авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 16 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию РФ Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ ...»

-- [ Страница 11 ] --

В результате постепенного заселения Приамурья и Приморья активизировалось хозяйственное освоение Дальневосточного ре гиона, здесь стали развиваться аграрное производство, промыш ленность, торговля, появилась местная буржуазия. На Дальнем Востоке завели дела сибирские, столичные и зарубежные капита листы. Хозяйственное освоение края определяло новые транспорт ные задачи. Все более значимым становилось участие частного ка питала в транспортном строительстве на Дальнем Востоке. Ведь, как и европейская часть страны, территория Приамурского гене рал-губернаторства в пореформенные десятилетия стала ареной буржуазного развития. Этому способствовала довольно гибкая по литика правительства в вопросе допущения иностранного кабота жа на Дальнем Востоке и дотационная поддержка государством местных российских транспортных компаний.

Транспортное освоение восточных окраин Российской импе рии, оставаясь в рамках общих принципов развития транспортных связей и содержания транспортной системы страны, характеризо валось, тем не менее, рядом специфических черт. Правительство вынуждено было прибегать к мерам протекционистского характера в этом пионерном крае в большей степени, чем в других регионах, проводя более сбалансированную политику. Например, режим от бывания податным населением (крестьянами и горожанами) зем – 291 – Раздел ских повинностей, напрямую связанных с решением транспортных задач, был здесь более щадящим. С другой стороны, государство, пользуясь методами административного принуждения, активно привлекало к устройству транспортной сети контингенты военно служащих и заключенных. Созданная их руками дорожная сеть служила цели скорейшего закрепления Приамурья и Приморья за Россией. Следовательно, сочетание административного регулирова ния и частной инициативы позволило создать первоначальные коммуникации на Дальнем Востоке и укрепить транспортные свя зи в этом регионе. При этом сознательно допускалось невысокое качество сооружаемых путей. В первую очередь прокладывались стратегические дороги магистрального типа, связывающие важ нейшие военно-административные пункты Дальнего Востока друг с другом и с приграничными районами. Это были в основном доро ги сезонного характера, опиравшиеся на речную систему региона.

Безостановочная езда по ним могла осуществляться только в зим ний период. Наступление весенней и осенней распутицы вело к параличу как местных, так и транзитных сообщений.

Крупные изменения в транспортной политике государства на Дальнем Востоке происходят в конце 80-х – начале 90-х гг.

XIX в.

, когда правительством, наконец, было принято решение о соединении Сибири и Дальнего Востока с центральной частью страны железнодорожным путем. Растущая напряженность в меж дународных отношениях в АТР вызывала необходимость усиления здесь военных и экономических позиций России. Ключевую роль в решении этой задачи должен был сыграть Транссиб, который за думывался как магистраль оборонительного характера. Вместе с тем, в результате крупномасштабного железнодорожного строи тельства, осуществленного на Дальнем Востоке в конце XIX – нача ле XX в., была усовершенствована региональная транспортная сис тема в целом. Развивалась сеть грунтовых дорог (магистральных, подъездных к железным дорогам и пристаням, сельских). Качест венно и количественно вырос водный транспорт, развитие которо го определялось, в том числе, и развернутыми в крае железнодо рожными работами. На прочное основание государственного стра тегического дела были поставлены мероприятия по улучшению ус ловий судоходства в Амурском бассейне, проводившиеся раньше благодаря частной инициативе амурских судовладельцев. Управление водных путей Амурского бассейна, получая целевое финансирование как структурное подразделение МПС, с конца XIX в. стало одним из руководящих центров транспортного освоения Приамурья.

Благодаря сооружению Транссибирской магистрали дальне восточники, наконец, обрели постоянную, надежную связь с Сиби рью и европейской частью России, что имело жизненное значение для Дальнего Востока и было немаловажно для всей страны. Такое крупномасштабное дело, как создание железнодорожной сети в слабо освоенном крае, практически не имевшем собственной про мышленности, где ощущался острый недостаток трудовых ресурсов – 292 – Северо-Тихоокеанская интеграция… и свободных капиталов, могло быть осуществлено только силами государства при помощи его административных рычагов и финан совых ресурсов. Эти колоссальные ресурсы к началу 90-х гг. XIX в.

в распоряжении российского правительства имелись. При этом роль катализатора транспортного освоения самого отдаленного региона России сыграло новое обострение международных проти воречий на Дальнем Востоке в конце XIX в. Следует отметить осо бенный вклад в организацию строительства Великого Сибирского железнодорожного пути таких государственных деятелей, как им ператор Александр III, министр финансов Витте, генерал-губер натор Восточной Сибири Игнатьев и генерал-губернатор Приамур ского края Корф. Являясь в данном случае единомышленниками, они сделали все возможное для осуществления столь значительного предприятия.

Однако, преследуя свои политические цели, российские пра вящие круги допустили позже серьезные просчеты в планировании железнодорожного строительства на Дальнем Востоке. Переоценив собственные возможности и недооценив потенциал своих конку рентов, Российская империя приступила к строительству железной дороги в Маньчжурии с выходами на Забайкалье, Приморье и Квантунскую область. КВЖД задумывалась как полноценная и не отъемлемая часть Транссиба, при этом задачи хозяйственного ос воения Приамурья не находили должного отражения в государст венной политике. В результате замедлилось заселение Амурской об ласти, на отрезке пути от Сретенска до Хабаровска образовался со вершенно ненормальный пробел, наносивший серьезный ущерб интересам национальной безопасности. Речь идет не только об опе ративной переброске войск на дальневосточный театр, которая по прежнему оставалась под вопросом, но и об упущенных возможно стях активизации доставки русских переселенцев в Приамурье.

Только после поражения России в русско-японской войне стабили зации внутриполитической ситуации и начала нового экономиче ского подъема стало возможным возвращение к реализации проек та 2000-верстной Амурской железной дороги. В 1916 г., в разгар новой войны, это строительство завершилось, и было достигнуто сквозное железнодорожное сообщение восточных и западных ре гионов страны по российской территории. Резко возросло значение Владивостока в системе транспортных связей России, так как порт на Тихом океане, связанный с железнодорожной сетью страны, да вал последней чуть не единственную возможность контактов с внешним миром. Поэтому в годы первой мировой войны Владиво стокский порт занял лидирующее место среди портов России по количеству обслуживаемых судов.

Анализ дореволюционного опыта железнодорожного строи тельства на Дальнем Востоке позволяет выделить некоторые осо бенные черты этого процесса. Одна из особенностей железнодо рожного строительства заключалась в стратегическом характере сооружавшихся линий. Конечно, стратегические железные дороги – 293 – Раздел строили тогда и в западных регионах России, но на Дальнем Вос токе это было важнейшей характеристикой создававшейся транс портной сети. Это были линии магистрального типа, подчиненные, в первую очередь, решению оборонных задач. В результате значи тельно сужалась зона освоения дальневосточной территории. Воз никала задача развития железнодорожной сети путем создания подъездных дорог к Уссурийской и Амурской магистралям для бо лее активной колонизации края.

Транспортное освоение Дальнего Востока в конце XIX – на чале XX в. осуществлялось очень высокими темпами. Железные до роги строили быстро, но передавали в эксплуатацию с многочис ленными недоделками. Правительство, с одной стороны, стреми лось минимизировать затраты, а с другой – очень спешило с соору жением железнодорожной сети Дальнего Востока. Для руково дства грандиозным строительством своевременно был создан спе циальный орган с особыми прерогативами – Комитет Сибирской железной дороги – под председательством великого князя Николая Александровича, ставшего в 1894 г. императором России. Благода ря этому стало возможно оперативное решение всего комплекса вопросов, связанных со строительством железнодорожной сети за Уралом.

Важным органом, который практически решал вопросы транспортного строительства в Приамурском генерал-губерна торстве, стало Особое межведомственное дорожное совещание при генерал-губернаторе. Наряду с Управлением водных путей оно бы ло призвано планомерно, централизованно и рационально развивать транспортную систему региона. Благодаря появлению такого специ ального органа достигалась большая эффективность транспортного освоения Дальнего Востока и был упорядочен процесс обсуждения транспортных проблем и принятия решений в данной сфере.

На рубеже XIX–XX вв. основой региональной транспортной системы стал железнодорожный транспорт – главный магистраль ный транспорт Дальнего Востока. Важнейшие грузопотоки на правлялись по Уссурийской, Китайско-Восточной, а с 1916 г. – и по Амурской железным дорогам. Наряду с Владивостоком крупными транспортными узлами были находившиеся на пересечении важ нейших морских, речных и железнодорожных путей Николаевск, Хабаровск и Благовещенск, большим транспортным значением об ладали также Никольск-Уссурийский и Харбин. Активизация транспортного строительства на российском Дальнем Востоке, как правило, вызывалась осложнением международной обстановки, возраставшими внешними угрозами национальной безопасности.

Адекватный ответ на эти вызовы Россия видела, прежде всего, в повышении эффективности своей транспортной политики. Соз данная на Дальнем Востоке в досоветский период транспортная система была нацелена на решение оборонных, административных и иных задач регионального и государственного масштаба.

