авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 20 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» СОВРЕМЕННЫЕ ГЛОБАЛЬНЫЕ ...»

-- [ Страница 6 ] --

Вообще сегодня у человека нет более опасных «ловушек», чем его собственные проекты и замыслы, направленные на преобразование при родной и социальной среды. Можно определенно утверждать, что мно гие трагические события российской (советской) истории непосредственно связаны с экспансией внешностных, оторванных от отечественного опы та и традиций проектов тотального социального переустройства, навя зываемых обществу центральной властью. Именно в ХХ веке человек, возомнивший себя творцом и господином своей исторической судьбы, сумел навязать общественному развитию, своему социальному бытию искусственно сконструированные проекты и модели «нового мира», «но вого порядка», совершить «хирургическую» операцию над «живым те лом» народов, над веками сложившимися социальными организмами.

Ушедший XX век, стало быть, наряду с прочим стал веком самоосу ществления утопии, эпохой реальной жизни «места, которого нет», вре менем экспансии искусственно сконструированных образов и моделей «светлого будущего». А соответственно этому многие проблемы и слож ности, с которыми столкнулись люди XX века, не имеют под собой объек тивной основы – они были порождены утопическим прожектерством.

Все это так. И тем не менее возникает высшей теоретической слож ности вопрос: действительно ли человечество вступило в эпоху «пла новой» истории или все же концепт управляемого мира – есть ни что иное как очередной вариант эпохальной иллюзии?

Многие исследователи считают (и мы с ними согласны), что перс пектива провозглашения мирового правительства весьма маловероятна и отдалена, а может быть, и в принципе нереальна. Даже если взять экологическую проблематику как наиболее зримую мотивацию к фор мированию мировой власти, то и здесь не просматривается никакой реальной перспективы.

Для создания мирового правительства нет пока достаточно прочной базы. Конечно, некоторым может показаться, что создание мирового правительства уже под силу новой и пока единственной сверхдержаве – США. Но так может показаться лишь на первый взгляд. При более пристальном взгляде на эту проблему становится очевидным, что в лю бом случае созданное США мировое правительство было бы американс ким или проамериканским (напомним, США, где выбросы СО2 в после днее время возросли на 12 %, демонстративно вышли из Киотского про токола, ограничивающего эти выбросы). Американское или проамери канское мировое правительство, по всему видно, не устроит ни страны Востока, ни Россию, ни даже западноевропейские государства.

Если же взять претендующую ныне на мировое лидерство запад ноевропейскую цивилизацию в целом, то она выступает скорее тормо зом, чем локомотивом в решении глобальных экологических проблем.

Рыночная экономика капитализма, хотя она в своем истоке побуждает к бережливости, однако на потребительском конце цепи оборачивается Управляемый мир: утопический замысел или реальная перспектива насаждением, культивированием сбыта изначально не только не нуж ных, но и вообще совершенно неизвестных ранее услуг и товаров. Вряд ли можно ожидать, что капиталистический Запад, избалованный изоби лием и изнеженностью, постоянно воспроизводящий в угоду предпри нимательской экономике и закону самовозрастания капитала целый мир искусственных, надуманных потребностей, сможет сформировать в лю дях культуру аскетизма, этику самоограничения, внутреннее побужде ние к свертыванию раздутых потребностей. А без всего этого невозмож но решить глобальные проблемы человечества. Приучить Запад к требу емому как сегодня, так и всегда в будущем ограничению, не сможет никакое, даже самое жесткое, мировое экологическое государство. Сде лать это смогут, скорее всего, грозные непредвидимые глобальные ка таклизмы и катастрофы. Похоже, только пройдя «школу» тяжелейших испытаний, Запад сможет образумиться в этом отношении.

Вот что в связи с проблемой формирования мирового правитель ства пишет российский исследователь В.Д.Зотов: «...Вероятность об разования мирового правительства в ХХI веке, – а именно он может быть последним веком в истории человечества – равна нулю или, во всяком случае, ничтожно мала. Народы и государства явно не готовы к столь радикальному политическому повороту (лучше сказать перево роту) в системе всемирных связей» [50, c. 15]. Здесь, конечно, можно было бы также говорить о чрезвычайно широких возможностях миро вой финансовой олигархии (олигархического интернационала). Но, к сожалению устремления мировой финансовой олигархии прямо про тивоположны экологическому императиву современности.

