авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«СЕКЦИЯ 1. КОММУНИКАЦИИ В СОЦИАЛЬНО - ЭКОНОМИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА: КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ, ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ, ФИЛОСОФСКИЕ, СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Особенностями Омского региона является то, что половина населения Омской области проживает в г. Омске, а большая часть вузов сосредоточена в промышленном Советском районе. Учитывая не равномерное оснащение Ом ских вузов информационной техникой, применение ИТ в образовательном про цессе, и открытие центра Интернет в Омском университете (ОмГУ) в 1997г., обусловило создание таких образовательно-информационных структур региона как Омский региональный центр информатизации (ОРЦИ) при ОмГУ. Инфор мационно-педагогический центр (ИПЦ) при педагогическом университете Ом ска (ОмГПУ) и Омский технический университет (ОмГТУ) не обладают техни ческой базой ИТ ОмГУ для региональных потребностей. ОФИМ СО РАН так же уступает возможностям сети ОРЦИ ОмГУ. Следует развивать концепцию с учетом реальных возможностей потребителей информационных услуг, а она увязывается с материальным обеспечением и соответственно возможностью доступа к ИТ. Так на сегодняшний день только 15 % в России имеют доход выше прожиточного минимума и через 50 лет в России будут жить лишь миллионов человек - такой прогноз привела на пресс-конференции в Москве директор Института социально-экономических проблем народонаселения Рос сийской академии наук Наталья Римашевская. Все выше названное в совокуп ности предполагает бесплатную модель доступа, которая использует весь набор доступных технологий. Данная модель развития позволит расширить сектор общеобразовательных услуг, делая его более привлекательным для всех слоев населения региона. В ОмГУ студенты-пользователи электронных учебников получают возможность их прочтения как дома (при dial up подключении через ОРЦИ) так и в классах открытого доступа ОмГУ. Посещаемость классов от крытого доступа и демонстрационного зала повысилась на 46 % (4652 посеще ний в месяц) по сравнению с 1999г-3190 чел/мес. и по сравнению со чел/мес. в 1998 г. В настоящее время в Омске сложилась ситуация, что инфор матизацией образовательных услуг занимаются ряд Вузов и институтов: ОмГУ, ОмГТУ, ОмГПУ и ОФИМ СО РАН. Городским управлением образования г. Омска принята программа информатизации образовательных учреждений го рода на 1998-2002 г.г. «Программа…» предусматривает три этапа и, в основ ном, с использованием технических возможностей ОФИМ. При наличии тре буемой базы только у ОмГУ и ОФИМ. Как показал опыт работы за истекшие два года мощностей одного института ОФИМ явно не достаточно для выполне ния задач информатизации региона см. Л. Б. Хлыстова «Проблемы информати зации образования г. Омска»- доклад на конференции ИОЛ-2000 г. С-Петербург 28.02-3.03.2000г. Таким образом, концепция городского управления образова ния не вполне отвечает сложившийся ситуации в регионе. В Омске открыто од но Интернет-кафе и Интернет-бюро при содействии ОАО Электросвязь Омской области и практикует так же продажу интернет карт (время работы в Интернет) для имеющих подключение к Интернету. ОРЦИ ОмГУ оказывает подобную ус лугу с той разницей, что пользователем ее может быть любой, а не только уже имеющий подключение. Всего основными провайдерами услуг Интернет в Ом ском регионе являются семь организаций, с количеством подключенных поль зователей (абонентов сети Интернет) порядка ~3300: В том числе по провайде рам:

ОАО «Электросвязь» ~ 700 Что составляет 2 % населения города ОФИМ (ИИТПМ- КС ОКНО) ~ 400 и соответствует общероссийской ООО «КоКос»(EuroCom) ~ 500 статистике.

ЗАО «КОММЕД-Инфо» ~ ООО «СОТ Лайн» ~ ООО «Спецтехимпорт» ~ ОмГУ = Прочие ~ Итого пользователей: Следует учитывать, что доступность использования сети Интернет зави сит от провайдера и возможностей самого пользователя. В настоящее время в г. Омске по предложениям образования через сеть Интернет предлагает ОмГУ и частично ОмГПУ. Потенциальными пользователями данных курсов могут быть студенты омских вузов и учащиеся омских школ и училищ. Ориентиро вочное количество пользователей сети (П) для ДО можно представить формулой:

NxP где: N-количество человек (студентов, аспирантов, учащихся школ), имеющих достаточные средства для работы в сети Интернет.

P-вероятность потребности в ДО через сеть Интернет (по Парето).

Из данной формулы ориентировочная потребность в обучении ДО в г. Омске может достигнуть 10 тысяч пользователей (порядка ~3000 студентов и ~7000 учащихся школ и училищ). Такой объем потенциальных пользователей можно обеспечить только при согласованности действий всех заинтересован ных сторон. В этом плане основная цель деятельности ОРЦИ -проведение еди ной государственной политики информатизации, формирование высокой ин формационной культуры в регионе, прежде всего через подготовку высококва лифицированных кадров, поддержка и координация применения информацион ных технологий в социально значимом секторе экономики и общества: образо вании, культуре, здравоохранении и науки финансируемых из бюджетных средств различного уровня – является определяющей в регионе. Только ОРЦИ может совместно с административными учреждениями осуществить в регионе руководство и координацию деятельности городских центров ИТ, в том числе по реализации корпоративных проектов (в частности библиотечных) и обеспе чить информационное взаимодействие с образовательными учреждениями и организациями региона. Учитывая нужды региона, ОРЦИ осуществляет орга низационно-методическое руководство инновационными структурами образо вания: центрами тестирования, учебно-научными центрами по проблемам ин формационной безопасности в системе высшей школы и является базовой структурой в ОмГУ. ОРЦИ ориентируется в направлении формирования и обеспечения функционирования и развития инфраструктуры информационного образования в Омском регионе. Программа подключения Вузов г. Омска к сети Интернет представлена на совещании представителей Омских Вузов 26.10.1999г. исполнительным директором ОРЦИ (Л. Г. Еремеевым) и размеще на на сайте ОРЦИ. Данная программа в полной мере отвечает информатизации высшего образования в Вузах г.Омска.

Таким образом только на основе учета всех возможностей участников информационного процесса в г. Омске возможен прогресс в данном направле нии. В соответствии с соглашением между Омской Государственной Областной Научно-технической библиотекой им. А. С. Пушкина (ОГОНПБ) и Омским Государственным Университетом, в рамках проекта «Корпора тивная библиотечная система Омской области» планируются следующие работы:

1) Произвести подключение библиотек – участниц проекта к единой ин формационной библиотечной сети, с возможностью использования мировых интернет-ресурсов на основе региональной опорной сети OMSKREG.

2) Выбрать и реализовать технологические решения по созданию инфор мационного центра корпоративного библиотечного каталога Омской области на базе Омской Государственной Областной Научно-технической библиотеки им.

А. С. Пушкина на основе набора требований, разработанных специалистами службы автоматизации ОГОНПБ.

Планируемые работы ОРЦИ ставят своей основной целью наиболее пол но охватить организации культуры, науки, медицинские и образовательные уч реждения информационным обслуживанием. ОРЦИ предусматривает проведе ние телеконференций для преподавателей информатики вузов г.Омска, уча щихся школ и вузов. По разделу плана ОРЦИ «Информатизация региона» пре дусмотрено развитие региональной сети и подключение к ней ряда вузов города и школ. Предусматривается работы по развитию ДО в Омском государственном университете и Омском регионе в целом.. Межвузовское взаимодействие в рамках проекта ассоциации «Открытый университет Западной Сибири» и вы полнения межвузовских научно-технических программ (МНТП). На базе ОРЦИ проводятся региональные семинары и повышают свою квалификацию препо даватели вузов города и области (в 2000г. повысило квалификацию 70 специа листов). ОРЦИ в 1999г. успешно решен вопрос по расширению магистрального канала связи для нужд региона с учетом плана подключения вузов региона.

Модель развития и информатизации образования, которая использует весь на бор доступных технологий, реализуема с помощью ОРЦИ, при этом ОРЦИ ор ганизует всю систему и координирует в ней действия всех вузов. Основным элементом структуры информатизации вузовского образования остается базо вый университет (ОмГУ) как центр образовательной системы региона. ОмГУ имеет наработки и научный потенциал для участие в программе «Электронная Россия», «Электронная Россия» –одна из федеральных целевых программ (ФЦП) рассматривалась на заседании правительства 21.06.2001г. Осталась жива и связанная с ней программа «Развитие единой образовательной информацион ной среды». По словам замминистра Андрея Шаронова, выполнение програм мы «Электронная Россия» поднимет долю информационных технологий в ВВП с сегодняшних 0,6 % до 2 % в 2010 году. Парк компьютеров в госструктурах должен вырасти за это время в шесть раз, а домашних компьютеров - в четыре раза. У каждого второго компьютера будет выход в Интернет. Все высшие учебные заведения планируется подключить к Сети к 2005 году, все школы к 2010г. Тем не менее Г. О. Греф посчитал наметки программы излишне песси мистичными. «Вот сто миллионов россиян в Интернете в 2010 году - хорошая цифра», - мечтал он. Однако президент IBS Анатолий Карачинский не согла сился с министром. По его прогнозам, более реалистичная цифра - 7-8 млн «жителей» Рунета. (9). К 2006 году объем экспорта высоких технологий должен составить $ 2,5 млрд (в 15-20 раз выше нынешнего), а к Интернету будет под ключено 100 % вузов и 50 % школ. Назначен руководитель «Электронной Рос сии» 05.07.2001г.- им стал Леонид Рейман -министр по связи и информатизации РФ. До конца 2001 года во всех 1800 почтовых отделениях РФ должны быть развернуты пункты коллективного пользования сетью Интернет, сообщил в пятницу в прямом эфире радиостанции «Эхо Москвы» замминистра РФ по свя зи и информатизации Александр Киселев.

