авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

«ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ГОРНО-АЛТАЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ...»

-- [ Страница 2 ] --

Т.Г. Горбуновой, А.А. Тишкиным и С.В. Хавриным был проведён тех нико-технологический и спектральный анализ предметов конского снаряже ния из средневековых памятников Горного и Лесостепного Алтая, хранящих ся в фондах Музея археологии и этнографии Алтая АлтГУ, в Алтайском го сударственном краеведческом музее, Историко-краеведческом музее АлтГ ПА и в фондах Государственного Эрмитажа. Рассмотрены такие категории изделий, как наконечники и распределители ремней, султанчики, бляхи. Бы ло выделено несколько групп медных сплавов. По мнению авторов, на дан ном этапе исследований стало ясно, что наиболее важным показателем явля лось наличие или отсутствие в составе металла примеси цинка. На предметах тюркской культуры Алтая, в отличие от большинства находок из западноси бирской лесостепи, технология золочения отсутствует на украшениях кон ского снаряжения. В заключении авторы делают вывод о том, что набор оло вянистых рудных примесей в составе подавляющего большинства изделий на медной основе (мышьяк, сурьма, свинец, серебро) обычен для Саяно-Алтая как для средневековья, так и для предшествующего периода [Горбунова Т.Г., Тишкин А.А., Хаврин С.В., 2006, с. 346-348]. По материалам раннесредневе ковых памятников Алтая Т.Г. Горбунова, А.А. Тишкин, С.В. Хаврин прово дят исследование по использованию благородных металлов в изготовлении украшений конского снаряжения [2007, с. 199-202]. В последующем этот коллектив авторов оформил исследования украшений конского снаряжения из памятников Алтая в виде монографического труда. В работе был пред ставлен иллюстрированный каталог металлический украшений конского сна ряжения, сопровождающийся результатами рентгенофлюоресцентного ана лиза изделий. В третьей главе монографии изложены основные аспекты тех нологии изготовления и декорирования художественного металла по архео логическим материалам. Четвёртая глава посвящена непосредственно изуче нию результатов рентгенофлюоресцентного анализа средневековой торевти ки Алтая. В результате чего, авторами было выяснено, что общая геохимиче ская основа исследованных украшений свидетельствует о стабильных сырье вых источниках, которые могли использоваться длительное время. В состав сплавов для изготовления художественного металла чаще входило серебро, золото в таком качестве применялось в несколько раз реже и преимущест венно на территории Горного Алтая. Определенное количество украшений анализируемой серии оформлено с помощью дополнительных технологиче ских приёмов декорирования – золочения и лужения [Горбунова Т.Г., Тиш кин А.А., Хаврин С.В., 2009].

Предварительные результаты спектрального анализа металлических из делий из могильника Яломан-II опубликованы А.А. Тишкиным и С.В. Хав риным. Спектральный анализ сплавов на основе меди и серебра показал, что большинство исследованных изделий имеет местное происхождение и только некоторые изделия, легированные большим количеством олова, имеют им портное (китайское) происхождение [Тишкин А.А., Хаврин С.В., 2004]. Све дения о результатах определения состава металла из могильника Яломан-II, относящегося к гунно-сарматскому времени, имеются в другом сообщении А.А. Тишкина. Исследования показали, что зеркала имеют китайское проис хождение, за исключением одного экземпляра из кургана 57 – местной под делки китайского зеркала [Тишкин А.А., 2006]. В последующем автор опуб ликовал результаты нового рентгенофлюоресцентного анализа нескольких находок из могильника Яломан-II. Эти данные могут быть важны при изуче нии источников металла, местности их производства [Тишкин А.А., 2010].

В работе, посвященной изучению металлических украшений женских головных уборов монгольского времени, А.А. Тишкиным приводятся сведе ния, которые могут быть использованы при исследовании вопросов, связан ных с металлургией средневекового населения Алтая. В частности, в статье имеются результаты РФА металлического украшения женского головного убора из могильника Кудыргэ, которое хранится в Государственном Эрми таже. Состав изделия оказался серебряным с примесью меди, свинца и золо та. Его состав был аналогичен оправе деревянной палочки из той же могилы [Тишкин А.А., 2007].

А.А. Тишкиным и Н.Н. Серёгиным подготовлено специальное моногра фическое исследование, посвящённое изучению древних и средневековых металлических зеркал, хранящихся в Музее археологии и этнографии Алтая Алтайского государственного университета. Среди исследованных экспона тов целый ряд изделий происходит из памятников Алтая. В монографии бы ли приведены результаты рентгенофлюоресцентного анализа и результаты определения химического состава металлических зеркал. В заключение гла вы авторы пишут о том, что все находки относятся к разным историческим периодам, каждый из которых характеризуется особенностями производства таких изделий. Так, в раннескифское время основным сплавом была оловя нистая бронза, в последующее пазырыкское время наступает её дефицит и наблюдается существенное разнообразие рецептур. В это время появляются импортные вещи, демонстрирующие сложную технологию производства.

Такие предметы имеются и среди исследованных авторами. Встречаются и подделки китайского импорта – в памятнике гунно-сарматского времени Яломан-II. Об этом свидетельствуют результаты РФА и литейный брак при изготовлении. По мнению авторов, на основе РФА, можно сделать вывод о том, что многие рассмотренные средневековые изделия предположительно изготовлены китайскими или среднеазиатскими ремесленниками и являют ся на Алтае предметами импорта. В монгольское время существовала своя специфика в изготовлении и использовании металлических зеркал. Кроме так называемой китайской технологии, фиксируются и другие [Тишкин А.А., Серёгин Н.Н., 2011].

Барнаульскими археологами также были исследованы женские металли ческие украшения из кургана 11 могильника Степушка-1. В их статье имеют ся сведения, имеющие значение для изучения древних производств. В част ности, в работе представлены результаты РФА бронзовых предметов укра шения. По словам авторов, полученные результаты демонстрируют специфи ческий набор показателей, характеризующих различные сплавы на медной основе [Тишкин А.А., Матрёнин С.С., Шмидт А.В., 2011].

В 2007 году С.В. Хавриным были получены результаты РФА металлов (бронза) для 46 образцов из 12 могильников скифского времени Горного Ал тая. Основным сплавом для пазырыкской культуры являлась мышьяковая бронза. Исследования, проведенные ранее (основанные на анализе 66 изде лий из пяти скифских могильников Средней Катуни), выяснили, что в инвен таре ранних погребений существенно выше процент оловянистых бронз (от трети до половины), а в поздних погребениях количество оловянистых бронз снижается до 10-20 %. Также встречаются экземпляры, выходящие за преде лы закономерности [Хаврин С.В., 2007].

Кроме того, С.В. Хаврин рассмотрел древнейшие находки из металла, найденные на территории Горного Алтая. Им были обозначены вопросы, свя занные с металлургией афанасьевского населения. В частности, в работе при ведены результаты одного из первых исследований химического состава ме таллических изделий (преимущественно медь, реже – золото и метеоритное железо). Исследованию подвергались не только предметы из афанасьевских памятников, но и из памятников, культурная принадлежность которых окон чательно не определена. Ученый пришёл к следующим выводам: алтайские афанасьевцы, наряду с использованием самородной меди, практиковали вы плавку металла из руд с повышенным содержанием мышьяка [Грушин С.П., Тюрина Е.А., Хаврин С.В., 2006]. Но в алтайских бронзах, в отличие от ми нусинских, содержится большее количество мышьяка при меньшем содержа нии остальных рудных примесей. По результатам анализа предметов из па мятников с неопределённой культурной принадлежностью, исследователем было выяснено, что такие сплавы были характерны для других регионов – Минусинской котловины и приалтайских степей. Кроме того, в работе име ются таблицы с результатами рентгенофлюоресцентного анализа металличе ских изделий Горного Алтая афанасьевской культуры и эпохи бронзы [Хав рин С.В., 2010].

В другой работе С.В. Хаврин изучил металлы Саяно-Алтая энеолита и ранней бронзы. В Государственном Эрмитаже им была проведена серия ис следований металла с территории Саяно-Алтая. На основе изученных образ цов автор сделал вывод о том, что в период ранней бронзы на Алтае, как и в Минусинском крае, наряду с использованием самородной меди, практикова ли выплавку металла из руд с повышенным содержанием мышьяка. Но, в от личие от минусинских ранних бронз, в алтайских содержится большее коли чество мышьяка при меньшем содержании остальных рудных примесей [Хаврин С.В., 2008, с. 211].

В.А. Поповым и О.Д. Аюновой было проведено исследование алтайско тувинских связей в древнем горно-металлургическом производстве. Рассмат ривая металлургию афанасьевского и карасукского населения, авторы, учи тывая полученный на тот момент материал по древнему горно металлическому производству, высказали мнение, что племена носителей ка расукской культуры проникли в Туву из смежных районов Алтая. В заклю чении статьи исследователи делают вывод о том, что существенную роль в развитии горно-металлургического производства сыграли алтае-тувинские связи на раннем этапе и, возможно, которые сохранялись длительное время и на более поздних этапах [Попов В.А., Аюнова О.Д., 2007].

Сведения о результатах спектрального анализа бронз из погребений мо гильника Верх-Уймон, проведённого С.В. Хавриным, имеются в сообщении В.И. Соенова и С.В. Трифановой. В работе делается вывод о том, что исследо ванные бронзы имеют местное происхождение. Подобные оловянистые брон зы встречаются также в памятниках Горного Алтая гунно-сарматского време ни, но являлись китайским импортом. По мнению С.В. Хаврина, в результате переплавки старых изделий было сплавлено серебро с белой оловянистой бронзой (или свинцово-оловянистой) [Соенов В.И., Трифанова С.В., 2008].

