авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |

«Игорь Викторович Зимин Детский мир императорских резиденций. Быт монархов и их окружение Серия «Повседневная жизнь Российского императорского ...»

-- [ Страница 5 ] --

О том, как дети цесаревича Александра Николае вича провели лето 1847 г. в Петергофе, дают предста вление обширные письма их воспитателя С.А. Юрье вича. Сыновьям будущего Александра II летом 1847 г.

было: Николаю – четвертый год, Александру (будуще му Александру III) шел третий и Владимиру было не сколько месяцев. Конечно, развлечения были «по воз расту». Воспитатель с умилением отмечал «необык новенное постоянство в избранном» Александром за нятии, когда он «в продолжении более часа не поки дал своей лопаточки, которою насыпал песок в тач ку». Старших братьев воспитатель в письмах называл «вашими молодцами», они уже играют в войну – «в черкесские ординарцы». В письмах воспитатель со общал цесаревичу, что дедушка Николай I, ежеутрен не заходит к внукам поздороваться, после чего бе рет старшего на прогулку от Коттеджа до Монпле зира. При этом дедушка старается занимать внуков:

«На террасе Монплезира Государь сам изволил пока зать, как бросать камушки в море». Там же, на тер расе Монплезира, дедушка «несколько раз заставлял Николая Александровича перелезать через ограду», а когда трехлетний внук воспротивился и не захотел слушаться, то «Государь сам показал ему пример».

Возможно, именно летом 1847 г. в Петергофе заро дилась у Александра III любовь к рыбалке. Воспита тель пишет: «Теперь у нас появилась новая забава:

кормить и удить рыбу в Марли. Эта забава так занима ет их, что старший, как только увидит меня поутру, то уже и спрашивает: «когда пойдем в Марли?» …надоб но видеть их удовольствие, их радость, когда удается вытянуть рыбку. Каждый выбрал себе особую удочку, и хотя сам и не держит ее постоянно, но рыбка счита ется того, чья удочка».

По традиции у кадет была практика летом в петер гофских лагерях. После завершения практики обычно проходил парад, который принимал лично Николай I.

И. Мейер. Коттедж После этого парада кадетам позволяли целый день гулять в парке Александрия. Конечно, все они тол пились возле Коттеджа. Воспитатель писал цесаре вичу, что его старший сын, трехлетний Никса, «вый дя из залы, зазвал большую их толпу к себе в до мик (избушка, стоявшая прежде возле Фермы, по при казанию императрицы поставлена противу подъезда к Коттеджу в большой клумбе, на газоне, неподале ку от медной статуи). Он тут как хозяин, показывал им картинки, мебель, транспаранты, вновь подарен ную ему водовозную бочку… я боялся, что домик не развалился от тесноты гостей, и вывел всех и хозя ев, и гостей на лужок». Любопытно, что «детская избушка», видимо, была транспортабельна, посколь ку несколько позже, – императрица Александра Федо ровна, «изволила удостоить избушку Ея внуков (что в куртине перед Коттеджем), расположившись в ней кушать свой утренний кофе». Около Коттеджа для маленьких детей установили сетку-батут, на которой они регулярно скакали.

С начала 1850-х гг., когда начали подрастать мно гочисленные внуки Николая I, на территории пар ка Александрия возводятся стационарные «развлека тельно-обучающие» сооружения.

Во-первых, в 1851 г. построена детская крепость, по образцу и подобию крепостей, сооружавшихся в Царском Селе. Ее разместили у северного фасада Фермерского дворца для увеселения и обучения во енному делу детей, тогда еще наследника цесаревича Александра Николаевича, великих князей Николая, Александра, Владимира и Алексея.

Эту крепость называли Батареей на Ферме. Вокруг нее был ров и широкий вал, обращенный к заливу, с пандусом для подъема пушек, брустверы и южный ба стион с блиндажиком. Общие параметры «фортеции»

составляли около 21 на 21,5 м.

Примечательно, что все последующие поколения детей из императорской фамилии играли в этой крепости. Ее поддерживали «в рабочем» состоянии вплоть до 1917 г., и она присутствует на планах Алек сандрии в начале XX в. Остатки оплывших рва и вала до сих пор читаются на местности.

Во-вторых, в 1850-х гг. для детей построена дет ская пожарная каланча. Обучающая функция этого сооружения заключалась в том, что это была дей ствующая модель настоящего сооружения. Комплекс пожарной каланчи, построенный у западного фасада Фермерского дворца, включал в себя резной сарайчик на три экипажа с вышкой на крыше. Размеры «пожар ки», согласно документации к ремонту 1895–1896 гг., составляли около 6 на 2,5 м в плане и 6,5 м общей высоты со смотровой башней.

Самым крупным детским сооружением в парке Александрия стала детская водяная мельница, по строенная в 1854 г. в овраге на берегу ручья юго-во сточнее Фермерского дворца. Сооружение предста вляло собой украшенный резьбой деревянный до мик с балконом, обведенный галереей на каменном столбчатом фундаменте, плотину со шлюзом и меха низм водяного колеса, приводящий в движение жер нова из полированного гранита. Помимо помещения с мельничным механизмом, дававшим муку превос ходного качества, имелась еще комната с детской ме белью в крестьянском стиле. Поблизости находился огород, на котором дети сажали овощи и цветы.

Эти сооружения использовались по определенно му «плану мероприятий». В конце июля в Алексан дрии устраивали так называемый сельский праздник, и царские дети, одетые в традиционные крестьян ские костюмы – полосатые шаровары, красные кума човые «русские» рубашки, перетянутые черными ла кированными ремнями, сапожки с красными отворо тами, ямщицкие круглые шляпы, – веселились вместе со сверстниками.

Петергоф. Детская крепость. Схема расположе ния шурфов Детская водяная мельница, как и остальные «дет ские» постройки, содержались в порядке, но периоди чески ремонтировались. Известно, что мельница по следний раз ремонтировалась в 1912 г. и исправно действовала до 1917 г. Здесь любил бывать цесаре вич Алексей. Точная дата разрушения постройки не известна.

Для спортивных игр детей отводилась достаточно большая площадка, названная «Игры» у Коттеджа.

Этот комплекс спортивно-игровых площадок, вклю чавший в себя беговую дорожку, качели, карусель, ке гельбан и др., присутствует во всех планах Алексан дрии второй половины XIX – начала XX вв. Круго вая беговая дорожка размером 30 на 30 м вымощена мелким камнем на мятой глине и песке. Параметры площадки бегового серпантина – 30 на 30 м. Совсем недавно археологи раскрыли парную площадку для игры в мяч (кольца или бадминтон?).

Была в парке Александрия и своя детская «Фер мочка», построенная по образцу «Фермочки» в Цар ском Селе. Примечательно, что детские фермы, устроенные фактически во всех загородных резиден циях, оставили свой след в детских душах. Спустя де сятилетия граф С.Д. Шереметев, товарищ по детским играм Александра III, вспоминал: «На дачах на Камен ном острову и в Петергофе в саду были выстроены небольшие образцовые детские фермы;

небольшой домик в два этажа деревянный, все чисто и уютно, да же кровать приготовлена и умывальник. Тут же стой ло на четыре коровы, куры и морские свинки, кото рые купались в корыте. Перед домом небольшой ого род, кругом изгородь. Это подобие деревни было лю бимым для всех нас местом. Здесь мы сходились и за сиживались. Особенно мне памятна Каменноостров ская ферма, она была лучше и удобнее Петергоф ской. За хозяйством наблюдала старушка-крестьянка, имя ее было Аксинья Ивановна, по прозвищу Худяко ва».

Зимний дворец В Зимнем дворце не было возможности устроить развлекательные комплексы для детей снаружи двор ца, поскольку его окружали площади и плацы. А с уче том того, что в этой резиденции императорская семья жила с ноября по май, то для детей Николая I выдели ли две игровые комнаты: для мальчиков и для дево чек. Это произошло на рубеже 1829–1830 гг. Следует подчеркнуть, что семейная жизнь в полном понима нии этого слова сложилась в этой резиденции впер вые только при Николае I.

Судя по дошедшей до нас акварели Ухтомского (1837 г.) (см. с. 120) центром девичьей игровой ком наты стал игрушечный домик, подаренный Николаем I своим дочерям. Когда-то игравшая в этой комнате Ольга Николаевна вспоминала, что в 1834 г. «Папа подарил нам двухэтажный домик, который поставили в нашем детском зале. В нем не было крыши, чтобы можно было без опасности зажигать лампы и подсвеч ники. Этот домик мы любили больше всех остальных игрушек. Это было наше царство… туда я пряталась, если хотела быть одна».

Ампирный игрушечный домик был «о двух этажах», с пятью открывавшимися окнами по фасаду и неболь шим игрушечным балкончиком. Внутрь вели две не большие двери. Судя по приведенному отрывку, до мик освещался изнутри лампами и наверняка был об ставлен детской мебелью.

На акварели Ухтомского в пустоватом зале видны клавикорды. Под их звуки «нас учила танцам Роз Ко линетт… мы упражнялись в гавоте, менуэте и контр дансе вместе с Сашей и его сверстниками».

Игровая комната для мальчиков оборудовалась по иному. Главным ее украшением стал фрегат, выпол ненный по меркам дворцовых залов, но со всеми де талями оснастки. Поэтому этот зал назвали «Кора бельной» (см. стр. 92). Корабль там появился совер шенно не случайно. Второй сын Николая I великий князь Константин Николаевич буквально с рождения «планировался» отцом для морской карьеры, и его на уровне игрушек готовили для будущей морской служ бы.

Следует заметить, что сооружение «комнатной ях ты» в одном из залов Зимнего дворца оказалось до статочно сложной инженерной задачей, тем более, что, как обычно, поджимали сроки. Яхту начали стро ить весной 1839 г., когда семья выехала в Царское Се ло, и предполагалось закончить ее к осени этого же года, по возвращении семьи «на зиму» в Зимний дво рец.

