авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |

«Институт Коммунизма Верхотуров Д.Н. Созидатели будущего. Возникновение планирования в СССР 2013 ...»

-- [ Страница 9 ] --

Предложенная Маркевичем форма механизации сельского хозяйства быстро стала определяющей. 5 июля 1929 года СТО принял историческое решение о создании МТС по всей стране. Основная причина столь быстрого распространения этого опыта состояла не только в тщательных расчетах самого Маркевича (его книга долгое время была справочной для директоров МТС), а в том, что механизация в форме МТС обходилась дешевле, чем механизация отдельных крестьянских хозяйств. По подсчетам М.М. Вольфа, механизация отдельного хозяйства обходилась в 80 рублей на гектар и до 150 рублей с оборотными средствами. Механизация в форме МТС и колхозов — 35- рублей на гектар548. Кроме того, обработка тракторами была дешевле. Так, вспашка трактором одного гектара обходилась в 7,9 рублей, а лошадьми — рублей549.

Именно в силу этих факторов план развития сельского хозяйства составлялся под масштабную тракторизацию и включал в себя огромный план освоения 15 млн. гектаров тракторной тягой. Впрочем, эти первоначальные планы были еще значительно повышены местными плановыми органами.

Между тем, для освоения такой площади требовалось много тракторов, много керосина, бензина, смазочных масел. Только для распашки и обработки новых 15 млн. гектаров тракторами требовалось 68,1 тысяч тракторов «Интернационал», не считая уже распахиваемых земель. Чтобы распахать тракторами хотя бы половину от запланированной на конец первой пятилетки площади по оптимальному варианту — 134,5 млн. гектаров, требовалось не менее 300 тысяч тракторов «Интернационал».

Справедливости ради стоит отметить, что плановики, в частности М.М.

Вольф, уже в 1929 году вполне понимали уязвимость подобных планов, в силу дефицита тракторов. Председатель сельскохозяйственной секции Госплана СССР открыто признавал: «В связи с гигантским ростом колхозного движения, которое еще полгода тому назад при завершении пятилетнего плана 550 никто не предвидел, создалось несоответствие между ростом обобществленных площадей и темпом снабжения обобществленного хозяйства механизированной тягой»551. По его прикидкам выходило, что в течение двух-трех лет, то есть до 1932 года, будет дефицит тракторов. Тогда, М.М. Вольф, конечно, не знал, что Маркевич А.М. Межселенные машинно-тракторные станции. М., 1929, с. Маркевич А.М. Межселенные машинно-тракторные станции. М., 1929, с. 70- Вольф М.М. Проблемы реконструкции сельского хозяйства. // Плановое хозяйство, 1929, № 2, с.

Трактор. // Малая Советская Энциклопедия. т. 8, М., «ОГИЗ РСФСР», 1931.

Речь идет об утверждении первого пятилетнего плана в мае 1929 года, значит, книга была написана в ноябре 1929 года.

Вольф М.М. Пути реконструкции сельского хозяйства в пятилетии.. М., 1930, с. планы по производству тракторов будут безнадежно провалены, и насыщение МТС техникой начнется только в 1934-1935 годах, но опасения уже высказывал.

Программа переселения Массовое переселение крестьян в Сибирь и в Казахстан обычно связывается со столыпинской реформой и освоение целинных и залежных земель в 1950-х годах. Однако, и у сельскохозяйственного плана на первое пятилетие была своя переселенческая программа, вызываемая теми же самыми причинами, что и предыдущие переселенческие программы — аграрным перенаселением в традиционных земледельческих районах и наличием большого фонда пахотоспособных земель на Дальнем Востоке, в Сибири и Казахстане.

Изучение публикаций и материалов по сельскохозяйственной политике того времени показывает, что над плановиками и аграрниками буквально довлело представление о необходимости колонизации новых земель и переселения на них крестьян. В 1920-х годах и позднее это признавалось аксиомой, причем советские плановики были полностью согласны с дореволюционными авторами, у которых часто черпали аргументацию в пользу переселения и колонизации. Сложился своего рода «колонизационный консенсус». В особенно выраженной форме он существовал в Казахстане, где огромные площади пахотоспособных земель занимали казахи. До революции о необходимости колонизации говорили совершенно открыто: «Всякому тогда было ясно, что для наличных кочевьев вовсе не нужно столько непомерного пространства, как это числилось за киргизами;

всякому было понятно, что в «кочевую» земля обратилась только потому, что не осталась «оседлой»…» 552. В 1920-х годах власти лозунга колонизации открыто не вывешивали, и о мероприятиях по колонизации «пахотоспособных земель» можно было узнать только из программ развития сельского хозяйства и хозяйственных планов.

Хотя, до 1927 года большинство аграрников и экономистов в Казахстане выступали за развитие казахского скотоводства и отводили земледелию второстепенное место. Многие специалисты и агрономы указывали, что земледелие в республике сталкивается с трудностями засушливой зоны с труднопредсказуемым увлажнением почв, от чего зависит урожай.

Общее согласие экономистов по поводу скотоводства было взломано в году, по инициативе Всесоюзного переселенческого комитета, который предложил увеличить посевы в Казахстане до 30 млн. гектаров, и наделять землей по 30-40 гектаров на хозяйство. В 1930 году был опубликован доклад Всесоюзного переселенческого комитета «Состояние сельского хозяйства Казакской АССР, пути его реорганизации и перспективы переселения», основанный на экспедиции 1928 года, в котором говорилось: «Основная поставленная правительством задача – определение возможности и путей использования обследуемой территории в целях укрепления зернового баланса Вощинин В. Очерки нового Туркестана. Свет и тени русской колонизации. СПб. 1914, с. Союза»553.

Был сделан масштабный вывод, что товарное земледельческое хозяйство было возможно на площади 75 млн. гектаров. Площадь Казакской АССР составляла 2853 тысячи кв. км. Следовательно, пашни должны были занять 26,2% территории республики. Экспедиция обследовала Северный Казахстан (под чем понималась вся северная часть Казахстана от Урала до Иртыша), в котором пахотоспособность была определена в размере 50% от площади, около 25 млн. гектар554. Экспедицией была сделана также оценка и условий, весьма и весьма категоричная: «Таким образом, ознакомление с внехозяйственными экономическими условиями на обследуемой территории показало, что, несмотря на значительные различия этих условий, ни в одной из районов к занятию товарным земледелием препятствием служить не могут» 555. Далее было расшифровано, что под товарным земледелием подразумевается выращивание пшеницы, в сочетании с интенсивным скотоводством.

Поскольку экспедиция была проведена Всесоюзным переселенческим комитетом, то были разработаны планы переселения в Казахстан. В первой пятилетке планировалось переселить 500 тысяч человек, или 90,9 тысяч хозяйств556. В первый год пятилетки – 14,5 тысяч хозяйств, во второй – 18, тысяч, в третий – 25,4 тысячи, в четвертый – 32,8 тысяч хозяйств. Всего возможное переселение было определено в размере 1,3 млн. человек, или около 300 тысяч хозяйств.

Общие планы переселения на первую пятилетку заключались в следующем. Предполагалось переселить 1,3 млн. человек и засеять с помощью переселенцев 7,4 млн. гектаров. Из них 34% направлялось в Дальневосточный край, 31% - в Казакскую АССР, 27% в Сибирь, 8% - на Урал 557. Особенность этого плана состояла в том, что большую часть переселенцев предполагалось направить в совхозы, создаваемые на новых территориях. В рамках пятилетнего плана в Казакской АССР предполагалось распахать 6,5 млн. гектаров земель, и 66% этой территории отводилось под совхозы «Зернотреста» и 12% под колхозы: «В таком районе как Казахстан обобществление охватит около всей вновь освоенной площади. Это совершенно новый тип заселения, неизвестный еще в мировой истории»558. Общий план переселенческой колонизации был теснейшим образом связан со строительством крупных зерновых совхозов, и переселенцы теперь должны были в массе своей стать совхозными рабочими. В Состояние сельского хозяйство Казакской АССР, пути его реорганизации и перспективы переселения (по материалам обследования Казакской АССР экспедицией ВПК ЦИК СССР за год). М., 1930, с. Состояние сельского хозяйство Казакской АССР, пути его реорганизации и перспективы переселения (по материалам обследования Казакской АССР экспедицией ВПК ЦИК СССР за год). М., 1930, с. 30- Состояние сельского хозяйство Казакской АССР, пути его реорганизации и перспективы переселения (по материалам обследования Казакской АССР экспедицией ВПК ЦИК СССР за год). М., 1930, с. Состояние сельского хозяйство Казакской АССР, пути его реорганизации и перспективы переселения (по материалам обследования Казакской АССР экспедицией ВПК ЦИК СССР за год). М., 1930, с. Вольф М.М. Проблемы реконструкции сельского хозяйства. // Плановое хозяйство, 1929, № 2, с.

Вольф М.М. Пути реконструкции сельского хозяйства в пятилетии.. М., 1930, с. этом отношении первый пятилетний план развития сельского хозяйства был прообразом «освоения целины».

Так что работы Всесоюзного переселенческого комитета проводились в интересах создания крупных зерновых совхозов в Северном Казахстане, с целью определения размеров пахотоспособной площади и размеров необходимого переселения. Непосредственным импульсом этой работе стало постановление ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1928 года «Об организации новых совхозов».

По расчетам плановиков, освоение новых земель должно было дать огромный урожай зерновых. Так, Наркомзем РСФСР предполагал, что суммарный сбор хлебов в Казахстане за первую пятилетку составит 6169, тысяч центнеров, в том числе в колхозах 3430,8 тысяч центнеров559.

