авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |

«ЦЕНТР ПРОБЛЕМНОГО АНАЛИЗА И ГОСУДАРСТВЕННОУПРАВЛЕНЧЕСКОГО ПРОЕКТИРОВАНИЯ В.И. Якунин, В.Э. Багдасарян, С.С. Сулакшин ИДЕОЛОГИЯ ...»

-- [ Страница 5 ] --

литика Л. Эрхарда основывалась на следовании базовым принци пам классического либерализма — отмена административного распределения товаров, саморегуляция цен, поощрение частной собственности, свободная конкуренция, независимый контроль над монополиями.

Однако бурный экономический рост связан при этом совер шенно с другим фактором — небывалыми инвестиционными вливаниями и кредитованием со стороны США. Осуществляемое в рамках «плана Д. Маршалла» американское финансирование экономики ФРГ основывалось не на закономерностях развития свободного рынка, а на политических соображениях начальной стадии «холодной войны».

Даже, несмотря на помощь США, «рыночные эксперименты»

Л. Эрхарда могли, по оценке исследователей, потерпеть фиаско.

К концу 1949 г. численность безработных возросла вдвое, состав ляя 11%, при том, что заработная плата не превышала 400 марок в месяц. Спасла экономику ФРГ начавшаяся в 1950 г. война в Корее, давшая поток промышленных заказов, которые, ввиду высоких производственных мощностей и резервов дешевой квалифици рованной рабочей силы, наиболее успешно могла реализовывать именно Западная Германия.

Активную управленческую роль в процессе германской эко номической модернизации, вопреки эрхардовской теорети ческой модели, играло государство. При его активном участии произошло обновление основных фондов. Более позднее и объ ективно более широкое, в сравнении с другими западными стра нами, техническое переоснащение позволило ФРГ выйти вперед по внедрению передовых образцов техники. Многие положения эрхардовской либеральной реформы остались лишь декларация ми. О какой экономической саморегуляции в Западной Германии могла идти речь, если до 1 марта 1950 г. в ней сохранялась кар точная система распределения. Для сравнения, в не менее пост радавшем от войны Советском Союзе карточки были отменены еще в конце 1947 г. В полном диссонансе с классикой либераль ного подхода функционировала налоговая система эрхардовской Германии. Налоговое обложение прибылей крупных корпораций доходило до 90–94%. Вырученные средства государство целевым образом направляло на реконструкцию промышленности.

Еще на Потсдамской конференции, в целях предотвращения ремилитаризации Германии, было принято решение о ликвида ции германских монополий. Данную задачу предполагалось реа лизовать посредством разукрупнения корпораций. Так, «Сталь ной трест» деструктурировался на десять компаний, концерн Круппа — на семь. Однако искусственно разукрупненные пред приятия в скором времени восстанавливали прежнее организа ционное единство. В настоящее время ведущими корпорациями Германии являются те же самые фирмы, которые лидировали в германской экономике в период фашизма.

Либеральной ортодоксии также противоречит взятый на себя немецким государством широкий пакет социальных обя зательств. Характерный пример германской социальной поли тики — принятие в 1952 г. специального закона «О возмещении ущерба», предназначенного компенсировать населению потери периода войны. К 1951 г. выплаты по нему превысили 104 млрд марок. Опыт социально ориентированной политики ФРГ мог бы послужить наглядным примером для российских реформаторов в установлении нормативов ответственности государства перед народом за уровень его благосостояния.

В дальнейшем скорректированный социал-демократической платформой долгосрочный вектор развития экономики ФРГ вы ражался девизом: «Конкуренция — насколько возможно, плани рование — насколько необходимо»28.

На вооружение германским правительством была взята кон цепция «глобального регулирования», базировавшаяся на кейнси анских идеях. Целью экономического развития провозглашалось достижение «социальной симметрии». Посредством «концентри рованной акции» с участием представителей государства, про фсоюзов и предпринимателей были достигнуты соглашения по размерам заработной платы. Значительные государственные суб сидии направлялись в сферы металлургии, строительства, элект ротехнической промышленности.

Так же, как во Франции, важной составляющей экономичес кой политики современной Германии выступает индикативное планирование. Предлагаются два варианта государственных пла нов — антициклические и структурные. Первые ориентированы Патрушев А.И. Германия в ХХ веке. М., 2004. С. 332.

на краткосрочную перспективу, выстраиваясь в соответствии с циклами подъемов и спадов экономики. При прогнозируемых спадах государство включает механизм дополнительного инвес тирования отраслевых инфраструктур и субсидирует промыш ленников. В условиях же экономического роста — финансовые вливания частично свертывается. Структурное планирование имеет долгосрочные ориентиры. Цель его — стимулирование развития перспективных для германской макроэкономики от раслей. Одновременно государство оказывает дотационную под держку ряду малорентабельных, но социально значимых произ водств и инфраструктур.

В настоящее время государственный сектор Германии акку мулирует около 20% акционерного капитала федеральных земель.

По ряду отраслей позиции государственных компаний являются доминирующими: по выработке электроэнергии — 95%, добыче железной руды — 80%, каменного угля — 75%, алюминия — 50%, производства автомобилей — 40%. Господствующее положение занимает германский госсектор и в системе кредитования. Так же, как в США и Великобритании, основные регулирующие фун кции государства осуществляются не через госсобственность, а через бюджет. Через государственное бюджетное обеспечение проходит в настоящее время около 40% валового национального продукта экономики Германии29.

Япония Японская послевоенная экономическая либерализация, так же, как и германская, имела во многом мнимый характер. Пре жде всего преследовалась цель убедить западный мир в ее осу ществлении. Реализация закона 1945 г. о ликвидации дзайбацу (основанных на клановом принципе японских монополистичес ких объединений) осуществлялась по сценарию разукрупнения корпораций в Германии.

При ослаблении внимания к Японии со стороны втянувшихся в корейскую войну США, дзайбацу восстановили свои организа ционные структуры в прежнем объеме. В ходе антимонопольной Патрушев А.И. Указ. соч. С. 307–309, 317–320, 331–333;

Конотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 219–223.

реорганизации были ликвидированы только головные холдинг компании («матикабу-кайся»). Однако при этом не учитывалась специфика функционирования дзайбацу. В состав каждой из них входили головные банки, которым и передавались управленчес кие функции компаний. Вся «большая четверка» дзайбацу («Ми цуи», «Мицубиси», «Сумимото», «Ясуд» (переименована в «Фуд зи») сохранили в результате псевдолиберальной реорганизации свои прежние позиции.

Соответствующее ортодоксальному либерализму спонтанно рыночное саморегулирование экономики в Японии так и не сло жилось. Первоначально хозяйственное развитие выстраивалось через систему корпоративного регулирования. Постепенно вос станавливалось значение государственного управления (рубеж ной чертой его усиления явилось окончание полномочий оккупа ционных властей).

Уже аграрная реформа 1947–1949 гг. четко обозначила намере ние японского государства вмешиваться в хозяйственное разви тие страны. Содержание преобразований заключалось в прину дительном изъятии за выкуп помещичьих земель. Если помещик проживал в деревне, то в его собственности оставалось не более 3 га земельного участка, в противном случае осуществлялось от торжение всего владения. Причем выкупные платежи в условиях перманентной инфляции составляли 5–7% реальной рыночной стоимости. Выкупленные помещичьи земли государство пере продавало крестьянам, арендовавшим их на период с 24-летней рассрочкой купчих платежей. Стоит ли говорить о явном расхож дении такого рода практики с идеями либерализма.

В настоящее время государственный сектор в Японии со ставляет более трети производственных фондов. По госзаказу производится 20% валового внутреннего продукта. За счет госу дарственного бюджета создается почти треть ВВП. Управление экономикой в основном является опосредованным, соответству ющим кейнсианской стратегии. «Япония характеризуется в сов ременной экономической литературе как страна с сильной го сударственной экономической политикой, осуществляемой без прямого участия государства в хозяйственной деятельности»30.

В качестве основных управленческих средств используются на Мировая экономика / Под ред. А.С. Булатова. М., 2005. С. 498.

логово-бюджетные и денежно-кредитные механизмы, таможен но-тарифное регулирование внешней торговли, регламентиро ванный контроль за деятельностью естественных монополий.

Система планирования в Японии выходит за рамки исключи тельного ведения государства. В разработке планов экономичес кого развития, наряду с государственными чиновниками, прини мают участие представители финансовых групп и корпораций.

Господствует точка зрения, согласно которой «планирование хо зяйства должно быть делом тех, в чьих руках реально находится хозяйство». Со стороны государства соответствующие функции возложены на специальный правительственный орган «Управле ние экономическим планированием». Им разрабатываются пла ны в общегосударственном и отраслевом форматах.

Цель общегосударственного планирования — обеспечение определенных темпов экономического роста. Это предполагает установление для каждой отрасли необходимого объема капи таловложений, которые должны поступать от корпораций. От раслевое планирование ориентировано на ликвидацию слабых мест национальной системы хозяйствования, устранение дис паритетов, оказание поддержки тем хозяйствующим субъектам, которые априори не могут обойтись без определенной помощи.

Выполнение планов общегосударственного формата обеспечива ется главным образом частным инвестированием, отраслевых — государственными капиталовложениями31.