В 2009 году коллективом авторов была подготовлена и издана моногра фия, в которой Алтай рассматривался в системе металлургических провин ций энеолита и бронзового века. В работе изложены результаты изучения ал тайского и минусинского афанасьевского металлокомплексов. Авторы дела ют вывод о том, что при сравнении минусинского и алтайского металла вы деляются некоторые особенности, характерные для двух регионов. Эти осо бенности связаны с отличиями в составе металла, его применением при изго товлении различных категорий вещей, морфологическими особенностями предметов. Однако выявленная специфика может являться отражением не достаточного количества и качества источников, поэтому вопрос о наличии в рамках афанасьевской культуры двух металлургических очагов, алтайского и минусинского, остаётся открытым и зависит от появления новых материалов и рассмотрения вопросов технологии изготовления изделий из металлов гор норудных объектов, связанных с афанасьевской культурой. Была рассмотре на металлургия раннего, среднего и позднего бронзового века. Авторы оха рактеризовали территорию Алтая в системе металлургических провинций эне олита и бронзового века. Они отнесли Горный Алтай к системе Рудно Алтайского горно-металлургического центра. В эпоху энеолита территория Ал тая в свою очередь включается в Афанасьевский алтайский очаг металлургии.

В бронзовом веке Горный Алтай входит в состав Елунинского очага металлур гии. Авторы придерживаются точки зрения о том, что территорией формиро вания сейминско-турбинских традиций являлся Алтай. В этот период на Алтае проживают носители каракольской культуры. Их металлургию исследователи относят к елунинскому этапу развития сейминско-турбинских традиций конца III – 1-я четверти II тыс. до н.э. Очаги металлургии и металлообработки позд него бронзового века и переходного периода от бронзы к раннему железному веку включают в себя, по результатам исследований авторов, Рудный Алтай, Горный Алтай и Верхнее Приобье. В работе исследователями также рассмат риваются такие вопросы, как технология производства бронзовых изделий и её изменения в зависимости от исторического периода [Грушин С.П., Папин Д.В., Позднякова О.А. и др., 2009].

Результаты спектрального анализа одного бронзового изделия тюркской культуры имеются в работе Е.В. Шелеповой, посвящённой изучению пред метов торевтики из ритуальных сооружений тюркской культуры и некоторых случайных находок. Результаты изучения бляхи-накладки из Карасу демон стрируют бронзовое изделие с характерным набором компонентов, что даёт основания автору датировать изделие 2-й половиной VI – 1-й половиной VII вв. и синхронизировать с кудыргинским этапом тюркской культуры [Шеле пова Е.В., 2010, с. 59].

С.М. Киреевым, Е.А. Штанаковой и В.М. Моносовым были рассмот рены находки украшений из разрушенного погребения гунно-сарматского времени долине р. Бугузун в Южном Алтае. Среди находок были массив ные бронзовые бляхи, подвески из клыков марала, множество плоских бу син-нашивок. Авторами был проведен анализ технологических особенно стей бронзовых блях, основанный на органолептических методах. Были выявлены основные операции по изготовлению блях и инструментарий, необходимый для производства рассматриваемых украшений [Киреев С.М., Штанакова Е.А., Моносов В.М., 2012].

Интересно исследование, посвящённое определению состава золотых изделий (фото 10 цв. вкл.) из могильника Яломан-II методом РФА. Учеными проводилось сравнение полученных результатов с данными о составе само родного золота месторождений Южной Сибири (Алтая, Салаира, Кузнецкого Алатау и Горной Шории) для установления источников драгоценного метал ла. Исследование показало, что изделия наиболее близки по составу с золо том зон окисления колчеданно-полиметаллических месторождений в Рудном Алтае, однако вряд ли они могли являться источниками сырья для древних ювелиров [Тишкин А.А., Зайков В.В., Хворов П.В. и др., 2013].

В целом на сегодняшний день накоплен значительный массив данных по древней и средневековой металлообработке. Кроме того, в научных публика циях затрагивались вопросы, связанные с ювелирным делом. Целый ряд ис следований был посвящен определению состава и происхождения металлов.

Все эти данные достаточно информативны. Остаются нерешенными вопросы хронологического разграничения большинства объектов связанных с метал лургическим производством – печей, мест горных выработок, поскольку обычно эти объекты не содержат датирующих материалов.

1.4. Обработка камня. Обработка таких минеральных веществ, как ка мень играла немаловажную роль в быту древнего населения [Руденко С.И., 1953, с. 249]. Однако, несмотря на это, количество исследований по этому во просу невелико. Их основная часть относится к 90-м гг. XX в. – началу XXI в.

Краткие сведения по обработке камня встречаются в исследованиях С.И.

Руденко. По его словам, изготовление каменных предметов из пазырыкских курганов требовало определённых навыков в обработке и шлифовке камня, а также применения специальных инструментов [Руденко С.И., 1953, с. 249].

Изучению каменных украшений из погребений скифского и гунно сарматского времени Горного Алтая посвящены работы С.М. Киреева и Т.А.

Вдовиной. Помимо сырьевого материала для производства украшений иссле дователи кратко рассмотрели технологию их производства [Киреев С.М., 1990;

Вдовина Т.А., 2001].

Упоминания о том, что большое значение в хозяйстве и ритуалах насе ления оставившего памятники Майминского археологического комплекса имел камень, есть в работе С.М. Киреева, П.И. Кудрявцева и Я.Ю. Полоси ной, посвящённой изучению хозяйства предгорий Северного Алтая. Авторы пишут, что употреблялся в основном гранит, порфирит, мелкозернистый пес чаник для изготовления зернотёрок, пестов, отбойников, оселков, грузил. В качестве дробильников и молотков могли использоваться грубо сколотые и оббитые камни из слоёв раннего железного века поселения Майма-III. Иссле дователи также отметили найденные в погребениях украшения из полудраго ценных камней – бусы из сердолика и амазонита [Киреев С.М., Кудрявцев П.И., Полосина Я.Ю., 1993, с. 8].

В работе Ю.Ф. Кирюшина и Н.Ф. Степановой, посвящённой изучению бус из скифских погребений Горного Алтая, имеются сведения относительно использованных пород камня и о некоторых внешних технологических осо бенностях (например, использование сверл разных размеров, судя по разме рам отверстий) [Кирюшин Ю.Ф., Степанова Н.Ф., 1999].

Данные по микроскопическим петрографическим, а также оптико минералогическим исследованиям бусин из могильников Курайка и Верх Уймон были получены В.И. Соеновым и Г.А. Винокуровой. По результа там изучения бусин было выяснено, что они изготовлены из природных минералов, костей, искусственного стекла, янтаря, кварцита. По мнению авторов, большинство изученных ими видов бусин гунно-сарматского вре мени, скорее всего, имеют импортное происхождение [Соенов В.И., Вино курова Г.А., 2000].

Бусы хуннуского времени (II в. до н.э. – I в. н.э.) из могильника Яломан II изучались А.А. Тишкиным, С.В. Хавриным и Я.В. Френкелем. В их работе изложена морфологическая характеристика бус из трёх погребений могиль ника. Для нескольких экземпляров был проведен рентгенофлюоресцентный анализ, который показал, что один из экземпляров был изготовлен из китай ского свинцово-бариевого стекла. Другой экземпляр («золотостеклянный») оказался декорирован серебром, а «золотой» эффект производила кантарель – внешний защитный слой прозрачного стекла, окрашенный железом в янтар но-коричневый цвет, что является достаточно древним техническим приёмом [Тишкин А.А., Хаврин С.В., Френкель Я.В., 2007].

Технологические аспекты камнетёсного производства древнего и средне векового населения Алтая были рассмотрены А.Л. Кунгуровым. Исследова тель выделяет насколько технологических операций при обработке камня и описывает их особенности: обивка, пикетаж, шлифовка и полировка. Также автор отметил важность специальных знаний при поиске, отборе и добыче сы рья и выборе специализированного инструментария. В заключение А.Л. Кун гуров отмечает, что обработка камня – это весьма сложный процесс, который требует определённого уровня мастерства, специфичных навыков и опыта мастера. По мнению автора, у древних и средневековых обществ Алтая от расль камнеобработки была весьма развитой [Кунгуров А.Л., 2008].

В статье В.И. Соенова и С.В. Трифановой имеется информация относи тельно изучения горных пород, из которых были изготовлены каменные пряс лица из погребений 19 и 27 могильника Верх-Уймон. Геологи В.Л. Ермаков и Г.А. Винокурова определили образцы, как мелкозернистый белый мрамор и мелкокристаллический зелёный сланец. По заключению исследователей, сы рье предположительно происходит из древних метаморфических толщ Терек тинского хребта [Соенов В.И., Трифанова С.В., 2008].

Нередко в работах указывается только порода камня, из которой изго товлен предмет. Эти изделия в основном представляют собой украшения – бусины, выполненные из сердолика, халцедона, янтаря, хрусталя и пр. [Глоба Г.Д., 1983, с. 116, 117;

Худяков Ю.С., Скобелев С.Г., Мороз М.В., 1990, с.

132, 143;

Соенов В.И., Эбель А.В., 1992, с. 11, 21-23;

1998, с. 114;

Худяков Ю.С., 1997;

Молодин В.И., Полосьмак Н.В., Новиков А.В. и др., 2004, с. 160, 168;

Слюсаренко И.Ю., Богданов Е.С., Соенов В.И., 2008, с. 44;

Соенов В.И., 2011, с. 32, 44-45, 47-48, 51-53, 54-55].

Успехи изучения обработки камня населением Алтая скифского и гунно сарматского времени бесспорны. Но все же, несмотря на обширную источни ковую базу по обработке камня в древности и средневековье, к настоящему времени не имеется достаточное количество работ, посвящённых изучению этого производства с точки зрения техники и технологии.

1.5. Текстильное и кожевенное производства. Одни из первых сведе ний аналитического характера о текстильном производстве древнего населе ния Алтая были изложены С.И. Руденко в работе 1949 года. Исследователь рассмотрел найденные во втором Пазырыкском кургане текстильные изде лия, представленные семью видами. Он описал некоторые морфологические характеристики находок, а также рассмотрел вопросы, связанные с их произ водством [Руденко С.И., 1949, с. 97-109].