Конечно, рассмотренные выше плановые предположения представляли собой общий абрис развития сельского хозяйства в пятилетке по всей территории СССР, а вот конкретными деталями занимались плановики Госплана Казакской АССР и специалисты Наркомзема Казакской АССР, которые должны были самостоятельно проработать детали выполнения государственных планов.

Основные принципы развития сельского хозяйства в Казахстане были сформулированы следующим образом:

«Основыми ведущими началами пятилетнего плана являются:

2. совхозное строительство, 3. коллективизация крестьянских хозяйств, 4. оседание кочевых и полукочевых бедняцких и середняцких хозяйств казакского населения, 5. внутрикраевое переселение и, главным образом, переселение извне, 6. тракторизация и машинизация, 7. мелиорация и ирригация, 8. индустриалиация сельского хозяйства»560.

Иными словами, в общем и целом, Госплан КАССР руководствовался теми же самыми установками, что и Госплан СССР, и основную ставку делал на совхозы. В течение пятилетия в Казахстане должно было, по расчетам Госплана КАССР, появиться 360 совхозов, занимающих площадь сельскохозяйственных угодий 45-50 млн. гектар. В их числе было: 70 зерновых совхозов с посевами на площади 2,5 млн. гектар, которые должны были дать 14 млн. центнеров товарного зерна, 270 животноводческих совхозов, в которых должно было содержаться 11 млн. голов скота, и 20 совхозов технических культур с посевами на площади 500 тысяч гектар561.

Только в полосе Туркестано-Сибирской железной дороги предполагалось создать 40 совхозов, с посевами на площади 898 тысяч гектаров под зерновые, Материалы по перспективному плану развития сельского и лесного хозяйства (1928/29 - 1932/ годы). Часть 5. Организация территории. М., 1929, с. Каминский К.П. Пятилетний план развития и реконструкции сельского хозяйства Казакстана. Алма Ата, 1930, с. Каминский К.П. Пятилетний план развития и реконструкции сельского хозяйства Казакстана. Алма Ата, 1930, с. хлопковые и технические культуры562. Близкое расположение совхозов к железной дороге считалось очень выгодным для снабжения совхозов и вывоза готовой товарной продукции.

Однако, основное количество товарного зерна должны были дать колхозный и индивидуальный сектор. В течение пятилетия планировалось завершить землеустройство на площади 190 млн. гектаров, в том числе 14 млн.

гектар посевов. Индивидуальный сектор должен был по расчетам Госплана КАССР утроить продукцию, с 25 млн. центнеров валового сбора в 1928/29 году до 73 млн. центнеров в 1933 году, в том числе 37 млн. центнеров товарного хлеба (50,6% к валовому сбору). Колхозному сектору тоже ставились масштабные задачи. Колхозы должны были увеличить вчетверо запашку, с 2, млн. до 10 млн. гектаров в 1933 году, и утроить сбор зерновых, с 15 до 48 млн.

центнеров563.

Итак, размах Госплана КАССР поражает. Они запланировали за пятилетие освоить 26,5 млн. гектаров (индивидуальная, колхозная и совхозная запашка), и получить огромный урожай - порядка 97 млн. центнеров валового сбора зерновых. Соответственно были запланированы и заготовки: «Рассматривая пятилетний план сельского хозяйства Казакстана, Наркомторг СССР намечает к вывозу из Казакстана в другие районы СССР к концу пятилетия зерновых продуктов – 24 млн. центнеров, из которых одной только пшеницы – 22 млн.

центнеров, шерсти овечьей и верблюжей – 23 тысяч тонн, мелких кож – тысяч штук, кож крупных – 1500 тысяч штук, мяса – 290 тысяч тонн, масла – тысяч тонн, яиц – 180 млн. штук»564.

Проектировки Госплана Казакской АССР значительно перекрыли предположения Сельскохозяйственной секции Госплана СССР, который отводил Казахстану распашку в 6,5 млн. гектаров. Более того, по оптимальному варианту пятилетнего плана, по всему СССР колхозы должны были освоить 22,6 млн. гектаров. Общий объем освоения пахотных земель в одном Казахстане по проектировкам Госплана КАССР превышал задачу для всего колхозного сектора по СССР. Причем, в основном, эту задачу должны были выполнить переселенцы, тогда как для казахов предусматривалось форсированное оседание и переход к оседлому животноводству и земледелию.

На практике, совхозы мало комплектовались казахскими кадрами, и Казкрайкому ВКП(б) приходилось даже нажимать на директоров совхозов, чтобы те принимали казахов на работу.

Плановыми органами всерьез овладела мысль создания крупного, механизированного сельского хозяйства, производящего огромные количества товарного зерна. Главным примером служили крупные механизированные хозяйства в США, в частности хозяйство «Кэмпбелл Фарминг Корпорейшн», в штате Монтана, которое имело 38 тысяч гектаров и полностью Каминский К.П. Пятилетний план развития и реконструкции сельского хозяйства Казакстана. Алма Ата, 1930, с. Каминский К.П. Пятилетний план развития и реконструкции сельского хозяйства Казакстана. Алма Ата, 1930, с. 4- Каминский К.П. Пятилетний план развития и реконструкции сельского хозяйства Казакстана. Алма Ата, 1930, с. механизированные работы. Сталин широко использовал пример Т. Кэмпбелла, и он даже приехал в январе 1929 года в Москву, где выступал перед руководителям и директорами совхозов «Зернотреста», а 28 января 1929 года встретился со Сталиным. Впрочем, американское зерновое хозяйство всегда было предметом пристального внимания советских плановиков, которые тщательно изучали опыт крупных американских зерновых и скотоводческих хозяйств, и пытались его перенять и внедрить в советском сельском хозяйстве.

По общему плану развития подобного хозяйства предполагалось, что новые районы зернового производства в Сибири и Казахстане будут поставлять зерно на внутренний рынок, а Украина, Северный Кавказ и Поволжье превратятся в районы экспортного зерноводства. Хотя у М.М. Вольфа было мнение, что нужно на Украине развивать возделывание технических культур, с переносом зерноводства в восточные, засушливые районы СССР 565. В рамках этой грандиозной программы рассматривались даже весьма своеобразные методы хозяйствования. Так, известный специалист по электрификации сельского хозяйства Б.Б. Кажинский, опираясь на американский опыт, предложил программу искусственного дождевания засушливых районов СССР, где разворачивались зерносовхозы. Он привел пример инженера Вильяма Хэйта, который в 1924 году в Калифорнии построил установку искусственного дождевания, которая за счет электризации воздуха сумел добиться дождя, орошавшего порядка 200 тысяч гектаров. По мнению Б.Б. Кажинского, таких установок в СССР могут обеспечить орошение 150 млн. гектаров засушливых земель и уберечь зерновое хозяйство от засухи 566. Трудно сказать, почему эта идея не была реализована, хотя она очень соответствовала общему духу электрификации и индустриализации сельского хозяйства.

Нереальность планов тракторизации и их причины Безусловно, в представленном виде планы тракторизации сельского хозяйства на первую пятилетку были нереальны, поскольку промышленность первой пятилетки не могла дать столько тракторов, автомобилей, сельхозмашин, топлива, достаточных для формирования крупного зернового хозяйства в запланированных масштабах. Самое главное — остро не хватало тракторной тяги для такой запашки.

Можно сделать такой приблизительный расчет. В 1926 году распахивалось 112,1 млн. гектаров. В том же году, как показывают данные «Малой советской энциклопедии», в народном хозяйстве было 22,3 тысячи тракторов. По норме годовой обработки для крестьянских хозяйств, в 110 гектар на трактор в год, они могли распахать 2,45 млн. гектаров или 2,1% всей запашки.

На 1931 год планировалось распахать 134,5 млн. гектаров. К этому моменту, в сельском хозяйстве имелось уже поставленных 76,2 тысячи Курбатов А. Вредительство в планировании сельского хозяйства. // Социалистическая реконструкция сельского хозяйства, 1933, № 8, с. Кажинский Б.Б. Искусственное регулирование погоды при помощи электричества. // Плановое хозяйство, 1928, № 3, с. тракторов, и на 1931 год было запланировано выпустить 49,5 тысяч тракторов567. Всего — 125,7 тысяч тракторов. При норме годовой обработки земли для коллективного хозяйства в 220 гектаров, эти трактора могли обработать 27,6 млн. гектаров или 20,5% всей запланированной к распашке площади. Но это по данным за 1931 год. Если смотреть с точки зрения планов из 1928 года, когда в сельском хозяйстве было 32,3 тысячи тракторов, а пятилетний план планировал за 5 лет произвести по оптимальному плану тысячу тракторов, то есть суммарно 123,3 тысячи тракторов, то перспективы тракторизации были еще меньше, примерно на 2%.

Площадь машинной обработки увеличивалась бы в 10 раз, что было бы весьма неплохим успехом. Однако, это давалось бы ценой большой нагрузки как на трактора, так и на тягловый скот. М.М. Вольф писал, что прирост поголовья рабочего скота за пять лет ожидается на уровне 19-20%, так что в принципе, была возможность справиться с планом распашки по вариантам первого пятилетнего плана. Поставки тракторов высвобождали бы примерно 3,4 млн. голов лошадей, которыми можно было бы укрепить обработку земли лошадьми.

Но ни для планов Всесоюзного переселенческого комитета, ни для планов Госплана КАССР, не было ни тракторов, ни лошадей. М.М. Вольф указал, что в рамках пятилетнего плана предполагается распахать 6,5 млн. гектар земель. Эти плановые предположения были, конечно, вполовину скромнее планов Всесоюзного переселенческого комитета. Но и они были малореальными, поскольку требовали 29,5 тысяч тракторов, и 195,6 тысяч тонн керосина.

