авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |

«FB2: “AVQ ”, 05.12.2009, version 1.0 UUID: BD-B143D1-13ED-0242-0CA1-68D0-78A9-198804 PDF: fb2pdf-j.20111230, 13.01.2012 ...»

-- [ Страница 6 ] --

- Да, нечего ребятне по степям тутошним мотыляться, - добавил второй детектив. - У нас, кстати сказать, уже три заявления имеются, что туристы от правились в поход, да еще не вернулись. У вас они тут не мелькали? - и он достал из папки, которую держал на коленях, большие фотографии.

Монфиев быстро пролистал их и передал Лукину. Евгений Аристархович мельком взглянул: так, вот знакомое лицо, и этого они с Волидаровым вскры вали… - Первый раз вижу, - солгал Лукин. И снова попытался вложить в головы детективов то, что должно стать официальной версией: - Не было их в наших краях. Ищите в другом месте.

- А может быть… - не унимался Журчаков.

Сил, чтоб контролировать сознание еще и этого неугомонного… э-э… экземпляра, у Лукина уже не оставалось. Поэтому он ограничился тяжелым, мно гозначительным взглядом, буквально вдавив Алексея Павловича в кресло, и от души рисуя картинку, как можно пришибить разговорчивого доктора биологии чем-нибудь тяжелым.

И, как частенько бывало в момент стресса, магия вновь не пожелала контролироваться;

какой-то ушлый флюид вырвался на свободу, тут же был пой ман ближайшим сознанием с повышенной восприимчивостью. И воплотился в реальность.

Другими словами, дежурящая у двери Петренко вдруг подошла к нервно подпрыгивающему в кресле Журчакову, подняла поднос с кофейными чашка ми и со всей куртуазной силы стукнула по журчаковской макушке.

- Вот видите, - поспешил обратить ситуацию в собственное благо Лукин, - у нас тут работа нервная, не все выдерживают. Так что не пускайте в наши края молодежь, пожалуйста.

И снова усилил просьбу заклинанием.

Подействовало?

Пусть подействует. Ему достаточно уже случившихся смертей… Как было бы хорошо оказаться в тысяче километров от Объекта, от связанных с ним тревог и проблем! Взять Марину, цветы и уехать куда-нибудь по дальше. Допустим, на берег моря - слушать шум прибоя, играть в шахматы, беседовать с женой о прекрасном и вывести, как мечталось в юности, новый сорт орхидей. Бросить клинику, пациентов, всю команду сотрудников Объекта, которых, по-хорошему, следует утопить в успокоительном… Ах, знал бы заклинание, которое могло такое счастье обеспечить - обязательно бы попробовал, - подумал Евгений Аристархович. - А нынче приходится разбираться с бедами, которые обеспечил явившийся из другого мира на наши с Монфиевым головы голодный сфинкс. Хорошо, что один был… Камни, мелкие и побольше, с острыми гранями и гладкими сколами с шорохом посыпались вниз. Скорее-скорее-скорее… Скала! Когти царапают сты лый твердый камень.

Отойти в сторону и попробовать снова. Лапами, быстрее и быстрее… Чувствуя когтями и загрубевшей кожей каждую выцарапываемую песчинку… скорее-скорее-скорее… От последнего движения песок и земля вдруг срываются и с шорохом падают вниз. Из углубления тянет запахом… Чей этот запах? Что-то знакомое, очень знакомое… Я хочу знать, откуда идет этот запах;

добраться до него, попробовать на вкус. Мне голодно, а этот запах манит, как дух родной норы. Я хочу его. Хо чу… И потому мои лапы роют сухую твердую землю все быстрее и быстрее.

Скорее-скорее-скорее… XII. ДАЛЕКО И БЛИЗКО День, начавшийся беседой со чудаковатым незнакомцем олихорадочноизбила Журчакова под влиянием ситуативногоиаффекта истранные провалы в па магии и странствиях между мирами, продолжался суетой скандалами. О чем-то поспорили Журчаков, Монфиев и Лукин - потом Алексей Павлович жаловался Сашке, как у него болит голова и возникают мяти. Петренко радостно приплясывала по кабинетам, рассказывая, как собираясь проходить в экспериментальном оздоровительном центре интенсивную терапию. Или лоботомию. Или частичную трепанацию - речь Анны Никаноровны была на редкость бессвязной, но Саша по обилию кружевных халатиков, которых она забирала с собой в клинику Лукина, догадался, что хроническая жертва мо ды готова на всё.

Удобно развалившись и отбросив в сторону пушистый хвост, Кот спал на клавиатуре, не позволяя Саше даже часок посидеть, поработать над полуза бытым рефератом по философии. Тетя Люда суетилась в столовой, «волчата» рыскали по округе в поисках пропавшего психа… Где же он может прятаться?

Воспользовавшись всеобщим помешательством - не в клиническом, а в бюрократическом смысле слова, - Сашка отдохнул, подремав на кабинетном диванчике до ужина, торопливо проглотил вечерний чай, подслушал доклады «волчат», которые теперь делались сразу двум начальникам, а потом, осто рожно, шарахаясь от каждой тени, выбрался за ограду Объекта.

Нервно озираясь на каждый звук и чувствуя себя этаким Джеймсом Бондом в пионерской редакции - то есть хилым, тощим, голенастым, в коротких штанишках и горном в кобуре - Глюнов стал подниматься в горы.

Лотринаэн, накинувший поверх своей помятой рубахи с когда-то пышным кружевным воротом куртку с подписью «Теплаков» на кармане, сидел на огромном валуне и меланхолично наблюдал за догорающим закатом.

- Вечер добрый.

- Привет. Сегодня днем к вам, случайно, Евгений Аристархович не заходил? Такой небольшой, широкий, на лысого гнома похож? - спросил Саша.

- Где ты видел лысых гномов, Саша? - с хмурой раздражительностью ответил Лотринаэн. - Такого в природе не бывает. А лекарь ваш сюда действитель но заходил. Безумцев немного приструнил, теперь они играют в какую-то сложную игру: сидят и рассказывают кошмары из своего детства. Я послушал  такая гадость… - Лот поморщился, выразительно скривился и передернул плечами, показывая, как неприятно ему услышанное. - Что-нибудь удалось узнать о Громдевуре?

- Нет. Его пока не нашли.

- Будем считать, что это хорошая новость… - мрачно проговорил Лот. Сашка, смущаясь, протянул сверток и объяснил, что это всё, что ему удалось украсть из столовой. Лотринаэн решил не отказывать от угощения.

- Думаю, что пропавший беглец прячется где-нибудь в горах, - осторожно подал идею Глюнов. - Тебе же удалось найти бункер Теплакова, может и он… - Не исключено, - вежливо не стал противоречить Лот, расправляясь с пирогом, - но маловероятно. Днем я прошел по коридорам в нескольких направ лениях, послушал - один из ходов ведет к вам в подземелья, там достаточно прочная дверь;

несколько ходов заканчиваются тупиками… - Но ты как-то вход в бункер нашел, - возразил Саша.

- Повезло, как висельнику. У меня с собой был побег руимшанэ.

Глюнов захлопал глазами. Что, это непонятное слово как-то объясняет прохождение сквозь каменные толщи? Лот тяжело вздохнул, сожалея о негра мотности молодежи:

- Если вежливо попросить, руимшанэ дробит камень. Правда, живет она очень не долго, нуждается в большом количестве маны для своего нормально го функционирования, так что в обычном виде в природе практически не встречается… Я, собственно, хотел этот побег продать одному гному - дома, в Та лерине, - вот случайно с собой и прихватил. Не беспокойся, - Лот подумал, что правильно догадался о причине смятения своего собеседника, - Когда разбе русь с поисками Громдевура и со своим энергетическим потенциалом, я вызову побег нуимшани и восстановлю стену там, где я ее проломил. Нуимша ни, - продолжил Лот, впадая в раздражение от того, что читалось на лице Саши. Ей-ей, полуэльф чувствовал себя дрессированной собачкой, веселящей де твору на городской площади, - чтоб ты знал, обладает прямо противоположными способностями - сок ее спелых ягод залечивает раны камня. Ну-с, какие будут предложения по поиску Октавио Громдевура?

- Не знаю, - пожал плечами Глюнов. - Он же твой приятель, ты лучше должен представлять его привычки. Как бы он поступил, окажись в незнакомом месте среди незнакомых людей?

Лотринаэн поморщился. Собственно, где он - дипломированный и уважаемый магистр магии, вечно в делах и заботах на благо Кавладора;

а где - ка кой-то рубака, только и годный, что устраивать драки и ломать что ни попадя! Но не признаваться же случайному помощнику, что живьем Громдевура не видел, а уж тем более - знать о его привычках ничего, кроме столичных сплетен, не знает?

- Он мог поступить, как угодно. Ввязаться в драку, устроить какой-нибудь дебош, попытаться ограбить проезжего купца… Лицо Саши вытянулось, за очками мелькнуло недоверие, и Лот поспешил внести коррективы в рисуемый образ храброго генерала:

- В данном конкретном случае я рассуждаю…э-э… как выражается одна моя знакомая, теоретически. Уверен, - продолжил Лотринаэн, тайком скрещи вая пальцы, - что господин Громдевур отважится на противоправное действие только в самых исключительных обстоятельствах.

Саша судорожно кивнул, принимая шитое белыми нитками объяснение.

- Если совершать преступления, - поразмыслил он над предположением Лотринаэна, - то только на ферме Курезадова. Больше негде… - Да, вашей цивилизации явно не достает размаха, - проворчал полуэльф, с оттенком легкого презрения осматривая пустоту полынной степи.

Идея Глюнова была не лучше и не хуже другой. Конечно, всегда можно попробовать пустить полдюжины разнообразных поисковых заклинаний, если бы… Если бы у Лота сохранился хоть лоскуток от одежды, принадлежавшей объекту поисков. Если бы магические потоки повиновались волшебнику так, как он привык за сто с лишним лет.

И если бы каждая попытка произвести магическое действие хотя бы второго уровня сложности не заканчивалась язвой астральной сущности угодив шего в неприятности, как кур в ощип, волшебника. Отслеживая после каждого опыта состояние астрального себя, Лот, говоря по чести и совести, просто устал созерцать густо-синие, с неприятными бурыми струпьями по краям, раны на тонких, как воспоминание о призраке, полупустых магических жилах.

Повреждения затягивались - что есть, то есть, - спасибо выпущенным в подземелье Жоры и Вована растениям, которые ласково и щедро делились со сво им создателем жизненными силами, - раны затягивались едва ли не с той же скоростью, с какой и возникали, но… Вечное проклятое «но»! Но что случится, если Лотринаэн, впав в рассеянность или излишний энтузиазм, вдруг сотворит заклинание привычного вось мого или даже более высокого уровня? Что станет с его магическими способностями? А с его физической сущностью?

