авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 15 |

«Институт Коммунизма Верхотуров Д.Н. Созидатели будущего. Возникновение планирования в СССР 2013 ...»

-- [ Страница 7 ] --

«Мы говорили, что контрольные цифры есть органический синтез прогноза объективного развития и осознания тех целей, которые ставит себе государство...»406. Также, он считал, что планирование нужно строить на системе устойчивых коэффициентов, в частности, на соотношении ценности товаров сельского хозяйства и промышленности, как 37 : 63, то есть дореволюционного соотношения.

Проблемы планирования (итоги и перспективы). Стенографический отчет I-го съезда президиумов Госплана СССР и госпланов союзных республик с участием представителей местных плановых органов в Москве 10-17 марта 1926 года. М., "Госплан СССР", 1926, с. Проблемы планирования (итоги и перспективы). Стенографический отчет I-го съезда президиумов Госплана СССР и госпланов союзных республик с участием представителей местных плановых органов в Москве 10-17 марта 1926 года. М., "Госплан СССР", 1926, с. Проблемы планирования (итоги и перспективы). Стенографический отчет I-го съезда президиумов Госплана СССР и госпланов союзных республик с участием представителей местных плановых органов в Москве 10-17 марта 1926 года. М., "Госплан СССР", 1926, с. Но в целом, ситуация на съезде президиумов госпланов сложилась против Громана. В прениях по докладу Струмилина, представитель Украины М.М.

Вольф говорил о том, что в плане капиталовложений надо учесть вложения в сельское хозяйство. Активно обсуждались доклады по пересмотру плана ГОЭЛРО, а представитель Госплана СССР Б.А. Гухман и вовсе выступил против Громана, заявив, что большое заблуждение считать, что баланс народного хозяйства статичен. Выступление Громана осталось в меньшинстве на этом съезде, посреди докладов и речей в прениях, посвященных бурному развитию народного хозяйства. Громан, должно быть, видел, что его влияние на сообщество плановиков на глазах сокращается, и это стало одной из причин вспыхнувшей чуть позже большой дискуссии.

Возврат к принципам ГОЭЛРО На этом же съезде президиумов госпланов состоялось весьма оживленное обсуждение вопроса о пересмотре плана ГОЭЛРО и на эту тему было сделано несколько докладов. Общие выводы этой дискуссии нашли свое отражение при составлении перспективной ориентировки на 1926/27 — 1930/31 годы, в котором этому важному вопросу было посвящен целый раздел, именовавшийся «Основные результаты пересмотра плана ГОЭЛРО на съезде работников госпланов в 1926 году».

Это были своего рода наметки второго плана электрификации, детальная разработка которого началась несколькими годами позднее.

Первый же вывод, который был сделан по итогам обсуждения, состоял в том, что тактический маневр, произошедший в 1920-1925 годах, когда основную роль в топливоснабжении стал играть каменный уголь и нефть, закончился. Топлива стало снова не хватать. При разработке контрольных цифр на 1926/27 год плановики столкнулись с нехваткой топлива и недостаточностью запасов. Потребление его росло быстрее, чем прирастала добыча. В 1925/ году план по добыче был выполнен на 97%, а потребление составило 102,4% к плану. Расхождение — 5,4%, в натуральных показателях около 140 млн. пудов условного топлива.

Потребности покрывались из запасов, которые вовсе не были достаточны407:

Контрольные цифры народного хозяйства СССР на 1926-1927 год. М, «Плановое хозяйство», 1927, с. 51- Остаток на 1 Обеспеченность Норма по запасам План по запасам на октября 1926 года запасами (месяц) (месяц) 1926/27 год (месяц) Дрова и древесный 3487 тысяч куб. 8,5 14-18 уголь саж.

Торф 300 млн. пудов 12 14 Уголь 320,3 млн. пудов 1,95 3,5 2, Нефть 130,9 млн. пудов 4 7 4, С учетом прироста потребления топлива и необходимости пополнить запасы, в контрольных цифрах пришлось учесть дополнительную заготовку млн. пудов топлива (уголь и торф), и общий прирост заготовки составлял к предыдущему году 26,3%, достигая 3351 млн. пудов условного топлива 408. Из них 3 млрд. пудов должно быть израсходовано.

Таким образом, дефицит минерального топлива был уже вовсе не теоретическим предвидением, а реальностью, которая оказывала влияние на текущие плановые расчеты. В этой ситуации, плановики снова вернулись к идеям плана ГОЭЛРО об использовании местного топлива и сделали такой вывод: «Поэтому план нового строительства районных станций должен разрешить задачу питания существующих и развивающихся хозяйственных центров электроэнергией от нетранспортабельных видов местного топлива и водных сил»409.

Однако, по сравнению с планом ГОЭЛРО, который вовсе не исключал нефть и уголь из использования, плановики сделали более решительные выводы. Во-первых, была поставлена задача полного исключения нефти из топливного баланса электростанций. Во-вторых, было решено использовать каменный уголь и антрацит только в тех случаях, когда другого топлива не было. В-третьих, крупные станции, мощностью в 100 тысяч кВт, должны были строиться на запасах местных низкосортных углей.

Мысль плановиков шла дальше и были выдвинуты идеи использования новых технологий: «Газификация геологически молодых видов топлива может дать горючий газ, гудрон и полукокс. Гидрогенизация гудрона водородом, извлекаемым из газа, даст прекрасное моторное топливо, смазочные масла и нефтяные остатки»410. В этой цитате описывается применение процесса Фишера-Тропша для переработки бурного угля. Советские плановики были весьма осведомлены в зарубежных технологических новинках и сразу же высоко оценили работу Франца Фишера и Ганса Тропша, которая вышла в свет прямо во время составления плана в 1926 году. Применение этого процесса для получения высокосортного топлива из низкосортного лежало в рамках идей плана ГОЭЛРО, и потому идея широкого его применения этого процесса Контрольные цифры народного хозяйства СССР на 1926-1927 год. М, «Плановое хозяйство», 1927, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. развивалась плановиками вплоть до 1950-х годов и открытия западносибирской нефти.

Плановики попытались также составить абрис плана электрификации, прикинуть количество и мощность районных электростанций, а также рассчитать топливный баланс. Собственно, все эти разработки больше всего касались именно топливного баланса, поскольку плановикам нужно было определить количество топлива, отпускаемого на нужды электрификации.

Получилась следующая картина. По количеству и мощности районных электростанций (ГРЭС) был составлен такой план411:

1923/24 1924/25 1925/26 1926/27 1927/28 1928/29 1929/30 1930/31 1931/ ГРЭС 14 15 15 16 18 28 33 45 Мощность 297 305 320 486 620 952 1422 1810 (тыс. кВт) Выработка 0,7 0,86 1,1 1,6 2,35 3,3 4,7 5,95 7, (млрд.

квтч) Станции- - - - - - 0,05 0,25 0,35 0, комбинаты (млрд.

квтч) Под станциями-комбинатами понимались такие электростанции, которые вырабатывали электроэнергию не только для фабрик и заводов, но и для соседних населенных пунктов. К 1931/32 году мощность станций-комбинатов планировалось довести до 168 тысяч кВт.

В плане ГОЭЛРО планировалось построить 30 районных электростанций.

В перспективной ориентировке Госплана СССР содержался уточненный список из 31 районной электростанции, охватывающий все районы СССР.

Из них на Южный горнопромышленный район (или Донецкий район) приходилось 5 ГРЭС мощностью 480 тысяч кВт, на Кавказ — 5 ГРЭС мощностью 220 тысяч кВт, на Волжский район — 4 ГРЭС мощностью тысяч кВт, на Центрально-Промышленный район — 6 ГРЭС мощностью тысяч кВт, на Северный район — 4 ГРЭС мощностью 160 тысяч кВт, на Урал — 4 ГРЭС мощностью 165 тысяч кВт, и на Западную Сибирь и Турксиб — 3 ГРЭС мощностью 120 тысяч кВт412.

Можно увидеть существенную разницу с планом ГОЭЛРО, который концентрировал основную часть районных электростанций в Европейской части РСФСР. Теперь же, по пересмотренной схеме, значительная часть мощности отдавалась Донецкому району, как главному источнику чугуна, стали и угля. Плановики явно старались более или менее равномерно распределить энергетические мощности по территории страны, но все равно в восточных районах мощности и их плотность получалась значительно ниже. Кроме этого, Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. 76- произошел сдвиг от гидроэлектростанций в сторону тепловых электростанций, по плану ГОЭЛРО планировалось построить 20 тепловых ГРЭС.

Однако, по представленному плану 30 районных электростанций должно было быть построено и введено в 1929 году. В течение еще следующих двух лет планировалось запроектировать и построить еще 19 районных электростанций общей мощностью в 730 тысяч кВт сверх указанных в плане ГОЭЛРО. Так что уже в 1930 году плановики рассчитывали приступить ко второму плану электрификации, который по своим масштабам мало в чем уступал первому плану электрификации. Уже в то время разработчики плана электрификации предполагали значительно улучшить техническое оснащение электростанций.