Столько техники и топлива СССР дать Казахстану не мог. В 1929 году приоритетной задачей было создание зерносовхозов, которые в свою очередь требовали 20 тысяч тракторов и 5 тысяч автомобилей.

Для распашки 26,5 млн. гектаров по плану Госплана Казакской АССР (из которых 4,5 млн. гектаров распахивалось лошадьми), требовалось около тысяч тракторов, что превышало план производства тракторов за всю пятилетку. Эта потребность находилась далеко за пределами производства тракторов, тем более, что массовое тракторное производство только создавалось.

Аналогичное положение было и на Украине, и в Поволжье, и в Сибири.

Везде планы распашки и развития зерносовхозов, составляемые местными плановыми органами, значительно превышали возможности снабжения их тракторами. В итоге, в 1930-1932 годах почти повсеместно, колхозы и совхозы получили огромные площади и совершенно недостаточное количество тракторов.

К концу 1931 – началу 1932 года в Казахстане было создано 23 зерновых совхоза, в том числе 7 зерносовхозов в Актюбинской, 6 зерносовхозов в Карагандинской областях. У них было 1943,6 тысяч гектаров сельскохозяйственный угодий, 1558 тракторов и все зерносовхозы засевали 383,2 тысячи гектаров. В среднем 19,7% своих пахотных угодий. Причина столь небольшого использования пашни состояла в том, что средняя площадь на один Трактор. // Малая Советская Энциклопедия. т. 8, М., «ОГИЗ РСФСР», 1931.

трактор в зерносовхозах Казахстана составляла 250-270 гектаров. Она могла колебаться в сторону увеличения площади на трактор из-за применения на сельхозработах рабочего скота, и могла колебаться в сторону уменьшения, когда совхоз имел избыток тракторов. Урожайность в зерносовхозах была ненамного лучше колхозной. В 1930 году – 5,1 центнера с гектара, в 1931 году – 1, центнера с гектара, в 1932 году – 5,5 центнеров с гектара 568. Обращает на себя внимание то, что в пору массового создания и расширения площадей зерносовхозов в 1931 году, урожайность упала до минимального уровня, который соответствует сильнейшей засухе.

Аналогично дело обстояло и на Украине, в которой в 1930 году было создано 8 зерносовхозов с общей площадью в 186 тысяч гектаров, которые имели 523 трактора. В среднем по 355 гектаров на трактор. После этого урожайность упала и в украинских зерносовхозах. Если в 1930 году она составляла 7 центнеров с гектара, то в 1931 году — всего 4,5 центнера с гектара.

Налицо был провал всего начинания, плана создания «пшеничных фабрик», которые не только не показали особой эффективности крупных механизированных хозяйств по сравнению с мелким крестьянским хозяйством, но и не смогли его превзойти, а в Казахстане так вообще сильнейшим образом отстали. Инициаторам и исполнителям этого плана: М.М. Вольфу, который к 1933 году стал заместителем наркома совхозов СССР, А.М. Маркевичу, который к 1933 году стал заместителем наркома земледелия СССР и председателем Трактороцентра СССР, пришлось дорого заплатить за свой план. В марте года по решению Коллегии ОГПУ группа из 35 высокопоставленных работников была приговорена к расстрелу и лишению свободы. Вольфа расстреляли в 1933 году, Маркевич сидел в лагере и был расстрелян в 1937 году.

В публикациях и литературе обычно всю вину возлагают на Сталина, тем более, что Сталин активно поддерживал идею зерносовхозов, и объясняют «дело Трактороцентра» его стремлением найти виновных в провале грандиозной идеи и возникновении голода. Однако, согласиться с такой точкой зрения нельзя. Если Сталин отдавал общие директивы, то от Вольфа, Маркевича и их сотрудников зависела разработка деталей. Причем это были квалифицированные специалисты, в особенности Маркевич, который, по существу, создал первую МТС, а потом и Трактороцентр. В СССР не было более опытного специалиста в тракторном хозяйстве.

К тому же, почему совхозы и МТС хорошо работали в 1928-1929 годах, хорошо работали во второй половине 1930-х годов и после войны. Даже в 2000 е годы сельское хозяйство Казахстана построено по рецептам первого секретаря Казкрайкома ВКП(б) Филиппа Голощекина и Госплана КАССР: примерно 18- млн. гектаров запашки и хорошие урожаи зерновых. Казахстан экспортирует зерно и никакого голода там не было с 1932 года. То есть, сама по себе идея зерновых совхозов, как крупных механизированных полеводческих хозяйств была хорошей и доказала свою эффективность.

Остается вопрос, почему ни Вольф, ни Маркевич не смогли несложным Чуланов Г.У., Ишмухамедов Б.М., Чечелева Т.В., Жубанов З.Г. Очерки истории народного хозяйства Казахской ССР. Т. II. (1928 – июнь 1941 гг.). Алма-Ата, «Издательство АН КазССР», 1962, с. подсчетом определить, что темпы расширения запашки, темпы расширения площадей зерносовхозов в ряде районов сильно обгоняют возможности обеспечения сельского хозяйства тракторами, автомобилями и комбайнами, от которых в решающей степени зависела работа зерносовхозов? Почему Маркевич, который прекрасно знал возможности имеющейся тракторной техники, не указал, что Госплан КАССР несколько заносит и он составляет явно невыполнимые планы? Почему в Трактороцентре, который возглавлял тот же самый Маркевич, до этого прекрасно справившийся с организацией первой МТС, по итогам проверки в 1932 году царил невероятный бюрократизм, неразбрериха, и случалось, что техника поставлялась в те районы, где для нее не было применения (вроде того, что льнотеребилки отправлялись на Украину, где не было посевов льна, пшеничные плуги поставлялись в северные районы, где не сеяли пшеницу, а трактора и комбайны поступали неукомплектованными и без запчастей)? Как так получилось, что у зерносовхозов пахотных угодий оказалось значительно больше, чем тракторов?

В 1933 году в журнале «Социалистическая реконструкция сельского хозяйства», в органе Наркомзема СССР был опубликован подробный разбор «дела Трактороцентра» или вредительской группы Конара-Вольфа-Конарского.

В этой статье все ранее высказанные идеи: межселенной МТС и агроиндустриального комбината, были квалифицированы как вредительские.

Основной удар пришелся на идею монокультуры в совхозах, на игнорирование местных природно-климатических условий и на заимствование американского опыта ведения сельского хозяйства569.

В статье ничего не говорится о тракторах и о странном положении, когда их количество явно не соответствовало размерам запашки. Однако, такое положение могло взяться из-за следования именно тому самому американскому опыту. Хозяйство Т. Кэмпбелла имело 38 тысяч гектаров и всего 52 трактора, комбайн, 11 молотилок и 12 грузовых автомобилей. На трактор в хозяйстве приходилось 730 гектаров. Запланированная урожайность была 7 центнеров с гектара.

Многие специалисты, посещавшие это хозяйство, обращали внимание на то, что для него характерны: неглубокая пахота, слабая агротехника с годовым паром земли, слабая борьба с сорняками и небрежный посев. По существу, хозяйство существовало за счет хищнической эксплуатации земли и расхищения ее естественного плодородия. В этом нет ничего удивительного, поскольку сама идея родилась во время Первой мировой войны и была ответом на резкий рост спроса на хлеб.

Все эти характерные черты хозяйства Т. Кэмпбелла оказались и в советских зерносовхозах: огромные площади, гораздо большие, чем в США, недостаток тракторов до норм, исчисленных для МТС, слабая агротехника и даже засев около 20% имеющихся пахотных земель, слабая борьба с сорняками.

Особенностью системы была неглубокая вспашка, которую в 1931 году внедрил М.Е. Коварский, заместитель А.М. Маркевича по Трактороцентру, который Курбатов А. Вредительство в планировании сельского хозяйства. // Социалистическая реконструкция сельского хозяйства, 1933, № 8, с. создал вторую на Украине МТС. Коварский требовал пахоты не более чем на 8 12 см, и под эту задачу выпускалась сельскохозяйственная техника: плуги, бороны, культиваторы. Подобная мелкая вспашка сокращала сроки полевых работ, сокращала расход горючего и увеличивала межремонтные сроки для оборудования. Таким образом можно было распахивать гигантские площади сравнительно небольшим количеством тракторов.

Уязвимым местом мелкой вспашки было то, что она создавала благоприятные условия для размножения сорняков и вредителей, а также приводила к быстрому высыханию почвы в засушливых районах, создавая предпосылки для сильнейшего неурожая.

Таким образом, нехватка тракторов для распашки вовсе не была недостатком, который Вольф и Маркевич должны были исправить. Они перестраивали все сельское хозяйство, как совхозное, так и колхозное, на этот «американский манер», причем с сильным гипертрофированием всех его характерных черт. Причем делалось это в большой спешке, в огромных масштабах и без анализа полученных результатов. Результат заявил о себе сам — катастрофическое падение урожайности в 1931-1932 годах до уровня сильнейшей засухи и возникновение сильного голода в ряде районов СССР.

В 1933 году, после выяснения причин, виновники были арестованы и расстреляны, от заимствования американского опыта отказались и даже объявили это вредительством, а метод мелкой вспашки был официально осужден на сессии ВЦИК СССР. Это был первый, и он же самый суровый и жестокий урок того, с какой осторожностью надо относиться к заимствованию чужого, пусть даже и самого передового опыта. Самое интересное то, что этот опыт не пошел впрок, и в 1950-х и 1960-х годах было повторено то же самое:

заимствование американского опыта, массовая распашка целинных земель, введение монокультуры, с теми же самыми последствиями, которые СССР вынужден был компенсировать закупкой зерна за рубежом.