Хорошо еще, магия странного искореженного места не коснулась врожденных, наполовину эльфийских способностей к пониманию и управлению рас тениями. Сегодня, устав наблюдать игры безумцев, Лот провел строгую ревизию с целью узнать, каких же успехов он достиг на почве выведения новых, подземных, растительных форм. К своему удивлению, он обнаружил две достаточно живучие мутировавшие особи. Впрочем, изумление вызвал не сам факт мутации - помнится, Лот не постеснялся вкатить чахлым полуживым росткам такое количество энергии, что хватило бы на небольшую березовую рощицу, - а именно устойчивость и жизнеспособность получившихся экземпляров. У бывшего куста картофеля темно-зеленые, почти черные листья ис тончились в едва заметные иглы, а молочно-белые, очень сочные клубни выросли до размеров месячного поросенка;

плеть чего-то, бывшего до трансфор мации малиной, вилась по стене, вгрызаясь в цементный шов длинными шипами, мелкие звездчатые цветочки распространяли умопомрачительный медвяный аромат. Надо будет обязательно попробовать на вкус урожай, - дал себе обещание Лот. - После того, как найдем Громдевура… Может, это при ключение еще и не так плохо кончится? Соберусь домой - прихвачу с собой оба опытных экземпляра, папе похвастаюсь своими друидическими таланта ми, авось, он оценит… Поднявшись на второй (если считать от Объекта) холм, Лотринаэн прищурился, всмотрелся в пятно яркого света, сияющего посреди ночной темноты:

- Это и есть та самая ферма?

Саша посмотрел в темноту. Протер очки. Еще раз полюбовался окружающей ночной непроглядностью. Дипломатично согласился:

- Ну, направление, по крайней мере, правильное.

- Громдевур там.

- Почему ты так решил?

- Да вон его жеребец у забора пасется.

Саша заморгал, тщетно пытаясь рассмотреть в сгустившемся сумраке хоть один проблеск света, не говоря уж о заборе и обсуждаемом животном.

- Я, конечно, клясться не буду, - на всякий случай уточнил Лот, - но не думаю, что воин запросто откажется от своего оружия или хорошего коня умби радской породы.

- А… а если конь - плохой? - решился уточнить Саша, по прежнему не веря, что можно хоть что-то рассмотреть в вечерней полутьме. Свет чахлых звезд на небосклоне позволял различать собственные руки да землю на три шага вперед, а чтоб увидеть ферму Курезадова за шестьдесят км от Объекта… неплохо бы подзорную трубу взять. Или телескоп… - Нет, - Лот принюхался к ауре животного. Даже с такого большого расстояния ощущался характерный для умбирадцев сложносоставной аромат. - Вы езженный, специально обученный, чтоб служить рыцарю в походах и битвах. Был бы здесь мой приятель Лео, - он, чтоб ты знал, в магии Крыла и Когтя специализируется, - можно было бы издали узнать у коня, где его хозяин. А я, к сожалению, так не умею.

- Тогда пойдем, проверим, - нехотя и недоверчиво согласился Саша.

Тут что-то зашуршало поблизости, и Глюнов подпрыгнул высоко и слабонервно.

На тропинку вылез довольно мурлыкающий Черно-Белый Кот, облизнулся и упал на ногу Глюнову. Будто смертельно соскучился за время недолгого расставания.

Лотринаэн буркнул:

- Я же просил где-нибудь запереть твоего кадавра! Он опять будет мешаться под ногами, сожрет кого-нибудь - а нам потом отвечай!

- Я его запер! - мигом оскорбился Саша. - Сам не понимаю, как он из шкафа выбрался… Черно-Белый мог бы объяснить, что обязан своим спасением Петренко, которая послушала завывающий голос и поверила, что настал ее черед соби раться на конкурс «Сверхъестественное рядом». Но не стал. Он проникновенно улыбнулся обоим людям и замурлыкал, заурчал, подставляя животик для поглаживания и всячески сигналя, что готов к продолжению шалостей.

- А давай, - осенила Сашу гениальная мысль, - Кот Громдевура поищет! Мне, если честно, не хочется встречаться с Курезадовым, да и Серов с Бульфато вым где-то здесь должны дежурить… Он с мрачной подозрительностью осмотрелся по сторонам. Лот едва удержался от того, чтобы предложить парню снять, наконец, линзы с глаз: в конце концов, может быть, здесь такая мода среди молодежи? Вместо этого волшебник сказал:

- Идея неплохая, но неосуществимая. Был бы Кот поумнее, можно было бы рискнуть. А так… Как ему объяснить, кто такой генерал Громдевур? И как заставить не отвлекаться на всех попавшихся мышей, сурков, валерьянку… - Ммняу! - закричал Кот, услышав любимое слово.

- Объясним, - храбро ответил Саша. Он подхватил свое животное, развернул к себе наглую, хитрую черно-белую морду и сказал по возможности убеди тельно и понятно: - Эй, Котик, слушай сюда! Твоя задача - найти Октавио Громдевура, понял?

- Мыушку? - облизнулся Кот.

- Нет, человека. Такой большой, с лицом, руками, ногами… - Мррр… Наушел! - ответил Кот, запуская когти в Сашину руку.

- Да не меня, другого человека!

- Телосложения крепкого, воспитания разбойного, - подсказал Лотринаэн.

- Фрфрфс… - Конем должен пахнуть, - осенило Сашу.

Забыв о Глюнове, Кот начал вылизывать плечо и искать что-то под когтями.

- Саша, это бесполезно, - сдался Лот. - Разума у этого кадавра - как у всех кошек, с наперсток.

- Он же разговаривает!

- И что? Попугаи разговаривают, двери разговаривают, котлы для зелий иногда припевают… У моей шестиюродной кузины по материнской линии на окне растет разговаривающий куст герани - это же не значит, что они разумные! Особенно насчет кузины у меня большие сомнения… Разочарованно - а ведь какая была идея! - Глюнов опустил Кота на землю. Но практически сразу же ему в голову пришло другое соображение. Саша склонился к Черно-Белому, внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:

- Найдешь Громдевура - получишь семь пузырьков валерьяновой настойки. Понял?

- Саша, это бесполезно… - проворчал Лот.

Кот внимательно посмотрел на Сашу, мяукнул и, крутанувшись как большое пушистое пушечное ядро, бросился в полынные заросли.

- Ладно, хотя бы под ногами мешаться не будет, - нехотя признал правоту Сашину Лот. Помолчав, он посмотрел на юношу - тот вышагивал по ночной степи, сияющий от счастья, что удалось очередное заклинание. Простейшее, не будем спорить - но ведь удалось. - А какими еще заклинаниями ты обыч но пользуешься? Если, конечно, это не секрет.

- Да какой секрет! Я вообще никакими заклинаниями не владею! И с чего ты вообще взял, что я маг? Вчерашний фокус с телефоном… - Он тебя не убедил?

- Если честно - нет. Случайности бывают. - Саша неуверенно почесал переносицу. - Даже такие.

- И что, с тобой никогда не было событий или происшествий, которые заслуживали бы наименования чудес?

Некоторое время Саша шел молча, обдумывая слова Лота. Оказаться настоящим, «взаправдашним» магом было столь удивительно, что просто не под лежало осмыслению: такие чудеса случаются с кем-то другим, но не с Сашкой Глюновым, «ботаником», отличником и серым обывателем.

- Ну, сны в последнее время мне странные снятся, - неохотно признался он Лоту, ожидая, что тот сейчас высмеет его самонадеянность. - Например, сего дня днем мне снилось, что я сплю.

Лотринаэн и не подумал смеяться над такими «талантами»:

- Ты чувствовал, что спишь, или вдруг оказался в чужом сне?

Я сплю свернувшись калачиком, удобно пристроив голову на переднюю лапу… В норе тесно, но уютно, земляные стены плотно прилегают к спине и крыльям, и от этого нора кажется еще теплее… Задние лапы не помещаются, и я пытаюсь прикрыть их кисточкой хвоста, чтоб отгонять настойчивую мошкару… Солнце высоко в небе, слепит глаза, и поэтому я просыпаюсь всего лишь на секундочку… чтобы снова зажмуриться и погрузиться в теплый спокойный сон… Прогнав в памяти воспоминание, Саша задумчиво ответил, что ощущал чужой сон так, как будто бы сам дремал, свернувшись в земляной норе и пома хивая хвостиком, чтоб отпугнуть досужих мух.

- Хмм… Необычный ракурс использования Силы. Над твоими способностями действительно стоит поработать… А не сократить ли нам путь? - вдруг по менял тему Лотринаэн.

За разговором «господа сыщики» спустили с холма, и сейчас Лот весьма придирчиво рассматривал темный островок, возвышающихся над чахлой по лынью переплетенных ветками кустов, вьюнков… ой, крапивы… - Что ты придумал?

Вместо ответа Лотринаэн предложил Саше встать в центр «оазиса».

- Вообще-то, дома я практически не использую Зеленую магию, - с извиняющейся интонацией прокомментировал волшебник свои действия. - У меня, понимаешь ли, приблизительно равный потенциал к управлению Природными Стихиями и к управлению растениями;

как-то так получилось, что вто рой специализацией я очень редко пользовался. Хотя учился, конечно… Не хотел выглядеть неумехой и примитивным огородником на фоне более опыт ных коллег и…э-э… родственников, - Лот скривился, ругая за то, что сказал правду первому попавшемуся встречному. К чему откровенничать? Но маль чишка такой легковерный и наивный, что, скорее всего, просто не сможет понять, как тяжело - жить в тени успехов гениального отца и постоянно соиз мерять собственные достижения с тем, что говорят о мэтре Пугтакле.

То, что Пугтаклю потребовалось пятьсот лет, чтобы в нем перестали видеть всего лишь талантливого сына великого Лаитанкриэля, от внимания Ло тринаэна хронически ускользало.

Волшебник достал из рукава дубовый жезл и очертил круг вокруг себя и Глюнова. Жезл-усилитель, хоть и выглядел непрезентабельной короткой ко рягой, не подвел - растения, которые попали внутрь невидимой границы, тут же, прямо на глазах, начали наливаться жизненной энергией, расти… Моло дой гибкий ясень учтиво согнул ветки так, чтобы волшебник мог отдохнуть в импровизированном «кресле»;

трепетная мальва устроилась под рукой ма га и, ласкаясь, расцвела в неурочный час нежно-розовым цветком. Глюнов смотрел, как его колени опутывает разросшийся вьюнок, не зная, то ли звать на помощь, то ли… блин, кто заказывал трехметровую крапиву!…звать на помощь сейчас же!

