижегородский 3148 (вместе с Ивановской край промышленной областью) ЦЧО 875 Уральская область 5810 Башкирская АССР - Татарская АССР - Средневолжский 1922 край Нижневолжский 1740 край Северокавказский 3049,1 край Крымская АССР Казакская АССР 860 Западносибирский 6000 край Восточносибирски й край Якутская АССР - Дальневосточный - Флаксерман Ю. Черновые наброски заданий к генеральному плану электрификации. // Проблемы экономики, 1930, № 4-5, с. край Донбасс Приднепровье Южный район Правобережье Северная часть Всего по УССР БССР 1000 (вместе с Западной областью) ЗСФСР 2272,5 Среднеазиатские 670,5 республики Вариант Флаксермана был значительно скромнее, и предусматривал строительство 165 районных электростанций общей мощностью в 40369 тысяч кВт, против варианта Генерального плана электрификации, рассчитанного на 348 электростанций и 60 млн. кВт установленной мощности.

Однако, очевидно, что вариант генплана явно составлялся на основе варианта Флаксермана, очевидно, принятого в качестве предварительного. В ней есть по крайней мере три случая очень близкого совпадения мощностей по отдельным районам, и совпадает общий абрис районной электрификации. В этот вариант нетрудно было вписать новые электростанции, увеличивающие мощность по отдельным районам, а также более подробно разработать программы по тем районам, которые у Флаксермана оказались не охваченными.

Таблица порайонной мощности наглядно показывает, что Генеральный план электрификации был великим планом, достойным звания генерального, определяющим развитие всего хозяйства на 10-15 лет вперед, и он был достойным наследником ленинского плана ГОЭЛРО.

Введение теплофикации Пожалуй, одним из наиболее важных моментов второго плана электрификации была теплофикация, то есть централизованное производство и распределение тепловой энергии, комбинированное с выработкой электроэнергии. Первая пятилетка была временем бурного развития и распространения теплофикации, которая заняла видное место в плане электрификации.

Основная хозяйственная проблема, которую должна была решить теплофикация, состояла в чрезмерно высоком расходе топлива на нужды обогрева. По подсчетам главы комитета по теплофикации Главэлектро проф.

Ж.Л. Танер-Таненбаума, в 1927/28 году на тепловые нужды тратилось 81% всего потребленного топлива, а только 19% для силовых нужд. То есть, подавляющая часть топлива тратилась на отопление, а вовсе не на производство энергии, используемой в производственном процессе. К 1932/33 году соотношение должно было измениться до 72% топлива на тепловые нужды и 28% топлива на силовые нужды 794. И решающую роль в этом должна была сыграть теплофикация.

На Всесоюзной конференции по составлению генерального плана электрификации СССР в мае 1932 года проф. Танер-Таненбаум сделал обширный доклад о перспективах теплофикации, который вошел в публикацию материалов генерального плана электрификации.

Само слово «теплоэлектроцентраль» появилось в 1926 году, и обозначало введение в состав предприятий теплоэлектроцентралей, обеспечивающих производство паром и горячей водой. Эта идея была заимствована в США и Германии, где на предприятиях имелись многочисленные теплоэлектроцентрали. В Военно-морской академии США в Аннаполисе существовала старейшая на тот момент в мире теплоэлектроцентраль с обогревом жилых помещений и использованием тепла для коммунальных целей. В СССР первая магистраль была построена в Ленинграде, от 3-й Ленинградской электростанции до Обуховской больницы в конце 1924 года795.

Однако, появившись в СССР, идея теплофикации претерпела серьезнейшие изменения. В нее была внесена концепция параллельной работы теплоэлектроцентали с общей энергетической системой, а также концепция отпуска тепла для сторонних нужд, например, для отопления жилых домов, расположенных рядом с заводами. Этого не было в западных примерах, там теплоэлектроцентрали были сугубо заводскими и изолированными.

Для реализации этой видоизмененной концепции теплофикации, советским инженерам требовалось создать крупные и мощные теплоэлектроцентрали, решить ряд технических вопросов, связанных с передачей и использованием тепловой энергии. В этом советские теплотехники были первопроходцами: «Мы должны были создать новую, более совершенную технику передачи тепла на расстояние. Мы пошли собственными путями. Начиная с 1925 года в очень тяжелых условиях создавалась советская техника строительства и эксплуатации теплофикационных сетей»796.

В начале 1930-х годов советские теплотехники строили проекты теплофикации из расчета передачи тепловой энергии по трубопроводам в радиусе 4,5-5 км от источника тепла, в основном, крупных заводских теплоэлектроцентралей. В последующем, по мере совершенствования техники, радиус передачи тепловой энергии расширялся. Но на первых шагах требовалось решить множество инженерных и научных проблем, связанных с прокладкой теплотрасс, эксплуатацией, подводкой тепла к потребителям. В 1929 году вместе с запуском экспериментальной ТЭЦ Теплотехнического института в Москве, эти проблемы были в основном разрешены.