Так А.А. Горев предлагал выбрать тип ГРЭС мощностью в 30-50 тысяч кВт, но для оснащения брать машины мощностью не менее 15 тысяч кВт413.

В плане были предложены даже расчеты по энергетическому оборудованию. Так, требовалось турбогенераторов мощностью 11 тысяч кВт — 27 штук, мощностью 22 тысяч кВт — 29 штук, мощностью 44 тысяч кВт — штук. Котлов площадью нагерва в 750 кв. метров — 115 штук, 1000 кв. метров — 89 штук, 1500 кв. метров — 28 штук. Требовалось также 13 гидротурбин мощностью 11 тысяч кВт и 3 турбины мощностью в 50 тысяч кВт для строительства Днепровской ГЭС414. За пять лет на электрификацию планировалось затратить 1339 млн. рублей и был составлен весьма подробный бюджет электростроительства.

После этих расчетов была составлена наиболее ценная на данный момент часть наметок второго плана электрификации — топливный баланс с детальным расчетом потребления электростанций по видам топлива (в тыс. тонн условного топлива)415:

1926/27 1927/28 1928/29 1929/30 1930/ Торф 450 600 1000 1300 Местный уголь 220 300 600 900 Привозной 160 200 230 280 уголь Нефть 480 430 440 450 Всего 1310 1530 2290 2930 План топливоснабжения районных электростанций получался несколько противоречивым. С одной стороны, хорошо виден тот упор, который делался на торф и местный уголь, преимущественно бурый. За пять лет потребление торфа возрастало в 3,5 раза, а местного угля — в 5,9 раз. Однако, с другой стороны, полностью вывести нефть из топливного баланса ГРЭС не удалось, и количество нефтетоплива удавалось лишь немного сократить. Сокращение Горев А.А. Предпосылки плана электрификации. // Плановое хозяйство, 1926, № 6, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. объема нефтетоплива пришлось восполнить привозным углем, в первую очередь донецким.

Добычи торфа и местного угля явно не хватало для того, чтобы вытеснить нефть. Для замены тонны нефтетоплива требовалось 3,6 тонн торфа или 3, тонны бурого угля. Потому торфяной эквивалент объема нефти в 1930/31 году составил бы 1512 тысяч тонн, а буроугольный — 1386 тысяч тонн. Для замены нефти пришлось бы добывать торфа и бурого угля в полтора раза больше, чем было запланировано. Поскольку достичь такого уровня добычи не представлялось возможным, то пришлось ограничиться оставлением значительного объема нефти в топливном балансе районных электростанций.

В общем итоге, при составлении общего топливного баланса, снова на решающих позициях оказался каменный уголь и нефть (в %)416:

1925/26 1926/27 1930/31 Прирост добычи в 1930/31 к 1925/ году (%) Дрова 23,3 21,2 15,7 Торф 4,3 4,9 6 Нефть 17,4 15,3 13,9 Уголь 55 58,6 64,3 Так что, на съезде президиумов госпланов в марте 1926 года состоялся возврат к принципам плана ГОЭЛРО и повторным выдвижением торфа и местного угля в качестве главных источников топлива для электростанций.

Однако, как и в случае с планом ГОЭЛРО, плановикам пришлось считаться с наличным топливным хозяйством, трудностями его развития и реконструкции, так что во второй раз общая линия развития топливного хозяйства свелась к минерализации топливного баланса и вытеснению дров минеральным топливом. Только теперь гораздо больший упор делался на уголь, а не нефть.

Как видим, задача электрификации на основе местного топлива оказалась крепким орешком, и плановики разгрызали ее с большим трудом, дважды за несколько лет потерпев неудачу. Старое топливное хозяйство, доставшееся по наследству от капиталистов, пока что цепко держало советских плановиков за горло.

Первые генеральные планы Съезд президиумов госпланов проходил во время окончания работ над первым документом, посвященным генеральному планированию. От слов весьма быстро перешли к делу, и вскоре после доклада Кржижановского в Госплане в июле 1925 года была сформирована Комиссия по составлению генерального плана. Уже в мае 1926 года эта комиссия представила в Госплан доклад «Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. 86- хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет», который был издан тиражом 800 экземпляров в виде отдельного издания.

Как видно уже по названию, идеи составления генерального плана целиком и полностью вытекали из установок, которые дал Кржижановский в своем докладе. В тексте доклада, комиссия подчеркивала свою преемственность с идеями главы Госплана: «В основу работы по составлению Генерального плана положены пересмотр, уточнение и дополнение плана ГОЭЛРО с распространением его на территорию всего Союза ССР и с привлечением к работам всех республиканских и областных плановых органов»417.

По существу, это был не готовый план, а некие директивы к его составлению, которые адресовались республиканским, областным и ведомственным плановым комиссиям и органам. Госплан СССР стремился добиться единообразия в работе, с тем, чтобы материалы, присылаемые из низовых плановых органов можно было без всяких ограничений использовать в составлении общесоюзного генерального плана.

Комиссия по составлению генерального плана Госплана СССР дала следующие директивы.

Во-первых, в качестве базового показателя выбирался народный доход:

«Госплан ориентирует на удвоение в рассматриваемый период реального среднего дохода на душу населения Союза» 418. Этот показатель выбирался ввиду простоты его расчета, поскольку достаточно было просто взять из статистик показатель душевого дохода или вычислить его, а потом просто удвоить его. Прирост этого показателя легко раскладывался на годы реализации генерального плана. Дополнительно, этим показателем Госплан устанавливал верхнюю планку в разработке плана, которая выражалась в общесоюзных показателях, а численность народонаселения в каждой республике и в каждой области задавала свой плановый предел, который переходить пока не следовало.

Во-вторых, Госплан давал директивы в отношении развития топливной промышленности. Было установлено, что коксующиеся угли должны предназначаться для металлургии, антрацит и некоксующиеся угли — для генерации электрической и тепловой энергии. Донбасс и Кузбасс предназначались для добычи высококачественного топлива.

Госплан весьма откровенно предупредил местные плановые органы:

«Необходимо, чтобы каждый район считался с трудностями снабжения привозным топливом, при планировании развития своего хозяйства основывал бы это развитие главным образом на местном топливе и представлял бы свой топливный баланс, из коего можно было бы выяснить размер необходимого получения топлива извне»419.

В-третьих, приоритет отдавался развитию государственной промышленности, как в отношении ее веса в общей продукции, так и в Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. 14- отношении развития технической базы420. По существу, это означало, что местные плановые органы не будут заниматься частной промышленностью и торговлей и будут уделять некоторое внимание только крестьянским хозяйствам, от которых зависит снабжение хлебом и сельхозсырьем.

В-четвертых, каждый район не должен стремиться к хозяйственной автаркии и производить все без исключения необходимые предметы, а стремиться работать на широкий рынок и развивать свою специализацию 421.

В-пятых, Госплан требовал обеспечить комбинацию электростанций и крупных промышленных предприятий: «Создание таких крупных промышленных центров вокруг районных станций позволяет с наименьшими затратами обеспечить высокий уровень жизненных условий для занятых в них рабочих»422.

Наконец, в-шестых, Госплан полностью подтвердил курс на сверхмагистрализацию транспорта, выбрав на 10-15-летний период четыре основные задачи: создание сверхмагистрали Кривой Рог — Донбасс для перевозок угля и железной руды, создание сверхмагистрали Мариуполь — Донбасс — Москва — Ленинград, для перевозок угля и металла в крупные промышленные центры, задачу улучшения Днепра, задачу улучшения Донца и Дона, вместе со строительством сверхмагистрали к Сталинграду и строительством канала Волга-Дон423.

Кроме общих директив, в «Общих предпосылках» также рассматривались задачи для отдельных районов, и в ряде случаев Госпланом давались весьма любопытные рекомендации. Например, к директивам была приложена отдельная статья Н.Н. Колосовского «Предпосылки к генплану по районам Северной Азии», под которыми подразумевались отдаленные и северные районы Сибири и Дальнего Востока. Колосовский обращал внимание на огромные сырьевые ресурсы этого региона и требовал развития такого рода:

«Поэтому на усиление накопления в районах северной Азии путем усиленной экстенсивной эксплуатации природных богатств и создания этим путем «сверхприбыли»должно быть обращено особое внимание. Природные богатства районов, лежащих ныне втуне, настолько велики, что в целях усиления темпа накоплений возможно сознательно решаться в отдельных случаях на сильное облегчение условий эксплуатации, не останавливаясь иногда перед расточением ресурсов отдельных частей»424.

Для районов региона были установлены свои показатели специализации.