Выход из глобального экологического тупика Зотов видит в ре формировании Организации Объединенных Наций и ее органов, вклю чая Совет Безопасности. Причем наиболее желательный вариант ре формирования он усматривает в создании особого Совета Экологичес кой Безопасности.

Слов нет, реформированная в таком ключе ООН действительно смогла бы значительно воспрепятствовать нарастающему разрушению биосферы. Однако радикально решить экологические проблемы со временности такого рода международная структура, на наш взгляд, не в состоянии. Все дело в том, что переход от техногенно-потреби тельской к духовно-экологической цивилизации не может явиться просто результатом запретительных мер, экологической цензуры и экспертизы хозяйственной деятельности (на что, по-видимому, и в самом деле был бы способен Совет Экологической Безопасности и что само по себе чрезвычайно важно). В своей действительности про рыв к духовно-экологической цивилизации может стать только ре зультатом мощного творческого, инновационного скачка, кардиналь ной ценностно-мировоззренческой революции, духовной реформации.

Способны ли на такого рода духовный прорыв все народы одно временно и сразу?

Думается, что нет.

Глава Движение к духовно-экологической цивилизации не будет, как это принято думать, осуществляться всеми народами одновременно и в одинаковой степени. Это движение, несмотря на всю свою видимую транснациональность будет носить неодномерный характер, иметь свои прорывные, инновационные точки (точки «возбуждения»), свой центр и свою периферию. Оно, по крайней мере, на начальных его стадиях, будет, вероятнее всего, осуществляться теми народами, которые ока жутся наиболее способными в силу внутренних потенций и особенно стей пути своего социокультурного развития, дать адекватный ответ на «вызов среды». Новый уклад жизни никогда не возникает сразу и везде. Напротив, первоначально он имеет четкую географическую ло кализацию и длительный, порой незаметно подспудный, период свое го созревания. Возможно, что этот процесс какое-то время будет вдох новляться идеалами этноцентрической или культуро-центрической ок раски, обретать свои наиболее мощные импульсы в пространстве от дельных регионов и локальных цивилизаций. И только потом, на ос нове новых духовных прозрений и установок, начнется интеграция народов в качественно новую общность – мировую духовно-экологи ческую цивилизацию.

В реальности, существует слишком много объективного и субъектив ного характера препятствий на пути формирования управляемого мира.

Мировое правительство, или глобальная империя в форме доми нирования США или какого-либо нового центра влияния, не может сформироваться прежде всего в силу поликультурности, полицивили зационности мира. Несмотря на то, что технологические революции (информационная и биоинженерная), острые экологические проблемы требуют координации усилий, интернационализации и интеграции, последние десятилетия ознаменовались мощным культурно-цивилиза ционным и национальным сепаратизмом, подъемом религиозно-поли тических движений, восстановлением местных культурных традиций во многих странах мира. Стремление сторонников глобализации, свя зывающих свои надежды с капитализмом, натолкнулись на неистовое сопротивление культурных сепаратистов, которые в большинстве сво ем не приемлют антигуманного характера глобального капитализма.

Более того, сегодня полицентричность, поликультурность и полици вилизационность мира начинают усиливаться в связи с общим и весь ма интенсивным развитием государств Востока и Юга. Помимо всего этого, к настоящему времени вполне выявились и определились регио нальные государства-гегемоны, ставшие центром притяжения для мно гих других стран данного региона. Эти государства-гегемоны, позицио нирующие себя на мировой арене в качестве представителей той или иной локальной цивилизации, вовсе не склонны превращаться в уп равляемый структурный элемент мировой глобальной империи, пред ставленной США или какой-либо другой военно-политической силой.

Отсюда, кстати сказать, неискоренимое стремление каждой цивилиза ции в лице своих ведущих стран овладеть ядерным оружием. В данном Управляемый мир: утопический замысел или реальная перспектива случае ядерное оружие необходимо для того, чтобы стать этим странам самостоятельными игроками на мировой арене, получить возможность избавиться от контроля и «опеки» со стороны самой мощной имперс кой сверхдержавы, какой сегодня являются США.