Эта «игрушка» строилась «под особенным наблю дением» главного воспитателя великого князя Кон стантина Николаевича – адмирала Ф.П. Литке. По хо ду строительства решались многочисленные органи зационные проблемы: от подбора грамотного морско го офицера для оснащения яхты штатным рангоутом до подбора квалифицированных мастеров. Когда комнатную яхту построили, радости мальчиков не бы ло предела. Такой «игрушки» не имел никто.

Для физического развития мальчиков в углу это го зала соорудили спортивный комплекс, включавший канат, веревочную и деревянную лестницы. Вдоль стены располагалась стойка с различными видами стрелкового оружия, оснащенного штыками. Там же хранились эспадроны для обучения детей фехтова нию. На большом полированном столе располагалась модель бревенчатой крепости-блокгауза, а на полу шкафах стояли модели понтонов, различные физиче ские приборы. Стены в изобилии украшала батальная живопись.

Другими словами, комнаты для дочерей и сыновей Николая I были разумно профилизированы, с учетом дальнейших жизненных путей, которые родители пла нировали для своих детей.

Но иногда дети просто играли. Играли в парадных залах Зимнего дворца, совершенно не обращая вни мания на уникальные интерьеры, ведь они были для них обычным и совершенно привычным фоном. В на чале 1850-х гг. по воскресеньям в залах Зимнего двор ца разворачивались целые «баталии», когда из под ручной утвари внуками Николая I сооружалась бар рикада и дети ожесточенно «бомбардировали» друг друга резиновыми мячами. Там же играли в «каза ки-разбойники». Один из участников этих игр вспоми нал, что Николай I «весьма часто приходил к вели ким князьям и принимал иногда деятельное участие в играх, присутствовал при смене караулов, играл вме сте в мяч…».

Детские праздники Наряду с традиционными детскими балами для де тей устраивали и другие праздники. Очень любим детьми при Николае I был так называемый «Празд ник Боба». По традиции, его устраивали ежегодно на кануне Крещения 5 января. Ключевой элемент этого праздника – поиск боба в праздничном пироге. Тот, кто находил в пироге боб, становился королем или коро левой праздника.

Этот праздник, как и многое при Дворе, имел евро пейские корни. Императрицы, в девичестве немец кие принцессы, привносили в мир своих детей мно гое из своего детства. Ольга Николаевна вспоминала, что зима 1835 г. «началась весело, были празднества, даже для нас, детей, и между ними так называемый «Праздник Боб» с орденами и подарками, на котором Адини и Кости появились как бобовые королева и король, с напудренными волосами и в костюмах про шлой эпохи». Фактически «Праздник Боба» стано вился детским маскарадом, по традиционному сцена рию.

Я. Йордане. Бобовый король. Около 1638 г.

Как развлечение детьми воспринимались их пер вые опыты участия в различных торжественных цере мониях. Маленькие дети оставались детьми, и их не посредственность порой приводила к различным ка зусам. Во время представления императрице Алек сандре Федоровне (жене Николая II) принца Сиама присутствовала 4-летняя Татьяна Николаевна. Им ператрица предложила дочери пожать руку «этому джентльмену». На что дочь, смеясь, ответила: «Это не джентльмен, мама;

это – только обезьяна». Импе ратрица в замешательстве оборвала дочь: «Вы сама обезьяна, Татьяна», но принц не обиделся, и они вме сте только посмеялись.

Зимние катки На рубеже 1850—1860-х гг. в Петербурге появилось новое модное место. Это был закрытый «режимный»

каток Таврического сада, он быстро стал самым попу лярным местом зимнего отдыха среди петербургской «золотой молодежи».

Появление нового для аристократии увлечения связывали с цесаревичем Николаем Александрови чем и его младшими братьями. Для подрастающих сыновей Александра II в качестве зимнего развлече ния был устроен каток с горками в охраняемом Та врическом саду, который стал местом неформально го знакомства и общения молодых великих князей с их ровесниками.

Князь В.П. Мещерский вспоминал: «В те годы глав ною сценою для знакомств и для сношений быва ли зимние катанья на коньках в Таврическом саду, введенные в моду покойным цесаревичем. Букваль но весь бомонд катался на коньках, чтобы ежедневно бывать от 2 до 4 часов на Таврическом катке в обще стве великих князей. Другой, более оживленной сце ны для знакомств великих князей в то время не бы ло».

В дневниковых записках воспитателей великих кня зей встречается множество упоминаний о визитах ве ликих князей на каток Таврического сада: «Поехали в Таврический сад. Там, на катке, было много посети телей…»;

«отправились в Таврический сад. Туда при езжал государь с великой княжной Марией Алексан дровной, великий князь Константин Николаевич, и бы ло много других посетителей. Великие князья очень весело провели время и с сожалением расстались с горами в четыре часа».

Коньки стали тогда так популярны, что в Петербурге даже возникло аристократическое «Английское обще ство конькобежцев». Это общество устраивало свои праздники, в том числе практиковались и ночные ка тания на льду Невы у Николаевского моста.

Великих князей обучали катанию на коньках наем ные учителя. В ноябре 1865 г. семилетний великий князь Сергей Александрович «взял первый урок ката ния на коньках (у нанятого учителя этого дела Пузы ревского)». В первый раз мальчик учился кататься минут.

Георгий, Ксения, Михаил, Николай на катке Анич кова дворца Каток в повседневных разговорах называли Таври дой. На этом катке «откатались» все дети Александра II. Один из воспитателей царских детей описывал ка ток второй половины 1860-х гг. следующим образом:

«Мало-помалу туда же стали ездить и двоюродные братья великих князей, дети великого князя Констан тина Николаевича и великого князя Николая Никола евича, а также великая княжна Мария Александровна и некоторые ее другие подруги, с детства приглашав шиеся к ней для игр, а затем также и товарищи игр великих князей. Таким образом, на катке Таврическо го сада собиралось целое общество, в первый год не очень многолюдное, но потом все более и более мно гочисленное. Зимою 1868 г. там уже бывал целый ра ут молодежи, близкой к великим князьям, которые эти поездки очень любили».

Поскольку Таврический дворец и сад входили в число дворцовых зданий, то они соответствующим образом охранялись и публику на каток пускали толь ко по специальным билетам. Билеты выдавались на один сезон Канцелярией Министерства Император ского двора. Поскольку на катке собирался весь сто личный бомонд, то его посещала не только молодежь, но и почтенные отцы семейств. Дело в том, что на кат ке не только отдыхали, но и обсуждали деловые во просы в неформальной обстановке, а молодежь за вязывала знакомства и флиртовала. Каток стал свое образным зимним филиалом петербургского яхт-клу ба. Великий князь Александр Михайлович упоминает в своих воспоминаниях, что он познакомился с краса вицей княгиней Зинаидой Юсуповой в 1870-х гг. имен но на этом катке, где они «по воскресеньям катались вместе на коньках».

Каток Таврического сада сохранял свою популяр ность и в 1870—1880-х гг., там довольно часто ката лись на коньках цесаревич Александр Александрович с молодой женой Марией Федоровной. Став импера трицей, Мария Федоровна и в последующие годы с удовольствием каталась на коньках по льду гатчин ских озер. Она охотно каталась и на горках Таври ческого сада. Причем каталась так, что периодически «расшибалась» и потом ходила с «порядочным синя ком на лице». Вероятнее всего, Мария Федоровна «заработала» синяк на одной из снежных гор Таври ческого сада, с которых золотая молодежь каталась и на специальных креслах, и просто на коньках: «Были в «Тавриде». Катался с гор на коньках с наслаждени ем! Чудо как хорошо».

Когда в январе 1874 г. в Петербурге шли торжества, связанные с замужеством дочери Александра II, то «Тавриду» несколько раз посетили английские гости.

Вся золотая молодежь Петербурга участвовала в этих катаниях. Великий князь Сергей Александрович запи сал в дневнике: «Катание на коньках, огромное обще ство! Alix с мужем и масса всевозможных англичан, очень было весело… Катание на коньках, очень а lа mode…»

На охраняемый «режимный» каток, «для своих», билеты выдавались чиновниками Придворной кон торы Министерства Императорского двора. Первы ми номерами в «Списке» шли дамы, которые дели лись на: гофмейстрин и фрейлин (в том числе зимой 1887/88 гг. катались гр. Блудова, гр. Сумарокова-Эль стон), девиц (дочери члена Государственного совета Грейга), замужних дам (баронесса В.И. Икскуль, кн.

Урусова (ур. Абаза), Родзянко (ур. Черевина), кн. Ор белиани) и супруг офицеров Кавалергардского ее ве личества полка.

Вел. кн. Ольга и Анастасия на Кухонном пруду Александровского парка Затем в списке шли мужчины. Иногда «с семей ствами». Сначала члены Государственного совета (12 чел., в том числе И.К. Гире, А.Е. Тимашев, гр. И.П.

Игнатьев, О.Б. Рихтер), затем сенаторы (6 чел.), ге нерал-адъютанты, свиты генерал-майоры (бар. В.Б.

Фредерике), флигель-адъютанты, адъютанты, раз личные дворцовые чины (гофмейстеры, шталмейсте ры, егермейстер, церемониймейстер), генерал-лей тенанты, генерал-майоры, камергеры, камер-юнкеры (А. Столыпин с супругой ур. Нейгарт), полковники, офицеры лейб-гвардейских полков и пажи. Приме чательно, что к концу XIX в. сложилась определенная традиция, когда считалось приличным знакомиться и флиртовать не только на великосветских балах, но и на катке Таврического сада. В мемуарах баронессы С.К. Буксгевден упоминается и «модный в ту пору ка ток в Таврическом дворце».