В 1932 году были подготовлены все условия для масштабного развития теплофикации, и Танер-Таненбаум в своем докладе обрисовал перспективы развития отрасли энергетики и ее влияние на топливный баланс.

Летом 1932 года в СССР было 43 фабрично-заводские ТЭЦ, суммарной Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Шефтель А. К десятилетию советской теплофикации. // План, 1934, № 11, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. мощностью 254 МВт, из которых наиболее мощной была ТЭЦ «Донсода»

мощностью 64 МВт. К этому времени, семь из них были реконструированы в районные ТЭЦ, то есть способные отдавать тепло сторонним потребителям:

1. ТЭЦ Пролетарской мануфактуры (Тверь), 2. Орехово-Зуевская ТЭЦ, 3. Краснопресненская ТЭЦ, 4. Кольчугинская ТЭЦ, 5. Первая ТЭЦ высокого давления в Москве (б. ТЭЖЭ), 6. ТЭЦ им. Веры Слуцкой в Ленинграде, 7. Старая ТЭЦ Теплотехнического института797.

Три из этих семи теплоэлектроцентралей приходились на Москву, которая стала центром развития теплофикации, в первую очередь для коммунально бытовых нужд. Накопленный в Москве опыт распространялся по всей стране.

Одновременно восемь электростанций переоборудовались в теплоэлектроэцентрали, и строилось еще пять новых и мощных фабрично заводских ТЭЦ, суммарной мощностью в 194 МВт. Самая мощная из них была Березниковская ТЭЦ при химкомбинате, мощностью в 88 МВт. Общая программа теплостроительства была колоссальной. На 1 мая 1932 года в постройке было 36 районных теплоэлектроцентралей суммарной мощностью 2058 МВт. К этому моменту было построено 70 км теплотрасс, в том числе в Москве — 25 км, и в Ленинграде — 12 км798.

Какой же народнохозяйственный эффект планировался от внедрения теплофикации? В 1927/28 году колоссальное количество топлива тратилось на обогрев и тепловые нужды. Сельское население тратило 43 млн. тонн условного топлива, городское население — 10 млн. тонн, промышленность — 25 млн.

тонн. Причем, в значительной части, это топливо сжигалось зря, поскольку полезное использование топлива для сельского населения оценивалось в 8, млн. тонн условного топлива, для городского населения — 3,5 млн. тонн, для промышленности — 12,5 млн. тонн799.

Совершенно очевидно, что если бы нашелся способ избавиться хотя бы от части этого бесполезного расходования топлива, то его надо было немедленно применить, и это облегчило бы положение топливной промышленности и всего народного хозяйства. Эффект от введения теплофикации и сокращения потребления топлива к 1937 году оценивался в 14 млн. тонн условного топлива. Сэкономиленному топливу, в первую очередь углю, нетрудно было найти другое, более полезное применение.

Вопрос о введении теплофикации был разработан весьма тщательно. Во первых, все тепло, используемое в промышленности, было разделено на тепло низкого потенциала и тепло высокого потенциала, с границей 200 град. С. Все термические процессы, которые требовали температуры выше 200 градусов, Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. 105 Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. 113 Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. исключались из теплофикации и обеспечивались обычным потреблением топлива и использованием оборудования.

Температуры до 200 градусов могли быть обеспечены паром под давлением (планировалось два стандарта для пара — 6 и 12 атмосфер) или горячей водой (100 градусов под давлением в 1,2 атмосферы), потому они были наиболее привлекательными для теплофикации. По подсчетам Танер-Таненбаума в году потребности в тепле низкого потенциала оценивались в 476,4 млн Мкал, из которых 225,4 млн. Мкал приходилось на промышленные предприятия 801. В среднем коэффициент готовности промышленности к теплофикации был 0,5, но некоторые отрасли тяжелой и легкой промышленности имели коэффициент 0,9.

То есть, на ряде производств до 90% всего теплопотребления можно было перевести на теплофикацию. Общий объем теплопотребления, готового к теплофикации, оценивался в 238,7 млн. Мкал Технически возможным оказывалось во второй пятилетке обеспечить потребление 136 млн. Мкал, что составляло 57% от подготовленного объема теплопотребления и 28,5% от общего объема потребления тепла низкого потенциала. Комбинирование теплофикации с генерацией электроэнергии при таком объеме потребления тепла давало бы выработку 73 млрд. квтч или 73% планируемой в 1937 году генерации электроэнергии802.

Включение в генеральный план электрификации теплофикации означал качественное изменение советской энергетики, резкое улучшение и рационализацию использования минерального топлива, в сочетании с резким ростом выработки тепловой и электрической энергии. Теплофикация позволяла более лучшим образом удовлетворять потребности промышленности. Если в плане ГОЭЛРО высказывалась мысль о замене дальнепривозного топлива местным топливом, то во втором плане электрификации уже высказывалась мысль о максимально возможной замене высококалорийного топлива и электроэнергии теплофикацией. Проф. Танер-Таненбаум считал, что электричество является наивысшей и наиболее удобной формой энергии, и потому нельзя ее расходовать на тепловые нужды. Он был последовательным сторонником силового применения электроэнергии.