В другом труде С.И. Руденко отмечал, что ткани местной работы, вы полненные в одной технике, встречены в различных курганах и притом не редко удалённых один от другого. Все остальные местные ткани оказались шерстяными за исключением мужских рубах из второго Пазырыкского кур гана, ткань которых была изготовлена из растительных волокон. Исследова тель охарактеризовал особенности полотен – толщину волокон, и сделал вы вод, что шерсть, употреблявшаяся для изготовления местных тканей, состоя ла только из пуха. Саржевые шерстяные ткани были охарактеризованы авто ром с точки зрения чередования нитей основы и утка, образования рисунка.

Кроме того были рассмотрены технологические особенности двусторонних плотных шерстяных тканей и тканей с ворсом.

В результате анализа материалов пазырыкской культуры С.И. Руденко отмечал, что «ткани местной работы, … встречены в различных курганах…», «но не подлежит сомнению, что меховая или сшитая одежда из кож и войло ка была самой распространённой, если не единственной среди скифских пле мён», «и это в то время, когда ткачество и изготовление самых разнообраз ных тканей им были хорошо известны» [Руденко С.И., 1952, с. 111-113]. Ис следователь пишет о том, что пазырыкцы обрабатывали растительные волок на конопли (кендыря). При помощи микроскопа были определены техниче ские характеристики пряжи и тканей из неё [Руденко С.И., 1953, с. 241].

Кроме того С.И. Руденко рассматривал употребление шерсти, а именно: ис точники и способы её получения;

изготовление шерстяных нитей, войлока, тканей, шнуров и пр. Особое внимание исследователь уделял анализу техно логических особенностей шерстяных тканей местного и неместного произ водств, установлению способов их покраски [Руденко С.И., 1953, с. 243-249].

М.П. Грязновым отмечалось использование шерсти и волоса животных для изготовления нитей, плетения и ткачества. Также исследователем рас сматривался вопрос их применения в быту [Грязнов М.П., 1950, с. 49-50].

В тезисах научной конференции Н.Н. Пивоваровой отражена история ткачества в Горном Алтае в древности. Ею рассматривались общие вопросы ткачества и орудия производства текстильной продукции древнего алтайско го населения [Пивоварова Н.Н., 1992, с. 69-70].

Мужские и женские штаны из погребений пазырыкской культуры с плоскогорье Укок были исследованы Садако Като. На основе изучения внешних признаков изделия, особенностей строения и переплетения нитей, исследователь пришёл к выводу о том, что мужские штаны были изготовле ны из саржевой ткани специально для погребения. Женские штаны были из готовлены из полотняной ткани. Также рассмотрены принципы покроя дан ной одежды и осуществлены реконструкции изделий. Садако Като сделал вывод о том, что исследованные штаны по фасону были подходящей и удоб ной одеждой для алтайских всадников, а также что они могли использоваться знатными людьми не только как парадные и погребальные, но и для повсе дневной носки [Садако Като, 1994].

Плетение и ткачество на Алтае в раннем железном веке было рассмот рено Т.Н. Глушковой на основе ак-алахинских материалов. Детали войлоч ной обуви, мужской и женской одежды, детали конского снаряжения, шнурки и другие предметы из погребений Ак-Алахи были подвержены тех нико-технологическому анализу. Была описана техника изготовления тек стильных вещей. На основе приведённых исследований автор сделала вывод о том, что ткани были, очевидно, местного происхождения, так как во всех образцах использовалась шерсть с более или менее одинаковыми парамет рами. Пазырыкское население было хорошо знакомо с плетением и могло изготовлять тесьму нужной длины и ширины. Таким образом, в V-III вв. до н.э. на Алтае развивалось домашнее ткачество, достигшее высокого уровня.

Пазырыкцы умели обрабатывать срезанную с животных шерсть с помощью чесания, использовали разные виды сырья при изготовлении текстиля (шерсть разных животных), умели получать нить различной тонины и сте пени размерности по схеме Z. Ткани различной фактуры и структуры изго тавливали на вертикальной ткацком станке с четырьмя ремизками. Опуб ликованная по результатам исследования статья была снабжена рисунками, отражающими технологические схемы плетения, таблицами с технологиче скими характеристиками шерстяного сырья тканей и характеристикой па раметров нитей шерстяных тканей, а также технологические схемы тканей [Глушкова Т.Н., 1994].

Упоминание об особенностях ткани с оборотной стороны фрагмента ран несредневекового железного шлема представлены в статье В.И. Соенова и А.М.

Глебова. Определения ткани производилась Н.И. Глебовой, согласно которым это была ткань обычного полотняного переплетения (тонкий холст). Нити утка тоньше долевых нитей полотна [Соенов В.И., Глебов А.М., 1997, с. 152].

Изучение традиций изготовления пазырыкских тканей в последующем было продолжено Т.Н. Глушковой. Были рассмотрены тканые материалы из погребений могильников Ак-Алаха-3 (юбка, рубаха, поясной мешочек и часть головного украшения) и Верх-Кальджин II (штаны). В результате ис следования было выяснено, что населением, оставившим памятники, исполь зовалось как минимум три разновидности тканей – саржа, с полотняным пе реплетением, шёлк. Первые две, очевидно, были местного производства, по следняя – импортная. В качестве сырья для производства местных тканей ис пользовалась шерсть. Исследовательницей определена ширина полотна ме стных тканей – 30 см. Зафиксирован ряд ткацких ошибок, свидетельствую щих о нежёстком закреплении нитей основы на станке. Последний факт го ворит о знакомстве населения либо с вертикальным ткацким станком с ни ченками, либо с примитивным горизонтальным станком без ремизок. Авто ром также приводятся сведения о направлении использования того или иного вида ткани. Ткани были достаточно ценным материалом, доказательством чему служат следы многочисленных штопок [Глушкова Т.Н., 2000].

В монографическом исследовании Т.Н. Глушковой, посвящённой изуче нию текстиля из археологических памятников Западной Сибири, приводятся опубликованные текстильные материалы из памятников Горной Алтая пазы рыкской культуры (способ переплетения нитей в полотне и устройство ткац кого станка) [2002, с. 93, 113, 120].

Тридцать фрагментов археологических тканей из тюркских погребений Алтая были проанализированы Т.Н. Глушковой. Ею были определены техно логические характеристики текстиля. Исследовательницей изучались такие свойства тканей, как плотность, способ переплетения, чередование разных способов переплетения, тонина нитей основы и утка, крутка нитей, плотность нитей по основе и по утку, цвет и разновидность ткани. Согласно заключе нию, все образцы являются шёлковыми, в качестве сырья использовались ни ти без кручения, что характерно для китайской текстильной традиции, тони на нитей отличается незначительно. Прослежена закономерность: чем толще уток, тем меньше плотность нитей этой структуры. Автор выделяет такие структуры полотна, как простое полотняное переплетение – тафта, кисея;

по лотняное переплетение в текстиле, где использована тонкая основа и толстый уток из остатков нитей кокона;

усложнённое полотняное переплетение (реп совое);

чередование участков саржевого и полотняного переплетения, кото рые образуют различные узоры [Глушкова Т.Н., 2005].

Шерстяные ткани из курганов пазырыкской культуры были рассмотре ны Н.В. Полосьмак. Исследовательница говорит о том, что ширина тканей не превышает 55 см, так как у пазырыкцев ещё не было единого стандарта ши рины производимой ткани. Это указывает на существование у них простей шего разборного ткацкого станка и домашнего индивидуального производст ва. Ткани очень ценились, свидетельством чего являются следы штопки на мужских штанах из могильника Верх-Кальджин-2 [Полосьмак Н.В., 1999].

Большим вкладом в изучение пазырыкского текстиля стало моногра фическое исследование Н.В. Полосьмак и Л.Л. Барковой «Костюм и тек стиль пазырыкцев Алтая (IV-III вв. до н.э.)». В работе изложены результаты лабораторных исследований текстиля из пазырыкских могил Горного Ал тая. Современные физико-химические методы анализа, проведенные в Ин ституте катализа СО РАН и Новосибирском институте органической химии СО РАН, позволили определить неорганические компоненты в составе тек стиля, а также красящие вещества. Исследователями была определена структура волокон разных тканей – шерсти, хлопка, шёлка. Кроме того, рас смотрены особенности технологии изготовления полотен, особенности про изводства пряжи тканых изделий, ткацкие ошибки и пошив изделий из раз ных тканей в зависимости от социального статуса погребённого. Исследова телями были реконструированы составы женских и мужских костюмов, а также их происхождение;

обувь;

предметы конского снаряжения;

бытовые предметы и ковры. Помимо тканей, были исследованы изделия из кожи и шкур, войлока. Одним из достоинств изданной монографии является нали чие красочных иллюстраций, микрофотографий волокон, детальных фото графий разных тканей, которые могут использоваться другими исследовате лями при изучении текстиля [Полосьмак Н.В., Баркова Л.Л., 2005].

Шёлковые ткани из могильника Курайка, относящегося к гунно сарматскому времени, были рассмотрены В.И. Соеновым и Н.И. Глебовой.

Так, авторами были определены способ переплетения, крутка нитей, тони на нитей, фактура и плотность материи, первичный цвет и узоры. Исследо вателями было сделано заключение о том, что данные образцы сочетают в себе восточные и западные традиции изготовления шёлковых тканей. Было отмечено, что к III-V вв. шёлковые ткани становятся широко распростра нённым материалом для пошива одежды и были доступны разным слоям населения. Этот факт авторы связывали с прохождением части шёлкового пути через территорию Горного Алтая [Соенов В.И., Глебова Н.И., 2003].

Результаты исследования красителей шерстяного чепрака из Пятого па зырыкского кургана получены Л.С. Гавриленко, И.А. Григорьевой и К.С.

Чугуновой. Для определения красителей использовались рентгенофлюорес центный анализ, ИК-Фурье-микроспектроскопия, рентгеноструктурный анализ. В результате исследований было выявлено наличие пурпура и инди го на пробах. А также определено, что ткань происходит из стран Восточно го Средиземноморья и относится в V-IV вв. до н.э. [Гавриленко Л.С., Гри горьева И.А., Чугунова К.С., 2009].