Учитывая все выше сказанное можно сделать следующие выводы:

1. В концепции информатизации Омского региона ОРЦИ в области ин формационных технологий регионального образования является основным зве ном инфраструктуры.

2. ОРЦИ разрабатывает и реализует задачи информатизации образования в рамках межотраслевой деятельности (образование, наука медицина, культура, промышленность.

3. Основным элементом структуры остается базовый университет ОмГУ как центр образовательной системы, другие учебные заведения г. Омска при влекаются как дополнительные образовательные центры.

4. Координируя свою деятельность ОРЦИ с Омской администрацией можно добиться оптимального варианта информатизации высшего образования в г.Омске с учетом социальных возможностей региона.

5. Учитывая платежеспособный спрос в регионе необходимо развивать бесплатный доступ к интернет-ресурсам на базе Омских Вузов.

Литература:

1. Программа подключения Вузов г. Омска к сети Интернет представле на на совещании представителей Омских Вузов 26.10.1999г. исполнительным директором ОРЦИ (Еремеевым Л.Г.) и размещена на сайте ОРЦИ http://www.oric.omskreg.ru/works/doclad.phtml 2. Концепция информатизации г.Омска из Постановления Главы город ского самоуправления от 10.01.1999г. “О разработке стратегического плана развития г.Омска” 3. Х л ы с т о в а Л.Б. «Проблемы информатизации образования г. Ом ска»- доклад на конференции ИОЛ-2000 г. С-Петербург 28.02-3.03.2000г (на странице http://iol.spb.osi.ru/db/doc/get_thes.phtml?id=134).

4. Домашний компьютер есть уже у 11% населения России (Интерфакс 10.05.2001г. http://www.inline.ru/gonews.asp?NewsID=4748).

5. В США аудитория сети Интернет уменьшается, а в России растет (Ин терфакс 21.05.2001г. http://www.inline.ru/internet.asp 6. Концепция правовой информатизации России, утверждена Указом Президента Российской Федерации от 28.06.1993г., № 7. Концепция формирования и развития единого информационного про странства России, одобрена решением Президента Российской Федерации от 23.11.1995г., №Пр-1694.

8. Через 50 лет в России будут жить лишь 55 миллионов человек http://www.lenta.ru/ 29.05.2001г.

9. “Время новостей” 25.06.2001г. http://www.nns.ru/chronicle/center/ 10. Лента новостей 06.07.2001г. http://www.lenta.ru/.

11. Интерфакс 10.07.2001г. http://www.inline.ru/internet.asp 12. Лента.ру 13.02.2002г www.lenta.ru/internet/2002/02/13/fifteenth/ 13. Интерфакс 5.02.2002г. www.inline.ru/olimpic.asp?NewsID= УДК Д. Г. Зинатуллина, Н. М. Галимуллина МУЗЕЙНЫЕ КОММУНИКАЦИИ Российская специфика развития связей с общественностью в музее за ключается в том, что недостаточное внимание уделяется формированию образа и миссии организации культуры, созданию и управлению брендом, сегмента ции аудиторий, работе с целевыми группами общественности. М. Б Пиотров ский, директор Государственного Эрмитажа, говорит: «… общество не понима ет, что такое музеи, какова их задача, что такое культура, какова задача куль туры… Необходимо каким-то образом связать все воедино и найти общий язык, чтобы каждый, по меньшей мере, понимал, о чем идет речь».

Дж. Пайн и Дж. Гилмор в своей книге «Экономика впечатлений: мир биз неса – это театр, а каждая компания – сцена» сформулировали понятие эконо мики впечатлений, ознаменовавшее переход к экономике, основанной на пре доставлении потребителям определённых впечатлений. Впечатления всегда были ядром индустрии развлечений, начиная с пьес и концертов и заканчивая фильмами и телевизионными шоу. Особенно это стало заметным в последние десятилетия, когда появилось множество новых форм развлечений, предло живших новые и разнообразные впечатления. Организация впечатлений – это вовлечение клиентов. С учётом степени участия клиентов (пассивное, активное участие) и специфики включения в процесс коммуникации (поглощение- впе чатления переносятся во внутренний мир, погружение - человек физически или виртуально становится частью впечатления) выделяют четыре типа впечатле ний: развлечение (пассивное участие - поглощение);

обучение ( активное уча стие - поглощение);

уход от реальности (активное участие - погружение);

эс тетика (пассивное участие - погружение).

Самые богатые впечатления содержат в себе элементы всех четырех об ластей. Для того чтобы разработать захватывающее и сильное впечатление, не нужно выбирать только одну область. Важно сочетание данных областей.

Музейной практике, как правило, несвойственно сочетание данных типов впечатлений:

- групповая экскурсия, лекция, музейный урок – это «развлечение» (пас сивное участие - поглощение), в лучшем случае с элементами «обучения» в ви де вопросов и заданий экскурсовода/лектора;

- индивидуальное посещение без экскурсовода – можно обозначить как эстетическое впечатление (пассивное участие - погружение), но зачастую эле мент сознательности «погружения» отсутствует, соответственно может возни кать ощущение неудовлетворённости, скуки. Индивидуальному посетителю в большинстве случаев требуются ориентиры для самостоятельного осмотра му зейной экспозиции.

Такой тип впечатления как «уход от реальности» свойственен спорту, иг рам, виртуальному пространству, где человек может непосредственно влиять на происходящее. В музеях традиционно господствовал и продолжает господство вать принцип «руками не трогать». Запрет порождает скуку, утомление. Воз можный способ борьбы с быстрой утомляемостью посетителя – это музейная театрализация. У музея и театра родственные задачи – эмоциональное зараже ние зрителя. Посетитель должен стать участником происходящего действа, раз работанного тематическим сценарием, с активным привлечением музейных предметов, бутафории, муляжей.

Приемы музейной театрализации, иначе называются «психологическим принципом разнообразия», без них невозможно представить «живой образ»

эпохи и человека, живущего в ней. Музей – это не только информационная сис тема, это коммуникативное здание: оно нуждается в людях. Общение как одна из возможностей соприкосновения с древней эпохой, составляет ту же ступень познания, что и экскурсия, но гораздо более яркую, запоминающуюся, сохра няющую элемент творчества. Музей сегодня – это театр коммуникации – театр общения его посетителей. К общению располагает дружественная и комфорт ная атмосфера, но как отмечает Е. А. Лебедева: «К сожалению, учреждения культуры не предпринимают даже попыток создать комфортную, дружествен ную атмосферу, располагающую к беседе и приятному созерцательному ниче гонеделанию. А, как известно, качество среды определяется тем, сколько вре мени человек может провести в ней совершенно бесцельно. Как правило, в уч реждениях культуры обстановка остается холодной и высокомерной, она вы талкивает человека. Абсолютно не учитывается базовая потребность - потреб ность общения».

Эмоциональная нагрузка формируется при помощи зрительных (цвет, форма, яркость, размер), слуховых (громкость, тональность), обонятельных и осязательных средств. Все это необходимо учитывать при формировании тре буемого эмоционального фона. Наилучшие впечатления складываются на осно ве легкого и позитивного поведения. Сделать поведение легким позволяет:

удобство по времени, удобство по месту, минимизация отвлекающих факторов, предоставление всех необходимых инструментов и инструкций.

Таким образом, потребность в музейном продукте должна удовлетворять ся на основе выявленных принципов комплексности услуг, коммуникативного подхода и формирования «впечатлений».

Для максимальной результативности ведения предпринимательской дея тельности музеем необходимо внедрение информационных и инновационных технологий.

Практика связей с общественностью в сфере культуры демонстрирует следующие способы продвижения музеев и выстраивания продолжительных доверительных отношений с целевыми группами общественности за счет при менения различных видов коммникаций:

1. Публикации в печатных СМИ, в том числе специализированных («Мир музея», «Музейные технологии», «Museum» и др.);

сюжеты на радио и телевидении. Поскольку материал, передаваемый радио и телевидением, зачас тую расценивается СМИ как рекламный, то есть стоит определенных денег, можно использовать систему договоров. Музеи – уникальные учреждения, спо собные оказать услуги, не предоставляемые каким-либо другим учреждением культуры, а СМИ заинтересованы в том, чтобы их передачи носили живой и оригинальный характер, что достигается введением первоисточников. Напри мер, когда Тольяттинское телевидение (ТВТ) готовило цикл детских передач «Теле-теремок», оно обратилось в городской краеведческий музей с просьбой разрешить съемки в экспозиции. В выигрыше оказались все: телевидение, кото рое нашло оригинальные формы работы и интересный материал;

дети и их ро дители, получившие познавательную и достоверную информацию, переданную из исторических стен музея.

