авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |

«Институт Коммунизма Верхотуров Д.Н. Созидатели будущего. Возникновение планирования в СССР 2013 ...»

-- [ Страница 4 ] --

До образования Госплана, планирование потребления топлива вроде бы было налажено в Главтопе ВСНХ, который распределял все запасы. Казалось бы, надо было усилить это планирование, усилить дисциплину исполнения плана, не допускать нарушения предписаний, и все будет хорошо. Между тем, в начале 1921 года топливный кризис только обострился и стал еще сильнее, чем в 1920 году. И это несмотря на всю работу, проведенную в Донбассе в 1920 году под руководством Сталина.

Столь странный итог борьбы с топливным кризисом в связи с развитием планирования, заставил хозяйственников проверить работу Главтопа, которая закончилась его полной ликвидацией и образованием вместо него Главного управления по топливу - ГУТ.

При проверке выяснилось, что Главтоп, как распределительный орган, был совершенно оторван от главков, заготовляющих топливо: Главуголь, Главконефть, Главсланец, Главторф. «Между этими главками никакой органической связи не было, если не считать того, что все они возглавлялись одним из членов Президиума ВСНХ», - писал И. Смилга 225. Конечно, эти главки посылали свои отчеты, но по условиям Гражданской войны и разрухи, делалось это нерегулярно, с большими опозданиями, достигавшими 3-4 месяцев.

Отчетность Главтопа оценивалась Кржижановским очень низко: «Вся отчетность Главтопа носила формально-бюрократический характер. Обилие цифрового материала доходило до крайности, но ценность его была более чем сомнительной, ибо отчетные данные были неполные, сильно запаздывали и не подвергались необходимым проверочным операциям»226.

Конечно, неточная и нерегулярная отчетность — это последствия Гражданской войны, в ходе которой невозможно было наладить четко работавший аппарат. В ряде случаев невозможно было получить сведений с мест, а проверка всегда сталкивалась с огромными трудностями и также приносила запоздалый результат. Пока уполномоченный доедет до места, пока проведет проверку, пока вернется обратно с докладом — ситуация за это время может измениться и топливо может быть уже израсходовано.

Однако эти трудности были усугублены руководством Главтопа, которое, похоже, и не пыталось наладить твердый учет и проверку. Оно свело всю свою работу к оперированию с теми цифрами, которые имелись в поступавших отчетах. Именно на этом основании составлялись все приказы о выделении Шох П. Современное положение и ближайшие перспективы топливоснабжения. // Народное хозяйство, 1921, № 1-2, с. 108- Смилга М. Восстановительный процесс. Пять лет новой экономической политики. Статьи и речи. М, «Госплан СССР», 1927, с. Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.- Л., 1934, с. топлива, которого, к моменту выдачи приказа, могло уже не быть в наличии.

Ситуацию усугубляло и то, что у Главтопа не было надежной статистики потребления топлива в промышленности и на транспорте.

Поскольку Главтоп не имел надежной связи с заготовительными предприятиями, то представления главка о реальной ситуации с заготовкой топлива были более чем смутными. Скажем, очень смутные у него были представления о Донбассе. Осенью 1920 года Главтоп спустил указание восстановить в Донбассе все шахты, которых на 1 января 1921 года насчитывалось 962 шахты. «Эта директива взвалила на плечи Донбасса совершенно непосильное бремя», - писал И. Смилга 227. У Центрального правления каменноугольной промышленности Донбасса не было ни рабочих, ни продовольствия, ни материальных ресурсов для поддержания работы всех шахт.

Именно поэтому еще в начале 1920 году их было предложено разделить на три категории и уделить внимание только наиболее продуктивным шахтам.

Тем не менее, указание исполнялось, и в июле и августе 1921 года Донбасс совершенно не смог отгрузить угля на сторону — вся добыча пошла на внутренние потребности. «Выгоднее затопить ряд шахт Донбасса, чем поддерживать их в таком состоянии», - отмечал Смилга 228. При этом, Главтоп усугубил свое решение тем, что приказал закрыть все мелкие шахты, из которых снабжалось население Донецкого района и сами шахты. В результате местное население прибегло к хищениям угля в угрожающих размерах.

Это был пример грубых ошибок, допущенных Главтопом. Подобные ошибки совершались во множестве, в заготовке, распределении и потреблении топлива: «Топливный план существовал только на бумаге. Начиная с декабря 1920 года в области топливоснабжения только тем и занимались, что сокращали предыдущие планы»229. По существу, не имея точных данных о потребности в топливе, Главтоп просто душил промышленность постоянными урезаниями планов снабжения, и довел ее к лету 1921 года до состояния почти полного удушения, когда в стране прекратилась выплавка чугуна и стали.

Проверка Главтопа подписала ему приговор. Уже 20 апреля 1921 года в СТО был внесен проект нового центрального топливного органа, а 22 апреля он был официально образован. В его создании принял участие Госплан: «При деятельность сотрудничестве Госплана был реорганизован весь аппарат прежнего Главтопа. Нынешнее Главное управление по топливу, в сущности, является грандиозным государственным топливным трестом» 230. После некоторого организационного периода, нужного для организации канцелярии и службы, набора сотрудников и обеспечения работы, на что обычно требовалось около месяца или полутора, ГУТ приступил к наведению порядка в топливной промышленности.

Смилга И. Восстановительный процесс. Пять лет новой экономической политики. Статьи и речи.

М., «Госплан СССР», 1927, с. Смилга И. Восстановительный процесс. Пять лет новой экономической политики. Статьи и речи. М, «Госплан СССР», 1927, с. Смилга И. Восстановительный процесс. Пять лет новой экономической политики. Статьи и речи.

М., «Госплан СССР», 1927, с Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.-Л., 1934, с. В конце мая 1921 года ВСНХ образовал комиссию по обследованию угольной промышленности Донбасса и нефтепромыслов. От Госплана в комиссию вошел профессор Л.К. Рамзин, принимавший участие в составлении плана «ГОЭЛРО», а теперь возглавлявший топливную секцию в Госплане.

После поездки, он предложил план подъема производства в угольной промышленности Донбасса. Рамзин выяснил интересную вещь – на крупных шахтах находилось 93% всех угольных запасов бассейна, и 92% всех подготовленных выработок. Отсюда произошел вывод, – зачем тратить средства и силы на «раскачку» разрушенных и малопродуктивных шахт, когда то же самое количество угля можно добыть в этих, самых богатых и подготовленных шахтах231. План Рамзина был прост – сосредоточить добычу угля на шахтах, что составляло 26% шахт от всех шахт Донецкого района.

Предполагалось на 22 шахтах поддерживать водоотлив, 111 шахт ликвидировать, а 150 шахт сдать в аренду. По оценкам Кржижановского, шахт суммарной мощностью в 20 млн. тонн угля в год, могли быть дать 5,4 млн.

тонн чистой добычи232. Это 337,5 млн. пудов. Такой же уровень достижимой добычи дал в мае 1921 года Ивар Смилга: «600 млн. пудов мы не добудем.

Цифра добычи в 1921 году по Донецкому бассейну будет колебаться между 300 400 млн. пудов»233.

После получения первоначальных оценок о состоянии дел в Донецком районе, началось составление реального плана топливоснабженияя. 12 июля 1921 года А.А. Неопиханов сделал в Президиуме Госплана доклад о плане топливоснабжения железных дорог. После доклада Президиумом было принято решение составить план топливоснабжения на второе полугодие 1921 года в топливной секции под руководством профессора Рамзина.

Через три дня после доклада Неопиханова Госплану снова пришлось вернуться к топливной теме. Поступил проект постановления СТО об экстренных мерах по топливоснабжению. На следующем заседании, 18 июля 1921 года Президиум Госплана рассмотрел поправки, внесенные топливной секцией234, с учетом предложения Рамзина и положений постановления СТО.

На чем же решили выехать плановики в деле разрешения топливного кризиса? Обсуждались различные варианты: подъем добычи в Донецком районе, закупка заграничного угля, добыча торфа. Дрова уже практически отпали из-за огромного переруба. Надо было срочно добиться минерализации топливного баланса.

Практически все хозяйственники и плановики сошлись на том, что выходом может быть нефть. За нее было несколько аргументов. Во-первых, нефтяник добывал куда больше топлива, чем шахтер. В Грозном нефтяник добывал 215 тонн условного топлива в год, в Баку — 121 тонну, тогда как в Донбассе — всего 16 тонн. Иными словами, меньшим количеством рабочих Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М. «Наука», 1979, с. Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М., - Л., 1934, с. Смилга И. Восстановительный процесс. Пять лет новой экономической политики. Статьи и речи.

М., «Госплан СССР», 1927, с. протокол № 34, Протоколы Президиума Госплана РСФСР за 1921 год. М. «Экономика», 1979, с. можно было добыть больше топлива. Во-вторых, стоимость нефти была в 4- раз дешевле импортного угля. В-третьих, нефть была очень важна для транспорта. «Все для нефти! 300 млн. пудов нефти в 1922 году! Помогать нефти как же как и углю», - так сформировался лозунг решения топливного кризиса 235.

Это был очень решительный план, поскольку во втором полугодии 1921 года планировалось добыть всего лишь 80 млн. пудов нефти.

На основе собранных данных, Госплан РСФСР составил примерный баланс топливоснабжения на второе полугодие 1921 года236.