Теплофикация очень хорошо соответствовала общей идее Генерального плана электрификации — использования местных источников топлива, низкосортных углей. Топливо для генерации тепловой энергии на ТЭЦ можно было найти почти везде. Это могли быть местные угли, торф, сланцы, всевозможные отходы. Местное топливо, конечно, не покрывало всех потребностей районов в энергии, но теплофикация и общая «двухэтажная»

схема энергосистемы позволяла получать электрическую энергию от крупных районных электростанций — энергетических центров, а тепловую вырабатывать на месте. Технические возможности второй пятилетки уже гарантировали возможность передачи большого количества электроэнергии на 300-400 км от ГРЭС, а в перспективе по мере повышения напряжения, Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. 126 рассматривались и более далекие расстояния.

Электрификация промышленности Огромный шаг концепция Генерального плана электрификации сделала в вопросе электрификации промышленности. В плане ГОЭЛРО этот вопрос, в основном, рассматривался через призму топливных потребностей.

Электроэнергия от районных электростанций, в радиусе определенного «энергетического района», должна была обеспечить силовые потребности промышленности и избавить ее от зависимости от донецкого угля и бакинской нефти.

Во втором плане электрификации вопрос был поставлен совершенно другой стороной, и на первый план вышло использование электроэнергии в различных технологических процессах. Приоритетное внимание к этим аспектам использования электроэнергии в промышленности было связано с тем, что электрификация промышленности во второй пятилетке завершалась:

«Прежде всего во второй пятилетке должен получить осуществление принцип полной электрификации промышлености. К 1938 году не должно быть неэлектрифицированных предприятий»803.

Общие потребности промышленности в электроэнергии определялись сначала путем примерного расчета расхода электроэнергии на производство основных видов промышленной продукции, а потом более точного распределения электроэнергии, которая будет обеспечена к концу второй пятилетки, по отраслям промышленности.

Общая картина распределения электроэнергии в размере 62 млрд. квтч между отраслями промышленности на конец второй пятилетки выглядела следующим образом:

топливная промышленность — 6,2 млрд. квтч, черная металлургия — 7,8 млрд. квтч, цветная металлургия — 12 млрд. квтч, машиностроение — 7 млрд. квтч, химия — 11 млрд. квтч, стройматериалы — 4,5 млрд. квтч, лесная промышленность — 2 млрд. квтч, бумажная промышленность — 2 млрд. квтч, прочие отрасли группы А — 1,5 млрд. квтч, текстильная промышленность — 5 млрд. квтч, пищевая промышленность — 2,5 млрд. квтч, прочие отрасли группы Б — 0,5 млрд. квтч804.

Наиболее энергоемкими получались отрасли цветной металлургии и химии. В цветной металлургии развивалось производство алюминия с его Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 2. Электрификация промышленности. М.-Л., 1932, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 2. Электрификация промышленности. М.-Л., 1932, с. высокой энергоемкостью. В то время расход энергии составлял 31,5 тысяч квтч на тонну алюминия. На выплавку 200 тысяч тонн алюминия требовалось израсходовать 6,3 млрд. квтч, или около половины всего расхода электроэнергии по отрасли. В химии 65% затрат электроэнергии шло на синтез аммиака и производство азотных удобрений, которые поглощали 7 млрд. квчт805.


В черной металлургии основными потребителями электроэнергии было прокатное производство, потреблявшее 2,7 млрд. квтч, и выплавка ферросплавов — 2 млрд. квтч806. На эти нужды шло 60,2% от всего расхода электроэнергии в черной металлургии.

Однако, только лишь развитием энергоемких производств электрификация промышленности не ограничивалась. Электроэнергия должна была проникнуть в самые различные технологические процессы и обеспечить их коренную реконструкцию. М.И. Рубинштейн сформулировал задачи использования электроэнергии в промышленности следующим образом:

«Каковы же те основные задачи, которые стоят перед нами в этой области во вторую пятилетку? Их можно с некоторой, неизбежной в таких случаях степенью условности разделить на следующие важнейшие области:

1. Использование электричества в качестве двигательной силы — вопрос об электромоторном приводе.

2. Электротермия — использование тепловой энергии электрического тока, прежде всего в электрометаллургии, электрохимии, керамических производства и пр.

3. Электросварка, которая, по существу, является отраслью электротермии, но имеет особое, самостоятельное значение.

4. Электрохимия, причем границы ее с электротермией весьма условны, так как тепловое и химическое действие тока неразрывно связаны друг с другом.

5. Электрическое освещение, которое является очень важным производственным вопросом.

6. Вопрос об электроочистке, вернее, регулировании температуры, состава воздуха, влажности и т. д.

7. Вопросы связи, сигнализации, контрольно-измерительных приборов.

8. Самое важное — автоматическое управление и регулирование производственных процессов»807.