– 294 – Северо-Тихоокеанская интеграция… 3.5. Формирование линейных элементов территориальной структуры на юге Дальнего Востока как способ укрепления политического каркаса российского присутствия Харчевникова Е.С.* Процесс освоения юга Дальнего Востока был целенаправлен ным и носил колониально-административный характер, который проявлялся в формировании и развитии узловых элементов терри ториальной структуры1. Их сооружение шло по заранее известному плану и проходило точно вдоль линии предполагаемой границы: от слияния рек Шилки и Аргуни по р. Амур, параллельно р. Уссури до побережья Японского моря, выполняя заранее установленные цар ским правительством оборонно-стратегические функции, связанные с охраной государственных границ на восточных рубежах. Освоение же «ареального пространства» дальневосточного края было сопряжено с открытием месторождений полезных ископаемых и плодородных земель. Заселение региона проходило тяжело, основная причина за ключалась не только в недостатке, но и в качестве дорог.

Транспортная инфраструктура конца XIX – начала XX века была неразвитой. Единственными ключевыми линейными элемен тами в этот период времени, в Амурской области были почтовые 2 и прослочные дороги3. По ним происходило наибольшее передвиже ние, как почтовое, так и грузопассажирское. В Приморской облас ти сообщение между узловыми элементами поддерживается в ос новном реками, а с ближайшими населенными пунктами плохими проселочными дорогами, частью вьючными тропами. Только меж ду Владивостоком и Камень-Рыболовом, Раздольным и Посьетом пролегает почтовая дорога.

* Харчевникова Елена Сергеевна – аспирант кафедры всеобщей истории, политологии и социологии Института международных отноше ний и социальных технологий ВГУЭС.

1 Компактные образования, занимающие относительно небольшую по размерам площадь. Связь с окружающим пространством функцио нальна, т.к. определяется через реализацию структурообразующих функ ций. Именно поэтому в узловых элементах в наибольшей степени концен трируется информация о прилегающей территории. В качестве примера служат населенные пункты.

2 Сквозной почтовый тракт между Благовещенском и Хабаровском (Амурская колесная дорога);

зимний вьючный тракт между Благовещен ском и Покровским хутором;

колесный почтовый тракт между станицей Черняевой и Зеей-Пристанью.

3 Пролегающие по территории, заселнной крестьянами;

по террито рии казачьих войск;

по казнным землям;

устроенные на средства частных лиц и различных компаний для сообщения с протоузлами (четко локализо ванный очаг первичного или пробного освоения с крайне ограниченным на бором функций). Понятие заимствовано у проф. В.Г. Шведова – 295 – Раздел Основной дорогой оставался Амур, ему отводилась особая роль главной транспортной магистрали юга российского Дальнего Востока. Именно по нему наиболее интенсивно осуществлялся ма териальный, людской и информационный обмен. По второстепен ным притокам Амура движение было значительно меньше и проис ходило лишь по необходимости.

К 1891 г., до строительства железных дорог, на территории юга российского Дальнего Востока сформировавшиеся узловые элементы были связаны между собой собственно структурными1 и первичными осями2. Сформировав, таким образом, достаточно ус тойчивый эволюционный ряд структурно-узловых элементов:

а) протоузлов – небольших населнных пункты (часто временные), возникающих в местах разработки единичных видов природных ресурсов – золота;

б) первичных узлов – долговременных поселений с первичным сельскохозяйственным направлением (примером слу жат населнные пункты хуторского, деревенского типа – станицы казаков и крестьянские поселения);

в) узлов – устойчивых, долго временных поселений с расширенной хозяйственной и промыш ленной специализацией (к ним относятся Софийск, Мариинск, Зея Пристань, Никольское);

г) субъядер – промежуточных звеньев меж ду узлом и ядром (небольшие административные центры, в «подчи нении» которых находятся несколько узлов, имеющих различную хозяйственную специализацию, например, Николаевск-на-Амуре, Хабаровск);

д) ядро – участок района, большое и среднее поселение, принимающее на себя управленческие функции (для них харак терна более высокая степень концентрации населения, производ ства и капитала, например Благовещенск, Владивосток).

Сложившаяся на тот период времени транспортная инфра структура, вследствие дефицита денежных средств, выделяемых на их ремонт, по качеству и пропускной способности долгое время оставалась низкой. Вследствие этого освоение региона носило сег ментный характер, как правило, экспансия вглубь территории практически отсутствовала. Это мешало, наряду с колониальной политикой, активно осуществлять экономическую деятельность, что создавало проблему дальнейшего освоения дальневосточного края. В результате национальные интересы России на Дальнем Востоке находились под угрозой. В этой связи царское правитель ство предпринимает решительные меры по укреплению своих по зиций в регионе за счет расширения каркасной конструкции тер риториальной структуры в виде становления линейных элементов3.

Разновидность линейного элемента территориальной структуры, связывающий узловые компоненты различного уровня развития друг с другом с достаточно интенсивным взаимодействием между ними.

2 Разновидность линейного элемента территориальной структуры, характерной чертой которого является зарождение на другом конце про тоузла с перспективой роста.

3 Линейно-вытянутое образование, функции которого сводятся к интенсивному перемещению материально-людского-информационного обмена, связывающее узловые элементы соответствующими средствами.

– 296 – Северо-Тихоокеанская интеграция… Импульсом к строительству железных дорог в Приамурском крае послужило сооружение магистрали, являющейся разновидностью собственно-структурной оси с усовершенствованным взаимодействи ем между узлами. В качестве примера служит Уссурийская железная дорога1. Строительство велось в два этапа: Южно-Уссурийский уча сток построен был в 1891–1894 гг., Северо-Уссурийский отрезок с 1894 по 1897 гг. Функционирование железной дороги было сопряжено с возникновением на всем е протяжении узловых элементов терри ториальной структуры в виде рабочих поселков. По количеству вы полняемых ими функций приравнивались к узлам станции: Вязем ское, Бикин, Муравьв-Амурский, Спасск-Дальний, Успенка2.

В целом, после строительства железной дороги на юге рос сийского Дальнего Востока оживление промышленности не ликви дировало промышленно-экономической отсталости рассматривае мого региона. Он остается сырьевой базой, рынком сбыта товаров из европейской России и соседних государств, источником накоп ления капитала3.

Россия продолжает сооружение магистралей на своих даль невосточных окраинах. Доказательством тому служит рассматри ваемые правительством два варианта прокладки железнодорожно го полотна на Восток. Первый – по русской территории от Сретен ска до Хабаровска параллельно Амуру (Амурская железная дорога) и второй – по иностранной (Северная Маньчжурия), кратчайшим путм на соединение Забайкалья с Приморьем. Правительство Рос сии склонилось к последнему варианту. Объясняется это тем, что конфигурация юго-восточной границы Российского государства имела форму внутреннего прогиба, что значительно увеличивало дистанцию между крайними восточными русскими районами и районами Сибири. Территория, вклинившаяся между двумя рос сийскими районами, – Маньчжурия. Для изменения негативного территориального положения России необходимо было закрепиться в Маньчжурии, тем самым срезав территориальный выступ – обес печив себе более надежную связь с Приморьем.

Кабузан В.М. Как заселялся Дальний Восток (вторая половина XVII – начало XX века). – Хабаровск: ХКИ, 1976. – 200 с.

Ковальчук М.А. История транспорта Дальневосточной России (вторая половина XIX в. – июнь 1941 г.). Кн. 1: Технические и социально правовые аспекты развития транспорта региона. – Хабаровск: Приамур ское географическое общество, 1997. – 167 с.

3 История Сибири с древнейших времен до наших дней: в 5 кн.

Т. 3: Сибирь в эпоху капитализма. – Л.: «Наука», 1968. – 516 с.;

Кабу зан В.М. Как заселялся Дальний Восток (вторая половина XVII – начало XX века). – Хабаровск: Хабаровское книжное изд-во, 1976. – 200 с.;

Али мов Ю.П., Жохов В.П. Анализ эффективности размещения производи тельных сил Сибири и Дальнего Востока. – М.: Финансы, 1979. – 80 с.

– 297 – Раздел В связи с намеченным планом строительства царская власть начинает активную колониальную политику1, которая была на правлена на поддержание Россией «принципа целостности Китай ской империи», выдвинутого С. Ю. Витте в 1895 г. Придерживаясь данной позиции, министр иностранных дел Российской империи Лобанов-Ростовский привлекая к делу Германию и Францию, вы двигает Японии ультимативные требования отказа от Квантуна.

Япония уступает2. Переговоры 1894 г. о строительстве маньчжур ской железной дороги с наместником Ли Хунчжаном, приехавшим в Россию, С.Ю. Витте провел с успехом, подтверждением чего слу жат ряд договоров.

Первый был подписан в 1896 г. о сооружении железнодо рожной линии по территории Северной Маньчжурии по направле нию к Владивостоку, получившей название Китайско-Восточной.

Официальное е строительство началось в августе 1897 г., а закон чилась в 1902 г. Во время сооружения КВЖД3 на всм протяжении магистрали возникают узловые элементы территориальной струк туры. По функциональным особенностям они приравнивались к узлам: г. Харбин, станция Пограничная, г. Маньчжурия, деятель ность которых, так или иначе, была связана с е обслуживанием.

