авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 ||

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ПОЛОЦКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ В КОНТЕКСТЕ ...»

-- [ Страница 22 ] --

5000 экземпляров этого литературоведческого труда были мгновенно раскуплены, что далеко не всегда случается и с гораздо меньшими тиражами.

«Альпы и свобода»: Швейцарские писатели о своей стране. (1291/1991): Переводы / Сост. и авт. предисловия Н.С. Павлова;

коммент. В.Д. Седельника. – М.: Прогресс, 1992. – 488 с. Тираж этой книги в выходных данных не обозначен, но хорошо помню, что купить ее можно было разве только в первые дни.

Гессе Г. Собрание сочинений. Т.1–8. Сост. Н.С.Павлова, В.Д.Седельник. – М.: АО Изд. группа «Прогресс»– «Литера»;

Харьков: Фолио, 1994–1995. Немалый для того времени тираж издания – 25 000 экземпляров – в книжных магазинах не залежался, хотя параллельно издавались и четырехтомники Гессе и многочисленные однотомники.

Седельник В.Д. Творчество Германа Гессе в 20-е годы. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 1967. – 21 с.

История швейцарской литературы. Том 1. Редакционная коллегия: Н.С. Павлова (отв. редактор), А.В. Маркин, В.Д. Седельник. Москва: ИМЛИ РАН, 2002. – 599 с.;

История швейцарской литературы. Том 2. Редакционная колле гия: Н.С. Павлова (отв. редактор), А.В. Маркин, В.Д. Седельник. Москва: ИМЛИ РАН, 2002. – 367 с.;

История швей царской литературы. Том 3. Редакционная коллегия: В.Д. Седельник (отв. редактор), А.Г. Вишняков, Н.С. Павлова.

Москва: ИМЛИ РАН, 2005. – 816 с.

НАШИ ЮБИЛЯРЫ атмосферу шестидесятых, когда поколение Владимира Денисовича (я лучше всего запомнил «общежит ских», съехавшихся в Москву из разных уголков Советского Союза, как Карельский и Архипов), испол ненное веры в жизнь, в науку и, конечно же, в самих себя, не только жадно впитывало атмосферу сто личной культуры (музеи, театры, библиотеки, выставки, стадионы, встречи с писателями), но и настой чиво искало свое место в калейдоскопе еще не совсем понятных темпов московской жизни. На старших курсах и особенно в аспирантуре все мы уже что-то писали, открывали, сочиняли, переводили и уже ду мали о том, где всё это публиковать. И на наше счастье возможностей для публикаций в Москве с сере дины 1950-х годов было предостаточно. Открывались новые журналы («Иностранная литература», «Во просы литературы» и многие другие), модифицировались издательства и создавались новые (чего стоит только постоянное расширение издательства «Прогресс» и отделившегося от него в 1983 году издатель ства «Радуга»), затевалась «Краткая литературная энциклопедия» и готовились многие другие издания подобного типа, одно за другим появлялись открытые, «полуоткрытые» и «полузакрытые» рецензионные и реферативные издания, где требовались постоянные сотрудники и постоянные авторы.

Особенно в этих последних («Современная художественная литература за рубежом», регулярные издания и сборники ИНИОН РАН и другие), где сложились коллективы профессиональных и любящих литературу редакто ров, пробовали свои силы и получали первое профессиональное признание молодые литературоведы. Я насчитал у Владимира Денисовича 120 рецензий и обзоров, опубликованных только в «Современной художественной литературе за рубежом» в 1969–1994 годах7. Это была самая настоящая литературовед ческая школа – ведь практически все редакторы этого издания были сами пишущими критиками и лите ратуроведами, и посещение редакции зачастую превращалось в профессиональный рабочий праздник.

Но главное – на столах были выложены практически все новинки, поступавшие в ВГБИЛ (то же отно сится и к ИНИОНу), и их можно было взять домой для ознакомления и прочтения... Что для Владимира Денисовича в те годы было особенно важно, так как, проводя большую часть времени в Орехово-Зуево, трудно было выезжать в библиотеки, и книги ВГБИЛ были существенным подспорьем в научной работе.

С 1966 года его статьи и обзоры начинают публиковаться в «Вопросах литературы», затем в «Иностран ной литературе», в киевском «Всесвите», в энциклопедических изданиях, в научных трудах ИМЛИ, и – почти без паузы – в дальнем зарубежье.

Принимал участие в международных научных конференциях в Минске, Полоцке и Новополоцке, Риге, Тбилиси, Ереване, Киеве, Вене, Будапеште, Лейпциге, Гайенгофене, Лейпциге. Работы печатались на немецком, французском, словацком, украинском языках.

В 1979 году в издательстве «Прогресс» увидела свет книга Эрнста Хальтера «Урвиль» с предисло вием Владимира Денисовича, и с этого времени начинается длительное и плодотворное сотрудничество с крупнейшим издательством – в качестве рецензента, автора многочисленных предисловий, составителя книг, комментатора, и – что с годами для него становится все более существенным – переводчика немец коязычной литературы.

Но Владимир Денисович не «утонул» в текучке будней, не увлекся соблазнительными в советские годы заработками, но продолжал наращивать свой потенциал как ученый и организатор научного произ водства. Как главный научный сотрудник ИМЛИ он не только безупречно выполняет свои плановые ра боты, но немало делает и сверх того – в том числе буквально «спасает» проекты, которые были заплани рованы много лет назад, но по разным причинам объективного и субъективного свойства так и не были осуществлены. Еще в шестидесятые или в самом начале семидесятых годов была задумана «История австрийской литературы», в восьмидесятые годы я держал в руках проект этого академического издания, составленный Юрием Ивановичем Архиповым и рассчитанный на пять томов. Юрий Иванович при всей его пылкой любви к австрийской литературе и знании ее не справился с огромной организаторской и предварительной рутинной работой, необходимой для «запуска» такого труда. Некоторое время и я, грешный, пытался взять на себя эту работу, но гайдаровские «500 дней» и последующие безобразия за ставили не только литературоведов, но и большинство населения страны бороться за элементарное вы живание (то есть работать сразу на нескольких работах, едва наскребая минимум на жизнь и на семью).

