авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 15 |

«Институт Коммунизма Верхотуров Д.Н. Созидатели будущего. Возникновение планирования в СССР 2013 ...»

-- [ Страница 2 ] --

Нехватка топлива в Петрограде, заставила большевиков также обратить внимание на старые проекты электрификации промышленности города и района. Эти проекты были разработаны в начале 1916 года группой петроградских промышленников во главе с Литвиновым-Фалинским, управляющим Департаментом промышленности Министерства торговли и промышленности80. 18 марта 1918 года Электротехнический отдел ВСНХ и Комитет хозяйственной политики ВСНХ подготовили и утвердили программу электростроительства, включающую в себя Волховскую, 1-ю Свирьскую, 2-ю Свирьскую гидростанции, Шатурскую станцию на торфе и силовую установку в Богородске. Ленин присутствовал на заседании и участвовал в обсуждении проектов81. Он уделил огромное внимание этому вопросу. Электрификация сулила большой выигрыш – отказ от поставок донецкого угля в Петроград.

Так что к моменту составления «Наброска плана научно-технических работ», у Ленина был уже некоторый опыт решения хозяйственных вопросов, причем «по-новому», то есть путем рассмотрения конкретных технических проектов, а не «по-старому», путем выпуска декретов. В охваченной начинающейся Гражданской войной стране, декреты сами по себе мало что стоили.

Итак, под давлением обстоятельств, Ленин перешел к новому способу решения хозяйственных проблем, который позже стал характерным признаком советской хозяйственной политики. Хозяйство теперь управлялось не с финансово-юридического конца, как раньше, а с производственно технологического. Сначала рассматривались вопросы определения объемов производства, его организации и размещения, составлялись и утверждались конкретные технические проекты, а потом только решались финансовые и юридические вопросы. В сложившейся ситуации весны 1918 года прав был тот, «Госполитиздат», 1950, с. Идея развития добычи угля и выплавки чугуна в Кузнецке разрабатывалась еще до революции, и ее пыталось осуществить общество «Кузнецких каменноугольных копей». Но Ларин впервые предложил вывозить уголь в Европейскую часть России.

Коваленко Д.А. Оборонная промышленность Советской России в 1918-1920 годах. М. «Наука», 1970, с. 142- Вопросы истории народного хозяйства СССР. М. «Издательство АН СССР», 1957, с. 346- Коваленко Д.А. Оборонная промышленность Советской России в 1918-1920 годах. М. «Наука», 1970, с. у кого был в наличии уголь, металл, хлеб, винтовки и патроны, тогда как деньги и декреты с каждым днем все больше утрачивали свою ценность.

Впрочем, это было не только реагирование на ситуацию. Ленин постоянно продумывал и уточнял свои взгляды на грядущий коммунизм. «Коммунизм требует и предполагает наибольшей централизации крупного производства по всей стране», - писал он весной 1918 года82.

Однако, по замечанию Глеба Кржижановского, «социалистическая мобилизация» Академии наук в апреле 1918 года не удалась83. Ученые не пошли на сотрудничество с Совнаркомом, а сами большевики уже в начале мая года, под давлением голода в городах, были захвачены организацией «войны за хлеб» и боевыми действиями на фронтах Гражданской войны.

Дальнейшие события только подтвердили правильность нового ленинского подхода к хозяйственным вопросам. Вскоре произошла первая крупная битва Гражданской войны. В июне 1918 года против 9 тысяч штыков Добровольческой армии на Северном Кавказе было сосредоточено около тысяч штыков Красной армии, с подавляющим превосходством в артиллерии. В ходе боев в июле-августе 1918 года эта войсковая группировка красных была полностью разгромлена. Восстание чехословацкого корпуса в Сибири и на Урале отрезало от Советской республики последний крупный сырьевой район.

Подвоз чугуна с Урала прекратился. Хозяйственная катастрофа углубилась настолько, что нельзя было себе и представить.

16 августа 1918 года, в день взятия Екатеринодара белогвардейцами, появилось сразу несколько новых военно-хозяйственных органов. Совнарком принял решение о создании в ВСНХ Чрезвычайной комиссии по производству предметов военного снаряжения во главе с Леонидом Красиным 84. Эта комиссия провела быструю и тщательную ревизию всего имеющегося на территории Советской республики производства, запасов промышленного сырья, топлива и составила план организации военного производства. В конце 1918 – начале года советские органы произвели подсчет оставшегося у них имущества и производственных возможностей. Была проведена промышленная перепись, охватившая 31 губернию, оставшуюся под контролем большевиков. В руках большевиков осталось 100% текстильного, менее 50% пищевого, 50% металлообрабатывающего, 50% химического производств.

Военные заводы были загружены производством до предела возможностей.

О том, насколько напряженным было производство на военных заводов, говорят данные Главного артиллерийского управления. Во втором полугодии 1918 года, то есть за июль-декабрь, Красная армия получила 2500 орудий (в два раза больше, чем было получено из имеющихся арсеналов) и 4,5 млн. снарядов к ним. 900 тысяч винтовок (в три раза больше, чем получено из арсеналов), тысяч пулеметов, 75,5 тысяч револьверов, а также 500 млн. винтовочных, 1, Гладков И.А. В.И. Ленин о социалистическом планировании народного хозяйства. М., «Госпланиздат», 1960, с. Кржижановский Г.М. Первые этапы социалистического планирования. // «Плановое хозяйство», 1936, № 3, с. Коваленко Д.А. Оборонная промышленность Советской России в 1918-1920 годах. М. «Наука», 1970, с. млн. револьверных патронов и 1 млн. ручных гранат. Произведенное только за 1918 год в два раза превышало тот арсенал, который удалось собрать с германского фронта и в тылу после демобилизации армии в конце 1917 года! К этому можно добавить еще 2,5 млн. шинелей и 4,5 млн. пар обуви, произведенных за тот же 1918 год85.

В этот же день 16 августа 1918 года Совнарком принял еще одно решение – создать в ВСНХ Научно-технический отдел с Экспертным бюро по делам изобретений. Научно-технический отдел должен был развернуть масштабные исследования для нужд производства и армии. Перед ними были поставлены первоочередные задачи – организовать производство бензина, производство синтетического каучука, произвести геологические изыскания на предмет отыскания новых залежей полезных ископаемых на территории Республики, подконтрольной большевикам. Экспертное бюро должно было проводить экспертизу всех изобретений, и немедленно внедрять те, которые обещали результат.

Массовое производство вооружения потребовало мобилизации всех запасов металла. 27 августа 1918 года Совнарком принимает декрет о распределении металла. Отныне распоряжение запасами металла – дело государственных органов, и запасы распределяются только на первоочередные производственные заказы.

Во время Гражданской войны все хозяйство было подчинено военным задачам, снабжению растущей Красной армии. Весной 1919 года в ней насчитывалось примерно в 2 млн. человек, из которых около трети не имело оружия. Производство явно и ощутимо не успевало за мобилизациями. К февралю 1919 года нехватка винтовок составила 239 тысяч, или 35%, карабинов – 837 тысяч (87%), пулеметов – 14,5 тысяч (65%) орудий – 2650 (60%).

Проценты показывают разницу между фактическим наличием вооружения и необходимостью по штату.

Производственные мощности загружались до максимальной возможности.

Военным заводам, от которых зависел выпуск готовой военной продукции, выдавались планы, почти всегда на пределе их технических возможностей.

Брались довоенные данные о производственной мощности того или иного завода, и, исходя из этих цифр, составлялась производственная программа.

Разумеется, и в 1918 году, и в 1919 году, и особенно в 1920 году, фактическая мощность завода существенно отличалась от той, что была до войны. Однако плановиков это не смущало. План выдавался напряженным, и забиралось все, что только оказалось возможным произвести. Кржижановский писал об этом в феврале 1921 года: «Основную роль играли два момента: первый – это построение производственных программ, главным образом на отставании производственных возможностей. Грубо говоря, ВСНХ в то время строил программы следующим образом: он брал какой-нибудь завод, техническое оборудование которого было известно… исходя из того факта, что потребность в фабрикатах в Республике совершенно неограниченна, и что мы нуждаемся Коваленко Д.А. Оборонная промышленность Советской России в 1918-1920 годах. М. «Наука», 1970, с. решительно во всем, устанавливалась соответственно производительной возможности завода, с некоторым поверхностным учетом лишь основных производственных факторов, главным образом топлива и рабочей силы»86.

Несмотря на декрет о национализации промышленности от 11 мая года, в прямом распоряжении ВСНХ тогда было сравнительно немного предприятий. В конце 1918 года было 1125 предприятий, в прямом управлении ВСНХ, из них 188 машиностроительных и металлообрабатывающих, химических, 155 рудников по добыче руд металлов, 113 рудников по добыче минералов, 28 топливных предприятий. В 1918 году ВСНХ вел квартальное планирование подчиненных предприятий, а в последующем перешел к годовому планированию87.

Снабжение армии велось в исключительно трудных условиях, когда не было подвоза сырья и топлива, и приходилось использовать все те запасы, которые имелись в старых промышленных районах. В ход пошли отходы, металлолом, бракованные заготовки, все, что только можно было хоть как-то использовать.

В хаосе военных перевозок во время Первой мировой войны многие грузы терялись и оставались невостребованными на складах, в вагонах и в баржах.

