авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 15 |

«Институт Коммунизма Верхотуров Д.Н. Созидатели будущего. Возникновение планирования в СССР 2013 ...»

-- [ Страница 5 ] --

Добил программу Госплан, Президиум которого собрался 22 ноября года под председательством И.Т. Смилги. Докладывал на нем сам Смилга и профессор Калинников, которые предложили урезать производство металла по всем видам продукции еще на 5%. Дзержинский боролся изо всех сил. Наконец, состоялось еще одно заседание СТО, 24 ноября 1924 года, на котором Дзержинский смог выспорить у Каменева 3 млн. рублей сверх уже утвержденного бюджета.

План поднятия производства металла рухнул. Теперь, при убытках и сокращенном бюджете, удержать бы тот уровень, который есть, удержать бы принятые и запущенные программы строительства паровозов и судов. У Дзержинского осталась только одна трибуна, где он мог рассчитывать на подержку. 16 декабря 1924 года он выступил с докладом на заседании Политбюро ЦК РКП(б). Надежда оставалась только на политические методы борьбы.

Столкновение Дзержинского с Каменевым и Сокольниковым произошло на Пленуме ЦК 17-20 января 1925 года. По требованию Дзержинского вопрос о металлопромышленности был включен в повестку дня Пленума. Докладчиком по вопросу был Молотов, который изложил общее состояние дел, и подчеркнул, что вопрос очень внимательно изучался в ВСНХ и СТО, ничего существенного при этом в чью-то поддержку не сказав.

После доклада Молотова, ведомственные вожаки схватились в прениях.

Сокольников прочитал целый доклад, целую лекцию о государственном бюджете, где с особенной силой упирал на только что стабилизированный Государственное объединение машиностроительных заводов.

Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. рубль, что, мол, политика ВСНХ авантюристична, что нельзя подрывать финансы СССР такими огромными вложениями в промышленность. И сказал в заключение, что нужно двигаться осторожно и осмотрительно. Вот, 7% роста – это оптимальные темпы. Дзержинский со всей своей страстью оспорил слова Сокольникова. Он заявил, что нельзя считать нормальным, когда политику в промышленности определяет Наркомфин, и что план, составленный в Наркомате финансов и СТО уже сейчас недостаточен. Одни только заявки на первый квартал 1924/25 года превысили годовой план СТО: по рельсам на 108%, по балкам на 102%, по листу на 128%, по катанной проволоке на 201%, по тянутой проволоке на 171%. «Жизнь наша развивается гораздо скорее, чем на 7 процентов», - сказал Дзержинский279. Его аргумент о политике вызвал некоторые размышления среди членов ЦК. Тут он задел за живое. Г.И.

Петровский, взявший слово в прениях, сказал, что: «нужно, чтобы направлял политику не товарищ Сокольников, а Центральный комитет»280. 20 января Пленум ЦК принял резолюцию, в которой одобрялся доклад Дзержинского, признавалось необходимым расширение металлопромышленности и разрешалось увеличить производственную программу на 15%, а также ставилась задача увеличения финансирования и расширения кредита металлопромышленности.

Дзержинский понял, что ситуация повернулась в его пользу, и тут же отдал указание своему заместителю Межлауку, срочно, пока не улеглись страсти, созвать совещание Главметалла и, опираясь на эту резолюцию, протащить хоть по одному тресту увеличение программы. 21 января, в день закрытия пленума, Главметалл разрешил Ленмаштресту увеличить свою общую программу на 15%, а по отдельным видам продукции – на 40%.

Глава пятая Плановое хозяйство Пока Дзержинский боролся за подъем металлопромышленности, в Госплане назревал переворот. Коммунисты-плановики концентрировали свои силы и готовились перехватить инициативу из рук очень уж распоясавшихся буржуазных специалистов.

Как видим, в 1923-1924 годах в хозяйственных мероприятиях, планах и выступлениях, линия Госплана двоилась, и сильно зависела от того, кто именно Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. 177- Хромов С.С. Ф.Э.Дзержинский во главе металлопромышленности. М. «Издательство МГУ», 1966, с. выступал, и кто был автором той или иной инициативы. Коммунисты, как правило, стояли за развитие промышленности и хозяйства, за укрепление государственного сектора. Буржуазные специалисты проталкивали ставку на рыночные отношения, на конъюнктуру, и вели дело к тому, чтобы усиливался именно частный сектор хозяйства.

Хотя, в действительности, такое четкое различие позиций бывало сравнительно редко. Часто коммунисты выступали в поддержку инициатив буржуазных специалистов, поддавшись их аргументации. Буржуазное влияние быстро распространилось по всем советским хозяйственным органам, и подмяло под себя немало коммунистов, ставшим, таким образом, проводниками чуждых для партии идей.

Потому для коммунистов-плановиков на первый план вышла идеологическая работа, проведение партийной линии в хозяйственном строительстве и планировании и борьба за марксистскую методику планирования.

Проверка планов Плановики-коммунисты в течение 1923-1924 годов не сидели сложа руки и шаг за шагом готовили удар по буржуазным специалистам. Работа велась в самых разных направлениях, частично в сфере проверки уже составленных буржуазными специалистами планов, частично в развитии плановой работы.

Планы развития промышленности, черной металлургии и железнодорожного транспорта, составленные в начале 1923 года, были отвергнуты и отправлены на доработку. Однако, их изучение показало, что все эти проектировки были составлены, в сущности, на основе одной и той же методики, и надо было раскрыть ее секрет. В противном случае, через некоторое время Госплан получит слегка скорректированные, но такие же минималистские планы.

В качестве главной мишени для критической работы был взят план развития железных дорог на 1923/24 — 1927/28 годы, составленный под руководством А.А. Неопиханова. От работы железных дорог зависел подвоз хлеба и угля, то есть важнейших видов продукции, абсолютно необходимой для работы промышленности. Следовательно, план транспорта был краеугольным планом в текущем хозяйственном планировании.

Составляя план развития железнодорожных перевозок, Неопиханов отталкивался от объема хлебных грузов, которые, вместе с углем, составляли основную часть железнодорожных грузов. В основу расчета объема грузоперевозок был заложен прогноз объема хлебных грузов до 1927/28 года. В 1923/24 году на железную дорогу должно было попасть 479,6 млн. пудов хлеба, а в 1927/28 году — 566,7 млн. пудов хлеба.

В Транспортной секции Госплана была образована комиссия под председательством С. Белюкова, которая взялась проверять план железнодорожных перевозок. Они пошли по пути проверки объема хлебных грузов. Путем весьма трудоемкой обработки статистики за 1892-1919 годы, было найдено, что рост перевозок по железной дороге зависит от роста урожая, приходящегося на душу населения. Прогноз был пересчитан и оказался больше, чем имеющийся прогноз, составленный на основе данных В.И. Рудковского.

Расчеты, исходя из прогноза роста населения, роста урожая до 1927/28 года и выведенного статистического коэффициента рассчитали другие показатели хлебных грузов (в млн. пудов)281:

Годы Предыдущий вариант Проверочный вариант 1923/24 479,6 1924/25 501,4 1925/26 523,3 1926/27 544,9 1927/28 566,7 (980) Дальше плановики попытались с помощью таких же расчетных коэффициентов определить общий объем грузооборота по железным дорогам.

Всего учитывалось 11 категорий грузов (хлебные, лесные, дрова, уголь, нефтяные, руда, чугун, свекла, сахар, мясо и прочие). По всей видимости, они отталкивались от собственного прогноза перевозки хлебных грузов, и путем введения различных соответствий и коэффициентов (например 1 объем хлебных грузов соответствует 1,1 объему угольных грузов), выводили общую цифру.

Получилось не очень, и выведенная таким образом цифра оказалась ненамного ниже цифр суммарного грузооборота в плане Неопиханова (в млн.

пудов):

Годы План Неопиханова Проверочный вариант 1923/24 3968 1924/25 4562 1925/26 4887 1926/27 5200 1927/28 5437 Как видим, получились примерно те же цифры, что и в плане Неопиханова, и ожидаемого эффекта открытие нового расчетного коэффициента по хлебным грузам не оказало. Однако, совершенно очевидно, что эта попытка проверки многое дала плановикам.

Во-первых, на практике было показано, что расчеты с помощью коэффициентов доступны не только избранным экспертам, каким был А.А.

Неопиханов с его большим стажем железнодорожного работника, но и широкому кругу плановиков. Некоторые отклонения в сторону уменьшения были связаны с тем, что все же практический опыт железнодорожника на данном этапе оказался выше статистики и расчетов. Собственно, опыт и экспертные прикидки занимали важное место в плановом инструментарии Плановое хозяйство, 1924, № 6, с. 4, образца 1920-х годов. Статистика же была неполной, неточной и ненадежной, а уж коэффициенты и вовсе превращали ее в чистую абстракцию.

Во-вторых, расчет показал, что план Неопиханова, в общем-то реальный и его можно придерживаться за неимением лучшего. По крайней мере на момент июня 1924 года фактическое положение дел на железных дорогах в целом соответствовало расчетам, и рост грузооборота всего на 6% опережал плановый объем.

В-третьих, несомненно, результаты расчетов довольно наглядно продемонстрировали всю шаткость применяемого экспертно-математического подхода. По сути дела, какие показатели, какие коэффициенты ни закладывай, в результате экстраполяции все равно получается примерно то же самое.