По разным, конечно, причинам, но и большая прежде когорта германистов, желающих непосредственно участвовать в осуществлении проекта, в 1990-е годы заметно поубавилась: многие из «остепененных»

стали выезжать за рубеж на заработки, иногда надолго или насовсем там оставаясь (С.С. Аверинцев, В.Н. Никифоров и другие), а молодая поросль (сейчас – слава богу! – напирающая со всех сторон) тогда еще не подросла. Да и я сам, наездившись по разным странам, перебрался в Беларусь, где когда-то провел свои лучшие послевоенные годы... Сейчас остается только удивляться и восхищаться, какую внутреннюю дисциплину, решимость, трудолюбие и энергию должен был собрать и сконцентрировать в себе Владимир Денисович, чтобы довести «Историю австрийской литературы ХХ века»8 до ума, тщательно отредактиро вать и унифицировать весь текст, и выпустить книгу в свет. Благодаря сегодня Владимира Денисовича, С 1991 г. журнал был переименован в «Диапазон».

Опубликованной библиографии трудов В.Д. Седельника пока нет.

РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ В КОНТЕКСТЕ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК уместно вспомнить, как хотели сами австрийцы дождаться окончания этого предприятия, как много они помогали многим из нас, организовывая научные командировки в Вену и не жалея денег на необходимую литературу;

но, увы, к сожалению, не всем из них удастся подержать это достойное издание в руках.

В ноябре 2008 года в ИМЛИ состоялась оживленная конференция «Немецкая литература ХХ века:

новый взгляд», на которой обсуждались узловые пункты и центральные проблемы концепции нового фундаментального труда «История немецкой литературы ХХ века». Как же приятно было видеть среди участников заслуженных ветеранов германистики (их, к сожалению, было немного), но еще приятнее – молодых германистов с сияющими глазами и напряженным вниманием (их было значительно больше)!

Значит, жизненный труд шестидесятников не только оправдал сам себя, но и вырастил обнадеживающие ростки будущего – несмотря на все сложности перестроечного периода. Среди слушателей и доклад чиков мы с глубоким удовлетворением видели учеников Владимира Денисовича. Но самой большой и обнадеживающей радостью было то, что Владимир Денисович согласился возглавить работу авторского коллектива и редколлегии над этим большим и ответственным трудом. Для всех нас это означает лишь одно – труд состоится!

3 – 12 августа 2010 г. А.А. Гугнин А.А. Гугнин (Полоцк, ПГУ) К 75-ЛЕТИЮ ПРОФЕССОРА Е.А. ЗАЧЕВСКОГО:

ДРУЖЕСКИЕ ШТРИХИ К НЕАКАДЕМИЧЕСКОМУ ПОРТРЕТУ Уже несколько недель лежат на моем рабочем столе пять увесистых томов фундаментального научного труда профессора Евгения Александровича Зачев ского «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ»1. Общий объем уже из данных книг – 180 учетно-издательских листов. И я хорошо знаю, что Евгений Александрович усердно работает сейчас над шестым томом. Будет ли этот том завершающим? На этот вопрос я от самого автора внятного ответа не получил.

Меня это несколько удивило, и усердно читая том за томом, я пытался сам для себя ответить на этот вопрос. Ответ для себя я нашел. Другое дело – насколько удовлетворит этот ответ профессора и его коллег и близких, знающих его лучше, чем я… Прошу только не забывать, что я пишу не монографию о выдающемся ученом, а всего лишь «дружеские штрихи» к юбилейному портрету.

1. Можем ли мы, начиная в юности путь к истине, знать, насколько до лог будет этот путь и какую истину мы в конце концов откроем (если вообще откроем)? Разумеется, каждый честный и порядочный человек (а ведь именно такими большинство из нас себя и считают) стремится к объективной истине. Но что он может знать о ней вне контекста (а, точ нее, без огромного множества контекстов, обусловленных и случайных, конкретно-исторических и кос мических), который окружает его со всех сторон, в котором он живет, и дышит, и действует практически, эмпирически, на уровне рефлексов, и лишь через годы и годы (да и всякий ли еще человек?) начинает (теоретически) осознавать и понимать, что у каждого – свой личный контекст (контексты), и из этого объективного личного контекста возникает объективная личная истина, а у других людей – точно такой же собственный объективный личный контекст, и из этого другого объективного личного контекста формируется столь же объективно, но только совсем другая объективная личная истина. Как же я в юно сти (да и не только в юности) любил спорить (любил – неточное слово, просто спорил в силу особенно стей натуры), наивно полагая, что отстаиваю истину и справедливость. Я исходил тогда из трафаретного и абсолютно неприемлемого для меня сейчас положения о том, что «в спорах рождается истина». Истина рождается (если рождается) не в споре, но в диалоге, в беседе, в максимально возможном внимании к аргументам собеседника – даже если он кажется тебе в данный момент идейным противником… 2. В 1999 году, то есть за два года до выхода в свет первого тома упомянутого фундаментального труда, Е.А. Зачевский опубликовал в издаваемом им научном сборнике «Вопросы филологии» статью с весьма любопытным названием: «Горестные размышления по поводу трудностей написания истории "группы 47"». Эта статья по вполне понятным причинам осталась за рамками основного труда, но в году профессор опубликовал ее расширенный вариант в своей книге «Зеркала времени. Очерки немец Зачевский Е.А. «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ 1947–1949 гг. Том 1. Изд-во «Нестор»: СПб., 2001. – 287 с.;

Зачевский Е.А. «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ 1950 – 1953 гг. Том 2. Изд-во «Не стор»: СПб., 2004. – 291 с.;

Зачевский Е.А. «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ 1954–1957 гг. Том 3.