Дождавшись, когда растения наберутся сил - а это произошло быстро, за четыре-пять минут, - Лотринаэн прошептал второе заклинание и указал на мелькающую вдали сияющую точку.

Сорняки вытянули длинные корни из чахлой сухой земли и, бережно подхватив людей надземными побегами, побежали-покатили в указанном на правлении.

Увидев, в какой растерянности пребывает его «коллега», Лот от души рассмеялся. Учись магии, новичок! Тогда ты не пропадешь, даже если Судьба за кинет тебя в седьмое пекло!

Хотя там растений нет. Папа один раз проверил, с тех пор рассказывает в подробностях… - На самом деле, - выразительно намекнул Бульфатов, буравя дрожащего Курезадова злым прищуренным взглядом, - У тебя всего два выхода. Или ты говоришь нам, то, что мы хотим знать, или ты вообще никогда и никому ничего говорить не будешь.

Торговец задрожал еще сильнее, даже постучал зубами, чтоб было убедительнее. Бульфатова не проняло.

Серов задумчиво спросил:

- Вы, господин Курезадов, наверное, не правильно нас поняли. Меня интересует, зачем вчера приезжали сюда Волков и Прытковецкий. И был ли с ни ми кто-то еще.

- Не был, не был! - всплеснул руками Курезадов. - Мамой клянусь!

- Пожалейте бедную женщину, - укоризненно покачал головой Серов, - ей и так в сыновья вы достались!

- Ты, крыса усатая, - рванул Бульфатов торговца за воротник, - Думаешь, что мы тебя тронуть не посмеем? Что без твоих посылочек да бутылочек Мон фиев с голоду попухнет? Так вот: мне […] на Монфиева, мне на тебя накласть с высокой вышки, мне вообще тут всё по хрен, и если ты, мурло мерзопакост ное, еще раз соврешь… Охранник выразительно приподнял Курезадова, встряхнул и задышал, как голодный волк на пухлую овечку.

- За что?! - возопил Курезадов со слезой в голосе. - Почему вы мне не верите? Я ж правду говорю! Мамой клянусь! Папой тоже! Не было с ними никого, Волков приехал - Волков уехал, Прытковецкий был - Прытковецкий ушел, а между ними никого не было! Мамой клянусь!!!

Октавио наблюдал за происходящей сценой сверху - там в деревянном перекрытии между комнатой и чердаком было достаточно щелей, чтобы насла ждаться происходящим спектаклем в подробностях.

Курезадов вопил, как прима Талеринской Оперы;

Серов изображал ученого гоблина - по крайней мере, его попытки казаться вежливым, но грозным и напористым, обаятельным, но мрачным и значительным, были столь же убедительны, как у зеленого питомца престарелого шарманщика с улиц Стафо дара. Нежданный знакомец - тот самый, которого Октавио видел во время своих скитаний вокруг горы, - ярился и злился, щуря черные маленькие глазки, плюясь и сквернословя, но переходить от слов к действиям явно не собирался.

Октавио слышал его неуверенность так, будто тот громко шептал молитву.

Эх, господа, что ж вас понесло заниматься делом, в котором вы ни хрена не смыслите? Разве так надо разговаривать с торгашами? Припомнив, как сам разобрался в свое время с Раддо и Мильгроу, Громдевур сдержанно ухмыльнулся. С купчинами надо по-другому: им надо доходчиво и вежливо объяснить, что в результате сотрудничества каждый из участников сделки поимеет какую-то выгоду;

а если кто-то не хочет делать так, как говорит Громдевур- огре бет штрафы и неприятностей до ушей. Угрожать выжиге физической расправой - да боги с вами, разве ж такие дела делаются посреди бела дня, да в доме, полном людей! Угрожать надо темной ночью, на опушке, и чтоб растрепанная пеньковая петелька раскачивалась-поскрипывала на ближайшем суку, да что б кто-нибудь из подручных завывал по-волчьи из дальних кустов… Просто диву даешься, каких успехов можно достичь при наличии в отряде хоро шего имитатора обортнического воя!

Вот сам Громдевур что сделал? Он добрался до фермы после полудня, стоптав ноги неудобными сапогами, голодный, усталый и добрый, как оборотень после попадания в браконьерский капкан. И сразу, не делая пауз и не позволяя опомниться и собраться с мыслями, спросил у хозяина: что, козел, жить хочешь? А хочешь, чтоб и твоя семья в живых осталась? Тогда слушай сюда. Пока ты делаешь то, что я велю - ты жив. Смеешь противоречить - извиняй, дружище, но мне ты противоречащим не нужен.

Курезадов поклялся мамой, что сделает все, что господин хороший просит. Глазки у него бегали, как гномы вокруг кузни, трясся, скотина, так, что стук его зубов даже эльфам в соседнем мире был слышен, а все ж таки сделал так, как Октавио велел. За полдня торгаша уже четвертый раз мучили вопроса ми, что у него вчера делали Волков и Прытковецкий, был ли кто с ними еще;

но тот уперся упрямым бараном и не сознавался.

Сознайся Курезадов - так «нежный персик», которая неосторожно вызвалась отнести случайному гостю обед, и теперь запертая с Громдевуром на чер даке маленького флигеля, стоящего чуть в стороне от главного дома усадьбы, чего доброго, пострадает.

«О моей безопасности никто не думает», - разочарованно вздохнул Октавио о несправедливости жизни, - «Да не позволят боги Ангелике догадаться, как эта «луноликая» меня домогается, пользуясь тем, что отец немного занят!»

Преступное трио надрывалось дальше.

- Отвечай, куриная задница, кого прячешь? - рычал Бульфатов.

- Не доводите до греха, - важно, но неубедительно советовал Серов.

- Мамой клянусь! - вопил Курезадов. - Забирайте всё, что хотите - овечек, трактор, теплицы, рассаду, клубнику, коньяк - только оставьте жизнь, умо ляю! Я слишком молод, чтоб умирать! Помилосердствуйте! Кому ж я завещаю свои банковские вклады! Забирайте всё! - торгаш начал выворачивать кар маны, извлекая ключи самых разных форм и размеров;

 - Забирайте, забирайте! Я нищим пойду по белу свету!… - он бойко стащил рубашку, скинул баш маки и принялся за брюки;

 - Пусть все видят, что мне нечего скрывать!… Первые три группы дознатчиков ломались на этапе опустошения карманов. Господа Серов и Бульфатов дождались, пока Курезадов окажется в испод нем и, истово бормоча непонятные молитвы - а может, цитируя по памяти руководство пользователя новым холодильником, - на коленях поползет к две ри флигеля.

- Да он же совсем дурной, - фыркнул Бульфатов.

- Неужели не врет? - задумчиво протянул Серов.

- «Бизон»? - зашипела рация на плече и.о. начальника охраны Объекта. - Где вы? Мы проверили сеновал, там никого. Как слышите, прием?

- Слышу, слышу. Раз там тоже никого нет… Тогда возвращаемся на Объект, - рассеянно ответил Серов. - Но если ты, - погрозил он на прощание Куреза дову, - если ты посмел меня обмануть… - Мамой клянусь! - зарыдал торгаш.

Бульфатов на прощание ударил хитреца в спину и прихватил бутылку, которой тот собирался откупиться от настойчивых «гостей».

- Спустись, - велел Октавио «пэрсику». - Посмотри, они уехали или нет.

- Так мотор услышим, когда они машину заведут. понятно, что сейчас уедут, что им здесь делать? И нам теперь никто не помешает, - красавица томно потянулась и сделала попытку обнять Громдевура.

- Милая, не спорь. Ты ступай себе, ступай… - на сколько мог, вежливо отстранил «пэрсик» Октавио. Она не желала униматься. Наоборот, пододвину лась ближе и прошептала, страстно и истово:

- Иди ко мне, любимый! - и как-то очень хитро, без предупреждения и объявления войны, набросилась на храбреца.

Тут вмешался какой-то из богов, хранящих Громдевура по специальной просьбе принцессы Ангелики: снаружи большого дома семейства Курезадовых раздались выстрелы. И громкие вопли хозяина дома и его женщин о том, что их совсем, как есть, насмерть убили. «Нежный пэрсик» побледнела и поспе шила вниз, узнать, что сталось с ее родителями и бабушкой.

Октавио выглянул в слуховое оконце - по двору, кругами и загогулинами, носился маленький черно-белый демон, утробно завывая и уворачиваясь от выстрелов Бульфатова, который стрелял в него, как в родного.

- Дай, я стрельну! - бежал следом за Бульфатовым другой охранник, тоже в серой пятнистой куртке. - Дай, я его замочу!

Серов писклявым сорванным голосом требовал восстановить порядок;

юнцы и их подружки, приехавшие днем в большом желтом фургоне, свистели и улюлюкали, подбадривая обе конфликтующие стороны. Демон вопил, но этак завлекательно, интригующе, показывая, что не прочь побегать до следую щей полуночи.

- Безумцы, - подвел итог Громдевур. - Натуральные безумцы… Одно хорошо, - решил Октавио, выбираясь из душного опостылевшего чердака и перебираясь на сеновал. Умбирадец, привязанный у забора, учуяв хо зяина, приветственно тряхнул головой и издал короткое ржание. - Одно хорошо, - повторил генерал, устраиваясь в копне душистого сена. - Пока здесь шумно, ни одна крылатая кошка не сунется.

Громдевур потянулся, сладко зевнул, положил руку под голову, продолжая краем глаза следить за творящимся во дворе безобразием - так, один из охранников уже зажимает расцарапанное до крови лицо, кто-то вопит, что ему чуть голову не прострелили… Однако ж, умеют люди развлекаться, - под вел итог Октавио. И принялся мечтать о том, как бы посчитаться с «мэтром Лукиным» - интуиция подсказывала, что не зря Волков так уважительно и внимательно прислушивался к сладким речам лысого коротышки. Уж не с вашей ли легкой руки меня вчера чуть не убили? - нахмурился Громдевур. - С чего только, не понятно. Ну да ладно, выясним. Эх, надо что-нибудь придумать, чтоб жизнь вам малиной не казалось. Ага, - осенила храбреца чудесная идея, - а не подбросить ли вам на порог какой-нибудь знак от недоброжелателя? Например, дохлую кошку?

И как по заказу, Кот появился. Огромный, растрепанный, как «ерш» трубочиста, он забрался на сеновал, осторожно принюхался к сапогам Октавио, по том по-пластунски пролез вверх, к лицу.