2. Подготовка и рассылка пресс-релизов;

проведение «круглых столов», пресс-конференций;

3. Реклама. В музее, где средства презентации являются неотъемлемой частью продукта, очень важную роль играет реклама. Она срабатывает не толь ко в качестве непосредственного стимула посещения, но и на этапе последейст вия- как средство формирования и оформления впечатлений. Долговременный эффект музейной рекламы, способствующей формированию имиджа музея, яв ляется не менее важным, чем ее сиюминутный успех. Рекламу надо разрабаты вать профессионально, комплексно, создавая единый для музея фирменный стиль. Реклама – это не только выносные щиты с информацией о работе музея.

В этой роли может выступить любой музейный продукт: и каталог, и сувенир, и видеофильм, купленный в музейной лавке, и даже целлофановый пакет, в ко торый они упакованы. Выходя за стены музея, эти эмблематические послания делают важное дело – напоминают их владельцу о посещении музея, сообщают о его существовании каждому встречному.

4. Участие и выступления на мероприятиях, организованных другими структурами;

5. Оказание благотворительной помощи;

6. Создание и поддержание собственного Интернет-сайта, страницы на портале «Музеи России», участие в рейтингах данного портала;

Интернет давно стал важной частью культурной жизни вообще - и жизни учреждений культуры в частности. Музеи здесь не только не исключение, но и, скорее, правило.

Каждый крупный музей в мире и в России стремится обзавестись собст венным сайтом, что, несомненно, способствует увеличению притока в него ре альных посетителей.

Сайт – это средство, благодаря которому любая организация – независи мо от финансовых ограничений, - может генерировать о себе информацию и распространять ее в мировом масштабе.

Интернет – сайт может решать множество задач: привлечение внимания широкой общественности и целевых групп;

формирование благоприятного имиджа;

поддержка клиентов и партнеров.

Для таких знаковых музеев, как Эрмитаж или Третьяковская галерея, и, в особенности, для небольшого провинциального российского музея - освоение виртуального пространства - дело совершенно необходимое. Поскольку в фон дах небольших провинциальных музеев порой встречаются уникальные экспо наты (а иногда - и целые коллекции таких экспонатов), которые извлекаются для обозрения лишь по особым случаям - и видят их немногие. А если малень кий музей, к тому же, находится в стороне от магистральных дорог и туристи ческих маршрутов - шансов показать хранящиеся там ценные предметы, а так же рассказать о значимых порой не только в масштабах данного населённого пункта музейных событиях (выставках изобразительного искусства, музыкаль ных, литературных, театральных вечерах и т. д.) широкому кругу посетителей у него, разумеется, очень мало. Любой пользователь Всемирной Паутины в лю бой точке планеты может стать потенциальным посетителем сайта, а если сайт сделан «грамотно» и «грамотно раскручен» - то и потенциальным посетителем самого музея. А возможности привлечения иногородних, иностранных партнё ров, оперативной связи с ними посредством Интернета - порою просто неоценимы.

Что же дает музею представительство в сети Интернет? Музей оказывает ся лучше интегрирован в систему российских и зарубежных профильных орга низаций. Собственный сайт открывает перед музеем дополнительные возмож ности для презентации своих коллекций. Резко интенсифицируется процесс об мена профессиональной информацией. Увеличится возможность привлечения недостающих ресурсов извне музейной системы. Представительство музея на чинает оказывать влияние на его развитие, сайт может превратиться в экспери ментальную площадку для музейного проектирования, место разработки раз личных музейных моделей.

7. Внутримузейные издания, оформленные в фирменном стиле (Пример успешного издания образовательных и полиграфических материалов – Госу дарственный Дарвиновский музей (брошюры, буклеты, путеводители, публика ция научных материалов), Самарский областной музей им. Алабина: газета «Археология в отвале»);

8. Участие в международных конкурсах («Меняющийся музей в меняю щемся мире» и др.), получение грантов.

9. Продвижение посредством предоставления новых видов услуг (При мер: Волгоградский художественный музей «Уроки Леонардо»);

10. Проведение специальных акций («event-management»). (Пример: Са марский областной краеведческий музей им. Алабина: «Громозека», «Битва Тимура и Тохтамыша» и др.);

11. Проведение конкурсов среди учащихся школ, посетителей музея, по сетителей сайта музея в Интернете;

12. Проведение творческих встреч, концертов, презентаций, праздников в музее (Государственный музей Эрмитаж и др.);

Таким образом, поле для применения новейших информационных и ин новационных технологий в музеях России очень широко. Внедрение новейших технологий позволит сделать работу сотрудников музеев более комплексной и эффективной, а результат – более продуктивным. Все собрания всех музеев страны будут открыты как для российской публики, так и для мировой. Это по зволит культурно просвещать и обогащать наших соотечественников, а также позиционировать Россию как культурную страну с богатой историей и насле дием и, таким образом, привлечь внимание иностранных туристов.

В целом у музеев есть замечательный продукт, которые выше всякой конкуренции, - они располагают истинными ценностями. В перспективе музеям удастся выжить, если они сумеют наладить эффективные отношения с аудито рией, используя различные направления, инструменты связей с общественно стью, используя профессионализм своих сотрудников.

УДК Конишевский Д.В.

ЭЛЕМЕНТЫ КУЛЬТУРЫ КАК ОБЪЕКТЫ МАНИПУЛЯЦИИ Определяя культуру, П. Сорокин отмечал: «Всякая великая культура есть не просто конгломерат разнообразных явлений, сосуществующих, но никак друг с другом не связанных, а есть единство, или индивидуальность, все со ставные части которого пронизаны одним основополагающим принципом и выражают одну, и главную ценность».[Сорокин П. Человек. Цивилизация. Об щество. М., 1992. С. 429.] При этом, под культурой нужно понимать общепри нятые в конкретной социальной общности проблемную картину мира и спосо бы решения этих проблем. Любой феномен культуры (будь то религиозный об ряд или произведение искусства) воплощает в себе постановку и решение клю чевых для людей проблем. Проблемы любого характера (экономические, поли тические, эстетические, этические и пр.) формулируются посредством их соот несения (явного или подспудного) с базовыми ценностями. Таким образом, можно заключить, что базовые ценности представляют собой проблемную кар тину мира.

Рассматривая элементы культуры, следует говорить, в частности, о таких понятиях как язык, ценности, нормы, привычки, манеры, традиции, обряды и ритуалы. История развития общественных взаимоотношений даёт яркие приме ры использования элементов культуры в качестве объектов манипуляции.

Язык как построенная определённым образом знаковая система (несущая смысловые значения, порождённые социальным опытом) был взят на вооруже ние манипуляторами уже в доиндустриальный период развития человечества.

Языковая система (как вербальная, включающая в себя заклинания, а позже, проповеди, так и невербальная, выраженная тотемами, ритуальными символа ми) позволяла выстроить необходимое информационное пространство как поле действия манипулятивных технологий. Механизм действия манипуляции (по средством языка) в информационном поле выглядел как двусторонние субъект но-объектные отношения, при которых вектор «субъект-объект» являлся вла стью, а вектор «объект-субъект» - обратной связью, реакцией на власть. Иными словами, данный феномен можно обозначить как коммуникационный процесс.

Здесь следует остановиться на рассмотрении феномена языка (лингвисти ки) как инструмента власти. Так, например, в статье «Язык как инструмент со циальной власти» [R. M. Blakar. Language as a means of social power. – Paris, 1979, p. 131-169.]. Р.М. Блакар проводит теоретико-эмпирические исследования языка и его использования в социальном контексте. Была сделана попытка про анализировать язык и функционирование языка в составе социальной и полити ческой деятельности или поведения, структурирующих повседневную жизнь людей в обществе и управляющих ею. За основу автор взял т.н. ситуацию ком муникации, чья структура выглядит следующим образом: отправитель – коди рование – сообщение – декодирование – получатель. Автор утверждает, что ка ждый раз, когда мы хотим выразить мысль, мы должны выбрать между не сколькими альтернативно возможными способами, которыми эта мысль может быть выражена (закодировать). С аналогичной проблемой сталкивается получа тель. Он слышит звуки (или читает буквы), которые издает отправитель, он де кодирует (извлекает, понимает) содержание или значение, которое было пере дано. Однако многие звучания или письменные последовательности могут пе редавать несколько различающихся смыслов (наиболее яркими примерами это го являются омонимия в устной речи и омография в письменной). Когда полу чатель что-то слышит или читает, он должен в процессе декодирования выбрать одно из нескольких возможных значений. В этом ему помогает контекст: сама ситуация, то, что было сказано ранее, а также то, что было сказано после.

Ключевым моментом в этих исследованиях является то, что именно вы бор выражений, осуществляемый отправителем сообщения, воздействует на понимание получателя. Даже если отправитель старается «выражаться объек тивно» - осуществляемый им выбор выражений структурирует и обусловливает представление, получаемое реципиентом. Эта присущая языку способность к структурированию и воздействию определяет язык как инструмент социальной власти.

Очевидно, что возможность структурировать и обусловливать опыт дру гого лица вне зависимости от того, осуществляется ли это посредством языка или как-то иначе, есть фактически осуществление социальной власти над этими лицами. Здесь понятие власти используется в обыденном, достаточно широком значении, подразумевающем, что каждый, кто оказывается в состоянии воздей ствия на кого-либо, осуществляет власть. Таким образом, власть может осуще ствляться и через язык. Всякое использование языка предполагает структури рующий и воздействующий эффект. Иными словами, выразиться “нейтрально” оказывается невозможно. Это есть то, что мы, в свою очередь, называем «праг матическим аспектом языка».