Капитальные затраты Не менее трудным, чем составление плана развития сельского хозяйства, была разработка плана капитального строительства, на которое в пятилетнем плане была особая ставка. Большую часть прироста продукции в пятилетке должны были дать новые заводы, и потому выполнение всего плана, как в промышленности, так и в сельском хозяйстве, зависело от качества составления плана капитального строительства.

По перспективной ориентировке Госплана СССР на 1927/28 — 1931/ годы, предполагалось осуществить накопления в размере 21,6 млрд. рублей и вложения в размере 20,2 млрд. рублей, с резервом в размере 1,4 млрд. рублей 570.

Из этих вложений по отправному варианту в новые вложения направлялось 18, млрд. рублей, а в оборотные формы — 1,7 млрд. рублей.

По новым вложениям было разработано два варианта: отправной и оптимальный. Несмотря на то, что разница между ними была не столь велика и Перспективная ориентировка на 1927/28 — 1931/32 годы. М, «Плановое хозяйство», 1928, с. составляла 16,2%, а не 25-30%, как предлагал в 1927 году Кржижановский, тем не менее, между этими вариантами была существенная разница: «Но и с учетом сменности отправной варианта сохранит целый ряд весьма существенных отличий от оптимального. Главнейшее из них в том, что оптимальный вариант рассчитан на привлечение в промышленность довольно значительных средств со стороны. А отправной ориентируется на внутренние ресурсы промышленности. Промышленность уже в достаточной степени окрепла, чтобы получить соответствующий темп развития и за счет собственных накоплений»

. Соответственно, отправной вариант считался базовым и был проработан гораздо лучше. Основные показатели вариантов капитальных вложений можно представить так572:

Отправной вариат Оптимальный вариант Млн. рублей % Млн. рублей Электрификация 1537 7,6 Промышленность 5918 29,4 Сельское хозяйство 1365 6,8 Транспорт 6721 33,2 Связь 222 1,1 Жилищное 1139 5,6 строительство Коммунальное 1237 6,1 строительство Всего 18514 100 Как видно из этой таблицы, основной упор в капиталовложениях делался на промышленность и транспорт, причем в отправном варианте большая часть капиталовложений доставалась транспорту. Были также запроектированы капитальные вложения в государственный сектор сельского хозяйства, то есть в первую очередь в строительство зерносовхозов.

Интересный момент этой перспективной ориентировки было то, что она учитывала не только государственные, но и частные капиталовложения. Из 21, млрд. рублей общих капиталовложений за пятилетие, на обобществленный сектор (государственный и кооперативный) приходилось 13,7 млрд. рублей или 64,5% капиталовложений, а на частный сектор - 7,5 млрд. рублей, или 35,4% капиталовложений573.

Материалы Госплана СССР полностью опровергают образ советской экономики, который был выстроен в позднесоветской и современной литературе. Оказывается, плановики учитывали и частные капиталовложения в народное хозяйство. Однако, львиная доля приходилась на жилищное строительство в городах и особенно в деревне. Деревенское строительство составляло 6 млрд. рублей или 80% частных капиталовложений, частное Перспективная ориентировка на 1927/28 — 1931/32 годы. М, «Плановое хозяйство», 1928, с. Перспективная ориентировка на 1927/28 — 1931/32 годы. М, «Плановое хозяйство», 1928, с. 24- Перспективная ориентировка на 1927/28 — 1931/32 годы. М, «Плановое хозяйство», 1928, с жилищное строительство в городах — 1,3 млрд. рублей или 1,3%. Частные инвестиции в промышленность составляли за пятилетие всего 194 млн. рублей.

У ВСНХ СССР были другие взгляды на вопрос о капитальных вложений.

21 апреля 1928 года Планово-экономическое управление ВСНХ СССР, под руководством заместителя председателя ВСНХ СССР М.Л. Рухимовича, завершил свои директивы к пятилетнему плану, которые 7 мая 1928 года были представлены в Президиум Госплана СССР и были им приняты. В этих директивах ВСНХ объем капитальных вложений в промышленность за пятилетку определялся в 9,2 млрд. рублей, против 5,9 млрд. рублей по отправному и 7,2 млрд. рублей по оптимальному варианту Госплана 574. Планы ВСНХ оказывались почти в два раза больше, чем наиболее тщательно проработанный отправной вариант Госплана.

Несмотря на весьма тщательную работу по оценке объемов накоплений и вложений, тем не менее, вопросы все еще оставались. Важно было определить, что именно будет построено и создано на эти капиталовложения и в какой степени они повлияют на развитие народного хозяйства.

Это был один из самых трудных моментов в разработке пятилетнего плана и за него взялись сразу же после утверждения тезисов плана в Секретариате ЦК ВКП(б). «Трудность заключается в том, что перспективный план строится на переломе от восстановительного к реконструктивному процессу, когда методология планирования восстановительного периода в известной мере теряет свою силу, а методология планирования реконструктивного периода недостаточно выработана и вовсе еще не проверена»575.

Плановики не могли опираться на предыдущие разработки, поскольку не было надежных и достоверных данных об эффективности капитального строительства. Напротив, любые попытки собрать такие данные указывали на раздутые сметы, увеличение стоимости во время строительства, длинные сроки работ, большое количество недостроенных объектов, а также неполную загрузку новых предприятий. «Не будет преувеличением сказать, что успех новых работ по пятилетнему плану в огромной мере зависит от того, насколько удастся за оставшийся короткий срок составить сводный обзор для осуществляющегося капитального строительства во всех отраслях народного хозяйства, выявить его народнохозяйственный эффект и трезво учесть его уроки»576.

Несмотря на то, что полной сводки по капитальным работам у плановиков не было, тем не менее в февральском номере журнала «Плановое хозяйство», за 1928 год появились некоторые общие сведения по этому вопросу за прошлые годы. Они могли играть ориентировочную роль в напряженной работе по составлению пятилетнего плана.

По этим сведениям выходило такое положение. На 1925/26 год было запроектировано 799,5 млн. рублей капиталовложений, а фактически оказалось израсходовано 811 млн. рублей. По итоговым данным, которые имелись на Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Гринько Гр. Новый этап работы над пятилеткой. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. Гринько Гр. Новый этап работы над пятилеткой. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. начало 1928 года, было выполнено 84% работ, 10% в стадии выполнения и 6% не начато. Стоимость не начатых капитальных работ составила 47,9 млн.

рублей. При этом 14% фактически выполненных работ оказалось проведено без плана, в порядке местной инициативы 577. На это внеплановое капитальное строительство пошло 94 млн. рублей.

Уже эти данные показывали, что планирование капитального строительства стоит явно не на высоте, поскольку оно не успевает за потребностями развития промышленности, в силу чего многие крупные тресты строили на свои средства и на свой почин. Однако, это была только одна сторона дела.

Другая сторона состояла в том, что было начато постройкой много объектов. Фронт капитальных работ состоял из 630 строек, в том числе промышленных электростанций, 300 объектов капитальной реконструкции и предприятий, из которых к 1927/28 году было построено 285 объектов, то есть 45,2%. Среди иммобилизованных в незавершенном строительстве средств 34,1% приходилось на объекты сроком строительства в 1-2 года, 43,9% - 2- года, и 22% - свыше 3 лет578.

Хотя у А.С. Гордона не было точных сведений о стоимости капитального строительства на момент написания статьи, тем не менее было понятно, что очень многие объекты, которые должны были войти в пятилетний план, уже фактически начаты постройкой и будут закончены уже в первые годы пятилетки. Гордон сделал вывод: «... «отправной» вариант перспективного плана оказался фактически построенным за нашей спиной, хотя и не без нашего содействия, методом последних стихийных наслоений в капитальном строительстве»579.

Это был интересный вывод о том, что даже столь ответственное дело, как капитальное строительство, ведется полустихийным порядком. Гордон специально предупреждал об опасности этой стихии: «Более того, даже строгое выполнение плана капитальных работ, если план был составлен неудачно, без достаточного учета ресурсов и без достаточного согласования его с потребностями всего народного хозяйства, может стать источником стихийных сил»580. Построенные сверх плана и вне плана объекты и предприятия предъявляли такие же требования на энергию, топливо, сырье, рабочую силу, финансы, как и построенные в плановом порядке, и это обстоятельство серьезно расстраивало все плановые расчеты и вело к перекосам в отраслях народного хозяйства. Внеплановые предприятия требовали создания потребителей и заказов, что в свою очередь вело к новому витку внепланового капитального строительства.

Это один «очаг стихии». Другим таким «очагом», по мнению А.С. Гордона, является несогласованность в развитии отраслей. Например, предприятие потребитель уже построено и пущено, а предприятия, обеспечивающие его топливом и сырьем — еще строятся. Это вызывает резкий перекос в Гордон А. Проблемы плана и капитальное строительство. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. Гордон А. Проблемы плана и капитальное строительство. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. 72 Гордон А. Проблемы плана и капитальное строительство. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. Гордон А. Проблемы плана и капитальное строительство. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. межотраслевом балансе и заставляет прибегать к разным чрезвычайным мерам, вплоть до внеплановой постройки обеспечивающих предприятий.