- Что, усатенький, - спросил Громдевур, то ли поглаживая животное, то ли прикидывая вес черно-белой тушки, - согласен одного умника напугать?

- Мдау, - согласился Кот. - Фрффрффссф…за вяулеурьянку… - Останови их! - вопил Сашка придушенным шепотом. Вьюнки, прочно обосновавшись у него на шее, время от времени пытались дотянуться до ушей и рта аспиранта.

- Успокойся, они абсолютно безвредные! - не соглашался тратить ману на всякие пустяки Лот. Корни «зеленой колесницы» сплелись в три больших ша ра, весело и быстро катящих по степи маленький островок с двумя пассажирами;

благодаря уговорам мага сорняки с каждой минутой добавляли себе ро ста, листьев и распустившихся цветов.

- Безвредные? Безвредные?! Да убери ж от меня эту чертову крапиву!

Судя по звукам, Глюнов вступил в единоборство с большими колючими листьями, жизнерадостно полощащихся на ветру, как флажки рыцарей. И, ра зумеется, Сашка проиграл.

- Между прочим, крапивные ожоги очень полезны. Повышают…э-э… общий энергетический потенциал, - ответил Лот. Никакого беспокойства ни от крапивы, ни от обильно рассыпающейся полынной пыльцы, ни от покалываний помахивающего длинными остями овса он не испытывал, так что на жа лобы Саши Лот решил попросту забить.

Позади раздалось шлепанье зеленых листьев по чьей-то коже, сдавленные требования прекратить немедленно и жалобные проклятия.

- Тише, - скомандовал Лот при приближении к человеческому жилищу. - Если не прекратишь вопить и ругаться, нас могут услышать.

- Пусть слышат! - гневно зашипел Глюнов, - Пусть все слышат! Пусть только уберут от меня эту колючую гадость… - и он принялся выпутываться из ко лючек и длинных извилистых лиан. Лот не сумел удержать короткий смешок - цветочки вьюнков, уцепившиеся за шевелюру молодого человека, прида вали ему сходство с юным божеством;

а судя по опухшим красным отметинам, оставленным крапивой, божество божественно перебрало и было счастли во, как кентавр на скотобойне.

- Нельзя так обижать растения, - серьезным тоном наставника объяснил Лотринаэн. - Они обижаются и молча мстят.

- !!! - ответил Сашка. - И еще два раза!!!

Оставив на сорняках лоскутки своего белого халата, Саша выпутался, отбежал на десяток шагов в сторону и принялся сдирать с себя последние листоч ки.

- Не пугай людей, - предостерег Лотринаэн. Прислушался.

Большой дом суетился - но очень вяло, явно отходя ко сну. Решив экономить магию, Лот не стал запускать сканирующее заклинание - так, просто вслу шался и всмотрелся, донельзя напрягая шесть основных чувств.

- Не похоже, что генерал здесь, - наконец, с разочарованием подвел итог Лот. - Я не чувствую его в этом доме.

- А что же лошадь? - спросил Сашка, подходя к привязанному к колышку большому серому жеребцу.

Тот, будто понимая человеческую речь, переступил стреноженными ногами, тряхнул головой и потянулся к Сашке.

- Извини, дружище, ничего с собой нет, - на всякий случай Глюнов обхлопал карманы. - Хотя на, угощайся, - и, сорвав вьюнковый «грамофончик» с их зеленой «колесницы», протянул коню.

- А вяулеурьянка? - неожиданно, как черт из табакерки, выскочил из-под забора Черно-Белый Кот.

- Ты здесь! - успел удивиться прыткости своего питомца Сашка, как вдруг кто-то большой и страшный набросился на стоящего в десяти шагах Лотрина эна.

Несмотря на темноту, озаряемую только блеклыми звездами, Громдевур узнал чернокнижника, обеспечившего ему путешествие в этот безумный мир, с первого же взгляда. Генерал мысленно поздравил себя с тем, как верно рассчитал место засады - если бы он увел коня дальше от усадьбы, кто знает, не осталось ли в степи подружек убитого вчера сфинкса - староста Монти-над-Бродом, кажется, говорил о целом стаде «свинксов»;

а если бы оставил всё, как было - кто знает, насколько чутко спит господин Курезадов со своим семейством и гостями.

Незнакомый парнишка, связавшийся с чернокнижником, сыпал проклятиями направо-налево - ничего удивительно, от всяческих оживающих и бега ющих растений самого Октавио тоже иногда бросало в дрожь;

полез к коню- на секунду генерал напрягся, решая, не нуждается ли верный четвероногий товарищ в помощи. Но потом, когда чернокнижник, замечтавшись, рассеянно подошел ближе, даже не думая посмотреть под ноги и заметить залегшего в засаде Громдевура… Грех не воспользоваться случаем.

Октавио со всей силы подсек ноги мага, перехватил падающее тело и перебросил через голову, саданул кулаком по ребрам, смачно встряхнул, размах нувшись, вмазал кулаком в челюсть - проклятый колдунишка успел увернулся;

раззадорившись, Громдевур врезал еще раз, приговаривая, как он рад встрече… Сейчас ты, дубина, у меня за всё ответишь… Поколдовать, гад, захотел? На тебе, нна, будешь знать, как заклинаниями разбрасываться!

- Остановитесь! - пищал, как комар, перепуганный парнишка. Говорящий Кот довольно подзуживал, приговаривая со своим котейкиным акцентом, что «мяуло, мяуло…» Чернокнижник попытался выкрутиться - гибкий и верткий, как змея, скотина этакая;

Громдевур, словив беглеца за шкирку, снова бросил его наземь, придавил коленом, собираясь… - СТОЯТЬ, - мертвячим голосом велел мальчишка, и Октавио сам не понял, почему застыл, забыв, как дышать и как разгонять кровь бьющимся серд цем. - Остановитесь, пожалуйста, - чуть спокойнее повторил незнакомец.

Октавио с удивлением посмотрел на паренька: тот показался ему столь молодым и безвредным, а тут глядите-ка… и магичим помаленьку, и вороне ный пистоль в лицо тычем. Кто ж ты, мальчик? Чего ж ты так рано на тот свет собираешься?

XIII. БЛИЗКО И ДАЛЕКО олько давайте обойдемся без рукоприкладства. Пожалуйста, - с нажимом повторил Сашка.

- Т Лотринаэн промолчал, останавливая кровь из разбитого носа;

Громдевур - оказавшийся на редкость неприятного вида громилой - хранил молчание так агрессивно, что у Глюнова снова по спине побежали мурашки.

- Ведь можно же во всем разобраться, не превращая спор в примитивный мордобой!

- Эта скотина чернокнижная меня заколдовала, а я еще и пальцем его не смей трогать? - прошипел Октавио.

- Я случайно! - возмутился Лот. - И вовсе я не чернокнижник! Могу лицензию Министерства Чудес показать!

- Давай! - протянул руку Октавио.

Лот похлопал по карманам чужой куртки:

- Она в мантии осталась… - А-а, - с садисткими интонациями продолжил злопыхательства Громдевур, - врешь, скотина… Лотринаэн не смолчал;

в ответ на его сбивчие оправдания, что он не хотел, ему помешали, и вообще, он другое задумывал, Октавио снова начал сжи мать кулаки… - Прекратите, - рассердился Сашка. - Прекратите!

Черно-Белый Кот поддержал его громогласным урчанием и воплем, что хочет «вяулеурьянку».

- Лот, да дай же ему валерьянки, чтоб заткнулся! И давайте поговорим, как взрослые люди, спокойно и серьезно. И без рукоприкладства!

Сашка чувствовал себя на редкость странно - но, чего скрывать, хорошо. После короткой драки в темноте, которую ему странным образом удалось пре кратить, Саша вообще чувстовал себя королем мира.

Они перебрались в сарай, где Курезадов хранил сено для многочисленной живности, и теперь Октавио и Лот ссорились, понизив голоса до шепота, чтобы случайно не встревожить хозяев. Глюнов продолжал вертеть в руках пистолет, который отобрал утром у Сереги Барабанова. Применить оружие, даже ради психологического эффекта, для Сашки было столь немыслимым актом агрессии, что теперь наверняка бедному Евгению Аристарховичу при дется целый месяц разбираться с новыми невротическими фантазиями… Но потом. Сегодня Глюнову даже нравилось случайно испытанное чувство вла сти над другими людьми.

Лот еще раз хлюпнул носом, встал, встряхнул кистями рук… Громдевур тут же сделал попытку ударить его в печень.

- Да прекратите же!

- Он колдует, а я молчи?

- Ммняу! Мяуту! Вяулеууурурууруур… Ммяу! Хоуучуу!!! - не унимался Кот.

- Заткните свою пушистую скотину!

- Я не могу колдовать в таких условиях!

- Ах, ты еще и недоученный чернокнижник! Сейчас я тебе… - В моем лице вы оскорбляете традиции магического образования Лаэс-Гэора, молодой человек!

- Сопля эльфийская!

- Ммяу! мнеу вяулеуууурьяунку… - Дуб кавладорский!

- Дурак!

- Сам дурак!

- Дуурняу оба… дайте вяулеурьянку мняу!!!

Тихий скрип, с которым отворилась входная дверь в большом доме Курезадовых, услышали все - Лот с Октавио заткнулись, как по команде. Осторож но выглянули, увидели дочку Курезадова - девушка, зябко завернувшись в шаль, прошла до флигеля, остановилась и стала высматривать кого-то, кто мог прятаться на чердаке маленького домика.

Октавио пригнулся и вжался в сено, молясь, чтобы его убежище не раскрыли. «Пэрсик» осторожно позвала: «Милый!»

Появление красавицы чрезвычайно развеселило Лота и вернуло ему радость жизни:

- Какая замечательная девушка! Ваша хорошая знакомая, господин генерал? Уверен, что ее высочество оценит ваше умение заводить…э-э… связи… Октавио так зыркнул на волшебника, что даже Кот испугался.

- Еще одно слово… - и Громдевур выразительно сжал громадные кулаки.

- Лот, - отчаявшись, воззвал Саша, - действительно, угомонись. Ты можешь сделать так, чтобы она ушла?

- Могу, конечно.