Запад Северной Азии (Западная Сибирь) — предусматривалась прокладка сверхмагистрали и развитие экспортного сельского хозяйства. Колосовский Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с, Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. полагал, что восток Урала, Сибирь, и Казахстан могут стать крупными сельскохозяйственными экспортными районами. Однако, впоследствии этот план был пересмотрен. Для востока Северной Азии (Восточная Сибирь) — сверхмагистраль и экспортное лесное хозяйство425.

Вот с такими директивами Госплан СССР обратился к республиканским и областным плановым органам. Это были самые общие абрисы развития народного хозяйства СССР, которые, к тому же, впоследствии неоднократно корректировались и изменялись в зависимости от проработки планов и новых перспектив.

Как эти директивы были реализованы, можно посмотреть на примере одного из самых сильных областных плановых органов — Уралплана, который в 1926-1927 годах разработал и издал «Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов».

Уралплан считал, что генеральное планирование есть дело достижимое:

«Уралплан на основании опыта своей работы, может утверждать, что генеральное планирование в областном масштабе возможно»426.

Свою плановую задачу Уралплан сформулировал следующим образом:

«Для Урала его генеральный план — законченное в общем и внутренне согласованное выявление планового начала, попытка определить место и функции Урала в будущем союзном хозяйстве, проведенное с полным знанием местных условий, зависимостей и возможностей...

Центральной задачей генерального плана и основным стержнем его содержания является выявление оптимальной линии развития народного хозяйства, которое обеспечивает максимально достижимое повышение экономического и культурного уровня района и Союза»427.

И в этом случае позиции центральных и районных плановых органов несколько различались. Госплан ставил задачу удвоения народного дохода на душу населения, тогда как Уралплан говорил о максимально достижимом повышении экономического и культурного уровня. Уралплан сыграл большую роль в увеличении программы развития черной металлургии и резкого увеличения мощности УКК и Магнитогорского металлургического завода. В этом отношении районный план подталкивал центральные плановые органы, и считал, что видно по названию генерального плана, что должен оказывать влияние на позицию республиканского и союзного Госпланов.

Уралплан подготовил большой том, с детальной разработкой перспективы развития ключевых отраслей районного хозяйства. Но особенно большое внимание было уделено разработке места Урала в народном хозяйстве СССР. По оценке Уралплана, Урал давал от союзной продукции:

железной руды, чугуна, стали и проката, Общие предпосылки к генеральному плану реконструкции народного хозяйства на энергетической базе на ближайшие 10-15 лет. М., "Госплан СССР", 1926, с. Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с.III Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. III-IV соды428.

Поскольку на Урале производился высококачественный чугун, выплавляемый на древесном угле, из которого получалась высококачественная сталь и листовой прокат, то Урал производил 80% кровельного железа в СССР.

В общем, продукции Урала приходилось на индустриальную товарную продукцию429. Поэтому в Уралплане осознавали большую роль своего района и подчеркивали это в своем плане: «Урал является одним из главных и наиболее мощных индустриальных районов Союза... главные же отрасли уральской индустрии имеют высокое общесоюзное значение»430.

Причем, уральская индустрия была, по сути дела, автономной и не зависела от ввоза сырья и топлива извне. «Урал — один из немногих районов Союза, имеющий местную энергетическую базу, достойную для организации крупного массива индустриального производства... Урал от начала до конца своей продукции является основой производства других районов. Товарная продукция Урала представляет сгусток почти исключительно уральского труда»431.

Этот несколько резкий и категоричный вывод Уралплана в то время был полностью справедливым, поскольку Урал обеспечивал себя топливом:

каменным углем, древесным углем, обеспечивал себя железной рудой и рудами цветных металлов, химическим сырьем, продовольствием и сельскохозяйственным сырьем. Из привозного сырья был только кузнецкий кокс (150 млн. пудов в год), поскольку на Урале было мало коксующегося угля, а также бакинская нефть. Но ввоз топлива не шел ни в какое сравнение с перевозками нефти и угля в Москву и Ленинград.

Из этого положения уральские плановики сделали закономерный вывод:

Урал должен стать центром военной промышленности: «Комбинация уральской металлической военной промышленности с возможной в ближайшем же будущем крайне разнообразной химической военной промышленность Урала, обеспечивает полное по составу обслуживание военных нужд Союза в наиболее удобном центральном и отдаленном от границ пункте»432.

Однако, из характера уральского хозяйства следовал не только этот вывод.

Уральские плановики увидели в своих условиях уникальные возможности для создания мощного индустриального комбината: «Особое внимание уделено системе комбинированного хозяйства, для которого уральские условия представляют не только благоприятную почву, но и во многих случаях являются обязательной формой. По характеру естественных богатств, Урал является районом с замкнутым циклом хозяйства. Лишь незначительное количество металлургического и энергетического минерального топлива — до 150 млн Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. 64- Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. пудов — ввозится на его территорию»433. Таким образом, идея комбинирования нашла понимание на уровне Уралплана, и все планы были составлены в соответствии с этим принципом.

Отметив выгоды своего размещения и свои огромные ресурсы, Уралплан тут же сформулировал свои требования к центральным плановым органам, связанным с развитием транспорта: «Урал — географический центр, но центр огромной, по-своему протяженной организации, и поэтому выражаясь фигурально, от Урала «всюду далеко». Отсюда центральной проблемой для союзной экономики является преодоление пространств и транспортное строительство оказывается ведущим звеном в генеральной линии развития союзного хозяйства»434.

В принципе, это требование соответствовало линии Госплана на создание сверхмагистралей, но в своем конкретном приложении к развитию УКК и созданию сибирской сверхмагистрали вызвало долгие и очень острые споры по поводу целесообразности сверхмагистрализации Транссиба в целях обеспечения УКК перевозками руды и кокса.

Ураплплан видел развитие своего хозяйства следующим образом435:

1926/27 1940/41 Рост (раз) Товарная продукция 300,5 1833,2 6, (млн. рублей) Чугун (тысяч тонн) 624 2802 4, Медь (тысяч тонн) 10 66 6, Бумага (тысяч тонн) 12,3 265 21, Установленная 92 700 7, мощность (тыс кВт) Выработка 200 1521 7, электроэнергии (млн.

квтч) Продукция сельского 765,7 1496,7 1, хозяйства (млн. рублей) Протяженность 5770 9250 1, железных дорог (км) Грузооборот (млн. ткм) 9200 26146 2, Из этой таблицы наглядно видно, что Уралплану вовсе не был присущ минимализм в планах, и они смело проектировали весьма значительный рост своего хозяйства. В особенности выделяется план развития целлюлозно бумажного производства, которое с 1926 по 1941 год должно было вырасти в 21,5 раз. В целом, по оценке Уралплана, до 1940/41 года в уральскую промышленность должно быть вложено 4,9 млрд. червонных рублей, из Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927, с. Генеральный план хозяйства Урала на период 1927-1941 годов и перспективы первого пятилетия.

(Материалы к генеральному плану РСФСР и СССР). Свердловск, "Уралплан", 1927,с. которых на пятилетку 1926/27-1930/31 годов приходится 1,2 млрд. червонных рублей. На промышленность выделялось 57% вложений, на транспорт — 30% вложений.

Это была не единственная проработка проекта Урало-Кузнецкого комбината. Н.Н. Колосовский упоминает о работе Сибирской группы Госплана СССР в 1926 году, которая составляла общий проект развития уральской металлургии до 1940/41 года. Согласно этому проекту, предполагалось построить на Урале и в Сибири три металлургических завода по 685 тысяч тонн годовой мощностью, а также металлургический завод в Минусинске мощностью 492 тысячи тонн. Общая выплавка к 1941 году должна быть доведена до 2457 тысяч тонн чугуна, в том числе 1147 тысяч тонн на минеральном топливе Кузнецкого бассейна. Для этого Кузбасс должен был поставить 1638 тысяч тонн угля, и еще 819 тысяч тонн приходилось на древесный уголь436.

Проекты Уралплана и Сибирской группы Госплана СССР различались между собой по выплавке чугуна на 345 тысяч тонн, что вполне объяснимо тем, что Уралплан принимал во внимание реконструкцию и работу старых уральских металлургических заводов, тогда как Сибирская группа Госплана СССР явно рассчитывала на новостройки.

Однако, в 1926-1927 годах составление генеральных планов было больше «пробой пера», чем какими-то серьезными разработками, оказавшими значительное влияние на дальнейшее развитие планирования. Они скорее показали принципиальную осуществимость генерального планирования и стали материалом для составления пятилетних планов, поскольку во многих генеральных планах, составленных на уровне района, выделялась перспектива ближайшего пятилетия.

Новый этап составления генеральных планов оказался тесно связан с разработкой первого пятилетнего плана, который нуждался в очерчивании генеральных перспектив развития народного хозяйства.

