авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 16 |

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное агентство по образованию РФ Владивостокский государственный университет экономики и сервиса _ ...»

-- [ Страница 7 ] --

5 Таевский Д. Китайская миграция в Сибири. Режим доступа:

http://babr.ru/index.php?pt=new&event – 175 – Раздел Даже введения в 1994 г. визового порядка пересечения гра ницы и ужесточения мер федеральных и местных властей, касаю щихся въезда и пребывания иностранцев на российской террито рии (последняя из них – фактическое изгнание с местных рынков иностранных/китайских торговцев с 1 апреля 2007 г.) оказалось недостаточно, чтобы повлиять на жизнеспособность антикитайско го мифа.

Разумеется, есть и противоположное мнение относительно масштабов и угроз китайской экспансии на Дальнем Востоке. Так, председатель Законодательного собрания Приморского края В.В. Горчаков категорически настаивает на том, что, по крайней мере, на протяжении последних пяти лет в Приморье не было не зарегистрированных китайских мигрантов, все они учтены и пере считаны. За это отвечают пограничные и таможенные службы, ОВИР и УВД. В.В. Горчаков считает, что для объективности расче та степени «демографического давления» Китая на российские тер ритории следует изменить саму методику расчета, нужно «взгля нуть на данную проблему с региональных позиций» и тогда «демо графическая ситуация увидится в несколько ином ракурсе»1.

Опровергает миф о «китайской угрозе» историк и публицист Д. Таевский (г. Иркутск). Он утверждает, что Китай никогда за всю свою историю не проявлял серьезного интереса к колонизации се верной от него территории – Сибири и Дальнего Востока как мало пригодных для хозяйственного освоения земель. «За всю историю российско-китайских отношений Китай никогда не стремился ка ким-то образом захватить Южную Сибирь. … Несмотря на край нюю плотность населения в некоторых регионах, Китай имеет дос таточное количество малонаселенных и незаселенных территорий, в частности весь север, примыкающий к границам России. Основ ное население концентрируется в теплых и плодородных районах и отнюдь не стремится переселяться на холодные и голодные север ные земли. Даже относительно теплая Маньчжурия – северный район Китая – практически не заселена и не используется для сель скохозяйственной деятельности»2.

При всей неоднозначности аргументов в поддержку или, на оборот, в опровержение мифа о китайской экспансии трудно не согласиться с тем, что пока Россия в значительной степени уступа ет другим странам – США, Австралии или Сингапуру с точки зре ния миграционной привлекательности.

Трудности этнокультурного характера возникают в процессе взаимодействия не только у представителей разных цивилизаций.

Даже в формате одной «христианской цивилизации» можно гово рить об этнокультурных различиях, препятствующих взаимопони манию как отдельных индивидов, так и целых народов. Опыт Горчаков В.В. Указ. соч. С. 27.

Таевский Д. Указ. соч.

– 176 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса взаимодействия россиян и американцев на Дальнем Востоке на считывает более чем 200-летнюю историю1.

В разные исторические периоды российско-американское политическое, экономическое и гуманитарное сотрудничество раз вивалось в разной степени плодотворно и эффективно, однако почти всегда сопровождалось взаимным недопониманием, а также завышенными или неадекватными ожиданиями сторон. Примени тельно к настоящему времени это объясняется рядом факторов, в том числе динамикой российско-американских отношений, а так же особенностями внешней политики США, которые напрямую влияют на общественное мнение россиян об американцах (и на оборот) и их этнокультурные стереотипы.

Поскольку взаимоотношения между Россией и США в пост советский период развиваются «циклообразно» (по синусоиде), – с продолжительностью цикла в 4–5 лет (доброжелательно-партнер ские отношения сменяются подозрительностью и взаимным от торжением), то и общественное мнение россиян об американцах подвержено колебаниям.

Так, ухудшение российско-американских отношений в 2006– 2007 гг. можно связать с тем, что в настоящее время среди эмо циональных оценок Соединенных Штатов россиянами преобладают негативные чувства. По данным ВЦИОМ (февраль–март 2007 г.) 50% респондентов сообщили, что понятие «Америка» вызывает у них отрицательные эмоции. Напротив, те, у кого преобладало пози тивное отношение к Америке, составило примерно треть опрошен ных – 34%. (Для сравнения, понятие «Европа» вызывает положи тельные эмоции у 77% россиян, «Азия» – у 56%.)2.

Региональное мнение об Америке и американцах, в целом, следуя логике российско-американских отношений, существенно не отличается от общероссийского аналога. По данным опроса 2006 г., проведенного социологической лабораторией Института истории ДВО РАН, также только около трети населения юга Примо рья выразило, в целом, позитивное отношение к США.

На протяжении последних 10 лет общероссийская тенденция постепенного снижения симпатий к США продублировалась на Дальнем Востоке. По данным социологических опросов Института истории ДВО РАН в 1995 г. максимальное количество (45%) рес пондентов – жителей Дальнего Востока – на вопрос о предпочтении одной из стран мира, выбрали США. Второе место в этом опросе получила Япония – 41%, третье – Австралия – 37%. (Для сравнения, Китай набрал только 4% «голосов»).

1 См. подробнее: Гарусова Л.Н. Российско-американские отноше ния на Дальнем Востоке (конец ХVIII–ХХ вв.). Исторический опыт. – Вла дивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. – 180 с.

Данные ВЦИОМ. 2007, февраль-март. Режим доступа:

http://www.wciom.ru/arkhiv / tematicheskii-arkhiv/item/singl/4208.html – 177 – Раздел Преобладание «проамериканских» настроений на РДВ в этот период, вероятно, можно соотнести: а) с «хорошим» состоянием российско-американских отношений в целом;

б) с традиционной лояльностью дальневосточников к американцам и Америке, сохра нившейся еще с «советских» времен;

в) с наличием регионалист ских настроений в элите и обществе на Дальнем Востоке, предпо лагающих переориентацию на тесное сотрудничество с США и дру гими странами АТР.

В 2000 г. предпочтения респондентов несколько поменялись:

на первое место вышла Япония – 34%, второе – США – 32%, третье – Австралия – 23%, Китай получил поддержку только 3% респондентов1. Снижение американских симпатий дальневосточ ников в данном случае сопоставимо с общероссийским разочаро ванием в «прозападном» курсе Москвы, усилением разногласий России и США по ряду внешнеполитических вопросов, а также об щим ухудшением отношений между Кремлем и Белым домом.

Опрос 2006 г. показал, что первое место по региональным симпатиям в настоящее время занимает Австралия (синдром «люб ви издалека»), оттеснившая с лидерских позиций Японию и США.

Сведения, полученные в ходе опроса жителей регионов Дальнего Востока преподавателями и студентами кафедры Между народных отношений и зарубежного регионоведения (МОЗР) ВГУЭС в 2006 г., дополняют и уточняют приведенные выше дан ные. При подведении итогов опроса было отмечено «повсеместное отсутствие на Дальнем Востоке особого интереса к США как к внешнеполитическому партнеру России. Те немногие, кто выбирал США в качестве приоритетного международного партнера (9,3%), говорили о желательности хороших отношений с мировым лиде ром, а во-вторых, о необходимости «знать врага в лицо». Выбор от вета неоднократно сопровождался комментариями о том, что США – это опасный участник мировой политики, с которым нельзя враждовать, но которому не стоить и доверять»2.

В целом, алармистские настроения в отношении США рас пространены на Дальнем Востоке заметно меньше, чем в отноше нии Китая, но они также имеют место. Недовольство дальнево сточников вызывает не только внешняя политика США и их эко номическое влияние на Россию, но и усиление воздействия амери канской культуры на российскую.

«Американизация» российской культуры – тема для беспо койства на российском Дальнем Востоке отнюдь не новая. Еще в конце XIX – начале XX веков власти Приамурского края били тре вогу по поводу американизации Чукотки. Ввиду территориального соседства с Аляской местное население пользовалось орудиями промысла, продуктами питания и широкого потребления исключи 1 Гарусова Л.Н. Россия и США: Тихоокеанское взаимодействие на рубеже веков. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2005. С. 109.

2 Козлов Л.Е., Суховольская Т.Н. Указ. соч. С. 160.

– 178 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса тельно американского производства. Языком межкультурного об щения постепенно становился английский язык. Чукотские дети обучались в школах на Аляске. Большая часть населения не знала или забывала, что находится в российском подданстве.

С открытием Дальнего Востока внешнему миру в постсовет ский период влияние американской массовой культуры (на фоне распространения новых информационных технологий) стало весь ма заметным, что нашло отражение в общественном мнении мест ного населения. Например, в ходе телевизионного 45-минутного экспресс-опроса 30 марта 2001 г. из 930 добровольных респонден тов, позвонивших в студию Общественного телевидения Приморья (г. Владивосток), на вопрос: «Существует ли угроза американизации России?», – 406 (44%) ответили утвердительно, 371 (40%) – отрица тельно, у 153 (16%) еще не было твердого мнения на этот счет1.

Опрос студентов вузов г. Владивостока (128 человек) в 2006 г. показал, что примерно половина из них отметила угрозу американизации российской культуры.

Феномен «американизации» национальных культур пытаются объяснить по-разному: и как культурное давление США, и как тен денцию к усилению культурной схожести в условиях глобализации.