- А потом господин Громдевур сможет выслушать твои объяснения сложившейся ситуации, не отвлекаясь на всякие посторонние факторы. Ведь смо жете? - с тихой надеждой уточнил Глюнов у громилы. Тот обиженно фыркнул и сложил руки на груди. Дескать, делайте со мной, что хотите… Остальное было пустяком: Лотринаэн легко спрыгнул на землю, девушка обернулась, услышав звук, и тут же попала под действие «Ладони Ноадина»;

спустя минуту полусонная красавица уже возвращалась обратно в дом, а Кот, наконец, получил свою награду. Лотринаэну даже напрягаться не при шлось - в ближайшей теплице обнаружились целые грядки сельдерея, петрушки и прочих родственников милого кошачьему сердцу растения;

немного трасмутации… И Черно-Белый, счастливый, набросился на вожделенное вознаграждение… - А теперь давайте поговорим серьезно, - велел Саша, когда Лот вернулся, и их троица расселась на сене. - Господин Громдевур, что случилось с Галей?

- Какой Галей?

- Еще и какая-то Галя была? - невинно поинтересовался Лот.

- Я не шучу, - обиделся Глюнов. - Там, в клинике, когда вы устраивали свой побег, вы ударили девушку - и я хочу знать, зачем?

- Никого я не бил, - удивился и обиделся Октавио. - С чего ты, парень, возводишь на меня такую напраслину? Мы с мэтром Лукиным и Константином из рода Волковых заключили договор;

и вовсе я ниоткуда не сбегал… - Как это… но ведь Галя… - пробормотал в растерянности Саша. - Но ведь… все знают, что… Лот прищурился на Октавио.

- Между прочим, он не врет, - прокомментировал волшебник;

и Глюнову стало еще хуже.

- Хотите сказать, что Константина Сергеевича и Федю тоже не вы убили? - неожиданно для себя самого вспылил Сашка.

- Эй, парень, да чего ты так достался! Врать не буду - Константина убил, что было, то было… А второго я даже пальцем не тронул… - И это тоже не ложь, - подтвердил Лотринаэн.

- Они что, тебе родственники? - спросил Громдевур, испытывая некоторую - очень относительную - неловкость, что так пошел разговор.

- Нет, они мне не родственники, - пробормотал Сашка. И так не слишком стройная схема, объясняющая недоразумения и страсти последних дней, рас падалась на куски. Если верить Октавио, тогда получалось… Но что же случилось с Галей? И с чего бы Лукину о чем-то договариваться с тем, кого задер жали как опасного для окружающих безумца? Какая чушь… - Ничего не чушь, - обиделся Октавио. Сашка сам не заметил, как произнес последнюю фразу вслух. - Все очень даже разумно. Ваш лысый мэтр не знал, как справиться со сфинксами, вот и воспользовался тем, что меня заграбастали… - Сфинксами? - подскочил Лот. - Вы сказали - сфинксами?

- Что у тебя с ушами, убогий? - съехидничал Громдевур. - Не выросли?

- И сколько их было? Вам уже удалось разыскать нору? Это был самец или самки? А… откуда они здесь появились?

Лот задал вопрос Сашке, но Октавио принял всё на свой счет и в очередной раз вспылил:

- «Откуда они появились»? Ты еще меня об этом спрашиваешь, мажонок недоделанный!

- Вы не имеете права оскорблять магию в моем лице!

- По твоему лицу подковой бы пройтись, для полного счастья… Гости из другого мира с полным самозабвением лаялись, выясняя непростые отношения между магами и воинами, а Сашка, вдруг почувствовавший сильный звон в ушах, пытался справиться с накатившим отчаянием и… чем-то еще. Тоской? Сердечной болью?

Как же так? Ведь Серов, Хвостов и Догонюзайца поймали Громдевура рядом с телом Игоря Волидарова, потому все и решили, что именно этот стран ный широкоплечий верзила виновен в смерти Галиного жениха. Он, Сашка, сам же и видел, как… …он опустился на колено, чтобы провести по лохмотьям когда-то белого одеяния ладонью и увидеть в неверном свете блеклых звезд растерзанное бездыханное тело… -  Руки! - закричал кто-то из темноты. Он уставился на свои ладони, будто, как оборотень, мог различить в темноте, что же означают эти бурые пятна… - Подождите, - хрипло прошептал Саша завертевшимся в безумном хороводе мыслям. - Подождите… - Саша? - как будто издалека послышался настороженный голос Лота. - Что с тобой?

- Это был всего лишь сон… - Глюнов тряхнул головой. Тянущая головная боль вдруг сверкнула огненным полумесяцем, от виска до виска. И Сашка по нял, что до конца жизни не простит себе, если не спросит: - Бродя по окрестным холмам, перед тем, как оказаться в клинике Лукина, ночью, вы нашли ко го-то, ведь так?

Октавио не понял, чем вызван столь напористый тон, но ответил:

- Ну, так. Парень чуть постарше тебя, лет двадцати пяти или около.

- И что вы с ним сделали? - с металлом в голосе потребовал Сашка.

- За кого ты меня принимаешь? Что, по-твоему, я мог с трупом делать? Это вот его надо на некромантские пристрастия допросить с усердием… - Гром девур зыркнул в сторону волшебника. Лот проигнорировал необоснованное обвинение, нахмурившись и пытаясь сообразить, к чему Саша задает все эти вопросы.

… ладони испачканы в бурой, засохшей крови, натекшей из глубоких ран… - То есть Игорь уже был мертв?

- А то! Еще как мертв, его клятые сфинксы на части разодрали, о чем я и говорю!

- Саша, - с заботой спросил Лотринаэн. - Что с тобой?

Что со мной? - хотел переспросить Глюнов. А услужливая память уже перелистнула страницы: зимний вечер, буран, Марина Николаевна принесла в ка бинет чай и присоединилась к мужу и его пациенту;

разговор о роли мифического в психоанализе плавно сменился искусствоведческой лекцией. Марина Николаевна достала с полки альбом по искусству Древней Греции, и, хорошея от удовольствия обсудить любимый предмет, рассказывает о канонах древ негреческой скульптуры… В альбоме черно-белые фото мраморных, застывших в неподвижности людей и чудовищ, Саша мельком сравнивает, насколько отличаются древние пегасы и змеи от расставленных по полям шахматной доски монстров;

страницы переворачиваются одна за другой и открывают цветную вкладку… -  Иллюстрация к мифу о царе Эдипе, - хмыкает Лукин.

Чудовище на старой потрескавшейся фреске имеет кирпично-коричневую кожу и желто-золотистые крылья, грудь украшена бирюзовым ожерельем, прическа - излишне аккуратная, как у египетских фараонов, большие черные глаза смотрят надменно и без души… - Вы сказали - сфинксы? - пробормотал Сашка, не в силах оторваться от картины, представшей перед мысленным взором. - А какие они?

- Какие могут быть сфинксы? - не понял Октавио. - Обыкновенные. Ростом поменьше пустынного льва будут, но вообще-то зверюги не из мелких. Лапы у них уродливые, с длинными пальцами, издали даже на человеческие руки смахивают, хвост с кисточкой, крылья как у орла, большие… Клыки хоро шие, в пол-ладони будут, когти страшенные… …Доктор присел на край стола и, по мальчишески болтая недостающими до пола ногами, сосредоточенно наблюдает за итогами Глюновских работ.

-  Если жертва при нападении стояла, - принялся выстукивать Саша по клавишам, запуская анимашку по черновым расчетам, - получается, что эта тварь напала с воздуха.

- И атакуют они, нападая на жертву сверху, - подвел итог Саша.

- Что случилось? - уже с явной тревогой спросил Лот. - Саша, сфинксы - это серьезно. Они держатся стаей… - Староста о целой дюжине говорил, - подсказал Октавио.

- Чрезвыйчайно агрессивны и могут нападать, даже не будучи голодными, - продолжил Лотринаэн.

…Схематический человечек на синем фоне качался и падал, покрываясь свежими красными ранами… - Одного-то мы вчера с вашими воинами угомонили, - снова вмешался Громдевур. Этот растрепанный юнец в драной белой мантии вызывал сложные чувства - умом Октавио понимал, что маг, даже не до конца обученный, может быть опасен, опять же, генерал уже видел в действии странное оружие, ко торое мальчишка так неосмотрительно выронил из рук - разрушительное, несмотря на малые размеры. А интуиция… Интуиция подсказывала, что юнец не опаснее… хотя бы того же самого Черно-Белого Кота. - Что это с ним? - спросил Октавио у «чернокнижника».

- У людей с алхимическим складом мышления такое бывает, - коротко объяснил Лот. - Возникают сверхсильные переживания, когда вдруг ломается теория, которая до сих пор считалась абсолютно надежной. Одна моя знакомая в Талерине… - Давай поговорим о твоих знакомых потом, - остановил Громдевур увлекшегося мага. - Помочь ему можешь?

- Как?

- Слушай, ты хоть что-то можешь сделать самостоятельно? Я откуда знаю, как алхимикам помогают? Единственный алхимик, которого я знал, обожал принимать свинцовые ванны и сам не свой был до ртутных пилюль!

- И что с ним случилось? - не сдержал любопытства Лотринаэн. Нет, он конечно, знал, что от алхимиков можно ожидать чего угодно, но свинец попо лам с ртутью - это нечто.

- Что-что… умер.

- Ну да, я так и догадался.

- Он, сволочь, мне обещал ядра пушечные сделать, чтоб лучше разрывались;

мои ребята на собственном горбу тащили клятые бомбарды через бурело мы и лесные завалы, а он мерзко так говорит - извините, господин Громдевур, я не уверен, что мое гениальное изобретение подходит для столь прими тивного использования… - И что?

- Что - что? я зарядил им бомбарду и отправил словоблуда к викингам. Только он не долетел и утоп по дороге. Так что давай, твое магичество, сообра жай, что делать, - Октавио по-свойски хлопнул Лотринаэна по плечу.

Лот нервно сглотнул. Да уж… и зачем он только взялся за поиски этого душегуба?

…Схематический человечек на синем фоне качался и падал, покрываясь свежими красными ранами… Очнулся Сашка после того, как ему на голову вылилось ведро воды. Или два.

- Давай еще, - скомандовал Громдевур, убеждаясь, что подопытный не спешит воплями оповестить всю округу, что его обидели.

- Не надо. Я в порядке, - остановил Глюнов Лота, собиравшегося щелкать пальцами в третий раз.

- Точно? Извини, я все время забываю, что для тебя многие вещи звучат слишком диковинно и необычно, - покаялся Лотринаэн. - Могу ли я узнать, чем тебя так расстроило упоминание о сфинксах? Надеюсь, здесь они не считаются священными животными?

- А хоть бы и считались, - перебил Октавио. - Я эту крылатую погань на дух не переношу.

Сашка поморщился - голова раскалывалась от пульсирующей, невыносимой боли:

- Нет, они здесь не считаются священными. Они здесь считаются мифами, сказочками для детишек… О боже… - Так в чем же дело? - не понял Громдевур.