Как видим, здесь были намечены вопросы, выходящие далеко за пределы чисто топливно-энергетических потребностей. Второй план электрификации ставил задачи коренных изменений технологий.

Выгоды от столь глубокого проникновения электричества в промышленность были совершенно очевидны. Это было ускорение, удешевление, упрощение, улучшение производства. К примеру, индивидуальный электропривод позволял полностью отказаться от Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 2. Электрификация промышленности. М.-Л., 1932, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 2. Электрификация промышленности. М.-Л., 1932, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. трансмиссий в станках, как внешних, так и внутренних, позволял резко сократить потери энергии при передаче от силовой машины к рабочему инструменту. Он также позволял рационализировать проектировку фабрик и заводов, обеспечить правильный поток материалов и изделий на производстве — более чем прозрачный намек на конвейерное производство.

Электротермия позволяла не только радикально сократить потребление угля, но и получать продукт очень высокого качества: «Электроплавка позволяет вести процесс в любой атмосфере — воздушной, в газовой, при любых давлениях, если нужно, в условиях вакуума, что создает целый ряд преимуществ при плавлении высококачественных сталей»808. Металлургия получала возможность выпускать стали и сплавы, которые невозможно было получить в обычных металлургических печах. Для производства легированных и качественных сталей это было важно. Во второй пятилетке электрометаллургия стала бурно развиваться в производстве высококачественных сталей, требущих электроплавки, а также в производстве ферросплавов.

Металлургов очень интересовал вопрос электроплавки чугуна, в котором электроэнергия заменяла 2/3 используемого кокса (часть кокса требовалась в качестве восстановителя железа из руды). Однако, В.С. Емельянов предлагал более радикальный шаг, выдвинув идею прямого восстановления железа из руды в трубчатых вращающихся печах, с последующей переплавкой в электропечи809. По его мнению, метод давал огромный эффект: «Прежде всего, это не связывает нашу металлургию с наличием коксующихся углей, этот метод позволяет использовать наши пылеватые руды без всякой предварительной подготовки — не требуется агломерационная установка»810.

Несмотря на то, что столь радикальный шаг предпринят не был, главным образом по причине дефицита электроэнергии, тем не менее, в рамках второго плана электрификации выдвигались идеи, способные коренным образом изменить такую ключевую отрасль промышленности, как черную металлургию.

Электротермия в черной и цветной металлургии и электрохимия получили в Генеральном плане электрификации очень значительное место и получили значительную часть всей электроэнергии, выделенной промышленности.

Настоящая революция произошла в области электросварки, развитию которой во втором пятилетке придавали огромное внимание. В СССР до года собственной электросварки почти не было — все сварочные машины были зарубежными. В 1927 году было выпущено первые 20 советских электросварочных машин, а в США — 2300, и казалось бы, отставание уже ничем не может быть закрыто. Однако, с началом Великой депресси, производство сварочных машин в США резко упало с 4200 в 1929 году до машин в 1930 году. В 1930 году в СССР было выпущено 1990 сварочных машин. В 1931 году советский выпуск составил 4500 машин, а американский не превысил 2300811. В Генеральном плане электрификации была поставлена задача Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. все неразъемные соединения металлических деталей проводить с помощью электросварки и отказаться от заклепок.

Это было не просто следование иностранному опыту ижелание вырываться вперед. Электросварка по сравнению с клепкой позволяла сэкономить много металла. Сварные изделия были в среднем на 20% легче клепаных. По подсчетам В.Г. Наумана, в течение второй пятилетки замена клепки электросваркой давала экономию металла в размере 9 млн. тонн (около 10% всего проката, выпускаемого за пятилетку), стоимостью около 2,7 млрд. рублей.

Широкое внедрение электросварки в промышленность и в народное хозяйство (по планам все ремонтные мастерские должны были быть оснащены сварочным оборудованием), требовало не только производства огромного количества электросварочных аппаратов. На 1937 год потребность в них оценивалась в 56,7 тысяч штук. Электросварка требовала много электроэнергии. Если в 1932 году затраты электроэнергии на сварку оценивались в размере 328 млн. квтч, то к 1937 году они должны были вырасти до 1792 млн. квтч, или 1,8 млрд. квтч круглым числом 813. Это сопоставимо с потреблением электроэнергии во всей бумажной или лесной и деревоообрабатывающей промышленности.

Советский Союз быстро вырвался вперед по использованию электросварки, и не только по числу сварочных машин, но и по технологическому уровню. В СССР был создан первый в мире электросварочный автомат, разработаны уникальные технологии сварки, что яимело впоследствии огромное значение для военного производства и исхода Второй мировой войны.

Однако, это было не все. Во втором плане электрификации был сделан значительный шаг вперед. Если в 1923 году Ленин и Скворцов-Степанов только мечтали о «железных рабах», то в 1932 году была сделана первая, вполне конкретная прикидка автоматизации производства. Во втором плане электрификации совершенно определенно говорилось о технической возможности перехода на автоматическое регулирование производственных процессов с помощью электрических контрольно-измерительных приборов (КИП).

