авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |

«Игорь Викторович Зимин Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение Серия «Повседневная жизнь Российского императорского ...»

-- [ Страница 10 ] --

А.Е. Трупп После смерти камердинера Кошева его место за нял Миллер, «добродушнейший человек и добрей ший. Он уже при Кошеве считался вторым камердине ром, на его же место поступил Вельцын. Оба они все го более оставались при Александре Александрови че. Последний в особенности хорошо изучил его при вычки и был чрезвычайно сметлив, ловок, энергичен и догадлив. Совершенная противоположность ему был Миллер. Камердинер – лицо очень значительное для адъютанта. Через него иное докладывается, через не го передаются иного вещи или письма и сметливый камердинер всегда удобен. Он знает, когда и в какое время доложить, чего никак не соображал добрейший Миллер. К нему Цесаревич и Цесаревна относились всегда чрезвычайно ласково, ценя в нем действитель ное радушие. Когда у него сделался рак в носу, он еще больным долго продолжал свою службу. На носу у него висела тряпочка и впечатление было тяжкое, но, не желая его огорчить, его не отдаляли до послед ней возможности. Цесаревич искренне был огорчен его кончиною. Бывало, спросишь Миллера: «Доложи те, нужно видеть Его Величество». «Теперь нельзя, – мягко отвечает он. – Они заняты, они в wassercloset».

Он иначе не говорил, как «васерклозет». Вельцин был всегда со мною очень вежлив и никогда не позволял себе никаких выходок, свойственных иногда царским камердинерам. Вообще, должен сказать, что общий характер прислуги цесаревича всегда был вежливый.

Наоборот, прислуга цесаревны склонна к грубости.

Т.Н. Чемодурое Между последними первое место по значению и нахальству занимал Дине. Женившись на ее девуш ке (привезенной из Дании), известной Nitmann, он за нял присущую позицию. Вельцин сопровождал цеса ревича в поход 1877 г. и там был безукоризнен. По следним камердинером был Гемпель (после смерти Вельцина), который ухаживал за цесаревичем в по следнюю болезнь. Простой и добрый человек, я ви дел его в роковую минуту;

на нем лица не было….Я остановился на камердинерах потому, что это вовсе не ничтожно. Характер человека познается всего луч ше людьми, занимающими такие должности. В дан ном случае должность эта трудная, даже ответствен ная. Та же ровность отличала цесаревича и по отно шению к прислуге, так и звучит у меня в ушах гром кий, отчетливый голос, раздающийся из походной ки битки: «Вельцин!». Последний являлся с неумолимою точностью и невозмутимым спокойствием».

О камердинере Александра III Вельцине было до статочно широко известно в Петербурге. Более то го, камердинер, как фигура близкая к царственному «телу», воспринимался как человек «с влиянием».

Одна из мемуаристок упоминает в дневнике (30 но ября 1889 г.): «Камердинер государя Вельцин поль зуется царским большим доверием, творит много до бра, но государь ему всегда говорит: «Чтобы Ворон цов не знал»». Под «Воронцовым» имеется в виду ближайший соратник Александра III, министр Импе раторского двора граф И.И. Воронцов-Дашков. И ме муаристка, конечно, преувеличивая, ставит влияние царского камердинера на одну доску с всесильным министром Императорского двора. Возможно, имен но Вельцина имел в виду Государственный секретарь Половцев, приводя следующий эпизод (1891 г.): «Ка ково мое удивление, когда в конце одного из таких вдоль по комнате хождений я вижу, как Воейков (ге нерал-адъютант, приехавший с всеподданнейшим до кладом вместо больного Рихтера, коего он исполняет обязанности) нежно обнимает и целует какого-то че ловека, который оказывается камердинером госуда ря».

Камердинеры занимали свои должности практиче ски до смерти. На их немощность закрывали глаза за их верную многолетнюю службу. Фактически за них работало «подрастающее поколение», которое, на до заметить, молодым назвать было трудно. Еще до смерти Радцига в 1913 г. у Николая II появились но вые камердинеры: Никита Кузьмич Тетерятников;

Те рентий Иванович Чемодуров (1849–1919) и Алексей Егорович Трупп (1856–1918). Как известно, камерди нер А. Е. Трупп был расстрелян вместе с царской се мьей в подвале Дома Ипатьева в Екатеринбурге в ию ле 1918 г. и в настоящее время он покоится вместе со своими хозяевами в усыпальнице Петропавловского собора.

Придворные арапы Одной из самых экзотических должностей при Им ператорском дворе была должность придворного ара па. Традиция включение арапов в число дворцовой челяди европейских монархических дворов восходит ко временам Крестовых походов. Именно с того вре мени, мощные темнокожие телохранители в роскош ных одеждах стали неотъемлемым атрибутом торже ственных дворцовых приемов. В России при царском дворе арапы, видимо, появились еще во второй поло вине XVII в. К началу XVIII в. их присутствие при Дворе стало уже традицией. «Арапов» дарили русским ца рям восточные владыки, их вывозили из Европы рус ские вельможи.

В «Толковом словаре живого великорусского язы ка» В.И. Даля указывается, что арап – это «по приро де, по племени чернокожий, чернотелый человек жар ких стран, особенно Африки», и подчеркивалось, что «арапа нельзя смешивать с арабом». Одновременно В.И. Даль приводил второе значение этого термина:

«При дворе – это должность, занимаемая иногда и белым служителем;

придверник, припорожник». Это очень примечательное уточнение. Дело в том, что со держание дворцовых арапов было весьма высоким и поэтому многие белые придворнослужители стре мились стать «черными» и занять должность арапа.

Вероятно, в этом случае вопрос решался с помощью банальной сажи или каких-либо красителей. Весьма примечательным и то, что при Петре I для толковых арапов открывались и карьерные возможности. Всем известна судьба «арапа Петра Великого» – Ганибал ла, тот стал генерал-аншефом, инженером и дворя нином.

Надо подчеркнуть, что вплоть до 1917 г. арапы оставались диковиной, которую можно было увидеть во всем блеске только при Императорском дворе. Ме муаристы, описывавшие последние годы и дни суще ствования Императорского двора, почти в обязатель ном порядке упоминали о дворцовых арапах. Причем, следует иметь в виду, что это были люди, не раз бы вавшие или постоянно жившие при Императорском дворе. Фрейлина императрицы Александры Федоров ны баронесса С.К. Буксгевден упоминает, что «черно кожие слуги, одетые по восточному образцу, придава ли всему особый экзотический блеск». А.А. Выру бова упоминает «арапа Jimmy», который стоял за сту лом императрицы «в белой чалме и шитом платье», когда она работала на санитарном складе во время Русско-японской войны: «Арап этот был одним из че тырех абиссинцев, которые дежурили у дверей поко ев Их Величеств. Вся их обязанность состояла в том, чтобы открывать двери».

Депутат Государственной думы, монархист В.В.

Шульгин, описывая свой визит в Александровский дворец Царского Села, упоминает, как «отворилась дверь, арап, сверкнув белой чалмой над черным ли цом, колыхнул широкими шароварами… Он сказал негромко, но картаво: Государь император…».

Таким образом, арапы придавали Императорскому двору неповторимый блеск. Поэтому, как диковине, арапам создали весьма льготные условия для несе ния дворцовой службы. С XVIII в. и до 1917 г. у ара пов была самая роскошная придворная форма. На пример, весной 1722 г. Петр I «указал сделать… арапу Петру Сундукову кафтан, камзол и штаны суконные красные с позументом – за 28 руб.». В конце XIX в. при Александре III стоимость парадного обмундирования арапов была самой высокой из стоимости форменной одежды всей придворной челяди. Их платье обходи лось казне в 543 руб. (башмет верхний, нижний, жи лет, шаровары, шапочка, кушак и штиблеты). По сто имости к этому набору приближался только парадный мундир камер-фурьера (408 руб.) и камер-казака Его Величества (418 руб.). Надо отметить, что камер-фу рьеры и камер-казаки занимали высокое положение среди придворной челяди. Первые командовали всей придворной прислугой, а вторые были телохраните лями монархов, повсюду сопровождая их.

«Арапы» – одна из немногих категорий дворцовой челяди, получавшая жалованье в денежной форме.

Жалованье традиционно было достаточно высоким.

Для остальных категорий дворцовых слуг, многие из которых являлись потомственными придворнослужи телями, жалованье ввели только в 1859 г. При Ека терине II: «Арапы: Иозиф Мартынов, Аджи Семенов, Канбар Иванов, Абрам Петров, Петр Петров» получа ли по 30 руб. в год. При Александре III «старшие ара пы» получали жалованье в 258 руб. в год, а «младшие арапы» – 201 руб. в год. Для сравнения, такое же жалованье получал старший камердинерский помощ ник Александра III и его лейб-кучер. В Министер стве Императорского двора жалованье служащих вы соким не было. В 1881 г. в штатах Министерства упо минались и такие оклады: чиновнику – 115 руб. в год, придворному служителю – 43 руб.

Служба у арапов носила «представительский» ха рактер и не требовала особой квалификации. Хотя, вероятно, и у них имелись свои сложности. Во вре мя церемонии коронации Екатерины I «при дверях ка ретных были по обеим сторонам по одному пажу и по одному арапу». Во время торжественных дворцо вых церемоний именно арапы открывали двери пе ред российскими монархами. Маленькие «арапчата»

были своеобразными «игрушками» женской полови ны дворца. Именно поэтому в обиход вошли статуэт ки, изображавшие русских императриц в сопровожде нии «арапчонков». Самой известной из них является работа Карло Бартоломео Растрелли «Анна Иоаннов на с арапчонком». Известны картины, на которых Ели завета Петровна и Екатерина II изображены с «арап чатами». Можно отметить, что в XVIII в. арапы стали неотъемлемой часть жизни императорских резиден ций. Это проявилось и в том, что один из залов Зим него дворца был назван Арапским.

Неизвестный художник. Портрет Елизаветы Пе тровны. 1740-е и.