Зимой 1918 года Чрезкомснаб провел тотальную проверку всех складов, вагонов и барж с целью отыскания таких затерявшихся грузов. В январе 1919 года были подведены итоги. В 34 губерниях было проверено 3555 складов, 1593 вагона и 524 баржи, на которых было обнаружено 200 тысяч винтовок, 25 тысяч пулеметов, 1 млрд. патронов, 1,5 млн. артиллерийских гранат, 400 тысяч шрапнельных снарядов, 2,5 млн. саперных лопат, тысяча телеграфных аппаратов и 200 тысяч верст телеграфного провода88. Это было настоящее сокровище. Только этим найденным можно было вооружить по меньшей мере целую армию на фронте.

Впрочем, залежи ценных грузов были настолько велики, что время от времени обнаруживалось что-то ценное, даже в складах, казалось бы чищенных-перечищенных предыдущими поисками. Так, в сентябре 1920 года в Твери было обнаружено 10 тысяч пудов машин и запасных частей, а в Смоленске 12 тысяч пудов оборудования, в том числе токарные станки и дизельных двигателей89.

Комиссия использования и ее работа Огромные потребности по сравнению с наличными запасами и возможностями производства, заставили большевиков развернуть планирование использования найденных запасов, т.н. «использование», которое было основным видом текущего хозяйственного планирования вплоть до 1922 года.

Комиссия использования во главе с Л.Н. Крицманом и М.А. Лариным была Кржижановский Г.М. Хозяйственные проблемы Советской Республики и работы общеплановой комиссии (Госплана), вып. 1. М. 1921, с. 65- Белоусов Р.А. Исторический опыт планового управления экономикой СССР. М., «Мысль», 1983, с.

Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М, 1951, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. учреждена 21 июня 1918 года. Кржижановский так оценивал деятельность этой комиссии: «Комиссия использования представлял собой некоторое время плановый орган на важнейшем участке народного хозяйства РСФСР — на участке снабжения и распределения — материальных ресурсов страны»90.

По словам самого Л.Н. Крицмана, Комиссия использования реально заработала весной 1919 года, и взялась за решение задачи целесообразного распределения и использования имеющихся скудных ресурсов.

В основу ее работы были положены следующие принципы. Во-первых, комиссия никогда не начинала с объявления, что имеется какое-то количество продукции: «Наоборот, вырабатывался предварительно план использования, и только с момента вступления его в силу соответственные продукты изымались из ведения других органов, так что удавалось избежать замешательства и перебоев в деле снабжения»91.

Во-вторых, «планы использования всегда реальны». Крицман подчеркивал, что комиссия старалась придерживаться реалистического взгляда на хозяйственную обстановку: «...поэтому планы использования всегда составлялись на то количество продуктов (или материалов), какое безусловно должно было быть получено в течение периода, на который составлялся план использования... При скудном снабжении достигалась уверенность в реальности назначения»92.

Комиссия использования сделалась своего рода, главком главков:

«Комиссия использования была построена как междуведомственный орган, хотя она состояла формально при ВСНХ» 93. Она работала только с центральными снабженческими и распределительными органами, по особому списку, включающему 150 организаций. Любое перемещение товаров или материалов, относящихся к ведению Комиссии использования, могло быть только с ее разрешения и по ее плану. Работа началась с составления отдельных материальных смет, без охвата всего производства и потребления того или иного продукта. Таких смет составлялось довольно много: в 1919 году — 163, в 1920 году — 11794.

Однако уже в 1919 году Комиссия использования перешла к полному планированию по 48 группам продуктов, по 352 наименованиям. Планы использования множились в течение всей войны. В 1918 году было утверждено 19 планов использования, в 1919 году — 33 плана, за 10 месяцев 1920 года — планов. Этими планами было распределено 701,5 млн. аршин хлопчатобумажных тканей, 39,4 млн. аршин суконных тканей, 19,7 тысяч ящиков стекла, 698 тысяч аршин ременной передачи, 7,2 млн. пудов керосина95.

К слову сказать, вопрос о ременной передаче стоял очень остро. В то время Кржижановский Г.М. Сочинения Т. II Проблемы планирования. М., - Л., 1934, с. Крицман Л. Единый хозяйственный план и Комиссия использования. // Народное хозяйство, 1920, декабрь, с. Крицман Л. Единый хозяйственный план и Комиссия использования. // Народное хозяйство, 1920, декабрь, с. Гордон А.С. Система плановых органов СССР. М., 1929, с. Крицман Л. Единый хозяйственный план и Комиссия использования. // Народное хозяйство, 1920, декабрь, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. станки имели привод от группового мотора, который передавался ременной передачей. В ходе интенсивного производства ременная передача быстро изнашивалась и рвалась, а замена ее сталкивалась с огромными трудностями. В октябре 1919 года при Чрезкомснабе была создана специальная секция, ведавшая учетом и распределением ременной передачи.

Несмотря на все усилия, какой-либо стройной системы распределения создать так и не удалось. Функции распределения оказались распылены между самыми разными организациями, часто в самых диковинных сочетаниях.

Например, жиры распределялись пятью разными организациями, а колесную мазь распределял Главтоп96.

Уже в первых планах использования были введены технические расчеты и нормирование: «В основу исчисления потребности кладутся реальный размер хозяйственной деятельности потребителя и технический расчет расходования продукта или материала на единицу выработки»97. Аналогичным образом распределялось и продовольствие. Когда Комиссия использования давала назначения Наркомпроду, она рассматривала погубернские таблицы численности населения, подразделенного на социальные группы. На основе этих таблиц и душевых норм потребления вырабатывалось назначение и план использования. Таким же образом планировалось снабжение Красной Армии.

Уже в конце 1919 года Комиссия использования превратилось в мощное и важное ведомство, хотя, как пишет Л.Н. Крицман, технический аппарат оформился лишь весной 1920 года. Комиссия, наряду с Чусоснабармом, сыграла большую роль в снабжении армии и промышленности в самые тяжелые времена.

В дни самых тяжелых боев с Деникиным, войска которого находились всего в 200 верстах от Москвы, важнейшим вопросом стало обмундирование войск. Войска без одежды и обуви небоеспособны, и потому были брошены титанические усилия на решение этой проблемы. Летом 1919 года прошла проверка 36 предприятий Центротекстиля, и на них было обнаружено 1,3 млн.

аршин суконной и 26 млн. аршин хлопчатобумажной ткани. Нехватка одежды заставила 9 мая 1919 года образовать диковинный главк в ВСНХ — Центрутиль, который занялся производством одежды и обуви из утиля. Между прочим, этому главку удалось добиться значительных результатов и изготовить тысяч шинелей, 100 тысяч полушубков, 400 тысяч комплектов обмундирования, 200 тысяч штук белья и 200 тысяч пар обуви 98. Этого было достаточно, чтобы одеть весь Южный фронт с резервами. Впрочем, в 1920 году ситуация была еще острее, и даже ведущие активные бои фронты не получали всего необходимого обмундирования. В мае 1920 года Западный фронт, ведущий бои против польской армии, имел 87% шинелей, 60% гимнастерок и шаровар, 82% обуви.

Конечно, самое большое внимание уделялось распределению металла и топлива. На ноябрь 1918 года было учтено 40 млн. пудов запасов черных металлов. Этот запас старались расходовать по возможности экономно. В Гордон А.С. Система плановых органов СССР. М., 1929, с. Крицман Л. Единый хозяйственный план и Комиссия использования. // Народное хозяйство, 1920, декабрь, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. 103- году было распределено 15,5 млн. пудов металла при общей потребности в млн. пудов. Иногда этот запас пополнялся трофеями. Так, в феврале 1919 года в Барановичах было захвачено 30 тысяч пудов сортового проката99.

Насколько это был крупный трофей, говорит тот факт, что на 1 июля года по данным Продрасмета, имелось запасов металла:

чугун - 472 тысячи пудов, лома и стружки - 2322 тысяч пудов, ферросплавов - 13 тысяч пудов, болванок - 28 тысяч пудов, стальное литье - 42 тысячи пудов, сталь разная - 136 тысяч пудов, сортовый прокат - 1913 тысяч пудов, листовой прокат - 190 тысяч пудов, швеллера и балки - 68 тысяч пудов, кровельное железо - 181 тысяч пудов, жесть - 42 тысячи пудов, бандажи и оси - 121 тысяч пудов, проволока - 116 тысяч пудов100.

Как видно, запасы металла по различным категориям были совсем невелики. Если лома и стружки, сортового проката имелось относительно много (хотя запас сортового проката в 1913 тысяч пудов не покрывал потребности, оцениваемые в 3550 тысяч пудов), то остальные запасы были небольшими.

«Незначительность запасов привела, в конце концов, к катастрофе в деле распределения металлов», - откровенно признавалось в журнале «Народное хозяйство». С 1 августа 1919 года выдача металла прекратилась101.

Продрасмет в первой половине 1919 года отдал приказов о распределении 28,9 млн. пудов металла, а во второй половине 1919 года — 8,7 млн. пудов.

Однако, реальное исполнение в первой половине года составляло около 40% (то есть 11,5 млн. пудов), а во второй половине — 70% (то есть, 6,9 млн. пудов).

Продрасмет мог удовлетворить всего лишь 15% от потребности в металле102.