Это были, конечно, пока еще не «железные рабы», но уже значительный шаг к этому. Электрические КИП значительно облегчали труд рабочих, позволяли повысить качество, ускорить производственные процессы, повысить производительность. И это был необходимый этап в конструировании автоматических машин, первые образцы которых появились в конце 1930-х годов.

Для плановиков была совершенно ясна огромная важность и значимость этого, пусть еще достаточно скромного шага в автоматизации: «Автоматизм на электрической основе не только открывает совершенно неограниченные Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 2. Электрификация промышленности. М.-Л., 1932, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 2. Электрификация промышленности. М.-Л., 1932, с. возможности роста производительности труда, то есть темпов хозяйственного развития, он приводит в своем развитии к резкому изменению типа труда, всего характера трудовых процессов. Он явно для каждого поднимает труд на высшую ступень и становится важнейшим элементов той технической базы, которую мы должны создать для разрешения основных задач второй пятилетки, для ликвидации классов, для преодоления пережитков капиатлизма в экономике и сознании людей»814.

Это был грандиозный сдвиг, который не был оценен по-достоинству.

Плановики нащупали техническое решение одной из основных проблем в развитии социалистического общества и его хозяйственной борьбе с капиталистами — рост производительности. Более они, они первые указали на техническую возможность построения коммунистического общества и реализации принципа «От каждого по способностям, каждому по потребностям».


Энергетическая сеть Для обеспечения использования электроэнергии в промышленности в столь широких масштабах, требовалось все же решить проблемы с генерацией.

Прежний подход, выражавшийся в создании «энергетического района» вокруг мощной районной электростанции, становился непригоден, главным образом, по топливным причинам..

Мощность такой районной электростанции ограничивалась топливной базой, и практика показала, что при всем нажимании на местный уголь, торф, сланцы, в основных промышленных районах крупные электростанции создавать трудно. Экономическая же география СССР была такова, что все топливные и гидроэнергетические ресурсы находились вдалеке от промышленных центров. Плановики взирали на колоссальные возможности Сибири по части угля и гидроэнергии и думали над тем, как их использовать.

Решение напрашивалось такое — концентрировать генерирующие мощности в районах, обладающих запасами топлива и ресурсами гидроэнергии, а потом передавать эту энергию в промышленные районы. Подсчеты показывали, что передача энергии на расстояние свыше 500 км требует освоения высокого напряжения.

Академик А.А. Чернышев дал такую зависимость расстояния энергопередачи от напряжения:

220 кВ — 150-180 тысяч квт на расстояние 400-500 км 330 кВ — 250-300 тысяч квт на расстояние 600-700 км 440 кВ — 400-450 тысяч квт на расстояние 1100-1200 км 660 кВ — 650-720 тысяч квт на расстояние 2000-2500 км815.

Соответственно, чем выше напряжение линий электропередач, тем большее количество энергии и на большее расстояние можно перебросить. Под расчетам Челинцева, для переброски из Сибири на Урал и в Центрально Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Черноземную область 10 млн. квт в 1945 году потребуется освоить или постоянный ток напряжением 600-1000 кВ, или трехфазный ток напряжением 600 кВ.

Был еще один аргумент за электропередачи. При кустовой системе распределения, требовалось предусматривать порядка 25% резервной мощности для покрытия пиков потребления энергии. Если электростанции были бы соединены линиями электропередач, то это позволило бы снизить резерв до 10% от установленной мощности и ниже. По СССР на конец второй пятилетки мощность сэкономленного резерва мощностей сложилась во внушительную сумму — около 2000 Мвт816.

Все это значительно превосходило возможности тогдашней советской энергетики. По обзору Ю.Н. Флаксермана, стандартное напряжение в СССР было 110 кВ, распределительные воздушные сети работали с напряжением кВ. Только в новых энергосистемах принималось более высокое напряжение. В Днепровском энергокольце, выстраиваемом вокруг ДнепроГЭС, напряжение было принято 154 кВ, а в ЛЭП Свирь — Ленинград от Свирской ГЭС работала с напряжением 220 кВ817. В Генеральном плане электрификации была поставлена задача освоения напряжения в 200-300 кВ и передачи электроэнергии на расстояние 300-400 км.

Необходимость в переброске энергии вводило во второй план электрификации серьезную научно-техническую задачу освоения высоковольтных линий электропередач. Пожалуй, никогда еще планирование не велось с расчетом на разрешение научно-технических задач в ключевом звене энергетики. Тем более, что план создания единой высоковольтной сети СССР было запланировано с размахом: 30 тысяч км и объединение 50 млн. кВт по генлану, из них 10-11 тысяч км линий и объединение 17 млн кВт мощности в течение второй пятилетки818. План был очень напряженным, и на освоение техники высокого напряжения было очень мало времени.