Вырос прогноз на хлебные грузы, от них рассчитали объем всех остальных грузов. Потом разложили это по вагонам, и выяснилось, что от чего-то приходится отказаться, поскольку не хватает прироста вагонного парка, который тоже экстраполировался. Скорее всего, в проверочном варианте грузооборот «подрубали» под грузоподъемность вагонного парка за счет дровяных грузов, которые сократились 770 до 455 млн. пудов. Это в целом соответствовало общему хозяйственному курсу на минерализацию топливного баланса, и потому такие вольности были допустимы. Таким образом, что прибыло, то и убыло, выросла одна категория грузов, сократилась другая. Ни количественного, ни качественного развития железных дорог не произошло в заметных масштабах.

Эти проверочные расчеты, очевидно, были первым случаем, когда коммунисты-плановики поняли, что планирование — это не только и не сколько экстраполяция в будущее сложившегося положения, а это задание на будущее новых пропорций и новых показателей. Результаты обсуждения проверки транспортного плана выразились в следующем же номере «Планового хозяйства», в статье проф. Л.Н Бернацкого (участника разработки плана ГОЭЛРО и плана электрификации сверхмагистралей), который весьма категорично заявил: «Надо понять и твердо помнить, что грузовые потоки создаются не только в силу благоприятных природных условий, но и волей человека»282.

Раз так, то могут быть планово установлены объемы грузов, их соотношения между собой, темп прироста грузооборота и темп строительства подвижного состава. Это становится вполне реальным, если транспортный план будет тесно сопряжен с промышленным планом и планами развития районов.

Провал народно-хозяйственного баланса ЦСУ Борьба с влиянием буржуазных специалистов и проверка их планов весьма быстро привела руководство Госплана к мысли о составлении общего, сводного народно-хозяйственного баланса, в котором было бы отражено не только производство, но и потребление продукции, а также взаимосвязь отраслей. В Бернацкий Л. Принципы построения плана путей сообщения. // Плановое хозяйство, 1924, № 7-8, с.

принципе, эта тесная взаимосвязь и так ощущалась, и даже изучалась в отдельных отраслях. Особенно пристально изучение баланса производства и потребления шло при составлении хлебофуражных балансов, от которого зависели хлебозаготовки и снабжение населения. Но общего представления о характере всего народного хозяйства, опирающегося на конкретные данные, пока еще не было.

Общий народно-хозяйственный баланс бел необходим не только для изучения сложившегося положения в хозяйстве, но и для целей планирования.

По уже накопленному опыту, плановики знали, что балансовые расчеты хорошо выявляют «узкие места» в хозяйстве, указывая на те отрасли, которые нужно подтянуть, производство в которых недостаточно для покрытия наличных потребностей. Потому весной 1924 года Госплан вышел в СТО с инициативой составления народно-хозяйственного баланса с поручением этой работы ЦСУ при СНК СССР. Центральное статистическое управление должно было иметь необходимые материалы, чтобы сделать такой сводный баланс.

21 июня 1924 года в СТО было принято решение о составлении народно хозяйственного баланса на истекающий 1923/24 хозяйственный год, причем работа должна была быть закончена и внесена в Госплан к 1 октября 1924 года.

ЦСУ взялось за работу. Отличием народно-хозяйственного баланса от уже широко применявшихся в России и за рубежом статистических методов, было то, что в балансе отображалось как производство, так и потребление. Потому основное место в балансе заняли 28 видов сельскохозяйственной продукции, вида продукции лесного хозяйства и 8 видов фабричной продукции, относящихся к категории товаров широкого потребления.

При этом производственная часть весьма тщательного прорабатывалась и расшифровывалась. Выделялись отрасли и отдельные производства, для которых подсчитывались продукты потребления, сырье, топливо и орудия производства. Приводились данные по выплате заработной платы, выработанных человеко-часах, стоимости основных и оборотных фондов.

Однако, несмотря на проведенную грандиозную работу по обработке статистики, составленный «Баланс народного хозяйства Союза ССР за 1923/ год», не оказал сколько-нибудь заметного влияния на планирование и построение планового хозяйства. Вопреки мнению современных экономистов, которые опираются на высказывания известного экономисты В. Леонтьева, этот баланс был отброшен в сторону вовсе не по идеологическим причинам 283, а по причине его практической непригодности.

Во-первых, народно-хозяйственный баланс не был составлен в отведенный срок. ЦСУ отводилось на его составление три месяца, тогда как по словам Струмилина, баланс не был еще готов в течение 14 месяцев (то есть на момент августа 1925 года)284. К этому моменту вышли только предварительные материалы в журнале «Плановое хозяйство», тогда как баланс был опубликован в 1926 году. До этого момента даже Госплан СССР вынужден был пользоваться Прогнозирование, стратегическое и индикативное планирование. Под ред. Ю.В. Яковца. М., «Экономика», 2007, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. кратким газетным вариантом: «Несмотря на поручение Правительства, несмотря на специальные ассигнования, баланс этот до сих пор не напечатан и Госплан вынужден был ограничиться кратким извлечением из этой работы, напечатанных в газетах»285. ЦСУ породил уникальную в своем роде ситуацию планирования народного хозяйства по газетным статьям.

Между тем, задачи планирования не терпели отлагательства, и задержка с составлением народно-хозяйственного баланса вынудила Госплан разрабатывать собственные методы оценки состояния хозяйства и его возможного развития. Этим методом стали контрольные цифры Госплана, названные по аналогии с бюджетными контрольными цифрами Наркомфина СССР.

Во-вторых, после того, как Госплан перешел к составлению контрольных цифр, сотрудники ЦСУ, работавшие над народно-хозяйственным балансом, приняли самое активное участие в борьбе против контрольных цифр Госплана, всячески доказывая их «завышенность». В ходе спора Струмилин показал, что это как раз данные ЦСУ и наиболее активных критиков Госплана ни на что не годны, и ЦСУ допускает грандиозные просчеты, отмеченные даже Сталиным в политическом отчете ЦК ВКП(б) на XIV съезде партии в декабре 1925 года.

В-третьих, когда народно-хозяйственный баланс был составлен и опубликован, он уже устарел, а кроме того, к тому моменту была составлена и опубликована ориентировка ОСВОК, определявшая основные потребности в промышленных фабрикатах до 1929/30 года и обозначившая примерный план развития всего хозяйства. Ориентировка ОСВОК имела для плановой работы куда большую ценность, чем баланс за позапрошлый год.

Так что, попытка составления сводного народно-хозяйственного баланса потерпела полный провал. Однако, на почве этой неудачи в Госплане был разработан один из важнейших инструментов планирования — контрольные цифры, и стало ясно, что буржуазным специалистам надо давать самый решительный отпор.

Районное планирование Развитие районного планирования было, пожалуй, самым крупным успехом коммунистов-плановиков в этот сложный для них период. Во-первых, сама по себе идея хозяйственного района была чисто коммунистической идеей, прямо вытекающей из плана ГОЭЛРО. Во-вторых, буржуазные специалисты не уделяли практически никакого внимания районному планированию, и в этой сфере их влияние было минимальным.

Сама по себе идея района вытекала из плана ГОЭЛРО, в котором территория страны делилась на 30 «энергетических районов», в центре которых находились ГРЭС. Соответственно, вся промышленность, которая находилась в зоне влияния районной электростанции, в рамках такого подхода мыслилась как производственный комплекс, объединенный энергетической базой.

Вскоре, однако, идея района шагнула далеко за пределы концепции плана Контрольные цифры народного хозяйства на 1925/26 год. М.-Л. «Госплан СССР», 1925, с. ГОЭЛРО, и превратилась в идею следующего рода: вся территория страны должна быть разделена на экономические районы, которые одновременно являются административными, производственными и энергетическими районами. В рамках такого района все производство, все использование сырья, развивается на началах комбинирования, то есть район мыслился как единый производственный комбинат. Разумеется, что во главе такого хозяйства должен стоять плановый орган — райплан.

В общем и целом, тут большое влияние оказали идеи Баллода и его концепция «имения». Но в теории районирования идеи получили дальнейшее развитие в направлении комплексной структуры экономического района.

Коммунистам-плановикам виделось большое преимущество в сдвиге от планирования по отдельным предприятиям и их объединениям, практически оторванным от нужд местного хозяйства, к планированию по районам. Оно состояло к коренном изжитии всех тех проблем, которые терзали хозяйство на протяжении довоенных и военных лет. Местный производственный комбинат, основывающийся на местном сырье и энергоресурсах, будет куда более устойчивым и куда менее зависим от дальнепривозного топлива и сырья.

Другое преимущество состояло в укрупнении и обобществлении хозяйства.

Экономический район, это самый минимум 20-30 тысяч человек населения, то есть около 10-15 тысяч трудоспособных работников. На самом низовом уровне получается крупное хозяйство, соответствующее по условиям начала 1920-х годов только самым крупным заводам. В условиях такого хозяйства не будет места ни рынку, ни частнику, ни товарно-денежным отношениям. Для коммунистов это было важнее всего.