При Екатерине II арапов включили в штатное рас писание придворных чинов. Двадцать человек арапов – достаточно значительное число. При заполнении вакансий были трудности, поскольку не все кандида ты удовлетворяли предъявляемым требованиям. По скольку служба арапов носила представительский ха рактер, то при найме на службу, прежде всего, обра щалось внимание на рост и цвет кожи. Рост – чем больше, тем лучше, цвет – чем чернее, тем лучше. Посколь ку арапы несли службу в непосредственной близости от монархов, они должны были отказаться от «язы ческих» верований и принять христианское исповеда ние. Конечно, приветствовалось принятие правосла вия, но не возбранялась и католическая вера. Кроме этого, кандидатов внимательно проверяли на вред ные привычки, проверяли медики, проверяли дворцо вые спецслужбы. В 1855 г. отказано персидскому под данному в поступлении в число арапов.

С принятием штатного расписания неизбежно воз никала проблема «текучки кадров». Вакантные места арапов требовалось постоянно пополнять, что в свою очередь, создавало определенные трудности. Для со хранения «породы» на службу, конечно, принимались «природные» арапы. В 1786 г. в Зимний дворец было приняты на службу «араб Яну и арапчонок Алмаз».

А в 1837 г. умер дворцовый арап с экзотическим име нем Жан Луи Робинзон. Их имена свидетельствуют о причудливом жизненном пути, на котором они обре ли эти имена. Можно предположить, что «араб» Яну был выходцем из стран Ближнего Востока, а Жан Луи Робинзон либо родился во Франции, либо вывезен из французских колоний.

Но самым надежным и традиционным путем реше ния этой проблемы было наличие постоянного «ка дрового резерва». Поэтому дети природных арапов, родившиеся и выросшие при Дворе, естественным образом вписывались в «придворную среду» двор цов. Они хорошо знали язык и требования службы, входили в среду «детей придворнослужителей», из которой черпались новые и новые поколения двор цовой челяди. При Николае I на службу во дворец был взят арап Александр Алексеев. Поскольку «со словие» придворнослужителей к этому времени пре вратилось в замкнутую касту, можно с уверенностью предположить, что это сын или внук настоящего при родного арапа, долгое время прожившего в России, женившегося и принявшего православие.

Брали на службу в арапы и «со стороны». Преиму щественно это были негры, которые оказывались в Петербурге, приплыв на кораблях из США. Первым таким арапом стал камердинер посланника США при Российском императорском дворе в 1810 г.

М. Зичи. Передняя в Екатерининском дворце Цар ского Села. 1865 г.

Видимо, новость о выгодных вакансиях при Им ператорском дворе стала быстро известна в порто вых городах США. Вслед за камердинером в Россию устремились другие искатели приключений. Как пра вило, негры нанимались на редкие корабли, следо вавшие с грузами в Санкт-Петербург. По прибытии в северную столицу они бежали с кораблей в поис ках лучшей доли. Вероятно, новые арапы были столь «качественными», что капитанам американских кора блей дворцовые службы даже компенсировали убыт ки от потери членов экипажа. Заинтересованность Российского императорского двора в новых арапах была столь велика, что арапам даже позволялось вы возить из США свои семьи и посещать свою родину во время отпусков. В результате арапы, выходцы из США, заняли прочное место в дворцовой иерархии придворнослужителей.

Со временем штатное расписание арапов резко со кратили. По штатам «Придворной Его Императорско го Величества конторы и подведомственной ей ча сти», утвержденным 16 апреля 1851 г. Николаем I, при Дворе полагалось иметь только четырех старших и четырех младших арапов. Всего восемь человек.

Под «младшими» арапами имелось в виду должност ное положение, а не возраст. «Арапчонков», которых так любили изображать придворные живописцы на своих полотнах в XVIII в., в XIX в. при Дворе уже не было. В дворцовом делопроизводстве их называли по-разному;

если для документации XVIII в. характер но традиционное написание – арап, то уже в XIX в.

их называют «арабами». Штаты Придворной конторы, утвержденные в 1881 г., сохранили должности арапов, в том же количестве (8 «штатных единиц»).

На рубеже XIX – начала XX вв. во время торже ственных церемоний огромные арапы продолжали восхищать приглашенных. Когда в начале 1905 г. Ни колай II превратил Александровский дворец Царского Села в свою постоянную резиденцию, то туда пере брались и все дворцовые службы, в том числе и ара пы. Поскольку после 1904 г. все дворцовые церемо нии были сведены к минимуму, то в Александровском дворце осталось только четыре арапа. Там они дежу рили по две недели, по два человека. Для двух дежур ных арапов в подвале дворца выделили специальную жилую комнату (№ 35).

Упоминал об арапах и Морис Палеолог, бывший в 1914–1917 гг. послом Франции в России. Описание им этих «причудливо разодетых» арапов или, как он их именует, «эфиопов», обряженных «в мешковатые красные штаны, черные куртки, белые тюрбаны и жел тые туфли», полностью соответствует воспоминани ям великой княгини Ольги Александровны, в памяти которой сохранилась еще одна дополнительная де таль – «золотая тесьма на черных куртках». Имен но в таких одеяниях изображены арапы в интерье рах Зимнего дворца на картине: «Ротонда» (1834 г.), акварелях К.А. Ухтомского «Большая Арапская столо вая» (1860-е гг.) и Л. Премацци «Белый зал» (1865 г.).

К арапам проявляли неподдельный интерес и взро слые люди. 27 августа 1914 г. впервые Александров ский дворец Царского Села посетила женщина-хирург Вера Игнатьевна Гедройц. Она была приглашена во дворец для чтения лекций императрице Александре Федоровне и ее дочерям, которые проходили уско ренный курс сестер милосердия. Естественно она волновалась. В своем дневнике отметила, что «перед началом первой лекции меня интересовал вопрос со всем отвлеченный, а именно – увижу ли я арапа. Ара па, занимавшего очень мое воображение в детстве.

Дело в том, что матушка моя, окончив Смольный ин ститут, часто рассказывала нам, детям, о посещении ею дворца, где большое впечатление на нее произве ли прислуживавшие там арапы в красных одеждах. И в наших детских беседах эти арапы играли большую роль, каждый представлял их себе по-своему, даже ссорились мы, помню, из-за них». Ожидания не обма нули взрослую, много повидавшую женщину: «Его са мого я увидала, как только вошла в обширную перед нюю с камином, стены которой были убраны рогами убитых на охоте лосей. И арап был как раз соответ ствовавший моему детскому представлению, очень черный, с темными губами, в яркой алой куртке и та ких же панталонах, с длинным ятаганом у пояса. Я бы долго смотрела на этого героя моей детской сказки, но он заговорил, и хорошим русским языком, и этим нарушил очарование».

Для М. Палеолога арапы, после Февральской ре волюции 1917 г., стали одним из символов уходящей императорской России. В дневнике он писал: «У Лет него сада я встречаю одного из эфиопов, который ка раулил у двери императоров и который столько раз вводил меня в кабинет к императору. Милый негр то же надел цивильное платье, и вид у него жалкий. Мы проходим вместе шагов двадцать;

у него слезы на гла зах. Я говорю ему несколько слов утешения и пожи маю ему руку. В то время как он удаляется, я следую за ним опечаленным взглядом. В этом падении целой политической и социальной системы он представля ет для меня былую царскую пышность, живописный и великолепный церемониал, установленный некогда Елизаветой и Екатериной Великой, все обаяние, кото рое вызывали эти слова, отныне ничего не означаю щие – «русский двор»».

Камер-казаки Первых лиц Российской империи «по должности»

окружали телохранители. При этом плотность коль ца личной охраны менялась в зависимости от слож ности внутриполитической ситуации в стране. Охра ной царя занимались разные подразделения государ ственной охраны, но, пожалуй, ближе всего «к те лу» охраняемой особы находились так называемые «камер-казаки», которым по должностным инструкци ям, необходимо было неотлучно находиться рядом с охраняемым лицом.

Упоминания о камер-казаках, состоявших при цар ственных особах, встречаются еще в документах вто рой половины XVIII в. В 1826 г. во время корона ции Николая I в коронационном кортеже следова ли камер-казаки. Однако в штат дворцовой прислу ги их внесли только при Николае I. Появление каза ков в ближайшем окружении Николая I было связа но с Польским восстанием 1831 г., после разгрома которого в среде польских инсургентов (мятежников) вызревают идеи цареубийства. Судя по документам, идею завести казаков-телохранителей подсказал ца рю один из его ближайших сподвижников – граф И.Ф.

Паскевич-Эриванский, который с 1828 г. командовал Отдельным Кавказским корпусом. Граф Паскевич за время своей недолгой службы на Кавказе неоднократ но лично убеждался в высочайшей боеспособности и личной преданности терских и кубанских казаков. В результате 12 октября 1832 г. в составе Собственного Е.И.В. конвоя образовали команду Кавказских Линейных казаков. Команда набира лась из состава Сборного Линейного казачьего пол ка, который воевал в Польше и находился в ведении Главнокомандующего армией графа Паскевича-Эри ванского.

По штату в команде (эскадроне) было два офи цера, четыре урядника и 24 терских казака. Осенью 1832 г. эскадрон Терских казаков Собственного кон воя уже патрулировал петергофские парки, где рас полагалась летняя резиденция Николая I. К 1833 г.

сложился определенный порядок службы, появились четко фиксированные посты. Во время охраны петер гофского парка один пост располагался «у домика» на берегу Финского залива по пути в Александрию, дру гой – у Монплезира, третий – у павильона Марли, че твертый нес суточный наряд в Александрии. Во время прогулок императора казаки заранее расставлялись по маршруту с целью его охраны.

Некоторое время спустя, из состава Терского эска дрона, начали выбирать так называемых «комнатных казаков, или камер-казаков». Начало этой практике положено в мае 1835 г., когда Николай I, отправляясь за границу, повелел командировать вслед за собой урядника Подсвирова и казака Рубцова, которые все время пребывания царя в Богемии находились при нем. В 1836 г. урядника Подсвирова определили к Вы сочайшему двору камер-казаком. Именно с него на чалась традиция нахождения «личников» – телохра нителей при особе царя. По свидетельству А.Х. Бен кендорфа, Подсвиров выделялся «отличным поведе нием, трезвостью, а в повиновении начальству всегда служил примером своим товарищам, а с тем вместе росту очень большого и наружности самой удовлетво рительной».

