авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:   || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

Государственная публичная научно-техническая библиотека

Сибирского отделения Российской академии наук

ББК 76.18+76.11

Е51

Елепов Б.С., Пайчадзе С.А.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР

РАСПРОСТРАНЕНИЯ РУССКОЙ КНИГИ:

К ПОСТАНОВКЕ ВОПРОСА

Препринт 01–2

Новосибирск, 2001

ББК 76.18+76.11

Е51

Елепов Б.С., Пайчадзе С.А. Геополитический характер распространения русской книги: к постановке вопроса. — Новосибирск, 2001. — 84 с. — (Препр./ ГПНТБ СО РАН;

01—2).

Подписано в печать 03.05.01. Формат 60х84/16.

Бумага газетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 4,00.

Уч.-изд. 3,8 л. Тираж 100 экз. Заказ № 77.

РИО ГПНТБ СО РАН.

630200, Новосибирск, ул. Восход, 15.

Полиграфический участок ГПНТБ СО РАН.

630200, Новосибирск, ул. Восход, 15.

© Государственная публичная научно-техническая библиотека Сибирского отделения Российской академии наук (ГПНТБ СО РАН), Россия издавна входит в орбиту международных книжных связей. Возник новение очагов русской книжной культуры в странах мира, особенно в Евро пе, — явление довольно известное, хотя все еще недостаточно изученное.

Анализ событий прошлого и настоящего времени — возникновение зару бежных очагов создания, распространения и использования книжной продук ции на русском языке, является не только актуальной темой научных изыска ний, связанных с особенностями русской книжной культуры, но и важным звеном в изучении общемирового социально-культурного развития.

Естественно, что книга как часть национальной жизни живет и развивает ся прежде всего по ее законам. Тенденции мирового культурного процесса неразрывно связаны с развитием российской культуры, духовной жизнью сла вянских народов. Особенности их взаимодействия с иными нациями и народ ностями в значительной мере определяются межэтническими контактами в самых различных и отдаленных местах планеты, что обусловлено, в частности, мировыми миграционными процессами. Изучение закономерно стей, связанных с этими явлениями, служит объектом внимания ЮНЕСКО.

Наличие больших и малых центров русской книжной культуры за грани цами нашего Отечества помимо всего прочего является и свидетельством рас пространения деятельности просвещенных россиян "по лицу земли", как об этом писал в одноименном эссе Н.К. Рерих. Он указал на многовековые традиции "необыкновенного сочетания" русского народа с народами всего мира, "всемирное даяние" русских, их служение человечеству в планетарных масштабах1.

В ГПНТБ СО РАН на протяжении ряда лет идет изучение проблем, свя занных с историей русской книги в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Кроме того, библиотека имеет контакты с европейскими партнерами и контрагентами в иных регионах мира. Наличие определенного опыта позволяет в настоящее время обратиться и к анализу одного из принципиальных вопросов, имеющих весьма важное значение для понимания характера самого процесса распро странения русской книги за пределами нашего Отечества.

Очевидно, что распространение русской книги за пределами страны было исторически обусловлено и закономерно зависело от ряда внешних обстоя тельств:

— от состояния внешнеполитических контактов государства Российского;

— могущества вооруженных сил и экономики страны;

— активности диссидентских групп (в тот или иной исторический пери од) в области издания и распространения произведений печати;

— от иных обстоятельств, в том числе политики отечественных властей в области печати, отношения иностранных государств к вопросам издания книг на русском языке, организаторских способностей лидеров эмигрантов и проч.

Сейчас много говорится о глобализации мирового развития, об интерна ционализации культуры. Такая интернационализация, в том числе в связи с проблемой эмиграции, — процесс сложный и спорный, значение его еще предстоит осмыслить, но живое сравнение различных культур, языков, текстов часто становится основой для их творческой недогматической переработки2.

Данная проблема тесно связана и с проблемой геополитики. В современной литературе отмечается, что геополитика может быть "определена не просто как объективная зависимость внешней политики той или иной страны от ее географического местоположения, а как объективная зависимость субъекта международных отношений от совокупности материальных факторов, позво ляющих этому субъекту осуществлять контроль над пространством"3.

Как справедливо замечает профессор Е.Л. Немировский, "понятие "рус ская книга" меньше всего зависит от страны, в которой та или иная книга была издана, и от национальной принадлежности ее автора. Русские книги издаются не только в нашей стране, но и за рубежом. Среди их авторов много тех, кого называли (да и теперь нередко называют) инородцами"4. Можно указать на иностранные корни Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Жуковского, Фета — клас сиков русской литературы. А если верно то, что важнейший вид наследования в человеческой культуре имеет не биологический, а социально-знаковый ха рактер, то установление "чистой" национальности автора или издателя стано вится весьма несущественным по сравнению с его самосознанием, воспитани ем и реальным участием в процессе развития культуры. Это тем более спра ведливо при рассмотрении российской эмиграции как одной из важнейших предпосылок возникновения русского книгораспространения за рубежом.

История русской книги за рубежом (без учета ее рукописного этапа) ухо дит своими корнями во времена начала русско-славянского книгопечатания, то есть в конец XV — XVI в. В то время, при отсутствии в идеологической сфере осознанной самостоятельной национальной проблематики, эти вопросы в немалой степени находили себе место в религии как выразителе националь ной особенности. Отметим, что развитие представлений о происхождении восточных славян, связанных с их активной межгосударственной ролью, от ражалось уже тогда в зарубежной исторической книге5.

К указанному периоду московское государство осталось главным опло том православия и активно утверждало идею Москвы — третьего Рима. В этой связи издание русскоязычной православной литературы становилось средст вом утверждения собственного государственного образа и ряда внешнеполи тических претензий. Этому процессу содействовали книги, изданные Швай польтом Феолем в 1491 г. в Кракове, Франциском Скориной в 1517—1519 гг.

в Праге, а затем в Вильнюсе6. Наконец, русский первопечатник Иван Федоров после начала своей издательской деятельности в Москве продолжает ее с 1569 г. и до своей смерти на территориях, подчиненных Литве и Польше — в Заблудове, Львове, Остроге и др. Федоров издал Апостол, Часовник, Бук варь, Азбуку и другие книги на русском языке. Такие славянские издания, на какую бы аудиторию субъективно не ориентировался каждый отдельный выпуск, объективно поддерживали и усиливали православную некатоличе скую самоидентификацию населения обширных славянских областей под вла стью Польши и Литвы и вытекающую из нее ориентацию на Москву как центр православия. Это население рассматривалось таким образом как часть рус ских, для которых названные издания предпринимались. В то же время мы видим на примере Ивана Федорова и иную особенность русского книгоизда ния и книгораспространения. Как всякое новое дело, особенно касающееся сферы распространения и контроля над информацией и ее интерпретацией, в отечественных условиях книгоиздание столкнулось с настороженной и, воз можно, негативной реакцией части светской и церковной элиты, увидевшей в нем угрозу для собственного влияния в этой идеологически значимой облас ти. Поэтому и в дальнейшем ряд нововведений в русской культурной практике пытались уничтожить или изгнать из страны. Федоров писал, что его "изгна ла" из Москвы вражда и зависть "начальников, священноначальников и учите лей", возведение на него "ереси"7.

Едва ли не с того времени желающие повлиять на политику России или преодолеть сопротивление такого влияния, пытались воздействовать на отече ственную среду, особенно через печатную продукцию. Мы находим много численные примеры тому в ходе попыток различных политических и культур ных преобразований в истории нашей страны. Так, известно, что Петр I рас сматривал печатное слово как одно из средств реформирования России. По этому для ускорения издания русских книг необходимой с его точки зрения содержательной направленности он пытался наладить их выпуск в Голландии, занимающей в то время одно из ведущих мест в европейском книгоиздании.

Для чего амстердамскому купцу Яну Тессингу в 1698 г. и была дана соответ ствующая привилегия. В Амстердаме Тессингом и Копиевским были осущест влены десятки изданий как гуманитарной тематики, так и по точным наукам, качество содержания и количество которых было, тем не менее, не вполне достаточным для быстро возраставших потребностей России в квалифициро ванных кадрах8. Заметим, что в России в тот период все же не было необходи мой материальной и интеллектуальной базы для выпуска такого рода изда ний, особенно специальных. Только в 1704 г. в типографии Гендрика Дунке ра вышел первый русский навигационный атлас. Значение издания русских книг в Голландии видно и в том факте, что при разработке гражданского шрифта в 1707—1710 гг. его утвержденные образцы незамедлительно высы лались как в Москву на Печатный двор, так и в Амстердам9.

Во второй половине XVII — начале XVIII в. происходит усиление интереса к русской культуре у ряда славянских народов, и прежде всего на Балканах, на ходившихся под игом Османской империи. Русская книга для зарубежных славян превращалась в "могучее средство этнического самоутверждения и строительства системы национальной культуры, проходившего в условиях нарастающего освободительного движения"10. Связи русского народа со сла вянами были обусловлены взаимными интересами (совместная борьба рус ских, сербов и черногорцев с турками), международной позицией России (со перничество с другими странами за сферы влияния на югославянских землях), близостью языка, культуры и единым вероисповеданием. Русско-славянские культурные, в том числе и книжные, связи рассматривалась как одна из статей внешнеполитического курса России. Россия для сербов и черногорцев была главным источником получения учебно-религиозной и обрядной литературы.