В марте-июне 1919 года командарму 4-й армии М.В. Фрунзе удалось разгромить Западную армию Колчака, занять Уфу и сорвать объединение Вооруженных сил Юга России и армии Колчака в единый фронт. Сообщение с уральскими заводами был восстановлено. Это позволило несколько поправить положение с топливом и промышленным сырьем. С помощью Урала, вторичного занятого красными летом 1919 года, Советская республика получила возможность продолжить войну. В связи с занятием Урала, был выработан план развития производства на уральских заводах. 10 июля 1919 года Президиум ВСНХ создал временную комиссию по делам Урала, в чье Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. 96- Металлургическая промышленность за май-август 1919 года. // Народное хозяйство, 1920, № 1-2, с. Металлургическая промышленность за май-август 1919 года. // Народное хозяйство, 1920, № 1-2, с. М.В. Металлическая промышленность. // Народное хозяйство, 1920, № 3-4, с. распоряжение было предоставлено 3 млн. рублей золотом 103. Главной задачей комиссии был сбор металла на уральских заводах и организация его выплавки.

На уральских заводах скопилось большое количество продукции. К примеру, на Саткинском заводе лежало 2 млн пудов чугуна и 600 тысяч пудов болванок, на Златоустовском — 1,5 млн пудов стали, на Кусинском заводе — 500 тысяч снарядных заготовок104. С Урала было вывезено 47 тысяч тонн металла105.

Уральским заводам на остаток 1919 года была установлена высокая производственная программа. В нее входило восстановление 22 домен и выплавка 400 тысяч тонн чугуна, восстановление 12 мартеновских печей и выплавка 380 тысяч тонн стали. Эта огромная программа была выполнена только примерно на 10%. На конец года работало 10 домен, 16 мартенов и прокатных станов. По другим данным, на 22 декабря 1919 года работало домен из 97, 16 мартеновских печей из 80, 29 прокатных станов из 69 106. В общей сложности, за второе полугодие 1919 года на Урале было выплавлено тысяч тонн железа, 5 тысяч тонн чугуна и выпущено 1,2 тысяча тонн заготовок.

В это время основная суть только что народившегося советского планирования состояла в распределении ресурсов и составлении эксплуатационных планов, нацеленных на поддержание производства на ходу.

Уральский металл позволил выдержать тяжелые бои августа-сентября года, когда Деникин захватил Царицын, Курск, Воронеж и Орел, угрожал захватом Тулы, от которой до столицы оставался один рывок, чем создал для большевиков катастрофическую ситуацию. Совнарком готовился к эвакуации из Москвы в Вологду. Это были ожесточенные бои. Красные отступали под натиском белогвардейцев не в последнюю очередь из-за нехватки патронов. К примеру, сильнейший патронный кризис сложился на Южном фронте 11- июля 1919 года, когда запас патронов иссяк до 7 тысяч штук. СТО издал указание собирать гильзы и организовать повторную набивку стреляных гильз.

В октябре 1919 года ситуация повернулась в пользу большевиков. Войска Нестора Махно ударили во фланг белым. Красные собрали мощную группировку Южного фронта на орловско-курском направлении и перешли в наступление. К концу 1919 года белогвардейцы отступили из Донецкого района, а красные сумели прорваться к Новороссийску, к побережью Черного моря.

Сражения под Ростовом и Новороссийском в январе-марте 1920 года окончились поражением белых и эвакуацией 26-27 марта 1920 года остатков разбитых частей в Крым.

Донецкий район, который был основным поставщиком угля и металла, Авдаков Ю.К. Организационно-хозяйственная деятельность ВСНХ в первые годы Советской власти (1917 - 1921 гг.). М. «Издательство МГУ», 1971, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. Коваленко Д.А. Оборонная промышленность Советской России в 1918-1920 годах. М. «Наука», 1970, с. Прасолов А. Судьбы уральской промышленности. // Народное хозяйство, 1920, № 3-4, с. История народного хозяйства Урала (1917-1945 гг.). Свердловск, «Издательство УралГУ», 1988, ч.1, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М, 1951, с. 86- достался в чрезвычайно разрушенном и разоренном состоянии. Все 65 домен этого района были потушены. Первую домну удалось с большими трудами задуть только 5 сентября 1920 года109.

Топливо также было предметом первостепенного внимания, поскольку положение с ним было острее не придумаешь. С захватом белыми Донбасса промышленность Москвы и Петрограда лишилась источника высококалорийного топлива, а с ожесточенными боями на Кавказе — также источника нефтетоплива. Топливный голод стал душить республику уже в мае 1919 года. Ленин говорил: «Не бывает заседания СНК или СТО, где бы мы не делили последние миллионы пудов угля или нефти»110.

В мае 1919 года была образована особая комиссия под председательством В.Я. Чубаря, в задачу которой входило спешное увеличение добычи топлива.

Донецкий уголь и нефть спешно заменяли местным топливом: подмосковным углем (которого в 1919 году было добыто 25 млн. пудов), торфом (добыча за годы войны — 200 млн. пудов), а также горючими сланцами и дровами. Один Мстинский район, где имелись разработки угля, в первом полугодии 1919 года добыл 1313 тысяч пудов угля111.

Часто уголь добывали с большим риском. В январе-апреле 1919 года красным удалось захватить часть Донбасса, в котором тут же была начата добыча. За это время удалось добыть 37 млн. пудов угля и из них вывезти млн. пудов. Когда топливный кризис осени 1919 года схватил Советскую республику за горло, дело доходило до того, что шахтерам платили товарами за добытый уголь. За 100 пудов давали аршин ткани, 1,5 фунта соли, фунт махорки и два коробка спичек, полфунта керосина.

Донецкого топлива летом 1919 года в республике было совсем немного, тысяч пудов угля и столько же кокса. Причем кокс мог использоваться только с разрешения Чусоснабарма. Правда, в сентябре 1919 года при очередной проверке складов в Вологде было обнаружено 116 тысяч пудов английского угля, в свое время вывезенного из Мурманска112.

Все силы были брошены на заготовку дров. Если на 1918/1919 год было запланировано заготовить 9,4 млн. куб. саженей дров, а реально было заготовлено всего лишь 4,2 млн. куб. саженей, то есть 44% от плана. К тому же, из заготовленного количества было вывезено к станциям и пристаням 3,2 млн.

куб. саженей113. В 1919/1920 году заготовки были запланированы куда в больших масштабах — 14,2 млн. куб. саженей114. В 1919 году была построена целая сеть из лесовозных железных дорог. Действовало 19 веток, строилось веток, изыскания шли на 98 ветках. Но уже осенью 1919 года вопрос о дровах встал ребром. В октябре все дрова в 100 верстах от Петрограда были отданы военных заводам, а в ноябре была создана «база дров на колесах» для экстренной помощи этим заводам. В топку шло все, что могло гореть. В городах Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. 100- Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 4-е изд. т. 29, с. Бажанов В. Уголь // Народное хозяйство, 1920, № 1-2, с. Промышленность и регулирующие центры. Топливо. // Народное хозяйство, 1920, № 1-2, с. Дрова. //Народное хозяйство, 1920, № 5-6, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. ломали заборы, старые деревянные дома. В ноябре 1919 года Петроградский совет решил сломать оставшиеся деревянные дома, чтобы получить 60 тысяч куб. саженей дров115. Ломка заборов и домов в Петрограде была вызвана фактическим провалом дровозаготовительной кампании 1918/1919 года. По плану Северный район должен был заготовить 1,67 млн. куб. саженей дров, а осилил только 0,6 млн., то есть 36,8%. Из заготовленного леса 50,2 тысяч куб.

саженей осталось в лесах116.

Окончательное занятие красными Донецка открыло возможность для восстановления добычи угля на донецких шахтах. В начале 1920 года был захвачен запас 25 млн. пудов угля, 70 млн тонн антрацита и 3 млн. пудов кокса.

Добыча была очень слабой. В январе 1920 года добывалось 18 млн. пудов угля, из которых 8 млн. шло на нужды самих шахт, на подъем и водоотлив. Добыча могла дать мизерные 10 млн. пудов топлива. Для быстрого восстановления добычи 20 февраля 1920 года была создана Украинская советская трудармия, была установлена трудповинность и проведена мобилизация всего мужского населения с 18 до 45 лет, а специалистов до 65 лет. Был даже создан Ревтрибунал угольной промышленности. Трудармия за март-апрель 1920 года добыла 25 млн. пудов, погрузила 19,5 млн. пудов и подвезла к станциям 5 млн.

пудов угля117.

Особенно остро стоял вопрос с нефтетопливом, от которого зависели многие заводы. Но этот вид топлива был самым дефицитным. В первом полугодии 1919 года было распределено 18,4 млн. пудов нефти, из которых 12, млн. пудов было вывезено с Волги. Из них 8,9 млн. пудов пошло железным дорогам, 2,1 млн. - флоту, 2,5 млн. - оборонной промышленности, 3 млн. предприятиям водосвета, 1,9 млн. пудов распределено остальным потребителям. Нефть добывалась в оккупированном британскими войсками Азербайджане с большим риском и вывозилась нелегально на лодках из Баку в Астрахань. С наступлением Деникина и взятием Царицына — основного перевалочного пункта по доставке нефти, поступление его прекратилось. В июле-августе года были распределены последние 3,7 млн. пудов нефти и запасы ее были практически исчерпаны. Остаток на начало 1920 года составлял всего лишь тысяч пудов всех видов нефтетоплива, распыленного по сотням нефтехранилищ, барж и складов. В начале 1920 года пришлось выскребать последние запасы. Комиссия использования составила план распределения всего имеющегося нефтетоплива, как из остатка, так из трофеев.