Электрификация городов Как уже говорилось, в Генеральном плане электрификации был поставлен вопрос об электрификации городов и быта. Это объяснялось колоссальным строительством городов и увеличением городского населения. По подсчетам В.П. Милютина, уже во втором пятилетии число горожан в СССР вырастет до 50-60 млн. человек. Инженер В.Л. Леви оценивал численность городского населения в 1937 году в 60,5 млн. человек.

Секции электрификации городов и быта было совершенно очевидно, что именно хозяйство является основой для улучшения быта: «Причины вполне понятны: культура и быт вырастают на базе экономики, в данном случае на базе индустриализации и коллективизации», - писал В.П. Милютин819.

Для этой секции задача разделилась на две подзадачи. Первая состояла в Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. Генеральный план электрификации СССР. Под ред. Г.И. Ломова. Т. 9. М., «Соцэкгиз», 1933, с. 85- Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. том, чтобы попытаться определить характер и масштабы электрификации быта и коммунального хозяйства во втором пятилетии и на основе этой прикидки определить отпуск электроэнергии на эти нужды.

Это была сложная задача, поскольку у плановиков не было в наличии достаточного статистического материала и вообще, они столкнулись с принципами введения электроэнергии в быт. В СССР электроэнергия дальше освещения и единичных импортных электроприборов пока не пошла. В быту широко использовались нефтепродукты, и в 1931 году только в Москве было израсходовано 200 тысяч тонн керосина и бензина.

В материалах плана наибольшее внимание было уделено использованию электроэнергии в коммунальном хозяйстве и быту. По расчетам инженера В.Л.

Леви в 1937 году на городские нужды отпускалось 9 млрд. квтч, которые распределялись следующим образом:

освещение — 5 млрд. квтч, водоснабжение — 0,5 млрд. квтч, транспорт — 1,5 млрд. квтч, бытовое потребление — 2 млрд. квтч820.

Из этого распределения более или менее хорошо подсчитавались затраты электроэнергии на водоснабжение и на городской транспорт, поскольку в этих подсчетах плановики могли опираться на наколенный опыт и реальные технико экономические коэффициенты. В остальном им пришлось опираться, главным образом, на американский и немецкий опыт. В особенности большое место занял анализ коммунального хозяйства Берлина.

Наибольшие трудности были в определении бытового потребления электроэнергии: для приготовления пищи, стирки, уборки. Для количественной оценки этих потребностей почти не было данных, и секции приходилось ставить эксперименты и изучать иностранный, в первую очередь берлинский, опыт. Кроме того, приходилось планировать довольно высокий уровень производства бытовой техники, которая на момент составления генерального плана почти не производилась.

Запланированный уровень потребления электроэнергии значительно превышал достигнутый уровень даже в Москве. Так, в 1937 году душевой расход электроэнергии на внутреннее и наружное освещение должен был достигать 83,5 квтч, тогда как в 1930 году в Москве он составлял 65 квтч, а в других городах в среднем 16,5 квтч 821. Таким образом, электрификация быта и городов должна была совершить резкий рывок.

Вторая задача состояла в том, чтобы выработать принципы развития электрифицированного городского хозяйства на весь генеральный план и здесь обсуждались серьезные теоретические вопросы.

Один из главных вопросов, который встал при определении градостроительного плана на столь долгий срок, состоял в размещении городов относительно производства. В том, что города должны быть связаны с Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т. 5. Электрификация быта и коммунального хозяйства. М.-Л., 1932, с. Генеральный план электрификации СССР. Под редакцией Г.И. Ломова. Т. 5. Электрификация быта и коммунального хозяйства. М.-Л., 1932, с. производством, в этом сомнений не возникало. Еще с 1927 года было установлено правило, что проектировка населенных пунктов для размещения рабочих проводится силами ведомства, управляющего предприятием. Но как города и производства будут связаны, далеко или близко к производству расположены — эти вопросы обсуждались.

Конечно, была тенденция к тому, чтобы жилую застройку располагать подальше от производства, примерно в 4-5 км от нее, чтобы сократить до минимума вредное влияние промышленных выбросов. Иногда назывались и более радикальные оценки — 15-20 км. Такое удаление обеспечивало отсутствие вредного влияния производства в жилых районах, но ставило вопросы развития транспорта, перевозящего работников.

В секции по электрификации быта и городов были сторонники другой очень радикальной идеи — строить города как части производственных комплексов на удалении не более 1 — 1,5 км от них. Д.И. Шейнис, один из сторонников такой идеи, воспринимал города как «комплекс районов», с пешеходной доступностью от жилья до места работы на производстве. «У нас сам быт, сама жизнь рабочего и служащего теснейшим образом переплетается с производством», - писал Д.И. Шейнис822.

Исходя из того, что рабочий все равно будет связан с производством, что все трудоспособное население будет вовлечено в производство, за вычетом небольшого числа стариков и полных инвалидов, Шейнис решительно выступал против дальнего размещения жилых районов от производства и против использования транспорта для перевозки рабочих: «Поэтому строить жилища рабочих на большом расстоянии от производства, пользуясь тем, что электрификация транспорта позволяет перебрасывать больше пассажиров на большие расстояния, не целесообразно и не нужно»823.