В ряде работ Е.А. Константиновой (Штанаковой), рассматриваются во просы, связанные с производством текстильной продукции на Алтае в гунно сарматское время. Изучению подвергались все доступные образцы текстиля из погребальных памятников данной эпохи: непосредственно сохранившиеся фрагменты тканей и трикотажей, ожелезнёная ткань и её отпечатки на метал лических предметах, а также реконструировались инструменты для произ водства текстиля. Автором были рассмотрены такие характеристики тексти ля, как тонина и крутка нитей основы и утка, способ переплетения нитей в полотне, плотность ткани, толщина ткани. У трикотажей рассматривались такие характеристика, как тонина и крутка нити, способ образования петель и их чередование (рисунок). На основе этих исследований были сделаны выво ды относительно инструментов для производства тканей и назначения тех или иных тканей и трикотажей [Константинова (Штанакова) Е.А., Суразаков А.С., 2013;

Константинова Е.А., 2013а, с. 135-137;

2013б].

Таким образом, можно отметить, что в настоящее время накоплена опре деленная база по изучению древнего и средневекового текстильного произ водства из археологических памятников Алтая. Существует необходимость исследования большего массива источников, поскольку многие периоды до сих пор не изучены в достаточной мере, несмотря даже на наличие сохранив шихся образцов текстиля.

1.6. Обработка кожи. Первые образцы обработанной в древности кожи были получены на Алтае В.В. Радловым в 60-х гг. XIX вв. Они связаны с раскопками Катандинских курганов, где ученому удалось обнаружить фрак из собольего меха с кожаной отделкой [Радлов В.В., 1989, с. 446].

Сама технология обработки кожи была впервые реконструирована в XX веке С.И. Руденко и М.П. Грязновым. Тогда ими были исследованы «царские» курганы пазырыкской культуры в Пазырыке, Башадаре, Туэкте, Шибе. В результате этих раскопок обнаружены великолепно сохранившиеся благодаря подкурганной мерзлоте образцы головных уборов, одежды, обу ви, конского снаряжения, бытовой утвари, многочисленных предметов при кладного искусства. Многие детали перечисленных изделий изготовлены из кожи [Грязнов М.П., 1950;

Руденко С.И., 1948;

1952;

1953].

С.И. Руденко отмечал, что пазырыкцы выделывали шкуры всех домаш них животных, а также некоторых диких. Выделка осуществлялась при по мощи кислого молока и творога, после чего мялась руками. Шкурки же мелких зверьков выделывались без применения химических веществ. Ис следователем рассматривались вопросы, связанные с обрабатывающим ин струментом, направлениями применения кожи и меха, а также некоторыми особенностями пошива изделий [Руденко С.И., 1953, с. 242-243].

Следующая работа, посвящённая изучению костюма и текстиля пазы рыкцев, появляется только в начале XXI века. В монографии Н.В. Полосьмак и Л.Л. Барковой имеются сведения по изготовлению пазырыкских шуб и изде лий из кожи (аппликаций). А именно, исследовательницы отмечают, что пазы рыкцы изготовляли шубы из шкур как домашних животных – лошади и овцы, так и диких – тарбагана, белки, соболя, горностая [Полосьмак Н.В., Баркова Л.Л., 2005, с. 45]. Шубы украшались кожаными аппликациями, опушкой из меха соболя, горностая, белки, крота, жеребёнка, кистями конских волос (не редко окрашенными) [Там же, с. 47]. Из технологических особенностей Н.В.

Полосьмак и Л.Л. Барковой отмечают (как в своё время и С.И. Руденко), что верхний слой мездры повсеместно прошивался сухожильными нитками. Это создавало своего рода каркас, придающий изделию прочность [Там же, с. 50].

В работе Е.А. Штанаковой рассматриваются источники по обработке ко жи пазырыкским и гунно-сарматским населением. Проводятся исторические параллели между обработкой кожи на Алтае в древности и в этнографиче ское время. Также обозначаются направления использования кожи. В заклю чении автор делает вывод о преемственности между пазырыкцами и булан кобинцами в кожевенном производстве [Штанакова Е.А., 2011а].

Таким образом, в настоящее время кожевенное производство древнего и средневекового населения Горного Алтая в технологическом плане является очень слабо изученным вопросом. Это, очевидно, связано с проблемой со хранности археологической кожи и сложностью её изучения. А также редкими находками кожевенного инструментария в археологических памятниках. Од нако, не смотря на консервативность процесса обработки, по накопленным на сегодняшний день материалам и при использовании специальных методик ис следования вполне возможно реконструкция некоторых технологических осо бенностей, традиций в обработке кожи древним и средневековым населением.

1.7. Керамическое производство. Первые сведения о технологических особенностях производства керамических сосудов на Алтае, в данном случае найденных в больших пазырыкских курганах, содержатся в работе С.И. Ру денко. Он отмечал что сосуды, найденные в пазырыкских курганах, имели оригинальную форму и имели большие размеры. Техника изготовления ке рамики была охарактеризована как «несовершенная». Отмечалось, что тесто довольно грубое с примесью дресвы, формовка сосудов производилась без гончарного круга. Обжиг сосудов, по мнению С.И. Руденко, был произведен на костре [Руденко С.И., 1949, с. 104;

1953, с. 249-250;

1960]. Краткие заме чания по технологии керамического производства у пазырыкцев имеются в работе М.П. Грязнова [Грязнов М.П., 1950, с. 46].

Уникальный материал, полученный при раскопках обжиговых печей хуннского времени, расположенных в долине р. Юстыд в Южном Алтае, был изучен В.Д. Кубаревым и А.Д. Журавлёвой. Керамические сосуды, фрагменты которых были найдены при раскопках печей, были изготовлены на гончарном круге. Авторы проанализировали состав керамического теста и описали технологический процесс производства данной керамики с ис пользованием гончарного круга. Авторы сделали вывод о том, что юстыд ские печи являются свидетельством определённой экономической формы производства, а именно они говорят о том, что существовало ремесленное производство, изготавливавшее керамические сосуды на заказ. По мнению исследователей, в этот период существовала определённая специализация людей по производству керамических изделий, хотя полного выделения ре месла как отрасли хозяйства ещё не было [Кубарев В.Д., Журавлёва А.Д., 1986, с. 101-119].

Этими же исследователями в тезисах научной конференции рассматри ваются особенности взаимного влияния между разными керамическими тра дициями в Горном Алтае в период раннего средневековья [Журавлёва А.Д., Кубарев В.Д., 1992, с. 80-81].

Рассматривая керамическую посуду населения раннего железного века, В.Д. Кубарев писал о том, что обилие юстыдских сосудов вполне сложившей ся формы в памятниках Центральной Азии свидетельствует об их местном происхождении и широко налаженном производстве. Исследователь связывал происхождение форм сосудов с ранними формами керамики карасукской эпо хи, и даже предположил, что происхождение этих форм может восходить еще к более ранним формам сосудов архаичных энеолитических культур Южной Сибири [Кубарев В.Д., 1991, с. 61].

Керамика поселения Майма-1 была исследована С.М. Киреевым. Им изучена технология изготовления;

материалы, использовавшиеся при произ водстве сосудов;

размеры, формы и орнаментация керамических сосудов. В рамках исследования проведён петрографический анализ керамики и изуче ние её шлифов. Было установлено, что для изготовления основной массы ке рамики использовались глины местного происхождения, однако небольшая часть керамики включала в себя глины, характерные для степных районов.

Также было зафиксировано несколько рецептов керамического теста. Отме чалось, что подавляющее большинство сосудов выполнено ленточным или спиральным способом, а также способом выдавливания сосуда из целого куска глины. Был описан технологический процесс изготовления маймин ской керамики, а также особенности её орнаментации [Киреев С.М., 1986].

Коллективом авторов были проанализированы минералого петрографические особенности керамики поселений Нижней Катуни. Были получены результаты анализа минералогического состава керамики с посе лений Майма-I, II, III, Улалушка, Бочкарёвка, Кызыл-Озёк-II, местонахожде ния Майма-VIII и могильника Майма-IV. В результате керамика была разде лена на пять хронологических групп: 1) X-VIII (возможно, VII) вв. до н.э.;

2) V-I вв. до н.э.;

3) III в. до н.э.;

4) II в. до н.э. – II в. н.э.;

5) I-V вв. н.э. Авторы сделали вывод о том, что основные приёмы керамического производства, сложившиеся ещё в период бронзового века продолжали бытовать на протя жении последующих эпох. Они незначительно изменились по ряду местных особенностей в зависимости от источников сырья и степени оседлости насе ления [Киреев С.М., Баженов А.И., Музыка С.А. и др., 1988].

При исследовании хозяйственных занятий населения предгорий Север ного Алтая в эпоху поздней бронзы и раннего железа С.М. Киреев, П.И. Куд рявцев, Я.Ю. Полосина сделали некоторые заключения по керамическому производству. Авторы пишут о том, что в эпоху бронзы сосуды на поселении Майма-XII изготавливались ленточным способом из тонко отмученной, хо рошо промешанной глины с добавлением мелкодроблёной дресвы. Сосуды имели лощёную поверхность. Другая группа сосудов, согласно наблюдениям авторов, изготавливалась из более грубого теста с дресвой, иногда с добавка ми органики и речного песка. Поверхность некоторых была залощена. По мнению исследователей, последняя группа сосудов могла быть кухонной, а также использоваться для прочих хозяйственных нужд. Материалы поселе ния Майма-III, отнесенного к раннему железному веку, также были изучены исследователями. По их мнению, гончарное производство занимало важное место в домашних производствах населения поселения. Также исследователи отмечают, что в тот период существовал довольно устойчивый состав фор мовочной массы и традиции изготовления керамики. Сосуды, найденные на поселении, изготавливали из каолитовой глины ленточным способом при обжиге 800-900°C. Керамика была разделена на кухонную, столовую и по гребальную. Также отмечено производство пряслиц и орудий литейного про изводства из керамики [Киреев С.М., Кудрявцев П.И., Полосина Я.Ю., 1993].