Процесс заселения и хозяйственного освоения пустынных земель своей страны. Однако территория, на которой осуществлялась колониаль ная политика России, входила в состав Цинской империи. В этой связи будет уместно говорить об экспансии. Под экспансией российский геопо литик К.Э. Сорокин понимает территориальные приобретения и установ ление военно-политической сферы влияния, а также деятельность в дан ном направлении;

при этом идеологическое проникновение, обеспечи вающее монополизацию духовной сферы, также может рассматриваться как экспансия. Территория, выступающая в качестве носителя сырьевых, энергетических и людских ресурсов, военно-стратегического и экономи ческого плацдарма, пространства для размещения промышленных объек тов или технических отходов, а также сельскохозяйственных угодий, яв ляется наиболее желаемым результатом внешней политики большинства государств. Не исключением стала и Россия, потеряв западные рубежи после поражения в Крымской войне, интенсивно начала проводить поли тику экспансии на Дальнем Востоке и за его пределами (Маньчжурия) с целью создания и укрепления военно-морских баз в Тихом океане. См.:

Саначев И.Д. Военно-морская мощь как фактор геополитики в Азиатско Тихоокеанском регионе: Монография / И.Д. Саначев, М.Ю. Шинковский, В.А. Бурлаков, В.И. Прохоров. – Владивосток: Изд-во ДВГТУ. – 236 c.

2 В 1894–1895 гг. произошла Японо-китайская война, был заклю чен Симоносекский мир, по которому Япония получила – Ляодунский по луостров. Дацышин В.Г «Боксерская война». Военная кампания русской армии и флота в Китае в 1900–1901 г. – Красноярск: РИО КГПУ, 2001. – 336 с.;

Тарлей Е.В., Политика: История территориальных захватов XV– XX века // Соч. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2001. – 800 с.

3 Особенность КВЖД заключается в том, что она кратчайшим пу тм связала Приморье и Забайкалье. С е строительством Уссурийская дорога вошла в общий состав Российских железных дорог.

– 298 – Северо-Тихоокеанская интеграция… Второй договор 15 марта 1898 г. – китайское правительство в интересах сохранения и защиты целостности своего государства подписало специальную конвенцию с Россией. В соответствии с ней Российская империя получила в аренду южную часть Ляодун ского полуострова, на котором впоследствии была построена круп ная военно-морская база Тихоокеанского флота Порт-Артур.

Существовала ещ одна договоренность, по которой россий ская сторона приобрела право на строительство и эксплуатацию Южно-Маньчжурской железной дороги (ЮМЖД)1. На всм е про тяжении создавались узловые элементы, которые по количеству выполняемых функций приравнивались к узлам (г. Мукден) и пер вичным узлам (ряд мелких населенных пунктов вдоль магистрали).

Их функционирование и дальнейшее развитие было связано с обеспечением железнодорожной трассы.

Благодаря строительству КВЖД и ЮМЖД Уссурийская доро га вошла в общий состав Российских железных дорог. При этом важным моментом является тот факт, что тремя годами ранее вступает в строй Забайкальская железная дорога. В итоге форми руется единая железнодорожная сеть от Челябинска до Хабаров ска, которая значительно увеличивает мобильность российских сил на юге Дальнего Востока.

После поражения в Русско-японской войне 1904–1905 гг. воз росла уязвимость КВЖД, и правительство возвращается к первона чальному варианту плана прокладки железнодорожного полотна по русской территории (Амурская железная дорога). Его сооружение шло в несколько этапов: западно-амурский участок с 1909–1913 гг., сред не-амурский с 1911 г. восточный участок железной дороги с 1912 г.

Сооружение Амурской железной дороги было окончено в 1917 г.2 По сле окончания железнодорожного строительства вдоль линии Амур ской магистрали возникли узловые элементы в виде населенных пунктов, по количеству выполняемых функций приравниваемых к узлам: станции Алексеевск (г. Свободный), Бочкарва (г. Белогорск), Гондатти (Шимановск), Бурея, Ерофей Павлович, Сковородино, Ты гда, игравшие большую роль в е обеспечении.

1 Основная функция ЮМЖД заключалась в том, что она была зве ном, соединявшим стратегически важные в политико-экономическом от ношении узловые элементы: Порт-Артур, г. Дальний, расположенные на побережье Желтого моря в юго-восточной части Ляодунского полуострова с основной магистралью до г. Чанчуня. См.: Балакин В.И. Причины и по следствия русско-японской войны 1904–1905 годов // Новая и новейшая история. 2004. № 6. С. 57–65;

Рябов Н.И., Штейн М.Г. Очерки истории русского Дальнего Востока XVII – начало XX века. – Хабаровск: Хабаров ское книжное издание, 1958. – 173 с.

2 От станции Бочкарва (ныне г. Белогорск) шла отдельно ветка к Благовещенску. См.: Кабузан В.М. Указ. соч.;

Крушанов А.И. Октябрь на Дальнем Востоке. Ч. 1: Русский Дальний Восток в период империализма (1908 – март 1917). – Владивосток: Дальневосточное книжное изд-во, 1968. – 135 с.;

Ковальчук М.А. История транспорта Дальневосточной Рос сии (вторая половина XIX века – июнь 1941 г.). Кн. 2: Исторические ас пекты транспортного освоения региона. – Хабаровск: Приамурское гео графическое общество, 1997. – 155 с.;

Рябов Н.И., Штейн М.Г. Указ. соч.

– 299 – Раздел Главной особенностью проведения колониальной политики (середина 90-х гг. XIX в.– начало XX в.) на российском Дальнем Востоке явилось строительство и ввод в эксплуатацию линейных элементов (Уссурийская железная дорога, КВЖД, ЮМЖД и Амур ский участок Транссиба1), внесших значительные изменения в формирование территориальной структуры региона. Со строитель ством Транссиба стала развиваться экономика региона, увеличи лась численность населения, началось расселение – все было со пряжено с выбором транспортного средства. Если до строительства железных дорог населнные пункты, в основном, были привязаны к рекам (Амур, Зея, Селемджа, Бурея, Уссури), то со строительст вом железнодорожных линий новые узловые элементы (уже про мышленной специализации) размещались вдоль магистралей.

3.6. Региональная политика социальной защиты (исторический опыт Дальнего Востока) Котляр Н.В.* «Регион ярких и далеко не всегда приятных противоречий и контрастов»2, – так охарактеризовал В.В. Путин Дальний Восток на со вещании по проблемам социально-экономического развития Дальне восточного федерального округа в 2002 году. Сегодняшний Дальний Восток – регион, решение проблем в котором «требует целенаправлен ной работы со стороны центра и в то же время – поиска нестандарт ных схем решения финансово-экономических и организационных во просов со стороны региональных властей»3. Дан ответ и на вопрос о том, какую роль играет социальная составляющая в российской поли тике. «От того, как мы будем решать эти проблемы… будет зависеть социальное самочувствие людей, а значит, и будущее Дальнего Восто ка в целом», – отметил президент Российской Федерации4. Поддержка такой комплексной и долгосрочной правительственной программы, как Федеральная целевая программа социально-экономического раз вития Дальнего Востока и Забайкалья (1996–2013 гг.) предусматри вает подключение «всех имеющихся для этой программы инструмен Особая роль здесь принадлежит Амурской железной дороге, которая после потери КВЖД стала соединять территорию Приамурья с центральны ми районами страны, что определило ещ одну характеристику Дальнево сточного региона как территорию, обслуживающую транзитные перевозки.

* Котляр Надежда Васильевна, кандидат исторических наук, до цент кафедры международных отношений и зарубежного регионоведения Института международных отношений и социальных технологий ВГУЭС.

2 Стенографический отчет о совещании по проблемам социально экономического развития Дальневосточного федерального округа 23 авгу ста 2002 г. Доступно on line: http://www.kremlin.ru/text/ appears/2002/08/29304.shtml 3 Там же.

4 Там же.

– 300 – Северо-Тихоокеанская интеграция… тов государственной финансовой политики, в том числе в увязке с привлечением частного софинансирования соответствующих про граммных мероприятий»1. Социальное благополучие региона – та за дача, в решении которой требуются не только кардинальные меры стабилизирующего характера, но и дополнительные усилия со сторо ны общественных объединений, органов самоуправления и всех уровней местной власти, способных активизировать конкретную, ощутимую и быструю помощь, материальную и моральную поддерж ку отдельного человека, семьи.

Какие формы социальной работы наиболее эффективны на Дальнем Востоке? Как лучше сочетать испытанные временем, при вычные и востребованные услуги, а также осуществлять новые ме роприятия, подсказанные практикой других регионов? Какие об щественные силы могут оказать помощь в реализации правительст венной программы и стать проводником региональной социальной политики? Необходимость ответов на эти вопросы все чаще приводит к параллелям между днем сегодняшним и опытом дальневосточной политики царской России в конце ХIХ века, успешной, прежде всего, в плане накопления (и удержания) человеческого капитала на Даль нем Востоке. Исторический пример создания эффективной системы социальной помощи интересен еще и тем, что накапливался в усло виях быстро развивающегося региона, постоянной нехватки финан совых и людских ресурсов, крайней остроты внутренних экономиче ских и политических противоречий. Сегодня, как и сто лет назад, российскому государству жизненно необходима активная внешнепо литическая позиция в АТР. Комплексный социально-экономический подъем Восточной Сибири и Дальнего Востока является тем важней шим обстоятельством, от которого будут зависеть долговременные цели тихоокеанской политики России и ее успех2.

Выбор института, который «возьмет на себя» роль создателя модели разветвленной государственной социальной защиты, на Дальнем Востоке России в конце ХIХ века был достаточно широк.