После того как в составе Собственного конвоя по явился Кубанский эскадрон, камер-казаков стали вы бирать и из него, попеременно меняя эскадроны. Со временем сложился жесткий порядок, согласно ко торому, императору, цесаревичу, «действующей» и вдовствующим императрицам полагалось по два ка мер-казака, которые жили и дежурили при дворце в режиме «неделя – через неделю».

Выбирали их весьма тщательно. Поскольку служба при Дворе, как правило, сводилась к представитель ским задачам, то в первую очередь отбирали казаков красивых, высокого роста с окладистыми бородами.

Именно такие громадные бородатые казаки запомни лись Европе в ходе заграничных походов русской ар мии в 1813–1814 гг.

А.К. Зауереейд. Ахметка, карлик Николая I. Конец 1830-х гг.

Поскольку казаки служили при Дворе, то для них завели роскошную парадную и повседневную форму.

Парадная форма, как и у всего Собственного конвоя, алого цвета. Повседневные черкески – синего цве та. Кроме этого имелись и другие варианты униформ.

Как вспоминал камер-казак Т. Ящик: «У нас было мно го очень красивых униформ и большие серые воен ные шинели, подбитые медвежьей шкурой, что дела ло их настолько похожими на генеральскую форму, что офицеры и солдаты часто отдавали нам честь, ко гда встречали на улице».

В условиях политической стабильности в период правления Николая I камер-казаки постепенно пре вратились в «служителей для выезда на запятках».

Но при этом они прочно вошли в «ближний круг» им ператорской семьи, постоянно «по должности», на ходясь рядом со своими «хозяевами». По штатам 1851 г. в личную обслугу императорской семьи (всего 215 чел.) входили и четыре камер-казака. Однако да же в период правления Николая I для них периодиче ски находилась «работа». Одна из дочерей Николая I Ольга Николаевна упоминает, что когда они с мате рью, императрицей Александрой Федоровной, нахо дились на отдыхе в Палермо, ее напугали православ ные бурсаки, перелезшие через забор царской виллы.

На крик великой княжны немедленно примчались ка мер-казаки и быстро «разобрались» с недисциплини рованными подданными.

Функции камер-казаков как телохранителей в пол ной мере восстанавливаются в конце 1870-х гг., в условиях политического террора, навязанного прави тельству «Народной волей».

Медаль за службу в Собственном конвое имп.

Александра III После разгрома «Народной воли» в начале 1880 х гг. при Александре III должность камер-казака отне сли к так называемому «подвижному составу» Гоф маршальской части. Другими словами, камер-казаков уравняли с камердинером, гардеробским помощни ком и лакеем I разряда. Это связано с тем, что из тра гических событий 1 марта 1881 г. извлекли уроки. В 1880-х гг. вокруг Александра III создается квалифици рованная многослойная система охраны, в которую камер-казаки «не вписывались», поскольку они были только пышной частью царской свиты. В штатных рас писаниях 1891 г. и 1902 г. при комнатах вдовствую щей императрицы Марии Федоровны и императрицы Александры Федоровны числились по три камер-ка зака. Годовое жалованье каждого их камер-казаков составляло 418 руб. 14 коп. в год. Но при этом дела лись дополнительные выплаты и подарки на Пасху и Рождество, дни рождения и т. п.

Некоторые мемуаристы только машинально отме чали присутствие камер-казаков поблизости от рос сийских императоров. С.Ю. Витте, описывая в мемуа рах одну из встреч Александра III с будущим герман ским императором Вильгельмом II, писал: «Когда по езд принца Вильгельма подходил к платформе, где стоял император, то Александр III снял шинель и от дал ее своему лейб-казаку, все время находившемуся недалеко от государя (выделение мое. – И. З.)».

Во время коронации 1896 г. камер-казаки в алой па радной форме ехали на запятках царских карет. Вдов ствующую и действующую императриц сопровождали их личные камер-казаки.

Фигурка А. А. Кудинова Биографии некоторых из камер-казаков известны.

Связано это с разными обстоятельствами. Так, в 1912 г. образ одного из камер-казаков Марии Федо ровны стал темой камнерезной фигурки, изготовлен ной Генрихом Вигстремом, одним из ювелиров торго вого дома Карла Фаберже. По личному заказу Нико лая II Генрих Вигстрем вырезал из камня фигурку ка мер-казака А.А. Кудинова в подарок для вдовствую щей императрицы. Эта фигурка, высотой 19 см, обо шлась Николаю II очень дорого – в 2300 руб. Пово дом для ее изготовления стал юбилей камер-каза ка, который занимал свою должность при императри це Марии Федоровне 35 лет, с 1878 по 1912 г. В на стоящее время эта драгоценная вещица «от Фабер же» храниться в Павловском дворце-музее. В память о юбилее на правой подошве фигурки камер-казака вырезана его фамилия, имя и дата «1912», а на ле вой подошве надпись «камер-казак с 1878 г.». Важ но отметить, что в процессе работы казаки позирова ли в студии и мастеру Г. Вигстрему удалось достичь портретного сходства. Форма казака также отража ет мельчайшие нюансы придворного обмундирования камер-казаков. Камер-казак императрицы изображен в выездной праздничной форме: в шубе из темно-зе леного нефрита (имитирующего сукно), с опушкой из коричневого обсидиана (имитация меха выдры) и гербовым басоном из накладного золота. На ка заке пояс из лазурита, шаровары из темно-зелено го нефрита с галуном из накладного золота;

кивер из черного обсидиана со шлыком из лазурита с га луном, кутасом, кистью и щитом накладного золота;

сапоги из черного обсидиана. На груди, согласно по служному списку, укреплены серебряный знак лейб гвардии Атаманского Е.И.В. наследника цесаревича полка;

золотая медаль «За усердие» для ношения на шее на Владимирской ленте (1906 г.);

серебряная ме даль «За усердие» для ношения на шее на Аннинской ленте (1893 г.). На груди, на колодке искусно выполне ны 10 различных медалей. Среди них почетное пер вое место занимает солдатский «Егорий» – серебря ный крест Знака отличия Военного ордена IV степени (1878 г.).

Биография казака достаточно типична для верных слуг российского трона. Андрей Алексеевич Кудинов родился 30 ноября 1852 г. в селе Медведицы Раздор ской станицы IV военного отдела Области войска Дон ского. 1 января 1871 г. он призван на службу казаком, через два года зачислен в лейб-гвардии Атаманский Е.И.В. наследника-цесаревича полк. В 1874 г. казака командировали в Петербург. В 1875–1876 гг. он нахо дился в учебной полковой команде. В 1876 г. А. Ку динов произведен в унтер-офицеры. В 1877 г. принял участие в Русско-турецкой войне в составе Дунайской армии. В августе 1877 г. Кудинов вытащил счастливый билет, получив назначение на должность ординарца к великому князю Александру Александровичу, буду щему Александру III.

24 мая 1878 г. за мужество и храбрость он полу чил солдатский Георгиевский крест IV степени. В де кабре 1878 г. по возвращении в Петербург А.А. Куди нов назначается на должность камер-казака к цеса ревне Марии Федоровне. Наступило тревожное вре мя и 26-летний казак с боевым опытом был совсем не лишним как телохранитель для цесаревны.

В 1881 г. Кудинов стал камер-казаком уже импера трицы Марии Федоровны. В 1880 г. завидный жених, камер-казак женился и со временем у него родилось трое детей. Камер-казак жил с семьей в Аничковом дворце. На своей должности А.А. Кудинов числился до самой смерти – 14 июня 1915 г.

Тогда же, в 1912 г. по личному заказу Николая II мастер Г. Вигстрем, работавший в фирме Карла Фа берже, вырезал из полудрагоценного камня еще одну портретную фигурку Это был телохранитель импера трицы Александры Федоровны камер-казак Н.Н. Пу стынников. В настоящее время камнерезная фигурка камер-казака Н.Н. Пустынникова находиться в США в коллекции Арманда Хаммера.

А.А. Кудиное и Н.Н. Пустынников Из числа казаков-телохранителей Собственного конвоя более всего известна биография казака Тимо фея Ящика, который с 3 декабря 1915ипо 13 октября 1928 г., то есть на протяжении почти 13 лет являлся телохранителем вдовствующей императрицы Марии Федоровны.

Тимофей Ящик родился 20 апреля 1878 г. на Ку бани в станице Новоминской Ейского отдела. Тимо фей Ящик был рослым, статным, голубоглазым каза ком, с черной бородой. В 1900 г. он был призван в Первый Ейский полк, расквартированный в Тифлисе.

Видного казака и меткого стрелка сразу назначили в Конвой командующего войсками Кавказского военно го округа генерал-адъютанта князя Е.С. Голицына. В 1904 г. князь взял Т. Ящика с собой в Санкт-Петербург.

В Тифлис Т. Ящик больше не вернулся, поскольку его зачислили в императорский Собственный конвой во Вторую Кубанскую сотню. Три года спустя, в 1907 г., Т. Ящик уволился со службы с мундиром и значком за службу в Конвое. Пять лет, до 1912 г., Т. Ящик жил в родной станице Новоминской. В 1912 г. Т. Ящика вновь призвали на службу в Собственный конвой.

В апреле 1914 г. срок службы казака в Конвое окан чивался. Но на его долю выпал счастливый случай.

Николаю II понадобился новый камер-казак, посколь ку по традиции, служба камер-казков при императо ре продолжалась два года. Очередность выпала на Кубанскую сотню. Командир Конвоя князь Г.И. Тру бецкой вызвал добровольцев. По словам Ящика, «вы звались многие». Претендентов выстроили перед Ни колаем II, и он «сам должен был выбрать счастлив ца». После нескольких коротких вопросов царь вы брал Тимофея Ящика, которому тогда было 36 лет.