Для современной генерации российских государственных де ятелей сама постановка вопроса о планировании связывается с жупелом Госплана. Система индикативных планов в России фак тически неизвестна. Между тем опыт ряда высокоразвитых госу дарств, успешно сочетающих принципы планирования и рыночно го хозяйствования, целесообразно было бы взять на вооружение.

Таким образом, спонтанно-спорадической саморегуляции экономики не обнаруживается ни в одной, позиционирующейся в качестве либеральных, высокоразвитой стране мира. В каждой из них существенную управленческую роль выполняет институт государства.

Конотопов М.В., Сметанин С.И. Указ. соч. С. 224–234;

Хлынов В. Общегосу дарственное планирование рыночной экономики: Опыт Японии // Проблемы теории и практики управления. 1997. № 2.

Избранный российскими либеральными реформаторами путь тотальной деэтатизации хозяйственной системы противо речит экономической политике тех стран, которые, казалось бы, были избраны ими в качестве образца для подражания.

5.5. Современная тенденция возрастания роли государств Неолиберальная позиция состоит в том, что современное го сударство по факту все более устраняется от регуляции эконо мических процессов. Но данный тезис легко опровергается при рассмотрении статистических показателей расходов государс твенного бюджета. При самоустранении государства, соответс твенно, и бюджетные расходы должны были бы сократиться. Од нако наблюдается прямо противоположный процесс. Год от года бюджетные расходы лишь возрастают. Ни в одном из государств мира, по которым имеются статистические данные, не было за фиксировано их длительного снижения. Отмеченный тренд ил люстрируется на примере наиболее экономически и технологи чески развитых государств, традиционно зачисляемых в разряд либеральных демократий32 (табл. 5.2).

В тех странах, которые достигли постиндустриальной фазы развития, значение государства, ввиду усложнения системных управленческих задач, только возрастает. Рис. 5.1 свидетельс твует, что западные высокотехнологические страны являются в настоящее время мировыми лидерами по масштабности госу дарственных интервенций в экономической сфере. Участие го сударств в жизни развитых общественных систем Запада, если судить по их долевому представительству в формировании ВВП, возросло за последнюю треть XX в. более чем в 2 раза. Экономи ческий прорыв последнего времени ряда стран регионов Южной и Восточной Азии также коррелирует с возрастанием в них роли государственного участия. Усиление этатистского компонента в национальных экономиках в целом может быть определено как тренд современного развития мира33.

«Группа восьми» в цифрах. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 81;

Россия и страны мира. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 286–287.

Отчет о мировом развитии 1997. Государство в меняющемся мире. М., 1997.

С. 26;

Перская В.В. Глобализация и государство. М., 2005. С. 114.

Таблица 5. Динамика роста расходов консолидированного бюджета по ряду экономически развитых государств (в млрд единиц национальной валюты) Страна Валюта 2000 г. 2001 г. 2002 г. 2003 г. 2004 г.

Великобрита- Фунт стер 374 402,5 431 470,3 ния лингов Германия Евро 978 1000,4 1031,9 1050,4 Италия Евро 542 581 600,7 622,2 … Франция Евро 730 757,8 813,3 841,4 США Доллар США … 3107,7 3631,2 3859,4 Канадский Канада … 433,2 448,8 466,6 доллар Япония (трлн) Йена 175,4 176,9 177 … Только в России, вопреки указанной мировой тенденции, раз витие осуществляется в прямо противоположном направлении.

Синдром необоснованной внеэкономической деэтатизации по сей день не преодолен. При общем росте объемов производства доля в нем государственного сектора продолжает по-прежнему сокращаться34 (рис. 5.2).

Еще более показательна динамика деэтатизации в наиболее доходном секторе российской экономики — топливной промыш ленности. Собственная доля государства в общих объемах про изводства составляет в ней ничтожную величину35 (рис. 5.3).

*** Таким образом, историко-страновый компаративистский фе номенологический анализ позволяет квалифицировать представ ление об опыте деэтатизации экономик успешных стран Запада Промышленность России. 2005: Статистический сборник. М., 2006. С. 42.

Там же.

Все развивающиеся страны Африка без стран Магриба гг.

гг.

Восточная Азия и Океания гг.

гг.

Южная Азия Латинская Америка и страны Карибского бассейна Ближний Восток и Северная Африка Рис. 5.1. Затраты центральных правительств в % от ВВП, по данным Всемирного банка % Вид собственности:

год Рис. 5.2. Динамика структуры промышленного производства в России по формам собственности % Вид собственности:

год Рис. 5.3. Динамика структуры производства в топливной промышленности России как идеомифологическую конструкцию. Описанная А. Смитом модель чистого капитализма является метафизическим феноме ном, не подтверждаемым практикой реального функционирова ния ни одной из национальных экономик. Нигде в мире оно не осуществляется без определяющей управленческой роли госу дарства, имеющего четко фиксируемую тенденцию возрастания.

Ссылки в обоснование форсированной деэтатизации российской экономики на опыт успешных стран мира являются несостоя тельными.

Глава 6. Стимулированное экономическое развитие В неолиберальной интерпретации кризис и последующая гибель СССР связываются с утопичностью самой идеи органи зации экономики на принципах государственного управления.

Согласно пониманию сторонников консервативно-этатистского подхода процессы распада, напротив, были вызваны ослаблени ем вожжей государственности. Действительно, в эпоху позднего социализма советская система все более стагнировала. Наблюда емое, впрочем, замедление темпов роста не стоит переоценивать.

Оно совпадало с общемировым снижением роста ВВП в высоко развитых странах мира. Американская модель экономики в этом отношении не была лучше советской (рис. 6.1)1.

Переход к постиндустриальной фазе развития предполагал усложнение управленческих механизмов, а отнюдь не упразд нение самого управления. Рычаги управления превращались из директивных ремней в невидимые нити. Основной смысл пред полагавшейся трансформации заключался в переориентации от метода директивы к методу стимула. Даная задача была несоиз мерима сложнее в реализации, чем традиционная схема управ ления. Она предполагала не только формализацию воли пра вительства в виде указов и постановлений, но и формирование контекста, побуждающего экономического человека к принятию запрограммированного решения. Хозяйствующий субъект не принуждался, а стимулировался. Государство перемещалось с авансцены экономики за ширму, расширяя при этом поле своего функционирования.

Именно такая стратегическая трансформация системы го сударственного управления экономическим развитием была в конце второго тысячелетия осуществлена на Западе. Россия, как известно, пошла по прямо противоположному пути, не только не построив управленческой модели, соответствующей обществу постиндустриального типа, но и разрушив ту, которая соотно силась с экономикой индустриализма. Учитывая накопленный западными странами опыт организации стимулированного раз Иоффе Я.А. Мы и планета: Цифры и факты. М., 1988. С. 146.

вития экономики, целесообразен анализ существующих механиз мов его институциональной имплементации.

год Рис. 6.1. Погодовые темпы роста промышленного производства в ряде экономически развитых стран мира (середина 1970-х — середина 1980-х гг.) 6.1. Стимулирование развития как метод государственного управления экономикой Система национальных экономик современных стран Запада весьма далека как от прямого дирижизма, так и от саморегуля ции. Государственно — управленческие механизмы точно инкор порированы там в структуры рыночного хозяйства. Реминисцен ция модели директивного социализма может создать иллюзию о минимизации управленческих функций государства в западных странах. На самом же деле эффект отсутствия вызван существен ным повышением качества управления в постиндустриальном мире. Высшее управленческое искусство заключается не в том, чтобы заставить человека делать шаги в соответствующем на правлении, а создать такие условия, когда он сам придет к выводу о целесообразности такого действия, воспринимая решение о его совершении, как свое собственное. Запад перешел от прямого уп равления к стимулированному.

Не директива, а стимул ныне является основным управлен ческим инструментарием. Понятие «невидимая рука», которое использовал А. Смит в применении к саморегулирующемуся рынку, могло бы быть переадресовано теперь к современным за падным государствам2.

В теории государственного управления экономикой приня та классификация управленческих методик по трем основным группам административного, прямого и косвенного регулятив ных воздействий3 (табл. 6.1)4. Понятие «стимулированное разви тие» соотносится со вторым и третьим классами регулирования.

Различия их между собой связываются с жесткой адресной на правленностью в первом случае и опосредованной — во втором.

Прямое регулирование осуществляется, как правило, при недо статочности собственно инструментов рынка для решения сто ящих перед экономикой насущных задач. Косвенные же методы построены, как правило, на несущей конструкции самих рыноч ных механизмов5.

В истории СССР косыгинские реформы можно рассматривать как нереализованный шанс перехода к системе стимулированно го развития.

Отсутствие материальных стимулов труда являлось в свое время одним из главных направлений критики экономики со циализма. Косыгинские реформы второй половины 1960-х гг.

предоставляли реальный шанс перехода СССР к модели стиму лированного экономического развития. Сам Председатель Со вета министров говорил, что через введение хозрасчета можно осуществить переход к более совершенной форме организации Постиндустриальный мир и Россия. М., 2001.

Шамхалов Ф. Основы теории государственного управления. М., 2003.

Ерохин С.В. Эффективное использование инструментов государственного регулирования общественного воспроизводства как основа устойчивого со циально-экономического развития // www.ephes.ru.