Снабжение Потребление Виды топлива Млн. т. усл. т. % Потребители Млн. т. усл. т. % дрова 4,95 51 население 1,6 16, уголь 2,32 16,5 Водосвет 0,4 4, нефть 2 21 Железные дороги 3,8 торф 0,3 3,3 флот 0,83 8, всего 9,57 100 Промышленность 2,98 30, Как видим, Госплану и ГУТ ВСНХ удалось добиться увеличения минерализации топливного баланса, и сокращения доли дров до 51%. Это был несомненный успех топливной политики.

Меры по наведению порядка в топливной промышленности дали свои результаты. В сентябре 1921 года в Донецком районе было добыто 295 тысяч тонн угля. К декабрю добыча поднялась до 848 тысяч тонн, и превысила плановые предположения на этот месяц 1921 года 237. В топливном кризисе наступил решительный перелом. Уголь пошел на заводы. В августе 1921 года были снова пущены в ход первые три уральских завода. На 1 сентября 1921 года на Урале работало 5 домен и 3 мартеновские печи.

Опыт реорганизации Главтопа был суровым и жестоким уроком, который раз и навсегда выбил из руководителей Госплана стремление руководить по бюрократически, путем манипуляций с цифрами. С этого момента Кржижановский и его ближайшие помощники по Госплану, ученые горьким опытом тяжелого 1921 года, прилагали все усилия к борьбе против «игры в цифирь» и против бюрократизации планирования.

В начале октября 1921 года, когда самые неотложные проблемы планирования продовольственного снабжения и топливного кризиса были в основном решены, в Госплане занялись рассмотрением итогов работ по составлению планов по отраслям промышленности на предстоящий год.

Струмилин в своих воспоминаниях так охарактеризовал итоги первых планов, составленные тогда Госпланом РСФСР: «Труднее всего были, конечно, первые шаги Госплана, когда мы только учились на опыте собственных ошибок новой Смилга И. Восстановительный процесс. Пять лет новой экономической политики. Статьи и речи.

М., «Госплан СССР», 1927, с. Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.,-Л., 1934, с. 77- Голубцов В.С. Черная металлургия Урала в первые годы Советской власти (1917-1923 гг.). М.

«Издательство МГУ», 1975, с. науке – науке социалистического планирования. Эти трудности усложнялись тем, что внутри Госплана и вне его было еще очень много прямых недругов планирования… И были время, кода наши планы наталкивались на противодействие даже в СТО и в Совнаркоме со стороны таких их руководителей, как Каменев и Рыков. Однако планы эти выдержали суровую проверку временем. И суд истории нас вполне удовлетворяет»238.

Опыт тяжелого 1921 года не прошел для Госплана даром. Решив хлебную и топливную проблему, Госплан брался за восстановление промышленности в 1922 году, используя уже взятые в руки рычаги: «План работ промышленности основывается на реальных цифрах твердого отпуска топлива и продовольствия, утвержденного Госпланом...»239.

Спор о принципах После первых же опытов составления планов встал вопрос о том, на основе какой методологии вести дальнейшие работы. Сама логика хозяйственного положения требовала переходить к составлению планов восстановления и развития промышленности, увеличения объема производства.

Но как это делать, тем более в условиях сильнейшей хозяйственной разрухи, четкого представления не было ни у кого из плановиков. Ни иностранный, ни российский довоенный опыт не могли дать примера, подходившего к столь сложной задаче.

До революции подобные задачи решались обычно путем привлечения кредита и иностранных вложений, то есть путем импорта капитала, как в денежной, так и в натуральной (промышленная продукция и товары) форме.

Однако Советская Республика не могла себе позволить такого шага. Во-первых, РСФСР считалась заключившей сепаратный мир с Германией, то есть перешедшей из Антанты на сторону противника. Во-вторых, приход к власти коммунистов и их победа в Гражданской войне рассматривались исключительно враждебно со стороны крупнейших промышленно развитых держав. Дело доходило даже до того, что капиталисты отказывались торговать с большевиками даже за золото, считая его краденым, из-за чего большевистские эмиссары за границей ставили на слитки золота клейма Шведского королевского казначейства.

Если даже торговля на золото и твердую валюту сталкивалась с такими огромными трудностями, то было очевидно, что ни о каком иностранном кредите и речи быть не может. Рассчитывать, стало быть, можно было только на себя и на свои силы. Но так еще никто в России развитие промышленности не планировал.

Непосредственным импульсом к спорам о методологии стало начало работ над годовым планом на 1921/22 год, который мыслился «первым наброском единого государственного плана народного хозяйства», а также VIII Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2. На плановом фронте. М. АН СССР, 1963, с. Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.-Л., 1934, с. Всероссийский электротехнический съезд, который состоялся в начале октября 1921 года, и на который выносился вопрос о проработке плана ГОЭЛРО уже с технической точки зрения.

Инициаторами развития методологии планирования стали инженеры промышленной секции Госплана, которые более всего нуждались в конкретных годовых и перспективных планах. 24 октября 1921 года в Президиуме Госплана состоялся доклад представителя промышленной секции Госплана А.А.

Башмачникова о принципах составления производственных программ.

Поскольку самые неотложные трудности, связанные со снабжением хлебом и топливом были уже решены, то следовало подумать о составлении производственных программ на ближайший 1921/22 год и на последующие годы. Однако, это выступление Башмачникова стало прологом к бурным столкновениям внутри Госплана вокруг принципов планирования.

На этом заседании впервые столкнулись два метода планирования. Один метод, которого придерживались специалисты, не являющиеся коммунистами, заключался в восстановлении промышленности до довоенного уровня. Их предложения, как можно судить по стенограмме, заключались в следующем:

- составление плана по каждой отрасли отдельно, - государственное субсидирование промышленности, - план восстановления промышленности в объемах производства и пропорциях довоенного хозяйства, - стремление к достижению коммерческой доходности промышленности.

Они понимали задачу так: сначала, первым этапом, восстановление промышленности и хозяйства до уровня 1913 года, со всеми характерными пропорциями русской довоенной промышленности. А затем только, вторым этапом, дальнейшее развитие. Но второй этап наступит, в самом лучшем случае, согласно их прикидкам, только в начале 1930-х годов. Потому специалисты особенно не торопились с составлением перспективных планов развития, предпочитая заниматься планами восстановления отраслей промышленности по образцу 1913 года.

Соответственно и планы они рекомендовали составлять так: в качестве планового уровня берется уровень производства 1913 года, а разница между фактическим производством на конец 1921 года и плановым уровнем, раскладывается на два-три, а то и пять-шесть лет постепенного роста. Этот подход гарантировал небольшие ежегодные капиталовложения, небольшие затраты на промышленность из госбюджета. Но, с другой стороны, этот же подход гарантировал крайне медленный рост советской промышленности.

Партийное меньшинство Госплана, в первую очередь Кржижановский, Струмилин и Иван Григорьевич Александров240, смотрели на задачу совершенно с другой стороны: нужно, не обращая внимания на падение производства, на разгром, немедленно перестраивать промышленность и хозяйство, выводить его на новый уровень, и подниматься снова до уровня 1913 года уже на принципиально другой производственной и энергетической основе, как, собственно, и говорится в плане «ГОЭЛРО».

Впоследствии составитель проекта Днепровской гидроэлектростанции.

В их планах акцент ставился на максимально возможном развитии производства. Главной идеей их планирования была концентрация производства на лучших предприятиях. Кроме того, нужно было всеми мерами содействовать росту промышленного производства, не останавливаясь перед большими расходами и затратами. Нужно было, по их мнению, уже сейчас приступать к развитию новых отраслей промышленности, которых не было в 1913 году, тем более что под влиянием военных потребностей в этом направлении уже имелся определенный задел.

Доклад Башмачникова был подвергнут коммунистами жестокой критике.

Выступили все руководители секций и подсекций Госплана, выступил и сам Кржижановский. Плановики-коммунисты встали на позицию резкого неприятия предложенных секцией промышленности принципов планирования.

На заседании после выступлений, Кржижановский обобщил высказывания плановиков-коммунистов в некий систематизированный взгляд на проблему. Он выделил пять пунктов, в которых были самые серьезные расхождения. Эти пять пунктов составили теоретическую основу советского хозяйственного планирования и были в дальнейшем развиты и доработаны.

Итак, 24 октября 1921 года впервые были высказаны основы принципиально нового подхода к планированию хозяйственной деятельности.

Эти пункты включали в себя:

«1. Всякий план развития промышленности необходимо рассматривать лишь в плане перспектив, в связи с развитием экономики в целом.

2. План развития промышленности в целом должен опираться на изучение ресурсов определенного района.

3. При постройке плана государственной промышленности первая задача заключается в установлении объема государственного хозяйства, необходимого для устойчивого существования советского государственного строя.

4. Выделение предприятий для поддержки со стороны государства должно происходить по двум признакам: во-первых, по признаку производства предметов широкого потребления, во-вторых, по признаку производства средств производства.

5. Признать, что принцип денежного хозяйства, упорядочивания финансового учета, упорядочивания элементов налоговой системы имеет значение не в силу того, что мы будем иметь в виду, таким образом, благополучный баланс нашей прибыли и убытков, а только как принцип учета»

.

В тот день Президиум Госплана принял решение – принципы составления производственных программ, составленные в Промсекции Госплана, отвергнуть и вернуть на доработку.