Г. Лассуэлл, рассматривая подобную проблему, говорил о «политической функции языка».[См.: Г. Лассуэлл. Язык власти./ Новости гуманитарных техно логий. Интеллектуальный бизнес в России и за рубежом. Экспертно аналитический Портал. Дата публикации: Среда – 20.12.2006.

http://gtmarket.ru/personnels/garold-lassuell.] Он попытался сформулировать ос новной закон власти, который можно сформулировать таким образом, что когда люди хотят достичь власти, они действуют в соответствии со своими представ лениями о том, как добиться наибольшей власти. Поэтому, используемые ими символы (слова и образы) оказывают влияние на власть, поскольку воздейст вуют на представления о власти.[Harold D. Lasswell, World Politics and Personal Insecurity, McGraw-Hill, New York, 1935.] В этом контексте интересно и метафорично высказывание Д. Локка: «Не много найдётся таких, думается мне, которые не замечали бы или на себе са мих, или на других, что то, что при одном способе выражения было совсем не понятно, при другом способе изложения становилось очень ясным и понятным, хотя ум потом находил мало разницы в выражениях и удивлялся, почему одно могло быть менее понятно, чем другое. Но всякая вещь действует на воображе ние всякого человека не одинаково. Наши умственные способности различают ся не менее, чем наши вкусы;

и тот, кто думает, что одна и та же истина одина ково всем понравится в одном и том же облачении, может с таким же успехом надеяться усладить всех одним и тем же блюдом;

блюдо может быть тем же са мым и приготовленным хорошо, но не каждый сможет съесть его с одной и той же самой приправой;

оно должно быть приправлено для каждого иначе, если вы хотите, чтобы его переварили благополучно, что не всегда может случиться даже и с крепким организмом» [Джон Локк. Опыт о человеческом разумении.

Сочинения в трёх томах, Т. 1, «Мысль», М., 1985., с. 83.].

Уже колдуны-вожди в родовых сообществах вводили «прагматическую»

знаковую систему (тотемизм, табуирование), обусловливающую деятельность членов своего сообщества. В то время магического отношения к жизни, знаки и символы обладали необъяснимой, но действенной силой. Обязательным эле ментом обрядов выступали заклинания и магические формулы.[См.: Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии/ Пер. с англ. – М.: ООО «Фирма «Издательство АСТ»», 1998.;

Люсьен Леви-Брюль. Первобытный мен талитет. – Перевод с французского Е. Кальщикова. – СПб.: «Европейский Дом», 2002. – 400с.;

Levi-Bruhl L. Carnets. P., 1949.] Древние греки рассматривали язык как инструмент истины и как орудие убеждения. [См.: Rhetorica and De Poetica, Vol. IX of The Works of Aristotle Translated into English under the editor ship of W. D. Ross, Clarendon Press, Oxford, 1924.] Недаром искушенные в поле мике и риторике греки и римляне ценили ораторское искусство. [См.: Lynn Thorndike, A History of Magic and Experimental Science During the First Thirteen Centuries of Our Era. Macmillan, New York, 1929, Vol 1. P. 45.] При господстве религиозного мировоззрения важную роль играла пропо ведь. Сила проповеди заключалась в оперировании нужной комбинацией вер бальных и невербальных символов, пробуждающей соответствующие эмоции паствы. [См.: Harry Caplan, 'A Late Mediaeval Tractate on Preaching', in Studies in Rhetoric and Public Speaking, In Honor of James Albert Winans, by pupils and col leagues, Century, New York, 1925.;

Etienne Gilson, 'Michel Monot et la technique du sermon mediaeval', Les Idees et les lettres, Paris, 1932. P. 93-154.;

Th. M.

Charland, Artes Praedicandi, Contribution a l'histoire de la rhetorique au moyen age, Paris, Ottawa, 1936.] Язык как средство коммуникации представляет собой одновременно поле и средство интерпретации. Он способен определять границы влияния культур но-исторической доминанты общества и обеспечивает национальное единство.

Для доиндустриального периода развития человечества языковая политика все гда имела огромное значение. Достаточно сказать, что разработка или принятие того или иного алфавита становились важнейшим аспектом политики госу дарств. Обладатели алфавита обеспечивали себе право идеологического при оритета, так как именно они влияли на формирование мировоззрения общества, использующего его для своих нужд.

Ценности как представления о значимом, которые определяют жизнедея тельность людей в общественных образованиях, и нормы как стандарты пове дения, также являются объектом манипуляции. «Ценности связаны с нравами эпохи. …Само понятие ценности употребляется… в различных значениях: 1) ценность отождествляется с новой идеей, выступающей в качестве индивиду ального или социального ориентира;

2) ценность воспринимается как распро страненный субъективный образ или представление, имеющее человеческое измерение;

3) ценность синонимизируется с культурно-историческими стандар тами;

4) ценность ассоциируется с типом «достойного» поведения, с конкрет ным стилем жизни».[Гуревич П. С. Преображение ценностей как чрезвычайная ситуация. – М.: Московский психолого-социальный институт, 2007. – с. 40-41.] Смысл ценности уже начал проявляться при тотемизме и табу. «Тотем считает ся праотцем всей семьи, кроме того, ангелом-хранителем и помощником, пред рекающим будущее и узнающим и милующим своих детей, даже если он, как правило, опасен для других».[Фрейд З. Тотем и табу. – СПб.: «Азбука классика», 2008. – с. 13.] Тотемическая система составила основу «всех других социальных обязанностей и нравственных ограничений…».[Фрейд З. Тотем и табу. – СПб.: «Азбука-классика», 2008. – с. 24.] В свою очередь, табу как самый древний неписаный законодательный кодекс человечества [Wundt W.

Volkerpsychologie. Bd. II: Mythys und Religion. 1906. P. 308.], со временем, четко отделило святое от обычного (или нечистого). Религиозное мировоззрение раз вило данное положение, сначала через призму божественных деяний, движу щих миром, а впоследствии, как данное в откровении целостное понимание сущего от сотворения мира до Страшного суда. [См.: Августин Блаженный.

Творения. Т. 3, Т. 4. СПб., 1998.] Соблюдение норм регулировалось санкциями (социальные наказания или поощрения). История изобилует фактами, подтвер ждающими этот тезис. Это и эпохи инквизиции, крестовых походов, и всемо гущество Церкви в монархиях средневековой Европы.

Ценности и нормы в рамках информационного пространства образовыва ли нормативно-ценностное пространство, в дальнейшем, определяя такие ос тальные элементы культуры как привычки (стереотипы поведения в определён ных условиях);

манеры (внешние формы поведения);

традиции (элементы со циокультурного наследия);

обряд (совокупность символических стереотипных коллективных действий, воплощающих в себе некие представления) и ритуал (специфический тип поведения в ходе церемониальных актов). Как отметил П.

Гуревич: «…люди не просто выбирают ценности. Они придают им различную значимость, то есть выстраивают в определенную иерархическую систему».

[Гуревич П. С. Преображение ценностей как чрезвычайная ситуация. – М.: Мо сковский психолого-социальный институт, 2007. – с. 46.] Взаимодействие всех перечисленных выше элементов культуры состав ляло социальную систему. Существование органичной социальной системы по зволяет правящей элите интерпретировать любую универсальную доктрину, освоить любой привнесённый извне институт. Иными словами, знание и учёт особенностей социальной структуры даёт возможность достигать наивысшего уровня политического влияния, проводить социальную адаптацию в нужном русле, корректируя усилия и направляя их на модернизацию, с учётом специ фики общества.

Также, в рассматриваемый период, для достижения эффективности мани пуляции, философия, опираясь на религию, являлась инструментом для разра ботки мировоззренческих оснований, способных обосновать смысл бытия и оп ределить направления целей и усилий общества через осмысление социальных функций трансценденталий: Бог, дух, благо. Именно этим философия вызывала интерес у правителей. Философия должна была не просто приоткрыть тайны мироздания, но и обеспечить методологией усилия, связанные с построением оптимальной социально-политической системы согласно Божьему промыслу.

Философия, подкреплённая религией легитимизировала нужные представления об идеальном государственном устройстве, формах правления, этических нор мах, направленных на сохранение политической стабильности, и об охраните лях этой стабильности. Философы всегда стремились разработать концепцию идеального миропорядка (города, государства) и способы поведения согласно космическому закону (логос, карма, дао). Политики пытались совершенство вать государственные институты, юридические нормы, методы деятельности исходя из принятых социально-политических идеалов.