Однако жизнь неизбежно вносила свои коррективы и в зимние забавы. Политический терроризм постоян но сужал «свободную территорию» для членов импе раторской семьи. И постепенно их поездки на каток Таврического сада прекратились. Однако привычка к этой зимней забаве уже сформировалась. Поэтому после расширения сада Аничкова дворца каток стали заливать там. Устраивали каток и на льду озер Гат чинского парка. Именно там учился кататься на конь ках будущий Николай II. Мемуарист упоминал: «В са ду Аничкова дворца устроены были ледяные горы и каток, то же и в Гатчине. Сюда собирались его дети с приглашенными товарищами, и государь охотно с ни ми возился и играл». Николай II умел кататься на коньках, но большим любителем этой забавы не был, предпочитая хоккей. Играли в хоккей без коньков, в сапогах, гнутыми клюшками, гоняя резиновый мячик.

Даже после того как Николай Александрович стал императором, он несколько лет выкраивал время для того, чтобы посетить каток. В первую «император скую» зиму 1894–1895 гг., когда на 26-летнего царя свалилось множество дел, которыми он не занимал ся раньше, времени на каток уже не находилось. Да и молодая жена требовала внимания. Тем не менее он трижды (13 и 20 января и 8 февраля 1895 г.) за зиму сумел покататься на коньках на катке Аничко ва дворца. Николай II был буквально изумлен, когда увидел, что его любимая Алике тоже умеет кататься на коньках, тем более, что 23-летняя жена постоян но жаловалась на боль в ногах. Царь записал: «Ка тались на коньках, Алике очень порядочна бегать на оных». Правда, впоследствии Александра Федоровна уже больше никогда не становилась на коньки.

В январе 1896 г. молодая семья начала обживать ся в своей новой «квартире» в Зимнем дворце. Но как любящий сын император ежедневно с женой ездил к чаю в Аничков дворец к матери, где находил возмож ность пару часов побегать на катке со старыми дру зьями. 4 января 1896 г. Николай II записал в дневнике:

«Поехали к завтраку в Аничков. Гуляли в саду и игра ли по-прежнему на катке;

Ксения и Сандро катались на коньках». В эту зиму на катке Николай II бывал ча сто. За январь 1896 г. он посетил каток 13 раз. Пропус кал свои забавы только уж по случаю совсем плохой погоды – «снег с дождем». Да и в плохую погоду играл охотно: «На катке была метель, так что едва можно было видеть мячи»;

«Дул сильный ветер, мешавший полету мячиков»;

«Был очень густой туман, так что на катке трудно было играть, потому что мячей не было видно».

Однако жизнь брала свое. Император мужал, семья быстро росла. Нарастали политические проблемы, и к началу 1900-х гг. зимние катки отошли в область пре даний.

Дни рождения детей В любой семье день рождения ребенка – это повод для праздника, на который собираются родственники и друзья. Не была исключением и царская семья. Но обычно отмечали не только собственно день рожде ния, но и тезоименитство. В словаре В.И. Даля тезо именитство определяется как «именины, день анге ла» применительно к «высоким особам». Естествен но, подносились и многочисленные подарки. Харак тер подарков был также «царский».

Например, в детстве будущего Николая I его мать императрица Мария Федоровна дважды в год одари вала сына очень незатейливо – деньгами «на брилли анты». Николай Павлович родился 25 июня, и впер вые в 1801 г. еще 20 июня Мария Федоровна «пере вела на счет» великого князя 10 ООО руб. «на покуп ку бриллиантов». Тезоименитство будущего импера тора ежегодно отмечалось 6 декабря, однако она за ранее, 12 ноября, «перевела» тоже 10 ООО руб. на счет сына на те же бриллианты. Но наряду с день гами мальчику дарили и обычные подарки – многочи сленные игрушки. А деньги на день рождения и тезо именитство служили только поводом для увеличение личного капитала великого князя.

Дни рождения и ангела отмечались «как у всех».

Например, 31 августа 1826 г., день ангела восьмилет него цесаревича Александра Николаевича описал его воспитатель К.К. Мердер. На праздник пригласили мальчиков и столько же девочек. Сначала дети пили чай, а затем «в саду играли в зайцы, в комнатах в дру гие игры». Что касается подарков, то Мердер упомя нул только самый «большой» подарок – прекрасную арабскую лошадь, которую цесаревич получил от ба бушки императрицы Марии Федоровны.

Видимо, настоящая лошадь считалась традицион ным и достойным подарком для мальчика, поскольку дети с семи лет начинали брать уроки верховой езды.

В 1847 г. старшему сыну Александра II, четырехлет нему Никсе, принц Петр Георгиевич Ольденбургский подарил на день рождения маленькую лошадь. Гля дя на сына, Александр Николаевич вспомнил и себя:

«Он уже ездил на ней в саду и даже в комнате, и это напоминает мне, как и я катался на моей маленькой Пашке, которую мне подарил Левашов в 1821 г., когда мне было три года».

Вообще, подарки детям родные и близкие дарили очень разные. Причем детям, наряду с игрушками, старались дарить и полезные вещи. 30 августа 1852 г.

в день именин семилетний Александр Александрович получил в подарок от дедушки Николая I детское оружие – ящик с ружьем, пи столетом и прибором к ним работы тульского масте ра Большакова. От бабушки императрицы Алексан дры Федоровны именинник получил славянское Еван гелие в русском переводе в бархатном переплете, с бронзовыми украшениями, золотые карманные часы с маленькою цепочкою, перламутровый портмоне и английские раскрашенные гравюры;

от своих дядей – великих князей Николая и Михаила Николаевичей – художественно вырезанную из дерева группу, изо бражающую итальянских охотников;

от старшего бра та Никсы – охотничий арапник с костяным свистком.

Кроме этого, старый и изломанный егерский рожок именинника старший брат «починил и отделал зано во за свой счет». Примечательно, что когда отмечали день рождения Николая Александровича, Александр Александрович «в ответ» подарил старшему брату не только «весь снаряд трубочиста», но и «на свой счет исправил его старую валторну».

В 1857 г. ко дню именин 14-летний Никса получил от отца императора Александра II его фотографию в мундире лейб-гвардии Гродненского гусарского пол ка, охотничий прибор из оленьего рога, серебряную порошицу, фляжки, лук со стрелами, ягдташ, кожаные штиблеты и нарукавники, серебряное портмоне, аль бом Российской гвардии и армии в 3 частях с рисун ками, а бабушка императрица Александра Федоровна подарила внуку большую лодку.

Второй сын императора, 12-летний великий князь Александр Александрович, на именины получил от отца-императора примерно такой же набор «муж ских» подарков: два акварельных рисунка, фотогра фию отца в мундире лейб-гвардии Финского стрелко вого батальона, бронзовые столовые часы, серебря ное портмоне, старинный русский бердыш, две кар тины, 24 раскрашенные литографии, изображающие войска гвардии, французское иллюстрированное из дание. По поводу фотографий Александра II сле дует иметь в виду, что Никса был шефом лейб-гвар дии Гродненского гусарского полка, а Саша – лейб гвардии Финского стрелкового батальона.

Поскольку именины и день рождения Никсы и Са ши приходились на конец августа – начало сентября, то собственно праздник в 1857 г. шумно отмечался на любимом несколькими поколениями детей Детском острове Александровского парка Царского Села. Сна чала был фейерверк, а затем дети сами приготовили себе очень простое угощение – ленивые щи и изжа рили бифштекс с картофелем. Этим закончилось ле то 1857 г.

Когда мальчики в семье Александра II стали почти взрослыми, но еще не имели своих семей, родите ли по-прежнему дарили им подарки, учитывая их воз раст. 26 февраля 1865 г., когда будущему Александру III исполнилось 20 лет, отец подарил ему картину ху дожника Трутовского, приобретенную на выставке в Академии художеств, большую фотографию с карти ны Коцебу «Полтавская битва». От матери, которая в 1865 г. находилась в Ницце, фельдъегерь привез подарок – альбом с новыми фотографиями. Через не сколько дней Саша получил второй подарок от ма тери – любимый музыкальный инструмент – cornet a pistons.

По большому счету дни рождения детей в царской семье праздновали довольно скромно и традицион но. Когда в сентябре 1866 г. самому младшему сыну Александра II – великому князю Павлу Александрови чу исполнилось 6 лет, то отец прислал в Ливадию те леграмму имениннику. Взрослые выпили шампанско го за его здоровье, расставили игрушки, присланные из Петербурга. В их числе был и игрушечный куколь ный театр, купленный девятилетним Сергеем Алек сандровичем для младшего брата на свои деньги. Ко нечно, подавался традиционный пирог, окруженный свечками. К 18 часам, когда все приготовления закон чились, раздался звонок, Павла Александровича вве ли в комнату с закрытыми глазами и поставили пе ред столом, на котором лежали подарки. Восторгу мальчишки не было предела.

Естественно, дни рождения и тезоименитства мно гочисленных царских детей – часть парадной сторо ны жизни императорских дворцов, важный повод для того, чтобы собрать вместе многочисленную родню.

Но иногда дни рождения детей становились пово дом для публичной демонстрации непростых отноше ний между ближайшими родственниками. Например, в мае 1875 г., за день до наступления дня рождения старшего сына цесаревича Александра Александро вича, его семья переехала в Царское Село. Тогда бу дущему Николаю II должно было исполниться 7 лет, а это – рубежная дата в жизни царских детей и внуков.

Младший брат цесаревича Сергей, видимо, был «не в курсе» особенностей взаимоотношений между семьей цесаревича и Александра II, испытал полней шее недоумение. Тогда он записал в дневнике: «Это удивительно, что они не могли подождать до завтра!

И даже у них не было обедни сегодня! Боже мой, ку да все это поведет? Мы не были у них». Возможно, в этом из ряда вон демарше проявилось недоволь ство цесаревича и его жены Марии Федоровны взаи моотношениями Александра II и его пассии Екатери ны Долгоруковой.

Еще раз следует подчеркнуть, что, по большому счету, дни рождения царских детей проходили до вольно скромно даже по нынешним меркам: беско нечные утренние поздравления, скромные для цар ской семьи подарки (29 апреля 1876 г. на 19-летие великого князя Сергея Александровича среди подар ков упоминаются запонки, которые ему подарила це саревна Мария Федоровна, и корзинка с розами из Царскосельских оранжерей от великого князя Нико лая Николаевича (младшего). Остальное фиксирует ся, как «много маленьких подарочков»), и скромный семейный ужин («Обедали у Мама с несколькими близкими»).