Есть и другие версии. Так, по мнению Ричарда Пеллса (Richard Pells), профессора истории университета штата Техас в г. Остине, успех и популярность американской культуры во всем мире объяс няется тем, что сама она интернациональная (глобальная) по своей сути, поскольку впитала в себя многое из европейской, азиатской и других культур и теперь эти культуры в трансформированном виде возвращаются обратно. Поэтому американская культура так легко воспринимается сегодня всеми народами.

Профессор Р. Пеллс пишет, что «культурные связи между США и остальным миром на протяжении последних ста лет нико гда не были односторонними. Напротив, Соединенные Штаты были и остаются крупнейшим потребителем иностранного интеллекту ального и художественного влияния… Влияние иммигрантов на Соединенные Штаты объясняет, почему американская культура так долго остается популярной в столь разных местах. Американ ская культура распространилась в мире, потому что она вобрала в себя иностранные стили и идеи»2.

Питательной средой для антиамериканских настроений в нашей стране (помимо социально-экономического и политического фона) является живучесть антиамериканских мифов и этнокуль турных стереотипов, многие из которых (например «образ врага») сформировались еще в советское время.

1 Гарусова Л.Н. Россия и США: Тихоокеанское взаимодействие на рубеже веков. – Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 2005. С. 110.

2 Pells R. Is American Culture «American»? // The Challenges of Glo balization. U.S. Department of State. February 2006. Vol. 11. Number 1, pp. 25–26.

– 179 – Раздел При контакте русской и американской культур особенно важно учитывать то, что русский автостереотип, в отличие от аме риканского, самокритичен и принижен1. В русской культуре не этично хвастаться, выставлять свои достижения напоказ. Амери канский автостереотип явно положительный (восхваление личных достижений, откровенный патриотизм), который прямо или кос венно отмечает превосходство американской нации и культуры.

По мнению известного российского политолога-америка ниста А.Д. Богатурова, уверенность в превосходстве – первая и, возможно, главная черта американского мировидения. На идее превосходства высится махина американского патриотизма – не истощимо многообразного, сводимого, однако, к общему знамена телю: многое в Америке нужно исправить, но это – лучшая страна в мире 2.

Американский исследователь Дуглас Стивенсон называет ряд качеств (национальных черт»), которые, по его мнению, при сущи практически всем американцам, поскольку они сформирова лись в годы освоения Американского континента («на фронтире»).

Их можно рассматривать как своего рода автостереотип амери канской нации. Во-первых, это дружелюбие, отзывчивость и веж ливость;

во-вторых, это сильное чувство добрососедства (доброже лательное отношение к соседям и готовность помочь им);

в третьих, общая непринужденность (неформальность, легкость, са моирония, с которой американцы общаются с незнакомыми людь ми). Кроме того, фронтир требовал от пионеров трудолюбия, целе устремленности, прагматизма и активности3.

Практически во всех российских учебниках культурологии и политологии называются черты, которые, по мнению россиян, ти пичны для американцев: активность, предприимчивость, делови тость, раскованность, трудолюбие, прагматизм, целеустремлн ность, расчтливость, уважение к закону, патриотизм, эгоизм. В таком «официальном» виде российский гетеростереотип мало, чем отличается от американского автостереотипа.

Можно предположить, что гетеростереотип будет отличаться от автостереотипа в большей степени, если будет представлен в менее официальном, чем учебник, источнике информации (напри мер журнале для женщин). Так, примеры стандартных (и часто оп ровергаемых американской реальностью) российских стереотипов в отношении американцев приводит Т. Крупина в своей статье Жукова И.Н., Лебедько М.Г. Этнокультурные стереотипы во взаи модействии русской и американской культур // Американистика в стра нах Тихоокеанского бассейна. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2002. С. 60.

2 Богатуров А.Д. Истоки американского поведения // Россия в гло бальной политике. 2004. № 6. С. 6.

3 Стивенсон Д. Америка: страна, общество, люди. 1996. USIA, Washington D.C. С. 164.

– 180 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса «Мифы и легенды об американцах». Она пишет, что в российском массовом сознании наряду с привычным мнением о том, что «аме риканцы ужасно толстые», всегда существует убеждение, что «аме риканцы – настоящие трудоголики», «американцы не интеллекту альны и ограничены», «американцы с рождения экономически гра мотны и прагматичны», а «политкорректность – еще один уголов ный кодекс США» и т.д.1. Но, как видно из приведенного материа ла, даже эти «массовые» российские стереотипы хотя бы отчасти совпадают с самооценкой американцев в версии Д. Стивенсона.

Социологическое исследование 2003 г., проведенное Цен тром социологических исследований при Московском университе те2, выявило некоторые черты русского автостереотипа. Опрошен ные российские студенты назвали типично русскими чертами: бес печность, недальновидность, нерешительность, патриотическое предпочтение «своего» «чужому» и в меньшей степени – пьянство и лень.

В свою очередь, мнение американских студентов о россия нах совпало с российским автостереотипом лишь отчасти. Амери канцы, как правило, отмечают такие качества русских людей, как гостеприимство, безответственность, беззаботность, сообразитель ность, отсутствие чувства меры, душевность, дружелюбие, коллек тивизм, доверчивость, чувство юмора, лень, тягу к алкоголю, щед рость, патриотизм, терпеливость, недоверие к властям3.

Несовпадение этнокультурных стереотипов, разумеется, мо жет привести к конфликту культур. Однако, если этнокультурные стереотипы известны заранее, то они могут сыграть положитель ную роль в межкультурной коммуникации, поскольку подготавли вают людей к встрече с чужой культурой, ослабляют культурный шок. Последнее во многом объясняет, почему у участников обмен ных российско-американских программ практически не бывает культурного шока. Длительная или специальная подготовка и мо тивация – языковая, страноведческая, профессиональная, как правило, снимают или смягчают проблему культурного шока у стажеров. Кроме того, стажер попадает в привычную социально профессиональную среду, что облегчает процесс его культурной и социальной адаптации.

Иллюстративным в этом смысле, наверное, будет практиче ски любой опыт научной/профессиональной стажировки россия нина в США. Например, Екатерина Шутенко (Сахалинская область) в мае-июне 2005 г. проходила стажировку в Американо-россий ском центре при университете штата Аляска по программе «Разви Крупина Т. Мифы и легенды об американцах. Режим доступа:

http://veslo.org/index.php?optoon=com Validata: Nations as Brands. Режим доступа: http:// vali date.com/sicial.?_87.htm 3 Кармин А.С. Культурология: Учебник для вузов спец. литерату ра. – 2-е изд., перераб. и доп. – СПб.;

М.: Лань, 2003. – 111 c.

– 181 – Раздел тие малого бизнеса в регионах Дальнего Востока». Она поделилась своими впечатлениями об американцах: «Конечно, мне многое очень понравилось, но … никакого культурного шока я не испыта ла. Можно много взять для себя, многое хотелось бы увидеть в на шей жизни. Их патриотизм: если поют гимн свой, то с душой, если природу любят, то не губят, вс обустраивают, за что не возьмись – вс у них выгодно, вс обустраивается и улучшается, вс у них ра ботает. Все законопослушные, попробуй нарушить что-нибудь, ре путация будет испорчена на всю последующую жизнь, да у амери канцев и в голове такого нет, положено, значит соблюдают»1.

Даже простое сопоставление «типичных» качеств россиян и американцев, составляющих их этнокультурные стереотипы, сразу же заставляет обратить внимание на такой аспект, как отношение к труду. С последним, как правило, связаны и многие другие этно культурные характеристики, в том числе и личная самооценка от дельных индивидов и нации в целом.

Для американца исключительно важна его работа. Она за нимает большое место в его жизни, потому что только так он смо жет достичь успеха, признания и материального благополучия (протестантская этика). Для россиян работа также важна, но при этом труд не является самостоятельной и абсолютной ценностью (как и в любом другом «традиционном» обществе). «Он упорный ра ботник», – говорят американцы о прилежном и трудолюбивом че ловеке, и это высшая похвала человека. Именно в Америке родился термин «трудоголик» – человек, который не может перестать рабо тать и думает о работе всегда и везде. Американцы обычно плани руют чрезвычайно много дел на свой рабочий день2 и восхищаются хорошо организованными людьми, умело распоряжающимися сво им временем. Тем самым, труд как ценность тесно связан для аме риканца с ценностью времени. В отличие от россиян время для американцев является таким же ресурсом, как вода или нефть.

Всем известная поговорка «Время – деньги» родилась в США и от ражает восприятие американцами времени. Пунктуальность це нится американцами, которые никогда не опаздывают на назна ченные встречи и уважают не только свое, но и чужое время. По падая в США, россияне бывают вынуждены поменять свое отно шение ко времени.

Ценность труда напрямую связана с самооценкой американ ца. В Соединенных Штатах ценится только то, что человек сделал сам, причем сделал хорошо. Это также способствует поддержанию этнокультурного стереотипа «американской исключительности», сформированного еще в позапрошлом веке. Достаточно вспомнить любимых фольклорных героев Америки – главных хвастунов, «гор лопанов» и одновременно – лучших работников на фронтире – охотника Дэви Крокета, гребца на габаре Майкла Финка, лесоруба Режим доступа: http://www.prognozadvisor.ru/pages/article_am.html Christian Y.C. From Russia With Love // Newsweek. 2003. April 1, p.6.

– 182 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса Поля Баньяна и других пионеров Дикого Запада. Они лучше всех делают свою работу и у них вс «самое-самое» – сила, ловкость, обаяние, а также ружье, топор и красавица жена. В российской культуре аналогичный стереотип «исключительности» практически отсутствует, а хвастовство и излишняя самоуверенность вызывают осуждение в обществе.