Глава восьмая Идея реконструкции Пересмотр плана ГОЭЛРО и проведенные в связи с этой инициативой работы, создали в 1926-1927 годах совершенно новую ситуацию в планировании народного хозяйства, которой не было ни во время составления плана ГОЭЛРО, ни при составлении планов начала 1920-х годов.

Во-первых, народное хозяйство практически исчерпало возможности Колосовский Н.Н. Урало-Кузнецкая проблема. // Проблема сибирской сверхмагистрали. М., «Госплан СССР», 1929, с. своего развития на основе имеющегося основного капитала, и с каждым днем все яснее становилась необходимость реконструкции. С этим, пожалуй, были согласны все. Но между плановиками-коммунистами и буржуазными специалистами были и развивались острейшие разногласия по поводу масштабов и способов реконструкции.

Во-вторых, плановики достигли значительных успехов в развитии своего дела, и теперь больше не имели дела с хозяйством, как противостоящей стихии хаоса. Уже контрольные цифры на 1925/26 год показали, что Госплан вполне в состоянии прогнозировать развитие хозяйства и задавать ему в определенных пределах направление и темпы. Соответственно, плановики-коммунисты желали идти по этому пути и дальше и поставить хозяйственную конъюнктуру под свой контроль, тогда как буржуазные специалисты по-прежнему желали прислушиваться к повелению рыночной конъюнктуры как внутри страны, так и на мировом рынке.

В-третьих, на повестку дня встал вопрос, какое именно народное хозяйство нужно построить, какие у него будут пропорции, какой масштаб развития.

Первоначальные успехи генерального планирования также показывали, что если поднажать, то можно решить и эту проблему. Коммунисты и ряд специалистов стали работать над эскизами хозяйства, которое должно быть построено в течение ближайших 10-15 лет, прикидывать и рассчитывать его параметры. Непосредственным следствием I-го съезда президиумов госпланов в марте 1926 года было то, что уже в апреле перешли к самым активным работам по составлению как генерального, так и пятилетнего планов. Пятилетний план мыслился отрезком генерального плана, потому одновременная работа над ними была вполне оправданной. В апреле 1926 года в Госплане была создана комиссия по пятилетнему плану, которая стала перерабатывать и уточнять «Пятилетнюю перспективную ориентировку Госплана СССР», разработанную к I-му съезду президиумов госпланов. Следующий вариант появился через год, в марте 1927 года - «Перспективы развития народного хозяйства СССР на 1926/ — 1930/31 годы»437.

Одновременно с этими работами шла разработка контрольных цифр на 1926/27 годы, которые были представлены в Совнарком в сентябре 1926 года, и работы комиссии по генеральному плану. Также свои варианты пятилетнего плана и контрольных цифры к ним вырабатывались в ВСНХ. В 1926-1927 годах создавалось столько вариантов пятилетних планов и контрольных цифр на пятилетие, что в них было трудно разобраться и самим плановикам. В октябре 1928 года Б.А. Гухман анализировал 12 вариантов пятилетних планов, от плана ОСВОК, до планов и директив ВСНХ438.

В-четвертых, если в 1921 году теоретические позиции коммунистов были довольно слабы и они мало что могли противопоставить разработанным зарубежными буржуазными экономистами теориями, на которые опирались буржуазные специалисты в СССР, то теперь у коммунистов была более или Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. менее проработанная концепция развития народного хозяйства на основе принципов, разительно отличавшихся от всего, что было создано ранее. Теория Кржижановского-Струмилина должна была скрестить оружие сразу со всей буржуазной экономической мыслью.

Потому, период 1926-1928 годов, от приступа к разработке пятилетнего плана до его официального утверждения в мае 1929 года, очень интересен, сложен и насыщен событиями. Это было время как напряженного составления различных вариантов пятилетних планов, так и временем упорного теоретического противостояния между плановиками-коммунистами и буржуазными специалистами. Противоречия между фракциями плановиков коммунистов и буржуазных специалистов накапливались и обострялись, и в воздухе отчетливо запахло великой теоретической битвой за принципы и методы планирования. В отличие от ситуации 1921 года, когда обе фракции временно сплотил грандиозный хозяйственный кризис, не оставивший места ни для теоретических споров, ни для выработки различных вариантов планирования, теперь надо было сражаться не на жизнь, а на смерть, до полной победы одной из фракций. Победитель составит свой пятилетний план.

Список вопросов, по которым развернулась ожесточенная теоретическая битва, вылившаяся в целую серию публикаций в журнале «Плановое хозяйство» и в других хозяйственных изданиях, оказался довольно большой и разнообразный. Это и проблемы темпов роста, это и развитие черной металлургии, это и оценки перспектив развития народного хозяйства. Но все эти вопросы объединял фронт противостояния плановиков-коммунистов и буржуазных специалистов. Выделились и командующие этой теоретической битвы. От коммунистов — С.Г. Струмилин, от буржуазных специалистов — В.Г.

Громан.

Первые залпы этой дискуссии прозвучали летом 1926 года, когда в ходе составления контрольных цифр на 1926/27 год началась дискуссия по поводу самой целесообразности составления контрольных цифр, плавно перешедшая на обсуждение того, что именно должно занимать центральное место в плане:

директивы или прогноз.

Часть плановиков стояла на позиции, что нужно центральное место уделить прогнозу будущего развития народного хозяйства, построить кривую, то есть график, и исходя из этого прогноза строить все хозяйственные планы. Эта мысль вытекала из накопленного опыта, в котором расчет основных балансов, в частности, хлебофуражного, занимал ведущее место. В.Г. Громан в самом начале 1925 года выступил за то, чтобы в планировании была соединена «генетика» (то есть прогноз на основе данных конъюнктуры за прошлые годы и текущих данных) и «телеология» (то есть определение целей и задач плана), при доминирующем положении «генетики»439. Громан, таким образом, сформулировал не только позицию, но и оформил терминологию этого спора. В дальнейшем дискуссия шла по обозначенной им линии.

Другая часть плановиков стояла на позиции, что поскольку восстановительный процесс уже завершился или завершается, то нужно ставить Гордон А.С. Введение в планирование народного хозяйства. М., 1931, с. цели и задачи, не только не опираясь полностью на конъюнктуру и прогнозы, но и стараясь подчинить плановой воле состояние рынка. Это была позиция Кржижановского, Струмилина и других плановиков-коммунистов, которые ставили себе собой цели глубокой структурной перестройки народного хозяйства, в соответствии с выработанной концепцией Кржижановского Струмилина.

И у тех, и у других нашлись сторонники, между которыми завязалась дискуссия. Непосредственным импульсом к этой дискуссии стали результаты работы I-го съезда президиумов Госплана СССР и госпланов союзных республик в марте 1926 года. На нем Кржижановский ставил задачу сплотить плановых работников как центральных, так и местных госпланов и убедить их в успехе всего предприятия. По большей части, плановикам-коммунистам удалось добиться почти всех поставленных задач. Плановики довольно оживленно обсуждали планы крупных капиталовложений в индустрию, варианты пересмотра плана ГОЭЛРО, и не обратили внимания на В.Г. Громана, который звал к построению хозяйства в дореволюционных пропорциях.

Кржижановский потом усилил эффект от этого съезда, распорядившись подготовить и напечатать обширную стенограмму.

Видимо, Громана и его единомышленников это сильно разозлило. Они не только лишались возможности вести народное хозяйство СССР к дореволюционным пропорциям, тормозить его, но и вообще утрачивали свое влияние и положение в среде советских хозяйственников. Еще пару лет назад Громан был почти непререкаемым авторитетом, пророком от Конъюнктурного совета Госплана СССР, а теперь его почти не слушали и даже отпускали в его адрес непочтительные высказывания. Расчет Кржижановского на местные плановые органы оказался верен — там нашлись подходящие кадры. Многие из выступавших на съезде (например, Г.Ф. Гринько и М.М. Вольф) вскоре были выдвинуты на более высокие посты.

Впрочем, у Громана и его единомышленников были сильные позиции.

Буржуазные специалисты пока еще занимали ведущее место в планировании развития промышленности и сельского хозяйства, в конъюнктурных наблюдениях, а кроме того, из поддерживали многие коммунисты, в том числе И.Т. Смилга. Так что борьба за планирование разворачивалась упорная и принципиальная.

Методика разработки планов Почему было составлено такое множество вариантов пятилетних планов, а окончательный вариант первого пятилетнего плана оказался составлен в двух вариантах — отправном и оптимальном? Обычно это объясняется хозяйственными условиями (действительно, варианты пятилетнего плана ориентировались на различные хозяйственные условия), а также изменениями хозяйственной политики в СССР, связанной с угрозой войны в 1927 году и провалом хлебозаготовок. Безусловно, влияние внешних условий и кризиса хлебозаготовок имело место быть, но это не единственные и не главные причины появления такого количества вариантов пятилетних планов.