Александр III и императрица Мария Федоровна да рили детям подарки на дни рождения в соответствии с устоявшейся традицией. Обычно это были различные бытовые пустяки, но случались и серьезные подар ки. Например, 6 мая 1881 г. родители подарили буду щему Николаю II байдарку. В результате царь ежегод но, вплоть до весны 1917 г., плавал на своей байдар ке. Тогда же императрица Мария Федоровна подари ла сыну книги, перечень названий которых весьма по казателен с учетом того, что книги были предназначе ны для 13-летнего мальчика: Французско-русский сло варь;

Русско-французский словарь;

Штоль. Герои Гре ции;

Олимп;

Гомер. Одиссея (пер. Жуковского);

Аве нариус. Книга Былин.

Обязательно детям дарили подарки и на тезоиме нитство. В том же 1881 г. будущий Николай II на тезо именитство, оно отмечалось, как и у Николая I, в де кабре, получил из оружейного магазина Шафа набор принадлежностей для фехтования: пару рапир;

пару масок;

пару нагрудников;

пару перчаток. Всего на рублей. К этому «военному подарку» родители доба вили собрание сочинений Тургенева в 10 томах и со брание сочинений Григоровича в 8 томах.

При Николае II фактически прервались традиции «блестящей жизни» российского Императорского дво ра, дни рождения проходили следующим образом.

29 мая 1905 г. в 11 утра родители с тремя дочерь ми (Ольга, Татьяна и Мария) присутствовали на Бо жественной литургии в церкви Большого Екатеринин ского дворца Царского Села. Затем в Александров ском дворце состоялся парадный завтрак, он начал ся в 12 часов 25 минут в честь дня рождения второй дочери царя – великой княжны Татьяны Николаевны.

Столы накрыли в Портретном зале Александровско го дворца. Собственно «для семьи» предназначался стол на 10 персон. В центре зала помещались столы для гостей – два круглых стола на 10 человек и два на И человек. Следовательно, семейный праздник по случаю дня рождения 7-летней Татьяны собрал около 50 человек. Обслуживали завтрак 64 лакея в парад ных ливреях. Надо заметить, что у каждого «гостево го» стола, по протоколу, один стул оставался свобод ным. Он предназначался для царя, который в обяза тельном порядке, на правах хозяина, обходил все сто лы, присаживаясь и беседуя с гостями.

Что касается подарков, то они были очень разны ми. Императрица Александра Федоровна, по тради ции, дарила дочерям по крупной жемчужине для их будущего ожерелья. Цесаревичу Алексею по стату су подарки полагались богаче. Например, 30 июля 1914 г. вдовствующая императрица Мария Федоров на после официального завтрака подарила «малень кому Алексею» маленького ослика Ваньку, «чему он был очень рад». А на тезоименитство, 5 октября 1914 г., бабушка-императрица подарила десятилетне му внуку настоящий маленький автомобиль, что «его необычайно обрадовало».

Свадьбы в императорской семье Дети рано или поздно вырастают и начинают жить своей жизнью. Таким рубежным моментом для цар ских детей становились женитьба или замужество, очень важное событие в жизни не только император ской семьи, но и всего «большого света». В этом собы тии переплеталось множество факторов: личные сим патии молодых, надежды и планы родителей, полити ческие расчеты, организационная подготовка свадь бы, подбор и ремонт «квартиры» для молодых, ком плектация приданого для невест и женихов и множе ство других забот.

Все те, кто проходил через это для своих детей, хорошо понимают, какое множество забот обрушива лось на головы самодержцев. Конечно, при этом для императорской семьи «снимался» ряд обычных за бот от материальных до организационных, поскольку «на свадьбу» работало множество специалистов из гофмаршальской части. Однако надо учитывать, что за нюансами свадебного торжества следил буквально весь свет, не только российский, но и многочисленная европейская родня. Все неизбежные проколы с удо вольствием обсуждались и становились поводом для «весомых» выводов и «долгосрочных» прогнозов. По этому в «работе» по подготовке свадьбы участвовала вся семья.

Замужество или женитьба во все времена явля лись важной частью повседневной жизни Император ского двора. До Петра I судьба русских царевен была печальной. Взросление в царском тереме, в любви, неге и внимании, в затем – монашество. Мотивирова лось это особенностями сложившейся системы поли тической власти. «За своих» выдавать было нельзя.

«Свой» – это холоп царской семьи, неровня. Да и по явление побочных ветвей в царском роду было чрева то ожесточенной борьбой за власть. Петр I в детстве пережил это, когда пьяные стрельцы в 1682 г. на гла зах десятилетнего мальчика рубили бердышами бра тьев его матери. «За чужих» тоже выдавать не приня то, да и по каноническим православным традициям – не за кого. Православных царевичей после падения Византии просто не было, а выходить замуж за като лика – совершенно неприемлемо.

Петр I, взяв курс на европеизацию страны, сломал этот порядок. Именно в период его правления начали заключаться браки с представителями европейских аристократических фамилий. Сына Алексея он женил на немецкой принцессе Софии-Шарлотте Вольфен бюттельской. Сводную племянницу Анну Иоанновну он выдал замуж за герцога Курляндского, а ее сестру Екатерину – за герцога Мекленбургского. Все эти бра ки носили политический характер. Личные склонности не принимались во внимание, что вполне вписыва лось в традиции эпохи. Другое дело, что все эти браки оказывались неудачными и ни о какой личной симпа тии между супругами не шло и речи.

Подбор невест и женихов Ситуация изменилась в XIX в. При заключении бра ков, конечно, тщательно просчитывались престиж и положение семьи, которая должна была породниться с российским Императорским домом. Но при этом ро дители, российские венценосцы, стремились к тому, чтобы в основе браков их детей лежала любовь или, по крайней мере, взаимная симпатия. Россия могла себе это позволить. И хотя, на том или ином этапе се мейной жизни венценосцев и их ближайших родствен ников происходили семейные драмы, но к женитьбе или замужеству никого не принуждали.

Когда 20-летний старший сын Николая I великий князь Александр Николаевич совершал поездку по Европе и неожиданно в Дармштадте познакомился с 14-летней принцессой Максимилианой-Вильгельми ной-Августой-Софией-Марией, то российская сторо на немедленно навела справки об очередной немец кой принцессе. При этом в России пренебрегли слу хами о том, что возможный отец девочки не имеет от ношения к герцогам Дармштадта. Главным было то, что девочка понравилась российскому принцу. Неме дленно началась переписка между императором Ни колаем I и свитой цесаревича, в которой императо ра интересовали следующие «позиции»: «Какой ей год? Каков ее рост, ее сложение? Кто имел наблюде ние за ее воспитанием после кончины августейшей ее матери? Каковы вообще ее нравственные досто инства?».

Когда женихи приезжали в Россию, подбирая себе жен из великокняжеских семей, они также имели на руках подробное «досье» на потенциальных невест.

Как правило, значительная часть сведений о невестах и женихах печаталась в знаменитом Готском альма нахе. Одна из дочерей Николая I, которая довольно долго не могла выйти замуж, а «смотрели» ее неодно кратно, с раздражением заметила, что «в Готском аль манахе указывается год твоего рождения, тебя приез жают смотреть, как лошадь, которая продается».

Надо заметить, что «рынок» царственных женихов и невест не был широким. Поэтому подчас приходи лось выбирать из того, «что было». Иногда возникали довольно забавные коллизии. В 1860-х гг. семилетний великий князь Сергей Александрович несколько раз присутствовал в Дармштадте при купании своей бу дущей жены великой княгини Елизаветы Федоровны, тогда маленькой принцессы Эллы.

Когда в 1873 г. выдавали замуж единственную дочь Александра II великую княжну Марию Александров ну, то многим бросилась в глаза незначительность ее будущего супруга принца Уэльского. Конечно, с точки зрения династических «раскладов» принц Уэльский был достойной парой для дочери российского импе ратора, однако, по мнению современников, родители не могли не видеть «пошлой» натуры герцога. Но от мечали, что, «с одной стороны, дело зашло уже слиш ком далеко, а с другой – и все возможные партии ме жду германскими принцами были нисколько не луч ше».

Во второй половине XIX в. возникают прецеденты, когда браки начинают заключаться внутри большой российской императорской семьи. В мемуарной ли тературе упоминается о любви принцессы Екатери ны Петровны Ольденбургской к старшему сыну Алек сандра II Никсе. Однако родители молодых людей не сочли возможным пойти на этот брак, хотя импера трица Мария Александровна и готова была рассмо треть данный «вариант»: «На предложение импера трицы принцесса-мать отвечала отказом, и тогда Ма рия Александровна стала думать о другом сочета нии».

Брачные контракты Важным этапом на пути к свадьбе было обязатель ное подписание брачного контракта между «высоки ми» договаривающимися сторонами. Например, рос сийский Императорский двор в XVIII–XIX вв. трижды подписывал брачные контракты с Гессен-Дармштадт ским двором. В 1840 г. брачный контракт подписал принц Август Витгенштейн, который в звании главно уполномоченного Гессенского двора прибыл в Петер бург именно для подписания брачного контракта.

Третий раз подобный брачный контракт был подписан при заключении брака Николая II.

Когда улаживались все брачно-бюрократические проблемы, начиналась подготовка к переезду неве сты на новую родину. Датскую принцессу Дагмар в сентябре 1866 г. провожала в Россию буквально вся Дания. Ее торжественно встречали в Петерго фе, куда она прибыла на российском военном кора бле, перейдя на него с датского судна, по достижении российских территориальных вод. В Петергофе не весту встречали жених – наследник цесаревич Алек сандр Александрович и император Александр II. За тем огромная кавалькада карет и почетного караула из различных кавалерийских подразделений потяну лась в Царское Село для представления невесты им ператрице Марии Александровне.