Хавина С.А. Основные тенденции развития государственного регулирова ния экономики за рубежом и в России // Государственное регулирование эко номики: Мировой опыт и реформа в России (Теория и практика). М., 1996.

Таблица 6. Классификация методов государственного регулирования экономикой в условиях рыночного хозяйства Вид методов регулирова- Группа методов Метод ния Админис- Правовое регулиро- Законы и другие нормативно-право тративные вание вые акты методы Стандартизация и Экологические стандарты лицензирование Лицензирование видов деятельности Лицензирование экспорта Антимонопольное Контроль за монопольными рынка регулирование ми Недопущение ограничения конку ренции в отраслях, не являющихся естественными монополиями Управление государс- Управление государственными пред твенной собствен- приятиями ностью Производство социально значимых товаров и услуг Прямое эко- Безвозвратное целе- Пособия номическое вое финансирование Доплаты из фондов различных регулирование отдельных групп уровней населения Единовременные выплаты Безвозвратное целе- Льготные кредиты вое финансирование Дотации предприятий Налоговые льготы (например, для инвесторов) Безвозвратное целе- Отрасли социальной сферы вое финансирование Отрасли национального значения отраслей Налоговые льготы для отраслей Безвозвратное целе- Субвенции вое финансирование территорий Косвенные Бюджетно-налоговое Государственные программы методы регу- регулирование Государственные заказы лирования Определение и изменение налоговой структуры Изменение налоговых ставок Окончание таблицы 6. Вид методов регулирова- Группа методов Метод ния Изменение порядка расчета налого облагаемой базы Смена форм налогообложения Система дифференциации льгот и скидок Наличие отсрочек платежа налога Порядок аннулирования налоговой задолженности Порядок дифференцированного подхода в налогообложении Кредитно-денежное Изменение процентной ставки регулирование Изменение нормы обязательных резервов Внешнеэкономичес- Регулирование валютного курса кое регулирование Таможенное регулирование (квоты, тарифы) государственного управления. Очень символично название принятого 4 октября 1965 г. постановления ЦК КПСС и Сов мина СССР «О совершенствовании планирования и усилении экономического стимулирования промышленного производс тва», которое, как считают, дает начало реформированию. В нем четко говорилось, что функционирование народного хозяйства «строится на сочетании централизованного руководства с хо зяйственной самостоятельностью и инициативой предприятия».

Рыночные стимулы при данной постановке вопроса не только не противопоставлялись плановой экономике, но преподносились как ее базовая составляющая.

Стимулированное развитие, звучал косыгинский императив, может иметь планируемый характер. Ничего подобного в мире на тот момент не существовало. Критически переосмысливался опыт Югославии, в которой народнохозяйственный план, сво дящийся главным образом к прогнозированию, превратился в формальный придаток рыночной конкуренции. В косыгинской модели государственное планирование и инвестирование, пос тупающее из союзного бюджета, сохраняли роль основных эко номических регуляторов.

Программа расширения оперативной самостоятельности хо зяйствующих субъектов включала такие элементы, как: исполь зование части прибыли на материальное поощрение работников, улучшение социально-культурных условий, развитие инфраструк туры, внедрение новых образцов техники;

определение в рамках поставленных государственным планом задач, объема производс тва, ассортимент и номенклатуру выпускаемой продукции;

само стоятельное взаимодействие с потребителем и поставщиками не обходимого в производственном цикле материально-технического снабжения;

установление по собственному усмотрению структуры организации труда и штатного расписания. Планировалось, что с переходом предприятий к критерию рентабельности, затраты из их фондов на внедрение новых образцов техники возрастут с 720 млн руб. (в 1964) до 4 млрд руб. Финансовые взаимоотношения с го сударством предполагалось свести в основном к плате за фонды, размер которой, как правило, устанавливался на 6%-ном уровне от их стоимости. Особая рентная форма выплат предусматривалась для предприятий, которые, в силу особых благоприятных условий, получали бы прибыль независимо от собственных усилий.

Первоначально, в 1966 г., реформа была «обкатана» на 43 пе редовых заводах и фабриках. Массовый переход к стимуляцион ной схеме управления хозяйствующими субъектами состоялся в 1967 г., а к концу пятилетки уже 90% из них функционировали в рамках нового управленческого формата. Полученный результат наглядно иллюстрировал преимущества косыгинской модели уп равления экономикой. За восьмую пятилетку объем полученной в промышленности прибыли возрос в 2,5 раза (рис. 6.2). В сред нем за год она увеличивалась на 20%, тогда как в предшествую щее десятилетие — только на 10%. Характерно, что именно на 1967 г. — время широкой имплементации новых управленческих механизмов пришелся наиболее стремительный скачок прироста промышленной продукции. Разница в статистических показате лях с предыдущим годом обеспечивалась как раз стимулирующи ми факторами6.

Народное хозяйство СССР в 1970 году. М., 1971. С. 132.

Косыгинский проект перевода советской экономики на рель сы стимулированного развития, ввиду влияния политической ко нъюнктуры (прежде всего событий «пражской весны»), был, как известно, еще до окончания восьмой пятилетки свернут. Однако сама его разработка на уровне высшего советского руководства указывает, что проблема модернизации управления экономикой в сторону развития стимулирующих механизмов стояла со всей остротой еще в середине 1960-х гг. А.Н. Косыгина тогда «поправи ли», и в настоящее время можно констатировать факт 40-летнего запаздывания в осуществлении необходимой трансформации7.

год Рис. 6.2. Прирост продукции промышленности в восьмую пятилетку (в % к предыдущему году, 1965 г. = 100%) 6.2. Налоговое и кредитное стимулирование Одним из наиболее ранних стимулирующих развитие эконо мики рычагов выступала налоговая политика. Элементы такого подхода обнаруживаются еще в Российской империи, с харак терным для нее доминированием косвенного налогообложения.

В классической политической экономии под налогом понималось Белоусов Р.А. Экономическая история России: XX век. М., 2006. С. 34–55.

не более чем систематическое изъятие части доходов у самосто ятельно хозяйствующих субъектов. Смитовский тетраэдр нало гообложения включал в себя принципы соразмерности, опреде ленности, удобности и дешевизны8.Теоретическое обоснование применения налогов как стимуляционного регулятора было пред ставлено кейнсианством. Посредством прогрессивного налогооб ложения, указывал Дж.М. Кейнс, происходит изъятие излишков денежных сбережений в обществе, трансформирующихся таким образом в инвестиции. Налоги определялись как встроенные в экономическую систему «механизмы гибкости»9. Применение рычагов налогообложения в целях стимулированного развития не может иметь фронтальный характер. Посредством налоговых льгот и преференций создаются экономические зоны и ниши, де ятельность в которых, при прочих равных условиях, оказывается более прибыльной10.

Традиционным для кейнсианства рецептом государственной экономической политики является, как известно, регуляция ве личины банковских процентных ставок. В целях стимулирования роста валовых показателей экономики, полагал Дж.М. Кейнс, сле дует проводить курс на их понижение11. Точно так, минимизируя процентную ставку, поступают сейчас в Западной Европе. В Рос сии все наоборот. Ставка по кредитам в Российской Федерации выше, чем в какой бы то ни было из стран, за исключением Вен грии, входящих в Европейский союз (рис. 6.3)12. При страновом статистическом сопоставлении данный показатель удивительным образом коррелирует с достигнутым потенциалом экономической развитости. Имея более высокую процентную ставку, чем в ЕС, Россия в то же время обладает более низкой величиной ссудного процента, чем любая из стран Содружества Независимых Госу дарств (рис. 6.4). На сравнительно низком, во всяком случае при сопоставлении с Российской Федерацией, уровне поддерживаются Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов. М., 1962.

Кейнс Дж.М. Избранные произведения. М., 1993;

Он же. М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 2002.

Свечкина А.Л. Зарубежный опыт государственного регулирования финан сового рынка // www.rusnauka.com.

Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег.

Россия и страны-члены Европейского союза. 2005: Статистический сбор ник. М., 2005. С. 192–193.

Рис. 6.3. Процентные ставки по кредитам в странах ЕС и России Рис. 6.4. Процентные ставки по кредитам в ряде стран СНГ показатели ссудного процента в банках динамично развивающих ся экономик Азиатско-Тихоокеанского региона (рис. 6.5). А вот в перманентно кризисной в последние годы Бразилии ставка бан ковского кредита в 4,8 раза выше российской.

При такой модели кредитования представители бизнеса, ес тественно, предпочитают обращаться в иностранные банки. И, вложив в них деньги, финансируют тем самым экономику зару бежного государства. В самой Европе по критерию процентной ставки прослеживается четкая дифференциация традиционных капиталистических и переходных экономик. Наименьший же ссудный процент установлен в Ирландии, уже длительно де монстрирующей самые высокие темпы роста по ЕС. С середины 1990-х гг. ставка кредитования понизилась в ирландских банках в 2,6 раза, коррелируя с одновременным возрастанием среднегодо вых показателей валового внутреннего продукта13.

Россия и страны мира. 2006: Статистический сборник. М., 2006. С. 296– 297.