При Петре I поставки книг из России в югославянские земли приобрели регу лярный характер. Русские книги получали сербские монастыри, белградские иерархи и черногорские владыки. Кроме того, в течение всего XVIII в. удовле творялись многочисленные прошения о книгах, присылаемые к русским госу дарям и церкви православным духовенством Воеводины, Хорватии, Далма ции, Славонии. Контроль за централизованной отправкой книг (как правило стандартные наборы религиозной литературы) осуществляли российские ор ганы внешней политики и церкви11.

Важным каналом распространения русских книг были также регулярные экспедиции офеней — "московитов"12. Значительный интерес при рассмотре нии распространения русской книги в славянских землях представляет также деятельность Максима Терентьевича Суворова — справщика и переводчика Московской Синодальной типографии, направленного учителем к австрий ским сербам в 1724 г. Он привез с собой значительное количество книг. Среди них были 400 экземпляров букваря Ф. Прокоповича "Первое учение отроком" (Спб., 1722) и 70 экз. "Славянской грамматики" М. Смотрицкого (М., 1721), перепечатанных затем в кириллической типографии в Рымнике13. Активизи ровавшиеся в петровское время русско-югославянские книжные контакты не прервались и в дальнейшем.

Исторические факты свидетельствуют, что периодически имели место распространение и выпуск за рубежом русских книг и иной тематики. Опреде ленный интерес к ним со стороны отдельных групп читателей в некоторых европейских странах вызывал к жизни их перевод на иностранные языки. На пример, научное издание "Элементы плоской и сферической тригонометрии", напечатанное в 1787 г. на английском языке в Лондоне. Книга была написана В. Никитиным и П. Суворовым14.

Во второй половине XIX века для россиян, как и ранее для ряда других народов, становится реальностью массовая внешняя эмиграция. Именно в эмиграции, поставленной в условия существования в среде иной социо культурной реальности, являющейся преобладающей и потому требующей приспособления к себе, ярче высвечиваются и чаще становятся предметом рефлексии не только периферийные частности или вопросы роста и кризиса культурной традиции, но самые основы национального мировоззрения и об раза жизни.

Весьма сложная основа, на которой строился и строится феномен сущест вования русской книги за рубежом, заслуживает специального рассмотрения.

Создание и распространение русской книги зависит во многом от наличия со ответствующих групп русскоязычного населения в данной стране, от их поло жения, влияния и вектора дальнейшего развития. Этот процесс, как правило, зависит от отношений между данной группой и Россией, от борьбы за влияние на такие группы или, через них, на другие страны, — что может быть и уже было предметом определенных усилий нашего государства в прошлом. Одна ко, данный канал могут использовать и страны — соперники России, стиму лируя издание и распространение литературы, появление которой может про тиводействовать линии российской политики, изменять ее образ в глазах эмигрантов, оказывающих, в свою очередь, влияние как на Россию, так и на представления местного населения о России (и в исторической ретроспективе, и в ее современном положении). Книги, вышедшие в самой эмигрантской сре де, помимо содействия тем или иным из указанных тенденций, могут до опре деленного времени ориентироваться на интерес и спрос различных социаль ных групп российской диаспоры.

Есть и иные предпосылки возникновения интереса к русской книге. На чавший выходить в 1997 году библиографический указатель "Книга русского зарубежья в собрании Российской государственной библиотеки. 1918—1991" демонстрирует, даже своими ограниченными в силу обстоятельств комплекто вания соответствующими материалами фондов РГБ, значительный массив русских книг, напечатанных за рубежом.

Из истории русской книги в Европе Европа является первым континентом, на территории которого система тически распространялись русские печатные книги. Реакция и ужесточение цензуры в течение 30 лет после восстания на Сенатской площади привели к необходимости печатания революционной и запрещенной в России литера туры за рубежом. Родоначальником бесцензурной печати был А.И. Герцен, основавший в Лондоне Вольную русскую типографию. Еще в 1849 г., нахо дясь в Париже, он заявил о своем намерении начать издательскую деятель ность за рубежом15.

Начиная с первых заявлений и изданий определилась направленность "Вольного русского книгопечатания". Герцен высказал свое намерение "печа тать за рубежом для русских в России, лишенных у себя на родине свободной речи"16. Такое высказывание свидетельствует о том, что с середины XIX века сформировались условия для того, чтобы за границей иметь средства для воздействия на ситуацию в России с целью ее изменения рядом политических и культурных деятелей и групп, альтернативных официальному политическо му режиму. Поэтому смысл этой части русских изданий за рубежом виделся прежде всего в их доставке и распространении в России. Однако Европа как заграница стала не только местом, где можно было издавать то, что заведомо запрещалось в России. Европа для значительной части отечественной полити ческой и культурной элиты стала за полтора века со времени преобразований Петра I признанным источником мировоззренческих стандартов, эталонов жизни и ее возможного преобразования. Мнение Европы о российских делах имело вес, подкрепляемый и мировым масштабом значения политики ведущих европейских держав. Поэтому показательно, что публикации "Вольной" типо графии касались не только внутренних российских вопросов, но и тем, так же актуальных для Запада, в том числе и точек взаимного столкновения интере сов. Среди них был так называемый "польский вопрос", которому было по священо одно из первых изданий — листовка "Русскому воинству в Польше", где Герцен говорил от лица народных низов и революционеров, "Руси, о которой мы свидетельствуем миру и для гласности которой мы оторвались от родины"17.

Первым изданием типографии была листовка "Юрьев день! Юрьев день!

Русскому дворянству" с призывом приступить к освобождению крестьян и к свержению самодержавия. Этим двум целям была посвящена и вся после дующая публицистическая и издательская деятельность А.И. Герцена. За вре мя существования Вольной русской типографии в ней были опубликованы "Записки декабристов" (Вып. 1—3, 1862—1863), сборник "Русская потаенная литература XIX столетия" и другие материалы, связанные с общественным движением. Вышли в свет произведения А.И. Герцена ("Письма из Франции и Италии" (1855), "Былое и думы" (Т.1—4, 1861—1866) и др.), Н.П. Огарева, возглавлявшего типографию вместе с А.И. Герценом с 1856 г. ("Разбор нового крепостного права" (1861), "Что нужно народу?" (1861) и др.). Выпускались периодические издания: "Полярная звезда" (Кн. 1—8, 1855—1868), "Голоса из России" (Кн. 1—9, 1856—1860), "Колокол" (№ 1—245, 1857—1867) и др.

В приложении к "Колоколу" печатались бюллетени "Объявление о русских книгах Н. Трюбнера и К°". Издательская фирма Н. Трюбнера и К° была базой изданий Герцена до времени перевода типографии из Лондона в Женеву в 1865 г., где она была передана Л. Чернецкому и просуществовала до 1872 г.

В женевский период существования вольной русской типографии Л. Чернец ким было издано два десятка книг, в числе которых были сочинения М.А. Бакунина, сборники "вольной" поэзии, переведенный на русский язык "Манифест Коммунистической партии" К. Маркса и Ф. Энгельса, и др. Примеру Вольной русской типографии последовали и другие издательст ва, печатавшие запрещенные в России книги. В их числе русская типография в Берне, издательство П.В. Долгорукова и др., однако все они существовали лишь непродолжительное время и их издательская деятельность не была ак тивной. Вторая половина 60-х гг. стала неблагоприятной для русской изда тельской деятельности за рубежом. Спад революционной ситуации 1859— 1861 гг. ограничил сферу распространения русской печати. Однако в 80-е гг.

она возродилась в еще большем масштабе 19. В этот период значительное ко личество народников эмигрировало из нашей страны, что привело к широкому развитию русской издательской деятельности за рубежом.

Одним из первых приступил к издательской деятельности отдел общества Красного Креста "Народной воли", пользовавшийся услугами Вольной рус ской типографии в Женеве. Народовольцы предприняли энергичные усилия для издания за рубежом своего периодического органа "Вестник Народной Воли"20. Изданием революционной литературы занимались Кружок народо вольцев в Цюрихе, Группа народовольцев в Париже, возглавляемый П.Л. Лавровым Социалистический литературный фонд и др.

В 1891 г. в Лондоне группой ветеранов революционного народничества был создан Фонд вольной русской прессы (ФВРП), просуществовавший более 10 лет и являвшийся одной из наиболее деятельных и авторитетных русских зарубежных издательских организаций в последнее десятилетие XIX в. Фонд имел собственную типографию, в которой печатались книги и брошюры, "Ле тучие листки" 21.

Издание, распространение и изучение марксистской литературы стало ос новным видом революционной деятельности первых социал-демократических организаций. Значительное влияние на все революционные организации Рос сии оказали произведения, изданные группой "Освобождение труда", возглав ляемой Г.В. Плехановым. Издательская деятельность группы, целиком проте кавшая в Женеве, заключалась в печатании произведений К. Маркса, Ф. Энгельса, руководителей рабочих партий Западной Европы (переведенных на русский язык) и собственных произведений, пропагандирующих идеи мар ксизма. В серии "Библиотека современного социализма" вышли в свет произ ведения К. Маркса, Ф. Энгельса (переведенные Г.В. Плехановым и В.И. Засу лич и снабженные их предисловиями и комментариями) и других основопо ложников научного социализма. Начиная с конца 1883 г. в серии "Библиотека современного социализма" печатались сочинения членов группы "Освобожде ние труда". Важное место среди изданий группы занимали сборник и обозре ние "Социал-демократ". Для широкого круга рабочих, стремившихся к обра зованию и политической деятельности, издавалась серия "Рабочая библиоте ка". Всего с 1882 по 1894 г. группой "Освобождение труда" было издано 37 брошюр, листовок и сборников22.