Приезд гессенской принцессы Алисы в Россию в ок тябре 1894 г. прошел значительно скромнее. Это свя зано с тем, что ее срочно потребовали в Ливадию, где в это время умирал Александр III. Будущая импе ратрица доехала до Симферополя в обычном пасса жирском поезде, как простая смертная. На платфор ме вокзала в Симферополе ее встречали старшая се стра, великая княгиня Елизавета Федоровна с мужем Сергеем Александровичем и, конечно, жених – цеса ревич Николай.

Проводы принцессы Дагмар из Копенгагена. сентября 1866 г.

Прибытие принцессы Дагмар в Петергоф. 17 сен тября 1866 г.

М. Зичи. Приезд принцессы Алисы в Ливадию Поскольку тогда было не до торжественных встреч, то невесту везли в Ливадийский дворец в простой от крытой карете. Ехали двумя каретами: в первой – да мы, во второй – мужчины. Судя по акварели очевидца событий, придворного художника М. Зичи, придвор ные, конечно, собрались у дворца, но ни о какой тор жественной встречи невесты цесаревича не было и речи.

После прибытия в Россию проходило знакомство с будущими родственниками. Мемуаристы в один го лос утверждают, что Николай I сразу же очень распо ложился к своей невестке – цесаревне Марии Алек сандровне, которую он впервые увидел в 1840 г. Же ну Александра III Марию Федоровну «действующая»

императрица Мария Александровна держала на рас стоянии, подсознательно не прощая ей «измену» ее старшему, любимому, сыну. Жена Николая II – Алек сандра Федоровна так и не сумела поладить со све кровью, и их отношения от холодной сдержанности в рамках железного этикета со временем переросли в откровенную неприязнь.

Для родителей самым важным было счастье сво их детей. Они оценивали женихов и невест именно с этой точки зрения. В июне 1843 г. Николай I писал сво ему брату Михаилу Павловичу:

«Принц гессенский скромный и милый малый. Гес сенит полюбил Адини, и она его;

мы согласились и ждем согласие родителей, чтоб объявить об этом официально. Мы им очень довольны;

он скромный и милый малый».

Очень важное место в готовящейся свадебной це ремонии занимала процедура подготовки и демон страции приданого. Невесты привозили свои вещи, и российской стороне оставалось только принимать это приданое по описи и закладывать на хранение, ис пользуя его по мере необходимости. И в том, и другом случае процедура демонстрации и «приемки» вещей происходила накануне свадьбы. Надо заметить, что и для цесаревичей готовился определенный комплект необходимых вещей, для того чтобы после свадьбы молодая семья могла сразу же зажить своим домом.

По воспоминаниям камер-юнгферы Марии Алексан дровны, в 1841 г. накануне свадьбы молодых слугам «стали выдавать часть белья и вещей из приданого от Гессенского двора (приданое делал не отец, а дя дя, кажется, принц Карл), также и из приданого от рус ского двора;

все остальное отдавали камер-фрау на хранение. Вещи, выданные нам, мы стали размещать по шкафам в новом помещении;

вследствие этого де журная исполняла свою обязанность при невесте, а свободная должна была принимать вещи, записывать и убирать».

Когда готовили приданое для российских принцесс, это принимало совсем иной характер. По воспомина ниям Ольги Николаевны, дочери Николая I, приданое ее старшей сестры Марии Николаевны летом 1839 г.

выставлялось в трех залах Зимнего дворца: «целые батареи фарфора, стекла, серебра, столовое белье, словом, все, что нужно для стола, в одном зале;

в дру гом – серебряные и золотые принадлежности туале та, белье, шубы, кружева, платья, и в третьем зале – русские костюмы, в количестве двенадцати, и между ними подвенечное платье, воскресный туалет, так же как и парадные платья со всеми к ним полагающими ся драгоценностями, которые были выставлены в сте клянных шкафах: ожерелья из сапфиров и изумрудов, драгоценности из бирюзы и рубинов».

Традицию системной подготовки приданого для царских дочерей в России заложила жена Павла I им ператрица Мария Федоровна. У нее было пять доче рей, и поэтому с немецкой педантичностью был вы работан стандартный комплект приданого. 13 июня 1797 г. супруга Павла I распорядилась «впредь еже годно откладывать по 30 ООО руб. для заготовления приданого для наших детей, то есть чтобы можно бы ло помаленьку приготовлять белье и запасать круже ва и другие вещи, кои исподволь покупая, обойдутся гораздо дешевле, нежели когда вдруг в них нужда бу дет».

Эту традицию упрочили в 1840 г., когда по предло жению министра Императорского двора П.М. Волкон ского на изготовление приданого для невест Импера торской фамилии был выделили особый фонд, скла дывавшийся из ежемесячных поступлений в 50 ООО руб. в ассигнациях.

Установленная тогда процедура комплектации при даного и перечень вещей стали почти обязательны ми для всех последующих поколений невест из рода Романовых. Российский Императорский двор был до статочно консервативен, и если что-то в перечне при даного и менялось, то только внешний вид вещей, со гласно господствующий на тот момент моде. Приме чательно, что материальное благосостояние жениха совершенно не принималось во внимание. В любой ситуации приданое комплектовалось в полном объ еме, согласно традициям, поскольку речь шла о наци ональном престиже. Все дети и племянники были рав ны, в мире им всем судьбой назначено представлять российскую корону. Незыблемой суммой являлся по этой же причине и приданный капитал в один милли он рублей серебром, наполовину выдаваемый после свадьбы, наполовину депонируемый в государствен ном заемном банке на родине невесты с годовой вы платой ей процентов.

В номенклатуру предметов обязательно входил комплект предметов церковной утвари для походной церкви, поскольку русская православная княгиня со храняла свою веру и после отъезда на чужбину. Обя зательны были самые разнообразные предметы рос коши: русские меха, драгоценности, мебельные гар нитуры и экипажи, серебряные обеденные и туалет ные сервизы, фарфор и стекло, столовое и постель ное белье, настольные украшения, оловянная кухон ная посуда, вазы монументальные и вазы ночные.

Огромное место в приданом занимал гардероб, вклю чавший ткани, кружева и т. д. – вплоть до туфель и сорочек для жениха.

Несмотря на первое впечатление неимоверной роскоши приготовленного приданого – все эти вещи предназначались только для первоначального обза ведения молодой семьи, необходимым для еды, сна, одежды, передвижения и молитвы. Правда, все пред меты были отменного качества и исчислялись сотня ми штук.

В Министерстве Императорского двора приданое «строили» на основании прецедентов. Эти извле ченные из архивов прецеденты определяли фирмы, среди которых распределялись престижные заказы.

Фирмы-производители, как правило, состояли «по ставщиками Императорского двора». Для сохранения престижной марки «поставщика Императорского Дво ра» фирмы подчас шли на заведомые убытки, по скольку Министерство Двора требовало от них пред ставить «такое же количество предметов и за такую же цену», при этом инфляция совершенно не при нималась во внимание. Мотив «стоимости не превы шать» проходит через многие документы. Если же превышение стоимости и происходило, то, как прави ло, поставщиками прилагалось тщательное обосно вание «излишних» денежных затрат. Иногда для этих документов был характерен деловой стиль, изредка эмоциональный. Парижский фабрикант Дениер, веду щий французский бронзовщик эпохи историзма, рабо тая над приданым для великой княжны Ольги Нико лаевны, написал следующую «объяснительную»: «В пылу работы, увлеченный желанием исполнить к луч шему, я превзошел указанные мною… цены, но при знаюсь, что работая для одного из богатейших и пыш нейших европейских дворов, мне трудно было быть остановленным экономией нескольких лишних тысяч франков».

Но при комплектации приданого принимались во внимание и личные вкусы «заказчика», поскольку все образцы проходили через процедуру обязательного личного утверждения.

При заказах вещей внимательнейшим образом от слеживалась конъюнктура рынка и множество сопут ствующих деталей. Патриотизм во внимание не при нимался, поскольку главное внимание уделялось ка честву и художественной стороне изделий. В 1840-х гг. при формировании приданых для дочерей Нико лая I выяснилось, что заказывать фаянсовый сервиз в Англии у знаменитого Веджвуда было дешевле, чем в России. Кареты было выгоднее заказать мастерам Придворного ведомства. Заказывая столовое белье, приходилось выбирать между Александровской ману фактурой и голландским торговым домом в Петербур ге «Гармсен, Ланганс и К°». Выбрали голландцев, они, при всех прочих равных условиях, предлагали более короткие сроки выполнения заказа.

Хотя соблюдался жесткий контроль за ценами, ху дожественная сторона заказа в таком деликатном де ле, как приданое, все-таки доминировала. При отбо ре поставщиков ориентировались в первую очередь на многолетних партнеров Министерства Император ского двора: Императорский фарфоровый и стеколь ный завод, Выборгский стекольный завод, Шпалер ную мануфактуру, мебельную фирму братьев Гамбс и Английский магазин «Никольс и Плинке».

Привлекали и живописцев. Профессора Академии художеств по предварительно составленным эскизам писали образа для иконостаса походной церкви. В 1843 г. для подготовки приданого великой княжны Александры Николаевны заслуженному петербург скому златокузнецу, автору русских орденов и короны 1826 г. Вильгельму Кейбелю доверяется самое доро гое: исполнить «для церкви утварь серебренную густо вызолоченную». Серебряную без позолоты поручают изготовить мастеру Кудряшеву. Придворным ювели рам Кемереру, Янашу и вдове ювелира Ян надлежа ло кроме обручальных колец создать заново или пе ределать из старого девять гарнитуров из жемчуга, бриллиантов и всех родов драгоценных камней. При мечательно, что уровень вмешательства заказчиков был таков, что мать невесты, императрица Алексан дра Федоровна, лично сделала эскиз для бирюзовой диадемы.