Некоторые сведения о производстве керамики поздней бронзы содер жаться в сообщении С.М. Киреева, А.В. Эбеля, Е.В. Алехиной и др. об ито гах исследования поселения Майма-XII в 2000 году. В частности, было от мечено, что керамическое тесто было тщательно промешано, примеси ото щителя мелкие, формовка тщательная, прослежены следы лощения и анго ба, обжиг хороший, орнамент исполнен в резной технике. В керамическом тесте другой группы сосудов примеси более крупных размеров, обжиг чаще всего хороший, но встречаются и слабообожженные фрагменты [Киреев С.М., Эбель А.В., Алехина Е.В. и др., 2002].

Фрагменты керамики с поселения Усть-Куба были проанализированы С.М. Киреевым и О.В. Лариным. Удалось изучить состав теста, технологию изготовления, обжиг, орнаментацию, проведен петрографический анализ двух фрагментов [Киреев С.М., Ларин О.В., 2004].

Керамическая посуда из могильника Усть-Эдиган была подвергнута анализу в ряде работ Ю.С. Худякова. Первая работа была выполнена в соав торстве с М.В. Мороз. Был проведен типологический анализ керамики, кото рая была представлена четырьмя типами сосудов: горшок, ваза, кубок, банка.

В работе авторы говорят о том, что усть-эдиганская керамика находит неко торые аналогии в гончарной керамике хуннов, отражающиеся в формах со судов [Худяков Ю.С., Мороз М.В., 1992, с. 131-134]. Более подробный анализ усть-эдиганских сосудов был сделан Ю.С. Худяковым в 1998 году. В работе были сделаны некоторые наблюдения по происхождения керамических тра диций булан-кобинского населения Горного Алтая. Так, заимствование форм и технологий изготовления керамической посуды из хуннской, кокэльской и, возможно, таштыкской культур связано с юго-восточными районами Алтая, откуда предположительно мог быть данный приток инноваций. Обнаружение большинства инокультурных форм посуды в женских и детских захоронениях может свидетельствовать о характере взаимодействий булан-кобинцев с со седним населением [Худяков Ю.С., 1998б].

Керамика, найденная при исследовании голоценовых слоев Денисовой пещеры, была изучена Е.В. Ламиной и Э.В. Лотовой на основе данных геоло го-минералогических исследований. Для анализа были взяты фрагменты кера мики из трёх культурных горизонтов – афанасьевской культуры, эпохи разви той бронзы, эпохи раннего железа (скифское время). Изучение керамических материалов проводилось по трём направлениям: минералогическое исследова ние наполнителя, петрографические наблюдения в прозрачных шлифах и рентгенофазовый анализ наполнителя. По словам авторов, Алтай имеет очень сложное геологическое строение и, как следствие, широчайший спектр при родного минерального сырья [Ламина Е.В., Лотова Э.В., 1994].

Изучению технологических аспектов керамических сосудов из погребе ний раннего железного века, исследованных на плоскогорье Укок, была по священа работа В.И. Молодина и В.В. Ламиной. В ней рассмотрены качест венные характеристики технологии керамического производства на примере двух сосудов из кургана 1 могильника Ак-Алаха-3 и одного из кургана мо гильника Верх-Кальджин-II. Были проведены технико-технологические ис следования сосудов и петрографического анализа шлифов. В результате изу чения выяснено процентное соотношение содержания цемента и песка в раз ных образцах. Отмечалось, что формовка сосудов происходила поэтапно по средством ленточных круговых налепов. Каждый налеп предварительно под сушивался, прежде чем делался следующий, что характерно для крупных со судов. Все сосуды имели ангоб. В заключение статьи авторы делают вывод о том, что исследованные сосуды изготовлены по вполне сложившимся, хоро шо отработанным технологиям и демонстрируют приблизительно одинако вый технологический уровень гончарного производства. Между собой ак алахинские и верх-кальджинские сосуды по технологии различаются некото рыми элементами процесса выделки. По мнению исследователей, в погре бальной практике использовались обычные сосуды, а не специально для это го изготовленные [Молодин В.И., Ламина В.В., 2000, с. 140-143].

А.Ю. Борисенко и Ю.С. Худяковым изучались направления применения керамической посуды в зависимости от её форм: в горшках, например, можно готовить и принимать пищу, банки и чашки могут служить для приёма пищи и пр. Также исследователями рассматривались вопросы происхождения раз личных форм средневековой тюркской керамики Алтая. В рамках работы изучалась керамика из оградок поминальника Бичинег. Сопоставив все све дения по данному вопросу, авторы заключают, что тюркский керамический комплекс в Горном Алтае формировался не только на базе булан-кобинской культуры, но и включал иные керамические традиции [Борисенко А.Ю., Ху дяков Ю.С., 2001, с. 148].

Большой вклад в изучение древнего керамического производства Алтая был сделан Н.Ф. Степановой [Степанова Н.Ф., 1999;

2004;

2009;

2010]. Про анализированы технико-технологические особенности керамики с поселения Сары-Бел, относящейся к эпохе бронзы – средневековью [Кирюшин Ю.Ф., Тишкин А.А., Степанова Н.Ф. и др., 1995]. Н.Ф. Степановой и Ю.Ф. Кирю шиным была изучена керамика эпохи ранней бронзы, найденная на поселе ниях Средней Катуни. Проанализированы внешние признаки изделий, а так же затронуты некоторые вопросы их производства. Авторы сделали заклю чение, что в формовочные массы часто добавляли шерсть животных и дрес ву, что нехарактерно для керамики других культур горного, предгорного и лесостепного Алтая. Эти и некоторые другие факты, по мнению авторов, свидетельствуют в пользу того, что в эпоху ранней бронзы на Средней Кату ни проживало население разных археологических культур, либо о периоди ческих приходах каких-то групп населения из предгорной зоны Алтая. По следнее могло быть связано, как считают авторы, с сезонным характером скотоводческого хозяйства [Кирюшин Ю.Ф., Степанова Н.Ф., 1998].

Керамические сосуды могильника Улита изучались С.В. Цыбом, Ю.Т.

Мамадаковым и Н.Ф. Степановой. Ими были зафиксированы технологиче ские следы на посуде – отпечатки ногтей, полученные при формовке. По ре зультатам изучения орнаментов была реконструирована форма и размеры инструментов-орнаментиров, а также способ работы ими. Подводя итог ана лиза керамики, исследователи говорят об использовании нехарактерных для афанасьевцев размеров инструментов. Это, по их мнению, может быть связа но с местным вариантом афанасьевской керамической традицией либо с влиянием населения неафанасьевской культуры [Цыб С.В., Мамадаков Ю.Т., Степанова Н.Ф., 1998, с. 23-24].

В одной из своих работ Н.Ф. Степанова характеризует керамический комплекс эпохи бронзы Алтая. Согласно её исследованиям, посуда каждого памятника специфична и различается между собой по рецептам формовоч ных масс, форме, толщине стенок, обработке поверхности, орнаментации, в том числе по способам её нанесения. Таким образом, зафиксированы памят ники археологических культур, формирование которых произошло в разных регионах, а на территории Горного Алтая они появились в основном, в ре зультате миграций. Однако, исследовательница не исключает формирование хотя бы одной культуры на данной территории, а также сосуществования культур, в том числе с афанасьевской [Степанова Н.Ф., 1994, с. 49-51].

Формовочные массы керамических сосудов из афанасьевского могиль ника Сальдяр-1 также проанализированы Н.Ф. Степановой. 17 изделий бы ли отнесены к афанасьевской культуре, два – к эпохе бронзы. В результате изучения сырья для производства керамики Надежда Федоровна сделала вывод о том, что гончары использовали глины из нескольких источников.

Об этом свидетельствуют их качественно разные сорта – ожелезнёные и не ожелезнёные, а также присутствие естественных примесей. Использование глин из разных источников свидетельствует либо о нескольких группах гончаров, либо об освоении новым населением местных залежей глин. При анализе формовочных масс было зафиксировано несколько рецептов теста и выявлены две разновидности минеральных примесей – шамот и дресва. На основании этого автор предполагает наличие на могильнике разных куль турных традиций приготовления формовочных масс. Это, в свою очередь, может говорить о нескольких группах гончаров, которые представляли раз ное население [Степанова Н.Ф., 2005а].

В том же году Н.Ф. Степанова опубликовала результаты исследования, посвящённого изучению особенностей афанасьевской керамики и керамики эпохи бронзы. В частности, в работе представлены результаты изучения от бора исходного сырья и подготовки формовочных масс сосудов двух куль тур. В результате проведенного исследования, Н.Ф. Степанова выделяет ряд существенных отличий в составе теста сосудов афанасьевской культуры и эпохи бронзы. Наиболее яркое отличие – добавление в состав керамического теста шерсти животных для культур эпохи бронзы. Несмотря на то, что эта традиция фиксируется и на более ранних этапах, для афанасьевцев она неха рактерна [Степанова Н.Ф., 2005б].

Также Н.Ф. Степановой было изучено исходное сырье и формовочные массы керамики неолита-бронзы Алтая и его предгорий. Технико технологический анализ керамики проведен по методике А.А. Бобринского.

Задачей исследования было выявление специфики культурных традиций на двух ступенях производственного процесса (отбор исходного сырья и подго товка формовочных масс). В рамках данной задачи исследовательница рас смотрела следующие вопросы: выделение культурных традиций в навыках отбора исходного сырья и подготовки формовочных масс;

выделение мест ных и неместных культурных традиций в навыках отбора глины и подготов ки формовочных масс;

признаки смешения этих традиций. Для Алтая и его северных предгорий добавление дресвы (искусственно дроблёного камня) при изготовлении керамики можно считать местной традицией. Для керами ки неолита, большемысской культуры, ирбинский типа, эпохи бронзы харак терно использование в качестве искусственной минеральной примеси дрес вы. Исключение составляют афанасьевские сосуды, которые изготовлены преимущественно без искусственных минеральных добавок или реже – с ша мотом. В целом присутствие шамота незначительно и, как правило, он за фиксирован в рецептах неместного населения. В качестве органических до бавок в керамическое тесто население Горного Алтая периода неолита и бронзы использовало шерсть животных, что говорит о преемственности культур [Степанова Н.Ф., 2008].