«Сомнительно, были ли люди в общем счастливее во все времена неогра ниченного господства религиозных учений, чем теперь;

нравственнее они, во всяком случае, не были. Они всегда умели делать религиозные предписания чисто внешними и тем самым препятствовать их воплощению. Священники, на обязанности которых было следить за послушанием религии, шли им в этом навстречу. Милость Бога должна была идти рука об руку с его справедливо стью: человек грешил и затем приносил жертву или покаяние и тогда освобож дался, чтобы грешить заново....Совершенно ясно, что священники могли со хранить покорность масс религии лишь делая большие уступки человеческой природе первичных позывов. Было установлено: Бог один силен и благ, человек же слаб и грешен. Во все времена безнравственность находила в религии не меньшую поддержку, чем нравственность». [Фрейд З. Психология масс и ана лиз человеческого «Я». – СПб.: «Азбука-классика», 2008. – с. 163-164.] Что же помогало двигать рычаги машины манипуляции? Что помогало избегать явного и массового сопротивления внушению? Ответ на эти вопросы заключен в исследованиях К. Г. Юнга об «архетипах». Рассуждая о коллектив ных представлениях, которые заменяют в мифологическом сознании рацио нальный анализ личного опыта при решении социально значимых проблем, он выдвинул концепцию коллективного бессознательного и заявил о существова нии в подсознании «архетипов» - неких формальных схем, фантастических прообразов, которые в символической форме отражают оформленный социо культурный опыт человеческого рода. Освоение содержания этого коллектив ного бессознательного способствует становлению личности человека. Архети пы - явления трансцендентные, лежащие вне сферы рационального познаваемо го. Это более глубокий пласт бессознательного, чем комплексы, вытесненные в течение человеческой жизни. Они - общие для всего человечества, хранят его генетическую память и являются врожденными. Человек является лишь вме стилищем этой психологической субстанции. Архетипы бессознательного про являются в культуре в виде образов и символов, в которых отчасти раскрывает ся содержание этих универсальных структур. Эти образы воздействуют на соз нание человека и играют решающую роль в становлении и человеческой лич ности, и общности, к которой принадлежит эта личность. Иногда они вредят этому процессу, разрушая сознание;

иногда же - если удается наладить диалог сознания и подсознания - они действуют во благо, позволяя сформировать це лостную личность или здоровую культуру. Интеграцию бессознательного в сферу сознательного К. Г. Юнг называл индивидуализацией и связывал с ней процесс создания и толкования мифов.

К формам культуры, в которых проявляются архетипы бессознательного, Юнг относил не только мифы, но и эзотерические культы, раннехристианские гностические ереси, алхимию и т. п. Миф, по Юнгу, никогда не исчезает из ис тории. Он лишь преобразует свой облик, активно влияя на мотивации и дея тельность людей. Народы и государства постоянно мифологизируют реалии окружающего их мира, придавая структурам бессознательного культурно значимую форму. [См.: Юнг К.Г. Психология бессознательного. М.. 1994: Юнг К.Г. Аналитически психология. СПб.. 1994.Предисловие Л. Акопяна к кн.: Юнг К.Г. О современных мифах. М.. 1994. С. 9-15.] Именно ахетипы коллективного бессознательного, сформированные на раннем этапе существования человечества (архаические, «доосевые» культуры у К. Ясперса [Ясперс К. Смысл и назначение истории. М.. 1994.]) позволили обосновывать социальный порядок традиционалистских культур «осевого вре мени», манипулируя элементами культуры.

УДК 1 (075.8) А. В. Лукаш СОЦИАЛЬНО – ТРУДОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ, КАК ОБЛАСТЬ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ Материальные и духовные блага, удовлетворяющие потребности челове ка, создаются исключительно в сфере социально-трудовых отношений, под ко торыми мы понимаем объективно существующие взаимосвязи и взаимоотно шения между человеком и обществом, возникающие в процессе трудовой дея тельности. Включенность человека в социально-трудовые отношения происхо дит посредством выработанной в каждом конкретном обществе социальной формы организации труда, т. е. «способа организации занятости всего трудо способного населения страны» [6. C.145].

Взаимодействия людей в процессе их трудовой деятельности, включает в себя уровень межкультурного взаимодействия или коммуникации, так как каж дый человек является носителем определенных духовно-нравственных принци пов, формирование которых происходит в конкретной культуре. Кроме этого социальная форма организации труда, аккумулируя абсолютно все сферы об щественной жизни, основывается на традиции и культурных нормах, которые вырабатывает народ в ходе своего исторического развития.

Процесс трансформации социально-трудовых отношений в России, со провождался привнесением новых принципов организации хозяйствования, не свойственных российской национальной традиции. С. Г. Кара-Мурза, подробно анализируя матрицу России, пришел к заключению, что российская цивилиза ция за тысячелетнюю историю своего развития выработала специфическую матрицу социально-трудовых коммуникаций, детерминированную природно географическими условиями хозяйственной деятельности, а также демографи ческими особенностями страны, включая региональную неравномерность рас селения людей. Эти и другие цивилизационные особенности хозяйства России включаются в ее «матрицу», выражаясь в большой степени витальными, ин стинктивными стремлениями людей к тесным и интенсивным коммуникациям в сфере социально-трудовых отношений. Проявляется это тем, что трудовые коммуникации выходят далеко за пределы исполнения чисто должностных обя занностей и переходят в зону личностных отношений: дружба, солидарность, взаимопомощь т д. или же, напротив, конкуренция и «выяснение отношений».

Объясняя специфику социокультурной «матрицы» и раскрывая суть про цессов трансформации коммуникативного пространства России, С. Г. Кара Мурза называет основную причину: «Перестройка предложила нам модель (экономическую), где главным направлением было увеличение наслаждений».

[3. С.151]. Данный ориентир входит в противоречие с такими особенностями русского экономического мировоззрения, как социальный эвдемонизм (Булга ков С. Н.) и трудопотребительский баланс (Чаянов А. В.). Так, стремление к на слаждению подразумевает исключение социального эвдемонизма, ведь вместо общих целей и задач на первый план выступают индивидуальные цели, которые при следовании глобалистическому императиву – наслаждение и потребление, не только не соотносятся с интересами всех членов общества, но и оказываются невыполнимы. Во-первых, интересы большой части граждан не укладываются в стандарты потребительского общества, меркантильный характер которого не представляется оптимальным способом жизни. Во-вторых, сама реальность по казывает, что комфортные условия жизни одних людей обеспечиваются трудом других людей. Например, домохозяйство, присмотр за детьми, охрана жилья, разнообразные формы досуга «свободных» от труда людей. В сфере социально трудовых коммуникаций появляются новые тенденции, суть которых не со трудничество по поводу «общего дела», а отношения зависимости работника и работодателя.

Распространение культуры массового потребления, ключевого элемента западной экономической модели, в нашей стране привело к тому что, «для со временного российской молодежи в целом стала характерна общая неопреде ленность и расплывчатость ориентиров собственного (личностного) развития и самореализации» [7 С.7]. У молодого поколения изменились, а в ряде случаев и утратились, трудовые мотивации. Это породило такую острую проблему в сфе ре социально-трудовых отношений в современной России, раскрывающуюся на уровне межкультурной коммуникации, как преемственность поколений. Стар шее поколение, считающее труд объективным условием достойной жизни об щества и страны, не находит отклика у молодежи, ориентированной на личный успех, конкуренцию и комфорт. Это затрудняет межкультурные коммуникации на уровне семьи и в процессе профессионально-трудовой деятельности. В со циально-трудовой сфере возникают затруднения в зоне сохранения и передачи профессионального и социально-культурного опыта молодому поколению.

С одной стороны, внутренняя и внешняя эмиграция молодых специали стов создает ситуацию нехватки кадров на промышленных предприятиях и в научных центрах, которая решается путем привлечения специалистов старшего поколения. В частности предприятия стремятся возвратить в цеха на производ ство тех людей, которые покинули их в 90-е годы. С другой стороны те компа нии, которым удается привлечь молодых специалистов, сталкиваются с изме нившимися за последние годы мотивационными ценностями в сфере труда у российской молодежи. Так, например, им приходится считаться с высокими ма териальными запросами молодых специалистов, ибо: «за последнее время по высилась достиженческая сторона трудовых ценностей, в то время как то са мое, что составляет ценность труда, определяет его ценностное содержание:

работа в соответствии со способностями, возможность инициативы, работа уважаемая широким кругом людей, утратило значение для большего количест ва россиян» [5 С.13]. Поколение рабочих и специалистов советской эпохи в своей профессиональной деятельности были «высоко мотивированными и ори ентированными на повышение содержательности работы и на технический про гресс, с целью развития всего общества» [4 С.703], в то время как российской молодежи, через воздействие на нее массовой культуры предложены императи вы, исключающие социально ориентированные установки. Более того, сам труд - работа, перестает восприниматься сегодня, как жизненная необходимость, как средство для достижения того же материального благополучия теряя для мо лодёжи какую-либо ценность.

В межкультурных коммуникациях старшего и младшего поколений при сутствуют традиционные противоречия «отцов и детей», описанных еще И.

Тургеневым. Эти противоречия смягчаются и разрешаются естественным путем по мере взросления детей и нарастания социального, жизненного опыта «от цов». Одновременно сегодня имеют место и новые межкультурные противоре чия, связанные с изменением культурных приоритетов, поведенческих стандар тов и этических норм. И традиционные и новые противоречия разворачиваются в сфере социально-трудовых отношений, к тому же неупорядоченных и не имеющих системной нормативно-правовой проработки. Все это выражается в повышенной конфликтности социально-трудовых отношений, следствием ко торой являет повышенная стрессовая среда, физическое нездоровье всех поко лений, включая молодежь, а также общая высокая смертность в России послед них двух десятилетий.