Интересно, что для ее формирования местная власть остановила свое внимание не на существующих системах комитетов, отделе ний и комиссий, опирающихся на силы самоуправления. Выбор пал на общественную организацию – частное благотворительное общество. С самого начала своей деятельности и, как правило, за долго до утверждения устава благотворительные общества Дальне го Востока получили завидную поддержку губернаторской власти.

Губернаторское участие могло выражаться в выделении средств об щественной организации (обществу), в разрешении «недоразумений внутреннего характера», в ходатайстве об обществе перед местными или вышестоящими инстанциями и т.д. За сравнительно небольшой период существования общественных организаций на Дальнем Вос Бюджетное послание Федеральному Собранию «О бюджетной по литике в 2008–2010 годах»

9 марта 2007 г. Доступно on line: http://www.kremlin.ru/text/ ap pears/2007/03/119311.shtml 2 Шинковский М.Ю., Шведов В.Г., Волынчук А.Б. Геополитическое развитие Северной Пацифики… С. 276.

– 301 – Раздел токе, уместившийся в 42 года, именно благотворительные общества выделяются своей системной, разносторонней и необычайно обшир ной деятельностью, рекордными для Дальнего Востока суммами го дового оборота средств и сроками накопления капитала. Практиче ски (хотя и не напрямую) созданные местной властью, опирающиеся на ее постоянную поддержку общественные организации естествен ным образом сформировали социальное направление деятельности местных властей, еще не представлявших какой, в конечном счете, должна быть поддержка местному населению. Общества, выбравшие уставным названием «благотворительное» или «лечебно-благотвори тельное» стали своего рода элементами государственной социальной системы и заложили основы особенно необходимых в то время «на правлений» помощи. Все последующие организации выбирали только одно из выявленных «направлений» и действовали преимущественно в его рамках. Однако развитие благотворительности в начале ХХ века показывает, что самостоятельно общественные организации не смог ли повторить удачный опыт общественно-государственной социаль ной помощи (с 1901 по 1917 гг. на Дальнем Востоке не появилось ни одного общества с названием «благотворительное» или «лечебно благотворительное»). С другой стороны, рациональная социальная поддержка, относящаяся к государственным полномочиям, не всегда может учитывать глубокую дифференциацию образа жизни террито риальных общностей. Именно для этого необходимо участие общест венных сил региона, понимающих собственные нужды и способных сглаживать социально-территориальные противоречия в процессе ре гионализации социальной политики.

Исследования российской благотворительности последних лет обращаются именно к «государственной» характеристике обществен ных организаций. В частности, авторы отмечают, что с момента по явления первой общественной организации в России (Вольного эко номического общества (1765)), деятельность которой была, «в сущно сти, инициирована и регламентирована государством и до известной степени выполняла его социальный заказ»1, некоммерческому сектору постоянно сопутствует фактор государственной инициативы. Для благотворительных организаций, сокративших дистанцию между обществом и властью больше чем какие-либо другие объединения, го сударственные задачи в социальной сфере были практически планом работы. Подчеркивая наличие в общественных организациях в го раздо большей степени государственного интереса, чем общественно го, исследователи называют благотворительные общества «полубюро кратическими»2, а саму модель дореволюционного социального при зрения общественно-государственной3.

Скалабан И.А. Зачем российскому государству благотворительные организации? // Благотворительность в России. Исторические и социаль но-экономические исследования. – СПб., 2007. С. 16.

2 Гаврилов Н.И. Участие горожан Иркутской губернии в благотво рительных обществах 2-й половины ХIХ века: проблемы реализации со циальных ожиданий // Благотворительность в России. Исторические и социально-экономические исследования. – СПб., 2007. С. 140.

3 Скалабан И.А. Указ. соч. С. 18.

– 302 – Северо-Тихоокеанская интеграция… Итак, рубеж ХIХ–ХХ вв. – время огромной популярности бла готворительного дела в самых разных кругах российского общест ва. Почти за десятилетие 1890-х гг. число учреждений обществен ного призрения увеличилось в несколько раз, а развитие благотво рительности, по оценкам современных исследователей, приобрело форму «благотворительного движения»1. Дальневосточное общество также отличалось «чрезвычайной отзывчивостью к нуждам недос таточного и неимущего люда», которая, по мнению одного из воен ных губернаторов Приморской области, «позволила широко развить дело благотворительности»2. В конце ХIХ в. на Дальнем Востоке действовали 10 организаций общественного призрения: 4 бога дельни, 3 детских приюта, 3 школы благотворительного характера и только 3 благотворительных общества3. С 1899 по 1917 гг. на Дальнем Востоке России начали свои действия, по меньшей мере, 9 обществ сиротского детского приюта4;

два общества помощи пе 1 Войт Л.Н. Проблемы переселения на Дальний Восток и благотвори тельное движение во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. // Дальний Вос ток России: исторический опыт и пути развития региона (Первые Круша новские чтения, 1998 г.). - Владивосток, 2001. С. 21;

Доровский Я.Н., Войт Л.Н. Милосердие и благотворительность в медицине Амурской области (вторая половина ХIХ – начало ХХ в.). // Там же. С. 43 и др.

2 Всеподданейший отчет Военного губернатора Приморской облас ти генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. - Владивосток, 1901. С. 38.

3 Яновский А. Красный крест // Энциклопедический словарь. Ре принт. воспроизв. издания Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. 1890–1900. – Яро славль, 1992. Т. 16. С. 560–562. Автор не указывает на то обстоятельство, что большинство из 7 благотворительных учреждений созданы или содержались существующими тремя местными благотворительными обществами.

4 Никольск-Уссурийское общество попечения о нуждающихся в ноч лежном приюте (1908), Южно-Уссурийское общество сиротского детского приюта (1908, действует с 1907 г.), Хабаровское благотворительное и попе чительное общество об Ольгинском детском приюте (действует в начале ХХ в.);

Благовещенское общество сирот (1910 г.), Общество попечения о под кинутых детях в г. Благовещенске (1910), Общество попечения о подкинутых детях Благовещенска (1911). Не позднее 1916 г. открыты: Магдагачинский приют и попечительство, Владивостокское общество по призрению бедных.

См.: Обзор Приморской области за 1906 г. – Владивосток, 1907. С. 49;

Па мятная книжка Приморской области на 1914 г. – Владивосток, 1914. С. 41, 116;

Дальний Восток. 1907. 27 нояб. № 245;

РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 304.

Л. 286–295;

Д. 356. Л. 5–6, 9-10;

Д. 384. Л. 272–275, 341–348;

там же. Д. 566.

Л. 10, 214;

Обзор Приморской области за 1906 г. – Владивосток, 1907. С. 49;

Обзор Приморской области за 1907 г. – Владивосток, 1908. С. 35;

Обзор Приморской области за 1914 г. – Владивосток, 1916. С. 15, 18;

Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Местное самоуправление на Дальнем Востоке Рос сии во второй половине ХIХ – начале ХХ в.: Очерки истории. - Владивосток, 2002. С. 217;

Никольск-Уссурийский: страницы истории: Документы и мате риалы. – Владивосток, 1993. С. 164;

Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск Уссурийский: штрихи к портрету. – Уссурийск, 1997. С. 164.

– 303 – Раздел реселенцам – в Приморской и Амурской областях1;

4 попечительст ва о бедных, больных (не считая городских участковых комиссий)2;

7 обществ вспомоществования учащимся и учившим3, несколько яслей и школ грамотности4. Общество помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям (головное отделение в Санкт-Петер бурге) открыло свои отделения в шести городах, в том числе в Хар бине и поселке Александровском на острове Сахалине5. И, наконец, Приамурское управление Российского Общества Красного Креста – одно из 6 управлений общества – состояло из местных управлений, комитетов (которых могло быть несколько в одном городе), общин сестер милосердия6 и представляло собой самую широкую и много РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 566. Л. 107, 309;

Обзор Амурской об ласти за 1902 г. – Благовещенск, 1903. С. 60;

Обзор Приморской области за 1911 г. – Владивосток, 1912. С. 146;

Памятная книжка Приморской области на 1914 г. – Владивосток, 1914. С. 56, 97;

Бодиско А.М. Из жизни Хабаровска. – Хабаровск, 1915. С. 275, 282;

Всеподданейший отчет Во енного губернатора Приморской области генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. – Владивосток, 1901. С. 37–38. До открытия общества действо вал Временный комитет вспомоществования беднякам переселенцам (1898) или Общество помощи переселенцам. См.: Войт Л.Н. Указ. соч.

С. 24;

Дурицына Р.Ф. Благотворительность на Амуре: история, возрожде ние и новые технологии развития // Благотворительность в России: соци альные и исторические исследования. – СПб., 2001. С. 482.

2 Подробнее об обязанностях участковых попечительств см., на пример: Костина Е.Ю. Благотворительная деятельность во Владивостоке.

1870–1917 гг. // Благотворительность в России: социальные и историче ские исследования. – СПб., 2001. С. 420–421.

Общество помощи учащимся во всех учебных заведениях г. Николаевска (1909), Общество вспомоществования учащимся в средних и низших учебных заведениях г. Владивостока (1909), Общество попечения об учащихся во Владивостокском коммерческом училище (1910), Общество вспомоществования нуждающимся учащимся учебных заведений министер ства народного просвещения в г. Хабаровске (1910), Общество взаимопомо щи учащимся и учившим Приморской области (1911) и др. См.: РГИА ДВ.

Ф. 702. Оп. 3. Д. 384. Л. 194–202, 209–216, 443–449, 504–516, 517–523.