Г.В. Кубаревым и А.Д. Журавлевой обобщены сведения и проанализи рованы технологические особенности керамики из раннесредневековых по минально-погребальных памятников. Были выделены общие технологиче ские особенности раннесредневековой керамики. Это такие показатели как лепная техника изготовления, неаккуратность формовки, грубость формо вочной массы, асимметричность форм, небольшие размеры сосудов и бедная орнаментация [Кубарев Г.В., Журавлева А.Д., 1998].

Керамика из слоёв начала VI тыс. – второй трети IV тыс. до н.э. поселе ния Тыткескень-2 была исследована И.Г. Глушковым, Ю.Ф. Кирюшиным и К.Ю. Кирюшиным. Ими рассмотрена традиция добавления шерсти (волоса) в керамическое тесто сосудов неолитического времени. Признаки добавления волос в керамическое тесто были характерны практически для всех страти графических слоёв. По мнению исследователей, шерсть в производстве кера мики имела значение при формовке сосуда, т.е. в состав теста не входила.

Очевидно, шерсть выполняла функцию армирования в процессе формовки и таким образом вносила органические добавки в состав теста. Этот приём яв лялся базовым для данного памятника в горизонтах от раннего до финально го неолита [Глушков И.Г., Кирюшин Ю.Ф., Кирюшин К.Ю., 2004].

Л.С. Марсадоловым неоднократно изучались древние керамические со суды Горного Алтая, в ряде публикаций исследователем рассматриваются их технологические особенности – состав керамического теста и т.д. [Марсадо лов Л.С., 1987;

2004;

Марсадолов Л.С., Соколова Л.А., 2003].

Вопросы, связанные с изучением керамики из погребений могильника Яломан II, были изложены в публикации А.А. Тишкина. В статье имеется краткая история исследования керамики хуннского времени в Горном Алтае и рассмотрены находки с Яломана II – семь керамических сосудов. Из этой серии автор выделяет два сосуда из кургана 60 и 61, как изделия неместного производства, имеющие аналогии в памятниках хунну Забайкалья и Монго лии. Эти сосуды были изготовлены с использованием гончарного круга и имеют характерные следы от шипа на днище. Остальные аналогичны тем, что были найдены в долине Эдигана [Тишкин А.А., 2005а].

В одной из совместных публикаций В.И. Соенова и С.В. Трифановой имеются сведения о результатах технико-технологического анализа образ цов керамики из двух курганов могильника Верх-Уймон, который был осуществлён Н.Ф. Степановой. В результате анализа было зафиксировано несколько рецептов формовочных масс. Общим для образцов являлось ис пользование местных ожелезнёных низкопластичных глин [Соенов В.И., Трифанова С.В., 2008].

При публикации материалов раскопок городищ гунно-сарматского вре мени Нижний Чепош-3 и Нижний Чепош-4, среди прочего, нами с соавтора ми рассмотрены вопросы керамического производство населения городищ.

Выделено несколько рецептов формовочных масс керамики, определен тех нологический процесс формовки сосудов, рассмотрены особенности обра ботки внешней поверхности изделий и затронуты вопросы обжига сосудов. В заключении нами сделан вывод о том, что производство керамической посу ды на данном этапе носило домашний характер. Об этом свидетельствуют следующие характеристики: наличие нескольких рецептов формовочных масс, лепной метод изготовления керамики, индивидуальность каждого сосу да, разные условия обжига керамики, небрежность формовки сосудов, массо вость фрагментов керамики в культурном слое. По нашему мнению, массо вость находок фрагментов керамики свидетельствует о том, что в гунно сарматское время лепная керамическая посуда становится широко распро странённой и теряет свою ценность. Населению городищ были знакомы как местные традиции, характерные для Алтая (им присуще изготовление кера мики с примесью дресвы), так и равнинные, для которых характерно исполь зование шамота в керамическом производстве [Соенов В.И., Трифанова С.В., Константинов Н.А. и др., 2011;

Николаев И.А., 2010].

Стоит отметить появление работ, посвящённых изучению инструментов, участвующих в керамическом производственном процессе. А именно спосо бы нанесения орнамента и рабочий край инструментов для его нанесения [Степанова Н.Ф., 1997;

2012а]. Изучение формовочной массы и исходного сырья по материалам ритуального комплекса Кара-Коба-1 представлены в ещё одной работе. При исследовании керамики использовалась методика А.А. Бобринского с использованием микроскопа МБС-10, дополнительным обжигом образов в муфельной печи при температуре 850°С и применялась методика выявления сосудов, изготовленных одной группой мастеров [Боб ринский А.А., 1978;

1999;

Волкова Е.В., 1998]. В результате исследований было выяснено, что все сосуды изготовлены из местного сырья разных зале жей, имеющих аналогичные характеристики, т.е. зафиксирована одна тради ция – при изготовлении керамики применялось ожелезнёное низкопластич ное сырье с крупными примесями, которое не отмучивалось, не очищалось и в которое не добавляли минеральные примеси [Степанова Н.Ф., 2013]. В од ной из работ, посвящённой публикации материалов из афанасьевского па мятника Первый Межелик-I, рассматривается керамика и упоминается, что орнамент наносился на сосуд при помощи стебля какого-то растения либо обрубленной трубчатой косточкой птицы или мелкого грызуна [Владимиров В.Н., Мамадаков Ю.Т., Цыб С.В. и др., 1999].

Исследуя афанасьевскую керамику, Н.Ф. Степанова фиксирует изменения в навыках труда гончаров. К ним относится замена приострённого дна на плоское. Было выделено две традиции в оформлении придонной части. Сре ди афанасьевской керамики с рассмотренных в статье памятников выделяют ся несколько групп сосудов, имеющих особое сходство, которое не может быть случайным. Вероятнее всего, это связано с тем, что керамика изготов лена одной группой гончаров. В коллекции имеются сосуды, у которых ост рое дно заменено плоским. Они не отличаются от основной афанасьевкой се рии по исходному сырью, формовочным массам, обработке поверхности, об жигу, цвету, форме и другим признакам. Среди плоскодонных, прежде всего, они выделяются тем, что диаметр дна больше диаметра тулова, в том месте, где происходило их соединение. Появление этой группы керамики, видимо, связано с копированием афанасьевскими мастерами образцов с плоским дном, но не передачей навыков изготовления контактным путём [Степанова Н.Ф., 2012б, с. 13-14].

При исследовании Манжерокского городища нами было получено фрагментов керамики из шурфа и 1006 фрагментов из разрушившегося куль турного слоя. При публикации материалов были изложены некоторые на блюдения о составе теста и формах сосудов [Соенов В.И., Константинов Н.А., 2011;

Соенов В.И. Константинов Н.А., Соенов Д.В., 2013].

Таким образом, большой вклад в изучение древней и средневековой ке рамики Алтая был сделан Н.Ф. Степановой, А.Д. Журавлевой, В.Д. Кубаре вым, С.М. Киреевым и другими археологами. Исследования касались таких сторон производственного процесса, как состав керамического теста, особен ности формовки, орнаментации и обжига сосудов, также организация самого процесса. Однако перед исследователями стоит ещё много вопросов, связан ных с изучением керамического производства населения Горного Алтая.

Благодаря археологическим источникам, исследователями накоплен немалый объём информации по направлениям ремесленной деятельности населения Алтая. Имеются значительные успехи в изучении древней и ран несредневековой деревообработки, керамического производства, косторез ного дела. В последние годы наблюдается прогресс в изучении металлооб работки. В рассмотрении текстильного производства, обработки камня и горнорудного дела успехи пока скромнее. Совсем мало научных работ, по священных ювелирному делу, а кожевенное производство специально прак тически не изучалось.

История изучения российскими исследователями ремесла населения Ал тая была условно разделена нами на три этапа: 1) вторая половина XIX – вто рая треть XX века;

2) последняя треть XX века;

3) начало XXI века. Они от ражают применявшиеся методы исследований, степень интенсивности сбора материалов, осмысления и обобщения полученных научных данных.

Резюмируя основные положения, изложенные в данной главе, необхо димо отметить следующие моменты. При изучении деревообработки важные результаты были получены в ходе определения анатомической принадлежно сти древесины из археологических памятников. Недостаточно исследован деревообрабатывающий инструментарий. Основные исследования по дере вообработке, связаны с материалами из погребений пазырыкской культуры.

Однако в последние годы наблюдается интерес к деревообработке населения Алтая гунно-сарматского времени. Обработка кости в древности и средневе ковье, несмотря на обширную источниковую базу, в полном объёме ещё не изучена. Хотя, нужно отметить положительную динамику: в настоящее время уже появились специальные работы по данной тематике. Прослеживается не обходимость масштабного привлечения поселенческих материалов для пол ноценной реконструкции технологического процесса косторезного производ ства. С появлением новых естественнонаучных методов исследования за по следние годы произошло накопление данных по древней и средневековой металлообработке. Применение современных методик исследования положи тельно сказалось и на изучении текстильного производства отдельных архео логических культур. На сегодняшний день исследователями рассмотрены многие вопросы керамического производства – состав керамического теста, особенности формовки, орнаментации и обжига сосудов, также организация самого процесса.


Ремесло остается недостаточно исследованной сферой в исторической науке, несмотря на свое огромное политическое, социально-экономическое и культурное значение в мировом общественном развитии. Не являются ис ключением и степень изученности ремесленных производств населения Ал тая. Поэтому перед современными исследователями стоит огромная задача по комплексному анализу источников и реконструкции различных аспектов ремесленного производства, а также по оценке общего уровня развития ре месла в разные исторические периоды, как одного из важнейших элементов системы жизнеобеспечения древнего и средневеково населения.