Рассматривая материалы и публикации периода составления первого пятилетнего плана, видно, что основных проблем было три.

Во-первых, пятилетний план, по примеру плана ГОЭЛРО, должен быть конкретным планом капитального строительства и производства. Он должен был давать совершенно конкретные указания, доводимые до каждого района и до каждого предприятия. Но добиться такой детализации общих параметров пятилетнего плана, которые были сформулированы еще в самой первой ориентировке Госплана было крайне затруднительно, поскольку плановики ставились перед чрезвычайно сложной задачей расчетов балансов, выявления пропорций между отраслями промышленности, между промышленностью и сельским хозяйством, общих пропорций всего народного хозяйства СССР.

Требовалось составить, по сути дела, общий баланс народного хозяйства, но не текущий или за прошедшие годы, а перспективный, на пять лет вперед.

Между тем, попытка составления сводного народнохозяйственного баланса провалилась, и опереться в этой работе было не на что. Статистика также оставляла желать много лучшего и не было надежных данных, характеризующих состояние даже важнейших отраслей народного хозяйства.

Потому плановикам пришлось заняться составлением системы отраслевых балансов, которые получили развернутую форму уже в контрольных цифрах на 1926/27 год. В его рамках были рассчитаны следующие главные балансы:

хлебофуражный, топливный и энергетический, внешней торговли ориентировочный госбюджет, транспортного хозяйства, строительства, денежно-кредитной системы, анализ себестоимости промизделий.

В 1926 году, при составлении контрольных цифр на 1926/27 год были еще составлены балансы крестьянского хозяйства, потребления промышленных изделий и баланс доходов и расходов населения.

Трудность этой работы заключалась в том, что приходилось рассчитывать не только текущий баланс, или баланс на пятилетие, но и за предыдущие годы.

Без этого нельзя было получить достаточно надежной статистики.

Во-вторых, нужно было составить пятилетний план развития хозяйства на основе теории Кржижановского-Струмилина, что требовало совершенно новых подходов и сложнейших расчетов, которые еще более усложнялись тем, что к моменту составления проектов пятилетнего плана, большинства элементов этой новой структуры народного хозяйства еще не было в проекте. Районно комбинатная структура только-только формировалась и проектировалась, и по ряду ключевых районов еще не было разработано проектов достаточной Контрольные цифры народного хозяйства СССР на 1926-1927 год. М, «Плановое хозяйство», 1927, с. степени детальности и обоснованности. Вообще, построение этих районов комбинатов было весьма туманным вопросом.

В-третьих, проект пятилетнего плана должен задавать реальные темпы развития народного хозяйства, а не быть планом, отстающим от действительности. Между тем, все предыдущие попытки перспективного планирования оказывались неудачными, и неизменно отставали от действительности. Несмотря на то, что точность планового предвидения развития народного хозяйства достигла 5-10%, а то и меньше, все равно, расхождения плана с действительностью даже в 2-3% в масштабе пятилетнего срока вели к серьезнейшим перекосам в хозяйстве. Так, ошибка в оценке капиталовложений в 3% от запроектированной суммы на пятилетие давала почти 400 млн. рублей, что составляло стоимость двух крупных металлургических заводов.

Поскольку ошибки почти все были в сторону преуменьшения темпа развития, то недостаточные темпы вложений в ключевые отрасли промышленности вели к торможению развития других отраслей, с ними связанных, и все народное хозяйство накапливало перекосы и диспропорции, которые исправлять было очень трудно.

Трудности перед разработчиками пятилетнего плана стояли огромные. Им нужно было прыгнуть выше головы, чтобы составить хороший пятилетний план, как-то найти способы преодоления всех недостатков плановой работы, причем найти быстро и изыскать именно эффективные способы.

Одним из таких способов, вытекавших во многом из уже накопленного опыта, стал метод вариантных приближений: «В отношении программ капитальных вложений, так же как и в отношении обосновывающих ее материалов, Комиссия шла методом вариантных приближений. Почти по каждой отрасли хозяйства в Комиссию представлялось последовательно по несколько вариантов»441.

Пока шло время, первые варианты можно было проверить практическими данными и посмотреть, насколько близко к реальности оказались плановые предположения. По мнению С.Г. Струмилина, при проверке первого варианта пятилетнего плана на 1925/26 — 1929/30 годы данными за 1925/26 и 1926/ годы оказалось, что строительная программа была запроектирована с достаточной степенью реализма.

Потому вариантные приближения оказывались весьма неплохим методом улучшения планирования.

Каким образом составлялись планы и их варианты? У контрольных цифр и вариантов пятилетних планов была общая методология составления, тем более, что составляли их одни и те же люди. Составление проекта плана проходило несколько этапов.

Первый этап — сбор и обработка данных. Для составления плана нужно было собрать достаточное количество статистики за прошедшие годы и за Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. XIII довоенный этап. Статистика была важнейшей отправной точкой планирования, поскольку она наносила первые точки и штрихи будущего хозяйственного плана.

Собирались самые разнообразные сведения, но в основном, внимание фокусировалось на базовых показателях. По промышленности, к примеру, это была валовая стоимость продукции в неизменных ценах (в середине 1920-х годов это был уровень цен 1913 года, а потом стали приводить к уровню цен 1926 года), физический объем продукции, объем и стоимость потребления сырья и топлива, объем сбыта и складских запасов, численность занятых и объем заработной платы, амортизация и капиталовложения, оборотные средства и прибыль, кредиты. В сборе статистики плановики шли от общих цифр к более детальным. Статистика должна была зафиксировать как минимум три точки на графике темпов развития каждой из отраслей, чтобы получилась хоть грубая, но кривая развития.

Основная трудность заключалась в том, чтобы получить обобщенные цифры по всей отрасли, то есть суммировать всю статистику по какой-либо отрасли, проверить ее и составить таблицу, характеризующую работу отрасли в каком-либо году. И так по всем отраслям (к моменту составления первого пятилетнего плана планированием было охвачено 50 отраслей), и по всем годам.

Для составления контрольных цифр на 1926/27 год требовалось собрать данные за 1913, 1923/24, 1924/25, 1925/26 годы. Только для составления контрольных цифр надо было составить 200 погодовых отраслевых таблиц. Для варианта пятилетнего плана — 450 таблиц.

Для выполнения такой титанической работы был мобилизован не только аппарат Госплана СССР, но и все республиканские и местные плановые органы, ЦСУ, ВСНХ и другие хозяйственные ведомства. Статистические отчеты стекались со всей страны в Госплан, где перерабатывались и воплощались в виде сводных таблиц.

Второй этап — балансовая проверка. Мало было собрать статистические данные, надо было проверить их доброкачественность. Все собранные цифры подвергались балансовой проверке. То есть, на основе собранных данных составить отраслевые балансы и проверялось, соответствуют ли представленные цифры фактической картине работы отрасли. Например, выплавка чугуна должна находится в определенной пропорции к потреблению угля в черной металлургии, выработка электроэнергии соответствовала определенному расходу угля и так далее. Подобные постоянные соотношения, неизменные при любых условиях, назывались статистическими коэффициентами, и по большей части носили технический характер. Если статистические данные не соответствовали таким статистическим коэффициентам, то они проверялись и уточнялись. Для этого Госплан СССР проводил совещания с районными и республиканскими плановыми органами.

Конечно, подобная работа, в которой была механизация была самой минимальной, и вычисления выполнялись вручную или с применением арифмометра, требовала исключительной усидчивости и упорства. Скажем, для составления контрольных цифр на 1926/27 год, на исследование статистики потребовалось 6 месяцев, с декабря 1925 года по 20 июля 1926 года. Но плоды упорного труда постепенно накоплялись. К 1927-1928 годам в Госплане СССР была уже статистика по отраслям за предшествующие годы, и отраслевые балансовые расчеты, на которые можно было положиться, и которые можно было использовать для проверки планов.

Третий этап — составление проекта плана. Для этого использовались экспертные оценки, то есть Госплан СССР опрашивал наиболее авторитетных специалистов на предмет возможного развития производства в следующем году или на пятилетнюю перспективу. Эксперт, опираясь на свои знания и опыт, давал определенные наметки. К примеру, эксперт по черной металлургии мог сказать, что в следующем году выплавка чугуна может быть увеличена на 5-6%.

Такие экспертные оценки собирались по всем отраслям, по которым составлялись планы. Из них формировался скелет планового предположения на год вперед или на пятилетку. Только пока что это был незавершенный, незаконченный план.

Четвертый этап — проверка экспертных оценок. Госплан СССР не удовлетворялся тем, что ему сообщают эксперты. Все эти оценки подвергались балансовой проверке, в ходе чего проверялось, соответствуют ли они возможностям добычи сырья, топлива, рабочей силы, обеспечиваются ли работой смежных отраслей и так далее: «Наметка перспективы развертывания всей промышленности проверялась включением промышленности в общую систему и на соприкосновении с другими отраслями хозяйства прощупывалась правильность сделанной наметки»442.