В его аргументации, впрочем, был еще один важный постулат. Шейнис считал, что электрификация промышленности приведет к «обезвреживанию производства», то есть к резкому сокращению выбросов и столь же резкому снижению негативного влияния производства на окружающее население.

Именно в силу этого фактора он и предполагал возможным строить жилье в пешеходной доступности, то есть не далее 1,5 км от производства. Эта мысль прямо перекликалась с убеждением С.Г. Струмилина: «Всякий заводской труд может быть при известных затратах настолько обезврежен, чтобы не представлял особой тягости пребывания даже на самом заводе, а не только в окрестностях»824. Струмилин также предлагал строить заводы, за исключением особо опасных и вредных, в самом центре социалистических городов.

Эта мысль за год, с мая 1930 года, когда она была высказана Струмилиным, и до мая 1931 года, когда она была высказана Шейнисом в рамках работы над генеральным планом электрификации, претерпела определенную эволюцию.

Был назван способ обезвреживания производства — электрификация, и вся идея получила довольно серьезное обоснование. Идея дальнего размещения Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Проблемы генплана электрификации СССР. М.-Л., 1931, с. Струмилин С.Г. Проблемы социалистических городов. // Плановое хозяйств, 1930, № 5, с. жилья от производств была отвергнута.

В известном смысле, генеральный план строительства городов был разработан. Влияние идей Струмилина и Шейниса хорошо заметно, к примеру, в принятых санитарно-защитных зонах вокруг предприятий, которые для предприятий первого класса опасности составляют 1000 метров, для второго класса — 500, для третьего класса -300, для четвертого класса — 100, и для пятого класса — 50 метров. Хотя, уже при строительстве ряда предприятий во второй пятилетке, например, Березниковского химкомбината, было на практике выявлено, что километровой защитной полосы не хватает, и требовалось увеличение ее до 2,5 км825. В Березниках это привело к пересмотру генерального плана города.

Опыт последующего промышленного развития показал, что Струмилин, Шейнис и их единомышленники серьезно просчитались в возможностях «обезвреживания производства», и серьезно недооценили степень опасности новых производств, в особенности металлургических и химических. Появление ряда новых отраслей, например радиохимической, только усугубило эту проблему. Однако, в начале 1930-х годов коммунальная гигиена еще не сложилась в такой степени, чтобы комплексно оценить степень воздействия производства на окружающую среду. Первое пособие по санитарной охране воздуха было издано главным государственным санитарным инспектором РСФСР В.А. Рязановым только в 1954 году. В нем он выработал теоретические основы и практические рекомендации по охране атмосферного воздуха.

Поэтому в начале 1930-х годов не было возможности научно разрешить вопрос о взаимном размещении жилых районов и производства, и он решался путем весьма грубых и неточных прикидок.

Официально непризнанный план Огромное отличие Генерального плана электрификации от плана ГОЭЛРО заключалось в том, что генеральный план, составленный комиссией Ломова, так и не получил официального утверждения на уровне не то, чтобы Съезда Советов СССР, но и даже на уровне правительственного или партийного постановления.

Единственная официальная часть всех обширных материалов, которые были опубликованы, состояла в резолюции Всероссийской конференции по составлению генерального плана электрификации СССР, принятой 14 мая года. В ней определялись самые общие контуры предпролагаемой электрификации, давался список из 348 электростанций с указанием мощности по различным районам СССР.

Все остальное осталось, по сути дела, рабочими материалами Госплана СССР, каковыми они, вероятно, и предполагались изначально. Большая часть материалов издания Генерального плана электрификации СССР составлена отдельными докладами по отдельным вопросам электрификации, различных по Гайсин О.Д. Опыт проектирования соцгорода Березники (1930-1940-е гг). // Официальный сайт Пермского ГКУК «КЦОП» - http://nasledie.perm.ru/pages002.htm объему, привлекаемым материалам и тщательности подготовки.

В этом отношении он мало чем отличается от плана ГОЭЛРО, если рассматривать все материалы комиссии ГОЭЛРО со всеми районными докладами и приложениями. Но только у ГОЭЛРО был официально утвержден решением Съезда Советов РСФСР сводный план, и сама разработка официально признана планом электрификации.

По этой простой причине генеральный план электрификации остался неизвестным, и ни в одной из публикаций по истории электрификации СССР он даже не упоминался. В результате вся история советского планирования получалась крайне искаженной.

Глава двенадцатая Контуры социализма Генеральный план электрификации СССР сыграл большую роль в составлении второго пятилетнего плана, главным образом потому, что он был завершен очень своевременно, как раз к началу работ по второму пятилетнему плану, и при этом наметил основные показатели этой самой второй пятилетки.

В отличие от первого пятилетнего плана, составление которого шло с большими трудностями, через составление различных вариантов и приближений, второй пятилетний план родился гораздо быстрее.