Распределялось 1250 тысяч пудов нефтетоплива (из которых 425 тысяч пудов керосина и столько же машинного масла):

Водосвет - 200 тысяч пудов, Мельницы - 250 тысяч пудов, Оборонная промышленность - 300 тысяч пудов, Химотдел - 30 тысяч пудов, Баевский Д. Начало восстановления Донбасса (1920 г.). // Исторический журнал, № 2-3, март 1944, стр. Народное хозяйство, 1920, № 3-4, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. 144- Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. Отдел металла ВСНХ, Гомза - 35 тысяч пудов, Главтекстиль - 10 тысяч пудов, Главморхоз - 100 тысяч пудов, Цутр - 100 тысяч пудов, Главод - 100 тысяч пудов, Резерв Главтопа - 75 тысяч пудов119.

Этот план использования показывает, насколько отчаянным было положение было с нефтетопливом и что приходилось делить буквально крохи.

Доля Главтекстиля в пересчете на метрическую меру составляет всего 128 тонн нефтепродуктов, из которых большая часть составлялась машинным маслом.

Эту долю надо было еще распределить между многочисленными текстильными предприятиями.

Захват Кавказа дал крупные нефтяные трофеи. В Эмбе было захвачено млн. пудов нефти, миллион пудов керосина и 300 пудов бензина. В марте года в Грозном захвачено 20 млн. пудов нефти и 5 млн. пудов бензина. Сразу же началась добыча. В апреле 1920 года был захвачен Баку 120. Можно себе представить, насколько большой казалась эта добыча советским хозяйственникам. Пять миллионов пудов одного бензина! Хотя, даже после таких трофеев, все равно топлива было в обрез.

Таким образом, начавшаяся Гражданская война быстро внесла свои коррективы в попытки разрешения хозяйственного кризиса, который разразился в момент выхода России из Первой мировой войны. Хозяйственная ситуация за два с половиной года ожесточенной войны ухудшилась многократно. В силу того, что фронты «Гражданки» поделили хозяйство страны на части, порвали традиционные хозяйственные связи, и каждая часть страны оказалась вынужденной воевать и выживать за счет собственных сил, хозяйственный кризис превратился в коллапс. Были исчерпаны все имеющиеся запасы и резервы, страна была истощена в необычайной, трудно представимой теперь степени.

Шох П. Положение в топливом на начало 1920 года. // Народное хозяйство, 1920, № 5-6, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. Глава вторая Гений электрификации Составление грандиозного плана электрификации в разоренной до последней крайности стране — это уникальный феномен во всей мировой экономической истории. Ничего подобного до этого не было. Обычно разоренные войной страны или подпадали под власть других государств, или же пытались восстановиться за счет внешней помощи и займов.

План государственной электрификации России был решительным разрывом со всеми и всякими предыдущими традициями и взглядами на экономическое развитие стран.

В советской литературе, вместе с признанием гениальности плана ГОЭЛРО, обычно подчеркивалось, что он был проявлением личного гения Ленина, который сумел в труднейших условиях выработать линию восстановления промышленности и хозяйства страны после разрушительной войны. Бесспорно, вклад Ленина был очень велик и он был определяющим вкладом. Также обычно указывались дореволюционные проекты в области электрификации, такие как программа электрификации Петроградского района, проекты Волховской ГЭС, Шатурской и Каширской электростанций, предложения по использованию бурого угля и торфа для генерации электроэнергии, которые использовались при составлении плана ГОЭЛРО.

Но все же, эти причины не отвечают на вопрос о том, почему в столь сложное и напряженное время Ленин и его соратники решились на такой необычный шаг — составление плана государственной электрификации. В этой картине не хватает двух важных элементов: отчаянного положения с топливом и всеобщей убежденности, что нужен хоть какой-то план восстановления.

Топливное бедствие В силу тяжелых боев лета и осени 1919 года, огромного напряжения всего хозяйства и общего истощения страны от войны, положение с топливом было крайне отчаянное. В начале ноября 1919 года в циркулярном письме к партийным организациям «На борьбу с топливным кризисом», Ленин писал:

«Но топливный кризис грозит разрушить всю советскую работу: разбегаются от холода и голода рабочие и служащие, останавливаются везущие хлеб поезда, надвигается именно из-за недостатка топлива настоящая катастрофа.

Топливный вопрос встал в центре всех остальных вопросов. Топливный кризис надо преодолеть во что бы то ни стало, иначе нельзя решить ни продовольственной задачи, ни военной, ни общехозяйственной»121.

Во время Первой мировой войны расстройство железнодорожного сообщения из-за военных перевозок и задержки вагонов фронтовыми дорогами приводило к недогрузке топлива, к топливному дефициту, что тянуло за собой Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 39, с. 305- кризис во всех отраслях хозяйства. Теперь ситуация стала еще хуже: топливное хозяйство оказалось настолько разрушенным и расстроенным, что его не хватало даже для работы железных дорог. Потребление топлива на железных дорогах упало сильнее всего. По подсчетам 1919 года, выполненных в «дровяном эквиваленте», если в 1916 году железные дороги потребляли 7, млн. условных куб. саженей дров, то уже в 1918 году потребление сократилось до 2,99 млн. условных куб. саженей дров 122. В 1919 и 1920 годах потребление топлива на железных дорогах еще больше падало, вместе с увеличением процента больных паровозов. Это грозило полной остановкой промышленности и голодом в городах. И то, и другое, в конечном итоге, грозило военным поражением большевиков.

Ленин требовал любыми средствами увеличить заготовку топлива. «Ибо, лишившись донецкого угля, не имея возможности быстро усилить добычу угля на Урале и в Сибири, мы имеем еще много лесов, мы можем нарубить и подвезти достаточное количество дров»123. Дрова стали единственной надеждой большевиков. К слову сказать, в Центральном районе и до Первой мировой войны дрова занимали 35% в потреблении топлива 124, как и сам Московский промышленный район возник в центре обширных лесных массивов — источников дешевого топлива. Так что исчезновение донецкого угля (52% потребления топлива), привело к быстрому заполнению дефицита дровами.

Дело дошло до того, что хозяйственники в 1919 и начале 1920 года использовали в подсчетах количества топлива «дровяной эквивалент».

Однако, при всей доступности дровяного топлива, специалистам было понятно, что это лишь временная мера, призванная продержаться самые тяжелые времена, пока не будет восстановлена добыча угля в Донбассе и других угольных бассейнах. Леса исчезали просто на глазах, поскольку в то время никто не думал о перерубах и рациональном лесопользовании, главной задачей было взять топливо любой ценой.

Г.М. Кржижановский уже в 1920 году писал: «Дальнейшее «налегание» на дрова грозит государству специфическими бедами, связанными с обезлесением грандиозных площадей»125. Действительно, уже в 1920-1921 годах стали ясно ощущаться последствия хищнической вырубки лесов, характерной для периода борбы с топливным кризисом. Уже в 1921 году дрова подвозились в Москву за 400 верст, и такой пробег дров по железной дороге все более и более сокращал объем топлива, который доставался потребителям. Часть дров по пути сжигалась в паровозе. Иными словами, складывалась ситуация, что по мере продолжения хищнической рубки леса, промышленного Центрального района могла просто лишиться не только угля, но и дров.

Поэтому Кржижановский еще в 1919 году выдвинул предложение срочно переходить к добыче торфа, которого в Центральном и Петроградском районе залегало очень много, гораздо больше, чем было запасов древесины. По подсчетам Кржижановского, 17 млн. десятин торфяных болот, которые имелись Шох П. Положение с топливом на начало 1920 года. // Народное хозяйство, 1920, № 5-6, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е изд. т. 39, с. Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Кржижановский Г.М. Основные задачи электрификации России. Харьков, 1920, с. в Европейской части России, были эквивалентны 425 млн. десятинам лесов, тогда как лес в этой части страны занимал всего 155 млн. десятин. С десятины торфяника можно было добыть топлива в 25 раз больше, чем с десятины леса. К тому же, торфяник продолжал расти и пополнял запасы: «Наши торфяные богатства поистине неисчерпаемы», - писал Г.М. Крижижановский126.

Он подсчитал, что с 1000 десятин торфяника можно вырабатывать 40 млн.

квтч электроэнергии. Для обеспечения всех 43 электростанций Центрального промышленного района, которые вырабатывали 300 млн. квтч, достаточно всего лишь 8000 десятин торфяников и добычи 200 млн. пудов торфа. Иными словами, торф легко мог заменить дрова в потреблении топлива и обеспечить промышленность самого важного индустриального района энергией.

Обращение Кржижановского к торфу было вызвано также неотложной оборонной необходимостью. Осенью 1919 года, когда запасы топлива истощились настолько, что создали угрозу остановки военного производства, внимание было брошено также на снабжение электроэнергией, которая могла быть выработана с использованием подмосковного угля. Центральный электротехнический совет еще 15 февраля 1919 года постановил начать строительство Каширской электростанции на подмосковном угле. Но в разгар топливного кризиса перестало хватать и этого угля. Вот тогда-то и обратились к торфу, как к топливу. При Центральном электротехническом совете было создано Бюро по проектированию торфяных электростанций, а также было создано Бюро по снабжению электроэнергией Центрального промышленного района, которое занималось решением всех технических вопросов127.

Собственно, Кржижановский занялся вопросами разработки торфа не по собственной инициативе, как иногда изображалось в советской литературе, а потому, что в это время, в 1919 году, он был председателем Главэлектро ВСНХ, и в его обязанности входило приложить максимальные усилия к тому, чтобы обеспечить фабрики и заводы Центрального промышленного района электроэнергией, столь необходимой для военного производства ради окончательного разгрома Деникина.