…два лица, одно худое, с нездоровой угристой кожей, другое круглое, с восточными широкими скулами и выразительными черными бровями;

и мерт вые глаза смотрят в пустоту, закрытую брезентом… - Как вы не понимаете? Ведь я сам, собственными глазами видел раны тех ролевиков, Витьки… и даже Игоря, - как же я не понял, что их нанес сфинкс?

Ведь я же мог всё это остановить… А вместо этого я, самодовольный и лопающийся от восхваления собственной глупости, поверил, поверил… купился, как первоклашка, на обычный волчий коготь… Октавио и Лот переглянулись.

- Ничего ты не мог, - решительно и уверенно прервал поток самообвинений Лотринаэн. - Справиться со сфинксом - конечно, не то же самое, что и с дра коном, но тоже нелегко. Эти твари устойчивы к магии, слабыми заклинаниями с ними не справиться… - А обычному человеку, - подсказал Октавио, - они, кошки драные, песенки поют.

- Какие песенки? - оторопел Сашка.

- Любые. Ласково так, нежно… - Гипнотизируют, - объяснил слова генерала Лот. - У сфинксов есть природная способность продуцировать вокруг себя сильное гипнотическое поле, так, что жертва не успевает среагировать на приближение охотника.

Сашка сорвался с места, сделал несколько судорожных шагов по сарайчику, снял очки и уставился полуслепым взглядом куда-то в даль. Октавио по смотрел в ту же сторону, убедился, что за разговорами ночь почти подошла к концу:

- Не волнуйся. Здесь достаточно шумно, сюда они не сунутся. К тому же - здесь не горы, им взлететь неоткуда. Сфинксы предпочитают охотиться там, где тихо, подкараулить жертву, когда она бродит в одиночестве, в темноте… Лот нахмурился. Слова воина напомнили ему кое о чем.

- Да не бери ты в голову, - по-своему, грубовато утешал Сашку Громдевур. - Что ты, в самом деле, ноешь, как гном, которому сфинксы мешают до шахты добраться? Знаешь, за что железноголовые не любят скалы Шумерета? Туда из пустынь, бывает, эти крылатые кошки пробираются, да нападают на оди ноких рудознатцев. Пробираются в узкие каменные лазы и… короче, того самого, - тут до Октавио дошло, что его утешения как-то уж очень смахивают на заупокойные молитвы, и он решил исправиться: - Хотя убивать сфинксов - милое дело. У них же не чешуи, ни панциря. Главное - садануть со всей силы, разрубить плечо или подсечь лапу, а там и… эу, - остановил он Лотринаэна, который с задумчивым видом направился к выходу. - Ты куда?

- Мне тут кое-что пришло в голову, - рассеянно отмахнулся маг. - Я буквально на одну минуточку… Не обращая внимания на оклики Громдевура и Сашки, Лот прошептал короткое заклинание и телепортировался в подземелье «изолянтов».

Твари уже были там.

- Если этот листевед недоделанный от меня решил сбежать, - легким спортивным спринтом преодолевая расстояние между сараем и забором усадьбы, высказался Громдевур. - Скатертью дорога. Все равно найду, и он еще порадуется, что сфинксы им пообедали.

- Быстрее! - истерически подсказывал Глюнов. - Быстрее, а не то… Октавио одним движением переразал путы и вскочил коню на спину.

- Вперед! Куда править?

- Туда! - махнул рукой Сашка. До Объекта всего шестьдесят километров - и это по дороге, а если напрямик, по оврагам, холмам и степи… - Или туда? - он на всякий случай махнул и в противоположном направлении. - Э-э… Посмотри, как я красива, - шепчет смерть. Ты только посмотри на меня…Чьи черты ты хочешь представить? мое лицо должно быть мягким? упря мым? а нос должен быть прямым, как у древней статуи? посмотри же на меня… Я недостаточно красива на твой взгляд? но я ведь могу стать другой… Забудь о мягкой золотистой шерстке на моей спине и шее;

представь, что это золотистый загар, покрывающий бархатистую кожу… Посмотри на ме ня… На мои руки, на мою грудь, посмотри же на меня… Машинально продолжая почесывать пузцо, Вован застенчиво улыбнулся, засмущался и сделал шаг навстречу крылатой кошке, напряженно застыв шей на пластиковом столе. Ближе, человек, еще ближе… - Фех-та! Шал леу! - крикнул Лот и бросил в сфинкса гроздь ледяных игл.

Тонкие шипы размером с пол-ладони только и смогли, что на несколько секунд отвлечь сфинкс от ее добычи. Кошка зашипела и резко повернулась.

От движения твари круглый пластиковый стол, и так уже шатающийся после сотен партий в преферанс, покачнулся. Воспользовавшись моментом, Лот подхватил стол потоком воздуха и попытался придавить тварь к стене.

Сфинкс вывернулась и, оскалившись, бросилась в атаку.

- Прочь! - Лотринаэн, направив ветер жезлом-усилителем, смёл Вована в сторону, чтоб не мешался. Следующим заклинанием материализовал ледяной клинок и попытался пронзить крылатое чудище. Тонкий острый кусок льда вонзился в золотистый бок и тут же сломался под напором рвущихся в драку мышц.

Сфинкс уворачивается - маг атакует. Кошачья изворотливость - против знаний и заклинаний. Огненные шарики, пульсируя, летят в золотистую шерсть;

пол под ногами твари превращается в острые ледяные кристаллы, секунда - и бетонные плиты растворяются в бурой болотной грязи, смачно за сасывающей когтистые лапы… Сфинкс прыгает, пытается расправить крылья, взлететь под низкий потолок;

острые когти метят человеку в шею, зубы оскалены, гибкий хвост бьет в плечо… На секунду воздух, собираемый магом в плотное белое облако, превращается в маленькое солнце - сфинкс в ужасе отступает, отпрыгивает за поворот стены… И на спину Лота обуршивается вторая кошка.

Ее длинные острые когти могли бы вонзиться ему в плечи и шею - за какую-то долю секунды Лотринаэн отшатнулся в сторону, и лапы сфинкс задели только рукав куртки. Лот откатывается в угол, а кошка, не давая опомнится, набрасывается снова и снова. Ее сестра вернулась и атакует - Лот едва успел подставить вместо руки жезл, и теперь творение Магического Искусства погибает в зубах зверя. Воздух, собранный левой рукой, уплощается в своеобраз ный щит и пружинит, отбивая атаку черной сфинкс. В сторону! прочь! Убирайтесь! Шал леу!

Посмотри на нас, человек, - мурлычат твари, - Посмотри на нас. Ведь мы красивы, неправда ли?

Загнав опасную «мышку» в угол, сфинксы подходят каждая со своей стороны. Та, что слева - крупная самка с окрасом цвета золотистой охры, ее кры лья плотно сложены за спиной. Темные бездушные глаза на зверообразном лице с выпирающими клыками внимательно следят за добычей. Посмотри на меня… Посмотри на меня! - приказывает вторая. Она мельче своей сестры, ее окрас черно-бурый, а крылья сизые с черной каймой по краю. Ее аура пахнет горькой полынью, теплой пылью родной норы, красной кровью… - Аааа! - выскакивают из-за затянутого гибкими побегами входа в бывший «огород» Жора и Вован. В руках у безумцев большой красный цилиндр, Жо ра ударяет им о стену и из непонятного предмета, назначение которого Лот так и не смог угадать, вырывается тугая струя пены. Вован размахивает кону сообразным ведерком и лупит по стене и по спине товарища по несчастью. - Ой-ёёё! - кричат безумцы, когда черная сфинкс прыжком разворачивается к ним и, припав на передние лапы, оглашает подземелье сиплым, злым рёвом.

Сбросив гипнотическое наваждение, Лотринаэн бьёт золотистую «Пыльным кулаком», стараясь не только отбросить зверя в сторону, но и не дать ей продышаться, сбросить облачко мелкой, забивающей нос и пасть пыли. Да что это я мелочусь? - проносится в голове Лота мысль, и он движением руки вызывает бешено вращающийся столб воздуха. Едва умещающееся в небольшом подземелье торнадо подхватывает стулья, обломки пожарного щита, ко робки и прочий хлам и швыряет всё в изоготовившихся к очередной атаке сфинксов.

Вопя и причитая о несчастных недофиксированных феноменах Жора и Вован бегают по кругу, едва успевая уворачиваться от длинных когтистых лап черной сфинкс. От них больше суеты, чем пользы, но пусть шумят - так больше шансов, что не подействуют гипнотические сфинксовы чары. Лотринаэн, воспользовавшись мгновением передышки, меняет обычную «Флейту ветра» на более сложный вариант, вихревой поток стремительно желтеет, насыща ясь ядовитыми сернистыми испарениями и окутывает морду золотистой кошки.

Она выворачивает, шипит, бьет хвостом, поднимается под потолок, задевая полураскрытыми крыльями осветительные панели и трубы, и напористо бросается на упрямого человека. Лот отступает, под ноги ему катится забытый огнетушитель;

волшебник падает… И золотистая сфинкс стремительно пикирует на беспомощную добычу.

Громдевур слез с коня, вернулся к запаниковавшему Сашке и от души съездил ему по уху.

- Полегчало, убогий?

Сашка подхватил упавшие от удара очки и потряс головой, прогоняя звон в ушах.

- Немного легче. Спасибо… - Да не за что. Куда, говоришь, наш чернокнижник удрал? - Октавио придирчиво осмотрел проступающие на фоне предрассветного неба холмы и кру чи.

- На вашем коне все равно не успеем. Туда часов пять добираться. Когда мы торопились сюда, Лот сплел из сорняков такую… такую… движущуюся куч ку… - Сашка посмотрел по сторонам и увидел то, что осталось от «волшебной колесницы» - груду неопрятного растительного мусора. А что, если… - Чего время тянешь? - подхлестнул воображение Саши голос Октавио. - Давай, а то тебе самому придется меня обратно в Кавладор переправлять.

Весомый аргумент заставил Глюнова зябко поежиться. Сашка открыл рот, собираясь возразить, что на месте господина Громдевура он побоялся бы до верять столь важное дело непрофессионалам. И тут же, осененный идеей, хлопнул себя по лбу и бросился к дому Курезадовых.

Дверь тихо всхлипнула, выломанная крепким плечом Октавио;

Сашка бросился в маленькую комнатку, которую Курезадов гордо именовал кабинетом и которую Лёнчик Кубин, в рамках программы взаимовыгодного сотрудничества, под Новый год оборудовал самыми современными и мощными сред ствами коммуникации. Комп, телефон, код экстренной связи с Объектом… - Можешь не спешить, - мрачно буркнул Громдевур, рассматривая коллекцию холодного оружия, развешенную у Курезадова на стене кабинета. - Его уже съели. Эх, а я так и не успел как следует ему рожу начистить… Так что давай, показывай на ком-нибудь, какие заклинания по телепортации знаешь.