Через несколько дней, 29 октября 1921 года, состоялось новое заседание Президиума Госплана по вопросу метода планирования. Из секции промышленности вынесли инструкцию по составлению производственных программ. Члены Президиума обсуждали ее по каждому пункту и вносили протокол № 78, Протоколы Президиума Госплана РСФСР за 1921 год. М. «Экономика», 1979, т.1, с. 109- поправки. В конечном итоге очень долгих и жарких дебатов получился документ, который лег в основу советского планирования:

«1. Предпосылкой для правильного составления плана промышленности ввиду существующего бестоварья, является форсирование производства до возможной степени с целью удовлетворения потребностей государства и населения… 2. Государственная промышленность должна быть построена на основе технической рационализации и хозяйственного расчета, то есть с таким учетом издержек производства и его результатов, и, прежде всего стремления к безубыточному ведению дела, разумея под последним возможность реализации продуктов не ниже себестоимости. Исключения из принципа безубыточности возможны лишь для предприятий, развертывание которых возможно в порядке перспективного плана, и предприятия, продукты которых необходимы народному хозяйству… 3. Прежде всего, до включения в хозяйственный план, должен быть в спешном прядке произведен отбор наиболее жизнеспособных предприятий, то есть могущих быть обеспеченным всеми элементами производства:

оборудованием, сырьем, рабочей силой, построенных в наиболее выгодных транспортных условиях, и работающих с наименьшими затратами… 4. Ввиду ограниченности ресурсов государственного фонда и трудностей, связанных с централизованным снабжением, все предприятия, включенные в хозяйственный план, подразделяются на два категории:

а) обеспечиваемые сырьем, топливом и денежными знаками за счет государства, б) переводимые на самоснабжение… 5. Государственные предприятия, переводимые на самоснабжение, не могут приобретать путем товарообмена или покупать те продукты, которыми они могут быть снабжены государственными органами снабжения… 6. При организации промышленности следует иметь в виду:

а) районирование промышленности, применительно хотя бы к тем районам, выделение которых уже является делом предрешенным, б) группирование объединений в одно хозяйственное целое с учетом территориальной близости предприятий – соединение в одно целое предприятий:

1) по принципу теплосилового комбинирования, 2) связанные последовательными стадиями производственного процесса, 3) основные предприятия с подсобными, 4) предприятия, продукты которых могут служить источником товарообменного фонда для других предприятий того же объединения.

7. Заработная плата должны быть поставлена в связь исключительно с производительностью труда»242.

Итак, общие принципы хозяйственного планирования были разработаны.

Этот документ лег в основу всех планов, составленных в Госплане СССР до протокол № 82/26, Протоколы Президиума Госплана РСФСР за 1921 год. М. «Экономика», 1979, т.1, с. 124- конца 1930-х годов, в первую очередь, конечно, в основу планов первой и второй пятилеток. В нем не так трудно увидеть влияние идей плана ГОЭЛРО, а также накопленного в течение весны-лета 1921 года хозяйственного опыта.

Глава четвертая «Медленным шагом, робким зигзагом»

Период 1922-1924 годов представляет собой «темный период» истории планирования, поскольку он очень плохо освещен в публикациях того времени.

Хозяйственные журналы эпохи Гражданской войны, такие как «Народное хозяйство», перестали выходить весной-летом 1922 года, а новые хозяйственные журналы, например «Плановое хозяйство», стали выпускаться только осенью 1924 года.

К тому же, в хозяйственной истории этого краткого периода было две доминирующие темы: финансовая реформа и кризис сбыта 1923 года. В имеющейся хозяйственной литературе именно этим процессам уделяется максимальное внимание, тогда как работа Госплана не получила сколько-нибудь широкого освещения.

Вместе с тем, именно в этот период закладывались основы управления хозяйством, делались первые попытки составления перспективных планов, а также плановики учились управлять экономикой и отслеживать конъюнктуру. С 1921 года бурно возрождались рыночные отношения, развивались капиталистические элементы, которые постепенно начинали играть заметную роль в торговом обороте.

Позиция беспартийных специалистов Но для Госплана и плановиков главной проблемой оказались «специалисты», то есть беспартийные экономисты. Струмилин писал: «В интересах скорейшего построения социализма Советская власть в свою очередь охотно привлекала и привлекает беспартийных специалистов всякого рода, хотя бы на роли временных помощников, отнюдь не строя себе особенных иллюзий насчет их идеологии и требуя от них лишь элементарной профессиональной добросовестности и служебной лояльности. Поэтому с первых же дней плановой работы кадры плановых органов были в очень значительном проценте заполнены представителями буржуазной интеллигенции самых разных мастей и оттенков»243.

Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т.2 На плановом фронте. М., Струмилин тут был полностью прав, поскольку даже в центральном плановом органе — Госплане, баланс сил сложился не в пользу коммунистов: партийных против 27 беспартийных. Даже несмотря на то, что коммунисты занимали ключевые посты, тем не менее текущая работа Госплана оказалась почти целиком в руках буржуазной интеллигенции, которая не замедлила ее повернуть в свою сторону.

В других плановых органах, в основном всевозможных плановых комиссий в ВСНХ и других наркоматах, коммунистов было еще меньше, или их могло не быть совсем. Как замечал Юрий Ларин, в самые первые годы после окончания Гражданской войны, частники активно проникали в государственные органы в качестве советников, консультантов, посредников, главным образом потому, что государственные органы были или крупными поставщиками товарных масс, или крупными платежеспособными потребителями. В госорганах они встречались со своими дореволюционными знакомыми, принятыми на совслужбу, или заводили новые знакомства на основе «социальной близости».

Шаг за шагом советские органы оплетала паутина из частных посредников и контор.

В те годы, по давлением хозяйственной необходимости, в частности необходимостью развития прямого товарообмена между городом и деревней, советские органы часто способствовали развитию этой частной торговли.

Бывшие капиталисты, оставшиеся в РСФСР, ринулись в сферу торгового оборота, развив в ней бурную активность.

Думается, что именно в силу этой бурной частной активности, которая по воспоминаниям Арманда Хаммера, уже наглядно проявилась в Москве с осени 1921 года, «новая продовольственная политика» превратилась явочным порядком в нэп, сочетавший в себе элементы государственного и частного хозяйства. Государственный заготовительный и торговый аппарат был еще очень слаб, пока еще не отказался полностью от методов военного времени, и по этой причине не пользовался доверием. Потому как крестьяне, так и государственные предприятия, вынуждены были прибегать к услугам частного торгового посредника. «Однако экспансия рынка была такова, и влияние рынка на стиль хозяйственных отношений было настолько велико, что отношения производства и внутри самого обобществленного сектора очень быстро перестроились на рыночные отношения, стремясь вырваться из регулирующего, связывающего воздействия государства»244, - признавал в январе 1930 года известный теоретик планирования А.С. Гордон.

Безусловно, что беспартийным плановикам все это было хорошо известно, поскольку к ним стекалась самая разнообразная информация о хозяйственном положении. Перед ними не было секретов, на что указывает тот факт, что В.Г.

Громану — типичному представителю буржуазной интеллигенции в советских органах — в 1922 году поручили составить экономический меморандум к Генуэзской конференции.

В силу того, что значительная часть буржуазных специалистов, взятых на «Издательство АН СССР», 1963, с. Гордон А.С. Введение в планирование народного хозяйства. М., 1931, с. совслужбу, Советской власти не принимало, то они увидели в сложившейся ситуации возможность повернуть все хозяйство на рельсы капиталистического развития, что должно было рано или поздно привести к реставрации буржуазной республики. Потому главная линия, проводимая буржуазными специалистами, сводилась к тому, чтобы препятствовать развитию социалистического сектора экономики и всеми силами содействовать развитию частно-капиталистического сектора.

Конечно, буржуазным специалистам не удалось развернуться и приобрести такое влияние, какое они реально имели в течение 1920-х годов, если бы их интересы не совпали бы с интересами коммунистов. И те, и другие желали скорейшего восстановления хозяйства, скорейшего роста эффективности и рентабельности, и именно поэтому коммунисты передоверили беспартийным специалистам так много функций.

В конце 1921 года перед плановиками стояли важнейшие вопросы скорейшего повышения эффективности работы промышленности, поскольку от этого зависели сроки и объемы начала работ по реконструкции народного хозяйства. Для строительства нужны фонды вложений, а чтобы их получить, нужно, чтобы государственная промышленность приносила прибыль.

Потому в конце 1921 года плановики вынуждены были разделить единый государственный план народного хозяйства на две части: строительный и эксплуатационный: «План строительный, то есть план восстановления и реорганизации нашего хозяйства, рассчитанный на условный период, разработанный трудами Государственной комиссии по электрификации России.

План эксплуатационный — поддержка существующих предприятий на ходу и правление их сочетаниями в целях получения с минимальными издержками максимума хозяйственного эффекта — близкая задача Госплана»245.

Однако в 1921-1923 годах последствия разрухи еще не были изжиты, и потому строительный план был отложен до лучших времен, тогда как все внимание сосредоточилось на эксплуатационном плане и выводе промышленности на уровень рентабельности. Коммунисты, и в частности Г.М.

Кржижановский, были с этим согласны: «1921 и 1922 годы работы Госплана как раз прошли под знаменем этой элементарной борьбы за хозяйственный минимум»246.