Для драпировки стен (при составлении приданого в 1843 г.) поручили купцу и «почетному гражданину Погребову по выбранным у него образцам заказать на лучших московских фабриках шелковые обойные материи». 9 июля 1843 г. Кабинет испрашивал разре шения «заказать мастеру Гамбсу в спальню Ея Вы сочества точно такую же и в том же числе золоче ную мебель, какая была приготовлена в спальню же для Е.И.В. Вел. Кн. Марии Николаевны, подтвердив Гамбсу, чтобы позолота была сделана лучше и проч нее первой». На это последовала резолюция мини стра Императорского двора князя П.М. Волконского:


«Высочайше поведено исполнить и заказать Гамбсу сделать мебель сверх спальной и в уборную… но на перед представить рисунки… для выбора Ея Высоче ства». Рядом с резолюцией министра приписка, ви димо, вызванная прошлым опытом работы с постав щиком: «Гамбса обязать подпискою отвечать за проч ность мебели в течение года со времени поставки».

Другими словами, от поставщика потребовали пись менных гарантий.

При комплектации набора кухонной посуды мини стерство обратилось к «цеховому мастеру медных дел» Александру Юрину, исполнившему ранее эту же часть приданого для старшей дочери Николая I Ма рии Николаевны.

Надо подчеркнуть, что никакие многолетние связи придворных поставщиков не гарантировали получе ния престижного заказа. Эскизы, образцы, реестры могли идти в работу только после прохождения обя зательной процедуры «высочайшего утверждения».

Особенно значимым было мнение самих царствен ных невест.

При распределении заказов регулярно прибегали к тендеру. Например, в 1843 г. разгорелась борьба между фирмой «Никольс и Плинке» и петербургским бронзовщиком Феликсом Шопеном за право изгото вления бронзового плато. Каждая из сторон стреми лась склонить Министерство Двора в свою сторо ну дополнительными «бонусами». Шопен предложил три варианта изделия и при этом брался бесплатно вычистить плато великой княжны Ольги Николаевны (изготовлено в 1840 г.), которое уже было сделано в качестве элемента приданого и ожидало своего ча са на складах министерства. В результате министер ство, решая свои задачи, передало плато из прида ного Ольги в приданое Александры, но при этом не медленно заказало аналогичное плато для Ольги по вторно. В результате к началу августа 1843 г. было роздано большинство заказов для подготовки прида ного Александры Николаевны.

К осени 1843 г. приданое начинает формироваться.

Быстрее всего укомплектовали гардероб. Отвечала за эту позицию статс-дама Ю.Ф. Баранова. Через ее руки бесконечным потоком шли счета от берлинской фирмы братьев Римплер за шелковые ткани, от Авгу ста Матиаса – за 7 аршин кашемиру из Москвы, вы плату в школу Императорского человеколюбивого об щества – за шитье блуз и 20 аршин вышивки для туа лета, истопнику Воробьеву – за разъезды, футлярно му мастеру Дюдитеру – за сделанные сундуки и карто ны, жене капельдинера Сундукова – за шитье 18 наво лочек, модному магазину «Этьен и Вед ель» на Боль шой Морской – за мантилью, банкиру барону Штигли цу – за вексель для уплаты шелков по счетам париж ского магазина «Шардон Лагаш», магазину персияни на Хаджи Ханова в Петербурге – за турецкие шали, в магазин «Дюшон» на Невском проспекте – за помаду, мыло и одеколон, фабриканту Сапожникову – за аршина марселина, фабриканту Шульцу – за булавки и шпильки, начальнице сиротского приюта – за разное шитье, в голландский магазин «Крюйс» – за 27 кусков батиста, почетному гражданину Ивану Лихачеву – за два русских парадных платья, вышитых серебром и золотом, дочери губернского секретаря Ильина Анне – за метки на 34 платках и т. д. и т. п.

Примечательно, что если деньги, отведенные на за купку приданого, не выбирались до конца, то они ав томатически возвращались в фонд приданого Импе раторской фамилии, но не переходили в собствен ность молодоженов. Поэтому матери для своих доче рей старались «выжать» этот фонд «досуха».

Все поставки для Императорского двора, шедшие из-за границы, пропускались беспошлинно. Прибыв ший из Англии с фабрики Веджвуда, фаянсовый сер виз на 100 персон не облагался никакими таможенны ми сборами. Но предписывалось жестко контролиро вать этот канал поступления вещей в Россию, «чтобы под сим предлогом никому из-за границы не привози лось контрабанды». А 19 мая 1843 г. таможня по лучает распоряжение о беспрепятственном пропуске приданого Адини за границу.

Наконец, когда приданое Александры Николаевны было полностью укомплектовано, оно, по традиции, выставлялось на несколько дней на обозрение в па радных залах Зимнего дворца.

Описанная практика действовала вплоть до нача ла XX в. Одна из последних «больших» великокня жеских свадеб состоялась летом 1894 г., когда вели кий князь Александр Михайлович женился на дочери Александра III Ксении. Поскольку решение о свадь бе принималось довольно внезапно, то приданое для Ксении пришлось «доукомплектовывать» срочными темпами. Фактически из-за этого свадьбу отложили на шесть месяцев. Великий князь вспоминал, что когда он попробовал протестовать против отсрочки, то его «попросили помолчать и лишь молить Провидение, чтобы портнихи успели к тому времени сшить прида ное Ксении».

М. Зичи. Венчание вел. кн. Ксении Александровны в Большой церкви Петергофского дворца 25 июля 1894 г.

Все, конечно, было готово к сроку, и молодые, не без интереса, посетили выставку приданого, устроен ную в Зимнем дворце: «В конце зала стоял стол, по крытый приданым жениха. Я не ожидал, что обо мне позаботятся также, и был удивлен. Оказалось, одна ко, что, по семейной традиции, Государь дарил мне известное количество белья. Среди моих вещей ока зались четыре дюжины дневных рубах, четыре ноч ных и т. д. – всего по четыре дюжины. Особое мое вни мание обратил на себя ночной халат и туфли из се ребряной парчи. Меня удивила тяжесть халата. «Этот халат весит шестнадцать фунтов», – объяснил мне церемониймейстер «Шестнадцать фунтов? Кто же его наденет?» Мое невежество смутило его. Церемоний мейстер объяснил мне, что этот халат и туфли по тра диции должен надеть новобрачный пред тем, как вой ти в день венчания в спальную своей молодой же ны. Этот забавный обычай фигурировал в перечне правил церемониала нашего венчания наряду с еще более нелепым запрещением жениху видеть невесту накануне свадьбы. Мне не оставалось ничего друго го, как вздыхать и подчиняться. Дом Романовых не со бирался отступать от выработанных веками традиций ради автора этих строк».

Последними большими «императорскими» свадь бами стали браки младших сестер Николая II – Ксении в 1894 г. и Ольги в 1901 г. К этим свадьбам в последний раз на полную мощность запускался механизм подго товки приданого для российских принцесс. О малой толике этого процесса можно поведать следующее… Необходимой частью приданого дочерей россий ских императоров были различные ювелирные изде лия, которые в конце XIX в. заказывалась поставщику Высочайшего двора Болину, и столовое серебро, сра ботанное мастерами фирмы К. Фаберже. Со второй половины XVIII в. русским великим князьям и княж нам, выходившим замуж, дарились массивные сере бряные столовые наборы, так называемые «Surtout de table». Фирма Фаберже изготовила три серебряных столовых набора: для великой княжны Ксении Алек сандровны, Николая II и великой княжны Ольги Алек сандровны.

Первый серебряный столовый сервиз был заказан в качестве приданого для дочери Александра III Ксе нии Александровны, которая вышла замуж весной 1894 г. О степени важности заказа свидетельствует то, что эскизы столового серебра утверждал лично Александр III. Поэтому отступления от утвержденного чертежа исключались, но мастера, исходя из особен ностей технологического процесса, могли себе позво лить незначительные изменения в деталях.

Как правило, эти парадные украшения стола состо яли из центральной вазы для цветов (жардиньерка), нескольких парных ваз для фруктов разных размеров, канделябров, холодильников для шампанского и дру гих предметов. Общее число предметов не превыша ло 30.

Свадебный серебряный сервиз Ксении Алексан дровны, обошедшийся Кабинету Е.И.В. в 50 ООО руб., состоял из 29 предметов чеканного серебра в стиле ампир. Об уровне художественной стороны из делий говорит то, что, по некоторым предположени ям, эскизы к серебряному сервизу Ксении Алексан дровны делал Леонтий Бенуа.

Поскольку при Императорском дворе незыблемо соблюдался принцип прецедента, то ко дню свадьбы великой княжны Ольги Николаевны было приказано сделать такой же сервиз. О сложности заказа говорит то, что работа над сервизом продолжалась с апреля 1901 г. по март 1911 г.

Первый проект свадебного сервиза представили на рассмотрение императорской семьи весной 1901 г.

Проект действительно обсуждался, поскольку в мае 1901 г. «Его Императорское Величество изволил за метить, что цвет фона 4-х медальонов на блюдце… следовало бы изменить». В свою очередь К. Фабер же, по свидетельству Ф. Бирбаума, предлагал сделать фон не красным, а темно-зеленым, так как цвет этот встречается в орнаменте блюдца, подчеркивая, что это цвет «надежды», хорошо сочетаемый с цветом се ребра. Все эти нюансы позволяют понять, как тяжело приходилось художникам фирмы Фаберже, которые стремились, как могли, отстаивать свое видение ве щи.

Но «тягаться» с царственными заказчиками было очень тяжело, а подчас и невозможно. В результа те изготовление сервиза затянулось, поскольку им ператрица Мария Федоровна полностью забракова ла представленные рисунки и их пришлось переделы вать. В конечном итоге Карл Фаберже представил на рассмотрение заказчиков новые рисунки: три вариан та в стиле Людовика XV и три в стиле Людовика XVI.