Рис. 6.5. Процентные ставки по кредитам в ряде стран Азиатско-Тихоокеанского региона 6.3. Государственное регулирование и стимулирование на рынке труда, в энергетике, инноватике Одной из угроз перспективам долгосрочного устойчивого развития экономики ЕС является предопределенный тенденцией старения населения тренд возрастания демографической нагруз ки. Увеличение доли пенсионеров в структуре общества объек тивно увеличивает трудовое бремя, ложащееся на экономически активные возрастные группы. В настоящее время возраст каждо го пятого жителя Европы — более 60 лет. В Германии представи тели этой генерации составляют 24% населения, в Италии — 25%.

Современная Россия, провозгласившая демографическую поли тику одним из национальных приоритетов, отнюдь не является первооткрывателем материальных механизмов стимулирования рождаемости.

Комплекс разработанных в странах ЕС управленческих мер стимулирующих репродуктивность, включает более широкий, чем в России, спектр воздействий на демографическую ситуацию:

пособия по родам и временной утрате трудоспособности в связи с беременностью;

детские пособия;

снижение подоходного нало гообложения для родителей;

предоставление отпусков по уходу за детьми при сохраняемой фактически в полном объеме (до 90%) заработной плате;

учет в трудовом стаже при исчислении пенси онного обеспечения времени ухода за ребенком;

субсидирование и льготное целевое кредитование данных семей и пр. Характерно, что активную политику в этом направлении проводят, наряду с государственными органами, наднациональные структуры Евро пейского союза14.

Вместе с тем стимулирование рождаемости не исчерпывает арсенала средств, используемых государствами ЕС для решения проблемы возрастающей демографической нагрузки. Они в го раздо большей степени ориентированы в этом вопросе на имп лементацию экономических стимулов рационального исполь зования трудовых ресурсов. Ключевым концептом снижения демографической нагрузки является курс на увеличение эконо мической занятости. Стратегический характер имел произошед ший в Европе переход от политики стимулирования спроса к политике стимулирования предложения на рынке труда15. Кри терием успешности государственного управления стала оценка количества созданных рабочих мест.

Утвердившаяся в ЕС политика стимулирования экономичес кой активности населения включает следующие управленческие компоненты: оптимизацию системы поиска работы для лиц, не имеющих постоянного трудоустройства;

установление эконо мических санкций по отношению к «идейным безработным»;

активизацию трудоустройства женщин, осуществляемую через развитие гибких форм занятости, таких, как надомная работа;

расширение вовлеченности в трудовую деятельность не утратив ших физических способностей к труду лиц пенсионного возрас та;

динамизацию на основе научной организации труда режима рабочего времени на предприятиях16. Аккомодация этих мер осу Клавдиенко В.П. Экономическое стимулирование устойчивого развития в ЕС (Национальный и наднациональный уровни). Автореф.дисс. … д-ра экон.

наук. М., 2007. С. 23–25;

Государственная политика вывода России из демогра фического кризиса. М., 2007. С. 395–488.

Зиберт У.С. Регулирование рынка труда: Некоторые результаты сравни тельного анализа // www.polit.ru.

Клавдиенко В.П. Указ. соч. С. 25–27.

ществлялась в рамках реализуемых рядом европейских стран на циональных программ занятости. Принятая в 2000 г. на уровне интегрированного руководства ЕС Лиссабонская стратегия ус тойчивого развития наметила в качестве ориентира достижение до 2010 г. 75%-ного, по отношению к возрастам экономической активности, уровня занятости. Уже к 2005 г. указанный рубеж не которыми из европейских стран был успешно преодолен, что сви детельствовало об эффективности предпринятых государством шагов. В России же с середины 1990-х гг. показатель занятости остается на неизменном, хотя и относительно высоком, уровне, а для возрастов 15–24 года — даже уменьшился (рис. 6.6)17.

% Рис. 6.6. Рост уровня занятости населения по возрастной группе 15–64 лет в ряде стран ЕС и России за 1995–2003 гг.

(1995 г. = 100%) Серьезным вызовом для экономики ЕС является все возраста ющая зависимость от импорта энергоресурсов. Повышение цен на энергоносители чревато кризисными последствиями для хо зяйственной системы ряда ведущих европейских стран. Поэтому в геостратегическом смысле можно оценить проводимую в пос Россия и страны-члены Европейского союза. 2005. С. 47.

ледние годы государствами ЕС политику стимулированного раз вития технологий, связанных с переходом к новым источникам энергетики. Система управленческих стимулов в организации та кого перехода включает в себя: резкое уменьшение уровня субси дирования технологий, базирующихся на использовании органи ческих энергоресурсов;

повышенное налогообложение отраслей и направлений экономики, ориентированных на традиционные виды источников энергии;

использование экологических нало говых механизмов;

установление по отношению к предприяти ям-потребителям энергии специального энергетического налога;

дифференцированное регулирование ставок налогообложения в зависимости от энергетических продуктов;

фокусное субсидиро вание, предоставление ценовых и налоговых льгот на потребле ние и производственное использование возобновляемых источ ников энергии;

акцентированная поддержка НИР, направленных на разработку технологических и технических решений нетради ционного энергоресурсного обеспечения и развитие энергосбе регающих систем;

информационно-рекламная политика энерго ресурсной переориентации18.

Прослеживается и страновая вариативность основных форм стимулирования развития возобновляемых видов энергетики, указывающая на широкие возможности согласования управлен ческих механизмов с национальной спецификой (табл. 6.2)19.

О действенном характере управленческого курса переориен тации на НВИЭ указывает, например, гарантируемая в Германии для инвесторов закупка энергии по фиксированным ценам на 20 летний период. Результатом явилось установление в ФРГ самых мощных в ЕС ветроэнергетических агрегатов. В 2003 г. они дава ли около 12 тыс. мВт энергии, превосходя совокупные показатели аналогичных установок в имеющих более климатически выгод ные условия Ирландии, Великобритании, Эстонии и Франции в 15 раз. Доля Германии в мировом производстве энергии ветро энергетическими агрегатами составляет в настоящее время 36%.

В целом за последнюю четверть века реализации политики стимулированного развития энергоемкость производства сокра Клавдиенко В.П. Указ. соч. С. 27–32.;

Экономика США / Под ред. В.Б. Супя на. СПб., 2003. С. 305–310.

Там же. С. 30.

Таблица 6. Основные экономические стимулы развития нетрадиционной энергетики в странах ЕС Форма (инструмент) экономическо- Страна, использующая данный го стимулирования стимул Компенсации к тарифам Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Греция, Дания, Испания, Люксембург, Португалия, Финляндия, Франция, Швеция Тендеры и «зеленые сертификаты» Австрия, Бельгия, Великобритания, Дания, Ирландия, Италия, Франция, Швеция Освобождение от экологических на- Австрия, Великобритания, Германия, логов Литва, Нидерланды, Словакия, Че хия, Эстония Освобождение от экологических Венгрия, Нидерланды, Франция, налогов, инвестируемых в нетради- Швеция ционные виды источников энергии (НВИЭ) Компенсации к тарифам из специаль- Австрия, Бельгия, Великобритания, ного фонда, образуемого от продажи Италия, Швеция квот на выбросы тилась в Европе почти вдвое. Наметилась тенденция перехода от нефти к более безвредному в экологическом отношении газу.

ЕС прочно занял лидирующую позицию в мире по производству энергии на основе возобновляемых экологически чистых источ ников.

Рассмотрение доли НВИЭ в структуре выработки электро энергии иллюстрирует колоссальное отставание России от любой из европейских стран (рис. 6.7)20. Уже сейчас в Дании фактически пятая часть потребляемой электроэнергии связана с нетрадици онными видами источников. Нетрудно при таких показателях предсказать скорое наступление ситуации, когда российские нефть и газ Европе более в такой степени не понадобятся.

Россия и страны-члены Европейского союза. 2005. С. 113.

Рис. 6.7. Доля НВИЭ в производстве электроэнергии в странах ЕС и России (геотермальная и солнечная электроэнергия, электроэнергия ветра, приливов волн, электроэнергия возобновляемых видов топлива и отходов) Хорошо известно, что экономический прогресс обеспечи вался во все времена фактором инноваций. В настоящее время во всех странах, позиционирующих себя как высокоразвитые, их доля в приросте валового внутреннего продукта имеет тренд возрастания (рис. 6.8)21. В среднем по ЕС значение инновацион ного фактора достигло к началу нового тысячелетия половины всех составляющих роста ВВП. В Германии и Австрии он достиг за последнее время 67%, что почти вдвое выше, чем соответству World Economic Outlook. Wash., 2006. Sept. P. 189, 202;

World Trade Report.

Geneva: WTO, 2004. P. 170–171;

World Economic Outlook. Wash., 1999. Oct. P. 74.

ющие показатели по также относимым к числу инновационных лидеров США. Следовательно, отнюдь не рынок, равно действую щий на экономических пространствах Северной Америки и ЕС, а целенаправленные управленческие усилия обеспечили западно европейский (особенно германский) эффект инновационности.

Рис. 6.8. Динамика вклада инновационной составляющей в рост ВВП Обращает на себя внимание, что в Европе госсектор обес печивает меньший в долевом отношении объем финансирова ния НИР, чем в России, что актуализирует применение имен но стимулирующих, а не директивных механизмов управления инновациями. Данное указание, впрочем, нельзя оценивать как призыв к переориентации заказов на науку от государственных учреждений к частным компаниям. Например, в Новой Зелан дии доля госсектора во внутренних расходах на НИР выше, чем в России. Это, однако, не мешает новозеландцам демонстри ровать более высокую интенсивность разработок и внедрения инновационных технологий. В КНР доля госсектора как потре бителя расходов на НИР находится на уровне российского, что не препятствует китайским ученым решать самые амбициозные научные задачи22.