Более того, в 1925 году Кржижановский ссылался на «Критику Готской программы», в которой Маркс указывал, что коммунистическое хозяйство будет вырастать из капиталистического и будет длительное время носить черты и отпечатки своего происхождения и заключал: «Мы видим, как в нашем хозяйственном пространстве нам еще долгое время придется двигаться вперед на плечах денежного хозяйства»247. Таким образом, коммунисты допустили в хозяйственную работу многие черты и элементы рыночного и капиталистического хозяйства.

Для буржуазных специалистов этим открылась возможность для того, Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.-Л, 1934, с. Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.-Л., 1934, с. Кржижановский Г.М. Сочинения. Т. II Проблемы планирования. М.- Л., 1934, с. чтобы вытеснить строительный план, основанный на ГОЭЛРО, на периферию, или даже вовсе предать его забвению, а с помощью эксплуатационного плана усилить частно-капиталистическое хозяйство. Для этого они стали активно пропагандировать несколько идей.

Во-первых, восстановление на уровне 1913 года. С этой идеей были согласны и коммунисты, которые также сравнивали текущее положение с уровнем 1913 года и активно использовали довоенные цены для расчетов в «твердой валюте», что было необходимостью в условиях девальвации совзнака.

Они понимали уровень 1913 года как некий статистический уровень производства, народного дохода, цен, необходимый для нужд учета. Но буржуазные специалисты придавали этой идее буквальный смысл:

восстановление всей структуры, всех пропорций, всех особенностей хозяйства образца 1913 года. Только с этого уровня, мол, можно начинать реконструкцию хозяйства.

Во-вторых, сбалансированность хозяйства. Коммунисты понимали баланс, как подвижный, постоянно меняющийся баланс между производством и потреблением, что вытекало из их хозяйственного опыта времен войны.

Буржуазные специалисты под балансом понимали статичный баланс народного хозяйства, соответствующий определенным неизменным коэффициентам.

Самым знаменитым стало соотношение продукции промышленности и сельского хозяйства, которое пропагандировал Громан — 63 : 37. Такой баланс сложился в 1913 году, и Громан требовал так планировать развитие хозяйства, чтобы вернуться к этому коэффициенту.

В-третьих, буржуазные специалисты везде и всюду требовали обязательной коммерческой рентабельность предприятий и соответствия выпуска продукции платежеспособному спросу. Это требование было выдвинуто членом Промсекции Госплана Калинниковым еще весной 1922 года во время составления доклада для Генуэзской конференции: «Производственный план не должен отвечать теоретической потребности в фабрикатах государства и населения, а должен точно соответствовать покупательной их способности»248.

Иными словами, буржуазные специалисты вовсе не посчитали себя побежденными в ходе дискуссии в октябре 1921 года в Госплане, и буквально через несколько месяцев выдвинули те же самые тезисы.

К чему это приводило? В первую очередь, к торможению развития промышленности, что достигалось как текущими решениями, так и закладывалось в перспективные планы.

Приведение к минимуму и реставрация капитализма Кризис цен осени 1923 года или «проблема ножниц цен» стала настолько громким событием хозяйственной жизни, что обсуждение этой проблемы не прекращается и по сей день. В то время это была центральная проблема, которой уделялось огромное внимание и отзвуки этого невероятного кризиса Цитируется по: Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2 На плановом фронте.

М., «Издательство АН СССР», 1963, с. сбыта в условиях разоренной войной страны еще долго наблюдаются в среде плановиков.

Кризис цен был продуктом нескольких факторов: разорения страны и формирования огромной потребности в промышленной продукции, упадок промышленности во время войны и резкое сокращение производства, выпуск в обращение большого количества зерна, а также экспансия частных торговцев в сферу обращения.

По словам Струмилина, эти «ножницы цен» не были явлением только лишь 1922 или 1923 года. Они сформировались еще во время Гражданской войны.

Достаточно вспомнить те мизерные объемы производства сельскохозяйственного инвентаря и потребительских товаров промышленностью, огромные объемы неучтенного зерна, превышающие семенной фонд, чтобы понять, что в уже в 1920 году зерна в фактическом обороте было значительно больше, чем промышленных товаров. Потому зерно теряло свою обменную стоимость по сравнению с промтоварами. «В соответствии с этим, «ножницы» имели место задолго до того, как о них стали говорить. Во всяком случае даже в 1920/21 году расхождение их достигало не менее 200%»249, - пишет Струмилин.

Если голод 1921 года сделал зерно ценностью, то хороший урожай года снова запустил процесс расхождения цен на сельскохозяйственные и промышленные товары. Тем более, что промышленность далеко не восстановила производство. По подсчетам Кржижановского, в 1921/22 году уровень производства составлял к уровню 1913 года:

по добыче угля — 34%, по добыче нефти — 49%, по электротехническим изделиям — 36%, по руде — 2,2%, по соли — 36%, по чугуну — 3,6%, по стекольным изделиям — 8%, по кожевенной продукции — 38%, по бумаге — 18%, по спичкам — 19%.

Бросается в глаза крайне неравномерное восстановление отраслей промышленности. Но ситуацию усугубляло то, что в 1921/22 году государство не дало и 50% минимально необходимых оборотных средств, в результате чего оборот поддерживался за счет старых запасов, обмениваемых на сырье.

Ограниченные возможности по приобретению сырья вели к сокращению производства. В результате, промышленность не могла выставить на рынок объем товаров, равноценный выпущенному на рынок крестьянскому хлебу. По данным Струмилина, в 1922/23 году, в пересчете на рожь, в обороте находилось промышленной продукции, эквивалентной 240 млн. пудов зерна, а Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2. На плановом фронте. М., «Издательство АН СССР», 1963, с. Кржижановский Г.М. Пять лет борьбы за план. // Плановое хозяйство, 1926, № 3, с. сельскохозяйственной продукции, эквивалентной 1200 млн. пудов зерна.

Крестьянской продукции на рынке было в пять раз больше промышленной.

Еще в августе 1922 года оптовые цены держались на уровне 74% от уровня 1913 года. Но когда зерно нового урожая стало поступать на рынок, начался неудержимый рост цен, который лучше всего иллюстрируется таблицей, составленной Струмилиным251:

Месяц Уровень цен к 1913 году (%) Соотношение цен на продукты промышленности и сельского хозяйства (%) розничные оптовые розничные оптовые 1922, август 99 74 - сентябрь 119 94 - октябрь 137 111 100 ноябрь 164 127 117 декабрь 158 134 108 1923, январь 170 152 126 февраль 170 169 124 март 187 176 119 апрель 186 199 122 май 199 227 154 июнь 214 232 148 июль 220 206 143 август 238 242 159 сентябрь 287 312 211 октябрь 323 320 208 ноябрь 277 281 - декабрь 240 230 - В этой таблице одна хлебозаготовительная кампания 1922/23 года целиком, и начало следующей хлебозаготовительной кампании 1923/24 года. Как только обозначились виды на урожай и первый хлеб нового урожая стал поступать в оборот, сначала пошли вверх розничные цены, а потом, примерно с месячным лагом, и оптовые.

Рост розничных цен — это почти в чистом виде влияние частников, которые к концу 1922 года уже успели укорениться в торговле. Государственные оптовые организации следовали уже конъюнктуре рынка, не в последнюю очередь следуя советам буржуазных специалистов, которые в Госплане отслеживали конъюнктуру цен и вырабатывали указания для государственных органов.

Частник взвинчивал цены, за четыре месяца 1922 года, на розничном рынке цена поднялась в полтора раза. Следующий скачок цен, причем в котором оптовые цены обогнали розничные, пришелся на апрель-июнь, то есть на время Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2 На плановом фронте. М., «Издательство АН СССР», 1963, с. 45- весенних полевых работ и сева. В это время крестьянин был готов ради успешного сева отдать последнее запасенное зерно за сельхозинвентарь, который как раз в это время подорожал более чем на 40% к уровню цен марта 1923 года. Затем последовало временное затишье, на летний сезон, когда торговля хлебом сокращается, а с поступлением на рынок зерна урожая года и началом новой хлебозаготовительной кампании, начался новый бурный рост цен. В нем уже ведущую роль играли государственные организации, и август-сентябрь 1923 года ознаменовался повышением оптовых цен на промтовары на 61%. Разрыв между промышленными и сельскохозяйственными ценами составил почти 2,5 раза, тогда как уровень оптовых цен превысил довоенный уровень более чем в 3 раза.

Интересно то, что розничные цены летом-осенью 1923 года росли медленнее, чем оптовые. Иными словами, на основе благоприятной конъюнктуры началось бурное развитие мелкой частной промышленности, и частные торговцы получили возможность побивать государственную продукцию на рынке более низкими ценами.

Причин такого положения дел несколько. Во-первых, продукция промышленности в 1922/23 году составила всего 44% от довоенного уровня и промышленной продукции явно не хватало для насыщения рынка. Во-вторых, сыграл свою роль приказ по ВСНХ от 16 июля 1923 года об извлечении максимальной прибыли, который быстро привел к росту промышленных цен и резкому сокращению сбыта. В-третьих, хорошие урожаи 1922 и 1923 годов вовлекли в оборот большую массу зерна.

Обычно в литературе вину за ошибочные решения сваливают на советские хозяйственные органы, в частности ВСНХ. В моей предыдущей работе, я также основную роль в кризисе цен отводил Г.Л. Пятакову и ВСНХ 252. Однако, это только часть картины.

В кризисе цен явно просматриваются интересы частного капитала и буржуазных специалистов в советских плановых и хозяйственных органов.