Пятый этап — общая увязка плана. На этом этапе, как правило, составлялись проверочные межотраслевые балансы по ряду отраслей (например, топливной или металлической), чтобы окончательно убедиться, что она отрасль народного хозяйства не выходит за рамки сырьевых и энергетических ограничений. Также составились сводные финансовые балансы, включающие в себя заработную плату и доходы населения, бюджетные ассигнования, затраты промышленности, сбыт, доходы, кредиты. Иными словами, составлялась сводная финансовая ведомость на все народное хозяйство. Она тоже носила проверочный характер, поскольку детально планировать финансовый оборот в то время было совершенно невозможно — слишком много было крестьян и еще был силен частный сектор. Но зато сводной финансовой ведомостью проверялось, что ни одна отрасль народного хозяйства не выходит за пределы финансовых ограничений.

Последние этапы делались быстрее, поскольку править уже составленные таблицы было проще. Контрольные цифры на 1926/27 год, были проверены и исправлены за весьма короткий срок, с 20 июля по 18 августа 1926 года, то есть менее, чем за месяц.

Вот только после всех этих расчетов план считался обоснованным, только после этого план подавался на утверждение сначала в Президиум Госплана СССР, а потом и в вышестоящие органы — СНК и СТО. Любой план, который Контрольные цифры народного хозяйства СССР на 1926-1927 год. М, «Плановое хозяйство», 1927, с. в конце 1920-х — начале 1930-х годов представлялся в эти органы и утверждался ими, опирался на такой объем работы и вычислений, что нет никаких оснований говорить о том, что планирование якобы было «волевым».

Каждая цифра в плане проходила многократную проверку, причем плановики всеми силами стремились приблизить свои цифры к реальности, не останавливаясь перед чрезвычайно трудоемкими вычислениями.

Как плановики-коммунисты понимали реконструкцию?

В 1925-1926 годах в кругах плановиков, на страницах хозяйственных изданий много говорилось о завершении восстановительного этапа и начала этапа реконструкции.

Обычно это трактуется таким образом, что имеющиеся мощности промышленности уже почти полностью были пущены в ход, и дальнейшее развитие могло базироваться лишь на новом строительстве. Таким же образом я трактовал переход к реконструкции в своих предыдущих публикациях, тем более, что такая точки зрения основывалась на ряде документов и фактах хозяйственной действительности того времени. К примеру, в резолюции XV конференции ВКП(б) от 3 ноября 1926 года «О хозяйственном положении страны и задачах партии» говорилось: «Под руководством ВКП(б) завершилась в общем и целом огромная работа по восстановлению народного хозяйства.

Восстановительный период может считаться в общих чертах завершенным...

Все усилия партии и Советского правительства должны быть в первую очередь направлены на обеспечение такого расширения основного капитала, которое обусловило бы постепенную перестройку всего народного хозяйства на более высокой технической базе»443.

Казалось бы, все ясно и очевидно. До ноября 1926 года приоритетное внимание уделялось восстановлению имеющихся предприятий, ремонту, пуску в ход, а после — строительству новых предприятий. Но это далеко не все.

Внимательное изучение публикаций 1920-х годов показывает, что у этих понятий был еще один пласт смысла. Это довольно типичное явление, приводящее к неполному пониманию целей и задач советского плана, а это непонимание в свою очередь, диктует ложные выводы. Для устранения этого непонимания нужно обращать внимание на смысловые тонкости употребления терминов.

Бросается в глаза употребление нескольких вариантов одних и тех же терминов: «восстановительный период» или «восстановительный процесс», что указывает на определенные смысловые различия между ними. Если бы все сводилось только и исключительно к переходу от восстановления предприятий к их строительству, то быстро бы появился типовой и общераспространенный термин.

Введение, написанное Кржижановским к «Перспективам развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1929-30 годы», указывает, что под Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917-1928. Т. 1. М., «Политиздат», 1968, с. реконструкцией имелась в виду еще и перестройка социальных отношений:

«Если реконструкция сводится к борьбе за социальное качество нашей новой экономики, то особую роль в наших успехах в этом направлении будут играть те организационные формы, в которых сложатся в этот ближайший период действующие органы нашего хозяйства и государственного организма»444.

В этом фрагменте, написанном весьма специфическим хозяйственным языком, говорится о том, что решающую роль будет играть именно государственное хозяйство, причем реконструкция — это не сколько строительство предприятий, сколько социальные изменения. Введение к «Контрольным цифрам народного хозяйства СССР на 1926-27 год», говорит о социальном аспекте реконструкции еще более откровенно и ясно: «Основной недостаток «контрольных цифр» прошлого года заключался в том, что анализ коснулся, главным образом количественных величин. Социально-классовое содержание происходящих процессов, из-за недостатка данных и краткого времени для работы остались в тени... Контрольные цифры должны дать наряду с количественным анализом производительных сил в натуральном и ценностном выражении и качественные характеристики и классовый анализ происходящих материальных процессов»445.

Иными словами, задача реконструкции в Госплане СССР в пору составления вариантов первого пятилетнего плана понималась как задача не просто развития производительных сил, а развития их строго в определенном секторе — социалистическом секторе. Соответственно, резко менялась и вся классовая структура советского общества, с резким ростом пролетариата и улучшением его положения. Вложения в основные фонды вели к изменению классовой структуры в СССР — вот в чем состоял смысл термина «реконструктивный процесс».

Соответственно, «восстановительный процесс» (так называлась книга И.Т.

Смилги) — это не только и не сколько процесс восстановления и пуска предприятий, сколько восстановление прежней хозяйственной структуры одновременно с восстановлением прежней социально-классовой структуры.

Пусть не в полном объеме (сословия были упразднены, а дворянство и крупное купечество было полностью ликвидировано как социальное явление), но все же.

Безусловно, тот же Смилга и другие сторонники этой идеи отдавали должное партийной идеологии и говорили о диктатуре пролетариата, но в целом, выступали за возврат в определенных пределах к прежней социально-классовой структуре.

Почему произошел переход к этой идее, которой в предыдущих опытах планирования не было? Появление такой концепции можно связать с пересмотром плана ГОЭЛРО и оценкой реальных перспектив электрификации.

Они оказались не столь радужными, как казалось вначале. В 1925-1926 годах стало понятно, что перевода даже отдельных отраслей полностью на Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. XIX Контрольные цифры народного хозяйства СССР на 1926-1927 год. М, «Плановое хозяйство», 1927, с. 4- электроэнергетическую основу не произойдет, поскольку слишком слабы оказываются источники электроэнергии и до единой энергетической сети все еще очень далеко. Все остальные способы требовали активного использования рабочих рук. Потому на первый план вышел учет народонаселения и трудовых ресурсов, от которых в решающей степени зависело развитие производства. По этой причине, в списках специальных планов, составляемых в рамках пятилетней ориентировки, появился план воспроизводства рабочей силы 446.

Причем одну из первых оценок перспектив изменения численности населения сделал Уралплан в рамках своих работ по составлению генерального плана Урала.

Каким образом Госплан СССР оценивал прирост рабочей силы на предстоящие пятилетия? По примерным ориентировкам на три пятилетки вперед, прирост населения и трудовых ресурсов был таков447:

Всего прирост населения Прирост рабочего населения 1-я пятилетка 11,20% 14,30% 2-я пятилетка 10,60% 4,80% 3-я пятилетка 9,10% 7,50% Причина такого замедления темпов прироста населения и резкого падения прироста рабочего населения состояла в том, что с 1932 года в трудоспособный возраст вступало поколение 1915-1922 годов рождения, которое было ослаблено войной и голодом, а также было малочисленнее предыдущего поколения.

Статистика народонаселения ясно указывала на этот важнейший для народного хозяйства фактор448.

Перед народным хозяйством рисовалась перспектива наплыва новой рабочей силы в ближайшее пятилетие, а потом — постепенное сокращение прироста. Причем темпы прироста в 15-летней перспективе падали в два раза.

Отсюда выводилась общая стратегия использования рабочей силы:

«Справиться с задачей использования огромного прироста живой рабочей силы на предстоящее пятилетие можно лишь расширив по возможности объем работ, не требующих больших капитальных вложений. Но, с другой стороны, мы обязаны резко усилить масштаб этих вложений и вследствие изношенности наличных основных фондов, и для того, чтобы заместить высокой техникой недостаточный прирост живой рабочей силы в следующие пятилетия»449.


Иными словами, в первую пятилетку нужно было сделать упор на работы, не требующие сложного оборудования и высокой квалификации, пригодные для Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. Погребинская В.А. Разработка методологии генерального плана в конце 20-х — начале 30-х годов.