Все это на деле ведет не к управляемому миру, а к усилению гло бального беспорядка и нарастанию страха. В результате перспектива объе динения человечества становится все более призрачной и туманной.

Нет пока достаточных оснований для того, чтобы сбрасывать со счетов и такую форму государственного устройства, как национальное государство. Слухи о его смерти, на наш взгляд, явно преувеличены.

Учитывая возможность нарастания хаотизации мира, не исключено даже, что национальные государства (по крайней мере, некоторые из них) могут вступить в своем развитии в полосу определенного рода ренессанса, стать наиболее надежной опорой человеческого существо вания, «островками» безопасности в этом конкурентном, сложном и противоречивом мире.

Таким образом, вряд ли мы можем ожидать не только в ближай шее время, но и в более-менее отдаленной перспективе возникновения эффективной и справедливой глобальной власти на нашей планете. И если даже США, набив себе немало «шишек на лбу», образумятся и откажутся от имперских притязаний, другие страны или группы стран начнут бороться за свою гегемонию. Борьба за превосходство и доми нирование всеобща и вечна.

Следует особо подчеркнуть, что в специальной литературе, наряду с обилием прогнозов относительно утверждения управляемого мира, грядущем, даже скором вытеснении стихийно-спонтанного сознатель ным началом в человеческой истории, имеются исследования, в кото рых, наоборот, обосновывается мысль о том, что сегодня как в соци альных процессах в целом, так и в международных отношениях, в частности, стихийность, неуправляемость и нерегулируемость возрас тают и начинают играть все более значимую роль. Так, российский исследователь Н.А.Косолапов в своей блестящей, хотя и не во всем бесспорной статье «Международно-политическая организация глоба лизирующегося мира: модели на среднесрочную перспективу» пишет:

«Правомерно предположить: чем более масштабны и сложны процес сы;

чем крупнее вовлеченные в них социальные, материальные и иные ресурсы;

чем более отдален во времени ожидаемый результат;

чем бо лее долгие и масштабные усилия нужны для его достижения, тем про блематичнее достижение сочетаемости всех перечисленных выше ус ловий («здесь и сейчас») применительно к обществу, государству, ре гиональной группировке и тем более мировому сообществу. Следова тельно, тем большую роль будет играть стихийное начало и тем значи тельнее, по всей вероятности, должен быть эффект «аккумулирования стихии» и приносимых ее итогов» [51, c. 145]. Исследователь отмеча ет, что, прибегая к различного рода утопиям, неоправданным ожида ниям, ставя социальные и иные эксперименты, мы не только не избав Глава ляемся от стихийности, но умножаем ее, «добавляя к стихии есте ственной и неизбежной ту, что порождена реакцией внешнего мира на человеческий авантюризм, полузнание, безответственность» [51, c. 146].

Для управления такой громадной и сложной системой, какой является жизнь мирового сообщества, согласно ему, отсутствуют не только ком плекс необходимых условий, но и теория управления, которые позво лили бы сделать осознанной и направленной деятельность человека в историческом масштабе времени. В итоге Косолапов приходит к выво ду, что, хотя человек и способен осознанно ставить и преследовать свои интересы и цели в конкретном масштабе времени, в целом же исторический процесс был и пока остается стихийным. При этом осо бый акцент он делает на стихийно-спонтанном и необратимом характе ре процесса развития техносферы. Он пишет: «Техносфера тяготеет к формированию концентрических кругов ее обеспечения. Такие круги образуют: 1) собственно техносфера как совокупность наиболее разви тых («постиндустриальных») государств, находящихся друг с другом в определенных структурных отношениях;

2) страны – реальные претен денты на скорое вхождение в техносфру по достигнутому уровню раз вития или по исполняемым для техносферы жизненно важным функ циям;

3) страны, необходимые техносфере как источники энергоресур сов и сырья и/или как наиболее емкие рынки и незамещаемые други ми странами в этих качествах;

4) замещаемые страны, функции кото рых по отношению к техносфере могут выполнять (вместе или по от дельности) другие страны и/или территории на тех же для техносфе ры экономических и иных условиях и с теми же практическими ре зультатами;

5) страны, безразличные для существования и жизнедея тельности техносферы (ныне или вообще);

6) страны, ныне или в пер спективе враждебные к техносфере и/или входящим в нее государ ствам и подкрепляющие эту враждебность действиями и/или наличи ем потенциала нанесения ущерба» [51, c. 151].