Особого внимания заслуживает такая проблема межкультурных комму никаций в области социально-трудовых отношений современной России, как взаимодействие трудовых мигрантов и населения принимающих регионов страны. После распада СССР из бывших советских республик Средней Азии и Кавказ, в различные районы РФ ежегодно приезжает порядка 1 млн. трудовых мигрантов [2 С.86]. Увеличение миграционной интенсивности характерно не именно России, но наблюдается во всем мире. Но Западная Европа и США вы работали серьезную нормативно-правовую базу, регулирующую миграционные процессы. Например, цензы на получение гражданства. Это частично снижает остроту межкультурных коммуникаций, но не разрешает межкультурные про тиворечия. Россия не имеет опыта межкультурных коммуникаций между быв шими советскими людьми, ставшими теперь гражданами суверенных и часто недружественных ей государств. В своей работе «После либерализма» И. Вал лерстайн, анализируя международную политическую и экономическую систе му, полагал, что она «движется в направлении даже большей, чем раньше поля ризации между Севером и Югом» [1 С.23], при этом народом Юга будем всё тяжелее самостоятельно находить решение своих социально-экономических проблем.

По оценке И. Валлестрайна. это будет провоцировать различного рода конфликты, в том числе и межкультурные. Фундаментальные предпосылки на пряженности в России между мигрантами и местным, принимающим населени ем, формируется преимущественно именно на российском рынке труда, где на блюдается множество парадоксальных явлений: в районах РФ с наиболее высо ким уровнем безработицы наблюдается устойчиво высокий спрос на иностран ную рабочую силу. Например, в Республике Марий Эл с 2001 по 2003 год без работица увеличилась с 9,4 % до 15 %, при этом было выделено 200 официаль ных приглашений на иностранную рабочую силу. Дагестану при уровне безра ботицы в 2003 году в 21,8 % было выделено 540 приглашений. В Бурятии в том же году при безработице в 13,5 % было выписано 2000 приглашений [2, С.86].


Естественно, что при постоянном росте безработицы в самой России, особенно в провинциальных районах, где не работают такие мощные социальные про граммы защиты населения как в столицах (Москва и Санкт-Петербург), меж культурные коммуникации в сфере социально-трудовых отношений становятся все более напряженными.

Причины их различны. Мигранты, являющиеся проводниками политики своих государств и не стремящиеся к моделированию культурно-поведенческих стандартов в соответствии с российскими культурными традициями, коренным населением столиц воспринимаются как люди, искажающие именно культур ный ландшафт. В провинции, включая мегаполисы, межкультурные коммуни кации больше сосредоточены непосредственно в сфере социально-трудовых отношений. Здесь меньше людей, особенно занятых в производственной и не производственной сферах хозяйства. Все у всех на виду и более понятно, кто, где, кем работает, на какие средства живет и как их добывает. Здесь более раз личимо то, что описал М. Вебер в работе «Хозяйственная этика мировых рели гий», тем более, что значение религиозного фактора в межкультурных комму никациях объективно и субъективно возрастает. Поэтому в ряде случаев меж культурные коммуникации в социально-трудовых отношениях оказываются неразрешимыми, а в ряде случаев они выходят далеко за пределы трудовой дея тельности и приобретают уже чисто социально-культурный характер.

Таким образом, межкультурные коммуникации в сфере социально трудовых отношений современной России, нельзя признать однозначно благо получными. Нами показано, что в некоторых зонах они характеризуются соци альной напряженностью, связанной как с трансформацией всей народнохозяй ственной системы страны, так и результатами процессов глобализации, нередко противоречащих социально-культурным основаниям собственно российской цивилизации. При этом следует учитывать, что в этом плане Россия не отлича ется от других развитых стран, т. е. глобализация порождает похожие тенден ции во всех регионах мира. На наш взгляд, особого внимания заслуживают та кие аспекты межкультурной коммуникации, как согласование мотиваций со временной молодежи с задачами стратегического развития России, ибо от ре шения данных проблем напрямую зависит сохранение и будущее развитие на шей страны.

Литература:

1. Валлерстайн, И. После либерализма / И. Валлерстайн. – М. : Едитори ал УРСС, 2003.

2. Дмитриев, А. В. Этнические группы трудящихся-мигрантов и прини мающее общество: взаимодействие, напряженность, конфликты / А. В. Дмитри ев, Г. А. Пудяхов // Социс. 2006. № 9.

3. Кара-Мурза, С. Г. Матрица Россия / С. Г. Кара-Мурза. – М.: Алгоритм, 2007.

4. Кара-Мурза, С. Г. Советская цивилизация / С. Г. Кара-Мурза. – М.:

Алгоритм, 2002.

5. Магун, В. Как меняются российские трудовые ценности / В. Магун // Отечественные записки, 2007. №3.

6. Марцева, Л. М. Труд как социальная ценность и как философская ка тегория / Л. М. Марцева // Теория и История. 2006. Выпуск 1.

7. Макаров, В. А. Трудовая мотивация современной российской молоде жи: аксиологический подход / В. А. Макаров. – Р-н-Д. : Антей, 2008.

УДК Н. И. Мартишина КОММУНИКАЦИОННАЯ ПРИРОДА СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ Социальная реальность в первом приближении практически совпадает с миром культуры и может быть определена как совокупный результат культуро творческой деятельности человека. При этом, если категория культуры в пер вую очередь отражает совокупность форм и ориентиров осуществляющейся деятельности, то социальная реальность – это прежде всего совокупность ре зультатов деятельности, того, что в этой деятельности производится и обрета ет относительно самостоятельное существование, уже в каком-то смысле неза висимое от порождающего процесса. Социальная реальность – это мир вопло щенных ценностей культуры.

Социальная реальность образуется двумя типами объектов. Во-первых, это материальные, вещественные артефакты;

онтологический статус предметов материальной культуры определяется тем обстоятельством, что материальная культура изначально, в отправной точке своего становления всегда связана с трансформацией природного объекта или материала. Материально вещественный уровень социальной реальности включает в себя технологически освоенные энергетические и сырьевые ресурсы материального производства, орудия труда, от простейших орудийных форм до сложных машинных ком плексов, здания и сооружения, средства коммуникации и транспорта, парки и оборудованные ландшафты, историко-культурные памятники и археологиче ские объекты и т. д. В современном мире очень существенную часть социаль ной реальности этого уровня составляет техносфера.

Второй слой феноменов социальной реальности образуют объективиро ванные условия человеческого бытия. Это формы, установления, результаты социально-организующей, познавательной, духовной деятельности, которые обрели надличностное бытие. К феноменам этого уровня относятся такие важ нейшие составляющие социальной реальности, как государственная власть, право, товарно-денежные отношения, моральные нормы и т. д. Как пишет С. Л. Франк, «…часть таких отношений сгущается в устойчивые формы, при нимающие облик независимой от нас объективной действительности, подчиня ется единообразию правил и в этом качестве образует социальную среду» [4. С.

272]. Эти формы ненаблюдаемы и неосязаемы в буквальном смысле, в них, пользуясь выражением К. Маркса, «нет ни грана вещества». Тем не менее, они ощущаются человеком как базовая структура той социально-культурной среды, в которой он живет.

Как происходит «сгущение» социальных взаимодействий в устойчивые феномены социальной реальности, о котором говорит С. Л. Франк? Эту про блему подробно рассматривают, в частности, П. Бергер и Т. Лукман. Социаль ная реальность в их трактовке – это прежде всего социальный порядок, универ сальный стабилизатор стихии человеческой жизни. Процесс создания структур, воплощающих социальный порядок, проходит несколько этапов. Исходным яв ляется «опривычивание» («хабитуализация») различных видов человеческой деятельности. В результате происходит стабилизация деятельности: ее рутин ные компоненты выводятся из сферы принятия решений, что позволяет напра вить энергию туда, где она действительно необходима. Далее происходит ин ституционализация привычных действий, повышающая уровень социальной стабильности: появление социальных институтов одновременно является фор мой социального контроля. Следующим шагом является передача институцио нализованного действия от одного поколения другому. На этом этапе возникает объективность как принципиально новое качество транслируемых социальных форм. Новое поколение приходит в мир и обнаруживает там некоторые гото вые, уже сложившиеся и зафиксированные социальные стандарты и отношения.

Поэтому "институты воспринимаются теперь как обладающие собственной ре альностью;

реальностью, с которой индивид сталкивается как с внешним и принудительным фактом... Рассматриваемый таким образом мир приобретает устойчивость в сознании, он становится гораздо более реальным и не может быть легко изменен" [1. С. 98 – 99]. Процесс, посредством которого продукты человеческой деятельности превращаются во внешнюю по отношению к нему реальность, П. Бергер и Т. Лукман определяют как объективацию. Социальная реальность, таким образом, предстает как объективированная человеческая деятельность.

В некоторых моментах рассмотренный процесс близок к разработанной Марксом категории отчуждения как глобальной характеристики социальной реальности в классовых обществах. Под отчуждением в трактовке К. Маркса понимается превращение социальных реалий, созданных человеком и изна чально выражающих его собственную сущность, во внешние силы, чуждые и враждебные ему. Первичным является процесс отчуждения различных сторон труда (условий, средств, результатов, самой трудовой деятельности);

но далее в сферу отчуждения попадают и социальные институты, и нормы, предписывае мые ими. Социальные силы, которые по существу являются объединенными силами человека, превращаются в стоящую над людьми власть, происхождения и тенденций развития которой они уже не понимают. «Это консолидирование нашего собственного продукта в какую-то вещную силу... вышедшую из-под нашего контроля, идущую вразрез с нашими ожиданиями и сводящую на нет все наши расчеты, является одним из основных моментов во всем предшест вующем историческом развитии» [2. С. 26].