М., «Наука», 1079, с. Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. молодых рабочих, а в последующей пятилетке делать ставку на техническую реконструкцию и замену живого труда машинами.

Это было предвидение исключительной степени важности, и оно оправдалось полностью. Действительно, первая пятилетка была эпохой строительства с изобильным применением неквалифицированного ручного труда, а со второй пятилетки труд в промышленности стал резко изменяться в пользу высококвалифицированного и механизированного труда.

Приток новой рабочей силы в первой пятилетки рассматривался с чисто энергетической точки зрения. Рабочая сила была ресурсом энергетического значения и в то время даже было выражение: «красный уголь» - то есть живой труд, по аналогии с «черным углем» - ископаемым топливом, и «белым углем» гидроэнергией. От рабочей силы в решающей степени зависело развитие всех отраслей народного хозяйства, в том числе и электрификация, которая в будущем должна была заменить часть живой рабочей силы силой электромоторов. Положение продиктовало решение — бросить массы живого труда в создание основ мощной, электрифицированной промышленности, пока темпы прироста рабочего населения это позволяют.

Это решение было связано с другими сторонами социальной и хозяйственной политики. Переброска рабочей силы в промышленности требовала грандиозных социальных преобразований, тем более, что прирост численности пролетариата за пятилетие ожидался на 4,9 млн. человек или почти на 20%450. Потому социальное измерение планирования, вопрос развития и улучшения условий жизни пролетариата встало на одно из ведущих мест в планировании. Потому плановики быстро поняли, что им придется планировать не только производство, но и потребление, вместе с распределением продуктов.

Это привело их к мысли о плановой системе цен на продукцию государственной промышленности: «Общий план производства содержит в себе, как мы говорим, и план распределения или снабжения. Тем самым, одним из основных элементов плана является как установление размеров себестоимости, так и определение цены реализации и снабжения»451.

Сама по себе эта необходимость планирования сбыта и реализации открывала огромные возможности для социальной реконструкции в СССР, усиления пролетариата и ликвидации частного капиталистического хозяйства.

Но с другой стороны, вставала задача перераспределения рабочей силы между отраслями народного хозяйства, и вполне естественно напрашивалось решение, что дополнительные контингенты рабочей силы надо взять из частного сектора и сельского хозяйства. Главным образом, конечно, из сельского хозяйства, обладавшего наиболее многочисленной рабочей силой среди всех остальных отраслей хозяйства. Причем сельское хозяйство было перегружено рабочей силой еще до войны. По данным 1900-х годов, в сельском хозяйстве не было занято работой от 13 до 15 млн. человек и еще от 12 до Перспективы развертывания народного хозяйства СССР на 1926-27/1030-31 годы. Материалы центральной комиссии по пятилетнему плану. // Под ред. С.Г. Струмилина. М., «Госплан СССР», 1927, с. Миндлин З.Л. К вопросу о системе планового хозяйства СССР. // Плановое хозяйство, 1927, № 1, с.

млн. человек было занято отхожими промыслами 452. Так что деревня вполне могла быть поставщиком рабочей силы. Но это тут же поставило вопрос о планировании сельского хозяйства.

Электрификация и индустриализация жестко и неуклонно толкали СССР в сторону реорганизации и реконструкции сельского хозяйства, в не меньшей степени, чем задача государственных хлебозаготовок. Потому в 1926 году всерьез встал вопрос о планировании развития сельского хозяйства.

Сельское хозяйство: от эволюции к реконструкции Попытки планирования развития сельского хозяйства большевиками осуществлялись с первых лет революции, и с их помощью они пытались решить сильнейшие продовольственные затруднения. Еще в 1920 году В.

Осинский требовал планового засева земли453.

Несмотря на сложнейшие условия и удары засухи, полностью от этих планов не отказывались, и в 1922-1923 годах был составлен план восстановления сельского хозяйства после засухи и голода, который включал в себя целый ряд централизованных мероприятий: выдача семенной суды, поставки сельхозорудий и удобрений, создание крупных социалистических хозяйств и оснащение сельского хозяйства новой техникой, в частности, тракторами. СССР с 1921 года приступил к импорту тракторов, которые тогда не производились.

Сельское хозяйство в течение первой половины 1920-х годов занимало весьма специфическое положение в плановой работе. Проблема хлебозаготовок и продовольственного снабжения была одной из центральных тем планирования и этому вопросу уделялось огромное внимание. Однако, сама по себе реконструкция сельского хозяйства была на периферии внимания, в силу того, что основное внимание отдавалось восстановлению промышленности, транспорта и топливного хозяйства. Плановики удовлетворялись «хлебной данью» со стороны деревни, по мере сил пытаясь компенсировать поставки продовольствия поставками промышленных товаров, но пока что не вмешивались в дела деревни.

Положение изменил переход к реконструкции промышленности и составлению планов восстановления основного капитала. Во-первых, первые планы, в частности план ОСВОК, предусматривали резкое расширение производства сельхозинвентаря. Во-вторых, новые предприятия требовали сырья, часть из которого поставлялась сельским хозяйством. Ряд отраслей легкой промышленности сильнейшим образом зависел от сельхозсырья (текстильная, сахарная, табачная, пищевая отрасли). Потому новые условия планирования развития промышленности требовали не только оценки деревенского рынка и его покупательной способности, но и оценок перспектив получения сырья для промышленности.

Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., «Наука», 1991, с. Гордеев Г.С. Планирование сельского хозяйства за пять лет. // Плановое хозяйство, 1926, № 3, с.

Потому, в пору появления плана ОСВОК, в Госплане СССР впервые был всерьез поставлен вопрос о перспективном плане развития сельского и лесного хозяйства. 5 июля 1925 года в Президиуме Госплана СССР состоялся доклад представителя Наркомзема СССР Н.Д. Кондратьева и его обсуждение.

Материалы доклада и прений были напечатаны в журнале «Плановое хозяйство». К докладу были приложены материалы о развитии сельского хозяйства, которые не публиковались в журнале, но с которыми участники обсуждения ознакомились, и они упоминаются в прениях.

В общем, по мнению Кондратьева, ключевой момент в составлении плана развития сельского хозяйства состоит в следующем: «Поэтому, не отказываясь от политики определенных целей в реконструкции сельского хозяйства, мы связываем эти цели с реальными тенденциями сельскохозяйственной эволюции»454.

Исходя из этого тезиса, он предложил следующую схему построения сельскохозяйственного плана:

1) исследование фактической характеристики, тенденций восстановления и развития сельского хозяйства, 2) оценка этих сведения с точки зрения прогрессивного значения для развития сельского хозяйства, 3) постановка задач, которые могут быть реализованы в данных условиях в смысле улучшения сельского хозяйства, 4) выявить критерии общеэкономического характера, которые нужды для реализации поставленных задач, 5) составление системы мероприятий Наркомзема.

Иными словами, вся система сельскохозяйственного планирования Кондратьевым выводилась из естественной эволюции сельского хозяйства, тогда как система плановых мероприятий должна была приспосабливаться к этой эволюции.

Здесь стоит отметить, что Н.Д. Кондратьев тогда считался ведущим специалистом по сельскому хозяйству и его взгляды не слишком расходились с общей хозяйственной линией. Он был сторонником кооперирования крестьян, сначала с помощью сбытовой и потребительской кооперации, с плавным переходом к производственной кооперации. Кооперирование деревни в середине 1920-х годов развивалось именно по этой линии. У него была серьезная практика в Министерстве продовольствия Временного правительства, потом в кооперации во время Гражданской войны, а после ее завершения он принимал активное участие в работе Помгола. Потом — служба в Наркомземе РСФСР, причем он был представителем органа в Госплане и ЦСУ. В годы Гражданской войны Н.Д. Кондратьев написал большую работу о регулировании хлебного рынка, и его предложения основывались на этом весьма обширном опыте.

Однако, в содокладе и прениях были высказаны возражения. Так, П.И.

Попов, делавший содоклад, заявил: «Составить плана сельского хозяйства, это Кондратьев Н.Д. Основы перспективного плана развития сельского и лесного хозяйства. // Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. значит, собственно говоря, составить план всего народного хозяйства, ибо сельское хозяйство представляет не механическую, а органическую часть этого последнего»455.

Попов обратил внимание на то, что сельское хозяйство является источником средств накопления для народного хозяйства, и оно теснейшим образом связано с промышленностью и с проблемой свободных трудовых ресурсов: «Какие-либо меры в самом сельском хозяйстве в том отношении всякой интенсификации хозяйств обозначает машинизация, а следовательно, экономия труда, благодаря чему количество излишних рук неизбежно увеличится»456.

Иными словами, развитие сельского хозяйства поставит вопрос о трудовых ресурсах деревни, и без того переполненной избыточными трудовыми ресурсами, ребром. Потому в плане развития сельского хозяйства должно быть предусмотрено «колоссальное выкачивание сельского населения из деревни».