Эти идеи использования торфа, которые изначально родились как средство разрешения топливного кризиса в Центральном промышленном районе, быстро развились в замысел общего плана восстановления хозяйства. Осенью года, когда развернулся очередной этап лихорадочной организации военного производства, чрезвычайный уполномоченный по снабжению армии Л.Б.

Красин набрел, в поисках более полной и точной информации о возможностях русской промышленности, на книгу Василия Гриневецкого «Послевоенные перспективы русской промышленности». Красин, прочитав книгу, оценил ее, и показал Ленину. Ленин ухватился, и прочитал ее всю до последней страницы единым запоем. Не только прочитал, но и исписал все ее поля всевозможными замечаниями. Гриневецкий, помимо всего прочего, писал о проблемах Центрального промышленного района: «Задача топливоснабжения района будет решена достаточно полно при условии приспособления его теплового хозяйства Кржижановский Г.М. Основные задачи электрификации России. Харьков, 1920, с. Гладков И.А. Вопросы планирования советского хозяйства в 1918-1920 гг. М., 1951, с. 299- к местному малоценному топливу»128. Ленина эти выкладки крайне заинтересовали. Он дал этот экземпляр книги сначала наркому продовольствия А.Д. Цурюпе, а потом своему заместителю в Совнаркоме и чрезвычайному уполномоченному СТО А.И. Рыкову. Правда, Рыков вскоре потерял столь ценный экземпляр книги, за что был нещадно отруган. Но Ленин был полон решимости довести начатое дело до конца, хотя его отвлекало создание Интернационала и развитие международного движения, а также ожесточенные бои на Южном фронте.

К этим идеям хозяйственного восстановления Ленин вернулся в конце года, уже после того, когда белые были отброшены к Черному морю и Кавказу.

26 декабря 1919 года Ленин пишет письмо Кржижановскому:

«Глеб Максимилианович!

Меня очень заинтересовало Ваше сообщение о торфе. Не напишите ли статью об этом в «Экономической жизни». Необходимо обсудить вопрос в печати.

Вот-де запасы торфа – миллиарды пудов… Вот-де база для электрификации во столько-то раз при теперешних электростанциях.

Вот быстрейшая и вернейшая-де база восстановления промышленности;

организации труда по-социалистически…;

выхода из топливного кризиса (освободить столько-то миллионов кубов леса на транспорт)»129.

Кржижановский написал статью о торфе, которая была потом издана отдельной брошюрой, и она скоро вышла в газете. После выхода в «Экономической жизни» статьи Кржижановского об использовании торфа, января 1920 года, Ленин пишет второе письмо Кржижановскому уже в развитием возникшей у него идеи:

«Г.М.! Статью прочитал… Надо:… 2) нельзя ли добавить план не технический, а политический или государственный, т.е. задание пролетариату.

Примерно: в 10 (5?) лет построим 20-30 (30-50?) станций, чтобы всю страну усеять центрами на 400 (или 200, если не осилим больше) верст;

на торфе, на воде, на сланце, на угле, на нефти. Начинаем де сейчас закупку необходимых материалов и моделей. Через 10(20?) лет сделаем Россию «электрической»… Его надо дать сейчас, чтобы … массы увлечь ясной и яркой (вполне научной в основе) перспективой: за работу-де, в 10-20 лет мы Россию всю, и промышленную и земледельческую сделаем электрической. Доработаемся до стольких-то тысяч или миллионов лошадиных сил, (или к.у.?? черт его знает) машинных рабов и прочее… Повторяю, надо увлечь массу рабочих и сознательных крестьян великой Гриневецкий В.И. Послевоенные перспективы русской промышленности. Харьков, 1919, с. Ленин В.И. Полное собрание сочинений. 5-е издание, т. 51, с. программой на 10-20 лет… Созвонимся по телефону»130.

После получения письма состоялся телефонный разговор Ленина с Кржижановским, в котором Ленин предложил ему создать особую комиссию по разработке хозяйственного плана и возглавить ее. Пообещал выделить деньги и пайки для членов комиссии. С этого разговора началась история Комиссии ГОЭЛРО.

Если бы не отчаянное положение с топливом и невозможность быстрого восстановления основательного разрушенного войной Донбасса, то составление плана государственной электрификации могло бы и не состояться. Конечно, многие видные инженеры-теплотехники и экономисты видели это уязвимое место промышленности — зависимость от дальнепривозного топлива. Но реально перейти к изменению топливного баланса в сторону малоценного местного топлива мешала, во-первых, сильная инерция владельцев промышленных предприятий, привыкших к донецкому углю и нефтяному топливу. Высококалорийное топливо было транспортабельным и эффективным в использовании, тогда как бурый уголь и торф не поддавались перевозкам.

Донецкий уголь и нефть не надо было готовить к сжиганию и обогащать.

Наконец, в промышленности и энергетике просто не было топок, в которых можно было сжигать торф так же эффективно, как донецкий уголь или нефть.

Во-вторых, идеи использования местного топлива, в частности торфа, были высказаны бегло и не были детально разработанным планом, с расчетами и доказательством экономической эффективности. Кржижановскому пришлось составлять этот детальный план, а также вести интенсивную агитацию в пользу торфа. И то, как только Донбасс был восстановлен, торф и бурый уголь были снова вытеснены с лидирующих мест донецким углем и нефтью.

Так что топливный кризис 1919 года в полной мере может считаться главной причиной начала работ над планом государственной электрификации России.

«Лучше какой-нибудь план...»

Рождение плана ГОЭЛРО в советской литературе обычно преподносилось как гениальное прозрение Ленина, как великая идея, которой он сумел заразить своих соратников. Однако, изучение весьма немногочисленной литературы и публикаций того времени показывает, что идея грандиозного хозяйственного плана буквально носилась в воздухе. Многие большевики ждали этого плана и многие даже пытались внести свой вклад в его разработку.

В конце 1919 года стало понятно, что окончательное поражение белых не за горами, что силы грозного противника надломлены, тогда как Красная армия резко усилилась. Революционная волна в Европе также порождала надежды на то, что европейский пролетариат вскоре восстанет и произойдут революции в Сделаем Россию электрической. Сборник воспоминаний участников Комиссии ГОЭЛРО и строителей первых электростанций. М-Л. «Энергия», 1961, с. европейских странах. Кроме того, с каждым днем все более насущной становилась задача восстановления хозяйства после разрушительной войны.

В этих условиях, в 1920 году вышла брошюра С.Н. Гусева «Единый хозяйственный план и единый хозяйственный аппарат», выпущенная Политотделом Южного фронта, в котором эти вопросы ставились и обсуждались. Гусев настойчиво требовал плана: «Совершенно не видно понимания того, что в той исключительно сложной, небывало запутанной, неслыханно трудной обстановке, в которой нам приходится приступать к хозяйственному строительству, необходим абсолютно ясный, прямой, примитивно грубый, прямолинейно беспощадный план, проводимый с железной твердостью»131.

Гусев спорил с теми хозработниками, которые выступали против всякого планирования, в особенности долгосрочного, в частности, против попыток Комгосоора составлять пятилетние планы по строительству железных и шоссейных дорог, элеваторов, холодильников. Он считал: «Плохой план создает 20-30 ошибок, которые в процессе его проведения смогут быть хотя бы частично исправлены. Работа же без плана целиком и исключительно состоит из ошибок, которые к тому же и исправлены быть не могут» 132. Гусев со всей решительностью требовал покончить с «периодом Смольного», который расширился на всю Советскую Россию и растянулся на три года.

По его мнению, нужно было создать единый хозяйственный аппарат, в функции которого входили бы: выработка и наблюдение за выполнением очередных производственных заданий, централизованный учет, централизованное распределение, а также научная постановка различных хозяйственных стратегий и тактик, методов учета и распределения 133. Он даже приложил к своей брошюре примерную схему этого единого хозяйственного аппарата.

Идеи С.И. Гусева были, конечно, известны и Ленину, и Кржижановскому.

Они высоко оценили его инициативу в этом вопросе, но идею единого хозяйственного аппарата не приняли. Им хорошо были известны последствия неудачной попытки создания единого хозяйственного аппарата в конце года в виде ВСНХ, который потом пришлось разукрупнять и передавать многие его функции другим ведомствам, в результате чего ВСНХ уже к 1920 году превратился по сути в наркомат промышленности.

Помимо рассуждений и аргументов в пользу единого хозяйственного плана, член РВС Южного фронта фактически выступил в поддержку идеи электрификации на основе использования торфа, а также быстрого восстановления промышленности на основе лучшей техники и методов. Гусев был членом Реввоенсовета Южного фронта и не занимался прямо хозяйственной деятельностью, и поразительно, как он сумел схватить основные идеи будущего хозяйственного развития, которые разрабатывались лучшими умами.

Гусев С.И. Единый хозяйственный план и единый хозяйственный аппарат. Харьков, 1920, с. Гусев С.И. Единый хозяйственный план и единый хозяйственный аппарат. Харьков, 1920, с. Гусев С.И. Единый хозяйственный план и единый хозяйственный аппарат. Харьков, 1920, с. Также как и Кржижановский, С.И. Гусев считал дрова ненадежным источником топлива. Он, опираясь на свой военный опыт, указывал, что заготовка дров зависит от множества факторов, таких как: наличие железной дороги (дрова можно заготавливать не далее 15 верст от железнодорожной ветки), наличием рабочих рук, гужевой тяги и обеспеченности ее сбруей и санями, наличие продовольствия, отпущенное на заготовку время, а также от распутицы. Если учесть все факторы, то окажется, что запасов дров мало: «И вот если мы учтем все это, то мы должны будем признать, что мы в настоящее время расходуем предпоследние, а может быть даже и последние дровяные ресурсы»134. Его вывод был категоричен: на дровах, необученной рабочей силе и крестьянском гужевом извозе долго не протянуть.