В "Сводном каталоге русской нелегальной и запрещенной печати XIX в." представлено более 70 издательств, издававших за рубежом русские бесцензурные книги, из них 31 — в Германии, 9 — во Франции, 7 — в Анг лии (Лондон), 6 — в Швейцарии (в числе которых одно из наиболее актив ных русских зарубежных издательств этого периода — издательство М.К. Элпидина), а также в Австро-Венгрии, Бельгии, США и Финляндии23.

Продолжился выпуск русских эмигрантских политических изданий за рубежом и в XX веке. С началом века связано издание марксистской газеты "Искра", начавшееся в Лейпциге (1900—1901 гг.) и далее осуществлявшееся в Лондоне (1902—1903 гг.) и Женеве (с весны 1903 г.)24. Предпринимались как отдельные издания (к числу которых можно отнести издание романа "Что делать" в 1902 г. в Штутгарте), так и серийные издания. Так, издатель ство социал-демократической ориентации "Жизнь", чья типография находи лась в 1900 г. в Париже, а с 1901 г. в Лондоне, осуществляло обширную кни гоиздательскую деятельность, включавшую в себя выпуск серий книг "Биб лиотека жизни" (20 книг) и "Библиотека русского пролетария" (43 книги), где публиковались как работы российских, так и переводы европейских ав торов25. Такая издательская деятельность по-прежнему была рассчитана на распространение произведенной печатной продукции в России, куда она доставлялась нелегально.

Хотелось бы особо отметить, что европейцы знали не только о русских изданиях антисамодержавной тематики. В 1877 г., например, при Министер стве народного просвещения Российской Империи была создана комиссия по международному книгообмену. В книгообмене участвовали, а следователь но, имели русские издания различной тематики Франция, Бельгия, Италия, Голландия, Швеция. Число русских учреждений, отсылавших свои публика ции в Европу постоянно росло26.

О русской книге на территории Америки США. Значительное место в области международных книжных связей занимают более чем двухвековые контакты между Россией и США. Две стра ны связывает между собой многое, что обусловлено природными и географи ческими причинами и находит подтверждение в ряде исторических и культур ных событий.

Первые страницы истории русской книги в Америке связаны с освоением россиянами Аляски, Алеутских островов и Калифорнии в конце XVIII — XIX вв. Так, в 1784—1786 гг. Г.И. Шелехов организовал на острове Кадьяк первую русскую школу для детей аборигенов и снабдил ее необходимыми книгами. С 1794 г. начинает свою деятельность в регионе русская православ ная миссия, использовавшая в своей богослужебной и просветительской прак тике русские издания. Прибывший в 1804 г. для обследования состояния ду ховной миссии уполномоченный Синодом иеромонах Гедеон составил опись церковной библиотеки, включавшей более 200 наименований печатных и 16 рукописных книг.

Дальнейшее распространение русской книги в регионе было связано с об разованием и функционированием Российско-Американской компании. Пре жде всего следует отметить создание основных русских культурных центров на Аляске (в Ново-Архангельске) и в форте Росс в Калифорнии. Особая роль в организации крупнейшей библиотеки в Русской Америке принадлежит Н.П. Резанову, назначенному в 1803 г. посланником в Японию. Резанов перед отправкой 1-й кругосветной экспедиции обратился к видным политическим и общественным деятелям России с просьбой содействовать просвещению в российских колониях в Америке. 1200 книг, собранных таким образом, были доставлены в Америку на кораблях указанной экспедиции, что составило ос нову фонда библиотеки Российско-Американской компании. В дальнейшем, особенно начиная с 1818 г., когда правителями Русской Америки стали назна чаться морские офицеры, продолжилась поддержка компанией библиотеки, значительно пополнившейся в последующие годы и ставшей центром распро странения русской литературы в регионе.

Возрастание потребностей в русской книге было связано и с развитием местной системы образования. В самой южной точке российского присутствия в Америке — форте Росс женой коменданта Е.П. Кусковой была основана школа для русских детей и индейцев. Помимо существовавших церковных школ и училища компании в 1841 г. была открыта в Ново-Архангельске ду ховная семинария.

Еще до установления официальных дипломатических отношений России и США существовали и развивались научные связи между русскими и амери канскими учеными. Важным результатом контактов Американского философ ского общества в Филадельфии и Императорской Академии наук в Санкт Петербурге явилось создание в библиотеке этого общества собрания ценных русских научных изданий 27. Значительное число русских книг, включая изда ния Петербургской Академии наук, имела и библиотека Американской акаде мии искусств и наук в Бостоне 28. Начиная со второй половины XIX века рус ско-американское сотрудничество получает дальнейшее развитие как по госу дарственной, так и по академической линии. Американский посланник в Санкт-Петербурге способствовал обмену каталогами между публичными библиотеками Санкт-Петербурга и Бостона. Активный обмен изданиями шел по самым различным вопросам. Россия в то время, благодаря фундаменталь ным исследованиям и открытиям русских ученых, по общему теоретическо му уровню развития науки не уступала странам Европы, а по ряду дисцип лин опережала мировую науку;

имелся в стране и большой опыт государст венного строительства. Министерства и ведомства США, созданные в период гражданской войны или вскоре после ее окончания, интересовались структу рой и методами работы российских государственных и научных учрежде ний 29.

Во время гражданской войны в США книгообмен был приостановлен.

Ведущая роль в его возобновлении принадлежала Смитсоновскому институту, который восстановил и расширил довоенные связи с такими учреждениями России, как Академия наук, Императорская Публичная библиотека, Медико хирургическая академия, Минералогическое общество, Пулковская обсерва тория, Ботанический сад — в Санкт-Петербурге;

Общество любителей рус ской словесности, Общество испытателей природы, университет — в Москве.

Кроме того, были установлены связи с научными центрами Харькова, Киева, Одессы, Риги, Оренбурга, Казани и Иркутска. В 1875 г. в обмен на американ ские издания от имени Российского правительства была отправлена большая коллекция русских книг и периодики в адрес госдепартамента США, Смитсо новского института, Корнельского университета и Главного хирургического управления армии США 30. Смитсоновский институт не раз обращался к рус ским ученым с просьбой о высылке литературы. По данным института, в 1870—1877 гг. обмен научной литературой достигал 150—160 экз. в год, а общее количество при обмене с научными учреждениями всех стран 1750— 2280 экз. ежегодно 31.

Одним из примеров плодотворных научных контактов, повлиявших на расширение книгообмена, является сотрудничество русских и американ ских астрономов. Некоторые американские астрономы (например Дж. Бонд, К. Аббе) направлялись в Россию для научных стажировок. После возвращения из Пулково Аббе занял пост директора обсерватории в Цинциннати. Обнару жив, что ее библиотека находится в плачевном состоянии, Аббе обратился за содействием к коллегам в России. Обмен научными изданиями продолжал ся и в дальнейшем 32.

Значительный интерес при изучении международных книжных связей России представляет деятельность Комиссий по международному обмену из даний: американской (при Смитсоновском институте) и русской при Мини стерстве народного просвещения 33.

В 1867 г. американский посланник К. Клей доставил в Министерство ино странных дел предложение от секретаря Смитсоновского института Джозефа Генри о взаимном обмене правительственными документами между Соеди ненными Штатами и иностранными государствами, включая документы осо бых управлений или департаментов. В 1876 г. этот же институт выступил с инициативой по расширению обмена изданиями, который предлагалось про водить между правительством России и Библиотекой конгресса. В России не только согласились с американским проектом, но и предложили организовать книгообмен на постоянной основе.

22 апреля 1877 г. при Министерстве народного просвещения была осно вана Комиссия по международному обмену изданий, которая являлась и на циональным центром книгообмена России. Первым ее председателем стал академик А.Ф. Бычков — помощник директора Императорской публичной библиотеки, а с 1882 г. — ее директор. Был составлен и направлен в прави тельственные и научные учреждения России "Проект правил русской комис сии по международному обмену изданий по части наук и художеств", в кото ром были намечены обязанности комиссии: рассылка отечественным и ино странным правительственным и научным учреждениям изданий, переданных в дар или в обмен;

сбор сведений по различным книгохранилищам о наличии дублетов печатных изданий, которые желательно было бы получить загранич ным ученым учреждениям;

печатание ежегодно каталога официальных изда ний министерств, управлений, статистических комитетов, научных учрежде ний и обществ.

Книгообмен ряда русских учреждений, имевших давние международные книжные связи, в значительной мере осуществлялся теперь через комиссию, хотя некоторые из них продолжали обмениваться изданиями самостоятельно.

Так, например, Императорская Академия наук, осуществлявшая книгообмен с рядом американских научных учреждений, начала регулярно высылать свои издания через Комиссию лишь с 1884 г.

В 1899 г. Комиссию по международному обмену изданий возглавил Э.Л. Радлов, отмечавший, что за 23 года деятельность комиссии значительно расширилась.

Книгообмен с американской комиссией, по сравнению с иными зарубеж ными комиссиями, был самым существенным. Так, например, по отчету за 1901 г. в американскую комиссию было отправлено 17 ящиков с 1366 па кетами книг, во французскую — 15 (1074 пакета), в итальянскую — (577 пакетов), в бельгийскую — 6 (281 пакет), в нидерландскую и шведскую по 3 ящика (131 и 169 пакетов соответственно). В то же время, наибольшее количество книг русская комиссия также получала из США34.