Потому, как только позволила обстановка, сразу было начато развитие планирования на местах, в районах, в сочетании с постепенным преобразованием этих районов в единые производственные комбинаты. В конца 1923 года плановая работа на местах уже дала первые плоды. В Госплан поступили первые районные планы — пятилетний перспективный план Уральской области и план хозяйства Туркестанской республики286.

Дело на первых же шагах столкнулось с колоссальными трудностями. Во первых, местные плановые органы были еще очень слабы и уровень плановой работы был крайне невысок. Во-вторых, плановые органы с большим трудом находили себе место в структуре советских органов в рамках существующего административного деления страны (губерния, уезд, волость). Наиболее типичными были проблемы объединения губплана с губисполкомом, который тоже имел хозяйственные отделы. Потому местные работники предложили объединить структуры губплана и отделы губисполкома, например, по такой схеме287:

Губплан Губисполком Петров М. Плановое видение местного хозяйства и его основные задачи. // Плановое хозяйство, 1924, № 3, с. Белорусец Л. О местных плановых органах. // Плановое хозяйство, 1924, № 6, с. Финансово-экономическая секция Губернский финансовый отдел Сельскохозяйственная секция Губернское земельное управление, Губстатбюро Промышленно-транспортная секция Губернский отдел местного хозяйства Секция районирования Губернское земельное управление Отчетно-издательская секция Губернская рабоче-крестьянская инспекция, Губстатбюро Таким образом, на губернском уровне структура губплана в основных чертах повторяла структуру госпланов более высокого уровня. На уездном уровне предлагалось ввести структуру сокращенного состава (финансово экономическая секция, секция местного хозяйства, сельскохозяйственная секция и секция районирования), и на основе такого же принципа объединить с уездным исполкомом.

Это было решение в духе практики времен Гражданской войны — создавать междуведомственные структуры, сложные, громоздкие и мало работоспособные. Но тогда особого выбора не было, местные кадры привыкли к таким методам. Правда, чуть позже выяснилось, что этот междуведомственный принцип очень сильно повредил системе местного планирования.

Плановые органы на местах должны были работать не сами по себе, а в тесной связи с вышестоящими плановыми органами. С самого начала работа мыслилась на основе двухстороннего потока информации: сырьевого материала и местных плановых предположений снизу вверх, и плановых директив сверху вниз. Потому очень важной проблемой сразу стала методология местного планирования, которая должна быть единообразной, чтобы данные, получаемые с мест, были сопоставимы между собой.

Уже первый опыт с планом Уральской области и Туркреспублики показал, что надо дать хоть какую-то ориентировочную схему составления перспективных планов, чтобы не получать разнобойные и разномастные планы.

Первая такая схема была составлена в самом начале 1924 года.

Во-первых, был предложен определенный порядок изучения отраслей местного хозяйства и сбора по ним данных. Этот порядок был следующим:

1. Сельское хозяйство.

2. Промышленность.

3. Дорожное дело и транспорт.

4. Торговля.

5. Благоустройство в населенных местах (т.н. коммунальное хозяйство).

6. Здравоохранение 7. Социальная помощь трудящимся 8. Народное просвещение 9. Финансовое хозяйство 10. Административное хозяйство288.

Петров М. Плановое видение местного хозяйства и его основные задачи. // Плановое хозяйство, 1924, № 3, с. Эта схема предусматривала как порядок изучения отраслей местного хозяйства, так и представление данных по них в отчетных материалах и расположение глав в плановых документах. Схема оказалась удачной, и она с некоторыми изменениями и дополнениями использовалась в течение всех 1920 х и 1930-х годов.

Относительно перспективных планов давались следующие указания:

«Перспективный план должен состоять их двух основных элементов: 1) из обоснованных плановых предположений о необходимых на предстоящее пятилетие мероприятиях, и, 2) из сметных предположений на эти мероприятия и источников их покрытия, с разнесением их по годам пятилетнего планового периода»289. Центром плана должен быть финансовый план, рассчитанный исходя из местных поступлений в бюджет, а также должны быть определены возможности получения сырья и рабочей силы.

Это были весьма строгие критерии, но в Госплане не ждали, что все им будут соответствовать. Сложность положения на местах плановикам была хорошо известна, и потому перед местными плановыми органами была поставлена такая задача: «Главной современной хозяйственной задачей перспективного плана должна являться приостановка разрушения местного хозяйства, явившаяся последствием войны и революции» 290. Кратко говоря, делайте, что можете.

Как эта директива была выполнена, можно посмотреть на примере плана развития местной и кустарной промышленности Нижегородской губернии, выполненной плановым отделом Нижегородского губсовнархоза (НГСНХ), под непосредственным руководством председателя Президиума Нижегородского совнархоза Михаила Кагановича — брата известного партийного деятеля Лазаря Кагановича.

Во-первых, был составлен минимальный план, в расчете на самые трудные условия, с возможностью превышения его показателей при благоприятной конъюнктуре.

Во-вторых, «Пятилетний план разрабатывается более или менее детально для местной промышленности, находящейся в непосредственном подчинении НГСНХ, и отчасти для кустарной промышленности губернии», - писал в предисловии к плану Михаил Каганович291.

В-третьих, местные плановые органы практически ничего не могли сделать ни с государственными предприятиями центрального подчинения, находящиеся на территории губернии, ни с крестьянской стихией, которая почти не поддавалась учету и контролю со стороны слабого советского аппарата. Потому в НГСНХ пошли по пути наименьшего сопротивления — взяли только подчиненную им сферу местной промышленности и связанных с ней кустарей, оговорившись, что «... планирование промышленности на длительный срок Петров М. Плановое видение местного хозяйства и его основные задачи. // Плановое хозяйство, 1924, № 3. с. Петров М. Плановое видение местного хозяйства и его основные задачи. // Плановое хозяйство, 1924, № 3, с. Промышленность Нижегородской губернии. План развития местной и кустарной промышленности на 1925-30 год. Нижний Новгород, 1926, с. является в значительной степени условным и гадательным»292.

Но что же удалось сделать на губернском уровне? Им удалось неплохо изучить динамику развития местной промышленности за довоенные и военные годы, и составить портрет губернской промышленности293:

Категории промышленности Количество предприятий Количество рабочих Центрального подчинения 87 Местная промышленность 2-й 102 группы — подчинение НГСНХ Губернские учреждения 15 Уездные и волостные исполкомы 20 Предприятия НГСНХ, сданные в 56 аренду Кооперативные 44 Частные 18 Всего 342 Как видим, в подчинении НГСНХ находилось примерно 32% общей численности рабочей силы, и еще 56% рабочих приходилось на предприятия центрального подчинения — Нижний Новгород был крупным центром машиностроения. Кроме этого в губернии было еще 86 тысяч рабочих-кустарей, которые производили продукции на 40 млн. рублей. Это было распыленное и малопроизводительное производство, выработка в котором в год на рабочего была в 4 раза ниже, чем на крупном предприятии (465 рублей против рублей). Но считаться с ним приходилось, поскольку оно играло важную роль в насыщении товарами местного рынка.

Также была сделана оценка потребления топлива местной промышленностью. В 1925/26 году она потребляла следующие виды топлива (в тоннах условного топлива):

Дрова - 70619 тонн, Древесный уголь - 3236 тонн, Жидкое топливо - 42297 тонн, Торф - 2999 тонн, Уголь - 1336 тонн294.

Эта таблица интересна еще и тем, что она наглядно показывает, что на местном уровне в потреблении топлива в середине 1920-х годов доминировали дрова и нефтяное топливо (сырая нефть, мазут, керосин). Никакого ощутимого сдвига в сторону торфа или угля не произошло, а минерализация топливного баланса состоялась благодаря росту потребления нефтяного топлива. Что же, принятая в конце 1921 года стратегия ставки на нефть, оказалась достаточно Промышленность Нижегородской губернии. План развития местной и кустарной промышленности на 1925-30 год. Нижний Новгород, 1926, с. Промышленность Нижегородской губернии. План развития местной и кустарной промышленности на 1925-30 год. Нижний Новгород, 1926, с. Промышленность Нижегородской губернии. План развития местной и кустарной промышленности на 1925-30 год. Нижний Новгород, 1926, с. эффективной и дала возможности для развития местной промышленности.

Но анализ данных был все же введением к плану. НГСНХ руководствовался следующими соображениями при составлении плана:

«Методика составления плана заключается в:

1) установлении динамики предприятия за предыдущие 3 года, 2) установлении статики предприятия к началу планового года:

загруженность;

% использования;

моральный износ или современность оборудования.

3) Установлении допущений по ряду основных факторов, как то:

проблемы сырья и топлива, рынков сбыта, рабсилы и проч.

Выработка политики народного хозяйства губернии в целом»295.

4) Иными словами, это та же самая методика экстраполяции некоего сложившегося положения в промышленности, с введением различных поправочных коэффициентов и условий (названных «допущениями»).

В общем итоге НГСНХ запланировал до 1929/30 года прирост производства на 259% к уровню 1924/25 года, с 45,5 млн. червонных рублей до 117,8 млн. червонных рублей. Темп роста был максимальный в первом году пятилетки — 47%, потом 22 и 24%, а в последние годы пятилетки снижался до 9 и 6% в год соответственно296.