Наконец, в декабре 1908 г. проектные рисунки свадеб ного сервиза были Высочайше утверждены, и к мар ту 1911 г. сервиз «Surtout de table» в стиле Людови ка XVI с вензелями «О.А.» и царской короной был го тов. Стоил сервиз «по образцу прежних лет» также ООО руб. В «комплект» входили: одно плато с зерка лом большое;

два плато с зеркалами, боковые;


четы ре вазы для фруктов большие с тарелками граненого хрусталя;

восемь ваз для конфет;

восемь холодиль ников для шампанского;

четыре вазы для компота;

че тыре канделябра с электрическими проводами на свечей каждый в 12 дубовых футлярах.

Императрице Александре Федоровне не пришлось всерьез озаботиться подготовкой приданого для сво их дочерей, хотя Ольге на момент гибели исполни лось уже 23 года. В 1914 и 1916 гг. предпринимались попытки познакомить ее с румынским принцем Каро лем, но не сложилось… При этом известно, что Алек сандра Федоровна все-таки начала с 1910 г. готовить приданое для своих старших дочерей.

Еще одной очень важной предсвадебной церемо нией было торжественное миропомазание невест цесаревичей. Приезжали в Россию протестантки, од нако накануне свадьбы они принимали православие и меняли имена. 5 декабря 1840 г. дочь герцога Лю двига Гессен-Дармштадтского принцесса Максимили ана-Вильгельмина-Августа-София-Мария в ходе це ремонии миропомазания превратилась в цесаревну Марию Александровну, а в октябре 1866 г. датская принцесса Дагмар – в цесаревну Марию Федоровну. В октябре 1866 г. после торжественного «большого вы хода» императорской семьи в большой церкви Зим него дворца митрополит провел церемонию миропо мазания. В России сохранили ее первое имя – Мария, отчество было дано в честь иконы Феодоровской Бо жией Матери. Как свидетельствует очевидец: «Госу дарь, взяв за руку принцессу, подвел ее к митрополи ту;

по установленному церковному обряду, она проч ла твердым и громким голосом и с довольно чистым произношением установленные молитвы и правила, после чего она была введена в церковь, где и совер шен обряд миропомазания, а затем отслужена литур гия. Принцесса, нареченная великою княжною Мари ей Федоровной, приобщилась Святых Тайн по право славному обряду, а по окончании службы принима ла в церкви поздравления от высшего духовенства и членов Императорской фамилии. При этом Государь обратился к протоиерею Рождественскому как зако ноучителю принцессы с лестными выражениями бла годарности. Процессия возвратилась прежним поряд ком через те же залы во внутренние покои».

Е. Мошков.

Миропомазание вел. кн. Елизаветы Алексеевны После этой процедуры Мария Федоровна приобре ла статус «полной невесты» русского цесаревича. За тем последовала божественная литургия, и после нее императрица Мария Александровна подвела уже Ма рию Федоровну к целованию Святых икон и ко Свято му причащению.

Следует напомнить, что миропомазание является одним из христианских таинств. Обычно обряд миро помазания совершается при обряде крещения. Также обряд миропомазания совершается над теми, у кого по прежнему вероучению (протестанты, русские рас кольники разных сект) не существует непрерывного иерархического преемства от апостолов и, следова тельно, нет законного священства, необходимого для преподавания даров Святого Духа. Из католичества присоединяются к православию через миропомаза ние только те, кто не успел еще принять конфирма цию. Для протестанток, вступивших в брак с рос сийскими великими князьями, обряд миропомазания не был обязателен. Одни из великих княгинь прини мали православие сразу, другие – спустя некоторое время, а иные так и оставались протестантками.

После процедуры миропомазания следовал обряд обручения. Временные промежутки между этими обрядами определялись конкретной ситуацией. На пример, миропомазание великой княжны Марии Алек сандровны состоялось 5 декабря 1840 г., а обряд об ручения последовал уже 6 декабря 1840 г. Эти да ты не случайны. Дело в том, что 6 декабря отмеча лось тезоименитство императора Николая I. Церемо ния же бракосочетания молодых состоялась 16 апре ля 1841 г.

Естественно, церемония обручения была в дета лях отработана придворными церемониймейстера ми. Например, 19 декабря 1842 г. граф К.В. Нес сельроде составил проект церемониала обручения Александры Николаевны с принцем Фридрихом Виль гельмом Гессен-Кассельским. Поскольку православ ная великая княжна выходила замуж за лютеранина, то сначала состоялось венчание по православному обряду в Большой церкви Зимнего дворца, а уже за тем такую же процедуру проводил в очень узком кругу лютеранский пастор.

Через три дня утвержденный церемониал опу бликовали в «Санкт-Петербургских ведомостях». Там описывалось все, от формы одежды до места, где ка ждому надлежало идти или стоять. Все роли в этом придворном «спектакле» были тщательно расписаны, вплоть до того, что петь придворному хору во время совершения обряда, какому пастору совершать цере монию по лютеранскому обычаю, на каком языке чи тать ему проповедь, включать ли в свадебные тор жества «по примеру прошлого» театральное предста вление.

Следует еще раз подчеркнуть, что вся жизнь Им ператорского двора строилась на основании преце дентов. По аналогии с предыдущими торжествами ас сигновались такие же суммы на раздачу бедным и выкуп из тюрьмы должников, учителям и гувернант кам по составленному невестой списку выплачива лись пенсии и награды, а для обслуживания гостей на праздничных балах и ужинах мобилизовывалось мно жество слуг из всех дворцов, включая пригородные и великокняжеские.

Естественно, такое событие, как обручение, нашло свое отражение в мемуарах. Жена Николая I вспоми нала, как проходило ее обручение 25 июня 1817 г.: «Я впервые надела розовый сарафан, брильянты и не много подрумянилась, что оказалось мне очень к ли цу;

горничная императрицы, Яковлева, одела меня, а ее парикмахер причесал меня;

эта церемония сопро вождалась обедом и балом с полонезами». Во вре мя церемонии Александр I подвел к алтарю младше го брата Николая, а вдовствующая императрица Ма рия Федоровна – «высокобрачную невесту». Митро полит Амвросий, приняв вынесенные из алтаря коль ца, возложил их при обычной молитве на руки обру чающихся, а императрица Мария Федоровна обменя ла их перстнями.

Когда в 1838 г. выдавали замуж старшую дочь Ни колая I Марию Николаевну, то помолвка также состо ялась в Большой церкви Зимнего дворца: «Мэри в русском парадном платье была очень хороша: белый тюль, затканный серебром и осыпанный розами, об волакивал ее. Мама сама придумала ее наряд. Он был так прекрасен, что с тех пор стало традицией на девать его во всех парадных случаях».

Очень важной деталью церемонии обручения цар ских дочерей была процедура отречения. Когда в 1845 г. великая княжна Ольга Николаевна выходила замуж, она утром, пред обручением, подписала «от речение, как это полагается в нашем Законе. Его под писывает каждая Великая княжна перед своим бра ком». Под «отречением» имелся в виду отказ от ка ких-либо претензий на императорскую корону, как со стороны самой невесты, так и ее потомства. Это отре чение, фактически превращало невесту в «отрезан ный ломоть» для всей императорской семьи и отно шения с близкими поддерживались только на личном уровне.

Императрица Мария Федоровна прошла через це ремонию обручения 13 октября 1866 г. Из алтаря вы несли на золотых блюдах обручальные перстни, для цесаревича – духовником Их Величеств, протоиере ем В.Б. Бажановым, а для невесты – ее законоучите лем протоиереем И.В. Рождественским. Митрополит совершил обряд обручения, возложив перстни на ру ки обручаемым, а императрица Мария Александров на, подойдя к аналою, разменяла перстни три раза установленным порядком. По окончании этого обря да обрученные подошли к Их Величествам, которые обняли их, и затем подходили с поздравлениями все члены царской фамилии.

Затем наступала пора самого обряда венчания. По скольку это событие, как правило, занимало целый день, то обряд венчания проходил в несколько эта пов.

Сначала проходила семейная церемония обед ни. На обедне, как правило, проходившей в Малой церкви Зимнего дворца, присутствовала только се мья. Родители последний раз молились со своей до черью. Продолжением обедни становился семейный завтрак, на котором присутствовали только «свои».

После завтрака начиналась старинная русская це ремония одевания невесты. Обряд одевания неве сты происходил в присутствии всей женской полови ны императорской семьи и вновь назначенных при дворных дам и фрейлин. Одна из камер-фрейлин императрицы Марии Александровны упомянула, что 23 апреля 1841 г. во время одевания будущей импе ратрицы ей была представлена «новая камер-фрау, баронесса Каролина Карловна Рааль, урожденная Бронзарт, бывшая начальница в институте глухоне мых».

До пожара 1837 г. церемония одевания невесты происходила в Бриллиантовой комнате, прилегавшей к спальне вдовствующей императрицы Марии Федо ровны. Именно там одевали жену Николая I – Алек сандру Федоровну. Именно во время процедуры оде вания бедненькие немецкие принцессы впервые на девали на себя столько драгоценностей, сколько они не видели за всю свою жизнь. Александра Федровна вспоминала, что накануне свадьбы, которую приуро чили ко дню ее рождения – 1 июля 1817 г., она «по лучила прекрасные подарки, жемчуг, брильянты;

ме ня все это занимало. Так как я не носила ни одно го брильянта в Берлине, где отец воспитывал нас с редкой простотой … Мне надели на голову корону и кроме того бесчисленное множество крупных корон ных украшений, под тяжестью которых я была едва жива».

Зимний дворец. Малахитовая гостиная Камер-юнгфера Марии Александровны также опи сала свадебный наряд невесты: «Мне пришлось сни мать с ее головы и шеи драгоценнейшие бриллианто вые уборы, какие я видела в первый раз в жизни. На принцессе был голубого цвета шлейф, весь вышитый серебром, и белый шелковый сарафан, перед которо го тоже был вышит серебром, а вместо пуговиц наши ты бриллианты с рубинами;

повязка темно-малиново го бархата, обшитая бриллиантами;

с головы спадала серебром вышитая вуаль».