Сложившаяся ситуация была крайне выгодна для частного капитала, который получал просто тепличные условия для роста. Используя постоянный рост цен на промтовары, частные торговцы могли сделать крупный капитал на быстром обороте промтоваров, и для этого особенно благоприятный был период до марта 1923 года, когда оптовые (то есть государственные) цены отставали от розничных. Затем можно было скупать товары частной промышленности и кустарей, и расширять сбыт за счет более низких, чем государственные, розничных цен. В любом случае частники оставались с прибылью.

В это же время в Промсекции Госплана была составлена одна из первых пятилеток - «пятилетка Калинникова» по развитию промышленности в 1923/ — 1927/28 годах. Вместе с ней был составлен план ГУМП ВСНХ СССР (Хренников — Гартван) и план развития железных дорог Транспортной секции Госплана СССР (Неопиханов).

Все эти планы отличались своим крайним минимализмом. Пятилетка Верхотуров Д.Н. Экономическая революция Сталина. М., «ОЛМА-Пресс», 2006, с. Главное управление металлургической промышленности ВСНХ СССР Калинникова предусматривала рост продукции промышленности с 1156 млн.

золотых рублей в 1922/23 году до 3260 млн. рублей в 1927/28 году, при этом должно было быть привлечено за пять лет 443 млн. рублей иностранных кредитов254. План развития черной металлургии предусматривал рост производства чугуна с 300 тысяч тонн в 1922/23 году до 1 млн. 230 тысяч тонн в 1927/28 году (то есть 29,2% довоенной выплавки) при плановом убытке в млн. рублей за пять лет255. План развития железнодорожного транспорта предусматривал рост грузооборота с 58 млн. тонн в 1922/23 году до 87 млн.

тонн в 1927/28 году, при том, что плановый убыток железных дорог составит 106,8 млн. рублей256.

Если расшифровать эти показатели применительно к хозяйственной обстановке этого времени, то можно сказать следующее. Во-первых, государственная промышленность обрекалась на слабые темпы развития, в особенности в отношении тяжелой индустрии, за счет чрезвычайно низких темпов развития выплавки черного металла, и хронической нехватки угля в силу медленного роста грузооборота железных дорог. Это было настоящее приведение крупной государственной промышленности к минимуму. Во вторых, рост стоимости валовой стоимости промышленной продукции по плану Калинникова достигал 98,3% довоенного уровня, тогда как выплавка чугуна — 29,2%, а грузооборота железных дорог — 65,7% довоенного уровня. Это говорит о том, что буржуазные специалисты делали ставку на развитие легкой индустрии, производящей товары широкого потребления, для сбыта на рынке.

В-третьих, плановая убыточность черной металлургии и железных дорог, в сочетании с привлечением иностранных кредитов, четко и ясно показывали, что концентрация капитала должна быть в легкой промышленность, то есть, в конечном счете, в руках частников, захвативших торговый оборот в 1922/ году.

Слабое развитие государственной промышленности, заложенное в планах, при довольно бурном росте сельского хозяйства, которое уже в 1923/24 году достигло 70% от уровня 1913 года по посевам зерновых, как раз и работало на сохранение и усугубление «ножниц цен». Постоянный дефицит промтоваров на внутреннем рынке создавал благоприятные до тепличности условия для развития частного сектора в торговле и промышленности, отталкивал бы с каждым годом государственную промышленность от сельского хозяйства, при этом недовольство крестьянских масс бестоварьем и высокими ценами обращалось бы на государство, поскольку все это делалось бы от имени государства.

Иными словами, составленные в тот момент планы перспективного развития, были в чистом виде планами обогащения капиталистов, увеличения частного сектора в хозяйстве и в конечном итоге планами буржуазной Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2 На плановом фронте. М., "Издательство АН СССР", 1963, с. Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2 На плановом фронте. М., "Издательство АН СССР", 1963, с. Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2 На плановом фронте. М., "Издательство АН СССР", 1963, с. реставрации.

Хорошо придуманный план экономического развала Советской власти изнутри провалился благодаря бдительности руководства Госплана, которое единодушно отвергло все предложенные планы и ни одну из проектировок не приняло даже в качестве ориентировочной. Планы эти рассматривались в конце 1923 года, тогда как в планах были заложены показатели за 1922/23 год, по которым уже к тому моменту были отчетные данные. Сравнение заложенных в плане цифр с отчетами показало, что уже в отправных данных указаны заниженные сведения против реальных. Так, в плане Калинникова промышленная продукция указывалась в размере 1156 млн. рублей, тогда как по отчетным данным она составила 1480 млн. рублей, то есть в 1,2 раза больше.

По всей видимости, Калинников собирался усилить действие своего плана в пользу частного сектора, но перестарался. Струмилин заметил несоответствие плановых и отчетных показателей, и поставил под сомнение все ряды цифр.

Сопоставление данных из других планов с отчетными данными также показало, что все планы занижены против реально достигнутого уровня. Раз так, то это планы не развития, а торможения промышленности и хозяйства, планы приведения его к минимуму. Разумеется, что они были отвергнуты.

Производственная программа на 1922/23 год, которая предваряла во многом эти перспективные разработки, оказалась перевыполненной. По 13 ключевым отраслям перевыполнение составило 109%. Однако, результаты не были равномерными. Добывающая промышленность дала 96,4% плана, обрабатывающая — 112,4%. Причем в составе обрабатывающей промышленности, самый низкий результат был у электротехнической промышленности — 46,7%, а самый высокий у табачной — 190% плана257.

Такие результаты говорили о том, что общие планы по промышленности отстают от реальных возможностей, что целый ряд ключевых отраслей очень слаб, тогда как бурно развиваются отрасли, производящие потребительские товары (табачная, силикатная, бумажная, текстильная, кожевенная отрасли).

Такое развитие вовсе не усиливало государственный сектор промышленности, но очень способствовало бурному развитию частного сектора в торговле.

Таким образом, кризис сбыта 1923 года возник вовсе не сам собой, и объективное состояние хозяйства вовсе не было его единственной причиной.

Кризис сбыта представляет собой последствия спланированной буржуазными специалистами целой кампании по усилению роли частного сектора и развалу государственного сектора хозяйства. Обладая оперативной информацией о состоянии внутреннего рынка, они вырабатывали для государственных органов ложные и неправильные указания, побуждая сначала вздувать цены на промтовары. При весьма низком уровне платежеспособности рынка, сбыт сокращался, тогда как убытки росли: «Нужно помнить, что в то время, то есть в 1922 году... имелись уже отчетные данные, государственная промышленность давала убыток, несмотря на крайне высокие цены»258, - писал Э.М. Квиринг.

Маркович М. К трехлетию деятельности Госплана (апрель 1921 — апрель 1924 гг.) // Плановое хозяйство, 1924, № 4-5, с. Квиринг Э.М. Очерки развития промышленности СССР. 1917-1927 гг. М.-Л., 1929, с. После столкновения с кризисом сбыта и убытками, побуждали сокращать и без того низкое производство. Именно для этого буржуазные специалисты так настаивали на введение в принципы планирования коммерческой доходности и обязательного соответствия производственных планов объему платежеспособного спроса. Поскольку они имели влияние на хозяйственную политику, то они могли повести дело к закрытию государственных предприятий. Апофеозом этого было решение Президиума ВСНХ о закрытии Путиловского завода в августе 1923 года, отмененное после вмешательства СТО.

В сентябре-октябре 1923 года, Дзержинский, после расследования деятельности Главметалла, пришел к выводу: «Калькуляция цен на металл была «величайшим надувательством». Она проводилась с заранее установленной единственной целью: «вздуть цены»260. То есть, это была организованная кампания по вздуванию цен, у которой были свои теневые руководители и вдохновители. Целью их было, очевидно, резкое сокращение сбыта путем вздувания цен, увеличение убытков, сокращение производства и закрытие государственных предприятий в конечном итоге. Причем, судя по составленным в то время планам, такое удушение государственной промышленности планировалось в течение нескольких лет.

Вовсе не стоит недооценивать ситуации 1923 года. Это было время острого политического кризиса. Ленин тяжело болел и отошел от власти, среди его сторонников разгорелась ожесточенная борьба за власть, которая вышла далеко за пределы узкого круга Политбюро и превратилась в борьбу с оппозицией. В условиях этого политического кризиса у буржуазных специалистов, не принимавших Советскую власть, вполне могло зародиться стремление «немного помочь» созданием экономического кризиса, который мог бы быть одним из факторов крушения власти большевиков.

.

Схватка с минимализмом Несмотря на то, что минималистские планы Калинникова, Гартвана и Неопиханова не были приняты, тем не менее им удалось серьезно повлиять на хозяйственную политику и убедить высшее руководство хозяйственных органов в том, что урезание производственных программ, сокращение производства, несмотря на очевидную бедность страны и крайний дефицит товаров, - это необходимая и оправданная мера. Экспансия рыночных отношений быстро сделала свое дело и многие советские хозяйственники стали прислушиваться к буржуазным специалистам.