К слову сказать, судя по материалам ВСНХ, такое положение в народном хозяйстве уже сложилось к 1927/28 году. ВСНХ СССР отмечало нарастающий дефицит по целому ряду сырья и материалов (% удовлетворения потребностей) :

1927/28 1928/ чугун 95,4 75, стальная заготовка 96,4 кирпич 86 91, цемент 96,4 94, пиломатериалы 82,9 90, стекло 75,4 82, суперфосфат - Из этой таблицы хорошо видно, что подобные межотраслевые диспропорции резко выросли между черной металлургией и машиностроением, между химической промышленностью и сельским хозяйством. По строительным материалам удалось сгладить эти диспропорции, хотя дефицит все равно остался. ВСНХ был настроен решительно и намеревался внеплановым порядком усилить промышленность строительных материалов:

«В этом дефиците сказываются последствия недостаточных капитальных вложений в предыдущие годы, и ликвидация этих плановых просчетов должна идти по линии значительного усиления капитальных вложений в промышленность строительных материалов в 1928/29 году»582.

А.С. Гордон, безусловно, знал об этих фактах, но в своей публикации не упоминал данных ВСНХ СССР, поскольку контрольные цифры ВСНХ тогда были засекречены. И его предупреждение об «очагах стихии» также было адресовано в большей степени именно к ВСНХ, которое имело огромную строительную программу на 1928/29 год. В их строительный список входило:

3 угольные шахты — 9,4 млн. рублей, 16 крекингов — 28 млн. рублей, 3 нефтяные скважины — 4,9 млн. рублей, завод выделки сажи — 0,5 млн. рублей, 3 завода минерального сырья — 7,76 млн. рублей, сахарный завод — 9,9 млн. рублей, 4 цементных завода — 21 млн. рублей, 3 шиферных завода — 1,6 млн. рублей, завод асбестных труб — 1,8 млн. рублей, 5 заводов огнеупоров — 16,8 млн. рублей, 8 заводов силикатного кирпича — 8,60 млн. рублей, 48 заводов красного кирпича — 15,7 млн. рублей, Контрольные цифры промышленности на 1928/29 год. М., «Гостехиздат», 1928, с. XII Контрольные цифры промышленности на 1928/29 год. М., «Гостехиздат», 1928, с. XII 26 известково-алебастровых заводов — 7 млн. рублей, 11 деревообрабатывающих заводов — 13,4 млн. рублей, Магнитогорский металлургический завод — 124 млн. рублей, Дальневосточный металлургический завод — 12,7 млн. рублей, 3 завода цветной металлургии — 28 млн. рублей, 3 машиностроительных завода — 192,3 млн. рублей 11 химических заводов — 45,1 млн. рублей, 8 льнозаводов — 13,5 млн. рублей, 4 хлопкоочистительных завода — 1,8 млн. рублей, маслозавод — 0,4 млн. рублей, 10 кожевенных заводов — 9,8 млн. рублей, пищевая промышленность — 11,4 млн. рублей.

Всего ВСНХ СССР начинал в 1928/29 году строительство на сумму 585, млн. рублей, не дожидаясь составления и утверждения первого пятилетнего плана. Одни эти вложения составляли 4,4% ко всему плану капитальных вложений на первую пятилетку. Большинство из этих заводов должно было вступить в строй уже в первые годы пятилетки. В этом отношении бурная строительная деятельность ВСНХ в 1927-1929 годах, подталкиваемая насущными хозяйственными нуждами, представляла собой «предпятилетку», которая отдельно не выделялась и результаты которой шли в общий зачет по пятилетке, что и предопределило ее перевыполнение.

С точки зрения председателя ВСНХ СССР В.В. Куйбышева, особой проблемы в этом не было, поскольку фактически в его руках было формирование проекта пятилетки и основных его показателей и он стоял за быстрейшее развитие промышленности и народного хозяйства. Похоже, что такую политику он проводил сознательно, не только в силу хозяйственной необходимости, но для того, чтобы подорвать позиции Госплана СССР, который был оттеснен на вторые роли в составлении пятилетки. Плановиков, не поспевавших за темпами ВСНХ, и зачастую не имевших возможности своевременно учитывать в своих расчетах секретные материалы ВСНХ, всегда можно было обвинить в минимализме.

Фактически, такая важная сфера, как капитальное строительство, входила в первую пятилетку, как сфера полустихийного планирования, за которым план явно не успевал. Причем Куйбышев, по сути дела, культивировал эту полустихийность. Это в последующем стало как причиной выдающихся успехов, так и причиной крайне серьезных хозяйственных затруднений.

Капитальное строительство и электрификация В это же время была сделана попытка определить положение дел с электростроительством. Если в 1925-1926 году производился только теоретический пересмотр положений плана ГОЭЛРО, то теперь, в связи с пятилетним планом, надо было дать более или менее точные показатели.

Сделать это было весьма трудно, поскольку многие станции находились в постройке, а некоторые станции были построены вне плана ГОЭЛРО.

Тем не менее, в общих чертах эту задачу удалось решить методом тщательной классификации электростанций и сбором весьма подробных сведений об их состоянии и перспективах развития.

Итак, все электростанции разделялись на пять групп: районные, фабрично заводские, коммунальные, сельскохозяйственные, железнодорожные и почтово телеграфные. Последняя группа была наименее малочисленной и наименее мощной. Классификация показала, что две группы: районные и фабрично заводские обладают 80% установленной мощности и производят 87% выработки электроэнергии583. Электростанции этих групп были опорой электрификации.

Далее была определена общая мощность главной части электростанций в СССР и ее перспективный рост. В 1927 году установленная мощность районных и фабрично-заводских станций составляла 620 тысяч кВт, в том числе 530 тысяч кВт районных электростанций. К 1931 году их мощность должна была увеличиться до 2141 тысяч кВт, в том числе районных — 1900 тысяч кВт. Эти цифры находились в пределах предположений о пересмотре плана ГОЭЛРО, выдвинутых в 1926 году. Общая установленная мощность электростанций составляла в 1927 году 1780 тысяч кВт (районные и фабрично заводские электростанции — 34,8%), а в 1931 году должна была составить тысяч кВт (районные и фабрично-заводские электростанции — 57,2%)585.

Из этого была вполне понятна основная линия электрификации в первой пятилетки и упор на строительство районных и фабрично-заводских электростанций, которые должны были составить основную часть прироста установленной мощности. Другие группы также должны были вырасти, но в меньшей степени. К тому же, баланс в установленной мощности должен был решительно сместиться в пользу районных электростанций.

Сумели разобраться путем классификации и в текущем состоянии электростроительства, а также выработать более или менее четкий строительный план на пятилетку. На 1928 год все существующие, строящиеся и запланированные электростанции были распределены на четыре группы586:

Группа Категория Количество станции Мощность к 1931 году (тысяч кВт) I Начатые до 1926/27 13 года II Начатые в 1926/27 по 11 особому постановлению Скопавский И.А. К перспективу пятилетнеому плану электрификации СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. Скопавский И.А. К перспективу пятилетнеому плану электрификации СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. Скопавский И.А. К перспективу пятилетнеому плану электрификации СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. 101- Скопавский И.А. К перспективу пятилетнеому плану электрификации СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. СТО III Начинаемые и 9 завершаемые в пятилетку IV Старые крупные 7 городские электростанции Из 1706 тысяч кВт мощности районных электростанций в первую пятилетку оставалось построить только 229 тысяч кВт, то есть 13,4%. Это был очень важный результат анализа хода электростроительства, который показывал, что положение, по существу, не столь уж и плохо, как многим казалось, и что основной фундамент электрификации уже заложен.

Причина весьма пессимистического отношения к выполнению плана ГОЭЛРО в 1927-1928 году заключалась в том, что построенные и давшие ток электростанции вступали в строй со значительно меньшей мощностью, чем было запланировано, и подлежали дальнейшему дооборудованию. За пятилетку их можно было дооборудовать, и увеличить их мощность до проектных показателей.

Исходя из этого, были сформированы три строительные программы в электростроительстве. Первая программа включала в себя построенные, пущенные и расширяемые электростанции. Вторая программа включала в себя достройку запланированных в плане ГОЭЛРО электростанций, которые уже были начаты, но еще не пущены. Третья программа включала в себя строительство запланированных электростанций, которые еще не были начаты постройкой587:

Мощность в 1927 году (тысяч Мощность в 1931 году (тысяч кВт) кВт) Первая программа Волховская ГЭС 55 «Красный Октябрь» 20 Шатурская 48 Каширская 12 «Электропередача» 36 Балахнинская 20 Штеровская 20 Кизеловская 6 Всего по первой программе 217 Вторая программа «Эсхар» (г. Харьков) Шахтинская Саратовская Скопавский И.А. К перспективу пятилетнеому плану электрификации СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 2, с. 108- Киевская Земо-Авчальская ГЭС Всего по второй программе Третья программа Днепровская ГЭС Свирьстрой (ГЭС) Иваново-Вознесенская Челябинская Орша Брянская Новороссийская Гизел-Дон Рионская ГЭС Калагеранская Краснодарская Всего по третьей программе Суммарная установленная мощность после выполнения всех трех программ составляла 1242 тысяч кВт, прирост составлял 1025 тысяч кВт, из которых 48,5% приходилось на расширение уже построенных электростанций.

Причем именно по этой категории расширяемых электростанций должны были быть пущены наиболее мощные станции. Из новостроек самой мощной должна была быть Днепровская ГЭС, которая по мощности почти вдвое превышала Волховскую ГЭС.