СПб.: «Нестор», 2007. – 256 с.;

Зачевский Е.А. «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ 1958–1961 гг. Том 4. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2008. – 272 с.;

Зачевский Е.А. «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ 1962–1964 гг. Том 5. – СПб.: Изд-во Политехн. ун-та, 2010. – 314 с.;

шестой том находится в стадии завершения.

НАШИ ЮБИЛЯРЫ коязычной литературы второй половины ХХ века». В этой книге проблема контекста (контекстов), кото рую я обозначил в первом «штрихе», возникает неоднократно и заслуживает отдельного рассмотрения, но я затрону здесь лишь один ее аспект, который представляется особенно важным. Цитирую профессо ра: «Главная трудность для современных исследователей (и для меня, в частности) состоит в том, что все мы являемся детьми своего времени, все мы в большинстве своем (вольно или невольно) находимся еще во власти идеологических или эстетических устремлений (принимая или отвергая их), которые в значи тельной мере воздействовали на становление «группы 47». Временная дистанция чрезвычайно мала, что бы достаточно объективно судить о значимости того или иного писателя, того или иного произведения.

Как бы мы ни старались, мы не свободны от предвзятости в своих суждениях…»2 Я выбрал для цитаты лишь одно место из многих, которое со всей очевидностью демонстрирует, что Е.А. Зачевский прекрасно представлял себе, что такое неизбежная субъективность человеческого сознания и какие подводные (и не только подводные) камни и рифы ждут исследователя, который стремится эту неизбежную субъектив ность преодолеть. Йенские романтики, может быть, впервые осознавшие неисчерпаемые эстетические возможности хождения по непрочному канату объективности над бездной субъективности, разработали целый комплекс эстетических категорий и технических приемов, позволяющих художнику балансиро вать между крайностями объективности и субъективности (универсальная романтическая ирония, уни версальный романтический роман, принцип фрагмента и так далее), добиваясь максимальной полноты постижения непознаваемых тайн мироздания. Ученые, кажется, до сих пор такой системы специальных приемов не разработали, ибо ученые в подавляющем большинстве своем (и чаще всего самонадеянно) автоматически склонны считать себя носителями объективного знания. Гипертрофированная субъектив ность – опаснейшая черта интеллектуалов, а отчасти и всего рода человеческого, и, по сути, необходимо было бы разъяснять это на доходчивых примерах уже школьникам, а в вузах вводить специальные и хо рошо продуманные курсы (на всех специальностях). Мой первый и важнейший вывод из чтения трудов Евгения Александровича (не только его основной фундаментальной монографии) состоит в том, что из них – при желании и определенных усилиях, конечно, – можно вывести и сформулировать достаточно четкую методологию и методику путей и способов объективного литературоведческого исследования, когда ученый в процессе самого исследования не перестает осознавать границы и пределы собственной объективности и субъективности. Более того, именно понимание этой авторской установки приводит к тому, что изучение трудов Е.А. Зачевского почти незаметно превращается не только в увлекательное, но даже в захватывающее чтение. Становится понятно, почему ученый не «тонет» в огромном море фактов и подробностей, почему его не смущают бесконечные дискуссии не только о «группе 47» в целом, но и об отдельных писателях и произведениях, почему он пытается обнародовать и прокомментировать весь спектр мнений, не жалея места и времени на цитирование подлинников (часто архивных или до сих пор не использовавшихся), не уставая при этом разъяснять, чем было вызвано то или иное резкое суждение и с какой точки зрения каждый из участников дискуссии был по-своему прав. Но самое большое чудо, по жалуй, состоит в том, что при подобном подходе ни на одной странице не возникает ощущения нарочи того объективизма, аморфности, отсутствия личности исследователя – напротив, личность профессора выступает четко, ясно и темпераментно.

Это «необъяснимое чудо» подвигло меня на то, чтобы попытаться хотя бы в первом приближении по нять истоки (генезис) подобной личности и подобного творчества. Мне пришлось просить профессора отве тить на некоторые вопросы, в результате чего я получил три рукописных фрагмента автобиографии, цитаты из которой в дальнейшем приводятся курсивом. Жизненный путь Евгения Александровича – при всей непол ноте сведений, полученных из первоисточника (то есть от самого Е.А.), – оказался для меня во многом не ожиданным и поучительным. Но у меня нет столько места для подробного анализа, сколько парижские газеты и журналы около двух веков назад предоставляли великому Сент-Бёву, который – при всем блеске его био графического метода – все же порой существенно ошибался при встречах с неожиданным (в оценках Бальзака и Стендаля, например). Поэтому и моя попытка понять исследовательский метод Е.А. Зачевского из контек ста его неординарной биографии является всего лишь толчком и канвой для работы фантазии, истинность которой будет подтверждена или опровергнута будущими биографами-архивистами… 3. Предки мои ничем особым не прославились, если не считать того, что прадед мой по отцов ской линии собирался прикончить царя, за что и лишился дворянства, а деда моего из милости взяли в духовное училище и стал он сельским священником в Орловской губернии. Дед, между прочим, баловался писанием статей, так что я, наверное, пошел в него. От их рода, надо полагать, приобрёл некоторый авантюризм в поступках, ибо братаны мово деда были лётчиками, спёрли у советов два ероплана и сига нули в Финляндию, где и боролись с красными на стороне белофиннов. Правда, потом что-то у них там не заладилось, и они сиганули в Швецию, да там и остались. Сидели в тюрьме, одного из них король шведский Зачевский Е.А. Зеркала времени. Очерки немецкоязычной литературы второй половины ХХ века. – СПб.: Наука, 2005. – С. 10. Но процитированное положение содержится также и во Введении к первому тому фундаментального труда, что только подчеркивает его принципиальную важность для самого автора.

РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ В КОНТЕКСТЕ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК помиловал, увидев, как тот расписал в тюрьме капеллу. Хотя потом он пробавлялся извозом на такси, но картины его висят в шведских музеях. За всё это потом, вероятно, советы отомстили, когда в 1937 году арестовали моего отца, работавшего баллистом на военном заводе в Шлиссельбурге (взрыв там был, а отец в то время загорал на пляже в Сочи, но этого было достаточно для ареста), а мать с двумя детьми выселили в общежитие. В 1939 г. отца расстреляли. Позднее извинились, мол, ошибочка вышла, и выдали матери 350 рублёв. Мать моя – вологодская крестьянка, хотя тоже по-своему дворянского роду, потому что семью, состоящую из 15 человек и имеющую по этой причине двух коров, посчитали кулацкой и корову одну отобрали. Правда, те соседи, которым корова отошла, как были голь-шмоль перекатная, так таки ми и остались до конца своей жизни. Во всей этой истории мне всё-таки удалось сохраниться благодаря господину великому случаю. Когда я родился, родители мои, ошалевшие от радости, не посмотрели сви детельство о рождении, а там было написано Зачевский Евгений Александрович, а отец мой – Зайчевский Александр Николаевич, а мать – Бережнева Елизавета Александровна (настоящая её фамилия Кайванова, что значит по-фински "берёзовая": после революции во время переписи ввиду отсутствия взрослых, все были в поле, а ребятня испугалась, спросить было не у кого, и переписчики решили – раз вы живёте на бе регу реки, значит, будете Бережневы). Ввиду того, что из моей фамилии выпала «й», я не стал сыном «врага народа» и потом не имел каких-либо неприятностей в жизни.

Этот фрагмент автобиографии, в котором слышатся интонации свойственного Евгению Александ ровичу снисходительно грубоватого, но от этого не менее мудрого юмора, позволяет увидеть сразу не сколько контекстов, из которых каждый достоин особого внимания. Когда я пытаюсь мысленно вообра зить себе вышеприведенный фрагмент в лицах, то он легко разрастается в роман, где элементы семейной хроники органично перетекают в эпопею о судьбах России с середины XIX века. Столь же отчетливо встает перед моими глазами и остросюжетный многосерийный кинофильм (телефильм) с несколькими пересекающимися сюжетными линиями. Но это дело будущего. Примечательно то, как собственный жизненный путь Евгения Александровича – сначала через предков, а потом и лично – с одной стороны, оказывается органично связанным с судьбой России и уже поэтому весьма характерным и по-своему ти пичным, и с другой стороны, постепенно обретает свои особенные, неповторимо индивидуальные черты.

Процитирую еще два фрагмента из автобиографии, относящиеся к войне и жизни в послевоенные годы.

Маменьке удалось запихнуть нас с сестрой и тёткой в поезд, который оказался последним. По дороге на Вологду нас разбомбили, и после этого замкнулось кольцо вокруг Ленинграда. Мы жили в род ной вологодской деревне моей матери. Там я пошёл в первый класс (в одной комнате ученики 1–4 клас сов). В 1944 г. вернулся в Питер. Меня опять послали в 1 класс. По гуманитарным предметам у меня были пятёрки, по математике, физике, химии и черчению тройки с натяжкой. В 7 классе пришлось по сидеть два года, потому как не мог понять, почему a+b=c… Школу я окончил в 1955 г. В этом же году ушел в армию, служил 3 года в ГДР, был радистом. Учился в ЛГУ с 1960 по 1969 гг. на вечернем филоло гическом факультете. Работал в это время на Охтинском химическом комбинате слесарем – сбежал.

Потом работал на заводе "Автоарматура" настройщиком губных гармошек.

«Губные гармошки» выводят нас на одно из важных увлечений юности Евгения Александровича:

он несколько лет самозабвенно пел в джазе – на танцах, концертах, в ресторанах – везде, где требовался классический джаз или задушевный романс. Музыку к ним он сочинял сам, да и около половины текстов тоже вышли из-под его пера (остальные он подобрал у Пушкина, Блока и других любимых поэтов). Не сколько лет назад в минуту сердечного расположения профессор подарил мне большой диск со своими записями – и голосу и репертуару его многие современные эстрадные певцы могли бы от души позави довать, да и полученные им призы и грамоты лауреата самодеятельных артистов эстрады тоже о чем-то говорят. Правда, на мой вопрос о музыкальном образовании Е.А. ответил однозначно: Никакого музы кального образования у меня нет, самоучка. О втором серьезном хобби профессор сообщил мне сле дующими словами: Был профессиональным спортсменом, первый разряд, легкоатлетическая школа им.

В.А. Алексеева "Зенит", имею (теперь, наверное, уже нет) рекорд "Зенита" по барьерному бегу на метров и всесоюзный рекорд в эстафетном беге 4 х 100.

Как очевидно из приведенных выборочных фрагментов, биография ученого выглядит со стороны не просто неординарно, но даже слегка экзотически. Я не случайно упомянул про телесериал – в каких шикарных ресторанах можно было бы организовать съемки, какую богемную атмосферу растиражировать (напомню, что оригинальные записи с неповторимо великолепным голосом Евгения Александровича сохранились), каких красавиц и умниц показать в окружении популярного певца! Мои романтически эротические фантазии, однако, вырастают не на пустом месте, а из первоисточника: Пользовался боль шой популярностью у девушек во времена моей джазовой опупеи – написал он мне вполне доходчиво, не смакуя конкретику, но открывая широчайшие возможности для писательской и режиссерской фантазии.

А какое великолепное зрелище должен был представлять будущий профессор, устанавливающий рекорд в барьерном беге под ликующие крики и овации огромного стадиона!.. Хотя на этом запас моей фантазии (основанной на фактах) далеко не исчерпывается, самое время вспомнить, что все же основным поводом моих «штрихов» является не собственно биография, а биография ученого, я не без сожаления возвраща НАШИ ЮБИЛЯРЫ юсь на литературоведческую стезю. А оставшуюся экзотику прибережем для 80-летия Е.А., до которого (мне очень хотелось бы на это надеяться) мы оба должны дожить, не впадая в старческий маразм.