Активный книгообмен вел Геологический комитет. Списки учреждений, в которые комитет высылал свои издания, печатались в "Известиях" Геологиче ского комитета. Так, в № 10 Т. XIX за 1900 г. указано, что выпускавшаяся еже годно "Русская Геологическая библиотека" высылалась в 32 учреждения США.

Обширные книжные связи имели различные учреждения, находившиеся в ведомстве Министерства народного просвещения. Так, например Импера торский Казанский университет высылал свои "Записки" Смитсоновскому институту, Департаменту земледелия и другим американским научным учре ждениям. Кроме того, Магнитометеорологической обсерваторией и кабинетом физической географии Казанского университета высылались "Бюллетени" и "Магнитные наблюдения Магнитометеорологической обсерватории при Казанском университете" во все метеорологические учреждения земного ша ра. Книгообмен с зарубежными учреждениями производили и научные обще ства при Казанском университете: Общество невропатологов и психиатров, Физико-математическое общество.

С конца XIX в. высылало свои издания в Комиссию по международному обмену для различных учреждений США Императорское русское географиче ское общество (ИРГО). Обмен изданиями с США был установлен также рядом отделов ИРГО: Западно-Сибирским, Восточно-Сибирским, Приамурским, Троицкосавско-Кяхтинским отделением Приамурского отдела. Обществом изучения Амурского края (филиал Приамурского отдела ИРГО).

С 1901 г. начал высылать свои издания в Комиссию Кавказский отдел ИРГО. Среди адресатов Отдела были научные учреждения: Смитсоновский институт, Географическое общество (National Geographic Society), Бюро Аме риканской этнологии (Bureau of American Ethnology), Геологическое обозре ние (United States Geological Survey) в Вашингтоне, Американское Географи ческое общество (American Geographical Society) в Нью-Йорке и Научный ин ститут Вагнера (Wagner Free Institute of Science) в Филадельфии.

В период первой русской революции количество изданий, отправляемых из России, сократилось. Однако впоследствии положение с высылкой изданий из страны стабилизировалось. Были установлены новые международные книжные контакты. Наибольшее количество русских книг за все время дея тельности Комиссии по международному обмену изданий было выслано в Со единенные Штаты (пик пришелся на 1913 г.). Но из-за начавшейся в 1914 г.

Мировой войны книгообмен был практически прекращен. Оценивая деятель ность Комиссии по международному обмену изданий в целом, следует отме тить ее существенное влияние на создание значительных коллекций русских книг в зарубежных библиотеках35.

Библиотеки ряда американских научных учреждений (Американское фи лософское общество в Филадельфии, Смитсоновский институт в Вашингтоне и др.) имели крупные собрания русских научных изданий и регулярно попол нялись новыми поступлениями по линии научного книгообмена. Собрания русских книг имели и американские университеты: Чикагский, Корнельский, Калифорнийский36. Книги на русском языке были в фонде Нью-Йоркского отделения Йельского университета и иных. Крупнейшее собрание из них при надлежало Гарвардскому университету. Самым крупным собранием русских книг в США, созданным на основе библиотеки Юдина, располагала к началу ХХ в. Библиотека конгресса США.

Важнейшей предпосылкой распространения русских изданий на амери канском континенте и в Соединенных Штатах стала деятельность российской эмиграции, которой не было практически до середины XIX в.

М.М. Владимиров, посетивший в 1870-е годы Соединенные Штаты и опубликовавший впоследствии свои мемуары, отмечал наличие русских рари тетов в некоторых американских библиотеках (Бостон), хотя имело место и отсутствие желания у руководства отдельных библиотек выписывать русскую периодику (Филадельфия). Он же критиковал американскую цензуру за хан жеский подход — отказ на разрешение к переводу и печатанию в США произ ведений, опубликованных в России 37.

В последующем количество эмигрантов из России в Америку неуклонно возрастало. Этому способствовала социально-политическая обстановка в им перии, отмена крепостного права и, как следствие этого, увеличение числа безземельных крестьян, революционная ситуация начала 80-х гг. и последо вавшая за ней политическая реакция. Тогда многие из молодых россиян под влиянием идей утопического социализма надеялись в заокеанской республике воплотить их в жизнь, создавая сельскохозяйственные поселения на коммуни стических принципах 38. В семьях эмигрантов в это время читали книги, газе ты, журналы, выходившие на русском языке. Объединившись, пять — шесть семей эмигрантов выписывали ежегодно до 12 русских изданий — "Голос", "Дело", "Развлечение" и др.

В 70—80-х гг. группа русских эмигрантов на территории Соединенных Штатов была одной из самых малочисленных. Ситуация резко изменилась в последнее десятилетие XIX в. — начале ХХ в. В период с 1891 по 1910 г. рос сийские эмигранты становятся значительным элементом в массе переселенцев, существенно потеснив традиционные потоки — ирландцев, немцев, англичан.

По сведениям, взятым российскими дипломатами из американских источников в 1917 г., с 1820 по 1916 г. в США из России прибыло 3 293 045 эмигрантов, причем 2 650 920 — в 1899—1916 гг. В марте 1917 г. в США проживало 2 877 746 уроженцев России 39. Следует отметить, что определенная часть эмигрантов, состоявшая преимущественно из лиц крестьянского происхожде ния, возвращалась домой после нескольких лет тяжелого труда.

Русские, к которым иммиграционная служба США причисляла украинцев и белорусов, составляли 7% от числа российских эмигрантов (165 тыс. чел.) 40.

Русскую эмиграцию в США следует считать одним из явлений мировых миграционных процессов. Ее едва ли не постоянные потоки стали в начале XX столетия важным элементом формирования русского зарубежья. Уже в годы первой мировой войны каждый двадцатый гражданин США был вы ходцем из Российской империи.

Эмигранты из России стремились использовать печатное слово в интере сах диаспоры и для выражения собственного мнения по поводу происходя щих в мире событий. Главная роль при этом ими закономерно отводилась пе риодическим изданиям. Русские эмигранты, хорошо знавшие Штаты, отмечали особую роль прессы в стране, подчеркивали ее значение как "сильного средст ва" распространения знаний41.

В условиях динамичной жизни заокеанской республики для бывших жи телей Российской империи газеты и журналы продолжали оставаться орудием политической борьбы и формирования мировоззрения. В рассматриваемый пе риод американская русскоязычная печать по числу названий уступала только русской прессе Китая42. Общее число русских газет и журналов, выходивших разновременно, достигало на территории США почти пятидесяти. Многие из этих изданий традиционно относят к "вольной русской печати"43. Безусловно, по сути таковыми они и являлись, хотя местная специфика накладывала на историю возникновения и эволюцию эмигрантской прессы свой отпечаток.

Родоначальником русской печати в Америке является православный свя щенник, политэмигрант Агапий Гончаренко (Андрей Гумницкий). В 1864 г.

А. Гончаренко решил эмигрировать в Америку и "основать там русское дело".

Такая возможность представилась ему после того, как Аляска перешла в рас поряжение Соединенных Штатов. В целях американизации жителей полуост рова госсекретарь США У. Сьюард предложил Гончаренко правительствен ную субсидию на издание газеты. Несмотря на то, что субсидия была невели ка, Гончаренко принял его предложение и, закупив на собственные деньги русский шрифт, отправился в Сан-Франциско. Здесь 1 марта 1868 г. был вы пущен первый номер первого в Новом Свете русского периодического изда ния, которое печаталось на двух языках (английском и русском). Гончаренко назвал газету "Вестник Аляски" (позднее "Свобода"). Издание привлекло к себе внимание как русской, так и американской читающей публики, однако его направленность вызвала недовольство администрации Аляски и россий ского посла в Вашингтоне. В результате правительство США лишило Гонча ренко субсидии, хотя он продолжал издавать газету до 1873 г.44. Материалы "Вестника Аляски" ("Свободы") интересны тем, что указывают на существо вание уже тогда группы русских жителей в США.

Активно русская пресса на территории США начинает развиваться в конце 80-х — 90-х гг. XIX в., когда эмиграция из России приобрела широкие масшта бы. Первая русская марксистская группа "Освобождение труда", завязывая связи с российской революционной эмиграцией, в феврале 1886 г. опублико вала обращение "К русским рабочим в Америке" и призывала содействовать борьбе русских революционеров. Откликнувшись на обращение, российские эмигранты в Нью-Йорке в начале 1889 г. образовали социалистическую груп пу, которая предприняла издание русской газеты "Знамя". В газете публико вались произведения членов группы "Освобождение труда", освещалось по ложение в России в условиях политической реакции. Заметным явлением в общественной жизни эмиграции стал еженедельный журнал "Прогресс", издававшийся в 1893—1894 гг. в Нью-Йорке, а затем в Чикаго. В 1892 г.

в Нью-Йорке возникли сразу два издания на русском языке. Г.М. Прайс осно вал еженедельную газету "Русские новости", выходившую тиражом 2 тыс.

экз. Вторым изданием стал еженедельный журнал "Справочный листок", ре дактировавшийся И. Розенталем. Оба издания не имели яркой политической направленности. Заметим, что на всем протяжении данного периода наблюда лась "перепалка" между выходившими в США русскими изданиями. Совре менник происходившего М. Вильчур считал ее неизбежной и утверждал, что здесь она имела место еще "на заре русской печати"45.