С.И Гусев был полностью прав. В лесном хозяйстве назрел сильнейший кризис из-за варварского переруба, начавшегося еще в 1914 году, когда было разрешено рубить 10 годичных лесосек. В 1918/19 году было отпущено дровяные лесосеки, в 1919/20 году отпущено 3 дровяные и 3 строевые лесосеки, в 1920/21 году отпущено 2 строевые и 5 дровяных лесосек. Всего за годы войны было израсходовано 26 годовых лесосек. В Европейской части России вырубкам подверглись 96% лесопокрытой площади. В некоторых районах лес был практически сведен под корень. Например, в Орловской губернии были вырублены лесосеки вплоть до 1949 года135.

Выход по его мнению состоял в том, чтобы сразу переходить к передовому уровню техники: «Теперь к этому надо прибавить, что чем ниже технический уровень и производительность труда в данной отрасли, тем к более высоким по техническим способам производства мы должны (и вынуждены будем) переходить сразу, минуя промежуточные ступени. От проселочных дорог сразу, минуя грунтовые и шоссейные пути, к электрическим трамвайным подъездным путям, от маломощного 6-ти колесного паровоза, минуя 8-ми и 10-ти колесные, к лучшим 12-ти колесным, от сохи и захудалых крестьянских «одров» к тракторным плугам. От лучины к электрической лампе, минуя керосиновую»136.


Конечно, Гусеву не удалось сделать крупный вклад в развитие планирования. Но его работа показывает, во-первых, атмосферу, в которой происходило зарождение плана ГОЭЛРО, а, во-вторых, брошюра Гусева внесла свой мощный вклад в агитацию за скорейшее хозяйственное восстановление на основе плана и новейшей техники, то есть в поддержку подхода, положенного в основу идеи планирования. Сам Гусев активно использовал свою брошюру на политзанятиях в частях Южного и Юго-Западного фронтов.

Важно понять, что буквально несколько книг: работы Карла Баллода, Василия Гриневецкого, Глеба Кржижановского и Сергея Гусева, «вспахали»

общественное сознание Советской России и подготовили почву и условия для выработки плана ГОЭЛРО, а за ним и всего советского планирования.

Формирование Комиссии ГОЭЛРО Гусев С.И. Единый хозяйственный план и единый хозяйственный аппарат. Харьков, 1920, с. Сажин Д. Кризис лесного хозяйства. // Народное хозяйство, 1921, № 5, с. 104- Гусев С.И. Единый хозяйственный план и единый хозяйственный аппарат. Харьков, 1920, с. Зимним днем 11 февраля 1920 года в Москве, на квартире Кржижановского на Мясницкой улице, собралось первое заседание Комиссии по разработке плана Государственной электрификации России. На этом заседании присутствовали: Г.М. Кржижановский, Г.О. Графтио, Д.И. Комаров, А.Г. Коган, К.А. Круг, Г.Д. Дубеллир, Б.И. Угримов и М.Г. Евреинов 137. Они составляли инициативную группу, проводившую оформление Комиссии ГОЭЛРО и разворачивание работ по плану электрификации. Вся обстановка этого совещания, проходившего в холодной квартире, словно бы подчеркивала масштаб и серьезность задач, которые комиссия должна была разрешить.

Четыре заседания ушло на формирование аппарата работы комиссии и его персонального состава. В руководство комиссии вошли:

председатель — Г.М. Кржижановский, заместитель председателя — А.И. Эйсман, товарищ председателя (от Центрального электротехнического совета) — А.Г. Коган, заместитель товарища председателя Н.И. Вашков, товарищ председателя (от Бюро электрификации сельского хозяйства при Наркомземе) — проф. Б.И. Угримов, заместитель товарища председателя — агроном Н.П. Синельников138.

Как видим, состав руководства комиссии ГОЭЛРО ясно показывает первоначальное направление работ: электрификация и сельское хозяйство.

В советской литературе об опытах по электрификации сельского хозяйства говорилось весьма скупо и обычно указывалось лишь участие Ленина в экспериментах по электропахоте на Бутырском пустыре под Москвой. Но вот почему возникла такая идея, объяснения не давалось.

На плане электрификации сельского хозяйства особенно настаивал Ленин, говоря, что электрификация сельского хозяйства позволит решить продовольственную проблему. Но это была далеко не единственная причина, по которой Ленин ухватился за эту идею. Дело в том, что Первая мировая и Гражданская войны вместе с сопровождавшими их закупками и реквизициями лошадей для нужд фронта, серьезно подорвали сельское хозяйство, лишив его значительной части тягловой силы. По более поздним подсчетам, в Гражданскую войну погибло 39% лошадей, 35% волов, 34% крупного рогатого скота139. Безлошадные хозяйства не могли обеспечить даже собственные нужды, не говоря уже об отпуске товарного хлеба. Проблему можно было бы решить ввозом тракторов, и начиная с 1921 года, в республику пришли первые партии импортных тракторов. Но для их широкого применения крайне не хватало керосина. Потому идея электрификации сельского хозяйства и переход на электропахоту высказывалась в общем русле идей электрификации — Сделаем Россию электрической. Сборник воспоминаний участников Комиссии ГОЭЛРО и строителей первых электростанций. М-Л. «Энергия», 1961, с. 76, План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. Каменев Л.Б. Наши достижения и наши задачи в области овладения стихией рынка. // Плановое хозяйство, 1925, № 1, с. максимально возможный отказ от дальнепривозного нефтяного топлива и переход на местное топливо.

Опыта электрификации деревни в России, да и в мире, практически не было. Знаток сельского хозяйства Владимир Иванович Угримов (брат Б.И.

Угримова — члена комиссии ГОЭЛРО) знал только опыт электрификации ферм в Германии. Главным руководством для электрификации сельского хозяйства стала книга профессора Баллода. Его выкладки и соображения стали основой для плана развития сельского хозяйства в России. Баллод особенно упирал на развитие крупных хозяйств и применения в них новейших технических достижений. Летом 1920 года профессор был приглашен в Россию и стал консультантом разработчиков плана.

Правда, после первых экспериментов от этой идеи пришлось фактически отказаться. У Советской республики не было ни электроэнергии, ни электроплугов в достаточном количестве. Но сама идея резкого подъема энергетики сельского хозяйства стала одной из основных проблем планирования сельского хозяйства вплоть до середины 1930-х годов и массового распространения МТС.

Довольно быстро стало понятно, что только этими темами электрификации и сельского хозяйства нельзя ограничиться, и на повестке дня стоят острые вопросы транспорта и промышленности. Эти задачи требовали неотложного решения и потому они получили центральное место в плане ГОЭЛРО.

24 февраля 1920 года были образованы восемь подкомиссий Комиссии «ГОЭЛРО» и уточнен их состав. 28 февраля 1920 года, на пятом заседании Комиссии, была составлена программа работ «ГОЭЛРО», состоящая из трех разделов: «А» – восстановление электростанций;

«В» – общий план электрификации и «С» - вопросы электрификации отраслей народного хозяйства.

Комиссия расширялась и превращалась во временное ведомство. 6 марта 1920 года была образована подкомиссия по закупкам оборудования за границей, в задачу которой входило составление списка оборудования и расчет ее стоимости. 10 марта образована лекционная комиссия для работы в широком составе Комиссии «ГОЭЛРО», который вскоре стал насчитывать несколько десятков человек. 20 марта образована редакционная комиссия Бюллетеня «ГОЭЛРО» и состав Комиссии был окончательно сформирован. 24 марта года СТО утвердил окончательный ее состав. Одновременно формировались группы инженеров, ученых и техников, которые должны были провести конкретные разработки и расчеты. Всего было привлечено около специалистов, многие из которых работали на местах над планами развития отдельных районов.

Суть замысла Суть замысла электрификации России заключалась в следующем: строить на основе самого дешевого и легкодоступного топлива, которым в то время были дрова, бурый уголь и торф, районные электростанции, который своими энергосетями охватывали район примерно около 200 верст в округе. Станции принадлежали государству, откуда произошло их название: ГРЭС – Государственные районные электростанции. На восьмом заседании Комиссии «ГОЭЛРО», 9 марта 1920 года было решено использовать как основной тип ГРЭС на ближайшее десятилетие140, станции мощностью в 40 тысяч кВт.

Планом предусматривалось строительство 30 станций, которые делили страну на 30 промышленных округов. Станции предполагалось в будущем соединить линиями электропередачи, чтобы, со временем, превратить сеть электростанций в единую энергетическую систему.

Эти предположения были основой общего плана электрификации и назывались «электрической основой». Исходя из этой основы планировалось все развитие народного хозяйства на перспективу в 10 лет. В плане ГОЭЛРО указывалось: «Более того, составить проект электрификации России, это означает дать красную руководящую нить для всей созидающей хозяйственной деятельности, построить основные леса для реализации единого государственного плана народного хозяйства»141.