Для того чтобы избежать отрицательного воздействия этно культурных стереотипов во взаимодействии культур, следует осоз навать, что обычаи, убеждения, привычки различных этносов не являются лучшими или худшими, они просто другие. Нельзя судить об иной культуре с позиций собственной. Такой подход, как и рас ширение знаний о культуре соседей, помогает отказаться от мифо логизированной картины внешнего мира и выстроить более разум ные и продуктивные отношения с зарубежными партнерами в ус ловиях глобализации.

Объективное существование этнокультурных различий за ставляет задуматься о реальных возможностях и пределах интегра ционных процессов в АТР. Реализация совместных экономических или гуманитарных проектов странами региона, равно как и целе направленное изучение иностранной культуры, вероятно, могут и должны стать фактором смягчения этнокультурного непонимания и формирования более рациональных и прагматичных междуна родных отношений.

2.4. Российский Дальний Восток как объект внешней культурной политики Японии и Китая Козлов Л.Е., Насакова Б.Б.

На формирование общественного сознания Дальнего Востока России напрямую влияют как удаленность региона от историческо го центра, так и соседство с восточноазиатскими странами, распо лагающими развитой национальной культурой. Международные культурные связи, с учетом повышения роли информации в совре менном мире, все чаще становятся результатом целенаправленной политики соседних стран, поэтому для понимания перспектив со циокультурного развития Дальневосточного региона важно дать этим процессам адекватную оценку. Рассмотрим инструменты и результативность культурного воздействия Японии и Китая, основ Козлов Леонид Евгеньевич, кандидат политических наук, доцент кафедры международных отношений и зарубежного регионоведения Ин ститута международных отношений и социальных технологий ВГУЭС.

Насакова Бальжит Баясхалановна, сотрудница министерства меж дународного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края, выпускница Института международных от ношений и социальных технологий ВГУЭС.

– 183 – Раздел ных акторов международных отношений в Северо-Восточной Азии, на пограничные с ними российские регионы1.

Цели культурной активности Японии и Китая относительно России в целом и российских регионов в частности принципиально различаются между собой. Для Японии традиционно важную роль играет спор о «северных территориях». Тревожащим фактором по следних лет стал рост экономического влияния Китая, занимающе го на Дальнем Востоке России около трети внешней торговли и вы давливающего японские фирмы с местного рынка;

чрезвычайно бес покоят попытки Китая получить доступ к российским природным ре сурсам, прежде всего, к энергоносителям. Некоторую актуальность для Японии имеет формирование в России негативного общественно го мнения в адрес ядерной программы Северной Кореи.

Для Китая существенной международной проблемой остает ся негативный имидж нарушителя авторских прав, источника массовой нелегальной миграции, авторитарного государства. Дан ное обстоятельство неважно для мелких фирм, ориентированных на быстрый оборот товаров и денежных средств, действующих в теневом секторе. Но в политическом плане это мешает полноцен ному вхождению страны в круг развитых держав мира, а в эконо мическом – проникновению на зарубежные рынки крупных китай ских компаний. В частности, в России негативное отношение к Китаю и китайцам может приводить к саботажу решений, прини маемых на высшем уровне, к придиркам и поборам со стороны ме стных властей, что, среди прочего, затрудняет вышеупомянутую конкуренцию за российские природные ресурсы.

На протяжении десятилетий Япония обладает намного более солидными ресурсами «мягкой силы», чем любая азиатская держа ва. Будучи ограничена в традиционных военно-политических средствах, культурной составляющей внешней политики она при дает важное значение. Гранты, финансовая поддержка неправи тельственных организаций, проведение массовых мероприятий помогают внешней политике Японии заручиться поддержкой насе ления стран, входящих в сферу ее интересов. В числе организаций, работающих над популяризацией японской культуры за рубежом, наиболее известной является Японский фонд, который действует под руководством МИД Японии. Географически сфера его деятель ности весьма широка и охватывает более 190 стран2.

В России японская культурная политика, сравнимая по ак тивности с американской и немецкой, опирается на разветвленную институциональную базу, щедрое финансирование и богатый ме Использованы интервью и другие материалы, собранные в ходе работ по гранту Президента России МК-987.2005.6 «Общественное мнение Дальнего Востока о внешней политике и международных отношениях РФ». Должности респондентов указаны по состоянию на 2006 год.

2 Железняк О. Японская культура в условиях глобализации // Про блемы Дальнего Востока. 2003. № 3. С. 158–159.

– 184 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса тодический инструментарий. На Дальний Восток России Япония изначально обратила после распада СССР пристальное внимание и около половины всех средств на гуманитарные мероприятия на правляла именно туда.

Генеральные консульства Японии в Хабаровске, Владивосто ке и Южно-Сахалинске и действующие под их началом Японские центры выступают главными инструментами масштабного куль турного воздействия на регионы Дальневосточного федерального округа. В функции и задачи консульств входят предоставление информации о Японии, проведение культурных мероприятий в своих консульских округах, содействие сотрудничеству в области об разования, науки и культуры правительственных и неправительст венных организаций. Большинство мероприятий культурного харак тера организовываются японскими вице-консулами по культуре.

Японские центры были основаны в Хабаровске в 1994 году, во Владивостоке и Южно-Сахалинске – в 1996 году. В 2000 году под эту форму взаимодействия Японии и России была подведена более прочная юридическая база, когда министры иностранных дел двух стран подписали межправительственный меморандум о создании и деятельности на территории России Японских центров по техническому содействию проводимым в России реформам. С момента государственной регистрации эти центры приобрели всю полноту прав юридического лица.

При каждом Японском центре созданы Клубы выпускников, самостоятельные общественные организации, членами которых яв ляются, главным образом, те, кто побывал на стажировке в Японии или обучался на семинарах центра. Клубы получают от Японских центров дотации на осуществление своей деятельности: семинары и круглые столы по вопросам бизнеса и управления, встречи с японскими бизнесменами, мероприятия по повышению уровня знаний японского языка и т.п. Консульства оказывают некоторую поддержку общественным организациям, что особенно значимо в крупных городах, где Японские центры отсутствуют.

Определенная часть японских культурных мероприятий про ходит по линии побратимского движения, рассматриваемого пра вительством Японии как вспомогательный инструмент внешней политики государства, а для японских региональных руководите лей представляющего самостоятельную ценность. Всего до 1998 го да участниками японско-российских соглашений о побратимстве стали 23 города с российской стороны, из которых 15 расположены на Дальнем Востоке1. Мацумура Эйдзи, директор Представительст ва губернаторства Хоккайдо в Южно-Сахалинске: «Данное пред ставительство играет роль опоры для осуществления экономиче ских и дружественных отношений между Хоккайдо и Сахалинской 1 Итиока Масао. Региональная дипломатия в Японии. Опыт Ниига ты – от дружеских связей к оказанию помощи. – Владивосток: Дальнаука, 2004. С. 23, 284–285.

– 185 – Раздел областью. … В консульстве [Японии в Южно-Сахалинске] суще ствует информационный сектор, так называемый, благодаря ко торому они осуществляют непосредственно свою, так сказать, деятельность по распространению культуры. Но наше предста вительство не несет такой функции. Однако нашим представи тельством, совместно с администрацией Сахалинской области, с 2000 года проводится так называемый конкурс на лучшее знание японского языка, благодаря чему мы повышаем интерес жителей Сахалинской области к японскому языку. И, благодаря данной деятельности, мы думаем, что возрастает понимание жителей Сахалинской области к Хоккайдо».

Помимо этого, проводниками культурной политики Японии выступают другие полугосударственные и негосударственные структуры, в ряду которых выделяется Японская ассоциация по торговле с Россией и Восточной Европой (РОТОБО), действующая под эгидой министерства экономики, торговли и промышленности Японии. В настоящее время в РОТОБО входят примерно 120 членов – известные промышленные и торговые компании, банки, научные ин ституты, средства массовой информации, региональные админист рации и другие организации. Основным направлением в работе РОТОБО в российских регионах стали учебные семинары, проводи мые ведущими специалистами в области менеджмента и промыш ленной политики, консалтинг российских промышленных предпри ятий, прием в Японии стажеров с малых и средних российских пред приятий по менеджменту и отраслевой тематике, участие в органи зации японских экспозиций в российских торгово-промышленных выставках. В результате данного сотрудничества при вузах Владиво стока были созданы шесть учебных центров с объемом первоначаль ных инвестиций японской стороны в размере 31,5 млн долларов США (центры менеджмента, передовых технологий, пищепереработки, де ревообработки, металлообработки, рыбопереработки)1.

Прочная институциональная база обусловливает широкую географию японских культурных мероприятий. В Сахалинской об ласти, в Хабаровском и Приморском краях, самых важных для Японии регионах Дальневосточного федерального округа, они счи таются будничным делом, однако и удаленные территории не ос таются неохваченными. Например, «Фестиваль японской культуры в России – 2003», где японские консульства выступали главными медиаторами и организаторами, охватил все крупные населенные пункты Приморского и Хабаровского краев, Республики Саха, Са халинской, Камчатской и Магаданской областей. В феврале года прошла Неделя Японии на Камчатке, в административном центре которой были проведены конкурсы икебаны, эссе и корот ких посланий на японском языке префектуры Симанэ;

викторина 1 Приветствие вице-губернатора Приморского края В.В. Горчакова на открытии мероприятия «Бизнес в Приморье и развитие российско японских отношений» от 20 мая 2003 года [Рукопись]. – Владивосток, 2003.