В общем и целом, если чем местные плановые органы и могли помочь центральным плановым органам, то вовсе не в составлении местных планов, на основе которых можно было бы разработать общегосударственный план, а, скорее, обзором и анализом положения на местах, изучением местной статистики, оценкой перспектив развития местного хозяйства, а также какими то конкретными предложениями, которые могли заинтересовать центральные органы. Это был, конечно, весьма скромный вклад в развитие промышленности, но и он дал свои серьезные результаты.

Абрисы развития Сибири В конце 1924 года в Госплане была обработана целая серия материалов о развитии Сибири, которая выразилась в публикациях в сентябрьско октябрьском номере журнала «Плановое хозяйство». Это был еще не перспективный план развития Сибири, но уже весьма явный приступ к нему.

Сибирь в то время занимала в хозяйстве страны совершенно другое место, чем сейчас, и имела главным образом, сельскохозяйственное значение. Здесь имелся большой запас земель, пока еще не вовлеченных в обработку, и плановики рассчитывали на развитие сельского хозяйства в Сибири. Также внимание привлекал кузнецкий уголь, который старались вовлечь в промышленное использование и сократить долю дальнепривозного донецкого угля.

Итак, задачи развития Сибири были определены следующим образом:

Промышленность Нижегородской губернии. План развития местной и кустарной промышленности на 1925-30 год. Нижний Новгород, 1926, с. Промышленность Нижегородской губернии. План развития местной и кустарной промышленности на 1925-30 год. Нижний Новгород, 1926, с. восстановление и перспективное развитие сельского хозяйства, развитие горнозаводской промышленности в связи с уральской металлургией, использование колоссального лесного фонда 297.

По предварительным подсчетам, свободный земельный фонд позволял осуществить переселение 283 тысяч едоков в обжитых районах, 400 тысяч едоков в необжитых районах, и еще сверх того имелось достаточно пока неосвоенной земли для вселения 4400 тысяч едоков 298. По составленному Наркомземом плану переселения, колонизационный фонд в Сибири оценивался в 3 млн. 825 тысяч десятин (40,8% всего колонизационного фонда по СССР), и предполагалось переселить 21675 хозяйств299.

План развития Сибири только лишь освоением земель колонизационного фонда вовсе не ограничивался. По предварительным прикидкам, к 1938 году в Сибири залежно-паровая система землепользования (в которой часть земли регулярно выводится на год или более из запашки для восстановления плодородия) должна смениться травопольной системой (в которой восстановление плодородия ведется посевом трав).

Планировалось создать большое элеваторное хозяйство для сушки зерна. В 1923 году Сельскохозяйственная секция Госплана разработала проект элеваторной сети в Сибири.

Наконец, были сделаны прикидки, пока очень приблизительные и примерные, развития сельского хозяйства Сибири почти на три пятилетки вперед (в млн. червонных рублей)300:

Годы Валовый сбор Товарная продукция Вывоз 1925/26 344 94 1927/28 474 170 1932/33 740 306 1937/38 1024 451 Несмотря на крайнюю приблизительность подобных прикидок, которые, бесспорно, были получены экстраполяционными методами, тем не менее, в них четко видна общая идея — резко увеличить продукцию и усилить товарное сельское хозяйство в Сибири. Товарность должна была подняться с 27,3% до 44%, а вывоз сельскохозяйственной продукции должен был увеличиться в 6, раз.

Самые приблизительные наброски были сделаны по поводу развития энергетики и индустрии в Сибири. В 1924 году в Сибири работало электростанции общей мощностью 4,7 тысячи кВт, причем все они работали с перегрузкой. Электричество было крайней редкостью.

Федорович И.И. Хозяйственные задачи Сибири. // Плановое хозяйство, 1924, № 9-10, с. Авчинников И.И. Сельское хозяйство Сибири и перспективы его развития. // Плановое хозяйство, 1924, № 9-10, с. Маркович М. Сельское хозяйство и план НКЗ. // Плановое хозяйство, 1924, № 9-10, с. Авчинников И.И. Сельское хозяйство Сибири и перспективы его развития. // Плановое хозяйство, 1924, № 9-10, с. Поразительно, но это плачевное состояние сибирской энергетики, которая была маломощной и отсталой даже по меркам того времени, нисколько не помешало плановикам заглянуть в будущее и прикинуть развитие электрификации до 1938 года (в кВт)301:

Годы Коммунальные Промышленные Сельскохозяйственные электростанции электростанции электростанции 1927/28 21000 12000 1932/33 54430 35250 1937/38 71130 49250 Конечно же, и здесь применялась экстраполяция, что видно хотя бы из того любопытного момента, что мощность коммунальных электростанций в 1937/ году резко превышает мощность промышленных электростанций. Перспектива выводилась из того положения, которое было в 1923 году, и потому в плане промышленная энергетика оказалась слабее. Но даже при этом явном недостатке, план, тем не менее, давал хотя бы ориентировочную перспективу.

Наконец, уже в 1924 году совершенно определенно говорили о строительстве нового металлургического завода в Сибири. Первый проект будущего кузнецкого завода был составлен еще в конце 1918 года группой проф. Н.В. Гутовского. Разработка проекта продолжилась и после Гражданской войны, когда в марте 1921 года в Томске, на техсовещании была выработана рекомендация по выбору площадки под металлургический завод. В 1923 году было примерно подсчитано, что новый завод должен выдавать 1 млн. пудов рельс, 12 млн. пудов сортового проката и около 1 млн. пудов литейного чугуна и литья в год302.

Разработка такого абриса плана развития Сибири — крупнейшей части страны, было большим успехом работы с районными плановыми организациями. Развитие районного планирования и составление планов развития, в особенности отдаленных и слаборазвитых районов страны, резко меняло соотношение сил между коммунистами-плановиками и буржуазными специалистами.

Во-первых, районное планирование было настоящей школой для коммунистов-плановиков, где они учились работать сами, без влияния буржуазных специалистов. Во-вторых, появление районных планов потенциально изменяло хозяйственную ситуацию в стране и создавало условия для опрокидывания планов, составленных буржуазными специалистами.

Увеличение производства, изменение географии промышленности, появление новых индустриальных районов — все это разрушали экстраполяционные проектировки буржуазных специалистов, которые не закладывали по причинам принципиальных соображений серьезные качественные сдвиги в хозяйстве в своих планы.

Саратовский И.К. Перспективный план электрификации Западной Сибири. // Плановое хозяйство, 1924, № 9-10, с. 295- Феодорович И.И. Основа металлургической промышленности Западной Сибири. // Плановое хозяйство, 1924, № 9-10, с. Переворот в журнале «Плановое хозяйство»

Результаты подготовительной работы и хозяйственная дискуссия, которая разразилась в самом конце 1924 — начале 1925 года, создали, наконец, условия для переворота в журнале «Плановое хозяйство».

Этот журнал стал выходить с марта 1924 года, заменив собой ранее выпускаемые «Бюллетени Госплана», и в течение первого своего года выхода представлял собой журнал, глубоко проникнутый влиянием буржуазных специалистов. Там большое внимание уделялось финансовым вопросам, денежной реформе, в каждом номере печатались конъюнктурные обзоры, составляемые В.Г. Громаном. Плановое хозяйство было подчинено рынку и его повелениям.

Первый номер журнала «Плановое хозяйство» за 1925 год вышел совершенно другим. Во-первых, резко изменилась полиграфия. Журнал утратил черты сходства с предыдущими хозяйственными бюллетенями и журналами, он стал выпускаться в твердой обложке светло-кремового цвета, оформленным в стиле индустриальной графики. Каждый месячный выпуск журнала — это была, по сути дела, целая книга примерно на 300 страниц, в которой каждая статья представляла собой главу. Уже годовая подшивка журнала представляла собой весомую хозяйственную библиотеку.

Во-вторых, резко сменился редакционный совет. В него вошли: Л.Б.

Каменев, И.Т. Смилга, С.Г. Струмилин, Н.А. Ковалевский, А.С. Мендельсон.

Руководство журналом было сосредоточено в руках коммунистов, а В.Г. Громан, который входил в предыдущий состав редакции, был из нее выведен.

В-третьих, первый номер за 1925 год встретил читателя резким заявлением редакции: «Журнал будет вести борьбу с идейной бесхребетностью, экономическим ликвидаторством, буржуазным реставраторством и мелкобуржуазным уклоном, обильно питающими свои корни от стихии НЭПа».

В-четвертых, из состава журнала исчезли два раздела: «Конъюнктурный обзор» и «Бюллетени Госплана», тогда как добавились три новых раздела:

«Экономика и теория», «За рубежом», «Критика и библиография». Акцент был перенесен на выработку теоретических подходов, на тщательное исследование зарубежного опыта, а также на обзор новейшей литературы, как советской, так и зарубежной. Если старый журнал ориентировался на погружение читателя в стихию рынка, то новый журнал старался вооружить читателя новой теорией и знанием иностранного технического и экономического опыта.

Изменение характера журнала было настолько резким и одномоментным, что очевидно, что это был тщательно подготовленный переворот. Коммунисты захватили власть в журнале «Плановое хозяйство».