После того как Зимний дворец восстановили после пожара 1837 г., церемонию одевания невесты перене сли на половину императрицы Александры Федоров ны в Малахитовую гостиную. Именно там с 1839 по 1894 г. одевали всех царских невест.

Невесты, как и все невесты, выглядели, конечно, ослепительно, тем более что вся инфраструктура Ми нистерства Двора несколько недель «работала» на этот блеск. 28 октября 1866 г. во время бракосоче тания цесаревича Александра и датской принцессы Дагмар только около часу пополудни была оконче на процедура одевания невесты. Когда она вышла со всем царским семейством в Концертный зал, все гла за устремились на нее: она была действительно пре лестна в своем блестящем наряде, с бархатной ма линовой, подбитой горностаем мантией и с короною на голове. Длинный шлейф ее поддерживали гофмар шал Двора наследника цесаревича Скарятин и четы ре камергера… Другой очевидец упоминает, что высо конареченная невеста была в сарафане из серебря ной парчи и в малиновой бархатной мантии, обшитой горностаем, и имела на голове корону, блиставшую бриллиантами.

Несмотря на весь блеск, лоск, церемониальность и пышность Императорского двора, в обряде одевания невесты сохранились глубинные народные традиции, которые шли от естественных человеческих чувств.

Особенно это было характерно, когда выдавали за муж царских дочерей. Они не только уходили из се мьи, но и покидали Россию. Поэтому органичной ча стью этого обряда были плачи. Когда в январе 1874 г.

выдавали замуж единственную дочь Александра II, ее младший брат отметил в дневнике, что невесту окру жали плачущие женщины'.

О неизменности этой традиции говорят и воспоми нания великого князя Александра Михайловича, тот, описывая церемонию одевания своей жены Ксении Александровны в 1894 г., упоминал, что «за обрядом одевания невесты наблюдала сама Государыня при участии наиболее заслуженных статс-дам и фрейлин.

Волосы Ксении были положены длинными локонами, и на голове укреплена очень сложным способом дра гоценная корона. Я помню, что она была одета в та кое же серебряное платье, что и моя сестра Анаста сия Михайловна и как все Великие Княжны в день их венчания. Я помню также бриллиантовую корону на ее голове, несколько рядов жемчуга вокруг шеи и не сколько бриллиантовых украшений на ее груди».

После завершения церемонии одевания невесты начиналось торжественное шествие всей импера торской семьи и ближайшей свиты в Большую цер ковь Зимнего дворца. Официально церемония имено валась «Высочайшим выходом перед свадьбой». Все обряды венчания российских императоров в XIX – на чале XX вв. происходили именно в Большой церкви Зимнего дворца.

М. Зичи. Венчание вел. кн. Александра Александро вича и вел. кн. Марии Федоровны. 1866 г.

Родители, конечно, переживали за своих детей и желали им счастья. Волнение проявлялось по-разно му. В январе 1844 г. во время свадьбы дочери Нико лая I Александры Николаевны император, перед на чалом торжественного шествия, приказал «по народ ному обычаю, всем сесть, а потом опять встали и ка ждый перекрестился, вместе с императрицею, в сле зах, благословил невесту».

В 1866 г. цесаревича Александра Александрови ча венчали на следующий день после миропомаза ния невесты. Обручальные перстни молодых были уложены в алтаре заранее. Во время торжественно го венчания перстень цесаревича вынес из алтаря духовник императора, а перстень невесты – ее зако ноучитель, протоиерей Рождественский. Митрополит передал перстни на руки молодым. Затем подошли Александр II и Мария Александровна и «разменяли их перстнями». В этом момент начался салют в 51 вы стрел. Брачные венцы держали поочередно: над же нихом – великие князья Владимир и Алексей Алексан дровичи, а над невестой – ее брат, наследный принц Датский, и герцог Н.М. Лейхтенбергский.

После венчания все приглашенные и молодые на правились в Николаевский зал за обеденный стол. Во время торжественного свадебного обеда произноси лись традиционные тосты, под которые звучали тра диционные салюты.

В 8 часов вечера начался съезд на бал в Гербо вый и Георгиевский зал. Целый день над Петербургом плыл колокольный звон, а вечером была устроена ил люминация. В 10 часов вечера начался торжествен ный переезд молодых в Аничков дворец, где молодых встретили наверху парадной лестницы великий князь Константин Николаевич и великая княгиня Алексан дра Иосифовна, прибывшие во дворец заранее и ожи давшие с иконою и хлебом-солью, чтобы, по русско му обычаю, благословить молодых на пороге их но вого жилья. Затем царская фамилия и некоторые из придворных дам, назначенные для раздевания ново брачной, вошли во внутренние покои, а прочие лица остановились в парадных комнатах. Вся церемония окончилась около полуночи.

Сама процедура венчания царских дочерей, как и их обручения, носила двухэтапный характер. Снача ла венчание шло по православному обряду, а затем процедура венчания повторялась по лютеранскому обряду в одном из зал дворца. Александру Никола евну венчали по лютеранскому обряду в узком кругу приглашенных в Александровском зале у протестант ского алтаря. Эта скромная церемония завершила ду ховную часть торжеств.

В 1874 г. после русской свадьбы состоялась «ан глийская», проведенная по обрядам англиканской церкви в Александровском зале Зимнего дворца. При этом великий князь Сергей Александрович отметил в дневнике, что ему «очень понравилась следующая фраза «Кто отдает эту женщину этому мужчине?»».

После окончания этой церемонии, уже в Малахито вом зале, Александр II, императрица Мария Алексан дровна и даже младшие братья Сергей и Павел, как свидетели, подписались под свадебными документа ми, «это у них, то есть у англичан, такой обычай».

Во время свадебной церемонии старались избе гать каких-то почти неизбежных накладок, способных бросить тень на торжественную церемонию. Публи ка во дворец пускалась далеко не случайная, но и за ней внимательно присматривали. Во время свадь бы Александра II и Марии Александровны в апреле 1841 г. на хорах в одном из залов Зимнего дворца за метили, что «у одной дамы была надета черная кру жевная накидка: тотчас явился скороход, отыскива ет даму и просит от имени гофмаршала Олсуфьева снять черную накидку. Дама, конечно, моментально исполняет желание гофмаршала, сбрасывает накидку и держит ее на руках;

вторично появляется скороход, прося унести или так спрятать, чтобы вовсе не было видно ничего черного». Современники отмечали и необычных гостей, присутствовавших на свадьбе. В октябре 1866 г. на свадьбе цесаревича Александра и датской принцессы Дагмар присутствовал плененный вождь кавказских горцев Шамиль.

Традиция торжественного шествия по залам Зим него дворца в Большую церковь Зимнего дворца со хранялась с железной неизменностью. Даже если им ператорская свадьба проводилась в другой резиден ции, традиция соблюдалась до мельчайших деталей.

Великий князь Александр Михайлович, женившийся в 1894 г. на Ксении Александровне в церкви Большого Петергофского дворца, вспоминал: «Наконец, мне по казали невесту, и процессия двинулась. Сам Государь Император вел к венцу Ксению. Я следовал под руку с Императрицей, а за нами вся остальная Царская фа милия в порядке старшинства. Миша и Ольга, млад шие брат и сестра Ксении, мне подмигивали, и я дол жен был прилагать все усилия, чтобы не рассмеяться.

Мне рассказывали впоследствии, что «хор пел боже ственно». Я же был слишком погружен в мои мысли о предстоящем свадебном путешествии в Ай-Тодор, чтобы обращать внимание на церковную службу и на ших придворных певчих».

Как и всякая церемония, венчание было довольно утомительной процедурой. После венчания молодые уже супругами возвращались во дворец. При этом расстановка мест в торжественном шествии несколь ко изменилась. Впереди шли уже молодожены, а по зади – Александр III с императрицей Марией Федо ровной.

Пожалуй, это была последняя «нормальная»

свадьба среди членов «малой» императорской се мьи. Через полгода, 14 ноября, состоится свадьба Ни колая II и Александры Федоровны. Однако над этой, в общем-то, любящей парой изначально витали чер ные тучи. Гессенская принцесса приехала в Ливадию 10 октября 1894 г., а через 10 дней, 20 октября, умер Александр III. Когда гроб с телом Александра III при везли в Петербург, Александра Федоровна с семьей шла за гробом по Невскому проспекту. По Петербургу немедленно поползли слухи о том, что молодая им ператрица явилась в Россию вслед за гробом Алек сандра III. Не без влияния Александры Федоровны Николай II настоял на немедленном венчании, хотя по традиции в Империи должен был соблюдаться го дичный траур. Траур прервали на один день. 14 но ября был днем рождения вдовствующей императри цы Марии Федоровны, и именно в этот день состоя лось венчание Николая II и Александры Федоровны.

Чего это стоило императрице-матери, можно только догадываться. А в сознании современников свадьба смешалась с похоронами, да и сама скромная скоро течная свадьба не оставила особого следа в памяти современников.

Тем не менее отлаженный механизм торжествен ных церемоний отработал без сбоев. Все прошло гладко, до мелочей. Например, по традиции из Мате риальной кладовой Зимнего дворца служителям вы дали двадцать флаконов духов «Парфюм-для-кур»

для курения по Зимнему дворцу «в подъездах по случаю Высокоторжественного дня Бракосочетания Его Императорского Величества». Этими духами обрызгивались раскаленные чугунные лопатки, для интенсивного «курения духов».

Важным звеном свадебных торжеств являлся тор жественный «трехклассный» обед. Такое название было связано с тем, что на свадебный обед допуска лась военно-бюрократическая элита Российской им перии, отобранная по принципу принадлежности к первым трем классам по Табели о рангах. В особых случаях, например при свадьбе цесаревича, круг го стей расширялся за счет купцов первых двух гильдий.

Ну и, конечно, приглашался дипломатический кор пус. Как правило, после окончания венчания мо лодые шли через живой коридор сановников, пригла шенных во дворец на торжественный ужин.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.