В этом отношении требование Кржижановского того, что пятилетний план должен составляться на основе генерального плана развития народного хозяйства, целиком и полностью оправдалось при составлении второго пятилетнего плана. Действительно, когда есть пусть и приблизительная генеральная перспектива, то пятилетний план составляется без мучительного перерасчета множества вариантов и игры в цифирь.

Кроме того, составление второго пятилетнего плана велось в более спокойной обстановке для плановиков, когда уже не было затяжных дискуссий по поводу методики планирования, когда не было столкновения между ведомствами, когда в успехе индустриализации уже никто не сомневался.

Правда, в силу этого обстоятельства процесс составления второго пятилетнего плана оказался куда менее освещен публикациями, чем процесс составления первого пятилетнего плана, поскольку в хозяйственной прессе дискуссий, открывающих нам кухню разработки планов, практически не велось. Вместе с тем, плановики испытывали на себе всю тяжесть интенсивной хозяйственной работы первой пятилетки, работы у них было очень много и нагрузка на плановые органы была очень значительной.

Работа над вторым пятилетним планом началась в июле 1931 года, когда была образована комиссия Госплана СССР по составлению тезисов плана под руководством Куйбышева, в которую вошли: Г.И. Ломов, В.П. Милютин, Г.И.

Смирнов, И.С. Уншлихт. Работа над вторым пятилетним планом проходила в тяжелых условиях, и в этот момент Куйбышев даже пробовал уйти в отставку.

Одна из главных причин состояла в сильной задержке работы и в низком качестве представленных материалов. 10 августа 1932 года Куйбышев подал заявление на имя Кагановича об отставке. После рассмотрения этого вопроса Сталиным и Молотовым, Куйбышев получил отпуск и в сентябре 1931 года вернулся к работе826.

Все же, несмотря на все трудности, в январе 1932 года они представили тезисы плана на утверждение в ЦК ВКП(б) и в СНК СССР. 22 января 1932 года тезисы были одобрены правительством, а уже 3 февраля 1932 года они были одобрены XVII партийной конференцией.

25 марта 1932 года вышло постановление СНК СССР об организации работ по составлению второго пятилетнего плана, и работа закипела. Уже 4 июня года была создана комиссия по составлению второго пятилетнего плана. Сроки были жесткими, план должен быть полностью готов к январю 1933 года.

Первоначальные директивы Разработка Генерального плана электрификации СССР и второго пятилетнего плана шла во многом параллельно, что можно уже видеть по материалам самого генплана. В нем предположения развития народного хозяйства и его технического оснащения наиболее подробно разрабатывались именно на срок второй пятилетки, до 1937 года. Предполагалось, что эти наработки будут положены в основу второго пятилетнего плана. По приказу Куйбышева от 1 октября 1931 года все секторы Госплана СССР занимались проработками вопросов второго пятилетнего плана827.

В ходе выработки плана на вторую пятилетку, конечно, подводились итоги первого пятилетнего плана, причем подводились они высшим руководством в течение 1932-1933 годов, в несколько приемов, в особенности на XVII партийной конференции 30 января — 4 февраля 1932 года и на XVII съезде ВКП(б) 26 января — 10 февраля 1934 года. Кроме этого, на пленуме ЦК и ЦКК 7-12 января 1933 года обсуждались вопросы планирования, на котором об итогах первой пятилетки сделал доклад Сталин.

Это обсуждение было зафиксировано в стенографических отчетах партконференции и съезда, а также материалы пленума ЦК и ЦКК были изданы Хлевнюк О.В. Политбюро. Механизмы политической власти в 1930-е годы. М., «РОССПЭН», 1996, с. 82- Гальперин. Ц. Из опыта составления второго пятилетнего плана. // Плановое хозяйство, 1936, № 3, с. отдельной брошюрой. Внимание к этому вопросу было очень значительным, поскольку он подведения итогов первой пятилетки во многом зависело дальнейшее развитие народного хозяйства.

XVII партийная конференция ВКП(б) оказалась целиком посвященной хозяйственным вопросам, а именно итогам работы промышленности в году и задачам на 1932 год (доклад делал Г.К. Орджоникидзе) и директивам ко втором пятилетнему плану (доклады делали В.М. Молотов и В.В. Куйбышев).

Доклад Молотова во многом задал тон подведению итогов первой пятилетки главным образом в политической плоскости. Во-первых, его выступление было сделано в тот момент, когда первый пятилетний план еще не был закончен и точных данных по нему еще не было: «Товарищи, самый факт, что наша партия приступает к обсуждению задач второго пятилетнего плана народного хозяйства, говорит сам за себя. Он говорит прежде всего о том, что наш первый пятилетний план выполняется успешно. Он говорит, дальше, о том, что у нас есть полная уверенность в том, что 1932 год будет годом завершения пятилетки, что мы первую пятилетку окончим в четыре года», - начал свой доклад Молотов на партконференции828.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.