С первого же номера под своим руководством, коммунисты поставили перед собой задачи овладения рынком (статью об этом написал Л.Б. Каменев) и развития планирования (статью об этом написал Г.М. Кржижановский). Причем Кржижановский провозгласил лозунг связи между собой планирования, техники и обобществленного хозяйства: «Новая техника, техника ХХ века, все более и более явственно становится техникой обобществленного производства, ибо лишь при наличии последнего она может выпрямиться во весь свой гигантский рост»303. Судя по тому, что в то время Кржижановский не был председателем Госплана, его идеи планового хозяйства снова получили большое значение, и его стали активно привлекать к формированию новой плановой линии.

В этом лозунге получили свое дальнейшее развитие принципы планирования, сформулированные в Госплане в октябре 1921 года, в которых был пункт об объединении предприятий в единое целое. Теперь, в начале года, суть планового хозяйства мыслилась как единое хозяйственное целое, на основе обобществленного производства, планирования и современной техники.

По существу, эта мысль представляет собой рубеж, после которого началось создание специфически советского хозяйства. Она не только открыла новые подходы в развитии хозяйства и в планировании, но и крайне существенным образом повлияла на сущность и характер уже разрабатываемых хозяйственных идей.

Переворот состоялся как раз вовремя, поскольку именно в это время началась активная работа над составлением плана развития основного капитала, инициированная в ВСНХ Дзержинским. Его работа над восстановлением и развитием металлопромышленности, а также упорные сражения с минималистами, привели его к пониманию, что основной капитал базовых отраслей промышленности находится в весьма плохом состоянии, и без нового строительства увеличить производство невозможно.

Сама по себе эта задача — капитальное строительство, требовало совершенно новых подходов. В капиталистических странах при закладке заводов уделялось большое внимание прогнозированию состояния рынков, спросу на промышленную продукцию, как на внутреннем, так и на мировом рынках. В СССР все внимание было сосредоточено только на внутреннем рынке, на котором была грандиозная потребность в металле и в другой промышленной продукции. Эти грандиозные потребности нужно было удовлетворить вложением сравнительно небольших капиталов, которые были в наличии. СССР не мог брать иностранные кредиты, да и не хотел этого делать.

Потому план капитального строительства должен был быть составлен максимально точно, он должен быть тщательно продуман.

За несколько дней до открытия пленума ЦК, на котором прошла бурная дискуссия Дзержинского и Сокольникова по поводу хозяйственной политики, 14 января 1925 года Дзержинский созвал в Президиуме ВСНХ СССР совещание по основному капиталу, на котором было образовано Особое совещание по восстановлению основного капитала (ОСВОК) во главе с Дзержинским.

Совещание в Президиуме ВСНХ опиралось на материалы совещаний, которые состоялись в конце 1924 года в ГЭУ и Цугпроме ВСНХ и также были посвящены вопросу основного капитала. Иными словами, в промышленности уже активно шла работа по созданию плана развития промышленности.

С другой стороны, в Госплане в это время велись работы по оценке Кржижановский Г.М. Плановые вопросы. // Плановое хозяйство, 1925, № 1, с. перспектив развития хозяйства, проверка ранее составленных планов, разработка вопрос районного планирования, и все эти работы также подводили к необходимости создания перспективного плана развития промышленности и всего народного хозяйства. Если ВСНХ ставил перед собой задачу развития производства, то в Госплане максимальное внимание уделяли вопросу топлива и энергетики, в силу чего в начале 1925 года заговорили о необходимости пересмотра плана ГОЭЛРО. Все это было далеко не случайно. Хозяйственная практика уже ставила задачи реконструкции народного хозяйства: «Уже в тот момент, когда была сформулирована теория восстановительного периода, практика хозяйственного строительства представляла собой не возврат к довоенному равновесию хозяйства, а к различному по глубине и объему строительству новой материальной базы и новых отношений производства»304.

В этих условиях журнал «Плановое хозяйство» приобретал огромное значение, поскольку он, наряду с другой хозяйственной печатью, формировал мышление и мировоззрение советских хозяйственников, и был важным рычагом влияния. СССР выходил на новый уровень развития планового хозяйства, и приступал к составлению самых первых планов, которые действительно оказали большое воздействие на хозяйство.

Глава шестая Первые планы Начало 1925 года было важным временем в истории советского планирования. По выражению одного из плановиков — А. Мендельсона, это было время «возврата к систематическому подходу в планировании народнохозяйственного процесса»305.

В это время произошел переход к составлению масштабных и глубоко проработанных планов на пятилетний срок, и в 1925 году началась работа над генеральными планами развития народного хозяйства, которые составлялись на 15 лет. Причем это уже был не план ГОЭЛРО, с его многочисленными недостатками и пробелами, вызванными нехваткой материала, недостатком специалистов, и стремлением дать хоть какую-то перспективу хозяйственного развития. Планы, которые начали разрабатывать в 1925 году, ставили перед собой другую цель — дать точную перспективу, которая бы не расходилась с действительностью больше, чем на 5-6%. По накопленному опыту, эта задача считалась посильной. Уже в 1922/23 году составленные отраслевые планы были выполнены с колебаниями против предположений в пределах 10-15%, хотя по большей части действительность опережала планы. В 1924 году Госплан Гордон А.С. Введение в планирование народного хозяйства. М., 1931, с. Мендельсон А. Планирование промышленности. // Плановое хозяйство, 1926, № 3, с. рассмотрел 28 отраслевых планов, из которых 19 были приняты, и их выполнение составило 8-9%306. Потому плановики рассчитывали, что при более тщательной работе у них получится составить планы, которые бы еще больше приближались к действительности.

Борьба за первые контрольные цифры Как уже говорилось, провал попытки составления сводного народно хозяйственного баланса, привел Госплан к разработке нового метода планирования — контрольных цифр.

Мысль шла довольно простым образом. Раз не получилось составить полный и сводный баланс, который бы показывал соотношение производства и потребления, взаимосвязь между отраслями промышленности и сельского хозяйства, то надо, в целях развития планирования, составить хотя бы абрисный баланс, охватывающий основные черты хозяйства, причем составить его не на истекший хозяйственный год, а на будущий, превратив балансовые расчеты в средство составления плана. В предисловии к контрольным цифрам на 1925/ год прямо говорится о том, что нужно построить ориентировочный баланс на полтора года вперед307.

В этом выразился большевистский подход к планированию, поскольку коммунисты, в отличие от буржуазных специалистов, воспринимали баланс в качестве подвижного, динамичного состояния, могущего изменяться в силу обстоятельств или целенаправленного воздействия. Скажем, рост потребления ведет к росту производства, и запланировав прирост потребления какого-либо продукта, надо рассчитать новый баланс для новых хозяйственных условий, в котором будет увеличенное производство продукта, а также все изменения, которые рост производства вызовет во всех смежных областях.

Такое представление вело к формированию взгляда на составление плана, как на постановку задач. А. Мендельсон, к примеру, разделял планирование и маневрирование, определяя план, как постановку целей и задач, а маневр — как способ достижения поставленных целей. К 1925 году хозяйственные органы более или менее освоили технику хозяйственного маневрирования, и теперь на первое место выходила задача постановки целей.

В этих условиях и появились самые первые контрольные цифры, по примеру бюджетных контрольных цифр, составляемых Наркомфином. По словам В.Г. Громана, сам термин предложил Г.М. Кржижановский 308. Идея, бесспорно, была заманчивой, поскольку открывала возможность запроектировать развитие промышленности, и всего народного хозяйства без длительной, трудоемкой, и как показал опыт составления сводного народно хозяйственного баланса, малорезультативной обработки огромного Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1978, с. Контрольные цифры народного хозяйства на 1925/26 год. М.-Л. «Госплан СССР», 1925. с. Проблемы планирования (итоги и перспективы). Стенографический отчет I-го съезда президиумов Госплана СССР и госпланов союзных республик с участием представителей местных плановых органов в Москве 10-17 марта 1926 года. М., "Госплан СССР", 1926, с. статистического материала.

Судя по предисловию к публикации контрольных цифр на 1925/26 год, решение о составлении контрольных цифр и пересмотре плана ГОЭЛРО было принято Ученым Секретариатом Госплана СССР в ноябре 1924 года и утверждено Президиумом Госплана СССР в январе 1925 года. Общим руководителем работ стал заместитель председателя Госплана И.Т. Смилга, а наблюдение за работами было возложено на С.Г. Струмилина, В.А. Базарова и В.Г. Громана. Тезисы к контрольным цифрам составил З.Л. Миндлин309.

«Особая разновидность плана — контрольные цифры, эскиз, черновой набросок плана», - писал А. Мендельсон 310. По его мнению, плановикам надо было познать законы движения хозяйства, чтобы, отталкиваясь от текущей статистики, выработать план: «Плановая цифра — результат субъективной проработки планирующими органами определенного материала и является системой постольку, поскольку субъект планирования познал законы движения хозяйства и смог применить эти законы при наметках плановых предположений. Несовпадение плановых предположений, выраженных в системе цифр, с выполнением этих предположений, свидетельствует либо о недостаточном познании законов движения хозяйства, либо об отсутствии или недостаточности способов воздействия для направления движения в определенную сторону»311.

В тот момент плановики использовали три метода планирования. Первый — метод экспертных оценок, широко применявшийся в плане ГОЭЛРО.

Однако, к 1925 году он уже успел показать свою недостаточную надежность и склонность к минимализму. Второй — метод динамических коэффициентов.