О, а вот и старый знакомый… В кабинет торгаша, используя в качестве средств передвижения передние лапы, усы и кончики ушей, протанцевал Черно-Белый Кот.

- Не беспокойся, - «утешил» Громдевур, - Если ты его, - Октавио указал на распластавшегося у его ног Кота, - расщепишь, тебе ничего не будет. А если со мной ошибка выйдет - тоже не переживай, я знаю пару некромантов, они после четвертования тебя смогут собрать заново… - Кирилл! - закричал Сашка в мрачно буркнувшую «Алло…» трубку. - Кирилл! Немедленно врубай тревогу в бункере Теплакова! Кирилл!

- Что… Сашк… ты обалдел… - проворчал непроснувшийся Зиманович, уточняя, а знает ли его собеседник, который сейчас час.

- Быстро! Там пожар! Врубай сигнализацию! - заорал Глюнов, всей душой стремясь немедленно оказаться в своем кабинете, столь надоевшем за про шедший год. Не ценил ты, Сашка, прямого достопа к кнопке, включающей сигнализацию на всем Объекте сразу, а ведь вовремя поднятая тревога, как ми нимум, отвлечет проглотистых тварей, а как максимум, может спасти чью-то жизнь… И через секунду Сашка понял, что его желание очередной раз материализовалось. Он орет и плачется в родном кабинете 101, размахивая трубкой с об рывком провода, и слышит неимоверно приятный - в данных конкретных обстоятельствах - звук завывающей сирены и мат выбегающих на плац охран ников.

- Ну что ж, - оставшись в комнате один, сказал Громдевур пьяно блаженствующему Коту, - маги здешние, хоть и недоделки по всем прочим статьям, те лепортировать умеют. Осталось только обеспечить их лояльность и заставить дейстовавать в нужном мне направлении. Возвращаемся к первоначаль ному плану. Как тебе идея поработать средством тотального устрашения, усатенький? - Октавио поднял Кота за хвост, так, чтобы золотистые залитые ва лерьяновым соком глазки оказались напротив его лица.

- Ууррря!!! - истово и радостно поддержал начальство доброволец.

Когти вонзились в плотный воздух «Щита Ариэля» и разорвали его одним движением. Иди ко мне! - приказывала сфинкс. Ко мне, ко мне!… «Щит Амоа» из смерзшейся воды вышел тонким, и взбешенная сопротивлением кошка проломила ледяную корку единым движением. «Щит Даи»… Лоту нико гда не удавался, только и осталось, что на ходу перестроить заклинание, вплести в наговор слово движения и бросить колючие песчинки в морду твари, откатиться в сторону, едва увернуться от когтей черной сфинкс, загородиться поломанной столешницей, а потом… А потом Лот почувствовал, что изменилось в момент падения, с которого чуть не начался отсчет последних секунд его жизни. От накатившей злости он вышел из себя. Да-да, он, привыкший считать себя воспитанным и сдержанным, тактичным и вежливым полуэльфом, вдруг рассердился так, что впо ру пойти и с наслаждением пересчитать кому-то зубы, выбивая их последовательными ударами по одному, по два… Хотя зачем куда-то идти? Противник - вот он.

Ну, она. В любом случае требовательный этикет сделает исключение для женщин с орлиными крыльями и львиной задницей.

Первая сфинкс шипит, разделываясь с остатками столешницы, а вторая вопит, запутавшись в зарослях, за которыми трясутся Жора и Вован. Пять се кунд на подготовку заклинания, и всё меняется - черная запутывается еще больше в цепких побегах, вызванных «карза-нейсс»[10];

а золотистая - получает огненным шаром в морду.

Не нравится? Получай еще! Еще!

Почему шары еще не сожгли клятую тварь? почему она еще жива? Что-то лопается внутри Лотринаэна - наверное, то самое благоразумие, которым по луэльф искренне гордился, - и следующий огненный шар получается замечательно большим и ярко-белым от затраченной на него энергии.

Шар срывается с руки мага, неспешно и величаво, и начинает расти. Он увеличивается каждую долю секунды, которая требуется, чтобы долететь до застывшей сфинкс… застывшей? почему она не двигается? - пытается найти ответ Лот, но шар растет, увеличавается, его жар заполняет собой всё вокруг, воспламеняет темные и зеленые листья, плавит осколки мебели, пышет жаром на Лота, сжигает шерсть на морде сфинкса, кожу, обнажившееся мясо и мелькнувшую белую кость… Маг в растерянности вскидывает руки, пытаясь остстранится и защититься от разбушевавшейся стихии: астральные жилы, идущие вдоль рук и всего тела пусты, они шипят и наполняются болью, когда их касается жар и вырвавшееся на свободу пламя;

в последний миг Лот ви дит себя - как будто это он, а не черная сфинкс, сумел расправить крылья и взметнуться под потолок - он видит, как человечек, перечеркнутый линиями синих, зеленых и серебристых линий энергии, покачивается и падает… Задыхаясь, Сашка бежал следом за «волчатами», вооруженными огнетушителями.

- Какая гадина додумалась построить этот бункер так далеко от Объекта? - плевался Бульфатов, пока опережающий Глюнова на три корпуса.

В отдалении звенела и ревела сирена. Лампы, освещающие коридор, то вспыхивают, то гаснут, усиливая ощущение суматохи и растерянности.

Впереди мелькнула белая вспышка, и первые - Догонюзайца и Волчановский - почти добежавшие до входа в бункер социоизолянтов, резко притормо зили, что-то командуя всем остальным… Сашка рванулся туда, в гущу событий, но его перехватил Кирилл Зиманович. По распорядку он должен был остаться на Объекте, координировать дей ствия спасателей, но почему-то не выдержал и побежал следом за Сашкой.

- Нельзя! Сгоришь на фиг!

- Я… - в горле сухо, а потому объяснения из Глюнова вырвались сбивчивые и непонятные. - Я должен… Понимаешь, он же… Со стороны бункера раздался звучный приказ Волчановского, и почти сразу же - шипение сработавших огнетушителей, сочный мат Догонюзайца, шум, выстрел, треск, вопли… - Что это? - нахмурился Зиманович.

И вдруг на двух оцепеневших в недоумении ученых несется что-то огромное, черное… Оно летит неровно, припадая на правое вывернутое крыло… Остолбеневших в растерянности Сашку и Кирилла едва подоспевший Ноздрянин нервно вжал в стену. Существо, подгоняемое воплями и выстрелами переполошенных охранников, не обратило внимания на доступную добычу и прошмыгнуло прочь;

вцепилось когтями в стену - неуклюже карабкаясь вверх, к едва различимой дыре..

- Врешь! Не уйдешь! - азартно завопил Хвостов, преследуя тварь. Еще двое «волчат» - тех самых, слишком обычных, а потому еще не заслуживших соб ственных прозваний, - бежали следом, подстегивая улепетывающего монстра выстрелами.

- Я… пойду… - Сашка бросился к бункеру. Может, Лот еще жив? Может, еще не поздно?… - Куда! - зашипел Ноздрянин, перехватывая аспиранта за воротник.

- Я должен!

- Прекрати истерику! - хватка у Кирилла, развернувшего Глюнова к себе, оказалась неожиданно жесткой. Вдвоем с Ноздряниным они решительно толкнули Сашку обратно в сторону Объекта.

- Не подставляйся, Саш, - добавил охранник. - Зря это. Понял?

- Нет, не понял, - вспылил Глюнов. - Я ж тут дураком работаю, которого каждый хитрый козел норовит обмануть и обвести вокруг пальца!

- Я сказал - иди обратно. А мы тут сами… попробуем исправить ситуацию… Как потом Кирилл Зиманович писал в объяснительной Монфиеву, пожарная сигнализация бункера 180936 сработала в штатном режиме;

были орга низованы спасательные работы;

на месте происшествия обнаружены три человека - Аладьин, Поспелов и неустановленное третье лицо. Все три постра давших получили ожоги разной степени тяжести, с которыми и были доставлены в оздоровительный центр, к доктору Лукину. Причины возгорания вы ясняются.

О странном существе, обугленный труп которого нашли «волчата» в разгромленном бункере, Зиманович - как и все, участвовавшие в тушении пожа ра - забыл, стоило Евгению Аристарховичу вежливо попросить (и сопроводить просьбу привычным жестом «Ладони Ноадина»).

А о том, кому передал Ноздрянин отломанные от ссохшейся в огне твари зубы и косточки, ни Монфиев, ни Лукин, не спрашивали.

XIV. СТРАТЕГИ У дин Сытягин, господин Теплаков. Кроменогу со всевозможным пиететом, Арутюнович Монфиев, Анна Никаноровна Петренко, травмированный госпо ворот Объекта Евгения Аристарховича торжественно встречали Мазай несущий загипсованную будто это было почетное знамя полка, и чуть отставший по причине сломан ной конечности гипса и костылей свидетельствами временной нетрудоспособности главного исследователя феноменологии социоэкологоизоляции был бинт, прижимавший к черепу морковно-рыжие вихры, и крупные намалеванные зелёнкой точки по всей физиономии и ры жим волосатым рукам экспериментатора.

- Доктор, - набросился Юрий Андреевич, стоило Лукину выйти из автомобиля. - Доктор… Петренко отпихнула научного сотрудника в сторону, тот еле удержался, балансируя костылями и прыгая на здоровой ноге, а Монфиев уже выводил арию радушного хозяина: К нам приехал, к нам приехал… - Евгений Аристархович, спасибо, что заглянули, спасибо, что зашли, что проведали, - тарахтела Петренко. - Не угодно ли чайку с дороги? Пирожков на ша Людмила Ивановна наготовила… - Поминальных, - уточнил Сытягин, за что секретарша наградила его нежным тычком под ребра. - А что? Мы ребят поминаем, хороший Федя человек был… Из внедорожника выбрались украшенные пластырями Аладьин и Поспелов и очень трезво поздоровались с Теплаковым. Он буркнул приветствие и снова попытался ухватить Лукина за рукав.

- Сейчас обо всем поговорим, - «утешил» доктор сотрудников Объекта. - Только давайте без лишнего шума и в порядке важности.

- Евгений Аристархович! - тут же требовательно возвысил голос Теплаков.