Еще в 1960-е гг. наука на Западе функционировала фактичес ки как самостоятельная по отношению к экономике сфера. Пря мые задачи развития экономических секторов, за исключением оборонно-промышленного комплекса, перед ней не стояли. Госу дарственная научная политика, отмечают исследователи, носила в этот период черты культурной политики. Переориентация на учно-исследовательских разработок на решение практических за просов и вызовов экономики началось в западных государствах со второй половины 1960-х гг. Наука теперь стала определяться как фактор экономического роста. В соответствии с этим подхо дом, стимулируются прежде всего разработки, ориентированные на повышение роста и конкурентоспособности производимой продукции. С середины 1970-х гг. концепция государственного управления научной политикой вновь изменилась, будучи рас ширена от понимания ее как катализатора роста ВВП до интег рального рассмотрения в качестве факторной основы экономики в целом. Интегрирующим ядром явилась первоначально эколо гическая проблематика, а со второй половины 1980-х гг. — кон цепция устойчивого развития23. И, наконец, в конце 1990-х гг.

научно-техническая политика на Западе окончательно трансфор мировалась в инновационную24.

Государство, в отличие от бизнеса, связывает поддержку НИОКР с долгосрочной экономической отдачей. Примером та кого рода служит отмеченная выше активная поддержка иссле довательских программ развития нетрадиционных источников энергии. Германская программа «100 тысяч солнечных крыш»

предполагает государственное субсидирование исследований по солнечной энергетики на сумму 0,51 млрд евро. Особое вни мание уделяется финансированию ранних «посевных» фаз раз работки и внедрения инноваций, составляющих, как правило, Россия и страны мира. 2006. С. 309.

Mayeres J., Proost S. Should Diesel Cars in Europe be Discouraged // Regional Sience and Urban Economics. 2001. Vol. 3. July;

Kaufmann R., Davidsdottir B., Pau ly P., Garnnham D. The Determinants of Atmospheric SO–2 Concentrations: Recon sidering the Environmental Kuznets Curve // Ecological Economics. 1998. Vol. 25.

May;

и др.

Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. СПб., 2003. С. 233–251.

до 30% общей стоимости проекта. Система инновационного стимулирования на Западе включает вариативный набор таких традиционных для данной сферы компонентов, как целевые субсидии, гранты, ипотечное кредитование и т. п. Практика за купок государством инновационной продукции, формирующая климат уверенности в реализации данного товара, содействуют успеху его быстрого внедрения в производство. Такого рода за купками обеспечивается в странах ЕС 16% валового внутренне го продукта25.

6.4. Экология как фактор развития Новым подходом в экономической политике западных стран является опосредованное стимулирование инновационных раз работок и внедрений через установление механизмов экологи ческих ограничителей. Из тормоза, в интерпретации Римского клуба, экология на Западе превратилась в стимулирующий фак тор развития. Сталкиваясь с запретительными барьерами, опре деляемыми критерием охраны окружающей среды, предприятия стимулируются к внедрению «зеленых технологий», безотходных производств, использованию экологически чистых энергети ческих носителей. Один из базовых принципов экологического стимулирования на Западе выражается императивом «загрязни тель платит». Ущерб, нанесенный природе, компенсируется пос редством взимания с нарушителя денежных штрафов, целевым образом идущих на развитие экологически безвредных техно логий. Арсенал мер стимулирующего управленческого воздейс твия в сфере экологии включает: экологическое лицензирование, эмиссионные и товарные стандарты, компенсационные штраф ные санкции, платежи за ресурсопользование, налогообложение на выбросы вредных веществ, льготные налоги на экологически чистую продукцию, ценовые компенсации (например, в отноше нии производства, основанного на НВИЭ) и др. Преимущественно стимулирующий для экономики характер имеют принятые в последние годы в США законы «Об альтернатив ном моторном топливе», «О чистом воздухе», «Об энергетической Клавдиенко В.П. Указ. соч. С. 33–38.

Там же. С. 39–43.

политике» и др.27 Американским законодательством были установ лены минимальные годовые нормы закупок автомобилей, работаю щих на экологически чистых видах топлива. В 1993 г. в США введен запрет на производство двигателей, функционирующих на этили рованном бензине, а еще через три года запрещен к продаже и сам указанный вид топлива. Одновременно вводилась запретительная норма на продажу дизельного горючего с содержанием серы, пре вышающим 0,05%. Устанавливались штрафные санкции за эксплу атацию «грязного» в экологическом отношении автотранспорта.

Вместе с тем вводились различного рода финансовые поощ рения (дотации, низкопроцентное кредитование, отсрочки пла тежей, налоговые льготы и т. п.) для использования автомобилей, работающих на менее вредных видах топлива: природном газе, метаноле, этаноле и др. Свидетельством тому являются названия реализуемых в США на федеральном уровне программ — «Авто мобили на природном газе, перспективы в свете национальной безопасности», «Автопарк чистого города», «Малозагрязняющее атмосферу топливо»28.

В экологическом законодательстве Японии разграничивают ся по степени жесткости два вида нормативов. Первые носят аб солютный характер директивного установления, вторые — сти мулирующего развития. Применение последних приводило, как правило, к значительным единовременным расходам компаний на установку очистительного оборудования. Происходило, по сути, скрытое побуждение государством частного сектора к ин вестированию соответствующих отраслей. Так, при введении в Японии в середине 1970-х гг. новых нормативов качества воздуха, расходы на внедрение очистительной техники достигали в тепло энергетике 30% всех капиталовложений29.

6.5. «Субсидиарный сектор»: стимулированное развитие сельского хозяйства Традиционно убыточным с началом индустриализации при знавался для стран Запада аграрный сектор. Сельское хозяйство Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. С. 252–265.

Глухов В.В., Некрасова Т.П. Экономические основы экологии. СПб., 2003.

С. 298–301.

Там же. С. 301.

(а особенно земледелие) представляет во многих из них преиму щественно субсидиарное направление экономики. В условиях са морегулирующегося рынка аграрный сектор в США и ряде других стран, вероятно, погиб бы. Ввиду его связи с продовольственным обеспечением страны такой сценарий представлял непосред ственную угрозу для национальной безопасности и не мог быть допущен государством.

Закон о кредитовании ферм 1933 г. явился одним из базовых компонентов «нового курса» Ф. Рузвельта. Принудить к сель скохозяйственному труду директивным образом при рыночной экономике и гражданских свободах не представляется возмож ным. На вооружении государства оставалась лишь методика стимулирования трудовой деятельности в секторе через созда ние преференционных по отношению к нему рамочных условий.

Государственная субсидиарная политика на Западе в отношении села предусматривает предоставление субсидий: молодым, на чинающим фермерам;

предприятиям, соблюдающим установ ленные нормативы охраны окружающей среды;

хозяйствующим субъектам, расположенным на территориях с неблагоприятными природными условиями, и т. д.

Особой статьей субсидирования в странах ЕС является под держка модернизации и производственной диверсификации аг рарных хозяйств. Мэйнстримом государственных субсидий на современном этапе является развитие биотехнологий. Акцен тированная поддержка государствами их внедрения привела к феномену «биотехнологической революции». Возможно, откро вением для российских неолибералов может явиться факт ре гулирования государством цен на сельскохозяйственном рынке Западной Европы. Почти на 70% продукции села устанавливают ся фиксированные закупочные цены, также предусматриваются особые компенсации в отношении экспортеров товаров сельско хозяйственного производства.

Американские фермеры получают от государства займ под оп ределенную величину и стоимостное выражение урожая. В том слу чае, если реальная рыночная цена оказывается выше фиксирован ной, они имеют право получить произведенную сельхозпродукцию назад. При понижении же цен фермер имеет возможность отка заться от погашения займа без каких-либо штрафных санкций.

Компенсационные выплаты в США ориентированы на изъ ятие части земель из практического землепользования. Данный механизм противодействует чрезмерному наводнению рынка продукцией сельскохозяйственного сектора, а соответственно и падению цен. По своему происхождению он восходит к годам великой депрессии, проявившейся, в частности, в обвале цен аг рарного сектора США. Компенсационная планка для фермеров установлена на уровне 50 тыс. долл. в год. Средством увеличения закупочных цен служит также механизм рыночного квотирова ния. Прямые ограничения налагаются, в частности, на торговлю на американских рынках цитрусовыми культурами. По своей масштабности система кредитования ферм в США не имеет себе равных в мире. Она структурируется на три группы федераль ных банков, функционально связанных, соответственно, с кре дитованием приобретения недвижимости, закупками сельско хозяйственного инвентаря и семенного фонда, кооперативной деятельностью. Такая банковская триада представлена в каждой из 12 хозяйственных американских территорий30.

Субсидированная отрасль вовсе не означает, что она убыточна для национального хозяйствования в целом. На сегодня на долю США в мировой экономике приходится 50% производства соебо бов и кукурузы, от 10 до 25% — хлопка, пшеницы, патоки, расти тельных масел. «Один фермер кормит 75 человек», — гласит попу лярный слоган американской сельскохозяйственной пропаганды.