Третий — метод сравнения с довоенными данными, а также, как разновидность — метод сравнения с капиталистическими странами.

При составлении первых контрольных цифр на 1925/26 год основным методом стал метод динамических коэффициентов. Он прямо вытекал из опыта наблюдения над конъюнктурой и регулирования народного хозяйства на основе конъюнктурных наблюдений312.

Суть концепции динамических коэффициентов можно выразить следующим образом. Все народное хозяйство представляется в виде системы, имеющей внутреннее равновесие между составными частями, и это равновесие можно выразить рядами коэффициентов. Если в одну из составных частей вносится какое-либо изменение, то все показатели всех остальных частей должны быть пересчитаны и должны быть приняты меры по их подтягиванию до уровня соответствия этому равновесию. Коэффициенты, таким образом, определяли динамику развития как всего народного хозяйства, так и отдельных отраслей: «При экстраполировании временных рядов, при выяснении тенденций развития и отыскания коэффициентов, характеризующих динамику настоящего и ближайшего будущего, Комиссия использовала в качестве регулятивных принципов построения ряд закономерностей, наметившихся в Контрольные цифры народного хозяйства на 1925/26 год. М.-Л. «Госплан СССР», 1925, с. Мендельсон А. Планирование промышленности. // Плановое хозяйство, 1926, № 3, с. Мендельсон А. Планирование промышленности. // Плановое хозяйство, 1926, № 3, с. Гордон А.С. Введение в планирование народного хозяйства. М., 1931, с. нашей послереволюционной экономике»313.


К примеру, продукция промышленности относится к продукции сельского хозяйства как 63 : 37 (коэффициент Громана). То есть, если объем промышленной продукции составляет, условно, 6 млрд. червонных рублей, то объем продукции сельского хозяйства составляет 3,5 млрд. червонных рублей.

Если составляется план увеличения промышленной продукции до 7 млрд.

червонных рублей, то соответственно продукция сельского хозяйства должна увеличиться до 4,1 млрд. червонных рублей. Исходя из этого исчисленного прироста можно было составить план развития сельского хозяйства.

По мнению А.С. Гордона, этот метод был принят плановиками в 1925 году как перспективный и посильный для плановых органов: «Раз даны определенные предпосылки, составление плана есть уже чисто логическая операция, не представляющая особых трудностей»314. Достаточно было задать всего несколько опорных точек, как известных из статистики, так и заданных (в том числе чисто умозрительным путем), чтобы выработать всю систему цифр плана. Гордон называл такой подход конструктивизмом: «...план конструировался как законченная система цифр, характеризующая в качестве системы равновесия динамику будущего»315. Отсюда вытекало и требование к плану, сформулированное Струмилиным, чтобы цифры одного раздела плана не противоречили цифрам другого раздела плана.

Подобный подход устраивал как буржуазных специалистов, настаивавших на восстановлении довоенных пропорций народного хозяйства (поэтому они брали и использовали довоенные коэффициенты равновесия между отраслями), так и коммунистов, которым нужно было развивающееся хозяйство.

Динамический коэффициент в 1925-1926 году представлял собой точку компромисса между ними, а в остальном разногласия сохранялись и даже углублялись.

При всей перспективности замысла, тем не менее, плановики вовсе не впадали в недооценку сложности работ. Струмилин подчеркивал: «Своей задачей в стадии составления контрольных цифр мы ставили — дать лишь общую характеристику возможных темпов развития важнейших отраслей народного хозяйства»316. Такую задачу, имея за плечами опыт анализа конъюнктуры и опыт составления отраслевых планов, вполне можно было осилить. В отсутствие каких-либо других оценок хозяйственных перспектив, такие контрольные цифры могли бы стать важнейшим шагом в развитии планового хозяйства.

Несмотря на серьезный замах, первые контрольные цифры не стали официальным плановым документом. Они были утверждены Президиумом Госплана СССР в августе 1925 года, перед началом нового хозяйственного года, и должны были быть рассмотрены и утверждены в СТО. Однако, в СТО дело перепоручили комиссии Каменева. Струмилин позже писал о результатах:

«Контрольные цифры на 1925/26 год не были рассмотрены комиссией Контрольные цифры народного хозяйства на 1925/26 год. М.-Л. «Госплан СССР», 1925, с. Гордон А.С. Введение в планирование народного хозяйства. М., 1931, с. Гордон А.С. Введение в планирование народного хозяйства. М., 1931, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. Каменева, по поручению СТО, она ни разу не собралась» 317. Таким нехитрым образом Каменеву удалось торпедировать дальнейшее использование контрольных цифр, и они так и остались опытом планирования.

Причина такого странного положения состояла в том, что буржуазные специалисты сразу же после публикации контрольных цифр на 1925/26 год, развернули против них самую бурную агитацию, причем сразу в нескольких высших органах: на коллегии ВСНХ и Наркомфина, на заседаниях СТО.

Наиболее активно на контрольные цифры нападали члены ЦСУ, которые в тот момент завершали свой сводный народно-хозяйственный баланс за 1923/24 год, и из них особенную активность проявлял Л.Н. Литошенко. Струмилин даже написал о его роли в критике контрольных цифр: «Везде, где цифры Госплана подвергались критике, можно было встретить проф. Литошенко»318.

Главный тезис, который двигали критики, состоял в том, что контрольные цифры Госплана — абсолютно оторванные от реальности, фантастические и потому не могут быть приняты. Их настойчивая агитация дала свои плоды, и разработка Госплана так и не была рассмотрена и утверждена.

Между тем, позднее Струмилин показал полную беспочвенность подобных обвинений, и этот спор о контрольных цифрах на 1925/26 год стал, по существу, первым эпизодом большой теоретической схватки коммунистов с буржуазными специалистами по вопросам планирования и хозяйственной политики. Когда в 1926 году Струмилин подвел итоги 1925/26 хозяйственного года, решения других органов и сопоставил их с контрольными цифрами Госплана, то картина наглой и бездоказательной критики контрольных цифр со стороны буржуазных специалистов встала во всей красе.

Сравнение показало, что Госплану удалось добиться довольно точного «попадания» в своих оценках, как по совпадению с оценками ведомств, так и по фактическому исполнению. К примеру, буржуазные специалисты считали оценки Госплана по объему экспорта в размере 1100 млн. червонных рублей абсолютно нереальными. Между тем, оценку Наркомата внешней торговли, который оценивал экспорт в 1074 млн. червонных рублей, эти же самые специалисты считали вполне реальной. Струмилин едко высмеял их позицию:

«Итак, ужасающая философствующие умы пропасть между вполне «реальным»

и «абсолютно нереальным» измеряется всего навсего разностью в 2,4%»319.

Примерно такой же была разница в оценках размера бюджета между цифрами Госплана и цифрами Наркомата финансов. Первый давал оценку в 3700 млн. червонных рублей, а второй — 3560 млн. червонных рублей. Разница составляла 4%. Однако, в вопросе эмиссии денег Госплану удалось добиться большей точности прогнозирования. Наркомфин давал оценку эмиссии в млн. червонных рублей, а Госплан — 554 млн. червонных рублей. Реальная эмиссия в 1925/26 году составила 520 млн. рублей. Госплан ошибся на 6%, Наркомфин — на 38%320.

Буржуазные специалисты нападали и на оценки Госплана капитальных Струмилин С.Г. Индустриализация СССР и эпигоны народничества. М.-Л., 1927, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. вложений в промышленность, составлявшие по контрольным цифрам на 1925/26 год 800 млн. червонных рублей. Между тем, утвержденная программа вложений составила 788 млн. червонных рублей, а реальное исполнение по промфинплану — 780 млн. червонных рублей, то есть 99% от плана 321. Разница между контрольными цифрами Госплана и ведомственной программой капиталовложений в промышленности составила 1,5% или 12 млн. червонных рублей. Если брать реальное исполнение, то разность будет 2,5%. По сравнению с предыдущими планами, которые отличались от реального исполнения на 10 15% - это очень хороший результат.

Однако, сам Струмилин считал, что Госплан скорее преуменьшил способность промышленности к капиталовложениям, чем преувеличивал ее: «В самом деле, почему программа вложений в промышленность на капитальный ремонт и новое строительство задумана нереалистичной, если на ее осуществление требуется всего 800 млн. рублей, в то время как внутренние накопления самой промышленности достигли уровня 900 млн. рублей в год?»322.

Анализ критики первых контрольных цифр Госплана показывал, что буржуазные специалисты попросту оболгали и оклеветали эту разработку Госплана, пустив в ход даже самые грубые передергивания. Это был удар в спину плановикам-коммунистам с их стороны, тем более, что их агитация серьезно повлияла на позицию ряда хозяйственных руководителей. Нарком финансов СССР Сокольников перешел на позиции Кондратьева и Литошенко, и 20 ноября 1925 года в Деловом клубе произнес целую речь против планового хозяйства, в которой заявил, что сочетание планирования с рыночной стихией и конъюнктурой подготавливает кризисы, и что «наш план уже приспособляется»

к стихийно суммирующимся в рынке требований 22 млн. крестьянских планов.