Названные выше органы печати создавались эмигрантами из числа ин теллигентов. Но уже к середине 90-х гг. их деятельность практически закон чилась. Причина состояла в том, что часть эмигрантов ассимилировалась в англоязычной среде (другие объединились со своими национальными груп пами), а политическую эмиграцию из России больше привлекали революци онные центры, образованные в Европе.

Последующую "волну" эмиграции из России в США принято называть трудовой. Новый характер эмиграции отразился и на местной русской печати.

Кадры журналистов из этой волны переселенцев не отличались профессиона лизмом, уровень исполнения печатных материалов был примитивным. Но, несмотря на низкий литературный уровень, периодические издания периода следующей волны сыграли определенную роль в росте самосознания эмигран тов, их адаптации к местным условиям. Следует отметить газеты "Русский голос", "Русское слово", выходившие в Нью-Йорке, "Великий океан", печа тавшийся на Тихоокеанском побережье США в 1908—1917 гг. — сначала в Лос-Анджелесе, а затем в Сан-Франциско. По этим изданиям, помогавшим сохранить связь с Родиной, сохранить язык, полуграмотные эмигранты учи лись хоть и плохой, но своей, русской грамоте46.

После революции 1905—1907 гг. усилилась политическая эмиграция из России. Новые творческие силы способствовали подъему литературного уров ня периодических изданий. Прибывшие в США российские социал-демократы развернули энергичную деятельность среди земляков. В апреле 1911 г. ими было предпринято издание газеты "Новый мир". С начала 1912 г. редактором газеты был назначен Н.Н. Накоряков. Из еженедельной газета превратилась в ежедневную;

тираж, в первые месяцы издания составлявший 5 тыс. экз., дос тиг к началу 1913 г. 8 тыс. экз.47 Это была массовая рабочая газета, которая продавалась в книжных магазинах во всех крупных городах США48. Эпизоды из биографии Н.Н. Накорякова дают возможность указать и на необходимость рассмотрения (быть может в рамках изучения проблем реэмиграции) роли лиц, вернувшихся из США, в революционных событиях в России. Если до на чала первой мировой войны Н.Н. Накоряков был приверженцем большевизма, то перейдя в ряды идеологических оппонентов большевиков-оборонцев, он после возвращения в Россию в 1919—1920 гг. служил в белой армии, а затем примирился с Советами. Несомненно, Н.Н. Накоряков использовал свой аме риканский опыт в области издательской практики и книгораспространения, когда был назначен в годы нэпа одним из руководителей Госиздата РСФСР (с 1922 г.), а впоследствии работал долгие годы на разных должностях в сис теме советского книжного дела49.

Из других периодических изданий отметим, что в 1915—1916 гг. в Нью Йорке печатался под редакцией Л. Дейча, Э. Зиновьевой и Г. Белоусова еже месячный социал-демократический журнал "Свободное слово". В "глубинке" Штатов — г. Детройте (Мичиган) — под редакцией М. Лисовского издавалась в 1914—1915 гг. газета "Луч". Продолжая тему укажем, что в США свой орган печати — газету "Голос труда" имели с 1911 по 1917 г. и русские анархисты.

Создали свой печатный орган и социалисты—революционеры, но их ежене дельник "Воля" выходил лишь короткое время. В 1915 г. там же начала печа таться газета "Русская жизнь" (редактор И. Полонский), выпуск которой пре кратился летом 1918 г. Существовала в Америке не только эмигрантская, но и русская религиоз ная печать. В 1896 г. священник А.А. Хотовицкий основал печатный орган духовной миссии "Американский Православный Вестник". Журнал издавался при Нью-Йоркском кафедральном соборе и его выписка была обязательна для всех церквей епархии (кафедра епископа была перенесена в Нью-Йорк). Наи более важные статьи печатались параллельно на русском и английском язы ках. Можно упомянуть такие издания, как основанная 1912 г. в Нью-Йорке епископом А. Немоловским газета "Русский Эмигрант", просуществовавшая до 1915 г., и сменившая ее новая ежедневная газета "Русская земля", издавае мая с 1915 г. в Нью-Йорке консисторией православной епархии. В 1913— 1916 гг. дважды в месяц выходил "Ревнитель православия" — орган Общества ревнителей православия от нападок униатства и баптизма.

Два года подряд в Питсбурге (Пенсильвания) под редакцией священника Ломакина выходила еженедельная газета "Труд" (1914—1916 гг.). В Чикаго было предпринято несколько попыток наладить выпуск русских газет, но они не увенчались особым успехом. Например, в 1911 г. Де Шеймо редактировал в этом городе еженедельную газету "Русские в Америке". В 1916 г. под редак цией М. Альтшулера в Чикаго около полутора месяцев выходила в свет газета на русском языке "Народный голос". К 1917 г. на территории Штатов появил ся ряд новых русскоязычных органов печати: "Свободная Россия" (Чикаго, еженедельная газета, редактор Н. Николаенко);

Нью-Йоркские издания: "Го лос народа" (Карпато-русская, еженедельная газета, редактор В. Черняк);

"Русский Христианский вестник" (ежемесячный религиозный журнал, редак тор Дж. Джонсон);

"Друг" (ежемесячный религиозный журнал, редактор про фессор И. Непраш). В Чикаго стал издаваться также ежемесячный журнал "Домашний врач" (редактор доктор Г. Краснов). Общее число русских газет и журналов в США в этом году составило около полутора десятков назва ний51.

Русские издатели использовали различные типографии, но стремились иметь собственную полиграфическую базу, что позволило бы им быть относи тельно автономными и экономически, и политически.

В Америке выпуск непериодических изданий на русском языке хотя и имел относительно скромные масштабы, но тем не менее оставил свой след в истории книги и может быть проиллюстрирован рядом примеров. Так, в кон це XIX столетия был выпущен на русском языке популярный справочник "Доктор" (Филадельфия), предназначенный для желающих заниматься само лечением. Одной из самых популярных книг, напечатанных в то время в Аме рике, среди русских эмигрантов (особенно крестьян) стала работа Л.Э. Шишко "Русские цари". Среди справочников местного издания можно назвать напеча танную в 1912 г. книгу В. Кругляка "В Америку. Альманах. Справочник. Пу теводитель". Можно привести и другие примеры печатания книг на русском языке. Однако во второй половине XIX — начале ХХ в. систематического русского книгопечатания в США не было. Очевидно, первое специализиро ванное книгоиздательское предприятие для выпуска работ на русском языке было создано лишь весной 1918 г. Активными поборниками приобщения к русскому слову, книге и другим произведениям печати являлись на территории Америки представители право славной церкви. Служители Алеутской и Аляскинской (после переименова ния — Северо-Американской) епархии не только стремились к тому, чтобы жители бывших русских владений (алеуты, креолы и др.) не забывали русский язык и умели читать, но и прилагали усилия к распространению русскоязыч ной литературы среди эмигрантов. Однако к концу XIX в. на Аляске русских людей оставалось все меньше и меньше. Хотя и сохранилось еще несколько школ, где велось соответствующее преподавание, но дети представителей ко ренных народностей постепенно переставали владеть навыками чтения книг на русском и своих национальных языках.

В Сан-Франциско, куда была перенесена епископская кафедра, и в других местностях США начинается достаточно активная работа православных пас тырей с эмигрантами, в частности с прибывшими из районов Закарпатской Ук раины галичанами. Николай II разрешил приобщение к православию этой кате гории австро-венгерских подданных. Из русской столицы Синод присылал эмигрантам книги и листовки, которые пользовались популярностью у приезжих53. В США в это время насчитывалось около 200 священнослужите лей и 300 православных церквей, число которых возрастало54. Церкви освяща лись все в новых городах, что влекло за собой потребность в соответствующей литературе. В Нью-Йорке строительству православного храма содействовал американский предприниматель Ч. Крэн. Он был активным русофилом и не только содержал хор при храме, но и способствовал учреждению при Чикаг ском университете кафедры русской литературы. Заметим, что для создания учебно-научных центров, изучающих творчество русских авторов и знакомя щих с ним американскую молодежь, к концу XIX в. созрели необходимые предпосылки55.

Активное, основанное на интересе публики, проникновение русской ли тературы в США началось с конца 60-х гг. XIX в. и интенсивно возрастало в следующее десятилетие. Известность у американской читающей публики приобрели переводы произведений Тургенева, Толстого, Достоевского, Чехо ва и других русских классиков, сделанные Констанцией Гарнет. Русская лите ратура настолько прочно вошла в культурную жизнь США, что некоторые критики стали поговаривать о "нашествии". "Толстой и нашествие русского реализма в художественной литературе" — так, весьма выразительно, озагла вил свою статью Д. Киркленд в августовском номере журнала "Dial" за 1886 г.56. Широкое распространение русской литературы стало одной из важ ных причин изучения русского языка в американских университетах: Гарвард ском, Калифорнийском, Чикагском.

Официальный Петербург в соответствии с общепринятой практикой и объективной необходимостью способствовал также комплектованию книга ми дипломатических представительств России — посольства в Вашингтоне и консульств в ряде городов (Чикаго и др.). В эти учреждения рассылались прежде всего издания служебного характера. Например, в самом начале века в Вашингтон было отправлено "Собрание трактатов, конвенций и соглашений, заключенных Россией с другими государствами"57.