4 Общество пособия бедным (Сахалин, 1892), Общество дешевых столовых (упоминается в 1899 г.), Комитет по благоустройству прокажен ных (упоминается в 1911 г.), Никольск-Уссурийское попечительство о бедных (упоминается в 1913 г.), Общество попечения о душевнобольных Приморской области (упоминается в 1913 г.) и др.

5В рассматриваемый период на Дальнем Востоке действуют раз личные попечительства, кружки и комитеты - представители Приморско го областного отделения Комитета Великой Княгини Елизаветы Федоровны, Комитета Великой княгини Татьяны Николаевны по оказанию благотвори тельной помощи семьям лиц, призванных на войну, местные городские уча стковые комиссии. Так, например, Владивосток разделялся на 10 участко вых попечительств о бедных, из которых каждое состояло приблизительно из 10 человек, с председателем во главе, ведавшим отдельным городским рай оном, «каждое являлось как бы отдельным органом, действующим в сфере заданных ему полномочий вполне самостоятельно и независимо от других попечительств». См.: Дальний Восток. 1904. 25 янв. № 20.

6 Яновский А. Указ. соч. С. 561.

– 304 – Северо-Тихоокеанская интеграция… численную сеть благотворительной помощи. Одновременно с указан ным обществом действовало аналогичное Сибирское общество помо щи больным и раненным воинам, одним из отделений которого стал, в частности, Хабаровский городской комитет (1915;

здесь и далее в скобках указана дата утверждения или регистрации устава общест ва), возникший «в попечительных семьях запасных» и существующий на пособия частных лиц и «казенной доле» – пайковом пособии1.

Благотворительные общества были первыми благотворитель ными учреждениями дальневосточных городов и, судя по дате от крытия, просто одной из первых общественных организаций своего города. Деятельность этих организаций позволяет относить их в рав ной степени к большинству из существующих в дореволюционной России групп благотворительных объединений. Широкое поле дея тельности, открывшееся их учредителям, оказало решающее влияние на принцип «многофункциональности» первых благотворительных обществ. Учредители предполагали заниматься благотворительностью в самом широком смысле этого слова. Например, благотворительную деятельность сразу в нескольких направлениях удалось проводить Владивостокскому (1877) и Хабаровскому, созданному в 1890 г., бла готворительным обществам;

Благовещенскому лечебно-благотвори тельному обществу (1886), отдельные структуры которых выполняли задачи материальной помощи бедным, лечения, обучения и призре ния. Все последующие благотворительные организации, созданные в начале ХХ века, выбрали приоритетом только одно направление бла готворительной помощи. К примеру, Приамурское дамское благотво рительное общество, основной задачей которого было «изыскание средств и употребление таковых»2, направляло средства на попечи тельскую помощь и оплату лечения беднейшего населения;

Николаев ское общество (1898) ограничилось попечительством местной бога дельни. Эволюция деятельности этих организаций носила характер постоянного планомерного совершенствования выбранного этими организациями направления деятельности.

Приведем краткую характеристику благотворительных (ле чебно-благотворительных) обществ на дореволюционном Дальнем Востоке3:

РГИА ДВ. Ф. 1319. Оп. 1. Д. 1. Л. 90–91 об.

Дальний Восток. 1895. 10 марта. № 28.

3 Составлено по: РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 925. Л. 5–7, 35;

там же. Д.

963. Л. 18;

Ф. 702. Оп. 3. Д. 24. Л. 1, 4–27, 31–35;

там же. Д. 384. Л. 435;

там же. Ф. 704. Оп. 1. Д. 200. Л. 99;

Приамурские ведомости. 1890. № 147;

Бело усов А.А. О вкладе меценатства и благотворительности в развитие Дальнего Востока. История и современность // Высшее образование на Дальнем Вос токе: история, современность, будущее: Материалы науч. конф. - Владиво сток, 1998. С. 291;

Лынша О.Б. Женская школа Южно-Уссурийского благо творительного общества // Дальний Восток России: основные аспекты исто рического развития во второй половине ХIХ – начале ХХ века (Вторые Кру шановские чтения, 2001 г.). – Владивосток, 2003. С. 157–160;

Матвеев Н.П.

Краткий исторический очерк г. Владивостока. - Владивосток, 1990. С. 109– 110;

Никольск-Уссурийский. Указ. соч. С. 122;

Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Указ. соч. С. 215–217.

– 305 – Раздел 1. Владивостокское благотворительное общество – первая об щественная организация Дальнего Востока – начало свою деятель ность в 1875 г. Оборот средств на 1887 г. составил 7940 руб.

73 коп., за время действия общества достигал нескольких десятков тысяч рублей. Общество содержало богадельню [1885 г.], устроен ную в доме, купленном на средства общества;

ночлежный дом [1898 г.];

детский приют (в двух зданиях);

две элементарные школы [1876 г. в доме приходского попечительства здешней церкви, строительство нового здания закончено в 1877 г., на содержание школы расходовано 1131 руб. 83 коп.];

ясли для детей бедных. Об щество назначало ежемесячные и единовременные пособия для двух круглых сирот, двух вдов, осуществляло вспомоществование воспитывающимся в прогимназии и женском училище ученикам и ученицам бедных (к началу ХХ в. 5 мальчиков и 2 девочки находи лись на полном содержании общества). При обществе состояло пе реселенческое отделение (первое упоминание о нем в 1887 г., обо рот средств – 3000 руб.).

2. Приамурское дамское благотворительное общество (дру гие названия: Хабаровское дамское благотворительное общество, Дамский благотворительный комитет (кружок) – не путать с коми тетом в структуре РОКК). Первое благотворительное учреждение Хабаровска, образованное 14 января 1886 г. Устав претерпел зна чительные изменения, по сравнению с первоначальным проектом, и был подан на утверждение в мае 1887 г. Начальный капитал об щества – 6000 руб.

3. Благовещенское лечебно-благотворительное общество (Амурское лечебно-благотворительное общество). Открыто 27 апре ля 1886 г. Оборот средств на 1902 г. составил 16 929 р. 94 коп.

Общество содержало богадельню [1885 г., в 1899 и 1907 гг. затра чено 1941 руб. 17 коп. и 3225 руб. 31 коп. соответственно;

с 1902 г. открыто специальное отделение для хронических больных], дом призрения для детей сирот (на 1900 и 1907 гг. затрачено 1965 руб. 29 коп. и 4097 р. 31 коп. соответственно). Общество вы давало безвозвратные пособия и ссуды сиротам и бедным (общей суммой до 1377 руб. в год). С 1885 г. содержит аптеку (одну из че тырех аптек Благовещенска;

в 1906 г. на содержание и выписку медикаментов затрачено 42 749 руб. 10 коп.). Общество открыло родильный приют [1903 г.], сиротско-вдовий дом [1911 г.], два ам булаторных покоя [1883 и 1895 гг.]. Выплачивались средства воен ному лазарету города за лечение гражданского населения. В 1904 г.

в приюте открыта мастерская для обучения детей сапожному ре меслу.

4. Хабаровское благотворительное общество, созданное в 1890 г. Через два года после открытия средства общества состави ли 7390 руб. 15 коп. Обществом созданы: приют для одиноких пре старелых людей [1891 г., от двух до шестнадцати чел.], детский приют [1901 г., каменное здание, рассчитанное на 12 чел., по стройка которого обошлась обществу в 10 263 руб. 76 коп.;

детей – 306 – Северо-Тихоокеанская интеграция… кормили и одевали, оказывали медицинскую помощь]. «Недвижи мое имущество состояло из каменного двухэтажного дома с при строенным к нему деревянным помещением для мальчиков, кух нею, деревянной бани и коровника, обнесенных забором»1. Обще ство выдавало единовременные пособия, в том числе и на воспи тание детей бедных родителей. В местном военном госпитале про водился отпуск лекарств из городской аптеки за счет общества.

Состоящие членами общества врачи безвозмездно давали советы больным. Общество занималось также доставкой неимущим средств для выезда на место проживания (по содействию агента Амурского пароходства, состоящего членом общества).

5. Благотворительное общество на о. Сахалине, созданное в 1892 г. (Возможно, под этим названием понимается Общество по собия бедным (1892)).

6. Благотворительное общество в Петропавловске, созданное в 1895 г.

7. Николаевское благотворительное общество, созданное в 1898 г. Устав общества утвержден в 1907 г. Общество покрови тельствовало местной богадельне, в которой содержалось около 15 чел. (на 1899 г.).

8. Южно-Уссурийское благотворительное общество (Ни кольск-Уссурийское благотворительное общество), начавшее свою деятельность в 1899 г. Обществом построена бесплатная двух классная начальная школа (деревянное двухэтажное здание), со держится женское 2-классное училище, в котором обучалось, по преимуществу, беднейшее население. В 1911 г. начата постройка библиотеки-читальни общества.

9–10. Зейское благотворительное общество (Зейская При стань);

Морское благотворительное общество (Владивосток). Сведе ния об открытии и утверждении устава этих двух обществ не под тверждаются документально.

Итак, основные причины, которые могли заставить предста вителей местной власти остановить свой выбор на частных благо творительных обществах как на основных элементах общественной системы благотворительной помощи.