В этой программной установке отчетливо видно влияние идей Гриневецкого и Баллода, а также носившихся в воздухе идей единого хозяйственного плана. Они довольно быстро преобразовали идею решения топливного кризиса за счет электрификации в генеральный план развития народного хозяйства. Этому также способствовала «сцепленность» важнейших хозяйственных проблем Советской республики. Без топлива нельзя решить проблемы транспорта и промышленности. Без транспорта нельзя решить проблемы топлива. Чем больше инженеры работали над поиском путей решения хозяйственных проблем, тем лучше они понимали, что надо, по сути, планировать все народное хозяйство.

Это стало понятно уже при разработке программы «А» — восстановления электростанций. Комиссия ГОЭЛРО формирует основные тезисы:

Выход из хозяйственной разрухи — подъем производительности труда.

1.

Надежное орудие для подъема производительности труда — 2.

электрификация.

3. Для плана электрификации нужно дать отчет в основных перспективах народного хозяйства страны.

4. Анализ пропорциональности довоенного хозяйства.

5. Составление хозяйственного плана - «численные решения».

6. Регламентация хозяйственного оборота производимыми нами ценностями.


7. Учет материалов ГОЭЛРО при выработке государственными органами плана.

Электрификация — решающий фактор в преодолении кризисов142.

8.

Впоследствии стали строить многократно более мощные электростанции. Уже построенные и введенные в строй были реконструированы и их мощность увеличена.

План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. 22- В этих тезисах комиссия ГОЭЛРО очертила самые основные принципы составления генерального плана развития народного хозяйства. Поскольку это был самый первый опыт, то и сами тезисы были очень общими и приблизительными. Но они послужили основой для всех последующих успехов.

Однако, уже на этом этапе им нужно было перейти от теории к практике:

«Можем ли мы дать рецептуру такого плана для всех стран и народов, отвлекаясь от конкретных условий места и времени? Конечно, нет», решительно утверждалось в тексте плана 143. Поэтому, выдвинув идею промышленных округов на основе районных электростанций, комиссии ГОЭЛРО предстояло точно определить границы этих округов и распланировать потребление электроэнергии, исходя из имеющихся в наличии городов, населенных пунктов, железных дорог и предприятий, а также запланировать те, что будут построены.

В части «А» нужно было определить электростанции, подлежащие восстановлению, рассчитать текущие выработку и распределение электроэнергии. В части «В» нужно было запланировать строительство электростанций, и выделить из них те, которые должны быть построены в самую первую очередь. В части «С» плана «ГОЭЛРО» нужно было запланировать рост и развитие промышленности, которое должно произойти при полном выполнении плана.

Всего было запланировано строительство 8 гидростанций и теплоэлектростанции общей мощностью в 1 млн. 385 тысяч кВт. Разницу между сегодняшними потребностями и планом развития электроэнергетики отнесли на развитие промышленности и рост потребности в энергии и, исходя из этого, рассчитали примерный рост производства. Этот расчет производился не только по всей промышленности в целом, но и по каждой отрасли в отдельности.

При отраслевом планировании каждой отрасли хозяйства выделялся плановый лимит электроэнергии, который должен был быть использован на покрытие потребностей отрасли и ее развития в течение десяти лет. Каждая подкомиссия создавала свои отраслевые планы в рамках этих лимитов, определявшихся уровнем производства электроэнергии.

Топливо в плане ГОЭЛРО В разработке отраслевых проблем первое место заняло топливоснабжение, отчаянное положение с которым и заставило приступить к разработке плана электрификации.

Вначале была сделана общая оценка потребления и качества топлива на последний предреволюционный год. В 1916 году из 5 млрд. пудов условного топлива 1,4 млрд. пудов (28%) приходилось на промышленное потребление, 1, млрд. пудов (24%) - на транспорт, и 2,4 млрд. пудов (48%) - на домовое План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. потребление. Такое распределение топлива приводило к тому, что в потреблении доминировали дрова, поскольку в домах уголь использовался редко, а нефть почти совершенно не использовалась. Дрова были серьезной проблемой: «Преобладающее значение дров чрезвычайно понижало среднюю теплоценность нашего топлива, то есть наше топливо являлось по преимущество чрезвычайно громоздким, крайне отягощающим наш транспорт»

. Тут стоит добавить, что топливо доставлялось преимущественно гужевым транспортом, и только 26% топлива перевозилось железными дорогами 145.

Зависимость всего хозяйства страны от деревни — основного поставщика рабочей силы и гужевого транспорта для заготовки дров была просто потрясающей. Деревня двумя руками: зерном и дровами, держала города за горло.

Комиссия ГОЭЛРО сделала сопоставление топливоснабжения в России с лидирующими индустриальными странами, и результат сравнения оказался сокрушительным. Производительность труда в добыче топлива была в 4,5 раза ниже, чем в США и в 1,6 раза ниже, чем в Германии. Средняя теплотворная способность топлива была в 1,5 раза ниже европейского уровня. Душевое потребление топлива было в 4,7 раза ниже, чем за границей. «Топливный голод»

- вот был вердикт комиссии.

«Таким образом, в разрешении нашего топливного кризиса мы можем рассчитывать только на самих себя, а в общем и целом наше топливоснабжение таково, что выйти из него мы сможем лишь путем героического напряжения сил и тщательно обдуманной программы действий», - сформулировала комиссия ГОЭЛРО свое решение146. Иными словами, они поняли, что легкого решения не будет. В известной степени, это понимание развязало им руки. Если все равно предстоит героическое сражение за топливо, то нужно поставить себе масштабные цели, чтобы гарантированно добиться хотя бы минимального успеха.

На перспективу в десять лет комиссия ГОЭЛРО запланировала следующие изменения в топливном балансе:

1916147 Виды топлива (млн. пудов % % у.т.) Донецкий уголь 1320 15,3 2500-3000 Местный уголь 130 1,5 240-430 Торф 90 1 220-450 Сланец - - 40-70 План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. 25- 50 лет ленинского плана ГОЭЛРО. Сборник материалов. Под ред. П.С. Непорожнего. М., «Энергия», 1970, с. План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной омиссии по электрификации России. М., 1920, с. 50 лет ленинского плана ГОЭЛРО. Сборник материалов. Под ред. П.С. Непорожнего. М., «Энергия», 1970, с. План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. Нефть и газ 360 4,1 640-1000 Дрова 6700 77,9 2200-2750 Всего 8600 100 5840-7700 Как видно из этой таблицы, план не рассчитывал до 1930 года добиться достижения потребления топлива в 1916 году, но зато планировал резкое изменение топливного баланса, из которого должны быть вытеснены дрова и заменены топливом с более высокой теплотворной ценностью. Основное внимание уделялось развитию добычи донецкого и местных углей, добыче нефти и торфа.

Для Донбасса был разработан более детальный план, который включал достижение к 1930 году добычи 2500-3000 млн. пудов угля, в том числе:

антрацита - 800-1000 млн. пудов, коксового угля - 700 млн. пудов, тощих углей - 400-500 млн. пудов, газовых и курных - 200-300 млн. пудов длиннопламенных - 400-500 млн. пудов.

И в этом случае упор делался на развитие добычи малоценных углей, которые раньше имели ограниченное использование. Помимо этого, план рассчитывал использование 150 млн. пудов отвальной угольной пыли — штыба, из которых предполагалось 40-50 млн. пудов отправить на ГРЭС (для сжигания штыба и получения электроэнергии планировалось построить Штеровскую ГРЭС), 50 млн. пудов брикетировать для промышленных целей и 75 млн.

брикетировать для нужд железных дорог и флота.

Из всего объема добычи тощих углей, малоценных и непригодных для металлургии, 80-100 млн. пудов предполагалось продавать на рынке для домового потребления, 100-120 млн. пудов — направить на ГРЭС, 70 млн.

пудов — на брикетирование, и 150 млн. пудов — для изготовления угольного порошка для паровозов.

Большое значение в плане топливоснабжения играло древесное топливо.

Но комиссия ГОЭЛРО сделала акцент на электрификации лесной промышленности и использования отходов лесопиления для производства электроэнергии. Это в известной степени позволяло отойти от нерационального расходования древесины на дрова. По общим подсчетам, мощность лесопильно силового комбината должна была составить 350-500 тысяч кВт, и могла вместе с распилкой 2-3 млн. куб. саженей деловой древесины дать 1200-1700 млн. квтч электроэнергии149. В ряде районов, по которым делались отдельные программы, выработка электроэнергии путем сжигания древесины занимала видное место.

В связи с топливным планом ГОЭЛРО интересно отметить такое обстоятельство. В советской литературе ГОЭЛРО часто подавался как своего рода «торфяной» план и акцент делался на предложения Кржижановского по торфу и его переписку с Лениным. В целом ряде работ тема торфа занимает центральное место. Между тем, изучение самого текста плана ГОЭЛРО План электрификации РСФСР. Введение к докаду VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. показывает, что это был «угольный» план. Именно донецкий уголь и детальный план его использования занимал в плане топливоснабжения ГОЭЛРО центральное место.

По всей видимости, несмотря на то, что план электрификации действительно начинался с торфа, но уже в процессе работ комиссии и одновременного восстановления Донбасса и Баку, торф де-факто уступил свое лидирующее место углю и нефти. При этом, в широкой печати и экономической литературе осталось понимание плана ГОЭЛРО как в первую очередь торфяного. В горячке борьбы с топливным кризисом в 1921-1922 годах, плановики и хозяйственники попросту не заметили смещения акцентов и уже в середине 1920-х годов немало удивлялись тому, что торф так и не получил широкого использования.