В то же время в течение данного периода среди россиян распространя лись не только официальные издания, но и произведения совершенно иного характера. Еще в начале 60-х гг., когда Аляска принадлежала России, сюда проникали из Лондона герценовские издания58. Одной из наиболее мощных организаций по распространению антисамодержавной литературы на русском языке в США стало Нью-Йоркское отделение лондонского "Фонда вольной русской прессы", распространявшего свои издания в революционных группах в различных странах мира. В Нью-Йорке фонд располагал магазином и книж ным складом. На складе фонда были собраны нелегальные издания не только на русском, но и на иных языках народов Российской империи. Фонд высту пал инициатором создания издательства "Free Russia"59.

По мере распространения социалистических идей и роста их влияния соответствующей литературой в Америке интересоваться стали не только ре волюционно настроенные эмигранты. Так, в ответ на просьбу школы полити ческой экономии в г. Бостоне в 1913 г. В.И. Ленин отправил в ее адрес "Про грамму РСДРП". Для революционно настроенных эмигрантов Комитет зару бежных организаций (КЗО) РСДРП посылал в Америку большое количество литературы по вопросам рабочего движения. Так, например, газету "Социал демократ" — центральный орган партии в тот период КЗО направлял сюда по 28—30 адресам (382—477 экз.)60.

Сторонники проправительственных кругов считали необходимым проти вопоставлять левым силам собственное влияние в области печати и книгорас пространения. Важную роль в этом вопросе играли представители православ ной церкви, которые старались воздействовать на русскоязычные общины в США через различного рода учреждения.

В США русские книжные магазины появились в 60—70-е гг. XIX в. одно временно с ранней эмиграцией. С 80-х гг. XIX в. основная часть книготорго вых предприятий уже была сосредоточена в Нью-Йорке. Крупных специали зированных предприятий, созданных эмигрантами, было, очевидно, несколь ко. К числу известных следует отнести, например, книжный магазин при ре дакции газеты "Русское слово".

Неоднородность состава приезжих обусловила разделение практики вы пуска и распространения русскоязычной литературы на три основных потока (без учета официального книгообмена и т.д.). Исследование всех этих потоков для истории имеет равное значение.

Во-первых, очевидно, что прошлое антисамодержавных изданий в Аме рике может быть определено не иначе как составная часть пестрой мозаики вольной русской печати. Развивавшаяся не только под влиянием зарубежной жизни, но и различных русских политических партий и их лидеров (от Герце на до Ленина) "вольная русская пресса" в Америке являет собой интересный пример диссидентского движения русской интеллигенции.

Во-вторых, проправительственную позицию занимала по отношению к императорской России (иначе и быть не могло) православная церковь и соз данные ею учреждения. Организация ее представителями в США читален, библиотек и т.п. хотя и не обеспечила ведущей роли церкви в идеологической жизни диаспоры, но имела важное значение для значительной части трудовой эмиграции.

Третьим направлением можно считать выпуск и распространение произ ведений печати, организацию книжной торговли представителями русских эмигрантских кругов, не желавших ставить политические проблемы в центр своей деятельности, и стремившихся к работе по обеспечению своих соотече ственников необходимой им информацией.

Уже в начале нашего столетия наметился процесс этнического увядания россиян в американском зарубежье. Отрыв от России отражался и на состоянии русской печати и книгоиздания. Если в будущем и происходила их активизация, то это обстоятельство обуславливалось притоком новых значительных групп переселенцев в иные исторические эпохи.

В целом же можно сделать вывод, что история русского печатного слова, история русской книги в США во второй половине XIX — начале XX сто летий — это не просто страница истории русской эмиграции, но и отражение истории государства российского и такого феномена, как формирование рус ского зарубежья.

Гавайи. Социальные проблемы российского Дальнего Востока и общест венно-политическая обстановка в империи обусловили стремление россиян к поискам "райских уголков" за пределами Родины. Одним из таких мест в прошлом веке многие считали (как, впрочем, и ныне) острова Гавайского архипелага, принадлежавшие США.

На Гавайских островах выходцы из России — мужчины, женщины и дети поселились в самом конце XIX столетия. Тогда здесь насчитывалось более 60 семей эмигрантов, среди которых были крестьяне и интеллигенты. Они имели возможность получать информацию из различных источников (англо и русскоязычных прежде всего) среди которых были и работы Н.К. Русселя.

Архивные и иные материалы, исследованные в монографии С.А. Пайчадзе свидетельствуют, что Н.К. Руссель использовал печатное слово в целях колонизации, обустройства Гавайев, стремился привлечь сюда новые группы эмигрантов из России, улучшать жизнь людей, вынужденных поки нуть Родину61. В этих целях для русской колонии планировалось открыть школу на 60 детей, печатались рекламные брошюры, создавалось "Американо русское акционерное товарищество тропического хозяйства", в которое он стремился вовлечь колонистов. Придавая большое внимание природным фак торам, влияющим на жизнь человека, Н.К. Руссель неоднократно обращался к этой проблеме, так же как и к проблемам взаимоотношений между Востоком и Западом, вопросам психологической адаптации европейцев к новым "тропи ческим" условиям жизни. Выступая под псевдонимом Каука Лукини он напе чатал в конце XIX века в Гонолулу брошюры "Как жить на Гавайских остро вах. Основы личной гигиены" и "Наша политика здравоохранения". Основные положения брошюры "Наша политика здравоохранения" Н.К. Руссель изло жил в речи перед медицинскими специалистами в Гонолулу незадолго перед ее публикацией в мае 1896 г. Брошюра, написанная на английском языке (16 страниц), содержала программу из 7 пунктов исправления ситуации в об ласти организации здравоохранения на островах. И сегодня сохраняют акту альность слова Н.К. Русселя о том, что здоровье — это первое благо, которым цивилизованное общество может и должно обеспечить своих граждан62.

Н.К. Руссель, как известно из ряда источников, уже будучи владельцем участка земли, выставил свою кандидатуру в сенат Гавайских островов и в предвыборной борьбе неоднократно использовал органы печати. В резуль тате победы на выборах партии гомрулеров (независимых) Н.К. Руссель стал президентом Гавайского сената.

В 1901—1902 гг. им были опубликованы три брошюры и ряд статей, по священных истории присоединения архипелага к США. Мы не ставим своей целью анализировать политические взгляды Н.К. Русселя (Судзиловского), ибо это уже делалось рядом авторов. Для нас важно отметить другое — по средством печатного слова гавайский сенатор стремился познакомить со своими воззрениями и жизнью на островах возможно большее число людей из России и США. Отечественный читатель имел возможность получать пред ставления о дальних, экзотических краях из его работ, печатавшихся в стране.

Материалы Русселя публиковались на страницах таких изданий, как "Амур ский край", "Книжки недели", "Иркутское обозрение" и др. Н.К. Руссель стре мился привлечь на Гавайские острова новые группы земляков. Это касалось прежде всего людей, подвергавшихся политическим преследованиям и тер певшим материальные тяготы в России. Руссель считал, например, что именно Гавайи будут лучшим местом для переселения духоборов, находившихся в непримиримом конфликте с царской властью и официальной православной церковью. Но предпринятые меры (велись переговоры с администрацией США, наладилась переписка с Л.Н. Толстым, поддерживавшим духоборов) не дали результатов, духоборы переселились в Канаду. Таким образом, воз никла еще одна группа русских эмигрантов, о которой упоминается ниже и изучение книжной культуры которой входит в задачу исследователей зару бежного русского книжного дела. Мы приводим данный факт как свидетель ство об интересном и сложном эпизоде, едва ли не изменившим всю картину бытования русской книги на Гавайских островах и в Океании в целом. В своих странствиях Н.К. Руссель собирал библиотеку, которая была с ним и на Гавай ях. Библиотекой могли пользоваться не только хозяин дома и его жена — Ле окадия Руссель (в девичестве Шебеко) — близкая родственница шефа русских жандармов, но и гости дома — эмигранты и приезжие. В их числе находились люди самых различных политических взглядов: видный географ и ботаник, создатель батумского ботанического сада А.Н. Краснов, лейб-медик А.А. Бот кин, совершавший путешествие вместе со своей женой, С.В. Витковская и др. Бежавший из Сибири Л.Г. Дейч, будучи проездом на Гавайях, вспоминал, что не только рассказы гостеприимной четы Руссель и экскурсии, но и книги помогали ему получить информацию об этих чудесных островах64.

Не исключено, что библиотекой Русселя могли пользоваться не только русские люди, но и представители местного населения. В числе знакомых Н.К. Русселя были канаки, получившие образование (в Европе в том числе) и разделявшие его взгляды.

После отъезда Н.К. Русселя (Судзиловского) с архипелага и практического "растворения" (ассимиляция, переезды и проч.) первой группы русских эмиг рантов история использования русского печатного слова здесь не закончилась.

Гавайи — океанская колония США — нуждались в рабочей силе. По ряду причин, в том числе из-за напряженных взаимоотношений с ввезенными япон скими рабочими, местные власти приняли решение "... заменить беспокойный и ненадежный элемент..." отчасти уроженцами Филиппин, отчасти же более способными к тяжелому труду на сахарных плантациях рабочими европейца ми, в том числе русскими, живущими на Дальнем Востоке, как докладывал в МИД России русский консул из г. Дальнего (Дайрен)65. Для вербовки рус ских рабочих использовались различные средства. Важную роль в этом вопро се играла печать. Например, в типографии В. Иогансона во Владивостоке была издана вербовщиком А. Перельструзом (Кошицким) брошюра "Гавайские ост рова". Издание носило справочно-рекламный характер и распространялось не только на русской территории, но и, например, в Гонолулу. Естественно, жизнь на Гавайях характеризовалась здесь под специфическим углом зрения.