Надо заметить, что за время службы в Конвое ка заки занимались не только караульной службой. Джи гитовка и стрельба также входили в их повседневную подготовку. Кроме того, по словам Ящика: «Мы про шли основательный курс ориентирования на местно сти, так что я знал каждый уголок и каждый клочок зе мли в окрестностях дворца».

Свои обязанности телохранителя Ящик считал, по большей части, формальными, поскольку, по его мне нию, «совершить покушение на царя было невыпол нимой задачей, если человек, задумавший покуше ние, не нашел доступа в самый приближенный к ца рю круг людей. Парк кишел сыщиками, одетыми в гражданское платье, за которыми, в свою очередь, наблюдали жандармские чины, также в гражданской одежде».

Т. Ящик назначается вторым камер-казаком Нико лая II, выполняя обязанности его личного телохрани теля. Жил он в подвале Александровского дворца, очень плотно заселенном. Там же в комнате № 84 жил и камер-казак императрицы Александры Федоровны.

Естественно, как камер-казаку ему пришлось изучить топографию Александровского дворца, чтобы «сво бодно передвигаться по дворцу, нужно было очень хо рошо знать расположение его 300 комнат и залов».

По словам Ящика, его обязанности не отличались особенной сложностью. Он должен был круглосуточ но находиться в распоряжении Николая II. Когда царь утром отправлялся гулять в парк, камер-казак следо вал за ним на некотором расстоянии. Во время ауди енций Т. Ящик стоял в зале для гостей, ожидающих приема. Когда Николай II выезжал или совершал вер ховую прогулку, камер-казак следовал за ним верхом.

Если царская семья отправлялась в театр, камер-ка зак стоял в передней перед царской ложей.

Имели камер-казаки и нетипичные обязанности, об условленные особенностями частной жизни царской семьи. Цесаревич Алексей болел гемофилией и на официальных мероприятиях он не мог долго сто ять. Поэтому камер-казаки, дюжие молодые мужчины, должны были часами держать наследника на руках.

Имп. Николай II и телохранитель Ящик вспоминал, что когда он в первый раз носил наследника, он вспотел так, что его одежду можно бы ло бы выжимать.

Служба Т. Ящика при Николае II продолжалась месяцев, но за это время он быстро понял, что на ряду со своими прямыми обязанностями необходимо обладать уменьем быть постоянно готовым к любым неожиданностям, но при этом оставаться незаметным для тех, кого он охранял: «Я пробовал научиться тому искусству, которое было важнейшим для лейб-казака:

полностью уйти в тень, чтобы никто не замечал твоего присутствия, и все же быть настолько близко, чтобы в любой нужный момент вновь появиться». Нико лая II телохранитель очень высоко оценивал и как че ловека, и как «охраняемое лицо»: «Царь был спокой ным и простым человеком. Нужно было только знать свои обязанности, а он никогда не предъявлял непо мерных требований».

Видимо, Николай II не приближал к себе своих камер-казаков сверх обычного срока их службы, и как положено, раз в два года они менялись. Пожа луй, единственным исключением стал вахмистр Соб ственного конвоя Пилипенко. Судя по фотографиям, он охранял Николая II, по крайней мере, с августа 1912 и до марта 1917 г. На кадрах кинохроники, по священной торжествам по поводу столетнего юбилея Бородинской битвы в августе 1912 г., можно увидеть следующего сразу за Николаем II бритого рослого ка зака с черной окладистой бородой в форме Собственного конвоя, бережно несущего на руках больного цесаревича Алексея (см. стр. 36). Это и есть вахмистр Пилипенко. После отречения царя 2 марта 1917 г. из всего личного состава Конвоя с царем в Цар ское Село позволили ехать только его ординарцу-те лохранителю вахмистру Пилипенко.

С начала 1916 г. Т. Ящик стал вторым личным тело хранителем вдовствующей императрицы Марии Фе доровны. Т. Ящик подчеркивает, что это решение об условлено личным выбором царя. Связано оно с тем, что в начале 1916 г. вдовствующая императрица Ма рия Федоровна предполагала уехать из Петрограда в Киев, и сын счел необходимым усилить личную охра ну матери.

Дело в том, что в отличие от Николая II у Марии Федоровны было свое отношение к телохранителям.

В 1916 г. в Аничковом дворце камер-казаком числил ся 85-летний старец, который, будучи почти слепым, конечно, не мог нести службу. По словам Ящика, он просто «жил во дворце и был счастлив». Посколь ку А.А. Кудинов умер летом 1915 г., то это, видимо, был напарник умершего камер-казака, такой же вет хий старец. Следуя дворцовым традициям, старый слуга занимал штатную должность в буквальном смы сле «до смерти», а реальную службу несли два бо лее молодых камер-казака – Тимофей Ксенофонто вич Ящик и Кирилл Иванович Поляков. Но они не оби жались на старца, поскольку «объем работы был та ков, что мы с ним легко справлялись».

После свержения монархии в России Т. Ящик остался рядом с императрицей, продолжая охранять ее в Крыму. В ноябре 1917 г. Мария Федоровна писа ла своему сыну из имения Ай-Тодор в Крыму: «У меня только остались Ящик и Поляков, которыми я не мо гу достаточно нахвалиться, такие чудные верные лю ди».

В условиях политической неразберихи на юге Рос сии в 1918 г., Т. Ящик вывез в родную станицу дочь им ператрицы, младшую сестру Николая II великую кня гиню Ольгу Александровну. В хате камер-казака дочь Александра III родила своего второго сына Гурия. По сле того как Мария Федоровна в 1919 г. на английском крейсере «Мальборо» по кинула Россию, Т. Ящик сопровождал свою хозяйку и продолжал охранять императрицу в Англии и Да нии. Вскоре, по распоряжению Марии Федоровны, ка мер-казак Т. Ящик вернулся в Россию, для того что бы организовать вывоз в Данию семьи великой княги ни Ольги Александровны. Свою императрицу верные камер-казаки Ящик и Поляков охраняли вплоть до ее смерти в 1928 г.

Камер-казаки К.И. Поляков и Т.К. Ящик После смерти Марии Федоровны казак Тимофей Ящик навсегда остался жить в Дании. Он женился на датчанке. По завещанию императрицы, он полу чил небольшие деньги, на которые открыл магазин.

Его напарник Поляков жил вместе с семьей Т. Ящика, до своей смерти. Умер Тимофей Ящик в 1946 г. и по хоронен на Русском кладбище вместе со второй же ной-датчанкой.

Т.К. Ящик и имп. Мария Федоровна. Копенгаген.

1924 г.

Во время Февральской революции 1917 г. каза ки Собственного конвоя остались подразделением, до последнего момента сохранявшем верность дина стии. В числе охраны рядом с императрицей Алексан дрой Федоровной до конца находилась «личная охра на Государыни и детей», то есть камер-казаки Конвоя.

Дворцовая прислуга императорской семьи При каждом из российских императоров постепен но складывался круг «своей» дворцовой прислуги.

Слуг во дворце было немало, но «своих» было, как правило, не особенно много. «Своими» слуги, как пра вило, становились после многих лет, а то и десятиле тий работы в императорских дворцах. Однако те или иные жизненные ситуации довольно четко выявляли этот узкий круг доверенных слуг, имевших разные спе циальности и специализации.

Во-первых, это были штатные или комнатные слуги. Их назначали к будущим монархам, когда те еще были детьми, позднее они сами отбирали тех слуг, которым, безусловно, доверяли. Дочь Николая I в записках упоминает, что каждая из великих княжон «имела камердинера, двух лакеев и двух истопников.

Общий гофмейстер следил за служащими, к которым причислялись два верховых для поручений. У мадам Барановой, кроме того, был еще писарь для бухгал терии. К тому же у каждой из нас был свой кучер».

Когда дочери Николая I подросли и выходили за муж, то часть их штатной прислуги отправилась вме сте с ними за пределы России. Русские принцессы, как правило, не забывали своих верных слуг. Великая княгиня Ольга Николаевна упоминает, что, когда она вышла замуж, ее кучер Шамшин отправился вместе с ней в Штутгарт. Он прослужил своей хозяйке 37 лет и умер в 1873 г.: «Я посещала его во время болезни.

Единственное, что ему ставилось в Штутгарте в ми нус, было то, что он давал слишком много овса своим русским лошадям», – писала Ольга Николаевна.

При последней императрице Александре Федоров не состояло шесть горничных. Старшая из них, Ма длена Занотти, итальянка по происхождению, при надлежала к семье, издавна состоявшей на службе у великих герцогов Гессенских. Луиза Тутельберг, кото рую все звали Тутель, стояла на втором месте, она была родом из Прибалтийского края. Эти две горнич ные жили на втором этаже Александровского двор ца, их комнаты располагались через коридор от ком нат великих княжон. Им подчинялись еще четыре по мощницы-камеристки, в обязанности которых входи ло одевать и раздевать императрицу, они служили при Дворце посменно, по три дня в неделю. Несмо тря на статус камеристок, это были девушки из не богатых, но дворянских семей. Имена их известны.

Самой любимой была Александра Тегелева, которую все звали Шурой. Двух других звали Елизавета и Ню ра.

Во-вторых, ограниченное число слуг сопровожда ло своих хозяев во время путешествий. Их было не много, но они должны были обеспечить царю необхо димый комфорт.

М.Ф. Занотти Например, в последнюю поездку Александра I на юг России осенью 1825 г. императора вез его кучер Илья Байков, который прослужил императору по чти четверть века, сопровождая его в многочислен ных поездках. Николая I в поездках сопровождали гоффурьер Д.Г. Бабкин, метрдотель Ф.И. Миллер, ка мердинеры Анисимов и Федоров и четыре лакея.

Когда в 1844 г. Николай I посетил Англию с официаль ным визитом, то вся прислуга, обслуживавшая как са мого императора, так и его свиту, не превышала два дцати человек.

Появление поездов и больших яхт позволило уве личить число сопровождающей прислуги, однако, и в этих случаях были определенные лимиты. В 1861 г.