Начало эпохи гидростроительства План ГОЭЛРО открыл в России эпоху массового и масштабного строительства гидроэлектростанций и заложил тенденцию в развитии энергетики, которая развивалась все время существования Советского Союза и привела к грандиозным гидроэнергетическим проектам.

Своим включением в план ГОЭЛРО гидроэнергия была обязана, в общем, довольно курьезному обстоятельству, которое в тексте плана было подчеркнуто с чрезвычайной откровенностью: «В последнее время мода на использование водной энергии весьма укрепилась не только за границей, но и у нас — даже стали в большом ходу такое выражения как «дешевая водная энергия», «даровая сила падения воды», и т.п., связанные с крайним оптимизмом, царящим среди техников и широких кругов населения в отношении к затронутому вопросу»150.

Иными словами, гидроэнергетические установки были буквально продавлены теми инженерами, которые видели в нем «даровой» источник энергии. Действительно, ГЭС имели много выгодных сторон по сравнению с тепловыми электростанциями, в частности, что не зависели от подвоза топлива.

Остальные трудности, многие из которых только еще предстояло изведать, инженеров не смущали.

Материалы комиссии ГОЭЛРО сохранили явные следы споров между сторонниками и противниками строительства гидроэлектростанций. Если сторонники напирали на дешевизну гидроэнергии, то противники указывали, что в России благоприятные условия для строительства ГЭС находятся вдалеке от потребителей энергии. Из всего определенного на тот момент гидропотенциала рек, оцениваемого в 20,2 млн. л.с., 13,8 млн. л.с. находилось в Азиатской части, где в то время почти не было крупной промышленности и не было крупного энергопотребления. На Европейскую часть приходилось 6,3 млн.

л.с., но и здесь большая часть этого гидропотенциала находилось в стороне от промышленных центров. В тексте плана ГОЭЛРО было указано: «...невозможно План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. приспособить ГЭС к наличному спросу на энергию»151.

Но и сторонники ГЭС не сдавали своих позиций. К моменту составления плана ГОЭЛРО, три ГЭС: Волховская, Свирьская 3-я и Свирьская 2-я, суммарной мощностью 365 тысяч л.с., уже находились в постройке, поскольку их начали строить для решения проблемы энергоснабжения Петрограда еще в 1918 году. В дополнение к этим трем ГЭС, были предложены схемы еще пяти гидроэлектростанций. Одна из них была по тем временам сверхмощной и превышала все построенные и строящиеся ГЭС. Это проект Днепровской ГЭС мощностью в 800 тысяч л.с. Выгодные условия Кичкасских порогов на Днепре и удобное расположение по отношению к основным промышленным районам на Украине, поставили эту станцию в разряд первоочередных. Остальные четыре ГЭС на реках Чирчик, Белой, Катуни и Чусовой были скромнее по мощности: первые три по 60 тысяч л.с., четвертая — 80 тысяч л.с.

Волхов и Свирь оказались единственными в тот момент реками, которые ближе всего находились к крупному промышленному центру в Петрограде, и потенциал которых можно было достаточно быстро использовать. Других потенциальных источников энергии у Петрограда не было. В проекте электрификации Северного района было откровенно сказано: «... приходится заключить, что утилизация Свирско-Волховской системы является единственным выходом, и что вопрос электрификации Петрограда в своем основании сводится не к выбору источников, а к установлению их мощностей»

.

В отношении же гидростроительства вообще были приняты компромиссные формулировки, устраивающие сторонников и противников гидростроительства.

Во-первых, строительство гидроэлектростанций допускалось в тех районах, где был большой спрос на энергию, при отсутствии близкого расположения хорошего качественного топлива. На этой основе строились гидроэлектростанции на Волхове и Свири, поскольку топливные ресурсы Петроградского района были крайне ограничены.

Во-вторых, было предложено пять принципов, допускающих строительство ГЭС:

установка исключительно выгодна по естественным условиям и экономическому использованию, комбинирование нескольких гидротехнических сооружений для нескольких целей, регулирование стока, предпочтительна установка высокого напора, комбинирование паровых и гидроустановок153.

Все эти пять принципов позднее стали руководящими идеями в развитии План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. План электрификации РСФСр. Доклад VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., «Госполитиздат», 1955, с. План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. 68, 71- советской гидроэнергетики. ГЭС старались включать в крупные энергосистемы, и позднее, уже в рамках Единой энергосистемы, гидроэлектростанции использовались для покрытия пиковых нагрузок. В середине 1930-х годов был разработан масштабный проект реконструкции водных путей Европейской части России, в которых ГЭС занимали ключевое место. Также гидроэлектростанции строились для защиты от наводнений и сильных паводков. В этом смысле, советский подход сильно отличался от европейского и американского подхода, которые предусматривали акцент на выработку электроэнергии.

В комиссии ГОЭЛРО по вопросу гидростроительства возобладал компромисс, в рамках которого ГЭС отводилась вспомогательная роль.

Значение гидроэлектростанций находилось на стыке энергетики и водного транспорта. Этот компромисс держался вплоть до середины 1950-х годов, пока основное гидростроительство разворачивалось в пределах Европейской части СССР. В начале крупного гидростроительства в Сибири, в частности, с началом постройки станций Ангаро-Енисейского каскада, эти принципы, выработанные комиссией ГОЭЛРО, были фактически отброшены и центральное место снова заняла генерация электроэнергии.

Транспорт и ГОЭЛРО Вопреки первоначальным идеям и ожиданиям, одно из ключевых мест в плане ГОЭЛРО оказалось занято железнодорожным транспортом. При организации комиссии ГОЭЛРО явно не планировалось уделять внимания развитию транспорта. Но последующая проработка вопросов энергетики и топливоснабжения выдвинула железные дороги на первый план. По мере того, как план из «торфяного» превращался в «угольный» с доминирующим положением Донбасса, железные дороги становились все более важными.

Причина такого изменения акцентов также была очевидной. Железные дороги играли решающую роль в снабжении крупных промышленных центров в Москве и Петрограде углем. Это было очевидно еще во время Первой мировой войны, а Гражданская война показала эту взаимную зависимость угля и железных дорог резко и зримо. Потому, волей-неволей, комиссии ГОЭЛРО пришлось заняться вопросами транспорта.

Перед инженерами встала сложная задача быстро найти «философский камень» в решении транспортно-топливной проблемы. Советская республика могла построить новые железнодорожные магистрали, тем более, что во время Гражданской войны шло интенсивное железнодорожное строительство. Но этот путь, кроме расхода металла, требовал также увеличения расхода топлива на паровозную тягу. Этот путь не годился по причине острого дефицита топлива.

Потому, на основе иностранного опыта, было предложено два решения:

сверхмагистрализация и электрификация транспорта.

Это была совершенно новая задача, поскольку у членов Комиссии почти не было практического опыта планирования на железнодорожном транспорте. Оно развивалось методом проб, инженерных прикидок и сложных расчетов.

Работами по электрификации железных дорог руководили инженеры Генрих Осипович Графтио и Дмитрий Иванович Комаров. На квартире у Графтио сформировался своего рода штаб, куда стекались сведения о железных дорогах, получаемые с мест, предварительные расчеты и прикидки. Все эти данные проверялись расчетами, обрабатывались и сводились в общий план восстановления и развития транспорта. Постепенно, шаг за шагом, план приобретал все более четкие очертания.

Графтио предложил объединить оба подхода и выдвинул идею электросверхмагистралей — электрифицированных железных дорог повышенной пропускной и провозной способности.

Мысль инженеров развивалась следующим образом. В США и Германии к тому моменту появились сверхмагистрали провозоспособностью 5-8 млрд.

пудов на версту. Поскольку построить такие сверхмагистрали не представлялось возможным, то было принято решение переоборудовать четыре наиболее важные дороги в сверхмагистрали провозной способностью в 1,5- млрд. пудов на версту. Переоборудование было в 2,5-3 раза дешевле строительства, и достижение такой провозоспособности позволяло разрешить транспортные затруднения хотя бы на основных направлениях.

Для проектируемых сверхмагистралей были приняты следующие технические условия:

линия имеет два пути, предельный уклон прямой в 6 тысячных, а радиус 500 саженей, на линии оставляется пассажирское движение, но скорость его уравнивается со скоростью товарных поездов, средняя скорость движения устанавливается в 35-40 верст в час, сборные перевозки допускаются лишь в строго ограниченных количествах и по особым правилам155.

Выбор дорог, подлежащих сверхмагистрализации, определялся двумя задачи. Во-первых, восстановление внутренних сообщений по главнейшим магистралям между районами. Во-вторых, создание мощных выходов к морским портам из тех районов, которые могут поставлять продукцию для экспорта.

Было выбрано четыре направления для переоборудования в сверхмагистрали:

I. Кривой Рог — Никополь — ДнепроГЭС — Гришин — Зверев — Царицын.

II. Мариуполь — Юзовка — Никитовка — Кунянск — Белгород — Курск — Москва.

III. Москва — Петроград IV. Москва — Нижний Новгород — Сарапул — Екатеринбург — Томск — Омск — Новониколаевск — Кольчугино — Ачинск — с. Абаканское156.

6 тысячных означает подъем на версту пути в 6 саженей. Такая же система измерений подъема использовалась и в метрической системе мер.

План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии по электрификации России. М., 1920, с. План электрификации РСФСР. Введение к докладу VIII Съезду Советов Государственной комиссии Как видим, были выбраны действительно главнейшие магистрали, которые пересекали важнейшие промышленные и сырьевые районы.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.