Потому, когда в декабре 1923 года завершился внутрипартийный кризис и борьба с оппозицией, то первое, с чем пришлось столкнуться хозяйственникам коммунистам, выступавшим за быстрый подъем промышленности, это с укоренившейся минималистской установкой, захватившей даже такие органы, как СТО, ВСНХ, Наркомфин. Они стали противиться снижению цен и Хавин А.Ф. У руля индустрии. М., «Политиздат», 1968, с. Хромов С.С. Ф.Э. Дзержинский на хозяйственном фронте 1921-1926 гг. М., «Мысль», 1977, с. развертыванию производства. В этот довольно краткий период советская хозяйственная политика развивалась по известной пародии одного из лидеров меньшевиков Юлия Мартова на «Варшавянку», появившейся еще в 1901 году:


Медленным шагом, Робким зигзагом, Не увлекаясь, Приспособляясь, Если возможно, То осторожно, Тише вперед, Рабочий народ!

Влияние буржуазных специалистов, проталкивавших минималистские установки и движение «медленным шагом» было столь велико, что под их влиянием некоторое время находился даже один из самых горячих и деятельных сторонников развития промышленности — Феликс Дзержинский. Когда он был наркомом путей сообщения, то специалисты убеждали его выступать против строительства новых паровозов. В таком же духе они информировали Транспортную секцию Госплана, где их позиция находила полное понимание.

В итоге, Госплан разработал в июне-июле 1922 года программу строительства паровозов, которая потом стала частью пятилетнего плана развития железных дорог. Согласно этой программе до 1925 года советские заводы должны были выпустить 508 паровозов. 261. Это был откровенно минималистский план выпуска мизерного количества новых паровозов, но Дзержинский тогда выступал и против этого плана, доказывая, что в распоряжении НКПС есть парк недоиспользуемых паровозов.

Если буржуазные специалисты сумели убедить даже Дзержинского, то уж устроить кризис сбыта в промышленности точно было им по силам.

Дзержинский поменял свою позицию в ходе партийной дискуссии в году, когда его оппонент — Пятаков, поддерживавший Троцкого, стал обвинять в хозяйственном кризисе партийное руководство. Дзержинский стал разбираться в причинах кризиса, стал изучать деятельность Главметалла, методику составления прейскурантов. Изучение материалов показало все последствия этого удушения промышленности вздуванием цен и сокращением производства. По итогам своего изучения положения металлопромышленности Дзержинский сделал доклад на заседании Политбюро 13 ноября 1923 года. Суть доклада сводилась к тому, что ни Главметалл, ни ВСНХ в целом ничего не сделали для предотвращения кризиса, и что нужно организовать общегосударственную кампанию по борьбе с кризисом. Политбюро этот доклад одобрило, и направило вопрос для обсуждения в СТО.

Поскольку, в эти самые дни развернулась ожесточенная борьба с Троцким, вопрос о металлопромышленности отошел на второй план. СТО отложил Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. совещание, назначенное на 16 ноября, до конца месяца. 30 ноября вопрос был отложен еще на две недели, до 14 декабря. Собравшись снова 14 декабря, Совет Труда и Обороны принял решение еще раз отложить рассмотрение доклада Дзержинского еще дней на двадцать.

Дзержинский принялся засыпать СТО, Президиум ВСНХ и Совнарком требованиями рассмотреть, наконец, свой вопрос. Ему удалось заставить заместителей председателя СТО созвать 28 декабря 1923 года заседание по своему докладу. Но, Совет Труда и Обороны, заслушав текст доклада, не принял по нему никакого решения. Но зато постановил образовать в Госплане комиссию во главе с Кржижановским по вопросам металлопромышленности.

Эта комиссия должна была 15 марта 1924 года внести свой доклад в СТО для дальнейшего рассмотрения262.

Таким образом Дзержинского довольно грубо вытолкнули из сферы разработки хозяйственной политики, а настоять на своем у него не хватило полномочий. Дзержинский не был ни руководителем, ни членом Наркомата Рабоче-Крестьянской инспекции, имеющего право на контроль над промышленность, ни членом Центральной контрольной комиссии РКП(б), на которую тоже иногда возлагались функции контроля над хозяйственными органами и партийным руководством ими. Не мог Дзержинский заниматься делами всей металлопромышленности ни как Председатель ОГПУ, ни как нарком путей сообщения.

Несмотря на неудачи, его усилия не пропали даром. 11 января 1924 года ЦИК и Совнарком приняли решение установить на сельскохозяйственный инвентарь твердые цены на уровне цен 1913 года. Был положен предел безудержному вздорожанию и одновременно был нанесен сильный удар по позициям частного капитала в торговле. Одно это решение позволило очень быстро разгрузить склады заводов и пустить весь выпущенный сельхозинвентарь в продажу. Также кризис цен заставил Госплан с ноября года обратиться к изучению конъюнктуры цен. В составе Госплана был создан Конъюнктурный совет. Главным предметом рассмотрения стали колебания цен на хлеб. Главенствующее место в нем занимал Громан, но зато теперь работа Конъюнктурной позиции находилась под контролем Президиума Госплана.

Интересно, что именно в это время состоялась перестановка в руководстве Госплана СССР. 11 декабря 1923 года Кржижановский был снят с поста председателя Госплана и перешел в Московский механический институт им.

М.В. Ломоносова, где занял пост ректора. Для Кржижановского — одного из активных плановиков-коммунистов и руководителя работ по плану ГОЭЛРО — это было сильное понижение. Причем, что интересно, этот факт нигде в советской литературе не отмечался и не комментировался, так, что создавалось впечатление, что в это время Кржижановский руководил Госпланом. В моей предыдущей книге по этой причине была допущена фактическая ошибка, когда в решении от 26 января 1924 года Кржижановский фигурировал председателем Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. Госплана СССР263.

Однако, 11 декабря 1923 года его место занял Александр Дмитриевич Цюрупа. До своего назначения в Госплан, он занимал сразу несколько должностей: заместитель председателя СНК и СТО РСФСР и СССР, нарком Рабоче-Крестьянской инспекции. До этого он возглавлял наркомат продовольствия РСФСР.

С чем была связана отставка Кржижановского — сказать весьма нелегко за неимением сведений по этому вопросу, тем более, что это событие пришлось на самый «темный» период развития советского планирования и совершенно не упоминалось в многочисленных публикациях хозяйственников того времени.

Скорее всего, здесь был комплекс причин, среди которых были «ножницы цен»

и неудачи с планированием промышленности, то есть серьезные неудачи в хозяйственной политике. Не исключено, что за этой отставкой стояли и политические причины, тем более, что она произошла в момент схватки с оппозицией. Нельзя сбрасывать со счетов и усталость Кржижановского и его желание перейти на более спокойную работу.

Вероятнее всего, Цюрупа был назначен с прицелом, что он, имея большой хозяйственный и организационный опыт, может наладить планирование государственной промышленности. Однако, судя по дальнейшим событиям, это ему не удалось, и на 1924-1925 годы Госплан фактически выпал из числа руководящих органов, в результате чего Главметалл, ВСНХ и Дзержинский получили такой вес в хозяйственной политике.

Дальнейшие события приняли неожиданный оборот в связи со смертью Ленина. Это событие оказало сильное влияние как на политическое руководство страны, так и на хозяйственное положение. Оно как бы подводило итоги периоду неопределенности и слабой власти, который начался с отхода Ленина от активных дел после первого удара в мае 1922 года. Нужно было срочно произвести перестановки в руководстве и разрешить, наконец, целый ряд проблем, чтобы смерть Ленина не стала прологом к углублению политического кризиса и крушению Советской власти.

В этих условиях, насколько можно судить по дальнейшим событиям, была подготовлена решающая атака на минималистов в одном из самых важных вопросов — топливном. Трест «Донуголь», который выполнил программу СТО по производству на 127%, сумел выполнить программу реализации угля только на 80%. Продолжая набирать рабочих и увеличивать добычу, предприятия треста накопили на своих складах 1 млн. 100 тысяч тонн угля 264. Рост цен на уголь приводил к сокращению сбыта, склады затоваривались, уголь начинал портиться от хранения, и все это выражалось в увеличении убытков треста. Из плановых органов, в первую очередь из Топливной секции Госплана, где главенствующую роль играл Л.К. Рамзин — один из видных буржуазных специалистов, приходили рекомендации снижать объемы добычи.

Это было настоящее убийство донецких шахт, с таким трудом и жертвами Верхотуров Д.Н. Экономическая революция Сталина. М., «ОЛМА-Пресс», 2006, с. Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М. «Наука», 1979, с. восстановившихся после военной разрухи. Это было удушение промышленности рукотворным топливным кризисом. Такое положение грозило скатыванием обратно в хозяйственную разруху, с возможностью повторной интервенции белогвардейцев. Потому цепь ударов по минималистам началась именно с топливной промышленности.

По всей видимости, вдохновителем этого удара был Дзержинский, судя по его активной роли и его хозяйственной карьере. Судя по всему, он первым сумел обнаружить, что хозяйственный кризис имеет рукотворный характер и предложил объединить силы коммунистов-плановиков с контрольно ревизионными органами, и разобрать вопрос без участия СТО и Каменева с Рыковым.

26 января 1924 года состоялось совместное заседание Президиумов Госплана и ЦКК-РКИ под председательством Цурюпы. На нем присутствовали:

от Госплана – Губкин, Рамзин и Струмилин;

от ЦКК-РКИ – Куйбышев, Аванесов и Ярославский;

от «Донугля» – Рухимович и от НКПС – Дзержинский и Межлаук.