ГЛАВА II ИСТОЧНИКИ ПО РЕМЕСЛЕННЫМ ЗАНЯТИЯМ В ПАМЯТНИКАХ ГОРНОГО АЛТАЯ II В. ДО Н.Э. – V В. Н.Э.

У населения Горного Алтая гунно-сарматского времени по археологиче ским источникам было условно выделено несколько отраслей производства – деревообработка, косторезное дело, металлообработка, стекловарение, обра ботка камня, текстильное, кожевенное, керамическое производства. Как уже отмечалось в первой главе, критерием для их выделения послужил сырьевой материал. Хотя, несомненно, некоторые ремесленные производства включа ли в себя обработку нескольких материалов для получения конечного изде лия. В качестве примера можно привести ювелирное дело, когда мастер за нимался обработкой металла и камня, получая в итоге готовое украшение.

В качестве источников по изучению ремесленных производств выступили изданные и неопубликованные материалы из памятников Алтая гунно сарматского времени. Основные неопубликованные материалы, использован ные в работе, хранятся в фондах Национального музея имени А.В. Анохина, а также в фондах Музея археологии и Научно-исследовательского центра исто рии и культуры тюркских народов Горно-Алтайского государственного уни верситета. Ниже приведем перечисление и краткое описание источников.

2.1. Деревообработка. Деревянные изделия гунно-сарматского времени Горного Алтая происходят из погребальных памятников и отличаются, в большинстве своём, плохой сохранностью. Зачастую в погребениях исследо ватели находят лишь следы (тлен) присутствия тех или иных предметов.

В кургане 227 могильника Балыктыюль за черепом погребённого в не большом бронзовом котле завернутый в войлочный чехол был обнаружен деревянный кувшин (рис. 2 – 2), вырезанный из нароста и имеющий яйце видный корпус, слегка вогнутое дно и на середине высоты небольшую вер тикальную ручку. Там же находился обломок боковины деревянной чаши. В этом же погребении у правого колена лежал деревянный стержень небольшо го диаметра, – возможно, древко стрелы [Сорокин С.С., 1977, с. 58].

Серия деревянной посуды и некоторых других деревянных предметов была обнаружена в погребениях могильника Белый Бом II. В частности в по гребении 1 кургана 12 у черепа костяка стояло небольшое деревянное блюдо на ножках. В каменном ящике погребения 2 обнаружена деревянная колода.

У черепа погребённого располагались три деревянных сосуда – два ковша и туесок. У северной стенки ящика рядом с наконечниками стрел лежала дере вянная палочка с уплощением на одном конце. У черепа был положен пояс, к которому крепился железный нож в ножнах, очевидно, деревянных (?). В третьем погребении кургана 13 в области черепа под позвонками овцы рас полагались остатки дерева, по-видимому, от деревянного блюда. В погребе нии 4 у черепа – деревянное блюдо. По наблюдениям автора раскопок, в по гребении 4 кургана 14 костяк ребёнка был завёрнут в кожу или бересту, пе ревит кожаными ремешками и уложен на деревянный настил [Глоба Г.Д., 1983, с. 118, 120].

Вдоль правой ноги погребённого во впускном погребении (п. 1) могиль ника Кызыл-Джар I были остатки деревянного колчана [Могильников В.А., 1983б, с. 14].

В погребениях могильника Булан-Кобы IV из внутримогильных конст рукций деревянными были только две – колода внутри каменного ящика в кургане 33 и колода из могильной ямы кургана 28, выдолбленная из цельного ствола дерева. Среди погребального инвентаря ряд предметов был изготовлен из дерева. Это деревянное блюдо на четырёх ножках, расположенное у черепа погребённого в кургане 35, и остатки деревянной чашки диаметром 6 см, рас положенной рядом с левой ключицей того же погребённого. Остатки деревян ных ножен вместе с железным ножом находились в районе пояса погребённо го в кургане 34 [Мамадаков Ю.Т., 1985, с. 173, 176, 178].

На могильнике Бике I дерево обнаружено лишь в виде редких фрагмен тов в могильной яме кургана 23 и остатков плах перекрытия могильной ямы кургана 27 [Кубарев В.Д., Киреев С.М., Черемисин Д.В., 1990, с. 77, 81, 89].

В погребении 2 кургана 1 могильника Усть-Эдиган дерево представлено перекрытием из тонких плах, обрывками бересты и гробовищем из досок. В погребении 3 кургана 1 были только остатки перекрытия из плах. Остатки деревянной рамы обнаружены в кургане 15. Фрагменты дерева на костяке зафиксированы в кургане 18. Остатки брёвен от деревянной рамы и перекры тия – в кургане 22. В кургане 23 было перекрытие из плах. Обломки истлев шего дерева обнаружены в кургане 25 [Худяков Ю.С., Скобелев С.Г., Мороз М.В., 1990, с. 121, 122, 128, 132, 136, 141, 143].

Из кургана 1 могильника Ороктой происходят остатки деревянных внут римогильных сооружений – две продольные доски гробовища [Худяков Ю.С., Скобелев С.Г., Мороз М.В., 1990, с. 95].

Присутствие деревянных конструкций было зафиксировано в курганах могильника Тыткескень VI. В кургане 2 – остатки деревянного перекры тия. В кургане 3 частично сохранились остатки деревянной рамы [Кирю шин Ю.Ф., Тишкин А.А., Мамадаков Ю.Т., 1992, с. 126].

В кургане 28 могильника Чендек под каменными плитами встречаются остатки деревянного перекрытия. В кургане 29 – остатки перекрытия из жер дей. В центре кургана 65 под насыпью в ямке зафиксированы следы от дере вянного столба [Соенов В.И., Эбель А.В., 1992, с. 18, 19]. Сильно истлевшие остатки деревянного перекрытия были в погребении 6 на могильнике Чендек [Киреев С.М., Кудрявцев П.И., Вайнбергер Е.В., 1992, с. 62].

На могильнике Верх-Уймон дерево представлено следующими образца ми: перекрытие деревянного ящика, остатки стенок деревянного ящика под прямоугольной формы, след половинки берёзовой (?) чурки в ногах за преде лами ящика (к. 13). В том же кургане рядом с железным ножом и палашом – остатки деревянных ножен, пучок стрел с фрагментами древков [Соенов В.И., Эбель А.В., 1992, с. 26]. Древесный тлен был обнаружен при исследовании кургана 30 [Соенов В.И., 2000в, с. 49]. Фрагменты древесины в заполнении могильной ямы обнаружены в кургане 19. Остатки дерева (каркас седла?) – в кургане 20. Небольшие фрагменты плохо сохранившегося дерева присутст вовали в заполнении могильной ямы кургана 33. Следы присутствия дере вянного перекрытия каменного ящика зафиксированы в подбое кургана 35 в виде коричневого пятна. Деревянная внутримогильная конструкция кургана 37 представлена тленом бурого цвета. Остатки рукояти железного тесла об наружены в кургане 38 (МА ГАГУ, б/н).

Деревянная колода обнаружена в объекте 3 памятника Аккол-I [Моло дин В.И., Полосьмак Н.В., Новиков А.В. и др., 2004, с. 154].

На памятнике Кальджин-6 в объекте 5 обнаружено деревянное перекры тие и деревянная колода плохой сохранности. В объекте 6 – деревянное пере крытие (продольные и поперечные балки) и деревянная колода. В объекте – деревянная конструкция в виде ящика, сделанного из тонких плохо сохра нившихся планок. В объекте 35 зафиксировано деревянное перекрытие и де ревянная конструкция в виде ящика, дно которого состоит двух продольных плах. В объекте 40 присутствовала деревянная рама трапециевидной формы плохой сохранности. В погребении 1 объекта 43 обнаружена деревянная ко лода плохой сохранности. В погребении 2 объекта 43 – деревянная подстилка [Молодин В.И., Полосьмак Н.В., Новиков А.В. и др., 2004, с. 159, 160, 167-169].

Среди материалов могильника Курайка был обнаружен ряд деревянных изделий. Главным образом они представлены деталями внутримогильных конструкций: деревянные ящики (кк. 6, 9, 44, 103);

деревянные колоды (кк. 5, 7, 10, 11, 28, 48, 49, 98, 100, 101), некоторые из которых имели крышку, при креплённую к колоде камнями, положенными сверху (к. 48) и штырями (к.

49);

деревянные дощатые перекрытия, жерди (кк. 44, 48);

рамы (кк. 9, 103);

деревянная подушка (к. 49);

колья под колодой для поддержания равновесия (к. 101). Также были обнаружены вотивные блюда-столики из дерева (кк. 48, 49) (рис. 25, 26) и фрагменты чашки-пиалы (к. 100) (рис. 2 – 3) [Соенов В.И., Эбель А.В., 1998, с. 113-115, 134]. Результаты исследования последних были опубликованы в 2011 году [Соенов В.И., Штанакова Е.А., 2011а].

Раскопки на могильнике Курайка в полевые сезоны 2005-2007 гг. дали следующий материал. Это деревянная рама из объекта 21. Рама была трапе циевидной в плане формы, собрана из четырёх досок. Авторы отмечают, что хорошо видна система углового соединения. В длинных боковых досках в 11 12 см от края проделаны сквозные отверстия овальной формы, в которые вставлялись шипы. Также в погребении частично сохранилось деревянное перекрытие из трёх досок. Остатки деревянной рамы были обнаружены в объекте 24. Деревянная колода плохой сохранности и остатки деревянного перекрытия происходят из объекта 25. В объектах 26, 31, 34 также имелись остатки деревянных колод. Исследователи отмечают, что погребения 5, 8, 49, 101 содержали колоду из цельного ствола лиственницы [Слюсаренко И.Ю., Богданов Е.С., Соенов В.И., 2008, с. 43-46].