императрицу Марию Александровну, впервые отпра вившуюся в новую императорскую резиденцию на крымском побережье – Ливадию, сопровождали две камер-юнгферы (в том числе Макушина), камердинер Кадыков, парикмахер Греф, лакей, гардеробский по мощник Волков, лакей Остапенко, гладильщица Заха рова. Всего 8 человек.

В 1888 г. во время путешествия Александра III по финским шхерам на яхту «Александрия» было взято всего 10 человек прислуги: гоф-фурьер Максим Михайлов, два лакея I разряда (Иван Ивушкин и Иван Линдгольм), лакей II разряда (Иван Долгов), чернорабочий при буфете (Сергей Михайлов), старший повар (Михаил Мудров), французский пирожник (Луи Басселе), повар I разря да (Никандр Семенов), повар II разряда (Матвей Фе доров), чернорабочий при кухне (Зиновий Егоров).

Когда в 1890 г. в распоряжении царской семьи по явилась первая яхта океанского класса «Полярная звезда», то кроме прислуги на яхту стали брать и му зыкантов (50 человек музыкантов и 5 человек пев чих). Для императорской прислуги на яхте предусма тривались специальные помещения: на второй палу бе устроили общую каюту «для Императорской при слуги II класса на 16 человек». Примечательно, что именно из этой каюты устроен вход «в Императорское багажное отделение». Таким образом совершенно за крывался доступ к царским вещам посторонним. Бы ли устроены отдельные каюты для мужской и женской «императорской прислуги слуги I класса». Более того, у мужской части императорской прислуги I класса бы ла даже своя кают-компания.

Аналогичные условия создавались для прислуги и на императорской яхте «Штандарт». На эту яхту для обслуживания императорской семьи и примерно де сяти человек ближайшей свиты брали около 50 лаке ев I-, II-и III-го класса. Следует подчеркнуть, что лакеи 1-го класса обслуживали только императорскую се мью, лакеи II-го класса — их ближайшую свиту и ла кеи III-го класса обслуживали «прочих сопровождаю щих». Более того, поскольку «Штандарт» была круп нее «Полярной звезды», то на борт брали больше прислуги, а число музыкантов и хора доходило до человек.

Примечательно, что дворцовая прислуга была представлена и на коронационных торжествах. Это – официальное действо, поэтому число прислуги, уча ствовавшей в коронационных мероприятиях, было велико. Причем слуги участвовали и в самом главном действе – торжественном шествии в Успенский со бор Московского Кремля. Их место в общем «строю»

жестко определялось, как придворными церемоний мейстерами, так и «примером прежних лет».

В «Высочайше утвержденном церемониале тор жественного восшествия в Первопрестольный град Москву и Священнейшего коронования Е.И.В. госу даря императора Николая Павловича, самодержца Всероссийского» упоминались следующие категории слуг: камер-фурьер, придворные лакеи, камер-лакеи, скороходы и камер-казаки.

В парадном шествии камер-фурьер ехал верхом, а за ним пешими следовали 60 придворных лакеев, 6 камер-лакеев и 6 скороходов;

все по два в ряд в парадных ливреях. Императриц сопровождали их те лохранители – камер-казаки в парадном одеянии.

Следует также отметить, что именно Николай I поло жил начало традиции троекратно кланяться народу с Красного крыльца Грановитой палаты. Потом этот царский поклон стал традицией, зримо демонстрируя связь династии с народом.

Кроме прислуги, участвовавшей в церемониальных торжествах, с членами императорской семьи ехала и их ближняя прислуга. Дел наваливалось очень мно го. Здесь и ответственнейшее мероприятие государ ственного уровня, и новое временное жилье, и мно жество других проблем, которые надо было решать «здесь и сейчас». Николай II на коронацию 1896 г.

взял с собой в Москву 10 человек ближней прислу ги: трех камердинеров, шестерых рейнкнехтов и од ного работника. Императрицу Александру Федоров ну сопровождало 18 человек: камер-фрау, две ка мер-юнгферы, камер-медхен, гладильщица, три ком натные женщины, два камердинера, гардеробский по мощник, три камер-казака, три лакея I разряда и один работник. У вдовствующей императрицы Марии Фе доровны в ближней прислуге было 19 человек.

Как простолюдины «устраивались» на столь пре стижную работу? Варианты были очень разные, как это всегда происходит в жизни. Но вплоть до 1880-х гг.

служба при Дворе по большей части носила, как уже говорилось, наследственный характер. Дети дворцо вой челяди рождались и вырастали в императорских резиденциях, со временем замещая своих постарев ших родителей. В последней четверти XIX в. этот по рядок постепенно уходит в прошлое. Во дворцы при ходило все больше людей «со стороны». Среди них были определенные категории, представителей кото рых охотно брали в императорские дворцы. Как пра вило – отставники гвардейских полков. Бывших ун теров, прошедших гвардейскую школу жесткой дис циплины, чинопочитания и воспитанных в вернопод даннических традициях охотно брали на руководящие должности низового звена. Некоторые из этих служак делали себе карьеру при царской семье.

Один из мемуаристов описывает свою карьеру сле дующим образом: ему, гвардейскому унтеру, накану не окончания службы предложили перейти на службу к великому князю Павлу Александровичу. Он согла сился и несколько лет безупречно служил своему хо зяину. Однако, после того как Павла Александровича выслали из России, лишив всех должностей за морга натический брак, унтер оказался не у дел. Но браво го унтера не забыли. Вскоре его вызвал к себе стар ший брат великого князя Павла Александровича, ве ликий князь Сергей Александрович. Он обещал вер ному слуге при первой возможности определить его снова на место в Придворное ведомство. Более то го, в 1903 г. во время Саровских торжеств великий князь доложил о судьбе унтера Николаю II: «Импера тор Николай II выразил свое изумление по поводу мо его неустройства и посетовал на то, что никто не ска зал ему об этом раньше. Тотчас же состоялось рас поряжение принять меня на службу ко Двору. После соответствующих переговоров со стоявшим во главе Гофмаршальской части графом Бенкендорфом и его помощником Аничковым я принят был на службу ви це-гоффурьером».

Еще одной из особенностей взаимоотношений слуг и хозяев было то, что слуги считали своим долгом и правом «принимать участие» в важных событиях в жизни их хозяев. Когда в 1830 г. Николай I посетил Москву, то к обеденному столу пригласили не только высших сановников, но и «старых слуг царских, дожи вавших свой век в отставке». Когда в 1845 г. ста ло известно, что дочь Николая I великая княжна Оль га Николаевна выходит замуж, то со всех сторон по сыпались поздравления, в том числе и от слуг. Спу стя десятилетия жизни в Германии, Ольга Николаев на благодарно упомянула, что «в России слуги прини мают участие в семейных событиях, как нигде в дру гой стране, – я была тронута их радостью, они цело вали мне руку, а моему жениху плечо».

При Дворе у членов Императорской фамилии бы товало обобщенное название всех дворцовых слуг – их называли «люди». Именно так слуг называли в дневниках и мемуарах и царственные хозяева. При этом слово не несло особой эмоциональной или со словной окраски. Это было просто обозначение «сво ей» прислуги. В первый день рождения императри цы Александры Федоровны в России в апреле 1895 г.

Николай II записал в дневнике: «После кофе прини мали всех садовников с фруктами и цветами, а так же большую депутацию от людей (выделение мое. – И. 3.) Двора, кот. поднесли каждому из нас по иконе.

Камер-фурьер Герасимов сказал очень трогательное приветствие». В декабре 1904 г. царя на именины по здравили «люди и садовники». Когда царская семья уезжала в Германию осенью 1910 г. для лечения боль ной императрицы Александры Федоровны, то все слу ги «разделяли беспокойство о ее здоровье;

они сто яли на лестнице, и Их Величества, проходя, с ними прощались: все целовали Государя в плечо, а Госуда рыне руку». Во время празднования 300-летия ди настии в феврале 1913 г. «на пути в церковь, все на ши люди конюшенной части и загородных дворцовых управлений поднесли нам иконы и хлеб-соль». В ок тябре 1915 г., когда Николай II получил орден Св. Ге оргия IV степени, то он отметил в дневнике, что «все наши люди трогательно радовались и целовали в пле чо».

Еще раз надо отметить, что «ближние» слуги ра ботали рядом со своими хозяевами десятилетиями, и причем многие из них так и не обзаводились соб ственными семьями. Особенно это было характерно для женской прислуги. Камер-юнгфера последней им ператрицы Александры Федоровны Меделайн Занот ти прослужила у нее целых 25 лет, так и не выйдя за муж.

Случалось и так, что слуги в ближайшем окружении царя внезапно по императорской воле резко меняли свою судьбу. В ноябре 1848 г. Николай I «высочайше повелеть соизволил»: «Уволить от дежурства на три месяца» истопника комнат Его Величества Павлова, изъявившего желание обучаться морской живописи у профессора Айвазовского, а вместо него выбрать на сие время из находящихся при передних комнатах на дежного и исправного истопника, без причисления к комнатам Государя императора». Вместо Павлова по добрали истопника Чернышева, которого «снабдили нужным платьем». Он был представлен «на смотр Его Светлости г. Министру императорского двора». Па влову сообщили, что он должен явиться к Айвазов скому 15 ноября 1848 г. через три месяца 6 февраля 1849 г. Министр распорядился продлить Павлову от пуск еще на три месяца.

Несколько замечаний, связанных с этим фактом.

Во-первых, то, что царского истопника высочайшим повелением определяют в ученики к Айвазовскому, беспрецедентно. Видимо, истопник сумел убедить Николая Павловича в своих талантах. Во-вторых, то, что новый истопник, прежде чем приступить к обязан ностям, был лично «отсмотрен» министром Импера торского двора князем П.М. Волконским весьма ха рактерно, поскольку наглядно показывает, как тща тельно подбиралась прислуга в «Собственные комна ты». И, в-третьих, за истопником было сохранено его штатное место.