Это было очень бурное заседание, длившееся шесть часов, на котором первый заместитель Наркома РКИ В.А. Аванесов напал на позицию топливной секции Госплана, которая стремилась урезать планы добычи угля. Куйбышев слова не брал, но было ясно, что он эту позицию разделяет. Губкин и Рамзин стали отбиваться от упреков, и все заседание превратилось в долгий и бурный обмен упреками и обвинениями. Поле боя осталось за Рабкрином, потому как в заключительном слове Кржижановский поддержал позиции Наркомата РКИ.


Эту же позицию поддержал и Дзержинский.

На этом заседании было создано Особое совещание под председательством Дзержинского, которое занялось срочной выработкой мер подъема производства угля в тресте «Донуголь». С этого поста Дзержинский был назначен председателем ВСНХ, на один из самых высоких хозяйственных постов в СССР.

Его назначение было тесно связано со смертью Ленина. Рыков, формально бывший председателем ВСНХ, окончательно ушел в Совнарком. Пятакова назначать на руководящий хозяйственный пост было нельзя, поскольку это ослабило бы позиции «тройки» (Каменев, Зиновьев и Сталин) в руководящих органах. Дзержинский получил свой пост во многом потому, что не было лучшей кандидатуры, он был активным и преданным сторонником Сталина, имел немалый хозяйственный опыт как нарком путей сообщения. И еще, видимо, за него высказался Куйбышев.

Свое назначение Дзержинский сполна использовал для дальнейшего наступления на минималистов. Следующим пунктом была металлопромышленность. К 15 марта 1924 года комиссия Госплана по металлопромышленности должна была внести в Совет Труда и Обороны доклад о состоянии отрасли и о мерах к подъему производства. Но это сделано не было. Потому 20 марта 1924 года Политбюро ЦК образовала специальную комиссию Политбюро по металлопромышленности, названную Высшей правительственной комиссией (ВПК), под председательством Дзержинского. В нее вошли председатель Центральной контрольной комиссии и нарком Рабоче крестьянской инспекции Куйбышев, председатель Госплана СССР Цюрупа, нарком финансов Сокольников, нарком путей сообщения Рудзутак и секретарь ВЦСПС Догадов265. Этой комиссии предстояло разобраться с положением в металлопромышленности, и предложить программу ее развития.

Борьба за металлопромышленность Несмотря на первые успехи в борьбе с минималистами, до окончательной победы над ними было еще очень далеко. В течение весны, лета и осени года разгорелось острое и напряженное сражение за металлопромышленность.

Оно закончилось небывалым до этого подъемом плановой инициативы, и переходу к составлению реальных перспективных планов.

Началось все снова с паровозов. 22 апреля 1924 года ВПК рассмотрела план паровозостроения, составленный Госпланом в 1922 году. Комиссия сочла этот план приемлемым и передала его на утверждение в Совет Труда и Обороны. 7 мая 1924 года СТО утвердил этот план. Строительство паровозов должно было обойтись в 35 млн. рублей266. Дзержинский же, после утверждения этого плана обратился в СТО с ходатайством увеличить загрузку паровозостроительных заводов и выделить средства на ремонт паровозного парка сверх уже запланированных сумм.

Строительство и ремонт паровозов требовали металла, и потому Дзержинский развернул бурную деятельность по расконсервированию и пуску стоявших металлургических заводов. После пуска трех самых крупных домен на Юзофском, Екатеринославском заводах и заводе им. Петровского, производство чугуна в СССР за одну неделю июня 1924 года выросло на 40%.

Однако, 17 июня 1924 года, Совет Труда и Обороны вынес постановление по ходатайству Дзержинского: ходатайство отклонить, а производственную программу по паровозам сократить до 28 млн. рублей, то есть урезать заказ НКПС на сто паровозов. В СТО взяла верх позиция наркома финансов В.Я.

Сокольникова, который выступал за сокращение финансирования промышленности и жесткого соблюдения принципа коммерческой рентабельности.

Надо отметить, что сокращение финансирования касалось не только паровозов, но и вообще всей промышленности. К моменту паровозного спора, промышленность уже около года провела на голодном финансовом пайке, что было следствием кризиса сбыта. Финансовая политика Наркомфина перенаправляла средства из производственной сферы в потребительскую, что отлично иллюстрируется данными по бюджетному финансированию народного хозяйства (в млн. червонных рублей)267:

Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. 73- Значит, один паровоз стоил в 1924 году примерно 68 тысяч рублей золотом. Шведский паровоз был вдвое дороже.

Промышленность на переломе. Сборник статей. М.-Л., 1925, с. Отрасли 1922/23 1923/24 1924/ Промышленность 135 91,5 116, Электрификация 24 42,5 Сельское хозяйство 50,5 60 НКПС 142 45 Коммунальные 0,2 2 39, предприятия Кооперация 9,5 19,5 Всего 361,2 260,5 Как видим, промышленность и НКПС (в основном железные дороги) к моменту паровозного спора имели бюджет, сокращенный по промышленности в 1,4 раза, а по железным дорогам в 3,1 раза. Так что очередное сокращение расходов на строительство и ремонт паровозов, которое было принято в СТО, реально было очень болезненным ударом.

Это было поражение. Работа ВПК, после трех месяцев работы, оказалась сорванной, а результаты уничтожены. 19 июня, через два дня после отказа СТО увеличить программу, Дзержинский пишет письмо в Политбюро ЦК, Сталину и созывает заседание ВПК. В записке Сталину, Дзержинский указал, что Совет Труда и Обороны своим решением фактически отменил все решения Высшей правительственной комиссии, и попросил рассмотреть этот вопрос на заседании Политбюро.

В один день, 19 июня 1924 года, собрались на заседание Политбюро и ВПК, на которых был поставлен один и тот же вопрос: состояние металлопромышленности. В хозяйственном штабе Дзержинского, обсудив вопрос, решили прибегнуть к политическому методу решения этого противоречия. Нужно сделать три вещи: сосредоточить управление металлопромышленностью в одних руках, обратиться к работникам промышленности с просьбой о помощи, и создать единый промышленный бюджет.

Дзержинский предложил провести в металлопромышленности концентрацию и централизацию управления. Кроме имеющихся 18 трестов союзного значения, которые объединяли крупные заводы, решено было организовать дополнительно три синдиката, объединяющие в себя мелкие и средние заводы металлопромышленности. В июле 1924 году были образованы:

Металлосиндикат Центрального района, Уральский горнозаводской синдикат, сокращенно «Уралмет», и Всесоюзный синдикат сельскохозяйственного машиностроения, сокращенно «Сельмашсиндикат». Тресты и синдикаты объединялись под управлением Главного управления металлической промышленности, сокращенно ГУМП ВСНХ268. Управление подчинялось непосредственно Президиуму ВСНХ.

Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. Это дало не только усиление управления как крупными, так и мелкими предприятиями металлической промышленности, но и резко усилило возможности государственной промышленности на рынке. Синдикаты, которые усиленно создавались в тот момент, обладали возможность захватывать и монополизировать рынок, вытесняя с него частных торговцев. Усиление сбыта давало заводам увеличение прибыли.

Через три дня, 21 июня 1924 года Дзержинский обращается в ЦК ВКП(б) с просьбой о пересмотре состава Главметалла ВСНХ. К письму он приложил список членов нового правления Главметалла. ЦК приняло его предложение.

Еще через две недели, 3 июля, Политбюро расширило состав ВПК до человек. туда были введены: И.И. Лепсе, председатель ЦК профсоюзов металлистов, П.И. Судаков, председатель правления Главметалла, В.Я. Чубарь, председатель Совнаркома Украины, С.С. Лобов, председатель Северо-Западного промбюро, Д.Е. Сулимов, председатель Уральского облисполкома, А.Ф.

Толоконцев, председатель треста ГОМЗ269.

Одним словом, к работе по развитию металлопромышленности были подключены все, кто имел отношение к самым важным районам, где производился металл, или были сосредоточены крупные промышленные предприятия.

ВПК занялось формированием и расчетами единого промышленного бюджета. Нужно было рассчитать потребности в металле, угле, руде, рассчитать стоимость их добычи и производства, согласовать с требованиями Наркомфина.

В ходе работы над единым промбюджетом, члены ВПК убедились в том, что не могут вписать в него даже минимальные планы. Остро не хватает средств даже для достижения минимально необходимого для развития промышленности уровня производства металла, даже для полного покрытия потребности в металле.

Попытка решения путем поднятия рыночных цен на металлоизделия уже потерпела крах. Дзержинский, потому, пошел другим путем. Нужно сократить, и сократить кардинально, издержки в производстве металла. Они складываются из двух частей: затрат на топливо и руду, и накладных расходов. 16 июля года ВПК внесла в Госплан предложение: установить плановые цены на топливо и руду для государственной промышленности на уровне фактической их себестоимости. Это сразу бы дало удешевление металла на 40% и, соответственно, рост производства.

Эта позиция находила понимание среди плановиков, которые в фиксировании оптовых цен видели способ преодоления последствий кризиса сбыта, а также способ развития промышленности и укрепления червонца.

Червонец, несмотря на название, был обеспечен золотом и твердой валютой только на 25%, тогда как остальные 75% обеспечивались легкореализуемыми товарами. По расчетам Струмилина, имелось примерно на 2-3 млрд. рублей в ценах 1913 года продукции, которая обеспечивала покупательную способность червонца: «Строго говоря, мы имеем в нашем денежном обращении настоящий Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. «товарный» рубль»270.