Для сравнения в современной России один труженик сельского хозяйства может прокормить лишь 18 человек, занятых в других экономических отраслях31. Субсидирование сельскохозяйствен ного производства в России не идет ни в какое сравнение с аме риканским. Почему же неолиберальная российская доктрина в этом случае не берет пример с лидера рыночных экономик?

6.6. Модернизация системы оплаты труда Курс стимулирующего развития экономики не может быть сформирован без наличия соответствующего стимулу отклика на низовом уровне. В этом отношении задачи, стоящие перед кор Лангер Н. Сельское хозяйство США // www.infousa.ru;

Экономика США / Под ред. В.Б. Супяна. С. 318–353.

Россия и страны мира. 2006. С. 60–61.

поративным управлением, тесно смыкаются с задачами государ ственного управления. Объединяющим их стержнем является политика стимулирования индивидуальных результатов трудо вой деятельности.

Не только в Советском Союзе, но и на Западе еще в недавнее время остро стояла проблема нивелировки стимулирующего зна чения оплаты труда. Обвинения в «уравниловке» адресовались в действительности не только к социалистической экономике. Ос новной упрек критиков сводился к тому, что выплаты по сущест вующим тарифным сеткам производятся не за реальную работу, а за прошлые заслуги и производственный стаж. Вынесенные на дальнюю карьерную перспективу стимулы имеют при такой сис теме сравнительно невысокую степень эффективности.

Повышение уровня материальной заинтересованности работ ника в результатах своего труда составляет лейтмотив осущест вляемого в настоящее время в США и ряде других стран Запада реформирования системы зарплат и поощрений. Широкое рас пространение приобрели такие способы стимулирования, как предоставление бесплатного питания, погашение транспортных расходов, медицинское обслуживание, программы дополнитель ного образования и повышения квалификации, особые услуги страхования, пенсионные и сберегательные накопления корпо ративного уровня, практика физкультурно-оздоровительных ме роприятий, организация культурного досуга и отдыха.

Величина заработной платы в США все чаще определяется по «методу растяжек». Впервые он прошел апробацию в рамках американского военно-промышленного комплекса (ВПК) и был инициирован к внедрению со стороны государства. Ключевая идея в нем заключается в установлении «вилки оплаты». Каждая должность в компании равноценна. Однако люди, работающие на них, могут проявлять различную степень профессионализма и усердия. Поэтому в системе «метода растяжек», как правило, встречаются ситуации более высокой зарплаты у лиц, занимаю щих менее статусную (в традиционном понимании) должность.

Применяются также индексирующиеся в заработок текущие ко эффициенты стоимости той или иной профессии на рынке тру да. Премирование работников ставится в прямую зависимость от общей прибыли компании за соответствующий временной интервал (система «Раккера»). Одной из наиболее широко при меняемых форм коллективного стимулирующего поощрения является использование различных схем «участия в прибылях».

Поддержка государством данного механизма поощрений заклю чается в необлагаемости его налогами. Зачастую «участие в при были» осуществляется в виде передачи премируемому работнику акций.

Структура доходов наемного работника в постиндустриаль ных странах и России имеет принципиальные отличия: традици онно более весомую роль в оплате труда в государствах, перешед ших к стимулированной модели управления, играют различного рода бонусы. Так, в Японии минимум дважды в год выплачивают ся денежные премии, величина которых выступает производной от уровня успешности компании за полугодие. В среднем размер производимых таким образом выплат составляет четверть годо вой заработной платы. В крупных японских компаниях сумма «летне-зимних» бонусов достигает трети, а то и половины зар платы работника в течение года (рис. 6.9)32.

г.

г.

г.

г.

Рис. 6.9. Динамика средних размеров летне-зимних бонусов на предприятиях Японии Japan 1990. An International Comparison. Tokio: Keizai Koho Center, 1989.

P. 68.

Весьма перспективной в плане стимулирования труда госу дарственных служащих представляется японская находка «плава ющих окладов» для менеджеров. Заработная плата менеджеров в Японии ставится в зависимость от динамики себестоимости това ра, объемов производимой продукции, ее номенклатуры и других показателей развития соответствующей отрасли или компании.

Традиционным механизмом дифференциации индивиду альной оплаты являются периодически проводимые аттестации квалификационного потенциала работников. К примеру, в Со единенных Штатах ежегодно следствием работы аттестационных комиссий является пересмотр оклада почти у 90% сотрудников.

Стимулирование рационализаторской и изобретательской деятельности — одна из приоритетных задач корпоративной по литики. Для оценки ее значимости достаточно указать, что изоб ретатели и рационализаторы в Германии премируются суммами, составляющими 1/10 доходов от внедрения соответствующей ин новации, в США — 1/8, в Швейцарии — 1/6.

В поиске оптимальных форм стимулирования труда находят ся мировые промышленные гиганты, такие, как «Дженерал мо торс». Отражением этих поисков является отказ на западноевро пейских представительствах концерна от использования системы повременной оплаты. Целесообразность данного решения видит ся менеджерам в том, чтобы платить сотруднику не за количест во человеко-часов, проведенных на рабочем месте, а за реально сделанную работу.

Правда, необходимо отметить, что курсу на стимулирующую индивидуализацию оплаты труда существенное противодействие на Западе оказывают профсоюзы. Однако тенденция профессио нализации экономики постиндустриального общества оказыва ется сильнее33.

*** Опыт западных стран позволяет сделать применительно к экономике России ряд принципиальных выводов стратегическо го характера.

Ивлев А., Гарайбех Ю. Организация и стимулирование труда: Зарубежный опыт // Человек и труд. 2003. № 12.

Во-первых, экономическим развитием можно управлять, ос таваясь при этом в формате рыночной системы хозяйствования.

Во-вторых, возможны опосредованные стимулирующие ры чаги управления экономикой не только на микро-, но и на мак роуровне.

В-третьих, механизм стимулирования в современных усло виях является более действенным фактором катализации раз вития, чем традиционные рычаги административных методов управления.

И, наконец, государство располагает, пожалуй, самым боль шим пакетом возможностей и методов стимулирования эконо мической успешности в росте и развитии.

Глава 7. Страновый и исторический сравнительный анализ переходных экономик и российского экономического развития Россия далеко не единственная страна, чья экономика иден тифицируется в качестве переходной. Сходные стратегические задачи реформирования решает группа государств, относимых прежде к мировой системе социализма. Сравнение достигнутых в них результатов позволяет оценить правильность или успеш ность избранной Россией экономической стратегии развития.

Существующая в мире вариативность реформирования эко номик позволяет посмотреть на российские реформы с позиции возможных альтернатив. Речь прежде всего идет об оценке двух моделей осуществления системного перехода — восточноевро пейской и китайской. Первая, проведенная по формулам МВФ на основе методов «шоковой терапии», подразумевала кардиналь ную и одномоментную переориентацию на рельсы рыночной экономики. В соответствии с той же стратегической парадигмой выстраивалась экономическая политика в постсоветской России.

Вторая, китайская модель, имплементируемая в режиме посте пенных трансформаций, конструировалась на основе преемства по отношению к дореформенной системе. Не разрушать до осно вания, и только затем… строить, а преобразовывать имеющийся механизм.

Исследовательская цель авторов — сопоставить степень ус пешности различных моделей перехода. В связи с этим прояснить ситуацию относительно того, правильный ли вектор осуществле ния преобразований был избран в России?

7.1. Феномен «переходной экономики»

Понятие «переходная экономика» может быть при расши ренной трактовке отнесено к широкому спектру государств, осу ществляющих задачи перехода от одной экономической систе мы к другой. Переходность вообще есть имманентное качество стадиального экономического процесса. Переходной, например, в советской политэкономии позиционировалась экономика, рас сматриваемая в качестве исторического перехода от капиталис тической системы хозяйствования к коммунистической.

Любая изменчивость может рассматриваться как переход ность. Введение же в научный оборот такого типа изменчивос ти, как переходная экономика, связано с темпами и качеством преобразований. Должны иметь место не только количественно повышенные показатели (по сравнению с обычным эволюциони рованием системы), но и смена механизмов, связей, системообра зующих структур и функций.

Методологическую основу для понимания объективного характера переходных этапов развития предоставляет теория модернизации. Модернизационный процесс в своей первой ис торической фазе подразумевал переход от экономики традици онного общества (иногда идентифицируемой с понятием феода лизм) к стадии индустриального развития. В настоящее время исследователями выделяются две модели модернизации — ли беральная и консервативная. Отличительной особенностью последней в экономическом аспекте являлась особая роль го сударства, социальный патернализм, идеократическое стиму лирование трудовой деятельности. Именно консервативная мо дель модернизации была имплементирована в СССР и других странах, традиционно относимых к социалистическому лагерю.

В условиях стартового отставания от индустриально развитых государств Запада данный выбор позволил аккумулировать ресурсы для достижения форсированной динамики развития1.