По большому счету, пересмотр плана ГОЭЛРО не привел к сколько-нибудь существенной переделке строительной программы, в плане изменения принципа развития электроэнергетики. Изменения были связаны лишь с реальными итогами электростроительства за семь лет выполнения плана и с произошедшим внеплановым строительством электростанций. В частности, сократилось количество ГЭС, которых строилось пять вместо запланированных десяти, и увеличилось количество тепловых ГРЭС. В силу трудностей с электростроительством в начале 1920-х годов в программе отмечался недобор мощности электростанций: 1706 тысяч кВт против 1750 тысяч кВт в плане ГОЭЛРО. Однако, это отставание было перекрыто увеличением мощности Днепровской ГЭС, на которой было после строительства установлено шесть агрегатов мощностью 288 тысяч кВт, вместо 105 тысяч кВт запланированных.

Такое подведение промежуточных итогов имело большое значение. План ГОЭЛРО, несмотря на все сомнения и возражения, вошел в состав первого пятилетнего плана почти целиком, за вычетом только Волховской ГЭС, которую не предполагалось расширять дальше.


Итоги предпринятого в 1925-1928 годах пересмотра плана ГОЭЛРО можно оценивать двояким образом. С одной стороны, пересмотр плана имел большое значение для развития планирования и привел к формированию новых идей и концепций, очень важных для становления советского хозяйства. В этом отношении роль пересмотра плана трудно переоценить. Но с другой стороны, как только дело дошло до пересмотра строительной программы и показателей электрификации, так обнаружилось, что пересматривать в сущности нечего, и нужно просто достроить то, что уже было запланировано в 1920 году.

Кржижановский сказал на XVI партконференции в апреле 1929 года: «Мы стоим как раз на грани такого этапа строительства, когда в очень быстрый срок мы можем выполнить всю программу ГОЭЛРО, то есть соорудить станции общей мощностью свыше 1750 тысяч кВт. Строительство уже происходит на объектах и по своим суммарным заданиям соответствует заданию плана электрификации»588. В постройке находилось свыше 1,5 млрд. кВт установленной мощности и в течение пятилетия все станции вступали в строй, выполняя, таким образом, план ГОЭЛРО даже с некоторым запасом перевыполнения.

Рассматривая итоги этого пересмотра плана ГОЭЛРО, можно сказать, что он был вызван исключительными хозяйственными трудностями начала 1920-х годов, не позволившими реализовать план по намеченному графику, и сдвинувшие его к началу 1930-х годов, а также теоретическими спорами с буржуазными специалистами, которые упорно тянули хозяйство к дореволюционному образцу.

Спор о темпах Лето 1928 года прошло для плановиков в напряженной работе одновременно над пятилетним планом и контрольными цифрами на 1928/ год, но относительно спокойно, без разногласий и дебатов. Активно работали республиканские госпланы и местные плановые органы, которые завершали свои варианты пятилетних планов или контрольных цифр на пятилетку. Они оперативно пересылались в Госплан, а впоследствии издавались отдельными брошюрами. Большое количество этих местных изданий показывает, насколько активной была работа местных плановых органов в 1928 году.

Но спор исподволь все же назревал. Слишком большие были расхождения между позициями ВСНХ и Госплана по вопросам о темпах развития и объемах капиталовложений, чтобы их можно было примирить в одном плане. К августу 1928 года в Госплане были готовы два варианта пятилетнего плана и контрольные цифры на 1928/29 год, а в ВСНХ СССР были готовые новые контрольные цифры на пятилетку, составленные на основе директив ВСНХ СССР, выпущенных в мае 1928 года.

Даже в советской литературе, посвященной истории планирования, даже в весьма добротных работах (вроде книги З.К. Звездина, который в целом верно излагает историю составления первого пятилетнего плана), совершенно не отмечалось, насколько это был напряженный момент и какой силы было столкновение мнений между Госпланом СССР и ВСНХ СССР. В этот момент сложилось два сильных центра планирования, каждый из которых претендовал на лидерство и на руководство плановой работой. У обоих центров были XVI конференция ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1929, с. сильные политические позиции. Председатель ВСНХ СССР Валериан Куйбышев был членом Политбюро ЦК ВКП(б), был вхож в близкий круг Сталина и пользовался его поддержкой. Председатель Госплана СССР Глеб Кржижановский был известен тем, что он был ближайшим соратником Ленина по самым первым годам революционной деятельности, что тогда весило, пожалуй, побольше, чем близость к Сталину.

Отставка Кржижановского с поста председателя Госплана СССР в конце 1923 года, дорого обошлась при составлении пятилетнего плана.

Кржижановский тогда был признанным вождем плановиков, как руководитель составления ленинского плана ГОЭЛРО, уже тогда сделавшегося святыней.

Замена Кржижановского на Цюрупу резко ослабила позиции плановиков и выдвинула на авансцену управления народным хозяйством резких и решительных хозяйственников во главе с Дзержинским, которому после его смерти «наследовал» Куйбышев. Захватить утраченное лидерство в планировании оказалось не так-то легко, и Госплан постоянно испытывал на себе давление хозяйственников, которое резко усилилось ближе к концу составления пятилетнего плана.

У обоих центров планирования было свое видение развития народного хозяйства на предстоящее пятилетие, причем у каждой стороны были свои веские основания. И никто не хотел уступать, хотя, в целом, наступательная инициатива принадлежала все же Куйбышеву, который всеми силами старался сделать директивы ВСНХ руководящим документом планирования.

Надо еще учитывать, что напряженная плановая работа к тому моменту шла уже больше двух лет, конца-края ей не было видно, а готовой пятилетки все не было. Разногласия не сглаживались и не исчезали, консенсус все не находился. Кржижановский угодил между молотом и наковальней, между позицией Куйбышева, который всеми силами толкал народное хозяйство вперед, ломая плановые расчеты, и позицией буржуазных специалистов, которые всеми силами тормозили развитие. Нервы и напряжение были на пределе. И в этой взрывоопасной атмосфере ВСНХ СССР чиркнул спичкой.

Все началось с представления в Президиум Госплана СССР контрольных цифр ВСНХ СССР на пятилетку. Обсуждение этого документа было длинным, и видимо, крайне эмоциональным. Президиум собирался 17, 20 и 21 августа года589. Само по себе это показатель экстраординарности событий, поскольку посвящать целых три заседания одному вопросу не было возможностей — Госплан был завален работой.

Однако, для долгих заседаний были свои причины. ВСНХ СССР в очередной раз повысил объемы капиталовложений, до 11 млрд. рублей, затребовав 1,6 млрд. рублей в кредит и еще дополнительно 3,4 млрд. рублей бюджетных ассигнований. Возмущению плановиков не было предела.

Куйбышев поломал все плановые расчеты, все, с большим трудом, составленные варианты пятилетки и все их обоснование. Но это было полбеды.

При подведении итогов за 1927/28 год при составлении контрольных цифр на Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. 1928/29 год, выяснилось, что промышленность сильно обогнала плановые расчеты, что было, конечно, следствием линии Куйбышева, который форсировал капитальное строительство и реконструкцию, а также темпы развития производства.

Это возмущение прорвалось в сентябрьском и октябрьском номерах журнала «Плановое хозяйство». В статье о контрольных цифрах на 1928/29 год Г.Ф. Гринько подвел неутешительные итоги, что по промышленности контрольные цифры снова оказались позади действительности. Фактический прирост цензовой промышленности составил 21,6% против 14,3% запланированных, рост промышленности ВСНХ — 22,5% против 15,8% запланированных590. Между тем, к примеру, работа транспорта оказалась в пределах намеченных цифр.

Поскольку ВСНХ СССР форсировал развитие промышленности и всячески ее подгонял, вычерпывая восстановительные возможности и проводя реконструкцию предприятий, в хозяйстве накапливались диспропорции между отраслями. Так, в 1927/28 году производство к 1913 году составило по отраслям:

добыча каменного угля — 135,6%, добыча нефти — 120,9%, добыча торфа — 446,2%, производство электроэнергии — 264,3%, производство двигателей — 403%, производство сельхозмашин — 201%, добыча железной руды — 62,9%, добыча марганцевой руды — 34,3%, выплавка чугуна — 79,1%, выплавка стали — 93,5%, выпуск проката — 91%591.

При таких данных становилось вполне очевидно, что развертывание промышленности стоит на слабой металлургии и обеспечивающих ее сырьевых отраслях, и оно уже в самом ближайшем будущем столкнется с металлическим голодом. Хозяйственный курс ВСНХ СССР становился рискованным.

Впрочем, в Госплане решили не уступать нажиму и не отступать от уже составленной пятилетки. Основные пропорции и расчеты пятилетки были заложены в контрольные цифры на 1928/29 год, и на этот год было поставлено три основные задачи, тесно связанные с накоплениями: выполнение программы экспорта и импорта, извлечение продовольственных ресурсов из деревни, сдвиг в области обобществления сельского хозяйства.

Экспорт и импорт совершенно не зря оказались в числе первоочередной хозяйственной задачи на 1928/29 год, поскольку от экспорта зависела валютная выручка, а от импорта — закупка необходимой техники и оборудования. В Госплане считали, что активный экспорт позволит существенно поправить Гринько Г.Ф. О контрольных цифрах на 1928/29 год. // Плановое хозяйство, 1928, № 9, с. Гринько Г.Ф. О контрольный цифрах на 1928/29 год. // Плановое хозяйство, 1928, № 9, с. положение с накоплениями и, возможно, взять более высокий темп капиталовложений.

На промышленный экспорт имел свои виды и Куйбышев, под руководством которого в ВСНХ СССР одновременно с составлением директив к пятилетнему плану, развернулось настоящее исследование экспортных возможностей.

Экспорт был необходим для импорта: сырья, полуфабрикатов и оборудования, потому к нему в ВСНХ относились очень серьезно.