Дайренский журнал "На чужбине", который издавался японскими властями и русскими эмигрантами для агитационных целей также может быть упомянут в связи с рассмотрением вопроса. Наборщиками в журнале работали японцы, по этому издание пестрело ошибками орфографического характера, но не это глав ное в дайренском издании. И сегодня журнал весьма интересен в том плане, что доносит до нас практически забытую информацию об эмигрантах из России.

Так, в № 1 за 1912 год, рекламировались японские пароходные линии, отмеча лось, например, что после русско-японской войны эмиграция через Дальний Восток активизировалась.

Русские власти, справедливо полагая, что эмиграция ведет к утечке тру довых ресурсов с территории страны и КВЖД, стремились предотвратить ее.

В этой связи предпринимались соответствующие выступления в прессе и по пытки административного давления на отъезжающих. Судя по записи в "Жур нале № 49 заседания Особого Совета при Управляющем Китайской Восточной Железной дорогой" было принято решение о том, что эмигрантов без соответ ствующих документов, а только с билетами от Международного бюро высы лать обратно в пределы России66. Однако поток желающих уехать в различные страны не сокращался. Только по поручению Департамента иммиграции, тру да и статистики Гавайской территории с 1 января 1909 г. по июль 1911 г. было вывезено на острова 1790 русских рабочих из Маньчжурии (за 1905—1911 г.

туда же выехало всего 8790 европейцев)67.

Не вдаваясь в подробности жизни людей, зачастую обманом привлечен ных на Гавайские острова, и не анализируя их взаимоотношений с официаль ными американскими и русскими представителями, что изучалось другими ав торами68, заметим лишь следующее. Условия работы в тропиках, оторванность от привычного уклада жизни вызывали "брожение умов" и протесты со стороны эмигрантов. Очевидно, что в их среде имелась и группа лиц, на строенных радикально и не желавших мириться с эксплуатацией. В качестве примера, подтверждающего наличие в среде русских рабочих "смутьянов", которые выступали против американских порядков, местные власти проде монстрировали русскому дипломату, специально прибывшему из Кобе для анализа ситуации, "революционную брошюрку в красной обложке социал демократической партии"69.

В конце концов местные власти отказались от ввоза русских на архипе лаг. Число выходцев из России перестало расти, а со временем пошло на убыль. Несмотря на отъезд значительного числа россиян с Гавайев в США, Австралию и другие зарубежные страны, можно отметить, что вплоть до пер вой мировой войны в числе русских американских учреждений значилась рус ская библиотека в Гонолулу. Еще в 1913 г. она привлекала внимание читате лей, ее библиотекарем был А. Болдин70.

Канада. Наибольшее распространение, судя по имеющимся в нашем рас поряжении данным, русское печатное слово получило, помимо США, в Кана де — тогда британском доминионе (с 1867 г.). Одну из компактных пересе ленческих групп в эту страну составляла русская секта духоборов. Духоборы были вынуждены переселиться за океан из-за конфликтов с царскими властя ми и официальной церковью. Их заокеанская эпопея началась с 1898 г. Общая численность мужчин, женщин и детей, входивших в группу, по различным сведениям оценивается в 7200—10 000 чел. Проблема влияния на духоборов (духоборцев в терминологии тех лет), как и на иные религиозные организации стояла перед различными политиче скими силами. Она являлась, например, одной из важнейших для Северо Американской епархии Русской православной церкви. Особо остро проблема ощущалась в свете борьбы общественных сил за свободу совести, печати и другие гражданские свободы в стране. В этой связи, например, большевики в 1904 г. предприняли издание специального листка "Рассвет" для сектантов.

Печатался "Рассвет" в Женеве в партийной, а затем в кооперативной типогра фии. Издателем листка был В. Бонч-Бруевич. Годовая подписка для Канады (как и США) была объявлена в один доллар. В свет вышло только девять но меров "Рассвета" (8-й и 9-й номера были сдвоены). Общий объем издания со ставил лишь 216 страниц. Формат его был небольшим — 18х24 см. Столь подробное описание в данном случае приводится, ибо "Рассвет" сегодня — одно из наиболее редких русских изданий начала ХХ века, имевших хождение за границей, в том числе в Северной Америке. "Рассвет", судя по объявленным ценам, предназначался для распространения в России, Болгарии, Сербии, Фран ции, Бельгии, Австрии, Англии, Германии и Швейцарии. На основе писем в ре дакцию и иных материалов можно сделать вывод об активном использова нии духоборами книг в Канаде. Так, из "Первого отчета прихода и расхода христианской общины всемирного братства в Канаде" за 1902 г. очевидно, что в Москву было отправлено для покупки книг 200 долларов США72.

В Женеве констатировали, что экономическое благосостояние духоборов рос ло и вместе с тем все больше их охватывала жажда знания. "Не только моло дежь учится читать и писать, — сообщал в редакцию один из членов общи ны, — со всех сторон духоборцы просят книг, дающих разнообразные знания обо всем, что существует в мире"73.

Среди русских жителей Канады как знатока книги можно назвать лидера духоборов П.В. Веригина, жившего в Саскачеване. Имелись в Канаде и цен тры общественного пользования произведениями печати, организованные эмигрантами. Так, в Гамильтоне действовала "Русская читальня", а в Торон то — "Русская прогрессивная библиотека"74.

Из истории общественных движений в Канаде известно, что социалисты страны первоначально входили в Американскую социалистическую партию.

Вместе с ними туда же входил русский отдел этой партии, который объединил эмигрантов из России, живших в Канаде. В их числе были и бывшие матросы броненосца "Потемкин". Судя по их воспоминаниям, революционно настро енным рабочим много усилий пришлось затратить для установления связей с Женевой. Из этого швейцарского города за океан поступала на русском язы ке политическая литература революционного направления. Эмигранты вели среди соотечественников агитационно-пропагандистскую работу, организовы вали кружки и школы, где преподавались политэкономия, теория профессио нального движения и другие предметы. Здесь велось и обучение английскому языку75.

В канадском городе Эдмонте работал "Русский клуб для чтения", который вел переписку об использовании литературы социал-демократической темати ки с корреспондентами из Кракова76. Как и в США, среди российских полит эмигрантов распространялись опозиционные издания, такие, например, как газета "Правда" и др. К 1911 г. число потенциальных читателей, владевших русским языком, насчитывало на канадской территории не менее 50 тыс. чел., тогда как общее число православных достигло 88 507, в том числе русских 58 639 чел. — 1,23% населения страны. Однако наибольший наплыв русских последовал после 1911 г. Русские издания (из ИРГО) получали и научные учреждения Канады в городах Оттава и Квебек78.

Латинская Америка. Рассматривая производство, распространение и ис пользование изданий на русском языке на всем Американском континенте, следует отметить, что предпосылки дружественных контактов между русски ми и латиноамериканцами закладывались еще в годы существования форта Росс на границе между Соединенными Штатами и Мексикой. Имели место они и в конце XIX в. По отчетам Владивостокского филиала Приамурского отдела ИРГО — Общества по изучению Амурского края уже с 1893 г. его из дания вызывали интерес у ученых столицы республики Перу — города Лимы.

Обмен изданиями продолжался даже в годы первой мировой войны. ИРГО в начале нашего столетия поддерживало книгообмен с 10 городами Латинской Америки79. В качестве примеров можно привести посылку русских научных публикаций в Национальную академию и Географический институт в Арген тине или Географическое общество в Перу. Известно, что 11 латиноамерикан ских стран (Чили, Аргентина, Мексика и др.) получали научные издания "Рус ской геологической библиотеки"80. Вне всякого сомнения, книги имели рус ские священнослужители и дипломаты81, исполнявшие свой долг в латино американских государствах тихоокеанской зоны, а также революционеры эмигранты.

Русская эмиграция в странах Латинской Америки — предмет, заслужи вающий особо глубокого и детального исследования. Ныне имеются лишь скудные сведения об использовании изданий на русском языке в этих государ ствах. В то же время ясно, что русские, как и иные славянские народы, внесли свой вклад в жизнь центральной части и юга континента. А это предполагает наличие, как минимум, у первых эмигрантов интереса к русским книгам, да и наличие книг у части из них, однако вопрос все еще нуждается в тщательном изучении.

Основная часть русских эмигрантов оседала в Аргентине и Бразилии.

Имелись значительные группы выходцев со Ставрополья и Кубани и в Пара гвае. Еще в дооктябрьский период отмечалось, что с 80-х гг. XIX века наи большее число наших соотечественников — около 300 тыс. чел. поселилось в Аргентине82. Возникли даже города с преобладающим русским (славянским) населением, например, Апостолес на р. Уругвай. Этой стране посвящалось много лестных слов лицами, ратовавшими за отъезд трудового люда из России. Считалось, что условия для жизни здесь оптимальны для россиян.

В 1911 г. в Харбине вышла брошюра Б. Оржиха "Куда эмигрировать, в Авст ралию или Аргентину?". Автор писал, что в Аргентине русский не батрак, не кухонный мужик, даже если он интеллигент или квалифицированный рабо чий-металлист. Положительно оценивался климат южной части Аргентины, близкий к привычному для россиян.