Определенным «моментом истины» становилась смерть императора. Смерть уравнивает всех, и уми рающие императоры, если была такая возможность, прощались одинаково и с сановниками, и со слуга ми. Когда в феврале 1855 г. умирал Николай I, то он счел своим долгом проститься «с министрами, слу гами, дворцовыми гренадерами». А в завещании, составленном еще в 1844 г., царь отдельным пунк том упомянул своих «ближних» слуг: «Ст. 12….желаю, чтоб всей Моей комнатной прислуге, верно и усерд но Мне служившей, обращены были их содержания в пансионы. К сей же прислуге причитаю лейб-рей нкнехтов и кучера моего Якова».


Следует также отметить и то, что дворцовая при слуга «по должности» была очень хорошо информи рована обо всем, что происходило во дворце. Слу ги владели не какими-то сиюминутными фактами и слухами, а фактически вели многолетний «монито ринг» информации, касающейся первых лиц импе рии. Особенно тщательно собиралась информация, связанная с жизнью императорской семьи. Князь П.А.

Кропоткин, служивший во дворце камер-пажом, был поражен тем, что «придворные лакеи тогда расска зывали нам – желали мы их слушать или нет – скандальную придворную хронику. Они знали реши тельно все, что происходило во дворцах. То была их среда….Система шпионства, практикующаяся во дворце, а в особенности вокруг самого императо ра, покажется совершенно невероятной непосвящен ным…».

Об осведомленности слуг было прекрасно извест но и чиновникам III Отделения, одному из которых принадлежит следующая фраза: «Слова и мнения Его Величества должны быть известны нашему отделе нию. Разве иначе можно было бы вести такое важ ное учреждение, как государственная полиция? Могу вас уверить, что ни за кем так внимательно не сле дят в Петербурге, как за Его Величеством». Двор цовая прислуга была надежнейшим источником такой информации.

Примеры того приводят мемуаристы. После гибе ли Александра II в 1881 г. от рук революционеров-тер рористов в Петербурге была создана антитеррори стическая организация «Священная дружина». Эта «подпольная» организация аристократов была диле тантской и активно привлекала прислугу в качестве осведомителей. Например, недалекий лакей обер гофмаршала А. фон Гроте пытался даже шантажиро вать хозяина: «Ему давали бы определенную сумму ежемесячно, если бы он подслушивал и давал сведе ния обо всех разговорах, ведущихся у Гроте».

Наследственный характер службы Уже к началу XIX в. служба челяди во дворце пре вратилась в наследственное дело, переходившее от отцов к сыновьям. Эта практика закрепилась на зако нодательном уровне. В 1826 г. принят Закон «О не за мещении никаких по дворцам вакансий крестьянами и об определении на оныя придворнослужительских детей».

Начальство проявляло заботу о детях дворцовых слуг, обучая их грамоте в придворнослужительской школе, давая затем им ту профессию, в которой ну ждался дворец. Начало этой образовательной дея тельности положено в 1827 г., когда Николай I утвер дил «Положение и штат школы при мастеровом дворе гоф-интендантского ведомства». В документе конста тировалось, что школа создается для «обучения де тей мастеровых Наукам и мастерствам». В эту школу принимались исключительно дети мастеровых При дворного ведомства. Отметим, что увольнение детей или их перевод в другое ведомство категорически за прещались. Этот «кадровый резерв» высоко ценился, и «смотрителям над мастеровыми» жестко предписы валось отслеживать все рождения и смерти дворцо вых младенцев, донося в контору «без упущения во времени». Со времен Екатерины II детей забирали от родителей в 6-летнем возрасте. До наступления это го возраста родителям выплачивалось пособие «на пропитание» по 30 руб. в год на каждого мальчика.

Примечательно, что никаких лимитов на прием не су ществовало. Следует напомнить, что и родители, и дети были крепостными и возможность выбора у них отсутствовала. Дети обучались в школе на протяже нии 10 лет (с 6 до 16 лет). В числе изучаемых пред метов были: начальное познание русского языка, чте ние, письмо, арифметика, чистописание, геометрия, рисование и Закон Божий. Занятия длились по 6 ча сов в день. С 8 лет детей начинали разбирать «по ма стерствам». При этом старались, чтобы дети унасле довали профессию своего отца. Постоянная «произ водственная практика» начиналась для детей с 10 лет (по 2 часа). Примечательно, что «Правила» предусма тривали возможность командирования самых талан тливых учеников в Императорскую Академию худо жеств, откуда они выходили (оставаясь крепостными) со званием «художника». Теоретически у них имелась возможность по достижении 45 лет получить вольную при условии беспорочной службы. Бесталанных на правляли в дворцовые канцелярии на должности пис цов. Тупых, ленивых и неспособных к наукам, опреде ляли в рабочие по садам и дворцовым зданиям.

В 1839 г. наряду со школой для подготовки мастеро вых создана школа для придворнослужительских де тей. В «Положении» декларировалось, что «цель сей школы состоит в образовании детей мужского пола придворных официантов и ливрейных служителей ве домства Придворной Е.И.В. Конторы, как состоящих на службе, так и отставных или умерших». В школе был установлен комплект в 100 «бюджетных» мест, на которые принимались мальчики не моложе 9 и не старше 15 лет. Обучение продолжалось 4 года. При мечательно, что в числе изучаемых предметов был даже немецкий язык. В школе использовалась пере довая на то время «ланкастерская метода взаимного обучения». Выпускники-отличники распределялись в канцеляристы Министерства Императорского двора.

Не имеющие «чистого почерка» зачислялись на раз личные служительские должности. Те, кто был «вид ной наружности», шли «прямо в лакеи».

В 1854 г. при школе придворнослужительских де тей учреждается и женское отделение. По «Поло жению» на это отделение принимались 20 девочек на полное казенное содержание и 20 приходящих де вочек. Приходящим обеспечивался обед, одежда и обувь. На обучение принимали 10-летних девочек, ко торые учились в школе до 17 лет. Занятия продолжа лись с 8 утра и до 5 вечера. По окончании учебы де вочки получали распределение. Основная часть полу чала при дворцах места белошвей, сортировщиц бе лья и прачек по ведомству Придворной конторы. От личницы назначались помощницами кастелянш или могли остаться преподавать в самой школе. Всем вы пускницам выдавались деньги от продажи их рукоде лий за все годы учебы.

После отмены крепостного права в 1861 г. и пере хода к новым принципам набора дворцовой прислуги, школу «для сыновей служителей и мастеровых при дворного ведомства с особым при ней отделением для дочерей придворнослужителей» закрыли. Учив шихся в школе детей распределяли по частным учеб ным заведениям, а родителям выплачивались день ги из сумм Придворного ведомства на доучивание де тей.

Дети дворцовой челяди, как правило, продолжали дело своих отцов. Особенно если те смогли сделать «карьеру» при Дворе. Однако даже для детей при дворнослужителей было достаточно сложно попасть на работу во дворец. Дело в том, что при император ских резиденциях в николаевскую эпоху были введе ны жесткие штаты, и желающих занять вакантные ме ста оказывалось значительно больше, чем самих ва кантных мест.

При «трудоустройстве» учитывались не только за слуги родителей, но и внешний вид, сообразитель ность и «придворная ловкость». Неудачники выбра сывались из дворцов «в жизнь», причем по своему происхождению они выламывались из той сословной системы, которую настойчиво пытался выстроить им ператор Николай I. Это беспокоило императора Ни колая I и министра Императорского двора князя М.П.

Волконского. В середине 1830-х гг. именно для детей придворнослужителей, которые не сумели или не за хотели остаться во дворце, на законодательном уров не было введено понятие «разночинец». В 1846 г. им ператор приказал княз. М.П. Волконскому доложить о результатах проведенного «эксперимента». Из со бранных министром сведений выяснилось, что в Мо скве и Петербурге проживает более 1800 человек от ставных не классных придворнослужителей с детьми, а также еще работающих не классных придворнослу жителей с детьми. При этом выявилась тенденция их увеличения. В результате министр констатировал, что в столичных городах появился «класс людей, ни к од ному из поименованных в законах состояний не при надлежащий».

Министр указывал на одно из обстоятельств, ме шавшее многим из детей начать карьеру при Дворе.

Дело в том, что в декабре 1827 г. высочайшим пове лением предписывалось определять на работу к Им ператорскому двору «людей только видной наружно сти». Небольшое число вакансий связано с тем, что было другое высочайшее распоряжение, которое за прещало отправлять слуг в отставку только «за ста ростью лет, по увечьям и неизлечимым болезням». В результате недееспособные слуги занимали штатные места буквально «до гробовой доски», а молодые и здоровые дети придворнослужителей оставались без службы, не имея средств к существованию. Это было связано с тем, что работать «на стороне» они не име ли права, поскольку, на основании 76 ст. «Свода За конов», они не могли поступать ни в какое податное сословие и ни в какое другое ведомство, так как никто не имел права брать их на службу кроме Министер ства Императорского двора.

Ситуация была сложная. Но, тем не менее, при нимается ряд решений, сохранявших кастовость при комплектовании корпуса придворных слуг. Во-пер вых, сохранено постановление по Министерству Им ператорского двора, предписывавшее замещать от крывавшиеся вакансии только сыновьями придвор нослужителей. Число придворных вакансий было увеличено за счет того, что «детьми» стали замещать вакансии канцелярских служителей, но при этом ого варивалось, «если они окажутся к тому способными».

Во-вторых, детей придворнослужителей, «невид ной наружности», начали включать в «податное со стояние по собственному их избранию». При этом им давалась льгота не платить податей лично за себя. Их дети платили уже все положенные подати.

В-третьих, детям придворнослужителей дозволя лось поступать на службу в другие министерства, но каждый раз с разрешения министра Императорского двора. Это разрешение обставлялось рядом условий.

При поступлении на службу их относили к III разря ду канцелярских служителей с обязанностью прослу жить 10 лет в ведомстве, в котором они получали пер вый классный чин.