В 1926/27 году основную часть промышленного экспорта составляли:

нефтепродукты, лесоматериалы, сахар, марганцевая руда, жмыхи и ткани, суммарно 88,2% всего промышленного экспорта СССР. Из них на нефтепродукты приходилось 27,3%, на лесоматериалы — 24,4% 592. Экспортная стратегия ВСНХ СССР сводилась к занятию тех же сегментов мирового рынка, какие занимала России до войны. Это марганцевая руда (до 1300 тысяч тонн в год), железная руда (до 1500 тысяч тонн в год, в том числе 600-800 тысяч тонн в течении пятилетки), уголь (до войны экспорт составлял 97,4 тысяч тонн, в 1926/27 году — 433,1 тысяч тонн), нефтепродукты (до войны экспорт составлял 947 тысяч тонн, в 1926/27 году — 2052 тысячи тонн). Кроме этого развивался экспорт асбеста, магнезита, солей, цинкового концентрата, а также начинался экспорт хромитов, каолина, полевого шпата и слюды.


Усиленный экспорт сырья давал ВСНХ СССР дополнительные доходы, которые обращались в необходимое сырье, полуфабрикаты и оборудование для строящихся и реконструируемых предприятий, то есть становились одним из важных источников накопления. Причем этот источник весьма трудно рассчитывался и планировался, и тут ВСНХ имел преимущество перед Госпланом.

В сентябре-октябре 1928 года один из руководителей составления пятилетних планов Госплане СССР Б.А. Гухман сделал сводный анализ всех вариантов пятилетних планов с точки зрения темпов роста и объемов капиталовложений. Этот анализ очень ценный с той точки зрения, что Гухман обобщил данные по всем вариантам, имеющимся в Госплане и ВСНХ, и это была наиболее полная сводка.

Гухман подчеркивал, что плановая работа не имела общего основания: «...

общей методики работы у различных коллективов не было» 593. Более того, Госплан осуществлял расчеты в неизменных довоенных ценах, а ВСНХ в ценах 1926/27 года, в силу чего данные были несопоставимы без специального пересчета. Между тем, пересчет становился все труднее, поскольку за годы хозяйственного развития структура прейскуранта советской промышленности все более и более отличалась от довоенного прейскуранта. Появлялось много продукции, которых не было до революции, и для которых очень трудно было вычислить «довоенные» цены. Несмотря на желание дать сопоставимые цены за весь период с 1913 года, эта особенность планирования в Госплане становилась все более уязвимой. Потому сравнение планов им проводилось по Промышленный экспорт. Итоги и перспективы. М.-Л., 1928, с. Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. темпам развития промышленности и объему капитальных вложений. Темпы роста промышленности по разным вариантам планов выглядели следующим образом594:

1926/27 1927/28 1828/29 1929/30 1930/31 1931/32 1932/ ОСВОК ВСНХ 131,6 122,9 115,5 115 - - (1925) Перспективна 122,6 118,8 115,4 114,7 - - я ориентировка Госплана (март, 1926) Перспективы 119,1 113,2 110,6 109,9 109,2 - развития народного хозяйства СССР — Госплан (март, 1927) Перспективна 113,3 116,5 112,4 110,9 110,6 110 я ориентировка Госплана — отправной вариант (декабрь 1927) Перспективна 113,3 116,5 112,4 110,9 110,6 110 я ориентировка Госплана — оптимальный вариант (декабрь 1927) Перспективна 117,4 116,6 114 114,1 112,9 112,3 я ориентировка Госплана — отправной вариант, смены (декабрь 1927) Перспективна 117,4 116,6 114 114,1 112,9 112,3 я ориентировка Госплана — оптимальный вариант, смены (декабрь 1927) Материалы к 119,6 116,3 113,1 113,7 110,5 110 перспективно му пятилетнему плану развития промышленно сти ВСНХ (январь, 1927) Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. Контрольные 119,6 118 116,4 117,4 113,7 112,9 цифры ВСНХ (ноябрь, 1927) Директивы 119,6 123,1 118,3 118,3 118,4 118,4 118, ВСНХ (май, 1928) Контрольные 119,6 124,4 119,7 117,3 117,5 117 114, цифры пятилетнего плана ВСНХ (август, 1928) В этих данных хорошо видна тенденция отхода от «затухающей кривой», то есть существенного падения темпов роста промышленности в конце планируемого периода. Особенно ярко эта «затухающая кривая» была видна в плане ОСВОК, но к 1927 и 1928 году кривая темпов роста постепенно стала плоской, и в Директивах ВСНХ мая 1928 года была сделана попытка выдерживать на протяжении всего пятилетия примерно одинаковые темпы роста.

Конечно, первоначально «затухающая кривая» исходила от буржуазных специалистов, которые рассчитывали на восстановление в основных пропорциях довоенного хозяйства, а также делали ставку на развитие легкой промышленности, в которой сроки капитального строительства были меньше, чем в тяжелой. К тому же, в ранних планах брался в расчет восстановительный потенциал и свободные мощности, которые можно было пустить в ход в начале планируемого периода.

В принципе, если рассматривать темпы развития промышленности в 1920 х годах, то можно увидеть эту «затухающую кривую» и падение темпов роста с 60-70% в разгар восстановительного периода, до 23-25% в конце 1920-х годов.

Резерв мощностей позволял добиваться высоких темпов роста минимальными усилиями и вложениями. Гухман признает: «... в действительности, темпы роста производства неизменно превосходили все предположения: первые три года первой ориентировки отошли уже в прошлое, и пока приходится констатировать, что темп роста объема производства в эти годы в действительности был выше всех предположений»595.

Когда речь зашла о составлении пятилетнего плана, вопрос о темпах развития и об оптимальных темпах, как общих, так и в отраслевом разрезе, встал ребром. Здесь обнаружились самые разные мнения. Кто-то придерживался точки зрения, что нужны «нормальные темпы» развития, характерные для довоенной России, примерно в 5-7% в год. Нужно в начале восстановить хозяйство, а потом переходить к «нормальным» темпам, что и создавало «затухающую кривую». Кто-то придерживался тезиса о «сверхиндустриализации», и выступал в поддержку крайне высоких темпов развития тяжелой индустрии, в 40-50% в год.

В разрешение этого вопроса значительный вклад сделал В.Е. Мотылев, который занялся вопросами темпа роста народного хозяйства еще в 1926 году, во время дискуссий со сторонниками «сверхиндустриализации», но пошел Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. своим путем. Он за 1926-1928 годы провел обработку обширного статистического материала о темпах роста в наиболее развитых капиталистических странах: США, Великобритании, Франции и Германии, с целью отыскать закономерности в темах роста и найти способ, в наибольшей степени подходящий к хозяйственным задачам в СССР. Мотылев считал:

«Далеко не все мыслимые методы ускорения темпа оказываются в нашей системе хозяйства целесообразными и реальными»596.

Анализируя статистические материалы, он обнаружил, что сам по себе темп роста тяжелой индустрии не гарантирует высокого темпа роста всего хозяйства. Высокие темпы роста индустрии отмечались во многих странах, но они не приводили к высокому темпу роста всего хозяйства. Темп роста сдерживался низкими темпами развития сельского хозяйства, что приводило к разрыву между промышленностью и сельским хозяйством. Европейские страны, в особенности Великобритания и Франция, имеющие обширные заморские колонии, компенсировали низкие темпы развития сельского хозяйства ввозом сельхозсырья из колоний.

Но было в капиталистическом мире исключение — США. Темп роста американского хозяйства заметно опережал темпы роста европейских стран, при том, что США не имели обширных колоний. Мотылева заинтересовал этот феномен и он провел исследование статистики хозяйства США с 1801 по год, в ходе которого выявилось, что быстрые темпы роста всего хозяйства складывались из одновременного подъема промышленности и сельского хозяйства: «Таким образом, важной особенностью американского типа индустриализации является одновременный подъем промышленности и сельского хозяйства. Темпы развития сельского хозяйства приближались к темпу роста легкой индустрии»597.

Он рекомендовал следовать американскому типу индустриализации, и предлагал установить годовые темпы роста отраслей народного хозяйства по оптимальному плану для сельского хозяйства — 8-10%, для легкой промышленности — 17-20%, для тяжелой индустрии — 25-30%598.

Мотылев категорически выступал против «затухающей кривой», поскольку считал, что особенности советского хозяйства позволяют выдерживать высокие темпы роста, что имеет особое значение для развития революции во всем мире.

«Главной причиной затухающего характера кривых капитальных вложений является, несомненно, отмеченный выше недоучет возможного эффекта этих вложений и эффекта социалистической рационализации»599.

Аналогичного мнения придерживался и Б.А. Гухман. Он сделал сводку по объему капиталовложений по разным вариантам пятилетнего плана и проанализировал результаты (в млн. рублей в ценах 1926/27 года)600:

Мотылев В.Е. Проблема темпа развития СССР. М., 1929, с. Мотылев В. О типе индустриализации СССР. // Проблемы экономики, 1929, № 1, с. Мотылев В. О типе индустриализации СССР. // Проблемы экономики, 1929, № 1, с. Мотылев В.Е. Проблема темпа развития СССР. М., 1929, с. Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. 1926/27 — 1929/20 1926/27 — 1930/31 1927/28 — 1931/32 1927/28 — 1932/ ОСВОК ВСНХ 5413 - - Перспективная 4200 - - ориентировка Госплана (март, 1926) Материалы 5105 6663 - Госплана (март, 1027) Доклад Госплана 5119 6707 7390 СНК и СТО — отправной вариант (декабрь, 1927) Доклад Госплана - - 8980 СНК и СТО — оптимальный вариант (декабрь, 1927) Материалы к 5048 6708 7480 пятилетнему плану ВСНХ (январь, 1927) Контрольные 5563 7361 8255 цифры ВСНХ (декабрь, 1926) Директивы ВСНХ 5955 8195 9700 (май, 1928) Контрольные 7242 10104 11906 цифры ВСНХ (август, 1928) Сопоставив данные, Б.А. Гухман взялся критиковать ВСНХ СССР за неправильную политику капиталовложений. Рост капитальных вложений говорил о том, что основная ставка делается на новое строительство и ввод новых предприятий в строй. «Затухающая кривая» темпов роста, хоть и приблизившаяся к плоскости, и погодовых темпов капитальных вложений, разработанных в материалах ВСНХ СССР, это подтверждала.