Эта речь у Струмилина вызвала большое негодование, и он даже метко окрестил позицию Сокольникова «крестпланом», поскольку тот явно поставил на ведущее место десятки миллионов крестьянских планов. «Для нас, работников Госплана, этот «крестплановский» уклон Наркомфина представляется глубокого неправильным и совершенно неприемлемым»323.

К слову сказать, для такой остроты у Струмилина были все основания, поскольку в контрольных цифрах на 1925/26 год основное место уделялось именно сельскохозяйственному производству, а промышленность оказалась на второстепенных ролях. Они были выстроены вокруг сопоставления товарных масс сельского хозяйства и промышленности, в соответствии с главной идеей В.Г. Громана (в млн. рублей)324:

В довоенных рублях В червонных рублях Сельское Промышленн Всего Сельское Промышленн Всего Струмилин С.Г. Индустриализация СССР и эпигоны народничества. М.-Л., 1927, с. 23- Струмилин С.Г. Индустриализация СССР и эпигоны народничества. М.-Л., 1927, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. Контрольные цифры народного хозяйства на 1925/26 год. М.-Л. «Госплан СССР», 1925, с. хозяйство ость хозяйство ость 1913 4498 7011 11509 - - 1924/25 2857 4450 7307 4837 8480 1925/26 3639 5510 9149 5696 9540 Хозяйственный план на 1925/26 год имел выражено крестьянский характер и по существу отвечал на вопрос, что крестьянин может получить от торговли с государственной промышленностью. Вообще, в этих контрольных цифрах явно чувствуется рука Громана и других буржуазных специалистов. Но при этом, многие буржуазные специалисты принялись критиковать этот план.


Вот в этой первой стычке и сказалось преимущество доминирования коммунистов в редакции журнала «Плановое хозяйство». Плановики коммунисты не только не впали в уныние по поводу разрушения результатов их напряженной работы, но и усилили работу по выработке собственной методологии планирования, усилили изучение хозяйства. Нападки на контрольные цифры мало затронули журнал «Плановое хозяйство», а потом с его страниц началась ответная критика, в которой тон задавал Струмилин.

Однако, как ни крути, но все же результаты работы были уничтожены, а контрольные цифры на 1925/26 год так и остались рабочим документом. Среди плановиков эта неудача породила серьезное раздражение, которое сформулировал Кржижановский: «Если наши перспективные планы будут утверждаться постфактум — какой толк в таких планах?»325.

Вместе с тем, разработка контрольных цифр была признана успешной и придала сил и уверенности плановикам: «Контрольные цифры (на 1925/26 год) дали впервые, правда лишь предварительный, сугубо ориентировочный, но единый согласованный план всего народного хозяйства, ив этом-то и заключается тот шаг вперед, который сделал Госплан в сравнении с планами предыдущих лет»326. Аналогичной позиции придерживался и Струмилин: «В августе месяце Госплан СССР выработал себе уже вполне цельную карту возможного развертывания всего народного хозяйства в целом на весь 1925/ год»327. Плановики твердо собирались продолжать дальше в том же духе, и были уверены в том, что рано или поздно влияние буржуазных специалистов будет сломлено.

Историческая роль ОСВОК В марте 1925 года в ВСНХ развернулась работа над составлением планов восстановления основного капитала промышленности, центр которой находится в ОСВОК под руководством Дзержинского. ОСВОК быстро превратился во временное плановое ведомство, которое включало 30 производственных отделов по разным отраслям промышленности и еще пять секций: финансово экономическая, сельского хозяйства, транспорта, районирования Кржижановский Г.М. Текущие проблемы планирования. // Плановое хозяйство, 1926, № 4, с. Миндлин З.Л. Наши ближайшие задачи в области планирования. // Плановое хозяйство, 1925, № 12, с. Струмилин С.Г. Очерки советской экономики. Ресурсы и перспективы. М.-Л., 1928, с. промышленности, профтехнического образования и подготовки кадров.

Позднее к разработке планов восстановления основного капитала подключился НКПС, а в мае 1925 года в Госплане была создана Комиссия об основном капитале в народном хозяйстве СССР, которую возглавил А.Д. Цюрупа.

Однако, в 1925 году Госплан, в силу его занятости контрольными цифрами на 1925/26 год, был на втором плане в разработке планов восстановления основного капитала. Только Промсекция Госплана под руководством проф.

Калинникова, занималась составлением перспективного плана развития металлургии, и она представила в апреле 1925 года в Президиум Госплана основные положения перспективного плана металлопромышленности на 1925 1935 годы и до 1945 года.

Весьма интересно, что именно план ОСВОК оказал большое влияние на дальнейшее развитие советского планирования и на выработку пятилетнего плана. По всей видимости, это связано с тем, что буржуазные специалисты в 1925 году были заняты нападками на контрольные цифры Госплана, и не уделяли пристального внимания планам, которые составлялись в ведомствах.

Им удалось торпедировать контрольные цифры, но зато ВСНХ создал хороший план восстановления основного капитала, в котором центральное место занимала металлургия и металлопромышленность, в котором был подсчитан в основных чертах баланс производства и потребления металла и топлива, и который носил выраженно реконструктивный характер.

Буржуазные специалисты всеми силами старались не допустить реконструкции черной металлургии в сколько-нибудь крупных масштабах, и это ярко показывают тезисы перспективного плана металлопромышленности, которые были разработаны в Промсекции Госплана под руководством проф.

Калинникова. По этому плану, потребление черного металла к 1935 году определялось в 4,9 млн. тонн в год (306,2 млн. пудов), а к 1945 году — в 11, млн. тонн (725 млн. пудов). Эта проектировка если чем и отличалась от планов развития черной металлургии, составленных Гартваном в 1923 году, и отвергнутых Госпланом, то еще большим скептицизмом. Гартван считал, что советская металлургия осилит производство 11,5 млн. тонн в 1941 году 328, а Калинников считал, что этот уровень будет освоен только в 1945 году.

Потребности первого десятилетия должны были покрываться старыми металлургическими заводами, и новостройками, общей мощностью в 2,25 млн.

тонн, из которых 820 тысяч тонн планировалось разместить в Южном районе, где уже была сосредоточена основная часть металлургии, 600 тысяч тонн — на Урале, и 330 тысяч тонн — в Сибири 329. Остальные 450 тысяч тонн приходились на разные районы, в первую очередь небольшие металлургические заводы в крупных промышленных районах.

План был с очевидностью минималистским, поскольку по подсчетам ОСВОК, только на 1925/26 год потребность в черном металле составляла млн. пудов, то есть на 18% больше, чем проф. Калинников планировал для Гладков И. К истории первой пятилетки народнохозяйственного плана. // Плановое хозяйство, 1935, № 4, с. Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. года. Потому тезисы плана Калинникова были признаны ориентировочными.

ОСВОК работал с марта по ноябрь 1925 года, и уже в ноябре 1925 года представил план восстановления основного капитала, который включал в себя практически всю государственную промышленность. По этому плану предполагалось вложить в промышленность 6148 млн. рублей 330. Основные финансовые показатели плана были следующие (в млн. рублей)331:

Объем продукции Прибыль Амортизация Капиталовложения 1925/26 5435 494 278 1926/27 6375 562 358 1927/28 7459 653 429 1928/29 8216 738 488 1929/30 8928 787 535 За 5 лет 36413 3234 2088 Струмилин позже подчеркнул основной недостаток плана ОСВОК:

«Основной грех этой пятилетки заключался в том, она на все пятилетие проектирует затухающие темпы роста производства...»332. Эти потухающие темпы закладывались снижением объема капитальных вложений к концу пятилетия, которые не покрывались приростом амортизации. К примеру, в году, по сравнению с предыдущим годом, объем капиталовложений сокращен на 292 млн. рублей, тогда как прирост амортизации составляет всего 47 млн.

рублей.

В принципе, это недофинансирование в конце пятилетия имело свою цель — выравнивание пропорций в промышленности и народном хозяйстве по довоенному уровню. В итоге, промышленность должна была приблизиться к пропорциям между отраслями категории «А» (производство средств производства) и «Б» (производство предметов потребления), которые существовали в 1913 году — 43 : 57. При составлении плана ОСВОК тоже было сильное влияние буржуазных специалистов.

В середине 1930-х годов план ОСВОК уже ругали и поносили, называли его «троцкистским сверхиндустриалистским проектом», хотя именно благодаря плану ОСВОК советское планирование сумело выстоять в упорной борьбе с буржуазными специалистами и одержать верх. Главная роль плана ОСВОК заключалась вовсе не в установлении темпов роста и объемов капиталовложений, а в том, что материалы этого плана выбили главный аргумент из арсенала буржуазных специалистов. Было показано, что потребности в металле очень велики, что они из года в год не удовлетворяются, и нужно срочно строить новые металлургические заводы.

ОСВОК сделал не только общую проектировку пятилетнего плана Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2. На плановом фронте. М., «Издательство АН СССР», 1963, с. Струмилин С.Г. Избранные произведения в пяти томах. Т. 2. На плановом фронте. М., «Издательство АН СССР», 1963, с. капиталовложений, но и довольно детально проработал планы по отраслям, с составлением балансов производства и потребления продукции. Материалы совещания были выпущены целой серией книг в 1926 году и широко использовались при составлении последующих контрольных цифр и планов.

План ОСВОК так и не был принят к реализации, но его разработки имели огромное значение для развития советского планирования.