Выступления в прениях были еще более резкими. Л.Н. Крицман вообще принципы Н.Д. Кондратьева считал неправильными, отмечая тот факт, что в плане преобладает рассредоточенное крестьянское хозяйство. Кондратьев пытался представить эволюцию сельского хозяйства, именно как совокупности разрозненных крестьянских хозяйств. Но особенное внимание Крицмана привлек сам документ, представленный докладчиком: «... сверх того отличается совершенно исключительной неряшливостью, таким странным характером работы, который вообще приходится очень редко встречать. В конце концов, были сделаны попытки механически исправить работу: вырезали отдельные страницы и очень скверно вырезали, причем одновременно вырезали и конец книги, так что фраза обрывается на полуслове»457.

Кондратьев для составления доклада и материалов к ним воспользовался своими старыми работами, возможно даже рукописью своей книги о регулировании хлебного рынка и другими своими старыми материалами, но сделал это настолько неудачно и грубо, что это привлекло внимание критиков.

Против Кондратьева выступил даже В.Г. Громан: «Теперь мы получили план сельского хозяйства, безусловно резко отставший от жизни»458.

Громан, конечно, цепко держался своей идеи о восстановлении довоенных пропорций: «Между тем, закон восстановительного процесса должен быть сформулирован так, что народное хозяйство стихийно, органически, стремится в максимально короткий срок достигнуть довоенных размеров и основных довоенных пропорций, и лишь непреодолимые препятствия естественного порядка, как например, неурожай, и — органического порядка, то есть неумение справиться, освоить все производительные силы — не позволяют нам сделать это в один год459». Это, пожалуй, наиболее ясное и прозрачное определение В.Г.

Громаном своей позиции по поводу типа и метода восстановления хозяйства.

Но даже при такой позиции он стал критиковать Н.Д. Кондратьева и заявил Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. о том, что идеалом для сельского хозяйства является сельскохозяйственная отрасль США. «Нужно радикальнейшим образом пересмотреть этот план, исследовать действительную эволюцию нашего восстановительного процесса и закономерность этой эволюции», - подытожил свое выступление В.Г. Громан460.

Попытка Н.Д. Кондратьева сформулировать принципы планирования сельского хозяйства была раскритикована и отброшена, причем не только коммунистами, но и буржуазными специалистами. Судя по высказываниям Громана, тому было две основных причины: явная, бросающаяся в глаза ориентация автора на довоенное сельское хозяйство и чрезвычайная недоброкачественность представленных им материалов.

Несмотря на неудачу первой попытки постановки вопроса о сельскохозяйственном плане, тем не менее, к вопросу скоро вернулись. В ноябрьском номере журнала «Плановое хозяйство» за 1925 год Ф.Р. Дунаевский опубликовал статью с говорящим названием: «О своевременной индустриальной поправке к нашей сельскохозяйственной политике». Статья была опубликована в качестве дискуссионной. Однако, очевидно, что она готовила почву для пересмотра отношения к сельскохозяйственной политике и роли Госплана в этой отрасли, причем она была направлена против аграрников, вроде Н.Д. Кондратьева, которые ставили на эволюцию сельского хозяйства.

Дунаевский сформулировал основные причины постановки вопроса: «Три обстоятельства понуждают сейчас подвергнуть перспективы сельскохозяйственной эволюции самому тщательному и радикальному пересмотру:

1. Предстоящий переход от периода восстановления к периоду реконструкции всего хозяйства Союза.

Отмечаются этой осенью сильные затруднения при осуществлении 2.

хлебозаготовок, показавшие, что даже хороший урожай не так легко планомерно реализовать при хаотичных и технически отсталых крестьянских хозяйствах.

Несомненно отмечается рост кулачества, которое по всей очевидности 3.

будет неизбежно увеличиваться по мере подъема крестьянского хозяйства»461.

Таким образом, уже в начале статьи автор провозгласил коренной разрыв со всеми посылками Н.Д. Кондратьева, и поставил задачу коренного пересмотра самой эволюции крестьянского хозяйства. Это в те времена было очень сильное заявление, поскольку кооперирование крестьян только разворачивалось, социалистический сектор занимал очень небольшую долю по сельхозпродукции, и у государства, кроме закупочных цен и налогов, не было других рычагов воздействия на «безбрежное крестьянское море».

Но статья с такими решительными заявлениями все же появилась. Скорее всего, она появилась по просьбе Кржижановского, и представляла собой пробу буржуазных специалистов на прочность, хотя в тот момент конкретных планов и расчетов по реконструкции сельского хозяйства в Госплане не было.

Плановое хозяйство, 1925, № 8, с. Дунаевский Ф.Р. О своевременной индустриальной поправке к нашей сельскохозяйственной политике. // Плановое хозяйство, 1925, № 11, с. Дунаевский был работником Всеукраинского института труда в Харькове, и был известен своими разработками в области теории управления. Кржижановский не в первый раз выдвинул на авансцену местного специалиста и добился впечатляющего успеха.

Дунаевский поставил две основные задачи:

«Нужно:

1. Повысить производительность сельского хозяйства до крайних пределов, нам позволяет современная мировая техника и те формы, организационные и экономические, которые этой технике соответствуют.

Обеспечить беспрепятственное влияние планового государственного 2.

руководства, как на направление развития сельского хозяйства, так и на реализацию его продукции в общественных целях»462.

Производительность, современная техника и планирование — вот три столпа развития сельского хозяйства, которые выдвигал Дунаевский в своей дискуссионной статье. Это коренным образом меняло дело. До этого увеличение производительности находилось в основном, в руках самих крестьян. Планирование в руках государства, но рычаги воздействия были ограниченными. Теперь же появилось звено, которое все связывало вместе — современная техника.

Производство сельскохозяйственной техники было в руках государства.

Применение техники резко повышало производительность сельского хозяйства, ее производство, поставка и использование могло быть налажено на плановой основе. Следовательно, открывалась перспектива глубокого проникновения социалистического государства в недра крестьянской деревни и перестройство ее полностью, в хозяйственном плане (как и любую другую отрасль народного хозяйства), и в социальном плане. Это, бесспорно, было находкой и открытием, переворачивающим один из основных вопросов хозяйственной политики.

Тем более, что Дунаевский обосновал преимущество механизации:

возможность увеличения пахотной площади до 75 десятин на человек (основная масса крестьянских хозяйств имела 3-5 десятин на человека), возможность выполнения в срок всех агротехнических мероприятий, что давало рост урожая на 30-40%, оборудование стоило в погектарном расчете не дороже лошади463.

В своей статье он говорил о создании полеводственной индустрии и создании на свободных территориях механизированных хлебных фабрик, а также о насаждении полеводственной индустрии среди крестьян. Единственное затруднение в проведении механизации — это подготовка кадров. «Нужна новая профессия, новая специальность» - заключал Ф.Р. Дунаевский.

Впрочем, он обозначил еще одну серьезную проблему. Дунаевский впервые сказал о том, что механизация в деревне не пройдет гладко и прямо: «Надо дать себе отчет в том, какие силы косности будут затронуты и взбудоражены развиваемой здесь постановкой вопроса. Здесь столкнутся вокруг этого вопроса Дунаевский Ф.Р. О своевременной индустриальной поправке к нашей сельскохозяйственной политике. // Плановое хозяйство, 1925, № 11, с. Дунаевский Ф.Р. О своевременной индустриальной поправке к нашей сельскохозяйственной политике. // Плановое хозяйство, 1925, № 11, с. два полярных уклада мировоззрения и две несовместимые культуры» 464. Это его предсказание об ожесточенной борьбе за утверждение в деревне колхозного строя и механизированного хозяйства полностью сбылось уже через несколько лет.

Статья Дунаевского вызвала большой резонанс и отклики как в поддержку, так и в опровержение его тезисов. Противники заявляли о том, что Дунаевский хочет ликвидировать крестьянство: «Всякий должен согласиться, что в проекте Ф. Дунаевского вопрос реконструкции сельского хозяйства сводится к чрезвычайно простому и легко осуществимому делу — упразднению рассеянных хаотичных крестьянских хозяйств и насаждению на их месте сравнительно небольшого числа мощных, хорошо организованных и механизированных полеводческих предприятий»465. Его также обвиняли в слишком абстрактном подходе.

Но сторонники, хоть они и не защищали впрямую построения Дунаевского, тем не менее, извлекли из него немало полезного. В поддержку Дунаевского выступил такой крупный знаток сельского хозяйства как П.И. Лященко, который полностью поддержал идею механизации и высказался за создание опытных тракторных хозяйств.

Лященко категорично заявил: «Не всякая техника может быть перенесена в какую угодно социальную среду»466, поддержав тем самым тезис Дунаевского о том, что механизация сельского хозяйства поднимет «силы косности». Таким образом, сначала требовалось подготовить деревню к принятию новой техники.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.