4. Евгений Александрович Зачевский родился 5 ноября 1935 года в Ленинграде (с 1991 г. – Санкт Петербург), где живет и работает по настоящее время. Окончил Ленинградский государственный уни верситет имени А.А. Жданова в 1969 году. В том же году был принят на работу в Санкт-Петербургский государственный политехнический университет, в котором продолжает работать и сегодня. Первые ста тьи и рецензии были опубликованы в 1978 году в Ленинграде и в Москве. В 1980 году Е.А. Зачевский защитил первую в СССР диссертацию (кандидатскую) о Вольфганге Кёппене (1906–1996), изучением творчества которого продолжает заниматься и по сегодняшний день. В 1995 году – он стал членом Об щества В. Кёппена в Грайфсвальде… В числе своих учителей он особо отмечает А.В. Русакову и Н.Д. Смурову. Из этих сведений видно, что Е.А. Зачевский пришел в науку осознанно, то есть взрослым и зрелым человеком со сложившимися взглядами на жизнь и вполне определившимися литературными вкусами, что, безусловно, положительно сказалось на его дальнейшей научной работе. Размышляя о про блеме позднего вхождения в науку (это и моя проблема), я постоянно вспоминаю великолепные слова Готфрида Бенна, сказанные им в 1951 году в докладе «Проблемы лирики» перед студентами Марбург ского университета (где он сам учился в начале ХХ века): «Лишь немногие начинают с совершенства… Талант может развиться с помощью труда, и талант может иссякнуть. Моя наука гласит: приходить поздно, поздно к самому себе, поздно к славе, поздно на фестивали…»3. Как ни странно, но это эссе не мецкого писателя, которое я начал переводить в октябре 1980 года по вечерам со слипающимися от уста лости глазами (меня послали на две недели пасти коров в подшефном колхозе, и, набегавшись целый день за голодными коровами по пустым осенним полям, я садился вечером за ту работу, к которой чув ствовал призвание), во многом поддерживало меня в последующие годы, не давая развиться бессильному отчаянию перед абсурдными ситуациями, в которые нередко заталкивала жизнь… 5. Впервые мое внимание на Е.А. Зачевского обратил в конце 1970-х или в самом начале 1980-х го дов Григорий Алексеевич Шевченко, редактор популярного тогда журнала «Современная художественная литература за рубежом», в котором я сам постоянно публиковал рецензии и обзоры – для души и для зара ботка. Я стал внимательно вчитываться в публикации, пытаясь ревниво-пристрастным взглядом специали ста оценить их достоинства и недостатки, и обнаружил прежде всего удивительную скрупулезность и доб росовестность – даже в рецензиях Е.А. Зачевскому удавалось писать практически всегда обстоятельно и взвешенно, избегая элегантно-небрежного налета эрудированной поспешности, которой нередко грешат даже маститые критики. В 1989 году в издательстве Ленинградского университета вышла в свет научная монография Е.А. Зачевского «"Группа 47" и становление западногерманской литературы». Эта моногра фия, кажется, прошла не особенно замеченной. Может быть, в том числе и потому, что литературой ФРГ давно и по-своему плодотворно занимались известные московские литературоведы и критики:

И.М. Фрадкин, И.В. Млечина, В.И. Стеженский, Н.С. Павлова, А.В. Карельский, Ю.И. Архипов и другие.

Но никто из них (даже И.М. Фрадкин) не погружался столь глубоко и разносторонне в предысторию груп пы, никто не нашел возможным потратить многие годы на изучение газетной и журнальной прессы первых послевоенных лет (но и более ранней и более поздней), никто не изучил «насквозь» творчество всех много численных писателей, солидаризировавшихся с «группой 47» или отвергавших ее. Отсюда уже в этой книге возникают немаловажные порой уточнения (даты, факты, некоторые выводы) по сравнению с предшест венниками. До некоторой степени это прояснилось в 1991 году, когда Е.А. Зачевский защитил докторскую диссертацию по теме монографии. В 1992 году ему было присвоено звание профессора.

6. Наше личное знакомство случилось очень поздно, в апреле 2003 года, в Новополоцке, куда Е.А. Зачевский любезно согласился приехать на Вторую международную литературоведческую конфе ренцию «Русская, белорусская и мировая литература: история, современность, взаимосвязи». После бле стящего доклада «"Группа 47" – взгляд из XXI века» и при подведении итогов трехдневной конференции обнаружилось, что Е.А. Зачевский – «однолюб»: он и после докторской диссертации остается верен од нажды избранному направлению исследования. Он подарил нам первый том своей рассчитанной на многие тома монографии «Группа 47». Страницы истории литературы ФРГ. 1947–1949». А сейчас мы с нетерпени ем ждем шестой том – как же быстро бежит время!.. Совершенно очевидно, что мировая германистика по лучила в свое распоряжение самый добросовестный и обширный труд по истории «группы 47», наиболее влиятельному литературному объединению писателей этой страны, без объективной оценки которого прак тически немыслимо глубокое понимание самой литературы ФРГ. И дело не только в том, что самые из вестные немецкие лауреаты Нобелевской премии (Генрих Бёлль и Гюнтер Грасс) были активными членами этой группы, но не в меньшей степени и в том, что Е.А. Зачевский с удивительной емкостью воссоздает широчайшую историко-литературную панораму, где все являются участниками диалога: крупнейшие не мецкоязычные писатели (прозаики, поэты, драматурги), писатели второго и третьего рядов, перворазряд ные и второразрядные критики и литературоведы – все выступают на своем месте и по мере их вовлечен Бенн Г. Проблемы лирики // «Вопросы литературы». – 1991. – № 7. – С. 160 – 161.

РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ В КОНТЕКСТЕ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК ности в важные или побочные эпизоды жизнедеятельности рассматриваемого литературного (и не только литературного) объединения. Искусство исследователя сказалось и во внимании к мельчайшим (но нема ловажным) деталям, и в соблюдении необходимых пропорций, позволяющих не терять основную нить по вествования. Перед глазами читателя проходит не только почти вся литература, но и вся история ФРГ – во всем разнообразии общественно-политических и собственно творческих установок. Более того, Е.А. Зачевский постоянно обращается ко всей истории немецкоязычных литератур ХХ века, отслеживая как общие тенденции развития и смены литературных традиций и мод, так и их специфические преломле ния в творчестве каждого отдельного писателя. Разумеется, не всех современных читателей может устроить исследовательская позиция профессора, тяготеющая к литературе общественно ангажированной, заинтере сованной в диалоге с читательской аудиторией, которую эта литература прямо или опосредованно просве щает и направляет. Направляет к жизни по совести, к осознанию важнейших духовных ценностей, отнюдь не идентичных идеалам «общества массового потребления».