Экономические показатели стран социализма, позволяют, по меньшей мере, говорить о конкурентном потенциале консерва тивной модели модернизации. Однако концентрация усилий на обеспечении форсированных показателей не могла быть долго срочной. При выполнении модернизационных задач админист Агурский М.С. Идеология национал-большевизма. Париж, 1982;

Вишнев ский А.Г. Серп и рубль: Консервативная модернизация в СССР. М., 1998;

Ду гин А.Г. Консервативная революция. М., 1994;

Красильщиков В.А., Гутник В.П., Кузнецов В.И. и др. Модернизация: Зарубежный опыт и Россия. М., 1994. С. 6– 21;

Побережников И.В. Модернизация: Теоретико-методологические подхо ды // Экономическая история. Обозрение. М., 2002. Вып. 8. С. 146–168;

Опыт российских модернизаций. М., 2000. С. 11–45.

ративное регулирование должно было быть модифицировано.

Переход от форсированно-мобилизационной системы к систе ме устойчивого развития составлял основную задачу предстоя щего реформирования.

Между тем Запад вступил еще в 1960–1970-е гг. во вторую историческую фазу модернизации. Ее смысл заключался в пере ходе от индустриальной к постиндустриальной экономической системе2. Соответственно, решение новых модернизационных задач актуализировалось и для стран социалистического лаге ря. По показателям роста ВВП они еще шли вровень с западным миром. Но перспективы дальнейшего отставания определялись осуществленной на Западе массовой имплементацией новых постиндустриальных технологий, приведших к структурным изменениям в экономике. Перед лидерами социалистических государств встал вопрос о выборе модели модернизации. Пред стояло конструирование сложной управленческой системы ор ганизации постиндустриального прорыва. Именно к такому конструированию еще с конца 1970-х гг. приступили вожди ком мунистического Китая3.

По более легкому, казалось бы, пути (проторенной дороге) пошли реформаторы в СССР и странах Восточной Европы. Опыт консервативной модернизации по преодолению отставания при переходе к индустриальному обществу совершенно не брался в расчет. Сама возможность использования компонентов такого сценария была идеологически осуждена под лозунгом «тотали тарной экономики». Базовой моделью постиндустриальной мо дернизации была избрана экономическая система Запада, при чем не в ее современном виде, а в прообразах ранней начальной стадии капиталистического развития. В настоящее время можно уже уверенно констатировать, что избранная модель не только не способствовала решению новых модернизационных задач, но задала прямо противоположный вектор структурных модифи каций.

Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М., 1999;

Новая постин дустриальная волна на Западе: Антология. М., 1999;

Тоффлер Э. Новая волна.

М., 1999;

Он же. Шок будущего. М., 2002.

Авдокушин Е.Ф. Теоретические основы экономической реформы в КНР. М., 1990;

Борох О.Н. Современная китайская экономическая мысль. М., 1988.

На существование двух вариантов преобразований в странах с экономикой переходного типа указывает нобелевский лауре ат Дж. Стиглиц. Различие подходов видится ему прежде всего в скорости реформирования. Школа «шоковой терапии» противо стояла позиции «постепенщиков». «Шоковые терапевты» поль зовались, по свидетельству Стиглица, мощной поддержкой Ми нистерства финансов США и Международного валютного фонда, что и предопределило в большинстве случаев принятие именно их экономической программы. Мудрость постепенного подхода была признана уже постфактум разразившихся кризисов. Хотя и «постепенщики», верно предсказав негативные последствия программы «шоковой терапии», недооценивали масштабности грядущей катастрофы. «Медленные черепахи обогнали быстро ходных зайцев», — резюмировал практический итог дискуссии Стиглиц4.

7.2. Наследие социалистической экономики:

разрушать или реформировать Сравнительное сопоставление динамики экономик социа листических стран позволяет поставить под сомнение сложив шийся современный стереотип об абсолютной хозяйственной неэффективности системы социализма. Демонстрируемые ими темпы экономического роста были заметно выше, чем в развитых по рыночным критериям государствах Запада. Другое дело, что значительно хуже были стартовые условия развития. Но сущес твующий разрыв год от года сокращался. Явные опережающие темпы экономического роста соцстран демонстрировались как в промышленном, так и в аграрном секторах (рис. 7.1–7.2). Запад же несколько компенсировал свою стагнацию, более динамично развиваясь по направлению сферы услуг.

В качестве «экономического чуда» принято оценивать высо кую динамику ВВП в послевоенной Японии 1960–1970-х гг. Од нако, например, Румыния при Н. Чаушеску имела гораздо луч шую темпоральную статистику. О румынском «экономическом чуде», противоречащем неолиберальным стереотипам, говорить, Стиглиц Дж. Народ России платит цену шоковой терапии // rusref.

nm.ru.

В абсолютных показателях В абсолютных показателях по капиталистическим странам по социалистическим странам На душу населения На душу населения по капиталистическим странам по социалистическим странам Рис. 7.1. Среднегодовые темпы роста национального дохода за 1961–1986 гг. при сопоставлении социалистических и капиталистических стран конечно, «не принято». Для сравнения, постреформенная Румы ния только к середине 2000-х гг. вышла на уровень показателей 1980 г.

Дезавуирование советской консервативной модели модерни зации имело под собой в большей степени не экономические, а идеологические основания. Бесспорно, система нуждалась в ре организации, связанной прежде всего с развитием экономичес кого стимулирования и частной инициативы.

Но следовало ли подрывать саму несущую конструкцию го сударственного вклада в управление экономическим развитием?

Вновь неизбежен вопрос: не являлся ли настоящим замыслом в значительной степени навязанных формул глобальных перемен не реформа, а подавление военного и социально-экономического конкурента Западу и его лидеру США? Борьба с «империей зла»

как таковой?

Производительность труда в социалистических странах Промышленная продукция на душу населения в социалистических странах Промышленная продукция в абсолютных показателях в социалистических странах Производительность труда в капиталистических странах Промышленная продукция на душу населения в капиталистических странах Промышленная продукция в абсолютных показателях в капиталистических странах Рис. 7.2. Среднегодовые темпы роста продукции сельского хозяйства при сопоставлении социально-экономических систем В Китае советам Запада не вняли, избрав свой вариант посте пенного преобразования, система не была сломана, была сохра нена и постепенно реформировалась, обеспечив поступательное развитие без катастрофических спадов, подобных тем, которые наблюдались в Восточной Европе5. Попытку подобной методоло гии реформирования в определенном смысле предпринимает Бе лоруссия, однако у нее недостаточно политического веса, чтобы противостоять теперь уже двунаправленному давлению, вынуж дающему идти на форсаж преобразований.

7.3. Восточноевропейская модель переходной экономики:

монетаристская рецептура «шоковой терапии»

Само понятие «шоковая терапия» впервые было сформули ровано и практически применено в Польше6. Ее главный теоре тик — видный адепт монетаризма Дж. Сакс7. Впоследствии он признавался, что универсализм монетаристской рецептуры не срабатывал во многих случаях реформационной деятельности.

«Шоковая терапия», теоретически выстроенная на модели раз витой рыночной системы, не учитывала реалий социальных отно шений государств с экономикой переходного типа. Так, уровень доходов населения социалистических стран Восточной Европы был заметно ниже, чем в государствах Запада. Однако по напол ненности потребительской корзины наблюдался примерный па ритет. Пищевой рацион восточноевропейцев даже превосходил по критерию калорийности питание населения западных стран.

Если на Западе материальное благосостояние складывалось глав ным образом из личных доходов граждан, то в социалистических государствах в комбинации с государственными дотациями. Так, в Польше периода борьбы с советским социализмом профсою за «Солидарность» потребители оплачивали лишь пятую часть стоимости молока, центрального отопления и других услуг ЖКХ.

Остальные расходы брало на себя государство. Только дотации Иоффе Я.А. Мы и планета: Цифры и факты. М., 1988. С. 84–85.

Куклинский А. Экономические преобразования в Польше: Опыт и перспек тивы (1990–2010 гг.) // Проблемы теории и практики управления 2001. № 1.

Сакс Дж. Рыночная экономика в России. М., 1995;

Он же. Кому грозит кор румпированная Россия // Московские новости. 1995. № 87;

Сакс Дж., Ларрон Ф.

Макроэкономика: Глобальный подход. М., 1999.

на продукты питания составляли по странам Восточной Евро пы 5% ВВП. Для СССР этот показатель и вовсе доходил до 12%.

Естественно, что либерализация цен привела к резкому падению уровня жизни большинства. Парадокс заключается в том, что це левая установка реформ была ориентирована на достижение ма териальных жизненных стандартов западного человека. Результат же получился прямо противоположным ожидаемому. Качество жизни населения Восточной Европы на сегодняшний день ниже по основным индикаторам, чем в Западной. В Болгарии, напри мер, вследствие шокотерапевтической либерализации, к 1996 г. за официальной чертой бедности находилось 80% населения8.

Доктрина приватизации любой ценой также подрывала ос новы социально-экономической устойчивости стран Восточной Европы. К началу реформ доля госсектора в промышленном производстве варьировала от 82% в Польше до 97% в Чехосло вакии.

Особенно большие проблемы вызвал приватизационный процесс в сфере промышленности. У населения попросту отсутс твовали такие деньги, на которые было бы возможно купить ак ции индустриальных гигантов, таких, как комбинаты в польской Новой Гуте и румынском Галаце. В условиях дефицита капиталов основным механизмом приватизационного процесса явилось наделение населения ваучерами (бонами, сертификатами), даю щими право на долю государственной собственности. В резуль тате ваучерной, т. е. бесплатной, приватизации главное назначе ние перевода госсобственности в частные руки, заключающееся в инвестировании соответствующих экономик, реализовано не было. Инвестиционного толчка для развития хозяйственных ста тей госбюджета не последовало. Наоборот, вследствие урезания расходных статей госбюджета, экономики восточноевропейских стран недофинансировались.