Поскольку в качестве основной линии была взята металлургия, то нужно более внимательно рассмотреть материалы ОСВОК по развитию металлургии, тем более, что металлургия в то время стала ключевой отраслью промышленности. В.И. Межлаук подчеркивал во введении к материалам ОСВОК по металлической промышленности, говоря о стоящих проблемах:

«Первая из них — проблема устранения диспропорций между развитие металлургии и металлообрабатывающей промышленности. Всемерное форсирование металлургии, построение новых заводов и переоборудование старых должно быть первой задачей в области металлопромышленности все ближайшие 10 лет...»333.

План ОСВОК имел отправной точкой оценки Главметалла по потребностям в металле, в которые входило потребление черного и цветного металла, и продукции машиностроения. Как и в случае со многими планами, оценки Главметалла оказались существенно занижены против реально складывающегося уровня потребления продукции металлопромышленности (в млн. довоенных рублей)334:

Оценка Главметалла на 1925/26- Расчет Главметалла на 1925/26-1929/ 1927/28 годы годы 1925/26 832,3 1047, 1926/27 1078,3 1359, 1927/28 1258,3 1614, 1928/29 - 1827, 1929/30 - 2031, Как видим из этой таблицы, уже на 1925/26 год, следующий за составлением плана ОСВОК, который начинался с 1 октября 1925 года, уточненный расчет потребностей в продукции металлопромышленности оказался на 20,5% выше предыдущих расчетов. Хозяйство требовало больше металла, больше машин. Однако, подсчеты показывали, что промышленность не была в состоянии выполнить эти требования, и уровень производства значительно отставал от потребностей. В материалах ОСВОК была дана очень показательная таблица соотношения производства к потреблению (в млн.

довоенных рублей)335:

Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. VI Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ 1925/26 1926/27 1927/28 1928/29 1929/ Черная металлургия Потребность 325 386 445 478 Выпуск 248,4 345,2 479,4 506,2 536, Цветная металлургия Потребность 126,6 163,3 193,7 224 259, Выпуск 52,4 76,8 106,5 133,3 154, Общее машиностроение Потребность 271,9 376 452,5 520 Выпуск 142 199,3 255,3 327 387, Сельскохозяйственное машиностроение Потребность 100 115 128 142 Выпуск 70 88,5 111 127,5 Суммарно по всей металлопромышленности Потребность 1047,6 1359,3 1614,8 1827,9 2031, Выпуск 652,5 922,7 1220,7 1434,3 1613, Разность -395,1 -436,6 -394,1 -393,6 -418, В этой таблице сочетается как оценка сложившегося положения, так и плановые предположения на пятилетний период. И они очень показательны, поскольку из таблицы хорошо видно, как потребности значительно опережали производственные возможности: в 1925/26 году — на 37,7%, в 1929/30 году — на 20,5%. Запланированные в рамках плана ОСВОК новые заводы не решали проблему, а только слегка снижали ее остроту. Только по черному металлу запланировано превышение производства над потреблением, что было необходимо для восполнения потерь от войны и довольно большого недопотребления черного металла в предшествующие годы.

Главметалл сделал жесткий вывод, что производство почти всех видов промышленной продукции, и работа транспорта зависит от затрат металла и продукции металлопромышленности. В материалах ОСВОК приводятся некоторые показатели необходимых затрат металла в расчете на определенный объем продукции. Так, на 1 млн. рублей сельскохозяйственной продукции требовалось 9416 рублей сортового железа (то есть проката). На 1 млн. рублей промышленной продукции — 17286 рублей, на 1 млн. рублей продукции металлообработки — 269000 рублей, и на 1 млрд. пудоверст грузоборота железных дорог требовалось 27500 рублей сортового железа336.

Эти соответствия показывают, насколько жестко развитие всего хозяйства зависело от металла, и насколько сильно дефицит металла тормозил хозяйственное развитие. Нехватка металла прямо касалась даже сельского СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. 16- Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. хозяйства, которому остро не хватало сельхозорудий. По оценке Главметалла, слабость металлопромышленности в первые послевоенные годы выразилась в том, что она не смогла поставлять достаточное количество продукции сельскохозяйственного машиностроения и формировался довольно большой объем недопотребленной продукции (в млн. довоенных рублей)337:

1922/23 1923/24 1924/25 1925/26 За 4 года Фактическое 49 79 145 238 потребление Недопотреблен 75,7 141 126 110 ие Ничего удивительного, что в 1922-1923 годах наблюдались «ножницы цен».

В это время промышленность поставляла около 36% от потребного количества сельскохозяйственных машин и сельхозорудий. Зерно, которое могло быть обменено на машины и орудия, выпускалось на рынок потребительских товаров и обрушало зерновые цены. В целом, за четыре года в суммарном потреблении продукции сельскохозяйственного машиностроения, дефицит составил 46,9% от общего объема потребности в сельхозорудиях. Поэтому, в плане ОСВОК большое место заняла программа строительства новых заводов сельскохозяйственного машиностроения. В списке ОСВОК были заводы первоочередного строительства, намеченные на 1925/26 год:

завод пахотных орудий в Ростове-на-Дону, завод уборочных машин в Ростове-на-Дону, завод сеялок и культиваторов в Армавире, завод сеялок и молотилок в Вятке, плужный завод в Челябинске, косный цех в Златоусте, завод молотилок и сортировок в Бачманово338.

Список продукции этих заводов включал в себя самые простые сельхозорудия, и весь план был нацелен на то, чтобы в самые короткие сроки насытить хотя бы потребность в простых сельхозорудиях, а потом браться за насыщение сельского хозяйства более сложными машинами.

В других отраслях машиностроения положение было такое же или еще более напряженное. В материалах ОСВОК указывалось: «Мы недавно имели период, когда по годам не было спроса ни на один станок по металлу, ни на одну торфяную машину, ни на одну железную конструкцию и т.д. Сейчас бесспорно одно: спрос на машины далеко превосходит возможности его удовлетворения. Удовлетворить весь спрос нет возможности»339.

Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая По общему плану машиностроения предполагалось за пятилетие построить в общей сложности 3574 паровоза, 124,9 тысяч двухосных вагонов, тракторов. На нужны машиностроения на пятилетие отпускалось 148,3 млн пудов чугуна и 197,8 млн. пудов стали, что составляет около 9% производства чугуна и 16% производства стали.

По оценке Главметалла, потребность в черных металлах составляла в 1925/26 году — 377 млн. пудов, в 1926/27 году — 411 млн. пудов, в 1927/28 году — 445 млн. пудов, в 1928/29 — 480 млн. пудов, а в 1929/30 году — 517 млн.

пудов340.

При этом по поводу возможностей имеющихся металлургических заводов, ОСВОК имел совершенно определенное мнение. Старые заводы были загружены полностью: «Загруженность наших старых заводов в теперешнем 1925/26 году, в общем, можно признать почти равной 100% технически возможной загрузки»341. И далее, четкий и однозначный вывод: «Единственной возможностью развивать производство выше 410 млн. пудов является сооружение новых заводов»342. Иными словами, заводы надо строить, не откладывая, и они должны дать первый металл по крайней мере в 1927/28 году.

Вот в этом определении потребностей в металле и продукции металлопромышленности, в этом выводе, что без новых заводов никак не обойтись, и состоит историческое значение плана ОСВОК для развития советского планирования и для всего народного хозяйства СССР. После выхода в свет материалов ОСВОК уже никто не мог говорить, что, мол, не нужно строить новых заводов и что можно обойтись старыми. После этого развернулась бурная работа по разработке планов развития металлургии, по составлению проектов новых металлургических заводов. И вокруг них сразу закипела ожесточенная и чрезвычайно упорная борьба.

Начало Урало-Кузнецкого проекта ОСВОК, по существу, начал новую эпоху в истории советской металлурги.

До этого все производство, все планы его развития строились на основе старых, уже имеющихся металлургических заводов. После выпуска в свет материалов ОСВОК, все планы включали в себя и делали решающую ставку на новые заводы, которые еще предстояло запроектировать и построить. Консенсус сложился: без новых металлургических заводов не обойтись.

Однако, все остальные вопросы продолжали вызывать острейшие споры.

Где строить новые заводы, на базе каких месторождений железной руды и угля, промышленность. М.-Л., 1926, с. Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. Материалы особого совещания по воспроизводству основного капитала при Президиуме ВСНХ СССР. Серия 1. Пятилетние гипотезы по отраслям промышленности. Кн. 23. Металлическая промышленность. М.-Л., 1926, с. как заводы оборудовать, какой сортамент выпускать, какой будет область сбыта металлопродукции и так далее. Все эти вопросы касались не только самой черной металлургии, но и развития всего хозяйства вообще. Металл определял темпы и степень развития хозяйства, а размещение металлургических заводов и планирование области сбыта определяли географию развития промышленности. В то время считалось, что металл коммерчески выгодно возить в радиусе примерно 1500 км от металлургического завода. Если все заводы будут сосредоточены в южном, Донецком районе, а также на Урале, то из сферы сбыта выпадает большая часть Сибири, часть Казахстана, почти вся Средняя Азия и весь Дальний Восток. Тогда развитие промышленности этих районов будет тормозиться высокими расходами на перевозки металла.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.