Альтернативы такому пути развития, в частности, такому структу рированию мира, Н.А.Косолапов не видит, поскольку он считает та кую ситуацию объективной, формирующегося стихийно-спонтанно, ес тественно. При этом исследователь подчеркивает, что ни сейчас, ни в обозримом будущем не появится каких-либо предпосылок для того, чтобы взять под контроль, научиться сознательно управлять развити ем и развертыванием техносферы, служащей материальной основой явления и процессов глобализации. Здесь, с его точки зрения, долго временные и объективные последствия не могут и не будут измеряться в категориях сознательно поставленных целей.

Отдавая себе отчет в том, что не контролируемое расширение тех носферы «все более и необратимо разрушает естественную экологию Земли, исчерпывает исторически наиболее доступные человеку ресур сы» [51, c. 152], автор пытается наметить пути выхода из этой проти воречивой ситуации. Он полагает, что процессы развертывания тех носферы (соответственно, и глобализации) объективно «вплотную Управляемый мир: утопический замысел или реальная перспектива подводят человека к неизбежности необратимой смены среды обита ния и жизнедеятельности с естественной на искусственную» [51, c.

152]. Сложившиеся тенденции развития, подчеркивает далее автор, оставляют человеку в обозримой перспективе две генеральные «стра тегии хозяйственного поведения», не требующие безусловного отказа от капиталистической общественной модели: массированное освоение Мирового океана и/или массированный же хозяйственный выход в космос (причем, по-видимому, первое должно предшествовать второ му;

но то и другое невозможно без создания искусственной среды оби тания и жизнедеятельности человека). Часто же упоминаемая, начи ная с 1980-х годов третья стратегия – «устойчивого развития» – нереа лизуема в рамках неолиберализма и объективно требует перехода к своего рода «посткапитализму» [51, c. 152]. Правда, почему-то страте гию перехода человечества к эпохе «посткапитализма», исследователь не считает нужным брать в расчет.

Мы не можем согласиться с таким фаталистическим взглядом на дальнейшую перспективу развития человечества. Полная смена среды обитания и жизнедеятельности человека с естественной на искусствен ную – это однозначно смерть самого этого человека. Даже если когда либо и наступит мир, в котором появятся полулюди и полумашины, – своего рода биотехнические кентавры, некие киборги, то такой мир явно долго существовать не сможет. Разговоры же о массированном хозяйственном выходе в космос – это лишь свидетельство абсолютной невменяемости современного технико-инструментального разума 1. Мы убеждены, что планета Земля будет до скончания времен оставаться нашим единственным домом, и судьба человечества полностью зави сит от перспектив его сохранения. Что же касается массированного освоения Мирового океана, то и оно не сможет обеспечить человече ству без его отказа от сложившейся модели социокультурного разви тия, длительной исторической перспективы существования.

Понять правительства тех стран, в которых наиболее всеобъемлю ще утвердилась техносфера в их устремлениях превратить остальную, населенную более чем пятью миллиардами человек часть нашей плане ты, в почву, удобрения, «этнографический материал» для сохранения сложившегося образа жизни и достигнутых стандартов потребления исключительно только в этих странах, конечно, можно. Однако оправ дать эти устремления, особенно имея в виду возможное катастрофи Идея перехода к сверхмощной цивилизации, способной к массированному хозяй ственному освоению космоса в принципе не реальна, ибо она никак не согласуется с эколо гическими возможностями нашей планеты. Задолго до того, как будет создана, пока еще не имеющая аналогов в современном мире, грандиозная космическая техника – сложнейшая система взаимосвязей и взаимодействий огромного количества всевозможных машин, аппа ратов, приборов, технологических линий и т.д., жизнь на Земле неминуемо будет пресечена.

Все дело в том, что создание данного уровня техники потребует затрат энергии, ресурсов, материалов, кислорода и т.п. в таких масштабах, которые наша маленькая планета попро сту не сможет выдержать. Экологический коллапс в этом случае неизбежен. На ограничения такого рода в научной литературе указывалось уже неоднократно [52, c. 10, 11].