– 186 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса о Японии развернулась на страницах местных газет, а в подарок победители получили японские сувениры1.

Актуальность проводимых японской стороной мероприятий порождает встречный интерес российских участников. Не ограни чиваясь традиционным содержанием культурных обменов, япон ская сторона делает акцент на деловом образовании. Главными направлениями работы Японских центров стали содействие торго во-экономическому сотрудничеству между Японией и российским Дальним Востоком и предоставление информации о Японии, зна комство российского населения с японской культурой. Для выявле ния потребностей российской стороны перед принятием рабочих планов ежегодно проводятся российско-японские консультации, в ходе которых стороны определяют приоритетные направления деятельности на предстоящий год. Кроме того, регулярно происхо дит обмен мнениями с ведущими японскими организациями, за нимающимися исследованиями в области экономики. Есть приме ры того, что выпускники Японских центров стали руководителями успешных предприятий;

они рассматриваются как потенциальные экономические союзники Японии.

Японскую культурную политику за рубежом, вообще, отлича ет планомерная и грамотная работа с лидерами общественного мнения, для которых организуются какие-либо привлекательные мероприятия вроде морского круиза на борту теплохода «Русь» в рамках празднования 150-летия установления дипломатических отношений между Японией и Россией. За время путешествия деле гация в составе 50 японских и 100 русских участников посетила города Хакодатэ и Симода, связанные с историей развития японо российских отношений, а также всемирную выставку «ЭКСПО 2005» в префектуре Аити.

Весьма внимательно японская сторона относится к взаимо действию с региональными средствами массовой информации, причем корни данного сотрудничества уходят в перестроечные го ды. Владимир Сорочан, главный редактор газеты «Советский Саха лин» отмечает: «Они [японские консулы] пытались установить ка кие-то контакты и поддерживают такие контакты: приглаша ют иногда журналистов вместе пообедать, поужинать, за вином поговорить, вообще… То есть, устанавливаются отношения: «Да он же – симпатичный дядька!». То есть, когда есть симпатия на личностном уровне, тебе сложно написать что-то об этой стра не, об этих людях такое, что соответствует действительности, но им это явно не понравится». Нацуи Сигэо, генеральный консул Японии в Южно-Сахалинске, по этому поводу высказался так: «Ко нечно, лучше избежать таких эмоциональных слов. А для этого что нужно? Для этого нужно взаимопонимание. Именно взаимопо 1 Фестиваль японской культуры «Вишневый цвет-2003» // РИА «Ново сти». – М., 2003. Режим доступа: http://www.rian.ru/rian/intro.cfm?

nws_id=338875.

– 187 – Раздел нимание. Пока не понимаешь друг друга, можно использовать та кие эмоциональные слова. Но когда узнаешь, уже понимаешь не только себя, но и партнера».

Владимир Ощенко, начальник службы информационных программ ГТРК «Владивосток» (Приморское телевидение и радио):

«У нас заключен ряд вполне официальных и работающих соглаше ний об информационном обмене с телерадиокомпаниями Азиат ско-Тихоокеанского региона. Наиболее эффективно из них работа ет договор об информационном обмене с японской телерадиокор порацией «Эн-Эйч-Кей». … Ряд каких-то серьезных ситуаций – ну, например, недавний запуск северокорейских ракет – в общем-то, позволяет нам по этому договору делать совместные материалы.

Поэтому, когда эта экстремальная ситуация произошла, ПТР, в данном случае, была единственной компанией из местных, в том числе и из российских (потому что Москва тогда еще спала), кто первой сообщила об этих запусках. У нас была картина «Эн-Эйч Кей», были оценки людей на улице, то есть это был совместный материал. Сейчас мы входим в примерно такую же фазу сотруд ничества с другой японской компанией «ТВ Асахи»…».

Екатерина Серикова, директор службы новостей ГТРК «Дальневосточная» (Хабаровск): «С «Эн-Эйч-Кей» мы постоянно ра ботаем. И нужно сказать, что вот с «Эн-Эйч-Кей» информацион ный обмен – он более такой, вот, любопытный. Потому что, когда небольшие компании, типа «Аомори»… Ну, то есть, рассказываем:

они нам о своей культуре, мы им – о своей. То есть обмен такими вот группами. И он – более человеческий, скажем так. Не инфор мационный, как таковой».

Посредством прочной институциональной и материальной базы поддерживается стабильность установленных ранее связей, инициатива которых, в большинстве своем, исходила от японской стороны. Интерес в России к японской культуре и искусству носит в последние годы устойчивый характер и не зависит от политиче ской или экономической конъюнктуры. В период охлаждения меж государственных отношений в 2005 году программа и объем куль турных мероприятий на Дальнем Востоке России не подверглись корректировке, а, напротив, – расширились. Текущее наблюдение СМИ Приморского края показывает, что не реже одного-двух раз в месяц публикуются материалы об официальных культурных меро приятиях, проходящих под эгидой владивостокского консульства.

Эффективности внешней культурной политики Японии спо собствует многообразие ее направлений, включая науку, образова ние, искусство, спорт и др. Наиболее прочные связи с Дальним Востоком России поддерживаются в сфере науки – в основном, с Дальневосточным отделением РАН – и высшей школы, причем Япония может позволить себе не ставить целью извлечение ком мерческой выгоды из реализуемых проектов или игнорировать от сутствие повышенного интереса к России со стороны японских – 188 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса студентов (если последние едут учиться в Россию, то предпочитают центральные вузы в Москве).

В силу географического соседства научные связи активны, прежде всего, в естественных науках (особенно в том, что касается мониторинга и предупреждения землетрясений и извержений вул канов, охраны окружающей среды в Японском море), а также в эко номических исследованиях. Как правило, в отношениях с академиче ской и университетской наукой России Япония выступает в роли грантодателя. Многочисленные исследования ДВО РАН, осуществ ляемые совместно с японскими коллегами, финансируются японской стороной. Университеты Японии приглашают российских ученых на работу и на стажировки, принимая на себя финансовые затраты.

Политика в области образования реализуется посредством Японских центров и грантов на прямые связи между учебными за ведениями двух стран. Основным участником образовательного сотрудничества на Дальнем Востоке России стал факультет японо ведения Восточного института ДВГУ, которому Японский фонд субсидировал закупки научной и учебной литературы в Японии, учебного оборудования, работу преподавателей – носителей япон ского языка, научные исследования и стажировки в Японии со трудников факультета. Фонд поддерживает издание научной и учебной литературы, благодаря чему был опубликован целый ряд монографий и учебных пособий, подготовленных преподавателями факультета. Российским студентам предоставляются гранты на обучение и практику в Японии.

Правительством Японии приветствуется и поощряется изучение японского языка за рубежом. В России повышенный интерес к нему наблюдается в Приморье и на Сахалине, где японский язык практиче ски в каждой школе преподается как второй иностранный или фа культативный. Во всех Японских центрах с сентября по июнь каждого года проводятся языковые курсы, которые рассчитаны, главным обра зом, на служащих компаний, предпринимателей и бизнесменов, имеющих налаженные деловые отношения с японскими партнерами.

Японские центры приняли активное участие в реализации «Программы подготовки управленческих кадров предприятий в Рос сии», содействие которой со стороны Японии было одним из основ ных звеньев Плана Хасимото-Ельцина, утвержденного в 1997 году и продленного в 2003 году. Для лучших слушателей экономических се минаров и курсов японского языка организовывались стажировки в Японии, в ходе которых они знакомились с деятельностью японских предприятий и проходили углубленный курс лекций по интересую щим их проблемам экономики. К 2003 году в Японских центрах на различных курсах прошли обучение около 20 тыс. слушателей, из них 2300 человек побывали на стажировках в Японии1.

Деятельность Японских центров в Российской Федерации // Японский центр во Владивостоке. – Владивосток, 2007. Режим доступа:

http://www.vladjc.ru/about/inrus/.

– 189 – Раздел Следует подчеркнуть, что в японской культуре наличествуют яркие маркеры, в популяризацию которых за рубежом были вло жены большие средства в прошедшие десятилетия и которые сего дня нуждаются лишь в периодической актуализации. Ввиду отно сительной ограниченности бытовых контактов между японцами и россиянами японская культура ассоциируется, скорее, не с под робностями бытового поведения ее носителей, а с данными марке рами (суши, оригами, икебана, кимоно, манга, хайку, карате, са довое искусство и т.п.), что умело используется авторами внешней культурной политики Японии. Отметим преобладание Японии над другими азиатскими странами в сфере массовой культуры, прежде всего, кино. Хотя большинство японских кинофильмов иностран ной аудитории кажутся специфическими, некоторые современные блокбастеры – «Королевская битва», «Проклятие» и другие – пользо вались всемирным успехом.

В отличие от Японии, внешняя культурная политика Китая является фактом новейшего времени, подвергается разнонаправ ленным воздействиям, а потому с трудом поддается однозначным оценкам. Судя по корреляции экономического подъема Китая с по вышением интереса к этой стране за рубежом, потенциальное или реальное доминирование Китая в мировой экономике является важнейшим условием успешного распространения знаний о его культуре. Также и политические амбиции Китая, базирующиеся на его экономических успехах, принуждают европейцев, американцев и жителей других частей света изучать китайский язык, более глу боко знакомиться с внутренним развитием страны, в том числе с ее культурной спецификой.