- Юрий Андреевич, драгоценный вы мой! - бюрократической препоной встал между Лукиным и ведущим научным сотрудником Монфиев. - Мы вас выслушаем, готовьте аргументы! Будете закладывать лично Академии Наук! Не беспокойтесь, ваш эксперимент не закроют! Вот только проводку почи нят, последствия пожара ликвидируют и новый бункер выкопают - и вы сразу же продолжите изолироваться с того места, где прервались!

Хоть и говорил Монфиев вроде бы ласково, хоть и улыбался новехоньким золотым зубом, а все три исследователя феноменологии социоэкологоизоля ции дружно, без переводов и комментариев, поняли, что на этот раз изоляция будет полной. Даже доступ кислорода дорогой Большой Начальник им ор ганизует по счетчику и лимитному тарифу.

Жора и Вован обреченно вздохнули.

- Андреич, ты прости… - покаялся социолог.

- Не уследили…- всхлипнул эколог.

- Знаешь, пока мы лечились от ожогов, мне пришла в голову гениальная идея, - вдруг торопливо и сбивчиво принялся объяснять Жора. - Гарантирова но пятьсот дней без внимания наших жен, к тому же не придется голодать и жрать вареную картошку без соли. Значит, берем восемь колод карт и зава ливаемся в Антарктику, делаем вид, что изучаем влияние плохой погоды на психику человека… Теплаков обматерил коллегу, решительно вырвался и заковылял, неловко и неуклюже помогая себе костылями, вслед за Лукиным.

- Вспышка слева! - вдруг крикнул Сытягин, упал на плац (на пол-секунды опередив неспешно повинующиеся земному притяжению костыли) и пора зил из рогатки предполагаемую цель в десяти шагах с левой стороны.

- Не вспышка, а кошка, - солидно поправила Петренко.

- Понял, не дурак, исправлюсь, - бодро отсалютовал Сытягин. Поднялся, пропрыгал за начальством и, за пять шагов до корпуса А, показал высший пи лотаж: - Кошка справа! - и из рогатки по полыни, по полыни… Монфиев грустыми глазами посмотрел на Лукина и заметно всхлипнул.

- Не волнуйтесь, - тихо ответил Евгений Аристархович. - Лично я вижу существенный прогресс. Просто терапия действует медленно. Главное, оружие ему не давайте.

- Ни-ни, - испуганно замахал руками Монфиев. - Ни за что, никогда!

Когда Лукин и Монфиев шли по коридору, из-за двери кабинета с номером 109 вдруг раздалось громкое и наглое кошачье мяукание. Прежде, чем Евге ний Аристархович успел сделать еще два шага, Мазай Арутюнович сам, лично, выхватил из подмышечной кобуры пистолет с именной золотой гравиров кой, по-партизански распахнул дверь пинком и, как в кино, припав на колено, выстрелил в вероятного противника.

Когда дым, клубом вырвавшийся из расстрелянного монитора, слегка рассеялся, из-под кабинетного стола показался носовой платок, привязанный на карандаш.

- Эй… вы чего? - осторожно высунулся Сашка Глюнов.

- Это вы, Глюнов, мяукали? - напустился на лаборанта Монфиев. Дверь, возмущенная грубым обращением, отмстила, и теперь лоб Мазая Арутюновича украшал добротный синяк.

- Не я. Программа компьютерная.

- Я, вашу мать, покажу вам, как мяукать! Вы у меня тут программируйте, программируйте! Пять пуль на вас истратил, а вы почему-то еще живы!!! Сце наист!!! - дурью заорал Монфиев.

- Простите, кто? - отважился уточнить Лукин.

- Он это, он! - ткнул Большой Начальник в сторону лаборанта. Петренко, догнав мужчин, поспешила подробнейше всё объяснить:

- По-аглицки наука зовется «сцайнт»… или «сциенс»? или «цвай»? Ну, ладно - в любом случае мы с Мазаем Арутюновичем серьезно работаем во всех направлениях! готовимся покорять новые дали!

Лукин посмотрел на вспотевшего Монфиева, не знающего, что делать с оружием, на выслуживающуюся Петренко, на понурого Сашку, печально про щающегося с бывшим монитором, и велел себе сохранять спокойствие.

Кто ж знал, что постоянные внушения суммируются и окажут на хлипкие мозги сотрудников столь оглушительный эффект?

Устроились в кабинете Монфиева - Лукин многозначительно промолчал, отметив жуткий погром, царивший в помещении;

и Большой Начальник принялся излагать причину, по которой так трепетно жаждал видеть Евгения Аристарховича на Объекте.

Вчера поздно вечером - о, где эти тихие скучные летние вечера, которые можно было скоротать за неспешным разговором или партией в шахматы?  так вот, вчера поздно вечером на Объекте была совершена диверсия. Самая настоящая.

Персонал, если верить последовательно излагающему важнейшие события Монфиеву, пребывал в некоторой релаксированной прострации, вызван ной интенсивными спасательными работами. (Все были трезывые, уточнила Петренко. Просто набегались на пожаре, случившимся в бункере Теплакова две ночи назад, сутки напролет усиленно проверяли подземные этажи Объекта на предмет возможности самовозгорания, разбирались с химической и физической лабораториями, и устали.) Кто-то сидел в столовой и сочинял текст прощания с товарищами. Петренко тут же уточнила - про Виктора и Федота сочинили сразу - про первого ни кто толком не знал, про второго, как по заказу, вспоминалось только хорошее;

а вот насчет последнего слова Константину Сергеевичу возникли творче ские разногласия. Бульфатов бил кому-то морду, Серов бил кому-то морду, Волчановский бил морду больше всех.

Лукин, прослушав эту часть сообщения, нахмурился. Но, раз никто за медпомощью не обращался, оставалось только сделать вывод, что охранники обошлись собственными силами. Или били не друг друга, а тех недавно обустроившихся на Объекте «волчат», которые еще не научились жаловаться на моральное притеснение.

Другие действовали по расписанию, - объяснил Монфиев, - проверяли дальние периметры, курсировали между фермой Курезадова на предмет обнару жения подпольных банд самовыражающейся молодежи и прочее. Кое-кто спал - встречались на Объекте и такие счастливчики. А Сытягин, раз уж речь о нем зашла, писал реферат под личным руководством Юрия Андреевича - охранник решил повысить свой коэффициент интеллектуальности и сразиться с высшим образованием.

И вот посреди теплого летнего вечера, заполненного трудами неспешными, официальными и благостными, раздается дикий вой. Добро бы - где-ни будь в степи, за оградой. Так нет, воют где-то в гараже, да так душевно, громко, с переливами. Потом стальные гаражные двери начинаются содрогаться под ударами чего-то огромного и могучего (Я мигом упала в обморок, - доложила Петренко). Все сотрудники Объекта мигом вспомнили о хвастовстве гос подина Хвостова - тот рассказывал, что преследовал по степи какую-то хитрую зверюгу, то ли рысь, то ли барса, то ли пантеру, которая и стала причиной пожара в теплаковском бункере;

зверя не добыл, потому как тот бегал в четыре раза быстрее, чем вся их «волчья команда» вместе взятая. Ну, раз опять внештатная ситуация наклевывается - мигом сирену включить, прожектор врубить, винтовки - на плечо, и действовать… То, что Монфиев до сих пор не определился, Серова или Волчановского поставить на место Волкова, удваивало лишь суматоху, но не эффективность принимаемых мер.

Итак, гараж мигом был оцеплен. «Волчата», держа предполагаемого нарушителя на прицеле, велели самому безобидному и бесполезному сотруднику  Сашке Глюнову - пойти и выпустить чудовище на волю.

Стоило воротам гаража распахнуться, как из них выкатилась большая железная канистра. Кое-кто успел выстрелить, пока Волчановский сообразил, какие могут быть последствия, и не заорал, чтоб не стреляли, вашу кашу, бензин же рвануть может! Выкатилось еще три бочки, а потом четвертая - из ко торой доносился истошный утробный вопль. Эта четвертая емкость, содержащая что угодно, но явно не бензин, (тот не разговаривает) кружилась, громы хала и подскакивала, направляясь в сторону столовой;

нервы у охранников не выдержали, и они нажали на курки.

Из продырявленной до состояния противомоскитной сетки емкости, когда она подскочила от взрыва гранаты Хвостова и перелетела прямо на крыль цо корпуса Б, на нетвердых покачивающихся лапах выполз Черно-Белый Кот. Обвел вылупившихся на него людей безумным золотистым взглядом, по-со бачьи встряхнулся, заорал обидно и побежал прочь.

- Какой-то умник додумался привязать к коту низку консервных банок, - скорбно и патетично продолжал Монфиев, - так что шуму было много.

- И это хорошо, - мигом поддержала шефа Петренко. - Заглушало страшные ругательства, издаваемые мерзким животным.

«Снова бред про говорящего кота,» - отметил Лукин, поглаживая ноющий висок, - «Может, плюнуть на эксперимент и полечить здешнюю компанию старым добрым электрошоком?»

- Потом Ноздрянин банки-трещотки коту отстрелил, тот оборзел и пошел в рукопашную, - вещал Мазай Арутюнович.

- Ноздрянин? - уточнил Лукин.

- Нет. Кот, - вклинилась Петренко. В кои-то веки ей повезло - сообщать сплетни самому Евгению Аристарховичу! Так что остановить поток излияний секретарши не смогло бы даже разразившееся землетрясение.

- А-а… Из живописного, изобилующего подробностями и хватанием за сердце рассказа Анны Никаноровны следовало, что ни один японский ниндзя или ки тайский конфуист и рядом не мог лечь с искусством пушистого диверсанта. О, сколько было прыжков, бросков и попаданий! О, сколько побитых ваз! (Од на, любимая вазочка тети Люды). Сколько криков «Кииийяяя!» и «Иди ты!» Охранники как-то очень дружно и сочувствующе отнеслись к приказам Вол чановского и Серова укокошить мерзкую тварь;

Мазай Арутюнович добавил азарта, пообещав премию в размере пяти окладов, так что ночка получилась веселой.

Особенно радовал - о да, радовал, ха-ха, горько вздохнул Монфиев, - факт, что кот не стеснялся убегать от Объекта, возвращаться, выпрыгивать на охранников из засады, на едином ходу жаловаться тете Люде, которая чисто автоматически вылила на негодяя миску сметаны, и прочее, прочее, прочее… Кошачья тема вовсе не ограничивалась сообщением о единственном визите «Кота-Диверсанта». Позавчера утром Петренко обнаружила, что полиро ванная поверхность ее рабочего стола перечеркнута небрежным росчерком когтистых лап («Алексей Павлович,» - добавил Монфиев, - «Забрал столешни цу в лабораторию, расшифровывать послание нечеловеческого интеллекта»);



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 12 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.