7. И опять почему-то упорно вспоминается цитата, на этот раз из Франца Кафки: «Нет нужды вы ходить из дому. Оставайся за своим столом и прислушивайся. Даже не прислушивайся, жди. Даже не жди, будь неподвижен и одинок. И мир откроется тебе, он не может иначе». Разумеется, Кафка вовсе не был «неподвижен и одинок», напротив, он был необычайно активен в работе со словом, в поисках нуж ной мысли, в осмыслении каждой жизненной ситуации. «Неподвижен и одинок» в контексте жизни и творчества Кафки означает прежде всего священную неприкосновенность своей внутренней духовной позиции, ради сохранности которой он в том числе расторгал помолвки со своими возлюбленными. Мир открывается только тому, кто хочет его открыть, но горе тому писателю (и литературоведу!), кто думает, что ключ к этому открытию мира находится вовне, а не в нем самом. Для такой позиции, которую избрал Кафка, нужно не только определенное мужество, но и упорство, и немалое терпение. Почему я вдруг об этом вспомнил? Помимо моего желания, сама биография Е.А. Зачевского натолкнула на подобные мыс ли… Вся жизнь (75 лет – это уже целая жизнь!) проходит в Санкт-Петербурге. В этой жизни появляется Вольфганг Кёппен, а за ним десятки и десятки других писателей, они приходят сами, они не могут не прийти… Из предисловий к книгам профессора Е.А. Зачевского (хотя он сам в этом плане не слишком многословен) можно все же отчетливо увидеть, как «открывается мир» и почему «он не может иначе».


Любовь к писателям заставляет все же «выходить из дому» – хотя бы в библиотеки и архивы. Но затем и этого становится недостаточно, приходится писать письма самим писателям, обращаться в немецкие из дательства, библиотеки и архивы… Поступают приглашения на конференции, заводятся знакомства с писателями и критиками…Так «однолюб» незаметно становится необходимым и важным звеном исто рико-литературного процесса, восстановителем исторической памяти, на фундаменте которой только и может быть построена подлинная человеческая культура. Так профессор Е.А. Зачевский желанным гос тем объехал Германию, так он стал желанным гостем и участником литературоведческих дискуссий в Полоцком государственном университете в 2003 – 2010 годах, и мы надеемся, что эти встречи продлятся.

8. Еще несколько вех общественной и творческой биографии ученого… С 1995 года он является редактором-издателем ежегодника «Вопросы филологии», который он выпускает по месту работы, но где регулярно публикуются ученые из разных стран. Недавно на моем рабочем столе появился пятнадца тый выпуск этого издания. С 2000 года Е.А. Зачевский – заместитель редактора ежегодника «Вопросы методики преподавания в высшей школе». Не буду здесь перечислять все выполненные им работы, кото рые публиковались не только в различных городах и издательствах СССР и России, но и в Германии, Латвии и Беларуси. Но все же необходимо упомянуть, что с 1996 года он начинает регулярно публико вать свои переводы (проза, поэзия, эссеистика, научные тексты), порой достаточно объемные. Кроме то го, Е.А. Зачевский является также автором нескольких учебных пособий по немецкому языку и целого ряда работ по проблемам перевода и художественного перевода. Мы рады, что несколько его статей впервые увидели свет в изданиях Полоцкого государственного университета.

9. В заключение попытаюсь определить в первом приближении исследовательский метод профес сора, который он сам отчетливо обозначил во введении к первому тому своего многотомного исследова ния и который осветился новыми гранями в последних книгах. Ссылаясь на классическое определение культурно-исторического метода А.Н. Веселовского, Е.А. Зачевский несколько корректирует его позд нейшими исследованиями истории немецкой литературы Ф. Фогта (1922) и Бенно фон Визе, который уже после Второй мировой войны настаивал на важности соблюдения определенного исследовательско го «равновесия» между вниманием к имманентному развитию литературы и необходимостью не упус кать из виду историю литературы, которая не может существовать вне общественного контекста. Даль нейшая разработка принципов и методики литературоведческого анализа, устремленного к достижению подобного равновесия, на мой взгляд, составляет основу исследовательского пафоса профессора Е.А. Зачевского, которому и я, и мои коллеги желаем здоровья, счастья и дальнейших успешных трудов в свое удовольствие и во благо российской и мировой науки!

2005 / 12 – 20 августа 2010 А.А. Гугнин СОДЕРЖАНИЕ От редколлегии................................................................................................................................................. РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ И СЛАВЯНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ:

НАУКА И ВУЗОВСКАЯ СПЕЦИАЛЬНОСТЬ Мусиенко С.Ф. История зарубежной литературы в Беларуси:

особенности изучения и преподавания...................…………………………………………………………….. Леонова Е.А. Романо-германская филология в Белорусском государственном университете:

состояние и проблемы преподавания………………………………………………………………………........ Гуревич Р.В. О методах исследования средневековой мистической литературы………………….............. Цветков Ю.Л. Современная стратегия германской филологии: от модерна к модернизму........................ Кудрявцева Т.В. О концепции коллективного труда «История литературы Германии: ХХ век»

(в двух томах): методологические и практические размышления…………………………………………... Румянцева Т.Г., Грицанов А.А. Философия и литературоведение:

взаимодействие посредством концептов…………………………………………………................................ Гордеенок Т.М. Художественная концепция судьбы или концепт «судьба»?