1. Ведущая роль в деле благотворения чиновничества самого высокого ранга была требованием закона империи, предусматри вавшего контроль и поддержку со стороны губернаторской власти всем благотворительным организациям, в том числе и созданным по общественной инициативе. Призрение бедных и забота о разви тии в губернии благотворительных заведений относились к числу непосредственных обязанностей правителя губернии (ст. 336, 340, 344. Т.II. Св. Зак. Общ. Губ. Учр.). Губернатор «по долгу своему спо собствует, всеми зависящими от них средствами, успешному дей ствию как уже существующих, так и вновь учреждаемых во вве ренной им губернии… попечительных комитетов о тюрьмах и о Приамурские ведомости. 1901. 12 авг. № 398.

– 307 – Раздел бедных и др. благотворительных учреждений и предприятий;

они имеют общий высший надзор за всеми сего рода заведениями и должны неослабно требовать, от кого следует, точного исполнения постановленных по сей части правил»1. Обращать внимание на со стояние частных благотворительных обществ предписывала также ст.445 Устава Общественного Призрения2. Свою роль во внима тельном отношении к благотворительности сыграла традиция. Поч ти с самого начала своей истории благотворительность приравни валась к государственной службе. Так, например, единовременное пожертвование в 1000 руб. давало право купцам получить чин «комиссара от коллегии» (ХIV класс)3. Крупные благотворительные акции отмечались орденами, званиями, чинами, наградами (вели чайшей из которых стал Знак отличия Красного Креста), что делало благотворительность выгодной как государству, так и самим благо творителям4.


Требованием закона, вероятно, объясняется абсолютная поддержка со стороны Приамурского генерал-губернатора уставов благотворительных обществ на этапе их утверждения. Именно бла готворительным обществам оказывалась «исключительная под держка», которая «может быть выдаваема начинающим малоиму щим учреждениям»5. «Дело полезное», «срочное», «правильно по ставленное», «открытие полезного для края учреждения нахожу крайне желательным», «поддержать самым энергичным образом», – таковы отметки на документах благотворительных (как, впрочем, и некоторых других) частных обществ, поставленные генерал губернатором и губернаторами6. До утверждения устава соответст вующим министерством, то есть по личному разрешению При амурского генерал-губернатора, начало свою деятельность Южно Уссурийское благотворительное общество (1902). В 1890-х гг. бога дельня в Николаевске-на-Амуре содержалась на средства Никола евского благотворительного общества, созданного в 1898 г. Подго товительная деятельность еще двух обществ открыта до утвержде ния устава и, по оценке генерал-губернатора, «дала счастливые ре Свод законов Российской империи. - СПб., 1892. Т. II.

Плато Г.К. фон. Положения о частных обществах, учреждаемых с разрешения Министерств, Губернаторов и Градоначальников. - Рига, 1903. С. 8.

3 Фруменкова Т.Г. Воспитательные дома и начало светской благо творительности и общественного призрения в России в царствование Екатерины II // Благотворительность в России: социальные и историче ские исследования. – СПб., 2002. С. 273.

4 Бурилова М.Ф. Хабаровское благотворительное общество в 1885– 1917 гг. // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион.

науч.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства / Хабаровск (24– 26 октября 2000 г.). – Хабаровск, 2000. С. 174.

5 РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 295. Л. 36 об.

6 Там же. Ф. 702. Оп. 3. Д. 304. Л. 113;

там же. Д. 428. Л.51;

там же. Д. 342. Л. 348;

Д. 417. Л. 15, 19;

там же. Оп. 5. Д. 19. Л. 216 и др.

– 308 – Северо-Тихоокеанская интеграция… зультаты». Устав благотворительного общества Владивостока ут вержден через год после его открытия. До открытия Благовещен ского (Амурского) лечебно-благотворительного общества (1886) су ществовал Благотворительный фонд под председательством губер натора Амурской области, на базе которого было основано общест во1. До утверждения устава открыто Приамурское Дамское Благо творительное общество. «В виду действительной надобности подобно го учреждения на Амуре, – отмечает А.Н. Корф, – я разрешил учреди телям приступить временно к оказанию помощи нуждающимся»2.

Однако служебный долг не объясняет учредительную ини циативу и, затем, ведущую роль представителей высшей местной власти в деятельности благотворительных организаций на Дальнем Востоке. Еще меньше это объясняет добровольную активную дея тельность жен губернаторов и генерал-губернаторов, по сложив шейся традиции председательствующих во многих местных обще ствах со дня их открытия. Это В.Ф. Духовская, С.А. Корф, Э.Ю. Эрдман, А.А. Фельдгаузен, А.Г. Чичагова, Э. Унтербергер, О. Субботич, М. Гондатти и др. Председательницы, как правило, были и инициаторами и основательницами общества. Например, Владивостокское благотворительное общество (1876 г.) – «любимое детище» А.А. Фельдгаузен – супруги военного губернатора, лично купившей дом для второй народной школы и богадельни на 12 кроватей (общие собрания членов общества проводились в доме военного губернатора);

Приамурское дамское благотворительное общество (1886 г.) основано баронессой С.А. Корф, супругой перво го Приамурского генерал-губернатора, лично собравшей 6 тыс.

рублей к его основанию;

инициатор создания Южно-Уссурийского благотворительного общества – жена начальника Южно-Уссурий ского округа К.И. Вологдина3 и т.д. Отмеченная тенденция отра жена в уставах некоторых благотворительных обществ и, в частно сти, во Владивостокском благотворительном обществе. По изме ненному в 1895 г. уставу предоставляло звание председательницы комитета общества супруге военного губернатора Приморской об ласти, если таковая пожелает возглавить комитет4, что соблюдалось неукоснительно.

Конечно, Приамурский край был удачлив в администрато рах, большая часть которых вела активную общественную деятель ность и заботилась о благополучии края. Как и для европейской части России, для Дальнего Востока верно наблюдение: возникно вение общественных организаций являлось поначалу результатом усилий не столько самой общественности, сколько просвещенных монархов и чиновничества, отдававших дань требованиям време РГИА ДВ. Ф.704. Оп. 1. Д. 200. Л. 99–101.

Там же. Ф. 702. Оп. 3. Д. 24. Л. 12.

3 Владивосток. 1886. 12 июля. № 30;

ГРИА ДВ, Ф. 702. Оп. 3. Д. 24.

Л. 1, 12;

Лынша О.Б. Указ. соч. С. 158.

4 Дальний Восток. 1895. 10 марта. № 28.

– 309 – Раздел ни1. Более того, считается, что в первые шестьдесят лет ХIХ века инициатива по открытию благотворительных общественных объе динений полностью принадлежала либо монархам и членам их се мей, либо государственным чиновникам и их семьям2.

2. Благотворительное общество, как и любая общественная организация, представляло собой централизованную и организаци онно оформленную деятельность, осуществляемую, к тому же, в одной из самых необходимых для развития дальневосточного края областей. Только общественная организация могла так широко формулировать цель своей деятельности и охватывать такой спектр задач, как «доставление средств к улучшению материально го и нравственного состояния бедных людей врачевством и денеж ными средствами».

Это был самый простой и в то же время самый удачный на тот момент способ помощи – изыскивать средства и направлять их нуждающимся. Порядок открытия обществом домов призрения, школ, детских приютов и т.д. свидетельствует, что решение о том, куда прежде всего направить средства, принималось правлением по мере развития деятельности и отражало нужды города, в кото ром действовала общественная организация. Владивостоку, не имевшему на момент учреждения в нем благотворительного обще ства начальных учебных заведений, требовалась школа;

Благове щенску – хотя бы одна больница;

чиновничий Хабаровск хоть и не мог пожаловаться на отсутствие больницы, но средств на лечение беднейшие жители города не имели и т.д. Решив первостепенную проблему города, благотворительное общество обращалось к сле дующей, открывая второе, третье и т.д. «направления» в своей дея тельности. При этом благотворительные общества гармонично со четали постоянное увеличение числа новых элементов организации с некоторой самостоятельностью этих структур. Институционально самостоятельной, приняв собственный устав, стала, например больница Лечебно-благотворительного общества Благовещенска (1885), созданная на основе § 2 устава общества3;

ясли для детей бедных при Владивостокском обществе, направившие свой устав на утверждение в 1895 г.4 и др. Таким образом, деятельность ис следуемых благотворительных обществ становилась своего рода ба зой для развития различных «направлений» благотворительности.

Можно также предположить, что создание внутри общества от дельных структур, возглавляемых по мере расширения их деятель ности собственными комитетами, было предопределено общей си туацией практически неразвитого в 1870–1880-х гг. дела благотво рительности в Дальневосточном регионе. Следует отметить, что ни 1 Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России. 1905–1917 годы: Монография. – Тамбов, 2002. С. 7.

2 Скалабан И.А. Указ. соч. С. 16.

3 РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.107. Л.2-6.

4 Костина Е.Ю. Указ. соч. С. 420.

– 310 – Северо-Тихоокеанская интеграция… одно из «направлений» не было брошено, и, построив, к примеру, школу, общество уже не оставляло ее своей заботой и поддержкой, сколь бы многочисленными ни были следующие начинания органи зации.

3. Общества обладали необходимым объемом денежных средств поддерживать самую широкую систему помощи, насчиты вая даже первоначальный капитал несколькими тысячами рублей.