«Товарный рубль» - это эвфемизм из хозяйственной практики 1921- года, когда совзнаки обесценивались настолько быстро, и товарный оборот имел полунатуральный характер, что в плановых и хозяйственных органах широко использовались пересчеты в различные товары, например в рожь или керосин, по соответствующим текущим ценам. По довоенному прейскуранту нетрудно было высчитать довоенную стоимость того или иного продукта, выраженного в товарном эквиваленте. Все эти коэффициенты и назывались «товарными рублями». Нарком финансов Сокольников осенью 1922 года предложил ввести червонец уже не с расчетным, а с реальным товарным обеспечением. Это давало некоторую стабилизацию денежного оборота и облегчение пересчета в довоенные цены. Товарный рубль использовался довольно долго и употреблялся в контрольных цифрах Госплана СССР на 1925/26 год.

Так вот, чтобы обеспечить устойчивость червонца, плановики, в частности, Струмилин, считали нужным установление твердых оптовых цен:

«Зафиксировать уровень оптовых цен государственной промышленности, вот, по-видимому, все, что требуется для устойчивости нашей валюты»271. Это закрепляло определенное соотношение между объемом товаров и объемом выпущенных в оборот червонцев.

В этих условиях формировалась оригинальная советская модель ценообразования, в которой уровень цен устанавливался плановым порядком, путем утверждения определенного соотношения между товарами и денежными единицами в обращении. Советский рубль практически не имел реального золотого обеспечения и на золото не разменивался, и был почти всю историю СССР именно «товарным рублем».

Впервые это установление твердых оптовых цен провели в наиболее важных отраслях: в топливной и металлической промышленности, что быстро дало результат. В начале сентября 1924 года Дзержинский получил серьезный аргумент. Его политика на подъем металлургии дала свои плоды.

Установленный на полгода 1923/24 хозяйственного года план оказался перевыполнен. Чугуна было выплавлено 628,2 тысячи тонн, что на 13% больше установленного плана, стали – 943,4 тысячи тонн, что на 14% больше плана, проката выпущено – 647 тысяч тонн, что на 19% больше плана 272. Прирост производства по сравнению с планами составил дополнительно почти пятую часть.

Еще более значительными были результаты работы отдельных трестов.

Трест «Югосталь», в котором сосредоточились основные мощности советской черной металлургии, увеличил, по сравнению с 1922/23 годом, производство чугуна в 3,5 раза, стали – удвоил, выпуск проката увеличил в 1,7 раза. Но, правда, производство металла находилось еще на уровне 15,6 - 22,6% по видам продукции от уровня производства 1913 года.

Дзержинский перешел в решительное политическое наступление на Струмилинг С.Г. К денежной реформе. // Плановое хозяйство, 1924, № 4-5, с. Струмилин С.Г. К денежной реформе. // Плановое хозяйство, 1924, № 4-5, с. Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. минималистов. 12 сентября 1924 года он сделал на Политбюро доклад о работе Высшей правительственной комиссии по металлопромышленности, в котором сформулировал основные проблемы металлопромышленности и методы их решения.

Он выделил семь главных проблем металлопромышленности, которые, впрочем, между собой были связаны. Это: высокая себестоимость металла из-за малой загрузки предприятий, невыплаты главных государственных заказчиков, сопротивление НКПС паровозостроению и невозможность закрытия паровозостроительных заводов, отсутствие строительства новых предприятий, неплатежеспособность населения, недостаточное кредитование и изъяны в организации производства. Дзержинский поставил вопрос ребром: «Если мы теперь не проделаем значительной подготовительной работы в области металлургии, то по истечении нескольких лет мы теряем целую эпоху для ее развития»273. Несколько спутанную мысль Дзержинского можно выразить короче: если сейчас не заняться развитием металлургии, то в последующем, когда потребности в металле возрастут, каждая тонна металла будет обходиться все дороже и дороже. Нельзя мириться с тем, что производство металла имеется всего на уровне пятой части от производства 1913 года.

Политбюро и теперь выразило полную поддержку Дзержинскому.

Решением Политбюро ЦК вместо Главметалла временно было образовано «МеталлЧК» во главе с Дзержинским. Информотделу ЦК предписывалось издать стенограмму совещания по этому вопросу с выступлением Дзержинского, как имеющую особую ценность для хозяйственной работы.

После этого заседания, Политбюро предписало Дзержинскому срочно взять отпуск и отдохнуть от работы. Он уехал в Крым на месяц. В отпуске Дзержинский, в спокойной обстановке продолжал работу над формулировкой промышленной политики, над мерами по подъему производства металла. Он тогда выработал основные меры, которые следовало предпринять для коренного перелома в состоянии промышленности.

17 октября 1924 года состоялось новое заседание ВПК, на котором был поставлен вопрос о производственной программе по выпуску металла и машин.

План устанавливал задачу достижения уровня производства в 27% от уровня 1913 года. В весовом объеме – это удвоение продукции. До 1 октября 1925 года металлургическая промышленность должна была выплавить 954,8 тысяч тонн чугуна, 1 млн. 304 тысяч тонн стали и выпустить 928 тысяч тонн проката.

План по общему машиностроению устанавливался в 95,1 млн. рублей, по судостроению в 6,9 млн. рублей, по метизам в 11,6 млн. рублей.

Промышленность должна была в 1924/25 году построить 570 автомобилей и 2250 тракторов, из них 400 гусеничных. Общая программа промышленности была запланирована на уровне 306 млн. рублей. С этой программой согласился Госплан274.

После разработки и утверждения этой программы Высшая Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. 125- Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. 136- правительственная комиссия была распущена. Дзержинского назначили на пост председателя правления Главметалла ВСНХ. Своим заместителем он провел В.И. Межлаука.

Меры, предложенные и проводимые Дзержинским, вызвали сопротивление со всех сторон. Против них высказался Совет Труда и Обороны, возглавляемый Каменевым, против выступил Наркомат финансов, возглавляемый Сокольниковым, против высказался ВЦСПС, руководимый Томским.

Противники были внутри ВСНХ, которых возглавлял и объединял Пятаков.

Госплан занял двойственную позицию, поддерживая господствующее мнение.

Однозначная поддержка инициативам Дзержинского была только в Политбюро и в ЦК партии, которую ему обеспечивал Сталин. Как видим, борьба была упорной и жестокой.

Осенью 1924 года стороны готовились к решающей схватке. 23 октября 1924 года, Дзержинский написал письмо председателю Коллегии ГЭУ ВСНХ СССР А.М. Гинзбургу, с изложением развернутой системы постановки промышленности на твердую почву. Цель всей работы ВСНХ заключалась в максимальном расширении и удешевлении производства. Причем он указал, что нужно, в первую очередь, обратить внимание на внутренние ресурсы и накопления промышленности, и первым делом пустить их на финансирование роста.

Источниками накопления должны были стать: ликвидация бесхозяйственности в производстве, которая включала в себя повышение качества материалов и сырья, уплотнение рабочего дня, приведения штатов в соответствие с производством. Также Дзержинский выделил ликвидацию бесхозяйственности в сфере распределения, проведение удешевления всей продукции и налог на население275.

А тем временем Наркомат финансов и Совет Труда и Обороны готовили свое решение по финансированию промышленности. Наркомат финансов внес в СТО предложение о сокращении промышленного бюджета до 260 млн. рублей, то есть почти вдвое. 14 ноября 1924 года СТО приняло постановление, которое утвердило промышленный бюджет в размере 270 млн. рублей. Сокольников и Каменев нанесли еще один тяжелый удар по промышленности.

17 ноября 1924 года Главметалл собрался на экстренное совещание.

Решения Совет Труда и Обороны уничтожали все результаты деятельности ВПК и снова обрекали промышленность на убытки. Главметалл сделал заявление:

«Уменьшение программы должно вызвать сокращение нагрузки предприятия, удлинить сроки оборота капитала и невозможность долгосрочного кредита»276.

Через три дня, 21 ноября 1924 года, Дзержинский вышел на трибуну 5-й Всероссийской конференции союза металлистов и сделал доклад о металлопромышленности. Он говорил, что из-за недогрузки предприятий и раздутых штатов на заводах, крупная промышленность не выходит из убытков.

Убытки по всем трестам составили 8 млн. 841 тысяча рублей. По Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. важнейшим трестам они превышали миллион рублей. По «Югостали», важнейшему металлургическому тресту, - убыток составил 1 млн. 220 тысяч рублей. По тресту ГОМЗ277, важнейшему московскому машиностроительному тресту, - 4 млн. 978 тысяч рублей. По Ленмаштресту, ленинградскому машиностроительному тресту, 1 млн. 338 тысяч рублей. Прибыль по уральским трестам сократилась на 21% и составила 2 млн. 746 тысяч рублей 278. При таких убытках, которые возрасли на 24%, сокращение промышленного бюджета вдвое – удар для металлопромышленности.

Дзержинский стал уговаривать профсоюзных руководителей поддержать его политику: сократить штаты, уменьшить стоимость продукции, поднять производительность труда, уплотнить рабочий день, а самое главное, потребовать увеличить программу производства.

Профсоюзы встали против Дзержинского. Они наотрез отказались сокращать рабочих и увеличивать производство. После долгих препирательств, профсоюзные вожаки дали согласие сократить численность рабочих на 7%, но взамен выдвинули требование сократить производственную программу на 12%.

Потратив время на ругань и препирательства с профсоюзным руководством, Дзержинский ничего от них не добился. Сделку с обменом 7% рабочих на 12% программы он отверг как совершенно неприемлемую.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.