К постановке проблемы (На материале прозы немецких романтиков)…………………...………………… Автухович Т.Е. Риторическая проблематика в литературоведении………………………………………... Иоскевич М.М. Художественное произведение как «ловушка»: мечта интерпретатора………………….. Маслова В.А. Лингвокультурология на службе литературоведения……………………………………....... Оксенчук А.Е. Интертекстуальный анализ: истины и заблуждения………………………………………... Жилина Н.П. «Южные» поэмы А.С.Пушкина в аспекте аксио-анализа……………………………............ Шумко В.В. История русской фантастики: проблемы изученности и изучения........................................... Голубович Н.В. Художественная условность как предмет исследования...................................................... ПРОБЛЕМЫ ПРЕПОДАВАНИЯ И МЕТОДИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ Васюковіч Л.С. Метатэкст у структуры падручніка па беларускай мове………………………................... Шевцова Л.И. Литературное образование в средней школе (Прошлое, настоящее и будущее)………….. Гончар С.В. Литература Франции: проблемы и перспективы создания учебно-методического комплекса для вузовского курса………………………………………….. Остапук М.А. История Франции и ее место среди теоретических дисциплин языкового цикла……........ Дорошкевич А.Н. Специфика курса «История Франции» для специальности 1-21 05 06 «романо германская филология» в социокультурном и лингвистическом аспектах…………………...…………….. АНГЛИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА Тетерина Е.Н. Об организации эпического пространства в поэме Дж. Мильтона «Потерянный рай»..... Кононова А.С. Основные направления изучения творчества Джейн Остен………………………………... Забогонская И.Л. Эволюция мотива путешествия в поэмах Дж.Г. Байрона «Паломничество Чайльд-Гарольда» и «Дон Жуан»……………………………………….............................. Антипова И.А. Своеобразие композиции романа Ричарда Олдингтона «Смерть героя»…….................... Королева М.Э. Образ падре и принцип детерминизма в романе Г. Грина «Сила и слава»……………....... Мостобай Т.Ф. Мотив насилия в романе Дж. Фаулза «Коллекционер»

и Э. Бёрджесса «Заводной апельсин»…….......................................................................................................... Пономаренко Ю.В. Прием «литургической игры» в британском романе второй половины ХХ века (На примере произведений У. Голдинга, А. Мердок, Дж. Фаулза, П. Акройда)……………………………... Марданов А.А. Мотив катастрофы как индивидуальная художественная деталь в произведениях Мартина Эмиса............................................................................................................................. Поваляева Н.С. Деконструкция викторианского художественного кода в романе С. Уотерс «Тонкая работа».................................................................................................................. Поваляева Н.С. «Sometimes I feel like a motherless child»:

образы матери в творчестве Дж. Уинтерсон................................................................................................... ЛИТЕРАТУРА США Гулевич Е.В. Импрессионистский психологизм прозы Г. Джеймса............................................................. Томашевич О.В. Американская мечта в романе Фрэнсиса Скотта Фицджеральда «Последний магнат»........................................................................................................................................... Лукьяненко О.А. «Праздник, который всегда с тобой» Э. Хемингуэя как реакция на «Автобиографию Элис Б. Токлас» Г. Стайн……………………………………….............. Третьяк З.И. Авторское видение Первой и Второй мировых войн в романе Э. Хемингуэя «За рекой, в тени деревьев» ……………………………………………………….. Никифоров А.А. Холокост в мировой поэзии и поэзии США:

темы, проблемы, подходы к изучению………………………………………………………………………. Страх С.И. Парадоксы человеческой природы в романе К. Воннегута «Мать Тьма»……....................... Мостобай Т.Ф. Жизнь как летаргический сон в романе Сола Беллоу «Дар Гумбольдта»……………… НЕМЕЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА Синило Г.В. Эволюция поэтического синтаксиса Ф. Гёльдерлина и ритмико-синтаксические особенности его поздних гимнов (к вопросу о синтезе культурологического, философского и филологического подходов при анализе поэтического феномена)…………………...........….................. Масловская В.А. Влияние пиетизма на раннее творчество Ф. Гёльдерлина……………............................ Беларев А.Н. Функции экфрасиса в творчестве Пауля Шеербарта…………..…………............................. Седельник В.Д. Маша Калеко и поэзия «новой деловитости»……………………………........................... Зачевский Е.А. Поэт как индикатор духовного состояния времени.

Творчество Вольфганга Бэхлера конца 50-х – начала 60-х годов………………………………….............. Зачевский Е.А. Насколько одинок писатель в наше время?

На примере творчества Вольфганга Кёппена и Бото Штрауса…………………………………………….. Адамович Н.Л. Эволюция творчества Ф. Фюмана: 1953 – 1970…………………………………………… Добряшкина А.В. В поисках «другой истины»: библейский мир глазами Гюнтера Грасса………........... АВСТРИЙСКАЯ ЛИТЕРАТУРА Коновод Л.М. Немецкоязычная конкретная поэзия: традиции и новаторство………………..................... Филатова В.Ю. «Отсутствующий» персонаж в драматургии Томаса Бернхарда...................................... ФРАНЦУЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА Борисеева Е.А. Традиции мениппеи во французской литературе первой половины ХХ века (Л.-Ф. Селин «Путешествие на край ночи»)…………………………............................................................. Мозгова Т.А. Роман «Платформа» М. Уэльбека и традиции французского «экзотического романа»…......................................................................................................... Кондаков Д.А. Реакция на время в поэзии Мишеля Уэльбека…..……..……………................................... БЕЛОРУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА Сінькова Л.