Российские регионы отстранены от принятия внешнеполи тических решений, поэтому на Дальнем Востоке интерес к Китаю определяется исключительно хозяйственной конъюнктурой. Доля Китая в региональной торговле Дальнего Востока России неуклонно повышается, что создает высокий спрос на китаеведов в России и русистов в Китае. Прямым следствием этого является интенсивное сотрудничество в изучении китайского и русского языков в при граничных регионах двух стран. Главным китайским центром под готовки специалистов по России и самым активным участником взаимодействия с российскими вузами стал Хэйлунцзянский уни верситет.

На российском Дальнем Востоке в постсоветский период за метно выросло число средних школ с преподаванием китайского языка как второго иностранного. Значительно расширилось число вузов, преподающих регионоведение Китая и китайский язык, преимущественно во Владивостоке, Хабаровске, Благовещенске, Уссурийске, Биробиджане. Показательным фактом интереса к Ки таю стало то, что в 2006 году курсы «Китайский язык и культура»

открылись даже в Сахалинском государственном университете.

После заключения в 1995 году Соглашения о взаимном при знании документов об образовании и ученых степенях растет число – 190 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса россиян, получивших дипломы китайских вузов, и китайцев с рос сийскими дипломами. Начали внедряться программы комплексно го обучения студентов с получением дипломов двух вузов: россий ского и китайского. В вузах Дальнего Востока появились отделения русского языка для иностранцев, где большую часть слушателей составили китайцы (в частности, во ВГУЭС в 2006–2007 учебном году количество иностранных студентов достигло 1066 человек).

Утвердилась практика приглашения российскими вузами китай ских преподавателей – носителей языка. В данное сотрудничество были вовлечены не только высшие, но и средние специальные учебные заведения, не только классические, но и технические, ме дицинские, музыкальные.

Ирина Кейдун, зав. кафедрой китаеведения АмГУ (Благове щенск): «Я приехала сюда в 88-м году, сразу после окончания ДВГУ – и, приехав сюда [обнаружила, что] тут вообще практиче ски не было специалистов с китайским языком. Приехавшие только из ДВГУ выпускники, там у нас было два человека, и воен ные. Военные переводчики, те, которые решили оставить воен ную стезю. … Конечно, по сравнению с тем временем, в количе ственном смысле кадровая ситуация улучшилась безусловно. Но вот, как мне представляется, качественный состав, качествен ный показатель этих специалистов – он все-таки оставляет же лать лучшего. … Они представляют китайцев только в том виде, в каком они присутствуют у нас на рынках, где-то там на плодоовощных базах, где торгуют, и в подобных местах».

Бурное развитие сотрудничества в отдельных сферах, как правило, было нацелено на извлечение коммерческой выгоды и не являлось следствием целенаправленной государственной линии, поскольку китайское правительство Китая до начала XXI века об ращало внимание лишь на экономический и оборонный аспекты внешней политики. Поэтому, несмотря на распространение на Дальнем Востоке России знаний о Китае и китайцах, общее отно шение к ним на протяжении 1990–2000-х годов не менялось. Все российские опросы населения демонстрируют, что дальневосточ ники более настороженно относятся к Китаю, чем другие россияне.

В ходе проведенного нами зимой 2005–2006 годов на Дальнем Вос токе опроса половина респондентов назвала китайскую иммигра цию самой актуальной международной угрозой российского погра ничья1.

В аналогичном ключе развивались связи в сфере науки. В 1990-е годы руководство КНР прилагало большие усилия к тому, чтобы привлечь российский потенциал для развития китайской экономики и подъема уровня собственных исследований. С этой целью университеты и научные институты Китая стали приглашать 1 Подробнее см.: Козлов Л.Е. Общественное мнение Дальнего Вос тока о внешней и внешнеэкономической политике России в АТР // Про блемы Дальнего Востока. 2007. № 3. С. 70-81.

– 191 – Раздел на работу ученых из России. Правительство КНР поощряло прове дение совместных с российскими коллегами работ, формирование двусторонних научных структур1. Одновременно китайские деле гации несли российским коллегам предложения по реализации предпринимательских проектов: развитие бартерной торговли, от крытие магазинов, ресторанов и гостиниц на базе научных инсти тутов ДВО РАН. В итоге видимые результаты сотрудничества про слеживались только на китайской стороне. В самой же России не сформировалась прослойка ученых, ориентированных на перво очередное сотрудничество с Китаем, как это имело место в случае с Японией.

Усиление культурного аспекта в отношениях России и Китая было связано с заключением между ними в 2001 году Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, основополагающего до кумента современных двусторонних отношений. Согласно ста тье 16, «стороны содействуют развитию приграничного и межре гионального сотрудничества и создают для этого необходимые бла гоприятные условия, всемерно способствуют развитию обменов и сотрудничества в области культуры, образования, здравоохране ния, информации, туризма, спорта и права». В 2004 году был при нят План действий по реализации положений Договора на 2005– 2008 годы.

Относительно 1990-х годов следует отметить, что китайское правительство, в основном, заботилось о культурном взаимодейст вии с центральными городами и регионами России, более населен ными и менее подверженными антикитайским фобиям. Интенси фикация связей с Дальним Востоком России наметилась тогда, ко гда президент России Владимир Путин и председатель КНР Ху Цзиньтао приняли решение о проведении в 2006 году Года России в Китае, а в 2007 – Года Китая в России. Пограничные регионы приняли в этом самое активное участие.

Политическая воля руководства Китая, осознавшего необхо димость улучшения своего международного имиджа, несомненно, способствовала и будет способствовать активизации внешней культурной политики страны. В 2004 году министр культуры КНР Сунь Цзячжэн заявил: «Мы разворачиваем внешние культурные обмены, исходя из коренных интересов государства. Новое коллек тивное руководство партии и его Генеральный секретарь това рищ Ху Цзиньтао отводят культурной дипломатии чрезвычайно важное и незаменимое место. Культурная дипломатия взаимо действует с политической и экономической, их рассматривают как три главных столпа китайской дипломатии, это важная со ставная часть общей внешнеполитической стратегии государст ва». Министр подчеркнул, что официальные культурные обмены 1 Ларин В.Л. В тени проснувшегося дракона: российско-китайские отношения на рубеже XX–XXI веков. – Владивосток: Дальнаука, 2006.

С. 180–183.

– 192 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса под руководством государства с целью создания позитивного об раза Китая будут идти параллельно с неофициальными культурны ми мероприятиями, которые проводят китайские коммерсанты в интересах извлечения прибыли. Он сообщил о планах властей в ближайшие 5–10 лет создать за рубежом 20–25 китайских культур ных центров, призванных сыграть важную роль в формировании позитивного восприятия Китая зарубежной аудиторией1.

В России первой ласточкой данного процесса стал открыв шийся в конце 2006 года при ДВГУ Международный институт Конфуция. На его открытии было заявлено, что в институте под руководством российских и китайских преподавателей смогут изу чать китайский язык все желающие, а лучшие слушатели смогут продолжить обучение в Хэйлунцзянском университете. Предусмот рена целая серия специализированных образовательных программ для школьников, студентов, сотрудников организаций и предпри ятий, чья деятельность связана с Китаем2.

В начале 2006 года, в рамках Года России в Китае, в городе Харбин открылась китайско-российская аспирантура, инициатив ный проект Хэйлунцзянского университета и ДВГУ. Совместная аспирантура стала одним из проектов сотрудничества в рамках Китайско-российской комиссии по сотрудничеству в области обра зования, культуры, здравоохранения и спорта. В аспирантуре ки тайские и российские преподаватели вместе решают вопросы под бора учебных дисциплин и проведения семинарских занятий. По сле окончания аспирантуры выпускники получают конвертируе мые дипломы, признаваемые ведомствами образования двух стран3.

Хорошие отношения между правительствами России и Китая и специфика политического режима двух стран, где центральные средства массовой информации внимательно относятся к позиции государственной власти, облегчают китайской стороне проведение формализованной культурной политики на российской территории, реализующейся в виде крупных межгосударственных мероприя тий. Консул Сюй Чжунсинь на открытии в Комсомольске-на-Амуре фотовыставки, посвященной традициям Китая: «Я хочу привести здесь высказывание российского президента В.В. Путина о том, что российско-китайские отношения сейчас находятся на таком уровне, на котором они никогда еще не были. Этими словами, ду маю, все сказано. А если мы живем друг с другом так хорошо, то Кузык Б.Н., Титаренко М.Л. Китай – Россия – 2050: стратегия со развития. – М.: Институт экономических стратегий, 2006. С. 418–421.


2 Во Владивостоке открылся Международный институт Конфу ция // Восток России. – Хабаровск, 2006. – 21 дек. Режим доступа:

http://www.smi.khb.ru/?p=1&id=19202.

3 Открылась совместная аспирантура // Русско-китайское комму никационное агентство. – М., 2006. 26 янв. – Режим доступа:

http://www.ruschina.com/index.php?act=news&cat=&newsid=62.

– 193 – Раздел должны и лучше знать друг друга. Без знания культуры это не возможно. Культурные барьеры часто мешают взаимопонима нию. Культура – это универсальный язык. На выставке не вся культура представлена, конечно. Это только начало и начало хо рошее. Как говорят и у вас, и у нас: «Хорошее начало – половина успеха». Будем продолжать в том же духе. Россия и Китай – стра ны с богатыми культурными традициями. Есть что показать друг другу. А наше консульство будет содействовать развитию связей»1.