Для местной власти, не располагавшей избытком казенных средств для обеспечения и развития Дальнего Востока, это обстоятельство было важнейшим. И все же самым большим плюсом общественной организации такого рода была не стабильность материальной базы организации, а ее источник. Средства общества целиком состояли из пожертвований членов общества. Можно даже сказать, что пер вые благотворительные общества Дальнего Востока создавались учредителями как финансовый центр, из которого будут черпаться средства на наиболее острые нужды беднейшего населения.

Финансировать все начинания и планы общества брались состоятельные и, как правило, высокопоставленные горожане. На пример, на 1887 г. почетными членами Владивостокского благо творительного общества состояли: Мартиниан, Епископ Тавриче ский и генерал-адъютант барон Фридерикс (гости края, внесшие единовременные пожертвования);

генерал-адъютант Барон Корф;

генерал-лейтенант Анучин и его супруга М.Н. Анучина;

контр адмирал Фельдгаузен;

вдова контр-адмирала Э.Ю. Эрдман;

отстав ной полковник Клыков;

отставной надворный советник Филиппеус;

купец 1-й гильдии О.В. Линдгольм – глава Торгового дома «Лин гдольм и Ко»;

купец 2-й гильдии Я.Л. Семенов – один из двух осно вателей фирмы «Семенов и Ко»;


купец А.Г. Альберс – один из двух основателей Торгового дома «Кунст & Альберс»;

купец, член правле ния училища Дальнего плавания А.К. Вальден;

действительный статский советник, купец 1-й гильдии, почетный консул Герман ского консульства и управляющий делами Торгового дома «Кунст & Альберс» А.В. Даттан1.

4. Высокий уровень контроля за деятельностью обществен ных организаций позволяет утверждать, что частные благотвори тельные организации представляли собой пример контролируемого властями благотворения.

5. Совместная работа (или взаимная поддержка) благотвори тельных общественных организаций и городской власти. Органы местного самоуправления были активными участниками накопле ния средств в добровольном «кошельке». Постоянно выделяя обще ству субсидии, города не оставили без такой помощи ни одну из благотворительных организаций, в том числе и избравших своей уставной целью осуществления какой-либо отдельной формы бла 1 РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 925. Л. 6–7;

Памятная книжка Примор ской области на 1911 г. – Владивосток, 1911;

Памятная книжка Примор ской области на 1914 г. – Владивосток, 1914.

– 311 – Раздел готворительной помощи (что отчасти объясняют передачей с 1887 г. благотворительных учреждений согласно Приказу общест венного призрения в ведение городских управ1). Благотворитель ные общества не лишились поддержки местного самоуправления власти вплоть до 1917 г. Благовещенское лечебно-благотворитель ное общество (1886) содержится на средства города;

Николаевское благотворительное общество (1898) попечительствовало городской богадельне, председательствовал в которой городской голова;

Ха баровское благотворительное общество (1890 г.) пользовалось, по заверениям членов общества, исключительной поддержкой гене рал-губернатора, здание для детского приюта безвозмездно пре доставлено городским самоуправлением2. Уже в начале ХХ века всесторонняя поддержка нуждающегося населения была обычным делом. Например, в 1907 г. школа Южно-Уссурийского благотвори тельного общества содержалась на субсидии города и правительст ва, пожертвования генерал-губернатора;

председателем строитель ного комитета по постройке школы был местный купец Д.С. Боро дин;

Министерство Народного просвещения отпустило на содер жание училища 5000 руб.3.

К поддержке города общественные организации, со своей стороны, относились весьма благодарно. Так, согласно уставу, по жертвователи, внесшие единовременно 100 руб. и более (а городом выделялось не меньше 100–200 руб.), становились почетными чле нами общества. Таким образом, следуя уставу, в почетные члены общества принималась Городская дума. Поддержка могла иметь самые разнообразные формы, например, выразиться в предостав лении участка под постройку здания или запрашиваемого общест вом помещения. Однако финансовая помощь была наиболее рас пространенной. Для открывающейся организации или общества, испытывающего материальные затруднения, поддержка города могла иметь решающее значение. Наиболее весомой была субсидия Благовещенскому лечебно-благотворительному обществу (1886). Не имея собственной больницы и пользуясь больницей общества, Бла говещенск выделял на пособия обществу в разные годы от 760 руб.

до 2113 руб.4 Когда больница начала действовать, городские вла сти обратились к обществу о временном уступлении городу бес платно некоторых зданий общества, например, помещений для бедных. Взамен город обязался выдавать жалованья служащим в городской больнице членам Благовещенского лечебно-благотво Власов П.В. Благотворительность и милосердие в России. - М., 2001. С. 227.

2 РГИА ДВ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 295. Л. 36 об.;

Обзор Амурской области за 1900 г. Указ. соч. С. 23.

3 Дальний Восток. 1907. 11 нояб. № 234.

4 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 107. Л. 18 об.;

Обзор Амурской области за 1900 год. – Благовещенск, 1901. С. 23;

Обзор Амурской области за 1902 г. – Благовещенск, 1903. С. 58.

– 312 – Северо-Тихоокеанская интеграция… рительного общества1. Множество подобных случаев дают возмож ность говорить о совместном с городом ведении дела или частич ном содержании городом некоторых начинаний общества2. Учиты вая, что имущество и денежный капитал благотворительных об ществ, в случае их закрытия, поступали в собственность города (по уставу общества), такое сотрудничество могло быть взаимовыгод ным3. Впрочем, в случае неудачи благотворителей город нес ответ ственность за предприятие общества. В отношении рассматривае мых благотворительных обществ таких примеров нет. Но имеется показательный пример 1910 г., когда городские власти приняли приют подкидышей у Общества попечения о подкинутых детях г. Благовещенска. Общество было закрыто Приамурским генерал губернатором на основании высокой смертности детей4.

По мнению современных авторов, «более адекватным реше нием задач социальной политики» оказывается «расширение фи нансовых полномочий региональных органов власти и, особенно, органов местного самоуправления»5. Тем не менее, учитывая исто рический опыт Дальнего Востока можно отметить удачное решение губернаторской власти всеми силами поддержать инициативы об щественности, оставив городским властям материальные вопросы содержания и предоставления помещений, выплату жалований, субсидий общественным организациям. И, в конечном счете, гене рал-губернатору приходилось контролировать все направления деятельности участников общественно-государственного благотво рения. Нужно заметить, что речь идет только о механизме взаимо отношений властных структур, самоуправления и самодеятельно сти, располагавших четко очерченным кругом полномочий, обя Обзор Амурской области за 1906 г. – Благовещенск, 1908. С. 55.

Подробное исследование взаимодействия местного самоуправле ния и благотворительных обществ Дальнего Востока проведено в работе:

Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Указ. соч. С. 143, 183–189, 201– 207, 210–218. См. также: Ващук А.С. Владивостокская городская дума в конце ХIХ – начале ХХ вв.: особенности и трудности, исторические уро ки // Особенности муниципального управления на Дальнем Востоке Рос сии: история, современность, будущность: Материалы Всерос. науч. практ. конференции. – Владивосток, 2000. С. 43–46. Более подробное рассмотрение участия самоуправления в жизни благотворительных об ществ в данной статье не проводится.

3 Аналогичную статью можно найти практически в каждом уставе дореволюционных обществ Дальнего Востока. По окончании обществом своих действии или при его закрытии организация, по желанию учреди телей, могла передать свое имущество любому благотворительному обще ству или городу.

4 РГИА ДВ. Ф. 702. Оп. 3. Д. 304. Л. 295.

5 Гордин В.Э., Васильев Г.Г., Хорева Л.В. Место и роль негосудар ственных некоммерческих организаций в реформировании социальной сферы России // Благотворительность в России. Исторические и социаль но-экономические исследования. – СПб., 2007. С. 236.

– 313 – Раздел занностей, возможностей. На личную помощь и финансовую под держку со стороны губернатора, городского головы, гласного Го родской думы и Городского обывателя этот механизм влияния не оказывал.

Итак, ретроспективный анализ системы социальной защиты населения на Дальнем Востоке показал тесную взаимосвязь освое ния и развития региона, общественной деятельности и государст венной инициативы. Представляется очевидным, что обществен ные организации, имеющие уставное название благотворительных (лечебно-благотворительных), не были общественными в полном смысле слова. Покровительствующая политика губернаторской власти, поддержка местного самоуправления, отсутствие предше ствующих благотворительных организаций, активность рядовых обывателей – постоянных членов общества – все это дало возмож ность найти нестандартную схему решения финансово-экономи ческих и организационных вопросов социальной политики.

Знаменательно, что, руководствуясь чувством долга или по личной воле, представители местной власти, опираясь на админи стративный ресурс или собственными силами, объединяя местное население или присоединяясь к нему, нашли удачную форму под держки малонаселенного региона в политически решающий пери од его существования. Созданная благотворительными обществами модель разностороннего благотворения, представляла собой систе матическое и разнообразное по форме оказание помощи, сформи ровавшее к началу ХХ в. основы зарождающейся на Дальнем Вос токе системы государственной социальной защиты, в сфере дейст вия которой нашлось место каждому частному благотворителю.

3.7. Национальная морская политика и национальные морские интересы России в Азиатско-Тихоокеанском регионе Тушков А.А.* События последнего десятилетия прошлого века резко изме нили геополитическую расстановку сил в мире в сфере морской деятельности. Это крайне негативно повлияло на морской потен циал России, его экономическую и военную составляющие – транс портный, военно-морской, промысловый и научно-исследова тельские флоты;

систему их базирования;

различные отрасли про мышленности, связанные с морской деятельностью;

научно-произ водственные кадры и специалистов морской профессии.