Д. Беларуская літаратура ў параўнальным вывучэнні…………………………………............ Чарота У.І. Рэцэпцыя спадчыны Дантэ Аліг’еры ў творчасці Язэпа Пушчы............................................. Несцер Н.В. Мастацкая інтэрпрэтацыя антычных вобразаў і матываў у творчасці Э. Паўнда і беларускіх паэтаў…………………………………….……………………………... Вежлева О.В. Жанровая специфика повести А. Адамовича «Последняя пастораль»…………………… СРАВНИТЕЛЬНОЕ ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЕ Люкевич В.В. Федор Достоевский и Якуб Колас: типологические схождения…………………............... Траццяк З.І. Даследаванне беларускага прыгожага пісьменства ХХ стагоддзя ў кантэксце заходнееўрапейскай і амерыканскай літаратуры........................................………………………………..... Крикливец Е.В. Пространство и время в литературоведении и художественной практике В. Астафьева и В. Казько.................................................................................................................................... Лушневская Е.В. Вопрос о скандинавских прототипах в «Песни о нибелунгах»…………………........... Смулькевич А.А. Виды заимствований в повествовательных сборниках (На материале «Семидесяти рассказов попугая», «Декамерона» и «Кентерберийских рассказов»)……. Мартынова О.М. Традиции немецкой народной драмы и комедия Анджело Беолько «Пастораль»…... Кучеровская-Марцевая В.И. Концепция «saudade» в романе Антонио Табукки «Становится все позднее»……………….……………………………………………………………………. МАТЕРИАЛЫ О ПИСАТЕЛЯХ – ЛАУРЕАТАХ НОБЕЛЕВСКОЙ ПРЕМИИ Гугнин А.А. Материалы о немецких писателях:

Герхарт Гауптман…………………………………………………………………………………………….... Герман Гессе…………………………………………………………………………………………………… Гюнтер Грасс…………………………………………………………………………………………………... Нелли Закс……………………………………………………………………………………………………… Томас Манн…………………………………………………………………………………………………….. Пауль Хейзе……………………………………………………………………………………………………. Рудольф Эйкен (Ойкен)……………………………………………………………………………………….. ПРОБЛЕМЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ПЕРЕВОДА Зачевский Е.А. Незнакомые стихи Готфрида Бенна и Теодора Крамера (К проблеме поэтического перевода)……………………………………………….………………………... ЯЗЫКОЗНАНИЕ Путрова М.Д. Гендэрныя асаблівасці ўжывання імя ўласнага…………………………………………..... Лебедева И.Г. Исследования слога: история и современность…………..……………................................ Истомин В.С. Предметное поле политической лингвистики……………………………………………... Фурашова Н.В. Когнитивная семантика и история слова………………………………………………….. Бархатова Ю.О. Язык как форма фиксации результатов чувственного познания (На примере перцептивного признака «форма»)…………………………………………………………..... Зозуля О.Л. Отражение когнитивных связей в семантических определениях фитонимов (На материале современного немецкого языка)…………………………..........................................……… Чеботарская И.В. К вопросу о функционально-стилистической дифференциации немецкого языка… Лебедева И.Н. О прототипичности пар прилагательных размера в системе современного немецкого языка……………………………………………………........................ Матько И.Д. Дискурсивные слова как предмет прагматических исследований…………………..…….. Шакун С.В. Коннотативный компонент в семантике неологизмов (На примере сложных слов немецкого языка)………………........................………………………………. Агабалаева О.А. Функции фразеологических единиц в немецком политическом дискурсе (На материале немецких парламентских дебатов)………………………………………………………….. Агабалаева О.А. Стилистические приемы повышения эмоциолнально-экспрессивной окраски фразеологических единиц в политическом дискурсе (На материале немецких парламентских дебатов)…....................................................................................... Тумчёнок И.Э. Представленность структурно-смысловых типов предложения в немецких пословицах....................................................................................................................................... Хохлов А.В. Неологизмы и заимствования в произведениях В.П. Аксёнова……………............………... Тулуш Т.І. Тыпы складаназалежных сказаў пры рэалізацыі значэння інтэнсіфікацыі прыметы ў англійскай мове..…………………………………………………………………………………………….. Радзюк В.В. Лексіка-семантычная характарыстыка беларускай лінгвістычнай тэрміналогіі паслякастрычніцкага перыяду………………………………………………………………………………... Никончук А.С. Метафора-текст в идиолекте Ф. Гарсия Лорки………………………………………......... Символокова Т.В. К вопросу о соотношении символа и тропов…………………………………………... Егоров И.А. Некоторые особенности коммуникации в интернете…………………………………............ КРУГЛЫЕ СТОЛЫ Выступление Я.Л. Лапина и дискуссия на тему «Концептуальные ориентиры сопоставительного литературоведения» (10.04.2008 г., Полоцк) ………………………………………… Фрагмент выступления Л.Г. Дорофеевой на тему «Аксио-анализ как путь герменевтического исследования (на материале древнерусской литературы)» (11.04.2008 г., Полоцк).. Выступление А.В. Коротких на тему «Возможности обогащения литературоведения методами смежных наук» (11.04.2008 г., Полоцк) ………………………………………………………….. Выступление Т.М. Гордеенок на тему «Особенности преподавания иностранного языка в рамках специальности "Романо-германская филология"» (11.04.2009 г., Полоцк) …………………….. НАШИ ЮБИЛЯРЫ Гугнин А.А. Владимир Денисович Седельник, человек, ученый, просветитель, организатор науки, труженик. (Несколько дружеских заметок к юбилею)……………………………...... Гугнин А.А. К 75-летию профессора Е.А. Зачевского:

дружеские штрихи к неакадемическому портрету.......................................................................................... Научное издание РОМАНО-ГЕРМАНСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ В КОНТЕКСТЕ ГУМАНИТАРНЫХ НАУК Международный сборник научных статей В авторской редакции Ответственные за выпуск А.А. Гугнин, Д.А. Кондаков Компьютерная верстка М.В. Ломаева Дизайн обложки Е.В. Устинович Подписано в печать 18.01.11. Формат 60х841/8. Бумага офсетная. Ризография.

Усл. печ. л. 43,5. Уч.-изд. л. 41,03. Тираж 120 экз. Заказ 41.

Издатель и полиграфическое исполнение:

учреждение образования «Полоцкий государственный университет».

ЛИ № 02330/0548568 от 26.06.2009 ЛП № 02330/0494256 от 27.05. Ул. Блохина, 29, 211440, г. Новополоцк.



Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.