К. Маркс рассматривал общество с высоким уровнем классового антаго низма и соответственно – ситуацию полного разрыва генетических связей меж ду объективированными социальными реалиями и порождающими их взаимо действиями. Вероятно, можно говорить о том, что это крайняя степень выраже ния общего социального процесса объективации человеческой деятельности в результатах, которые обретают относительно независимое от человека сущест вование. Собственно, это происходит в любой форме деятельности. Произве денное ремесленником изделие выходит из-под его власти и получает собст венную, иногда длинную биографию, полную неожиданных поворотов (напри мер, если это статуэтка Бенвенуто Челлини), может использоваться способами, которых не предвидел мастер (например, ткань, изготовленная индийской женщиной как сари, используется европейским дизайнером как элемент декора) и т. д. Написанное литератором произведение становится культовым или эпа тажным, ложится в основу какого-то социального движения, получает неожи данные интерпретации. Иначе говоря, этот процесс генерации в человеческой деятельности объектов, приобретающих относительно самостоятельное суще ствование, происходит и в сфере материального, и в сфере идеального. Если источником является объединенная деятельность людей, устойчивость и потен циальная способность к самоподдержанию результата может быть существенно усилена эти обстоятельством. Если при этом коллективная деятельность внут ренне противоречива (о чем говорит К. Маркс), результат будет заключать в се бе отпечаток и тенденцию к развертыванию этого антагонизма. Процесс объек тивации результатов деятельности составляет, по существу, основной механизм развития культуры.


Сказанное позволяет вернуться к характеристике двух уровней, на кото рых представлена социальная реальность, и обнаружить, что различие между ними не является принципиальным. И вещественные, и невещественные соци альные реалии создаются и возобновляются в процессе общественного произ водства: материального (производство предметов потребления, вещественных основ жизни), социального (воспроизводство социальной структуры, социали зация индивидов), духовного. Поскольку производство всегда связано с целе полаганием и реализацией идей, социальная реальность на обоих уровнях пред ставляет собой специфическое переплетение материального, объективно идеального, субъективно-идеального бытия. Определенное материальное во площение и некая совокупность вложенных смыслов обязательны для всякого культурного артефакта. Литературное произведение должно быть напечатано (записано, озвучено – иначе говоря, представлено в какой-то материальной форме);

государственная власть предполагает наличие аппарата управления, вполне материального и осязаемого;

социальная функция реализуется в дея тельности конкретных, также вполне реальных в буквальном смысле носите лей. С другой стороны, природные ресурсы должны быть оценены;

технические устройства требуют навыков и умений для их использования;

природные и ис торические памятники значимы в соответствующем духовном контексте. Во всех случаях в основе существования феномена как культурного объекта лежит взаимодействие материальной (не обязательно вещественной) формы и смы словой структуры, заложенной и обнаруживаемой в нем. Можно говорить о том, что для вещественного уровня социальной реальности материальное во площение доминирует, а для объектов невещественного уровня предметная форма вторична по сравнению со смысловым определением их сущности. Но в целом именно существование в постоянно возобновляющемся единстве про цессов воплощения смысловых систем в материализованных формах и раскры тия, обнаружения этих смыслов составляет специфику бытия социальной реальности.

Данное положение дает возможность определить с онтологической точки зрения социальную реальность как имеющую коммуникативную природу, су ществующую в контексте социальной коммуникации.

Социальная коммуникация рассматривается как передача сообщений ме жду любыми социальными субъектами (индивидуальными, групповыми, мас совыми);

при этом сообщение трактуется широко – оно может иметь вербаль ную и невербальную форму, отправляться целенаправленно и нецеленаправ ленно и т. д. В современных трактовках коммуникации «коммуникативное дей ствие не обязательно сводится к речевым актам. В общем случае эволюции об щества медиумом коммуникации могут выступать денежные банкноты или обычные вещи» [3. С. 121]. Иными словами, все формы информационного об мена между социальными субъектами могут быть отнесены к сфере социальной коммуникации. Именно это определяет статус социальной коммуникации как необходимого основания социальной реальности.

Социальная коммуникация прежде всего является способом существова ния традиции – любая традиция есть передача, трансляция социального опыта, и в этом плане является коммуникацией между поколениями как социальными группами. Именно постоянное возобновление коммуникации между поколе ниями обеспечивает устойчивость феноменов социальной реальности, о кото рых шла речь выше;

традиция выступает основной формой, в которой происхо дит аккумулирование социального опыта, и обеспечивает объективность как внешнюю заданность социальных реалий.

Социальная коммуникация является неотъемлемой стороной не только исторического развития, но и актуального функционирования социальной ре альности, поскольку именно формами социальной коммуникации являются по своей сути общественные отношения: в экономической, социальной и культур ной деятельности социальные группы и индивиды как их члены с необходимо стью вступают в информационный обмен. На уровне самоподдержания соци альной системы в актуальной коммуникации формируется вся система инсти туционализации образцов и норм деятельности.

Над деятельностной коммуникацией как неизбежной связью социальных субъектов, вплетенной в производственную и другие сферы общественной жизни, надстраивается специфическая коммуникация – формируемые и переда ваемые целенаправленно по ее поводу сообщения. На этом уровне в основном реализуется легитимизация социальных реалий, завершающая процесс их объ ективирования.

Наконец, в целом коммуникативной деятельностью является процесс, ко торый мы определили как основной способ существования феноменов соци альной реальности – постоянное вкладывание смыслов в некоторую объективи рованную форму одними социальными субъектами и обнаружение, раскрытие, восстановление этой смысловой системы другими: по существу, это то самое кодирование и декодирование, которое рассматривается в теории коммуника ции как главное содержание передачи сообщения в обобщенном понимании.

С точки зрения коммуникативной размерности различие между вещест венным и невещественным уровнем социальной реальности может быть опре делено следующим образом. Поскольку для каждого объекта принадлежность к социальной реальности определяется закрепленным в нем социальным значе нием и человеческим смыслом, его подлинное значение обнаруживается в кон тексте социального взаимодействия, во включенности в деятельность, в комму никативном пространстве. Но для объектов вещественной природы эта комму никация может в течение некоторого времени оставаться потенциальной, их существование может некоторое время поддерживаться вне коммуникационно го потока (хотя потом должно быть возобновлено, иначе объект выпадет из со циальной реальности). Существование объектов социальной реальности неве щественной природы должно постоянно активно поддерживаться, оно возмож но лишь в актуальном коммуникационном потоке. Для невещественных объек тов социальной реальности сама сущность заключена в том значении, которое им придается в повторяющихся актах коммуникации. Поэтому осуществление ими своих функций с необходимостью предполагает такие коммуникативные действия, как признание за ними соответствующих значений и постоянное вос производство этого признания.

Проиллюстрируем это схематизированным примером. Древнегреческая амфора, скифское украшение, оставленный жителями город в глубине индий ских джунглей оказываются утерянными, забытыми, и обнаруживаются вновь уже после гибели той культуры, к которой они принадлежали;

при этом они вновь оцениваются как эстетические ценности, информативные предметы, а возможно, даже с функциональной точки зрения. Конечно, происходит сущест венная модификация вкладываемых в них смыслов – они превратились в му зейные реликвии, археологические данные, туристические объекты. Но показа тельно, что, просуществовав какое-то время на исключительно вещественном уровне, они вновь возвращаются в социальную реальность. Их физическое су ществование способно заполнить лакуну в существовании социальном. Для не вещественных объектов социальной реальности социальное, смысловое, ком муникативное существование является основным, и физический уровень не способен его поддерживать. Деньги включены в определенную финансовую систему и вне нее немедленно утрачивают смысл. К физическому состоянию самих денежных знаков это отношения не имеет – оно может при этом совер шенно не измениться. Доведем этот пример до логического предела, чтобы сде лать коммуникационное основание социальной реальности еще очевиднее. Де нежная система базируется, помимо всего прочего, на постоянном воспроиз водстве определенных схем деятельности – готовности людей обменивать свой труд на бумаги определенного вида и возможности получать в обмен на эти бумаги материальные блага, т. е. на двух неявных, постоянно возобновляемых соглашениях. Если взаимообмен признаниями определенного символического значения за этими бумагами начнет нарушаться, денежная система будет давать сбои. Разумеется, речь не идет о внезапном волевом отказе трудящихся рабо тать, а собственников – отдавать товары за деньги, но отход от этой системы может возникнуть как проявление глубинных сдвигов в экономике. Происхо дящее в актах коммуникации вкладывание и обнаружение смыслового значе ния объектов, физическая форма которых вторична по отношению к этому процессу, является необходимым условием самого существования феноменов социальной реальности.

Литература 1. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трак тат по социологии знания. М.: Медиум, 1995.

2. Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах: противоположность материалистиче ского и идеалистического воззрений // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные произ ведения. В 3-х т. Т. 1. М.: Политиздат, 1983.

3. Нугаев Р.М. Смена базисных парадигм: концепция коммуникативной рациональности // Вопросы философии. 2001. № 1.

4. Франк С.Л. Реальность и человек. М.: Республика, 1997.