* Тушков Александр Анатольевич, доктор исторических наук, про фессор кафедры всеобщей истории, политологии и социологии Института международных отношений и социальных технологий ВГУЭС.

– 314 – Северо-Тихоокеанская интеграция… В основе перечисленных негативных тенденций лежат недо оценка бывшим политическим руководством России во главе с Б.Н. Ельциным значения морской деятельности для экономическо го развития страны и обеспечения ее безопасности, а также необ ходимости единого государственного управления всеми видами этой деятельности. Сегодня уже ясно, что хозяйственная сфера и возмож ности военно-стратегического использования сил в океане продол жают расширяться, морское хозяйство превращается во все более сложный многоотраслевой комплекс, все виды производства и защи ты которого взаимосвязаны и взаимодействуют между собой.

Бесспорно то, что любая проблема становится политической, если ее разрешение связано с государственной властью, предмет ной формой которой в отражении национальных интересов страны в Мировом океане и обеспечения всех видов национальной безо пасности России является национальная морская политика. Исто рически сложилось так, что Россия, в основных сферах своей дея тельности – политической, экономической, научной и военной, имела и будет иметь национальные морские интересы в Мировом океане, которые распространяются на внутренние воды, террито риальные моря, исключительную экономическую зону, континен тальный шельф и на пространство Мирового океана, находящиеся за пределами юрисдикции всех прибрежных государств.

Субъектом защиты национальных интересов и проведением национальной морской политики в целях обеспечения безопасно сти страны является государство в лице исполнительной власти, во главе с президентом Российской Федерации, Федерального Собра ния и правительства. При этом должны учитываться результаты выполнения Федеральной целевой программы «Мировой океан», а также состояние и тенденции развития морской деятельности Рос сийской Федерации в мире в целом под влиянием политических, экономических, научно-технических, военно-стратегических и дру гих факторов. В качестве объекта национальной морской политики здесь выступают все области жизнедеятельности социума – эконо мика, его структуры и т.д. Непосредственным же исполнителем национальной морской политики являются:

во-первых, морехозяйственный комплекс, который включает в себя торговое судоходство, промышленное рыболовство, добычу с морского дна полезных ископаемых и другие виды хозяйственного использования океана;

во-вторых, научно-технический комплекс, специализирую щийся в исследовании Мирового океана. Он обладает не только высоким научно-техническим потенциалом, но и высококвалифи цированными кадрами;

в-третьих, Военно-Морской Флот, Пограничная служба ФСБ России, Министерство Российской Федерации по делам граждан ской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последст вий стихийных бедствий, а также другие ведомства, обеспечи вающие защиту национальных интересов в Мировом океане;

– 315 – Раздел в-четвертых, население, проживающее на побережье, для которого прилегающие моря, являются единственным источником жизнеобеспечения.

Первыми шагами, ставшими на пути восстановления Росси ей своих позиций как мировой морской державы, стала ратифи кация в 1997 г. Конвенции ООН по морскому праву;

в 1998 г. – ут верждение Федеральной целевой программы «Мировой океан»;

в 1999 г. – присоединение к Хартии океанов. Однако действительно реальными шагами по реализации национальных интересов в Ми ровом океане стали Указ президента Российской Федерации «О со вершенствовании морской деятельности Российской Федерации» и постановление правительства «О мерах по совершенствованию морской деятельности Российской Федерации».

Во исполнение принятых решений были проведены меро приятия, занявшие центральное место в общем ряду нормативно правовых актов по восстановлению утраченных государством по зиций в морской деятельности:

во-первых, разработана и 27 июля 2001 г. утверждена президентом России «Морская доктрина Российской Федерации на период до 2020 г.»1, явившаяся совокупностью научно обоснован ных взглядов на цели, задачи и характер развития России в Миро вом океане;

а также способы реализации доктрины и обеспечения ее с учетом экономического состояния страны, кораблестроения и судостроения;

существующих морского права и национальных ин тересов. По своему замыслу она явилась логическим продолжением действующих в Российской Федерации нормативных документов (Концепции национальной безопасности, Военной доктрины и др.) и основой для проведения национальной морской политики во всех областях морской деятельности, в том числе и военно-морской. По содержанию доктрина представляет собой направления комплекс ного решения проблем освоения и эффективного использования Мирового океана в интересах экономического развития и обеспе чения безопасности страны на основе последовательного претворе ния в жизнь национальной морской политики. В ней увязывается деятельность федеральных органов исполнительной власти, имею щих в ведении и в сфере деятельности флот, с деятельностью орга нов власти приморских субъектов федерации;

во-вторых, президентом России были утверждены «Осно вы политики Российской Федерации в области военно-морской деятельности до 2010 г.», в которых изложены важнейшие прин ципы и положения морской политики государства в целях сохра нения и развития ВМФ;

в-третьих, в сентябре 2001 г. для координации всей мор ской деятельности России и реализации Морской доктрины прави 1 Утверждена Президентом Российской Федерации 27 июля 2001 г.

№ Пр-1387 (Сб. документов / МО Российской Федерации и ВМФ. – СПб., 2002).

– 316 – Северо-Тихоокеанская интеграция… тельством Российской Федерации было принято решение о сфор мировании Морской коллегии во главе с председателем правитель ства Российской Федерации1.

Благодаря принятым решениям впервые в истории России на государственном уровне положено начало формированию на циональной морской политики, прежде всего, как долговременной комплексной и системной государственной политики в области морской деятельности. Помимо того, это стало началом консолида ции внутригосударственных и международных интересов государ ства в сфере освоения и использования ресурсов Мирового океана.

Основополагающим фактором, влияющим на восстановление мор ского потенциала России, является создание с помощью невоенных средств благоприятных внешнеполитических условий для разре шения противоречий, устранения угроз и осуществления ее мор ской деятельности. При этом ограниченность экономических ре сурсов и возможностей государства требует сконцентрировать их на защите, политическом и правовом обеспечении национальных интересов в Мировом океане;

развитии жизненно важных сфер го сударственной деятельности (в том числе оборонное строительство, военно-техническое и дипломатическое сотрудничество, экологи ческая безопасность и т. д.);

комплексном исследовании морской среды, ресурсов и пространств океана и их научно-техническом обеспечении;

использовании топливно-энергетических ресурсов и пространств Мирового океана;

создание благоприятного для Рос сии международного общественного мнения и информационного поля;

взаимодействие Военно-Морского Флота со всеми субъектами морехозяйственной деятельности, прежде всего, как ее силовой со ставляющей.

В условиях противоречий развития российского Дальнего Востока, когда он, с одной стороны, обладает колоссальными ре сурсами, особенно в исключительной экономической зоне и на континентальном шельфе, и, с другой – малонаселен и относитель но изолирован от промышленно развитых регионов России, его дальнейший рост усугубляется интенсивным экономическим и во енным развитием соседних государств Азиатско-Тихоокеанского региона. Они оказывают существенное влияние не только на эко номические, но и демографические и иные процессы в регионе.

В силу вышесказанного нам представляется, что к нацио нальным интересам Российской Федерации на Тихоокеанском региональном направлении следует отнести:

незыблемость ее суверенитета, распространяющегося на части Японского, Охотского и Берингово морей, части океана в районе Курильской гряды, северо-западную часть Тихого океана, 1 Утверждено постановлением Правительства Российской Федера ции от 1 сентября 2001 года № 662 (с изменением, внесенным постанов лением Правительства Российской Федерации от 13 июля 2004 года № 348). (Прим. авт.).

– 317 – Раздел восточную часть Арктики по трассе Северного морского пути, а также воздушное пространство над ними, дно и недра;

обеспече ние суверенных прав и юрисдикции Российской Федерации, осу ществляемых в ее исключительной экономической зоне и на кон тинентальном шельфе в целях разведки, разработки и сохранения природных ресурсов, как живых, так и неживых, находящихся на дне, в ее недрах и в покрывающих водах, управления этими ресур сами, защиты и сохранения морской среды, а также в исключи тельных экономических зонах и континентальных шельфах госу дарств Юго-Восточной Азии, на основе заключенных соглашений;

охрану человеческой жизни на море, борьбу с пиратством, нарко бизнесом, контрабандой;

предотвращения загрязнения морской среды, обеспечение контроля за функционированием жизненно важных морских коммуникаций, создание условий, способствую щих морской хозяйственной деятельности населения приморских регионов;

привлечение возможностей региона с целью создания условий для базирования и наращивания составляющих морского потенциала, обеспечивающих защиту суверенитета, суверенных и международных прав России на тихоокеанском направлении;

раз витие прибрежно-портовой инфраструктуры флота, особенно на Сахалине и Курильских островах.

При этом национальная морская политики на Тихоокеан ском региональном направлении должна строиться исходя из спе цифических особенностей географического положения Дальнего Востока и в соответствии со следующими основными принципа ми: соблюдение Хабаровским, Приморским и Петропавловским краями, Амурской и Сахалинской областями, как субъектами фе дерации основных норм международного права и международных договоров Российской Федерации при осуществлении морской дея тельности;

поддержка вышеперечисленных субъектов Российской Федерации составляющих морского потенциала страны на Дальнем Востоке на уровнях, соответствующих ее национальным интере сам, в том числе обеспечение присутствия российского военного флота в Азиатско-Тихоокеанском регионе и отдаленных точках Мирового океана;



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.