Даже беглый обзор дальневосточных средств массовой ин формации показывает, что китайское правительство за последние два-три года стало уделять внешней культурной политике при стальное внимание, что количество культурных акций с китайской стороны растет. Правда, география их далека от японского разма ха (подавляющее большинство мероприятий Года Китая в России пришлось на Хабаровск, Владивосток и Благовещенск). Обусловле но это не только меньшими финансовыми возможностями, подво дит слабая институциональная база. В Дальневосточном федераль ном округе существует единственное генеральное консульство КНР в Хабаровске, в ведении которого дополнительно находятся регио ны Забайкалья и Восточной Сибири.

В хабаровском консульстве за культурную сферу ответстве нен политический отдел. Владивостокское отделение консульства, открытое в 2005 году, занимается, в основном, визовыми вопроса ми. С очень большой долей условности к инструментам культурного влияния Китая можно отнести отделения Общества российско китайской дружбы в Приморском и Хабаровском краях, Амурской области. Институт Конфуция во Владивостоке, очевидно, будет иг рать наиболее существенную роль в продвижении китайской куль туры на Дальнем Востоке России.

Косность управления сферой массовой информации высту пает серьезным препятствием популяризации позитивного имиджа Китая за рубежом. Сохраняя из внутриполитических соображений строгую цензуру, власти Китая лишают себя возможности обладать по-настоящему современной журналистикой, прежде всего, телеви зионной, которая пользовалась бы популярностью в остальном мире, производила бы яркую картинку, привлекающую внимание зарубеж ных зрителей. Игорь Горевой, директор телекомпании «Альфа-канал»

(Благовещенск): «У нас немножко разное, вообще, построение ново стей, менталитет, степень демократизации и все остальное. По тому что у них более официоз идет. Иногда легче нам отправить туда съемочную группу и снять что-то, как мы это видим».

Екатерина Серикова, директор службы новостей ГТРК «Дальневосточная» (Хабаровск): «Мы прошлым летом были при глашены на какую-то годовщину харбинского телевидения. Ну и 1 Неудахина Н. Этот обряд странен, но прижился // Наш город (Комсомольск-на-Амуре). 2003. 18 ноября.

– 194 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса как бы, в силу того, что у нас [принято], если новость состоялась, о ней нужно рассказать сегодня, в крайнем случае – завтра (это уже плохо), значит, мы попросили кассету. Ну, в принципе, вот как здесь, когда приезжают они к нам, что-то происходит, какой-то визит, мы это все снимаем. Они говорят: «Ну, а нам картиночку?». Да ради бо га, родные. … А там что? Ну, концерт. Большой концерт, гранди озный. … Значит, говорим им: «Картинку?». Пауза такая: «Нужно согласовать». Пока там делегация наша два дня находилась, они со гласовывали. Потом радостно говорят: «Все нормально, все решено».

Мы говорим: «Ну, кассеточку. Нам вот Ди-Ви-Кам бы. Вот, нормаль но, в «цифре». Они говорят: «Ну, мы вам пришлем». Мы говорим: «Ко гда?». Они: «В декабре». … А юбилей был в июне».

Постоянной проблемой региональной журналистики в России является бедность информационных поводов, поэтому для внешне го актора чрезвычайно важно и вполне по силам принимать уча стие в их формировании. Но авторитарный контроль над собст венными средствами массовой информации не позволяет китай ской стороне наладить адекватное взаимодействие с российскими журналистами, большинство из которых относятся к Китаю без особой приязни. Учитывая опыт СССР, есть все основания предпо лагать, что жесткая управленческая система не позволяет соответ ствующим китайским представителям оперативно и гибко реаги ровать на текущие события. Приведем пример из личного опыта: в 2006 году в ходе исследования «Общественное мнение Дальнего Востока о внешней политике и международных отношениях РФ»

одному из авторов настоящей статьи дали интервью три офици альных японских представителя (Нацуи Сигэо, Такаси Осанаи, Ма цумура Эйдзи);

от китайского консульства на просьбу об интервью никакой реакции не последовало.

С объявлением Года России в Китае и Года Китая в России позитивных материалов о китайской культуре в дальневосточных СМИ прибавилось. В частности, ведущая приморская газета «Вла дивосток» открыла соответствующую рубрику, где рассказывалось о мероприятиях, проводимых российской стороной в Китае, о ки тайцах и русских, работающих во имя дружбы между нашими на родами, а также простые заметки о культуре и традициях соседней страны. Однако и здесь параллельно находилось место для выпадов в адрес Китая, вроде перепечатки из «Газета.Ru»: «По всем прогно зам демографов, к 2030 году китайцы станут вторым или третьим этносом в России – весь вопрос в том, опередят ли они к тому времени по численности российских татар или сделают это чуть позже. … Что касается китайцев, Россию едва ли устроит появление на российском Дальнем Востоке отдельной китайской республики, реальной или виртуальной»1.

В остальное время дальневосточные СМИ охотно публикуют сообщения о пограничных инцидентах, задержании китайских Век Китая в России // Владивосток. 2007. 30 марта.

– 195 – Раздел браконьеров и контрабандистов, нелегальных мигрантах, некаче ственных товарах. Федеральные журналисты действуют в анало гичном ключе. Виктор Ларин, директор Института истории, архео логии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН: «Китай цев обвиняют во всех грехах. Сколько можно это публиковать? Я в свое время как-то еще анализ проводил, еще по публикациям 90-х годов. Даже по названиям сразу же складывается негативный об раз Китая. Ну, нельзя этого делать. Конечно, китайцы тоже не ангелы, все прекрасно знают. Но нельзя вот так страну, людей одновременно сразу взять, намазать черной краской, как у нас пресса делает. … При желании можно предъявить нашей прессе обвинение в разжигании национальной розни, однозначно».

Из-за пассивной культурной политики, проводившейся Ки таем на Дальнем Востоке России в прошлые годы, такого рода вы падам сложно что-либо противопоставить, поскольку многие сте реотипы прочно укоренились в общественном сознании региона.

Практический опыт общения с китайцами, отнюдь не являвшимися лучшими представителями своей нации, сформировал у дальнево сточников и сибиряков такие стереотипы, как «торгаши», «хитрые», «агрессивные», «грязные», «быстро плодятся». При этом население Дальнего Востока России мало осведомлено о современной китайской культуре и общественной жизни, потому что актуальная информация о стране не транслируется, а имеющийся позитив носит, как прави ло, лубочный характер. Китай, в силу длительности своей культурной традиции, разумеется, располагает большим набором положительных маркеров (Шелковый путь, Великая стена, Конфуций и т.п.). Но поч ти все они относятся к прошлому, в то время как современные носят, за редким исключением, негативную окраску и требуют значитель ных пропагандистских усилий по их преодолению.

В случае Дальнего Востока России опросы показывают, что большинство россиян не проявляют по отношению к китайцам аг рессивного отторжения, но демонстрируют склонность к дискри минации, например, в области личных близких отношений или межэтнических браков. Несмотря на преобладающее позитивное отношение к экономическому взаимодействию с Китаем и готов ность к тесному сосуществованию ради прагматических целей, большая часть русских настроена против межэтнической конвер генции в форме близких личных отношений или метисации1.

В определенной мере улучшили взаимодействие китайской стороны с российской журналистикой, как это ни парадоксально, экологические катастрофы на реке Амур в 2005 и 2006 годах. Сер гей Лебедев, зам. главного редактора газеты «Тихоокеанская звез да» (Хабаровск): «Но вот после первого бензольного пятна китайцы стали более открытыми и более оперативными. То мы сами ле 1 Забияко А. Русские и китайцы: этническая дистанция // Азиат ско-тихоокеанские реалии, перспективы, проекты: XXI в. – Владивосток:

Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. С. 294.

– 196 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса зем в «Синьхуа», ищем какие-то сообщения, в компьютере все. А вот во время второго бензольного пятна китайское консульство, наравне уже со своими информационными агентствами (своей страны), работало по времени оперативно. То есть они довольно быстро дали информацию, ничего не скрывали: сколько чего выли лось, что это было, как это было. Ну, то есть уже открыто. По бензолу было сложнее вначале. Потом, когда это все и на межгосу дарственном уровне как-то устроилось более плотно, а тем бо лее, когда вместе строили эту дамбу на протоке Казакевичева, … там уже вообще все было проще, потому что мы и летали туда, и смотрели, и снимали без проблем. И телевидение, и наши ребята. То есть каких-то запретов уже не было».

Анализ ведущейся зарубежными державами культурно-ин формационной деятельности на Дальнем Востоке России приводит к следующим выводам. В настоящее время Япония занимает лиди рующие позиции в данной сфере и эффективнее остальных фор мирует свой положительный имидж, поскольку приступила к этой работе ранее других азиатских конкурентов, проводила ее тща тельнее и тратила больший объем усилий и материальных средств.


Несмотря на негативизм, обусловленный проблемой Южных Курил, в деловом и бытовом плане японцы рассматриваются жителями Дальнего Востока России как предпочтительные, в сравнении с другими соседями, зарубежные партнеры.

Китай в обозримом будущем будет пытаться улучшить свой зарубежный имидж и потеснить Японию с занимаемых ею пози ций, так как на новом уровне его международных интересов под ходы мелкого и среднего, «серого» и «черного» бизнеса оказываются недостаточными. На стороне Китая находится экономический фактор, объективная рыночная заинтересованность иностранных партнеров. Однако здесь же лежит и его слабость: в сфере внешней культурной политики китайский прагматизм препятствует органи зации долговременных кампаний, не дающих немедленной отдачи.