УДК 659. А. В. Морозов, Л. Е. Радченко РОЛЬ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ В ФОРМИРОВАНИИ ИМИДЖА СОВРЕМЕННОЙ ИНФОРМАЦИОННОЙ СРЕДЫ Современные средства массовой информации (далее по тексту – СМИ) активно вторгаются не только в нашу жизнь, но и в жизнь наших детей. В неко торых семьях, как только ребенок начинает сидеть, его сажают перед экраном, который заменяет бабушкины сказки, разговоры с родителями. Экран стано вится главным «воспитателем ребенка».

По данным ЮНЕСКО, 93 % современных детей 3 - 5 лет смотрят на экран 28 часов в неделю, т. е. около 4 часов в день, что намного превосходит время их общения со взрослыми. Безобидное, на первый взгляд, занятие вполне устраи вает не только детей, но и их родителей. В самом деле, ребенок не пристает, ничего не просит, не безобразничает, и, в то же время, получает впечатления, узнает что-то новое, и, как считают некоторые родители, развивается. Покупая малышу новые видеокассеты или компьютерные игры, родители как бы забо тятся о нем и стремятся занять его чем-то интересным.

Однако это, на первый взгляд безобидное занятие, может повлечь за со бой непредвиденные последствия, не только для здоровья ребенка (речь идет о нарушениях зрения, дефиците движений, испорченной осанке), но и для его психического развития. Первое из них – отставание в развитии речи. В послед ние годы родители и педагоги все больше жалуются на задержки речевого раз вития: дети позже начинают говорить, мало и плохо разговаривают, их речь бедна и примитивна. А ведь овладение речью в раннем возрасте происходит при непосредственном общении ребенка со взрослыми, когда малыш не только слушает слова, но и отвечает другому человеку, когда он сам включен в диалог.

Причем участвует в нем не только с помощью слуха и артикуляции, но всеми своими действиями, мыслями и чувствами. Однако разговорная речь – это лишь вершина айсберга. Речь – это не только средство общения, но и средство разви тия мышления, воображения, и т. д.

В последнее время у детей все чаще отмечается неспособность к концен трации внимания на каком-либо занятии, отсутствие заинтересованности. Дан ные симптомы можно назвать «дефицитом концентрации», которые ярко про являются в обучении и характеризуются спонтанностью, гиперактивностью, повышенной рассеянностью. Такие дети стремятся к частой смене деятельно сти, полученные впечатления они воспринимают поверхностно, не анализируя и не связывая их между собой.

Многим детям трудно воспринимать информацию на слух – они не могут удерживать в памяти отдельные предложения. Им приходится перечитывать их по несколько раз для того, чтобы понять смысл прочитанного. Поэтому им про сто неинтересно, скучно читать даже самые хорошие детские книжки. Еще один факт, который можно наблюдать – резкое снижение фантазии, творческой активности детей. Дети теряют способность и желание чем-то занять себя. Им все равно, что смотреть по телевизору, только бы мелькало, шумело, двигалось.

Примерно так дети начинают воспринимать окружающую действительность.

Они не пытаются прилагать какие-либо усилия для изобретения новых игр, со чинения сказок, создания собственного воображаемого мира и просто фантази ровать. Им скучно рисовать, конструировать, придумывать новые сюжеты, их ничего не интересует, ничто не увлекает. Современным детям неинтересно об щаться друг с другом. Замечено, что общение со сверстниками становится все более поверхностным и формальным: им не о чем разговаривать, нечего обсуж дать и они не находят тем для спора.

Но, пожалуй, самое явное негативное влияние оказывают СМИ на повы шение детской жестокости и агрессивности. Число преступлений, совершенных детьми и подростками, в последнее время резко возросло. Поражают не только жестокость, но и бессмысленность их поступков. Сопереживание, жалость, по мощь слабому встречаются все реже. Жестокость и насилие становятся чем-то обыденным и привычным, стирается порог дозволенности. При этом дети не отдают себе отчета в своих действиях, часто не умеют предвидеть их последст вий. Подростки жестоко бьют и убивают друг друга не потому, что они злые, и не ради какой-то цели, они воображают себя героями просмотренных боевиков, потому что на душе пусто, а хочется острых ощущений, выброса адреналина, «драйва». Именно поэтому, наверное, смысл жизни многих современных моло дых людей сводится к незатейливому желанию «хлеба и зрелищ».

Полноценное человеческое развитие ребенка возможно только в живом общении с близкими взрослыми и никакие СМИ их не заменят. Однако полно стью исключить СМИ из жизни и воспитания детей невозможно и бессмыслен но. Но знакомить детей с информационной техникой можно только тогда, когда они готовы использовать ее по назначению, когда она будет для них именно средством получения нужной информации, а не властным хозяином над их ду шами и не их воспитателем.

Сегодня много говорится о построении гражданского общества на сред ства западных инвесторов, Государственная Дума «борется» с недобросовест ной телевизионной рекламой, психологи, критики и исследователи новейших средств массовой коммуникации постоянно поднимают вопрос о пагубном (особенно для несовершеннолетних) влиянии агрессивного телевидения на психику человека и о его нравственной стороне.

Сегодня, когда каждая вторая семья имеет два и более телевизионных приемников (в среднестатистической семье они работают до семи часов в день), а также в силу ежедневной занятости на работе большей части взрослого насе ления, очень трудно проследить, какие программы смотрит ребенок. А сетка вещания федеральных каналов, например, построена таким образом, что избе жать просмотра программ, посвященных криминальным событиям, невозмож но, так как когда подобного рода передача заканчивается по одному каналу, на другом она уже начинается. По данным исследователей, за час эфирного вре мени в прайм-тайм на экране происходит от трех до пяти актов насилия, однако при демонстрации детских программ, включая мультфильмы, это число возрас тает до 20 – 25. Наиболее ярко агрессия, связанная с просмотром телепрограмм, проявляется у мальчиков в юношеском возрасте, а у девочек – в начальный пе риод зрелости. Самым типичным проявлением насилия у мальчиков оказались драки, а у молодых женщин – кражи и угрозы нанесения телесных повреждений.

Согласно данных последних исследований, проведенных специалистами Института социологии РАН, доля детского вещания на телевидении составляет меньше 1 % эфирного времени. Среди подростков катастрофически упал инте рес к чтению. За последние 15 лет доля регулярно читающих книги сократилась с 50 % до 18 %. Всевозможные полиэкраны заменили современным детям кни ги и библиотеки. При этом прогрессирует оторванность подрастающего поко ления от национально-культурной идентичности. 73 % молодёжи и 80% людей старшего поколения уверены, что современная молодежь мало интересуется историей и культурой своей страны и ориентирована, преимущественно, на за падные ценности. За последние 15 лет в общественном сознании значительно обесценились такие понятия как «долг», «совесть», «нравственность» и «пат риотизм». Увеличивается число детей с замедленным и дисгармоническим раз витием. Многие российские школы превратились в «конвейер по производству невротиков из детей». Более половины школьников регулярно испытывают эмоциональную напряженность, раздраженность и тревожность, более 20 % – агрессию и страх [Морозов А. В., Радченко Л. Е. Влияние средств массовой информации на нравственное, психическое, физическое здоровье и воспитание несовершеннолетних. – М., 2008.]. Учитывая тот факт, что эффективность вос питательной деятельности образовательных учреждений неуклонно снижается, можно со всей очевидностью констатировать, что реальных возможностей для гармоничного и полноценного духовно-нравственного воспитания несовершен нолетних в нашей стране, к огромному сожалению, становится всё меньше.

В условиях отсутствия со стороны государства строгого и неукоснитель ного контроля за соблюдением правовых норм негативное воздействие экран ных произведений, содержащих сцены насилия, на российскую несовершенно летнюю (и, в первую очередь, детскую) аудиторию отмечается практически по всеместно. После отмены цензуры в средствах массовой информации на кино теле- видео- компьютерных экранах без соблюдения официально принятых возрастных ограничений стали массово демонстрироваться сотни отечествен ных и зарубежных произведений, содержащих эпизоды насилия. При этом, рез кое увеличение количества демонстрируемых на различных экранах России сцен насилия объясняется, прежде всего, произошедшей коммерциализацией кинотворчества, вхождением отечественных кинематографа, ТВ и видео в ми ровой рынок и связанной с этим глобализацией массовой кинокультуры, заим ствующей чуждые исконно российскому соборному духу голливудские тради ции и стандарты.

Агрессивная линия поведения и призыв к использованию жестоких мето дов для того, чтобы победить соперника, способствуют искаженному воспри ятию ребенком мира и его основ. В сложившейся для современной киноиндуст рии ситуации, ориентированной на извлечение максимальной прибыли при наименьших затратах, абсолютно безнравственные и максимально жестокие сцены насилия являются не только «притягивающим» невзыскательного зрите ля элементом (эдакой «клубничкой»), но и наиболее экономически выгодным элементом фильма.

Без телевизора современную жизнь и не представишь. Есть семьи, в кото рых «говорящий ящик» включен целый день: есть и такие, где в каждой комна те, и даже на кухне – по экрану. Причем взрослые, исходя из «собственного опыта», уверены в безвредности пребывания детей перед телеэкраном. Это мнение не только ошибочно, но и опасно.

Ведь в созревающем мозгу, в отличие от зрелого, идут совсем иные про цессы. Взрослый оценивает, фильтрует, анализирует и перерабатывает инфор мацию на основе «подсознательной» установочной «базы данных», приобре тенной в детстве. У малыша все иначе.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.