Не получилось и реализации выдвигаемой в рамках концепта рыночного социализма идеи всеобщего распространения среди граждан статуса акционеров. Преодоление классического для по литэкономии марксизма антагонизма труда и капитала виделось в распространении на трудящихся посредством ваучеризации Коровицына Н.В. С Россией и без нее: Восточноевропейский путь развития.

М., 2003.

акционерного участия в доле собственности. На практике трудя щиеся так собственниками и не стали.

Повсеместное распространение в восточноевропейских стра нах получило создание приватизационных фондов (по существу холдингов), организовывавших массовую скупку ваучеров. Во гла ве их стояли люди, входившие в круг партноменклатуры. В Чехии, например, 40% приватизационных чеков оказались сосредоточены в десяти фондах, что подразумевало распределение между ними соответствующей долевой части разгосударствленного народного хозяйства страны. Повсеместное для Восточной Европы значение криминально-коррупционного фактора в приватизационных про цессах позволяет классифицировать его как универсальную черту форсированного («любой ценой») разгосударствления.

Государственное руководство восточноевропейских стран одумалось несколько ранее, чем это происходит в России. Так, в Румынии и Болгарии дальнейшая приватизация была приоста новлена еще в 1995–1996 гг. Характерно, что именно после этого в них наступил перелом от отрицательной динамики ВВП к поло жительной.

К моменту завершения реформационного процесса доля гос собственности в экономике стран Восточной Европы оказалась существенно выше, чем в России. В наиболее продвинувшейся в реформировании системы социализма Польше к 1996 г. частный сектор составлял лишь 56%. В более консервативной Румынии он и вовсе находился на отметке 35%. И это при том, что, по сравне нию с СССР, уровень этатизации экономики был в восточноевро пейских странах ниже, а ниша частной собственности, пусть и в крайне ограниченном масштабе, существовала и в дореформен ный период.

Негативные последствия имело разрушение кооперативной системы в аграрном секторе. Кооперация, представлявшая собой универсальный путь аккумуляции ресурсов в сельскохозяйс твенном производстве, была отнесена реформаторами к порокам социализма. Возникшие в ходе реформы мелкие наделы частных хозяев отличались крайней неэффективностью. Для большинства из них была характерна инволюция от товарного производства к натуральному. Вектор развития был задан, таким образом, не в сторону перехода к рыночной экономике, а в противоположном направлении реанимации дотоварного уклада. До настоящего времени в аграрном секторе некоторых из восточноевропейских стран все еще сохраняется (вот уже более 15 лет) отрицательная динамика9.

Начало перестроечного процесса и реформ в Восточной Евро пе проводит четкую грань в соотношении динамики ее развития с мировыми показателеми. Если еще в середине 1980-х гг. восточноев ропейские страны опережали в целом по темпам роста ВВП запад ноевропейские, то к началу 1990-х гг. соотношение уже принципи ально изменилось. Запад Европы продолжал развиваться в прежнем ритме, тогда как на Востоке случился обвал (рис. 7.3)10. Не в этом ли сбое экономического развития одной из конкурирующих сторон в глобальном соперничестве двух систем стоит искать истинные при чины реформационного радикализма, стремление навязать Восточ но-Европейским странам и России советы по использованию неоли беральной модели, которая в таком виде не существовала ни в самих США, ни в западно-европейских государствах?

Казалось бы, посткризисный восстановительный рост в 1990-е гг. должен был по меньшей мере компенсировать отри цательную динамику периода «шоковой терапии».

Однако этого не произошло. Посткризисные темпы роста ВВП оказались в целом ниже по отношению к переломному в направлении спада году функционирования социалистического хозяйствования соответствующих государств (рис. 7.4)11. Могут возразить, что для оценки подлинной эффективности реформ недостаточен указанный временной лаг. Тогда компенсационный подъем должен бы быть зафиксирован с несколько большей за держкой во времени. Но и с началом второго постреформенного десятилетия бурного развития восточноевропейских экономик не последовало. Доля Восточной Европы в мировой хозяйствен ной системе последовательно снижается. Ее геоэкономическая роль падает (рис. 7.5)12. В ранжировке экономик по общему объ Конотопов М.В., Сметанин С.И. История экономики зарубежных стран. М., 2007. С. 264–270.

Мир в цифрах: Статистический сборник. 1992. М., 1992. С. 7.

Мир в цифрах: Статистический сборник. 1992. С. 7;

Россия и страны мира.

2006. С. 78.

Мировая экономика: Прогноз до 2020 года // Под ред. А.А. Дынкина. М., 2007. С. 384.

г.

г.

г.

г.

г.

г.

Рис. 7.3. Динамика роста ВВП в Европе в 1986–1991 гг.

при сопоставлении социалистических и капиталистических стран (в % к предыдущему году) Рис. 7.4. Динамика ВВП в странах Восточной Европы (в % к предыдущему году) г.

г.

г.

г.

Хорватия Рис. 7.5. Доля стран Восточной Европы в ВВП мира г.

г.

г.

г.

Рис. 7.6. Места, занимаемые странами Восточной Европы по общему объему ВВП в мире ему ВВП все восточноевропейские страны сместились на более низкие по отношению к советскому периоду места (рис. 7.6)13. Та ким образом, можно констатировать, что либеральные реформы ни в одной из стран Восточной Европы себя не оправдали. Их цели не были достигнуты. Траектория постреформенного разви тия принципиально отличалась от прогнозируемой.

Еще более катастрофические последствия для национальных экономик имел опыт неолиберального реформирования на пост советском пространстве. Большинство бывших республик СССР, включая Россию, по сей день не достигли показателей общего объема ВВП советского времени. Для части из них даже уровень 1980 г. пока остается недостижимым ориентиром (рис. 7.7).

Напомним, что после окончания Великой Отечественной войны для восстановления довоенных показателей развития экономики Советскому Союзу хватило пяти лет. С начала же нео либеральных реформ минуло уже, выражаясь госплановской терминологией, три пятилетки. Характерно, что среди тех рес Там же. С. 386–394.

публик бывшего СССР, которым все же удалось перекрыть эко номические показатели 1990 г., находятся Белоруссия, Узбекистан и Туркмения — государства, избравшие наименее радикальную модель интеграции в рыночную систему. Представляя Советский Союз, его субъекты имели значительно более весомые экономи ческие позиции в мире, чем после обретения государственной независимости. Их доля в мировом ВВП и места, занимаемые в мировом ранжировании национальных экономик (табл. 7.1), су щественно понизились по отношению к советской эпохе. Только Туркменистану (традиционно критикуемому за недостаток де мократизма) удалось удержаться в итоге на той же позиции, ко торую он занимал прежде (рис. 7.8)14.

Таблица 7. Места, занимаемые бывшими республиками СССР, по общему объему ВВП в мире (в %) Страны 1980 г. 1990 г. 2000 г. 2005 г.

Россия 3 4 10 Украина 12 14 34 Белоруссия 56 60 68 Молдавия 102 101 140 Грузия 79 82 124 Армения 105 106 138 Азербайджан 64 64 95 Казахстан 45 47 57 Узбекистан 67 69 76 Киргизия 113 110 134 Туркмения 90 88 104 Таджикистан 118 117 142 Литва 63 66 84 Латвия 70 80 100 Эстония 98 100 115 Мировая экономика: Прогноз до 2020 года. С. 370–371, 384–393.

г.

г.

г.

г.

Рис. 7.7. Общий объем ВВП в бывших республиках СССР (в млрд долл., в ценах по ППС) г.

г.

г.

Рис. 7.8. Доля бывших республик СССР в ВВП мира 7.4. Китайская модель переходной экономики:

модернизация с опорой на традицию В целях оправдания реформаторской практики в России в об щественное сознание активно внедряется концепт о невозмож ности при проведении реформ обойтись без временного спада.

Масштабы этого спада будто бы запрограммированы степенью болезни реформируемой системы. Для более продвинувшегося в реализации коммунистической доктрины СССР объективно предполагалось якобы и более глубокое кризисное погружение, чем для сохранивших элементы частнокапиталистического укла да восточноевропейских государств15.

Однако опыт реформирования Китая, как Советского Союза, связанного с традицией экономики огосударствленного типа, по казывает, что кризисы при переходе от административно-коман дной к рыночной модели вовсе не обязательны. Напротив, умелое проведение реформ может само по себе явиться стимулирующим фактором, катализирующим экономическую динамику. Процесс реформирования в КНР растянулся уже на треть столетия, и по сей день еще не завершен. За весь этот период не было зафиксиро вано ни одного экономического спада. А между тем большая ре форма по переходу Китая к рыночной экономике включала пять этапов (1978–1984, 1984–1992, 1992–1997, 1998–2002 гг., с 2002 г.), каждый из которых обладал в рамках единой долгосрочной стра тегии среднесрочным замыслом16. Конечно, за 30-летний период имелись и некоторые естественные замедления в темпах роста, но ничего подобного обвалу экономик стран Восточной Европы Китай за это время не знал (рис. 7.9)17.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.