Между тем, Б.А. Гухман считал: «... в основном намечаемый рост производства в данном пятилетии связывается с реконструкцией старых предприятий, а не со строительством новых...» 601. В программе развития промышленности зияли огромные бреши, почти ничем не прикрытые, в них не было целого ряда ключевых планов:

1) энергобаланса, 2) плана геолого-разведочных работ, 3) плана реконструкции старых предприятий и организации труда в них, 4) плана введения и развития эксплуатации новых заводов, 5) плана организации научно-технических институтов и их работы, плана научной организации нового строительства602.

6) Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое Иными словами, бурное новое капитальное строительство вовсе не гарантировало, что будет достигнут высокий темп роста всего народного хозяйства: «Таким образом, приходится прийти к выводы, что огромный рост вложений в новые предприятия в грядущей пятилетке еще не может дать соответствующего эффекта. Ни коэффициент увеличения объема производства, ни рост производительности труда, ни снижение себестоимости — не связаны еще, как правило, с этими вложениями, а базируются на реконструкции старых предприятий»603.

Гухман таким образом высказал точку зрения, что не стоит гнаться за увеличением валового объема капиталовложений, что ломало все плановые расчеты, а обойтись уже запланированными капитальными вложениями, сосредоточив усилия на том, чтобы рационализировать производство на уже имеющихся предприятиях, добиваясь роста народного хозяйства увеличение производительности труда и снижением себестоимости.

Потому пятилетний план строился в Госплане СССР из расчета на рационализацию, причем в него были заложены весьма жесткие показатели этой рационализации: «Одной из характерных черт пятилетнего плана является то, что он построен на интенсивной рационализации сжигания топлива, такой рационализации, которая понижает расход топлива на единицу продукции на 30% по сравнению с нынешним положением», - отмечал А.И. Рыков в своем докладе по пятилетнему плану на XVI партийной конференции604. Особенно тщательно планировалась рационализация электроэнергетики, промышленности, транспорта, с целью как можно сильнее уменьшить себестоимость и расход дефицитного в СССР топлива и металла.

Производительность труда должна была увеличиться более чем в два раза.

По пятилетнему плану намечалось на 35% сократить себестоимость промышленных изделий и на 24% снизить оптовые цены промышленности, что давало за пятилетие высвобождение около 8 млрд. рублей605. Все меры удешевления, рационализации, повышения производительности труда за пятилетие давали такие результаты, что открывалась возможность значительно увеличить производство продукции, не раздувая объем капитальных вложений.

Критика явно предназначалась для ЦК ВКП(б), и надо отметить, что она достигла своей цели. Пленум ЦК ВКП(б) 16-24 ноября 1928 года рассмотрел материалы по пятилетнему плану и увеличил задание по выпуску продукции легкой промышленности в размере 121,4% к 1927/28 году. В свою очередь, ВСНХ СССР отступил от постоянного увеличения капитальных вложений, и в ноябре 1928 года пленум Постоянного планового совещания ВСНХ СССР выработал окончательные директивы для пятилетнего плана, которые предусматривали рост промышленности на 134,6%, отраслей группы «А» - на 150,2%, отраслей группы «Б» - на 121,4%. При этом себестоимость должна была снизиться на 29,2%, а капитальные вложения в промышленность хозяйство, 1928, № 10, с. Гухман Б.А. К критике построения пятилетнего плана развития промышленности СССР. // Плановое хозяйство, 1928, № 10, с. XVI конференция ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1929, с. XVI конференция ВКП(б). Стенографический отчет. М., 1929, с. ограничивались 10,2 млрд. рублей606.

Проект оптимального варианта пятилетнего плана, выработанный в ВСНХ в декабре 1928 года, предусматривал еще более высокий темп развития промышленности: в общем — 167%, по отраслям группы «А» - 221%, по отраслям группы «Б» - 130%607. Конечно, такие темпы нельзя было обеспечить только капитальными вложениями в новое строительство, тут основной прирост обеспечивался реконструкцией и рационализацией старых предприятий.

Деятельность явно развернулась в сторону более тщательной разработки проблем реконструкции. В декабре 1928 — марте 1929 года состоялось отраслевых конференций по реконструкции608. На V съезде госпланов в марте 1929 года, Г.Ф. Гринько говорил: «Опираясь на эти конференции и на большие работы ряда наркоматов, в особенности ВСНХ и НКПС, оказалось возможным построить достаточно конкретную программу нового строительства, а также программу реконструкции и рационализации в решающих отраслях хозяйства на которой базируются все запроектированные темпы количественного и качественного роста. С методологической точки зрения это дало возможность оторваться от того приема экстраполяции, к которому с неизбежностью приходилось прибегать на предшествующих этапах перспективного планирования и который шел к недооценке возможным темпов нашего развития и строительства»609.

Иными словами, перед самым утверждением первого пятилетнего плана, перелом в методологии планирования наконец-то завершился, и были окончательно отброшены устаревшие методы экстраполяции. Проработка вопроса реконструкции покончила с проблемой «затухающей кривой», поскольку стало очевидно, что возможности уже имеющейся промышленности позволяют обеспечить значительно более высокие темпы роста промышленности, чем предполагалось до сих пор. Первый пятилетний план в своем окончательном варианте был запроектирован с повышающимися темпами роста к концу пятилетия.

Завершающие обсуждения В начале 1929 года работа над пятилетним планом, наконец, вступила в финальную стадию. В конце декабря 1928 года ЦКПП подготовила отправной вариант плана, который внимательно и подробно обсуждался на целой серии заседаний Президиума Госплана СССР с 5 по 12 февраля 1929 года. В ходе этого рассмотрения были внесены небольшие поправки и уточнения, касающиеся социального разреза пятилетнего плана, классового распределения Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Проблемы реконструкции народного хозяйства СССР на пятилетие. Пятилетний перспективный план на V съезде госпланов. М, «Плановое хозяйство», 1929, с. дохода, баланса спроса и предложения, соотношения зарплат и производительности труда, то есть не затрагивающие основной остов пятилетнего плана610. После обсуждений, его приняли за основу.

Одновременно заканчивалась проработка оптимального варианта плана, и оба варианта плана были вынесены на V съезд президиумов Госплана СССР и госпланов союзных республик, который состоялся 6-14 марта 1929 года.

Кржижановский в своем вступительном слове отметил коренное отличие этого съезда от самого первого обсуждения пятилетнего плана: «Вспомните, товарищи, первое оглашение пятилетки на нашем съезде. Что было тогда самым характерным? Мне кажется, характерным было то, что на этих первых дебатах представители ВСНХ официально даже и не присутствовали. Было чрезвычайно характерно и то обстоятельство, что прения прошли совершенно незамеченными»611. Председатель Госплана СССР отметил, что теперь работы по составлению пятилетнего плана ведутся в тесном сотрудничестве с ВСНХ СССР. То же самое сказал и Куйбышев в своем выступлении в четвертый день съезда: «С другой стороны, сильное впечатление произвели на меня доклады, здесь заслушанные, еще и потому, что никогда так близко не сходились позиции Государственной плановой комиссии и Высшего совета народного хозяйства в планировании важнейшего сектора нашего народного хозяйства — индустрии»

.

Иными словами, к съезду президиумов противоречия между Госпланом и ВСНХ были уже преодолены, и их руководители выражали свое единодушие по хозяйственным вопросам. Впрочем, каждая сторона продолжала заниматься своими работами. В частности, ВСНХ, по словам Куйбышева, занимался уточнением балансов и вопросов реконструкции предприятий, а также решением проблемы сырья для старых и новых предприятий промышленности.

На съезде, в прениях, не было значительных разногласий, и высказывались частные предложения. У плановиков проект первого пятилетнего плана уже не вызывал особых вопросов.

Однако, это была только часть большой работы над пятилетним планом, и на съезде президиумов госпланов стала видна та огромная работа, которая была проведена в плановых органах всех уровней на местах. В обоснование вариантов пятилетних планов были положены 28 пятилетних планов республик и районов, представленных в Госплан СССР, а они, в свою очередь, основывались на материалах 1128 местных пятилетних планов, составленных самыми разными плановыми органами, местными и ведомственными613.

Часть из этих материалов была опубликована, и теперь можно судить о размахе работ местных плановых органов. В фондах Государственной публичной исторической библиотеки есть следующие публикации плановых Звездин З.К. От плана ГОЭЛРО к плану первой пятилетки. Становление социалистического планирования в СССР. М., «Наука», 1979, с. Проблемы реконструкции народного хозяйства СССР на пятилетие. Пятилетний перспективный план на V съезде госпланов. М, «Плановое хозяйство», 1929, с. Проблемы реконструкции народного хозяйства СССР на пятилетие. Пятилетний перспективный план на V съезде госпланов. М, «Плановое хозяйство», 1929, с. Ковалевский Н.А. Районный разрез в пятилетнем плане. // Плановое хозяйство, 1929, № 3, с. документов местных плановых органов:



Pages:     | 1 |   ...   | 7 | 8 || 10 | 11 |   ...   | 15 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.