В этом смысле Китай поставил свой международный авторитет в зависимость от мировой хозяйственной конъюнктуры и рискует им в случае ухудшения своих экономических показателей.

Перспективы успешного привлечения китайской культуры к решению внешнеполитических задач КНР пока туманны, но обост рения культурной конкуренции Китая и Японии в России следует ожидать. Для Дальнего Востока России подобный процесс будет, скорее всего, означать усиление восточноазиатских черт в регио нальной культуре, поскольку регион подвергнется еще более глубо кому культурному воздействию со стороны соседних держав. В практическом плане это может, среди прочего, привести к полному вытеснению из региона европейских языков (кроме английского), ориентации местной молодежи на профессиональную карьеру в восточноазиатских странах, углублению социально-экономических противоречий между регионом и федеральным центром.

– 197 – Раздел 2.5. Дальний Восток России:

торгово-экономическое сотрудничество в 60–80-е гг. ХХ в.

Ретроспектива к саммиту АТЭС Абрамова Н.В.

В период 1965–1985 гг. произошел бурный рост внешней торговли страны. Такое развитие событий объяснялось рядом об стоятельств. Во-первых, в 70-е годы начались разрядка междуна родной напряженности и бум всей мировой торговли, что способ ствовало вовлечению отечественной экономики в товарообмен. Во вторых, значительно повысились цены на те товары, которые были конкурентоспособными на мировом рынке. При этом втягивание нашей страны в международное разделение труда происходило на основе «усиления и закрепления архаичной, отсталой структуры торговли. Экспорт рос за счет расширенного вывоза энергоносите лей, а импорт – в основном за счет увеличения ввоза продовольст вия и потребительских товаров»1.

В соответствии с общей тенденцией происходило развитие торгово-экономических связей с зарубежными странами и на Дальнем Востоке России. Но региональная внешняя торговля обла дала некоторыми особенностями. С одной стороны, это объясня лось пограничным положением Дальнего Востока, удаленностью его от сложившихся промышленных, сельскохозяйственных цен тров и потребностями страны;

с другой – особенностями ресурсно го потенциала и производственной структуры, которые по своим характеристикам специфичны, что создавало предпосылки для возникновения взаимодополняющих связей с экономиками других стран. Немаловажным является и тот факт, что внешнеэкономиче ские отношения – особая сфера, где сходятся принципиально раз личные хозяйственные системы.

В течение всего вышеуказанного периода наблюдался устой чивый рост экспортных поставок на Дальнем Востоке России: в 1965 г. темпы его роста были 193%, в 1970 г. – 200%, в 1975 г. – 198%, в 1980 г. – 194% и только в одиннадцатой пятилетке они упали до 76,8%2. В 90-х годах на долю Дальневосточного экономи ческого района приходилось около 20% товарооборота страны со Абрамова Наталья Викторовна, кандидат исторических наук, до цент кафедры восточных языков ДВГУ.

1 Шмелев Н., Попов В. На переломе: экономическая перестройка в СССР. – М., 1989. С. 297.

2 Рассчитано автором на основании: Комплексная программа… С. 314–318;

Советский Дальний Восток и АТР // Проблемы Дальнего Вос тока. 1989. № 3. С. 16–24;

Внешняя торговля развитых капиталистиче ских стран: Справочник. – М., 1989. С. 405;

Экономика и внешнеэконо мические связи СССР: Справочник. – М, 1989. С. 158–332.

– 198 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса странами Тихоокеанского бассейна. По отдельным товарным пози циям за счет поставок дальневосточной продукции обеспечивалась заметная доля экспорта: более 40% круглого леса, 8% целлюлозы, 4% пиломатериалов, 33% рыбы, свыше 50% рыбных консервов, 20% судовых лебедок, более 8% зерноуборочных комбайнов и др.

Регион стал отличаться высокой степенью экспортной специализа ции, что проявлялось в его более высокой доле в союзном экспорте по сравнению с долей валовой продукции промышленности стра ны1. Причем, по объему поставок экспорт с Дальнего Востока страны стал сравним с выпуском продукции, например, цветной металлургии. Фактически, на Дальнем Востоке России появилась еще одна отрасль специализации – экспортная.

Отраслевая структура регионального экспортного производ ства характеризовалась значительной степенью концентрации в лесной, деревообрабатывающей и целлюлозно-бумажной промыш ленности, на которую приходилось около 50% (в год наибольшей величины экспортных поставок – 1981) выпуска продукции для внешнего рынка. Причем, доля каждой из подотраслей лесного комплекса в региональном экспортном производстве выше, чем доля всех остальных отраслей, исключая рыбную промышленность, которая по своему значению стоит на втором месте, занимая в об щем объеме выпуска экспортной продукции 38,5%. В 1981 г. на остальные отрасли дальневосточной промышленности в экспорт ном производстве приходилось 13,5%2.

Доля отдельных отраслей в течение 1965–1985 гг. в экспорт ном производстве Дальнего Востока России незначительно колеба лась. Так, в 1970 г. доля пищевой промышленности в общем даль невосточном экспорте составляла 18,6%, в том числе рыбной – 17%), доля отраслей лесного комплекса – 63,5% (в том числе лес ной – 50,6%, деревообрабатывающей – 4,5%, целлюлозно-бумаж ной – 8,4%), топливной промышленности – 9,4%, машинострое ния – 3,1%, промышленности строительных материалов – 0,7%, легкой – 0,9%, химической – 3,2%, черной металлургии – 0,9%. В 1981 г. доля пищевой промышленности в дальневосточном экспор те составила 40,3% (в том числе рыбной – 38,5%), отраслей лесного комплекса – 50% (в том числе лесной – 35,3%, деревообрабаты вающей – 7,8%, целлюлозно-бумажной – 5,9%), доля машинострое ния – 3,4%, топливной промышленности – 2,2%, промышленности строительных материалов – 1%, легкой – 0,7%, химической – 2,5%, черной металлургии – 0,9%3. К 1985 г. основной объем экспорта на Чичканов В.П. Дальний Восток… С. 156.

Писаренко Н.Б. Развитие промышленности и формирование от раслевой структуры экспортного производства Дальнего Востока // Про блемы и перспективы развития экспортного производства Дальнего Вос тока. – Владивосток, 1985. С. 31.

3 Там же. С. – 199 – Раздел Дальнем Востоке по-прежнему формировали две отрасли – лесная и рыбная, доля которых достигла 83,5%1.

Сопоставление показателей отраслевой экспортной структу ры в начале и конце периода показало, что в 70-е годы наметилась тенденция к существенному росту доли рыбной промышленности и снижению доли лесного комплекса.

Как показывает анализ, доля отраслей в приросте общего объема экспортного производства отличается от отраслевых про порций его региональной структуры. Так, в общих темпах роста доля пищевой промышленности (66,6%) превосходила долю лесного комплекса более чем в 2 раза (26,4%), что было обусловлено высо ким уровнем роста экспортных поставок этой отрасли.

Формирование структуры экспортного производства Дальне го Востока происходило под воздействием совокупности факторов:

регионального производства, внешнего рынка, организации экс портного производства.

В девятой, десятой и одиннадцатой пятилетках наблюдалось снижение темпов роста регионального промышленного производ ства, связанное не только со снижением темпов роста капитальных вложений в регионе, но и с наличием структурных диспропорций.

В результате медленное изменение ассортимента выпускаемой продукции не позволило обновить номенклатуру дальневосточного экспорта в соответствии с требованиями научно-технического про гресса и тенденциями изменения потребностей международного рынка. Широкий выход готовой продукции регионального произ водства на рынки других государств сдерживался также низким качеством выпускаемой продукции.

Закреплению сырьевой направленности дальневосточного экспорта и сохранению сложившихся структурных диспропорций способствовали следующие факторы внешнего рынка. Во-первых, более 50% внешнеторгового оборота со странами Тихоокеанского бассейна и более 2/3 объема экспорта дальневосточной продукции приходились на Японию2. В эту страну продавалась почти вся предназначенная для экспорта древесина, весь уголь, половина целлюлозы, бумаги, пиломатериалов, большая часть рыбопродук ции. Во-вторых, развивалась преимущественно компенсационная форма сотрудничества по разработке природных ресурсов Дальне го Востока3. В-третьих, большая часть импортируемого из Японии и других стран оборудования, машин, стальных труб, а также ва люты поступала в распоряжение центральных ведомств.

Чичканов В.П. Дальний Восток… С. 156.

Там же. С. 159;

Советский Дальний Восток и АТР // Проблемы Дальнего Востока. 1989. № 3. С. 17, 20.

3 Шлык Н.Л., Татаринова С.И. Формы экономического сотрудниче ства на Дальнем Востоке и перспективы их развития // Вопросы эконо мического сотрудничества Дальнего Востока со странами Тихоокеанского бассейна. – Владивосток, 1981. С. 45.

– 200 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса Определяющее воздействие на отраслевые пропорции экс портного производства оказывали, таким образом, структура ре гиональной промышленности и характер ее народохозяйственной специализации. Это было связано с тем, что экспортное производ ство являлось лишь частью всего промышленного производства и зависело от развития промышленности Дальнего Востока как сис темы и ее места в структуре территориального разделения труда.