Хорошо сохранившиеся деревянные находки происходят из мумифици рованного захоронения в пещере на р. Камтыттукем. Из деревянных предме тов в погребении находилась погребальная конструкция, срединная часть лу ка (данная часть кибити состоит из двух деревянных деталей: спинки и внут ренней стороны, соединённых между собой деревянными шпунтами) и час тично плечо кибити. Сохранилось также несколько древков стрел, обклеен ных местами лентами из древесной коры [Худяков Ю.С., Эбель А.В., Кочеев В.А., 1998а, с. 21-22;

1998б, с. 80-81;

Семёнов А.И., 1995, с. 148-149].

При изучении погребений Бош-Туу-I были обнаружены деревянные внутримогильные конструкции и деревянные изделия. А именно фрагменты брёвен от продольного перекрытия камеры в погребении 4. В погребении 5 – погребальная камера из плах толщиной от 6 до 8 см, сверху перекрыта одной широкой плахой. Для скрепления плах камеры на концах торцевых стенок сделано по одному большому шипу до 14-15 см. шириной, которые вставле ны в пазы, вырубленные в концах длинных стенок, последние на 4-6 см вы ходят за пределы торцовых. В том же погребении в изголовье – вырезанный из цельного куска дерева сосуд с боковой кольцевидной ручкой. Длинные стороны погребальной камеры погребения 6 изготовлены из плах до 8 см толщиной. Из плах до 6-7 см толщиной сооружена погребальная камера по гребения 2, имеющая подтрапециевидную форму, сверху камера была пере крыта одной широкой плахой. На погребальную камеру погребения 3, длин ные стенки которой сооружались из плах до 7 см толщиной, сверху поперёк была уложена короткая и широкая доска. Судя по остаткам тлена, на них в момент устройства опиралось перекрытие из нескольких продольно уложен ных жердей [Могильников В.А., Суразаков А.С., 1995, с. 62-63].

В одном из погребений Второго Сальдярского могильника обнаружены остатки струганного деревянного изделия, возможно, блюда. Фрагменты лежа ли у правой стороны черепа [Могильников В.А., Суразаков А.С., 1997, с. 139].

Деревянные конструкции могильника Сары-Бел включали комбини рованные каменно-деревянные ящики из деревянных досок (кк. 27, 149) и тёсаных с внутренней стороны жердей (к. 150). Сверху ящики были пере крыты досками. В одном кургане голова погребённого располагалась на деревянной подушке (к. 150) [Соенов В.И., 1999, с. 143].

В кургане 18 могильника Семисарт, датированном началом I тыс. н.э., обнаружен фрагмент дерева и остатки тонких плах, стоящих вдоль стенок могильной ямы [Марсадолов Л.С., 2001, с. 12-13].

В кургане 4 могильника Кок-Паш были обнаружены плохо сохранившиеся остатки берестяной обкладки колчана и остатки деревянной внутримогильной конструкции (рама?). Части деревянной рамы (?) обнаружены в погребениях курганов 9 и 11. Остатки древков стрел происходят из ограды 27 и кургана 31. В кургане 29 зачищены остатки деревянного перекрытия. Перекрытие могильной ямы кургана 32 сооружено из четырёх жердей. Перекрытие из пяти деревянных плах было в 33-м кургане. В кургане 34 сохранились остатки деревянного пере крытия из плах, деревянная колода со стенками разной высоты и черешковый нож с деревянной рукоятью, а также деревянная планка неизвестного назначе ния. Фрагменты берестяного перекрытия были обнаружены в ограде 37. В огра де 38 расчищены остатки деревянной конструкции из трёх плах, поставленных на ребро, а также остатки деревянного настила под костяком. А в одном из уг лов погребения – деревянная плашка. В кургане 39 обнаружен деревянный при борчик для добывания огня в виде узкой плашки с округлыми отверстиями на боковой грани. Деревянная конструкция (рама?) ограды 40 была в виде двух продольных жердей различной длины. Деревянные рамы происходят также из курганов 41, 42 и 47. В кургане 47 зафиксировано перекрытие из 4-х жердей, а за черепом располагался обрубок бревна с заострённым концом и обтёсанными гранями. Остатки деревянного настила зафиксированы в погребении кургана [Бобров В.В., Васютин А.С., Васютин С.А., 2003, с. 175-180].

Деревянная посуда была обнаружена в курганах 47, 54, 60 и 60а могильни ка Яломан II [Тишкин А.А., 2005а, с. 131-133]. В могиле 1 кургана 33 находи лись остатки деревянной полки седла [Тишкин А.А., Матрёнин С.С., 2010, с.

223]. Отдельно опубликованы материалы из кургана 31 могильника Яломан II, позволяющие расширить представления о традициях в технологии обработки дерева в гунно-сарматское время. Деревянный инвентарь кенотафа представлен хорошо сохранившимися предметами: деревянный сосуд из берёзового нароста (рис. 2 – 1), блюдо-столик с четырьмя несъемными ножками, лук, древки стрел, колчан, деревянная основа седла, пенал, фрагмент железного шила с рукоятью, фрагмент гребня, «змеевидный» предмет, «игральные (гадальные) бобы», тон кая деревянная трубочка (прибор для письма?), пять округлых в сечении стерж ней удлинённо-конической формы, большая берестяная фигура человека [Тиш кин А.А., Мыльников В.П., 2007;

2008, с. 94-100]. Ряд деревянных внутримо гильных сооружений из этого памятника стали объектом ксилотомических ис следований [Тишкин А.А., 2009, с. 331;

Быков Н.И., Быкова В.А., Горбунов В.В., Тишкин А.А., 2004;

Быков Н.И., Слюсаренко И.Ю., Тишкин А.А., 2008]. В кургане 43 могильника Яломан-II сохранилась деревянная основа пряжки, ко торая крепилась к ремню с помощью железного шпенька. В погребении обна ружены обломки ещё одной деревянной пряжки без язычка, но с характерным выступом для удержания ремня [Тишкин А.А., 2010, с. 43]. В работе, посвя щённой реконструкции женского костюма из кургана 51 могильника Яломан-II, имеются сведения о том, что справа от погребённого было расположено боль шое блюдо с остатками мясной пищи и деревянная кружка [Тишкин А.А., 2005б, с. 196]. Также из могильника происходит деревянная модель чекана, ос татки кибити лука, деревянные цельные и составные гребни [Тишкин А.А., Горбунов В.В., 2006, с. 31-40]. В кургане 29 найдены меч в ножнах и колчан со стрелами [Тишкин А.А., Горбунов В.В., 2012, с. 55].

В кургане 19 могильника Степушка-I сохранились кожаный колчан с де ревянным орнаментированным днищем и фрагменты древков стрел. В дет ском погребении (24?) – деревянная подставка [Кирюшин Ю.Ф., Шмидт, А.В., Тишкин А.А. и др., 2011, с. 95].

В одном из погребений могильника Айрыдаш-I был обнаружен предмет, представлявший собой деревянный прут-ветку с остатками тонкой коричне вой коры. Сверху изделие обмотано по спирали бронзовой лентой. Материа лы раскопок хранятся в фондах Национального музея имени А.В. Анохина (инв. № 11966).

В научной литературе имеются упоминания о том, что в погребениях могильника Дялян имелись перекрытия из тонких бревен или жердей, дере вянные рамы, колоды. Заупокойная пища в некоторых случаях была положе на на деревянное блюдо [Тетерин Ю.В., 1991, с. 156].

Могильные ямы на могильнике Улуг-Чолтух иногда укреплялись жер дями [Худяков Ю.С., 2009, с. 20].

Важнейшим и практически неоспоримым показателем уровня деревооб работки, как отрасли ремесленной деятельности, являются находки орудий для обработки дерева. В памятниках гунно-сарматского времени предметы, связанные с деревообработкой, представлены ножами, тёслами, шильями, точильными брусками, стамесками и пр.

Железные ножи – одна из самых массовых категорий погребального ин вентаря, имеющихся как в мужских погребениях, так и в женских. Эти ору дия пригодны для обработки различных материалов. Теоретически для обра ботки дерева могли использоваться ножи бытового назначения, длина клинка которых короче 13 см, а толщина – менее 0,3 см [Горбунов В.В., 2006, с. 75].

Практически все бытовые ножи гунно-сарматского времени однотипны: од нолезвийные, черешковые, спинка прямая, при переходе к черешку имеется выступ с одной или двух сторон (рис. 5).

Всего нами было учтено свыше 150 экземпляров железных черешковых ножей бытового назначения. Среди них имеются как опубликованные изде лия, так и неопубликованные [Захаров А.А., 1926;

Сорокин С.С., 1977;

Глоба Г.Д., 1983;

Мамадаков Ю.Т., 1985;

Кубарев В.Д., Киреев С.М., Черемисин Д.В., 1990;

Худяков Ю.С., Скобелев С.Г., Мороз М.В., 1990;

Теретин Ю.В., 1991;

Соенов В.И., Эбель А.В., 1992;

Кирюшин Ю.Ф., Тишкин А.А., Мамада ков Ю.Т., 1992;

Соенов В.И., Эбель А.В., 1992;

Деревянко А.П., Молодин В.И., 1994;

Мамадаков Ю.Т., 1995;

Кочеев В.А., Суразаков А.С., 2003;

Бобров В.В., Васютин А.С., Васютин С.А., 2003;

Соенов В.И., 2003а;

2005;

2011;

Худяков Ю.С., 2005а;

2005б;

Тишкин А.А., Горбунов В.В., 2005а;

2005б], (НМРА, инв.

№№ 10652, 11936, 12111, 10661, 11966).

Абразивные инструменты можно отнести к вспомогательным инстру ментам, предназначенным для заточки металлических лезвийных орудий. На настоящий момент по археологическим данным известно две разновидности абразивов для заточки металлический лезвийных орудий – каменные точиль ные бруски или оселки и металлические (железные) напильники. Абразивы также используются для шлифовки изделий на заключительных стадиях об работки с целью устранения производственных дефектов.

При раскопках культового комплекса Бертек-3-4 помимо двух керамиче ских сосудов был обнаружен железный предмет узкий и длинный по форме, в сечении подпрямоугольный [Древние культуры…, 1994, с. 104, рис. 95].



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.