В-четвертых, детям неклассных придворнослужи телей запрещалось поступать в высшие и средние учебные заведения. Им разрешалось получать обра зование только в уездных и приходских училищах, в которых давались знания, достаточные для поступле ния на службу, но не предоставляющее особенных прав.


Почему для придворнослужительских детей суще ствовали такие ограничения? Видимо, дело в том, что дворцовые слуги были свидетелями повседневной жизни императорской семьи и их ближайшего окруже ния. Естественно, они знали многое из того, что не должно было выходить за стены императорских ре зиденций. Именно поэтому среди дворцовых слуг со знательно поддерживали кастовую замкнутость.

Слуги-специалисты Важное место среди дворцовой челяди занимали специалисты, содержавшие Зимний и другие двор цы в должном порядке. Страшный пожар, уничтожив ший в декабре 1837 г. Зимний дворец, заставил упоря дочить номенклатуру специалистов, обслуживавших дворцовую инженерную инфраструктуру. Для обслу живания инженерных сетей в восстановленном Зим нем дворце в 1840 г. образовали новые придворные подразделения.

При Николае I возглавлял все технические и охран ные подразделения в Зимнем дворце «майор от во рот». Выражаясь сегодняшней терминологией, это – комендант и завхоз в одном лице, заведовавший та ким гигантским общежитием, как Зимний дворец. Его функции были очень широки: полицейский надзор за дворцом, наблюдение за внешним порядком вокруг и внутри дворца (чистота тротуара и посыпка его пес ком, содержание в порядке мостовой вокруг дворца, очистка кровель и дворов от снега и грязи, наружное освещение дворов и подъездов), контроль за всеми инженерными коммуникациями.

В его обязанности входило также запирание ворот и подъездов дворца на ночь. Он должен был иметь сведения обо всех живущих во дворце.

По штатам 1840 г. «майор от ворот» получил двух заместителей – бау-адъютантов, их назначали из опытных инженеров. Первый из них наблюдал за ме таллическими деталями дворца. В его обязанности входил еженедельный осмотр стропил, листового же леза, войлочных покрышек металлических потолков, устройств шпренгелей и цепей, на которых подвеши вались люстры. Для этого в его подчинении была осо бая команда, состоящая из 4 унтер-офицеров, 12 ма стеровых (кузнецов, слесарей и кровельщиков) и инвалидов, охранявших выходы на крышу Зимнего дворца. Второй бау-адъютант отвечал за строитель ную часть. Он должен был ежедневно осматривать огромное здание и исправлять все возникающие не исправности.

Основным подразделением, находившимся в под чинении «майора от ворот», была Мастеровая рота, непосредственное руководство которой осуществля ли бау-адьютанты. По штатам 1840 г. Мастеровая ро та насчитывала 207 человек специалистов, обслужи вавших все инженерные системы Зимнего дворца.

Наряду с Мастеровой ротой «майору от ворот» так же подчинялись две инвалидные роты – Пожарная и Рабочая, которые укомплектовали к январю 1831 г. В Штат Пожарной роты насчитывал 196 человек, из них 180 рядовых. Штат Рабочей инвалидной роты вклю чал 216 человек, из них рядовых 200 человек. В доку ментах эти роты назвались «Подвижные инвалидные роты министерства императорского двора». Сле дует пояснить, что до 1917 г. термин «инвалид» озна чал не человека «с ограниченными возможностями», а просто ветерана-отставника. Физически здорового.

В составе Мастеровой роты было 15 специализи рованных команд:

1. «По скульптурному, лепному и мраморному ху дожествам» в составе мастера, подмастерья, шести скульпторов и двух учеников. Всего 10 человек (4,8 % от общего числа).

2. «По живописному художеству» в составе масте ра, двух подмастерьев, восьми живописцев и трех учеников. Всего 14 человек (6,7 %).

3. «По лакерному, малярному и оконному делу»

в составе мастера, двух подмастерьев, шестнадца ти мастеровых и шести учеников. Всего 25 человек (12 %).

4 «По резному и золотарному делу» в составе ма стера, двух подмастерьев, восьми рабочих и двух уче ников. Всего 13 человек (6,3 %).

5. «По мебельному, паркетному, столярному и бо чарному мастерствам» в составе мастера, четырех подмастерьев, шестнадцати мастеровых и восьми учеников. Всего 29 человек (14 %).

6. «По токарному делу» в составе мастера, под мастерья, трех токарей и ученика. Всего 6 человек (2,9 %).

7. «По плотницкому делу» в составе подмастерья, двух плотников и ученика. Всего 4 человека.

8. «По бронзовому, медному, чеканному делу» в со ставе мастера, двух подмастерьев, шести мастеро вых и трех учеников. Всего 12 человек (5,8 %).

9. «По слесарному делу» в составе мастера, двух подмастерьев, десяти слесарей и четырех учеников.

Всего 17 человек (8,2 %).

10. «По кузнечному делу» в составе мастера, двух подмастерьев, шести кузнецов и трех учеников. Всего 12 человек (5,8 %).

11. «По кровельному, фонарному и ламповому де лу» в составе мастера, двух подмастерьев, шести ма стеровых и трех учеников. Всего 12 человек (5,8 %).

12. «При водопроводной и ватерклозетной маши не» в составе мастера, подмастерья, двух мастеро вых и двух учеников. Всего 7 человек (3,4 %).

13. «По печному и каменному делу» в составе ма стера, двух подмастерьев, восьми печников и шести учеников. Всего 17 человек (8,25 %).

14. «По трубному делу» в составе мастера, подма стерья, трех трубников и двух учеников. Всего 7 чело век (3,4 %).

15. «По трубочистному делу» в составе мастера, двух подмастерьев, двенадцати трубочистов и семи учеников. Всего 22 человека (10,6 %).

Таким образом, инженерную инфраструктуру Зим него дворца по штатам 1840 г. обслуживали 15 специ ализированных команд, в состав которых входило мастеров, 28 подмастерьев, 112 мастеровых и 53 уче ника. Всего 207 человека.

Эти команды можно разбить на группы, которые выполняли значительный повседневный объем ре монтных и профилактических работ. Команды, свя занные с отоплением Зимнего дворца, – трубочи сты (10,6 %), трубники (3,6 %) и печники (8,25 %).

Всего 22,45 %. Еще одним крупным подразделени ем были мебельщики – отделочники (12 %), резчики (6,3 %) и мебельщики (14 %). Всего 32,3 %. Надо отме тить, что подобная штатная структура мастеровых ко манд реализовывала принцип возможности кадрово го роста и подготовки квалифицированной кадровой смены.

Комплектование Мастеровой роты Зимнего дворца входило в круг обязанностей «майора от ворот» инже нер-полковника Кубе. Сохранилось штатное расписа ние Мастеровой роты на 1848 г., из которого следует, что при 206 штатных единицах в роте числился человек.

Для подготовки кадров в Петербурге действовала особая школа «команда мастеровых военного посе ления», где обучались мастерству будущие масте ровые Зимнего дворца. Как правило, это были сол датские дети – кантонисты. Наряду с петербургской школой действовала и московская команда мастеро вых военных поселений. Судя по формулярам, школу оканчивали в 22–25 лет. При переводе во дворец все новобранцы давали клятвенное обещание, фактиче ски это была подписка «о неразглашении».

При обучении в школе по некоторым редким спе циальностям (слесарное мастерство) мальчиков от давали по контракту на обучение к вольным масте рам. Например, двух мальчиков из школы отправи ли на обучение слесарному делу на 6 лет (с 1844 по 1851 г.) к одному из таких вольных мастеров. В ходе обучения мальчики проходили практику в Дворцовом ведомстве. Будущим слесарям доверили обслужива ние паровой машины на придворном пароходе «Са молет». В заключении по итогам практики сказано, что должность свою они исполняли с «отличным усерди ем» и что на опыте оказались совершенно знающими слесарное дело. Вскоре молодых людей зачислили в Мастеровую роту подмастерьями.

Кроме Мастеровой, Пожарной и Рабочей рот еще одним крупным подразделением при Зимнем двор це была Служительская команда. До 1858 г. ее воз главлял старший надзиратель, получавший 144 руб.

в год. В его подчинении находилось шестнадцать младших надзирателей (120 руб.), которые командо вали 204 служителями, получавшими по 90 руб. в год.

Всего 221 человек. Чины этой команды несли кру глосуточную караульную службу на многочисленных дворцовых внутренних постах. Большая часть этих постов находилась на первом этаже дворца и в под вале – 19 постов из 21. Службу они несли в режи ме «сутки через трое». Кроме того, в состав Служи тельской команды входили рабочие (всего 14 чел.), обслуживавшие три дворцовых лифта на ручной тяге (в комнаты Ее Величества, в подъезде Ее Величества и в подъезде министра Императорского двора). Таким образом, Служительская команда по штатам 1840 г.

насчитывала 235 человек. Следовательно, весь тех ническо-охранный персонал Зимнего дворца насчи тывал как минимум 445 человек. А если учесть персо нал Придворно-экипажного заведения, то его можно увеличить еще на 250–300 человек, то есть как мини мум до 700 человек.

На все дворцовые должности существовали списки «резерва». При открывшейся вакансии она заполня лась строго в порядке очереди этого «резерва». Но, естественно, были и обходные варианты, когда кан дидаты на должности использовали различные свя зи. На разных уровнях. Вплоть до высших. В сентя бре 1903 г. Николай II лично повелел зачислить вахми стра 2 эскадрона лейб-гвардии Гусарского Е.В. полка Клейменова кандидатом на дворцовую должность.

Вмешательство царя, видимо, было связано с тем, что Николай II, будучи цесаревичем, проходил воен ную практику в Гусарском полку. Там, возможно, он и познакомился с вахмистром. Но даже прямые распо ряжения царя не могли быть выполнены немедлен но. Гусарский вахмистр хотел устроиться смотрите лем Сервизной кладовой или комнатного имущества, но поскольку не было свободной должности, распо ряжение царя не выполнили. Поэтому царь вторично интересовался этим делом в конце февраля 1904 г.