Динамику экспортных поставок региона определяли также внеш неполитические отношения, сложившиеся между нашей страной и ее партнерами.

В целом, давно назрела на Дальнем Востоке необходимость вместо торговли сырьем создать собственное, способное конкури ровать на мировом рынке промышленное производство и начать процесс постепенного укрепления своих позиций на рынках Азиат ско-Тихоокеанского региона.

На Дальнем Востоке России наряду с государственной внеш ней торговлей («большой»), являющейся отраслью специализации региона, развивалась и прибрежная – приграничная («малая»)* тор говля, ведущаяся непосредственно краями и областями Дальнего Востока с префектурами западного побережья Японии, пригра ничными провинциями КНР, КНДР и некоторыми другими стра нами1.

Зарубежные авторы, в частности Э. Миллер, профессор Тор говой академии Вашингтонского университета, характеризовали прибрежную торговлю как торговлю «второго сорта», которая обес печивается товарами, транспортными услугами, дополнительным финансированием лишь вслед за большой торговлей. Тем не менее, считала Э. Миллер, прибрежная торговля играет прогрессивную роль в экономике российского Дальнего Востока, совершенствуя экспорт, снабжая население импортными товарами и частично решая проблему миграции. Кроме того, «прибрежная торговля», возможно, играет роль разведчика для «большой» торговли. Товары, нашедшие спрос в Японии по каналам «малой» торговли, затем мо гут стать предметом «большого» бизнеса. На пути прибрежной тор говли имеются препятствия организационного характера, так как она является «аномалией» в монополии внешней торговли страны.

Самое большое препятствие – неразработанность теории такого вида внешней торговли2.

Автор придерживается терминологии, принятой для обозначения форм внешнеторговых связей. См.: Осоргин А.Н. и др. Внешнеторговые связи… С. 67–92.

1 Ховаев В.Ф. О некоторых тенденциях внешней торговли Дальнего Востока с Японией // Экономические проблемы Дальнего Востока.

Вып. 2. – Владивосток, 1970. С. 17–19.

2 Takita K. Fairs from Siberia // FEER. 1965. Vol.49. № 2, р.46;

Miller E.B. Soviet participation in the emerging Pacific basin economy: the role of «Border Trade» // AS. 1981. Vol. 21. № 5. Р. 565–578.

– 201 – Раздел Социально-экономическая сущность и назначение прибреж ной и приграничной торговли определяли региональный характер рассматриваемой формы внешнеторговых связей. Специфика «ма лой» торговли проявлялась в номенклатуре экспорта, состоящего из дальневосточных товаров, объемы которых достаточны как для удовлетворения внутренних потребностей, так и для поставки на экспорт. Другой особенностью «малой» торговли являлся принцип товарного обмена, при котором выручка от продажи дальнево сточных товаров использовалась для закупки и импорта товаров для нужд ДВЭР1.

В основе прибрежной торговли лежали соглашения о постав ках преимущественно потребительских товаров. Например, даль невосточные хозяйственные организации за счет экспорта в Япо нию местных товаров получали право на импорт японской продук ции на соответствующую сумму. Импортные поставки использова лись для удовлетворения региональных потребностей2.

Японские фирмы в 60-е годы поставляли в дальневосточные районы страны рыболовное оборудование, текстильные товары, свежие фрукты. Местные организации экспортировали щепу и другие отходы лесной промышленности, уголь, мрамор, различные лекарственные растения. В 70-е годы Японии поставлялась рыба и морепродукты, лес и лесоматериалы, энергетические угли Сучан ского месторождения, строительные материалы местного значения, плавиковый шпат, мрамор, мед, воск, лекарственные растения. В импорте преобладали товары широкого потребления: швейные и трикотажные изделия, обувь, свежие фрукты и овощи, строитель ные материалы3. Несмотря на имевшиеся препятствия в двусто ронних отношениях, прибрежная торговля успешно развивалась.

За 1963–1980 гг. ее объем увеличился более чем в 60 раз4.

Прибрежная торговля продолжала развиваться и в 80-е го ды;

в 1983 г. товарооборот превысил 100 млн долл., а круг участ 1 Государственный архив Приморского края. (ГАПК). Ф. 26. Оп. 35.

Д. 608. Л. 3–11;

Медовой М.Л. Прибрежная торговля Дальнего Востока и ее характерные черты // Вопросы экономики Дальнего Востока. – Влади восток, 1975. С. 205–209;

Колычев В.В. Стимул хозяйственной деятельно сти советских предприятий // ЭКО. 1981. № 12. С. 67–76.

2 ГАПК. Ф. 26. Оп. 33. Д. 917. Л. 11–16, 21, 32, 41–43, 47;

Кузне цов В.М. Участие восточных районов СССР во внешней торговле страны.

Состояние и перспективы // Вопросы экономики Дальнего Востока. – Владивосток, 1975. С. 197–203.

3 ГАПК. Ф. 540. Оп. 2. Д. 809. Л. 81;

Там же. Д. 814. Л. 172;

Крас ное Знамя. 1969. 5 мая;

Советская торговля. 1973. 5 декабря;

Козаков И.В. Советско-японские экономические отношения // Проблемы Дальнего Востока. 1976. № 1. С. 100–101 и др.

4 Крупянко М.И. Советско-японские экономические отношения… С. 218;

История 20-летней японо-советской прибрежной торговли. 1964– 1984. – Токио, 1984. – 66 с. (яп. яз.) – 202 – Северо-Тихоокеанский аспект мирового политического процесса ников расширился до 100 японских фирм и 13 краев и областей Дальневосточного экономического района1.

География «большой» внешней торговли Дальнего Востока России в период 1965–1985 гг. была обширной. Дальневосточный экономический район имел торгово-экономические отношения бо лее чем с пятьюдесятью странами мира, в том числе и с тринадца тью государствами Азиатско-Тихоокеанского региона2. Среди них страны бывшего социалистического содружества, новые индустри альные, развитые капиталистические и некоторые развивающиеся страны.

Внешнеторговые отношения с тогдашними социалистиче скими странами Азии, включая поставки оборудования для строя щихся при содействии СССР объектов, способствовали совершен ствованию экспортной структуры региона за счет увеличения вы воза технических изделий, поставка которых на капиталистиче ский рынок была сопряжена с большими трудностями. Основное место в поставках Дальнего Востока в Монголию, Вьетнам, КНДР, на Кубу занимали энергетическое и подъемно-транспортное обору дование, электротехнические изделия, деревообрабатывающие станки, бытовые холодильники.

Участие рабочей силы КНДР на лесозаготовках в зоне БАМ способствовало освоению природных ресурсов, смягчало дефицит трудовых ресурсов в лесной промышленности региона. В соответ ствии с межправительственным соглашением в области совместной заготовки леса в Хабаровском крае и Амурской области действова ли 12 леспромхозов экспортной специализации, которые ежегодно заготавливали свыше 5 млн кубометров древесины3. Такая форма сотрудничества являлась весьма эффективной и, как показывают расчеты, экономически рентабельной4. Вместе с тем, конечно, в дальнейшем при анализе следует больше внимания уделять эколо гии, учету вырубленного леса.

Рост объема внешнеэкономических связей со странами Азии содействовал развитию транспортной системы региона. По Даль невосточной железной дороге осуществлялась перевозка основной части экспортной продукции, поставляемой в КНДР. Для обеспече ния транспортировки этого грузопотока на пограничной станции Минакир П.А. и др. Экономика Дальнего Востока… С. 221;

ГАПК.

Ф. 26. Оп. 37. Д. 95, 186, 312, 412.

2 Осоргин А.Н., Сахаров В.Г., Шлык Н.П., Быстрицкий С.П. Внеш неторговые связи Дальнего Востока. – Хабаровск, 1973;

Перспективы развития внешнеэкономических связей Дальнего Востока. – Владивосток, 1977 и др.

3 Основные технико-экономические показатели развития лесной и деревообрабатывающей промышленности Дальнего Востока за 1965– годы: Справочник. – Хабаровск, 1982. С. 24.

4 Славинский Б.Н. Указ. соч. С. 185;

«Заграница нам поможет?» // Аргументы и факты. 1980. № 12. С. 6.

– 203 – Раздел Хасан были созданы специализированные хозяйства по переработ ке экспортных грузов и переводу вагонов с одной колеи на другую.

С 1971 г. между Хабаровском и Пхеньяном введено регулярное со общение. В январе 1974 г. было заключено межправительственное соглашение сроком на 10 лет, которое предусматривало обмен опытом по организации морского рыболовства и использованию рыбных ресурсов, развитию техники и технологии обработки рыб ных продуктов. Более интенсивное развитие торгово-экономичес ких связей на Дальнем Востоке между нашей страной и КНДР сдерживалось, по мнению зарубежных авторов – известных поли тологов Т. Робинсона, Т. Торнтона, политическими мотивами1. Курс руководства КНДР на замкнутое экономическое развитие на осно ве «опоры на собственные силы», негативное отношение к проблеме налаживания всесторонних экономических связей по специализа ции и кооперированию производства существенно затрудняли раз витие двусторонних внешнеэкономических связей. В результате, например, произошло снижение роли корейских заказов в регио нальном экспортном производстве. Экспортные поставки Дальнего Востока в КНДР сократились в 1982 г. по сравнению с 1975 г. на 27,6% и составили 1,5% от общего объема регионального экспорта2.

Поэтому трудно, по нашему мнению, говорить о существенном влиянии КНДР на развитие экспортного производства в регионе.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.