В упомянутом дайренском журнале "На чужбине" также указывалось на преимущества аргентинской жизни для русских эмигрантов. Живущие в Ар гентине выходцы из России, как правило, испытывали дефицит в русскоязыч ных изданиях. Среди них были интеллигенты, рабочие, крестьяне, матросы с броненосца "Потемкин", занесенные ветром событий на чужбину и нуждав шиеся в книгах и газетах83.

Сложнее вести дело из-за условий акклиматизации в жарком климате ока залось для выходцев с севера в Бразилии. Однако в этой стране печатался журнал на русском языке, запрещенный русскими дальневосточными властя ми к распространению84. Публикации в журнале рассматривались как прямое подстрекательство к выезду за рубеж.

Русская книга в странах Азии Выход России на берега Тихого океана и в Приамурье сыграл важную роль в расширении контактов народов нашего государства с народами других дальневосточных стран. Экономический потенциал и вооруженные силы Рос сийской империи стали основой ее влияния в регионе. Вместе с тем здесь по степенно создавались предпосылки расширения культурных связей между всеми соседними государствами.

В конце XIX — начале XX в. сформировались объективные условия, спо собствовавшие росту русского культурного влияния в АТР. Это влияние скла дывалось главным образом на основе:

— проникновения русского торгово-промышленного капитала на терри торию дальневосточных стран;

— интеллектуальной деятельности ученых, писателей, политических дея телей и привлечения на службу иностранными государствами русских специа листов;

— развития миссионерской деятельности русской православной церк ви — через религиозное воздействие на иноязычное население.

Перечисленные факторы стимулировали интерес к русской литературе, отражались на выпуске и использовании русской книги в сопредельных Рос сии странах. Сведения о распространении и издании русских книг в ряде из них подтверждают данное положение.

Китай. Первые русские книги, напечатанные на дальневосточной терри тории, вышли в свет в Китае, что явилось свидетельством возникновения но вых очагов русского издательского дела в Азии. Русская книга, появлявшаяся в Китае с конца XVII в., отражала весь сложный спектр связей двух стран:

межгосударственные отношения, политические, экономические, торговые контакты.

Возникновение нескольких центров русской книжной культуры в Китае было связано прежде всего с ростом деловой активности представителей рус ской диаспоры в столице и некоторых других китайских городах, строительст вом КВЖД и арендой Ляодунского полуострова.

Хотя царская Россия и вошла в число стран, ведущих колониальную по литику в отношении Китая, в ее позиции имелись определенные особенности.

Русские до конца XIX в. не посылали вооруженных сил на китайскую терри торию, не ввозили туда никогда опиума, не вывозили дешевую рабочую силу.

Изначально важным центром русской книжной культуры в Китае явля лась Русская православная миссия в Пекине. По просьбе циньского правитель ства миссия организовала в столице Китая школу для обучения русскому язы ку. Во второй половине XIX в. русская духовная миссия в Пекине имела соб ственную типографию "Северное подворье"85.

В 1867 г. — почти за 17 лет до выпуска первой печатной книги на рус ском Дальнем Востоке, — член миссии иеромонах Исайя издал в столице Ки тая "Русско-китайский словарь разговорного языка (пекинского наречия)".

В 1868 г. в Тяньцзине вышло "Прибавление" к этому словарю, насчитываю щему 565 страниц. Факт выпуска русских изданий в Тяньцзине, а не только в столице Китая, был не случаен. Еще в 1858 г. представители китайского пра вительства подписали с адмиралом Е. Путятиным Тяньцзинский договор, со гласно которому русским купцам предоставлялось право вести морскую тор говлю с Китаем в открытых для иностранцев портах. Характерным в этой свя зи представляется выпуск одной из местных русских брошюр, написанной иеромонахом Николаем, которая была напечатана издательством "Северное подворье" в 1868 г. В 1881 г. в Петербурге между Россией и Китаем были под писаны договор и торговые правила. Договор имел важное значение для рус ско-китайских связей, так как русским купцам теперь разрешалось беспо шлинно торговать не только в Монголии, но и в Западном Китае и Притянь шанье86.

Во второй половине XIX в. произошло весьма знаменательное событие в истории книгоиздания за дальневосточными рубежами России: в 1888 г. был выпущен большой китайско-русский словарь, составленный известным отече ственным востоковедом архимандритом Палладием (П.И. Кафаровым) и стар шим драгоманом русской дипломатической миссии в Пекине П.С. Поповым87.

Издание словаря Палладия и П.С. Попова не только знаменовало новый этап в научной разработке словарей языков двух соседних народов, но и явилось по сути государственной русско-китайской акцией.

В конце XIX в. полиграфическая база духовной миссии была модернизи рована. Известно, что уровень синологических исследований, проводимых русской миссией в Пекине, был весьма высок, поэтому иностранные миссио неры пользовались консультациями русских коллег, а протестантские священ нослужители в своих типографиях неоднократно печатали переводы, сделан ные начальниками русской духовной миссии88.

Однако число православных верующих-китайцев было невелико (около 500 чел. в конце XIX в., несколько больше 5000 чел. в 1913 г.)89, поэтому мис сия во многом ориентировалась на нужды русских поселенцев в Китае.

В начале XX в. в Пекине выпуск православной литературы активизиро вался. Выходил журнал "Пекинский благовестник", действовала типография Успенского монастыря. В качестве примера изданных в начале века в Пекине церковно-служебных работ назовем "Краткий Катехизис", составленный на русском и китайском языках для китайских катехизаторов епископом Ин нокентием (Пекин, 1909). В 1906 г. типография миссии напечатала работу "Инструкция русской духовной миссии в Пекине". Есть все основания считать русскую православную миссию ведущим русским издательским центром Пеки на. Тематика книг была достаточно разнообразной: помимо профильной литера туры выпускалась историческая, историко-географическая, политическая и иная. Всего в Пекине, по примерным подсчетам, в XX в. (до 1917 г.) вышло (не учитывая церковно-служебную литературу) не менее 35—40 книг на рус ском языке90.

С конца XIX — начала ХХ вв. в число авторов книг и организаторов вы пуска русских изданий входили не только представители духовенства. Круг этих лиц расширился за счет русской "служилой" интеллигенции. В сопредель ных русскому Дальнему Востоку странах, где образовались более или менее стабильные группы русского населения — служащих, предпринимателей, воен ных или эмигрантов из России, как правило, возникало русское книжное дело или отдельные его элементы (прежде всего, издательская практика).

Русские издания выходили и распространялись в этот период, хотя и не регулярно, помимо Пекина и в других городах Китая — прежде всего в Хань коу, Шанхае. Но русские предприниматели не сумели организовать стацио нарной книжной торговли в названных городах Китая таким образом, как это было в Харбине.

Одной из крупнейших русских библиотек в Азии являлась библиотека Православной духовной миссии в Пекине, расположенная в "Северном Под ворье". Фонд библиотеки постоянно увеличивался, составив к 1917 г. пример но 10 000 единиц хранения91.

Личные собрания книг имелись как у русских специалистов, работавших в Китае (что, в частности, явствует из фактов пожертвований харбинским биб лиотекам), так и у предпринимателей и дипломатов. Библиотеки некоторых владельцев продолжали формироваться и на территории Китая.

Следует отметить, что в Китае русская православная миссия имела серь езных конкурентов в лице религиозных деятелей Запада. Здесь действовала 71 католическая и протестантская миссия, располагавшие учебными заведе ниями 92. Это создало трудности в распространении русскоязычной книги, о чем свидетельствует, например, тот факт, что некоторые авторы свои издания распространяли в Пекине сами. В Гирине книги распродавались через кон сульство России, где для этой цели имелся книжный склад. В Шанхае издания Общества русских ориенталистов и другие продавал магазин "Celly". Русская революционная книга имела в Шанхае свои каналы распространения, о чем упоминает в мемуарах В.Д. Бонч-Бруевич93.

В борьбе за раздел сфер влияния в Китае Россия добилась аренды крепо сти Порт-Артур (с 1898 г. сроком на 25 лет), ставшей вместе с портом Даль ним важным центром российского военно-политического присутствия и куль турного влияния в регионе.

Основным учреждением, осуществлявшим выпуск и распространение произведений печати в Порт-Артуре, было издательство П.А. Артемьева "Но вый край". Газета с таким названием и под его редакцией возникла в 1899 г., но первым годом ее выпуска считается 1900 г.94 В этом же году издательство приступило к печатанию в собственной типографии книжной продукции. Вы шла в свет "Библиотека газеты "Новый край" (только за 1900—1901 гг. были напечатаны брошюры № 1—4). Издательство выпускало учебные пособия по изучению китайского языка, воспоминания участников событий, имевших место на территории Китая в конце XIX — начале XX в. Заметим, что выпуск учебных пособий становился как бы обязательным элементом практической деятельности для всех русских издающих центров в Китае.

Издательская деятельность в Порт-Артуре продолжалась до конца 1904 г.

В городе-крепости выходило ежегодно в свет не менее 5—6 русских книг и брошюр. По имеющимся данным в Порт-Артуре за 1899—1904 гг. было вы пущено приблизительно 40 непериодических изданий95.

Издания, напечатанные в типографии "Новый край", продавались в начале 1900-х гг. в России в столичных книжных магазинах. "Новый край" рекламиро вал столичную газету "Россия", благовещенскую "Амурскую газету", товары книжных магазинов П.И. Макушина в Томске и Иркутске, имевших "громадный и разнообразный выбор книг по всем отделам науки и литературы"96.



Pages:   || 2 | 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.