Упомянув о Сервизной кладовой, следует отметить, что в подобных кладовых работали только проверен ные многими годами службы люди. Это было свя занно с тем, что служителям при Кладовых доверя лись огромные материальные ценности. В литерату ре не упоминается ни одного случая скандальной не достачи вверенного имущества. В Сервизной части работало два смотрителя, три помощника смотрите лей, два писца, восемь присланных работников и два штатных работника. Всего 17 человек. Следователь но, вахмистр Клейменов желал сразу стать одним из двух смотрителей этой кладовой, минуя многолетнюю службу.

В Зимнем дворце были и другие кладовые. Напри мер, в Кладовой для приема и сортировки белья рабо тала кастелянша, ее помощница, три прачки, смотри тель, помощник и десять присланных рабочих. Всего 17 человек. В «Ливрейной части» работали смотри тель, писец и работник. Всего 3 человека.

От крепостной к вольнонаемной прислуге Важнейшим событием в дворцовой жизни стало из менение статуса дворцовых слуг. После отмены кре постного права в 1861 г. все они приобрели статус лично свободных людей. До отмены крепостного пра ва в 1861 г. во дворцах «де-юре» служили крепост ные. Накануне отмены крепостного права, когда раз личные проекты этой грандиозной реформы еще об суждались в секретных комитетах, Министерство Им ператорского двора уже начало подготовку к отмене крепостного права в императорских дворцах. Во вто рой половине 1858 г. разработаны «Правила о заме не вольнонаемными людьми нижних чинов инвалид ных рот, мастеровых и других команд». Этот документ подписал министр Императорского двора граф В.Ф.

Адлерберг и 28 ноября 1858 г. высочайше утвердил Александр II.

Суть этого обширного документа сводилась к сле дующим положениям: во-первых, сокращалась об щая численность придворной челяди, не связан ной напрямую с обслуживанием Двора. Полностью упразднялась дворцовая Пожарная рота. Мастеро вая рота Зимнего дворца сокращалась до 84 чело век. Из Мастеровой роты Придворного экипажного за ведения оставлялось «только 150 человек лучших ма стеровых». Кроме этого по штату предполагалось нанимать 35 чернорабочих (по 54 руб. в год с едой).

На зиму дополнительно набиралось еще 25 человек чернорабочих, которым платили по 25 руб. в год с едой. Всего 294 человека.

Рядовой состав Служительской команды, охра нявшей Зимний дворец, оставлен без изменений, но ее командный состав сокращался с 17 до 6 человек (начальник Служительской команды в чине майора или капитана (520 руб. в год), его заместитель в чине штаб-капитана (460 руб.), два поручика (по 370 руб.) и два подпоручика (по 333 руб.). Таким образом, сокра щение численности штатного охранно-технического персонала Зимнего дворца в 1858 г. (535 чел.) по срав нению со штатами 1840 г. (700 чел.), вероятно, соста вило порядка 150–165 человек. Эти меры связаны, прежде всего, с соображениями экономии, поскольку с 1858 г. все штатные служители начали постепенно переводиться на положение оплачиваемых вольнона емных мастеров.

Во-вторых, разработан механизм постепенной за мены крепостной придворной челяди на вольнонаем ную. Этот механизм предполагал, что специалистов переставали запрашивать из Военного ведомства, а открывавшиеся вакансии заполняли вольнонаемны ми мастерами. Вместе с тем предусматривалось, что мастеровые из различных команд после выслуги уза коненных лет могли остаться при дворце в качестве вольнонаемных «даже сверх штата». В-третьих, на время переходного периода допускалось параллель ное существование рабочих команд, укомплектован ных по старым правилам и вольнонаемных. В-че твертых, все вольнонаемные фактически переходи ли на казарменное положение при дворцах, и несли ту же ответственность, что и состоящие на действи тельной службе. Это означало, что вечером «за че тверть часа до зари» проводилась перекличка, «да бы удостовериться, что все нижние чины, не занятые служебными обязанностями, находятся на лицо, или кто из них отлучился». В-пятых, всех слуг, работа ющих во дворце, переводили на жалованье.

В результате, в дворцовую прислугу начался приток новых людей «со стороны». Однако это был только небольшой ручеек. «Потомственная» дворцовая при слуга ревниво относилась к «чужакам», у нее были возможности «подставить» и удалить из дворца не угодного им человека. Поэтому закрытый и наслед ственный характер дворцовой прислуги в целом со хранялся на протяжении всего царствования Алек сандра II.

Александр III в начале 1880-х гг., меняя струк туру Министерства Императорского двора, предпри нял очередную попытку разрушить «сословную ка сту» придворнослужителей. В 1882 г. министр Импе раторского двора И.И. Воронцов-Дашков провел оче редной пересмотр штатов. В результате на законода тельном уровне ликвидирован институт «придворно служительского сословия». Кроме этого, сокращено число служащих в императорских дворцах. С 1882 г.

придворнослужители нанимались только по вольному найму.

Эти шаги были связаны с тем, что несмотря на зна чительные ежегодные затраты, Александр III «оста влять прежний крепостной порядок… не желал».

Однако следует признать, что все усилия носителей верховной власти наталкивались на совершенно не пробиваемую традицию «по примеру прежних лет»

и мощное «лакейско-камердинерское лобби». Кроме этого, дворцовые службы безопасности были также заинтересованы в замещении вакантных мест лица ми из числа очередного поколения дворцовой прислу ги, из-за того, что в начале XX в. состоялось несколь ко попыток внедрения террористов в число дворцо вой прислуги. Печальный опыт мастерового Степана Халтурина, отработавшего в Зимнем дворце с сентя бря 1879 г. по февраль 1880 г., охрана не забыла. По этому наследственный характер дворцовой прислуги в целом сохранялся вплоть до 1917 г.

С «лакейско-камердинерским лобби» крупным чи новникам Министерства Императорского двора при ходилось сталкиваться и в начале XX в. Началь ник Канцелярии Министерства Императорского дво ра А.А. Мосолов, проработавший в этой должности с 1900 по 1917 г., в воспоминаниях отмечал, что «при слуга блюла традиции, еще от крепостных. Почти все придворные слуги происходили из потомков этих кре постных и представляли весьма сплоченную среду, как бы касту. Было почти немыслимо противодейство вать традиционности». Тем не менее генерал на чал борьбу с этой кастой. Несмотря на то, что его чи новники были детьми камердинеров («без высшего образования и воспитания») великих князей и потому «неуязвимы», генерал начал постепенно заменять их правоведами из Александровского лицея. Однако, несмотря на все усилия А.А. Мосолова, его успехи в этом деле носили частный характер.

Поэтому, как это ни удивительно, но еще в начале 1930-х гг. многие лакеи и другие служители продолжа ли работать в бывших императорских дворцах, но уже музейными смотрителями.

Жалованье прислуги Вольнонаемные слуги, работавшие по контракту за жалованье, были в Зимнем дворце и до 1861 г. На пример, арапы, которые, как правило, являлись ино странными подданными. Но это – исключения из пра вила. Впервые жалованье для всех слуг ввели в Зим нем дворце в начале 1859 г., после того как в ноябре 1858 г. утвердили «Правила о замене вольнонаемны ми людьми нижних чинов Инвалидных рот, мастеро вых и других команд».

Жалованье не было высоким, но дворцовая че лядь традиционно получала «премиальные» на Пас ху и Рождество, питание – бесплатное, Министерство Двора обеспечивало придворную челядь дворцовыми ливреями или другой «спецодеждой». Кроме этого, у дворцовой прислуги имелось много побочных источ ников доходов, требовавших, правда, определенной «ловкости».

Уровень жалованья был прямым свидетельством места слуги в дворцовой иерархии. Ключевое поло жение среди слуг царя занимали два человека – стар ший камердинерский помощник и лейб-кучер с окла дом в 258 руб. в год. В Мастеровой команде, числен ность которой в 1858 г. сократили с 207 человек до человек, три мастера получали по 300 руб. в год, стар шие мастеровые (40 чел.) – по 180 руб. в год, млад шие мастеровые – по 150 руб. в год.

Тем не менее, несмотря на попытки всемерной эко номии, обозначившейся в период правления Алексан дра II, на содержание личного состава по ведомству Придворной конторы продолжали затрачиваться зна чительные суммы – до 274 682 руб. в год. Что было связано с совершенно очевидными вещами: должный и привычный уровень дворцового комфорта требовал большого числа слуг, и вопросы престижа Импера торского двора также требовали наличия привычно го числа придворной челяди. Экономия достигалась не за счет подчас эфемерного сокращения штатов, а за счет минимальных окладов придворных слуг и чи новников. Например, в 1881 г. в штатах Министерства Императорского двора были такие оклады: чиновнику – 115 руб. в год, придворному служителю – 43 руб.

Даже лакеи, служившие на царской половине, полу чали по 201 руб. в год.

Пять камердинеров императора имели жалованье по 144 руб. в год. Только старший камердинер, как и лейб-кучер, получали по 258 руб. Естественно, низ кий уровень жалованья приводил к злоупотреблени ям.

Маленькое жалованье придворной челяди отчасти компенсировалось регулярными выплатами «по слу чаю». Однако эти выплаты шли только той части двор цовой прислуги, которая находилась рядом «с телом»

монарха. Постепенно сложился перечень памятных дат и праздников, когда можно было получить доволь но крупную «прибавку» к жалованью. Эта «прибав ка» подчас равнялась годовому жалованью. Размеры выплачиваемой суммы прямо зависели как от степе ни близости слуги к императору, так и от его долж ностного положения в дворцовой иерархии. Напри мер, в 1833 г. унтер-офицеру Арсенала Царскосель ского дворца Ивану Федорову «именинные» выплати ли в сумме 100 руб., а остальным унтер-офицерам в сумме 50 руб. Это было связано с тем, что Федоров параллельно со своими обязанностями по Арсеналу периодически занимался чисткой (также получая за это деньги) музыкальных инструментов (труб), на ко торых играл Николай I.

Выплаты слугам шли из так называемой «Гарде робной суммы» императора, то есть средств, пред назначенных на личные нужды российских императо ров.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.