Глава ческое состояние будущего всего человечества, не представляется возможным. Спорить не приходится, подобного рода поведение иде ологов и лидеров стран «золотого миллиарда» в немалой степени объективно обусловлено постоянно разрастающейся техносферой, вне рамок которой население данных стран, в отличие от других государств, где еще сохранились элементы органической жизни, су ществовать, похоже, уже не может. Резкий возврат к доиндустри альной модели существования для них уже нереалистичен, в прин ципе невозможен. В случае обвального крушения, неожиданной ка тастрофы или серии тотально разрушительных катастроф техносфе ры, индустриально (постиндустриально) развитые страны не имеют реальной возможности вернуться к доиндустриальному образу жиз ни, не рискуя при этом физическим вымиранием огромных масс людей. Но и не прекращающиеся попытки правительств данных стран (точнее было бы сказать, «олигархического интернационала») навя зать вопиюще несправедливую, насильственно-иерархическую гео экономическую и геополитическую структуру мира еще в большей степени нереалистичны и неосуществимы. В этом как раз и заклю чается трагическое противоречие современного мира, причина ново го, воистину всепланетарного противостояния всего того, что есть Запад и не-Запад. Удастся ли Западу овладеть не-Западом – тема наших дальнейших рассуждений. Здесь же мы хотим подчеркнуть, что, для того чтобы человечеству избежать резкой тотальной катаст рофы техносферы, способной, отнюдь не в последнюю очередь, ис требить население самых богатых и преуспевающих ныне на почве глобальной конкуренции стран, человечеству необходимо присту пить к разумной, по возможности постоянной перестройке, а где необходимо – и к демонтажу сложившегося образа жизни и наибо лее опасных достижений так называемого прогресса, т.е. перейти к смене курса корабля, имя которому – планета Земля. И мы, в отли чие от Косолапова, считаем, что это в принципе возможно. Лиде рам техносферных стран следовало бы отказаться от тупиковой стра тегии ослиного упрямства, направленной на сохранение любой це ной, даже ценой принесения в жертву всех других народов плане ты, существующего положения вещей, все еще позволяющего насе лению их стран осуществлять потребительский образ жизни. Им следовало бы подумать о кардинальной смене нынешней парадигмы развития (это, несомненно, рано или поздно само собой произой дет) и поразмыслить о достижении такой ситуации, которая откры ла бы возможность утверждения на нашем маленьком Земном шаре господства «планетарного разума», а не «планетарного тоталитариз ма» способного превратить этот шар в кладбище человечества. Тем более, что бесспорно возросшие в наше время значение и роль субъек тивного фактора истории, кажется, позволяют приступить к реше нию этой фундаментальной важности задачи.

Управляемый мир: утопический замысел или реальная перспектива Но, к сожалению, ничего подобного не происходит. История, по хоже, ничему не учит. Сегодня, как и в эпоху первоначального накоп ления капитала, человеческая алчность, эгоизм, «вирус потребитель ства», недальновидность, т.е. неспособность предвидеть конечные ре зультаты преобразующей деятельности, лежащие за пределами устрем лений к выгоде лишь «здесь и теперь», неизбежно берут верх над всем остальным. Идеалы гуманизма и человечности все время оказываются на периферии устремлений тех групп и лиц, от которых хоть что-то зависит в судьбе нашей цивилизации. Поэтому, повторяем, ничего не остается, как предположить, что человечеству, прежде чем оно образу мится, предстоит пройти жестокую «школу» глобальных катастроф и катаклизмов. Симптомов и предпосылок к такому повороту событий обнаруживается сегодня не мало.

Итак, мы видим, что вопросы о соотношении стихийно-спонтан ного, естественноисторического и целеволевого, осознанного начал в динамике социума, о возможности становления и развития глобаль ной власти, сознательного управления мировыми процессами не име ют в современной специальной литературе однозначного решения. И что интересно, наиболее аргументированные, глубоко обоснованные точки зрения на эти вопросы, как правило, являются диаметрально противоположными и взаимоисключающими.

Совершенно очевидно, что человечество к настоящему времени попало в трудноразрешимую коллизию, в крайне парадоксальную си туацию: стихийно-спонтанное развитие общества уже невозможно, а вездесущее рациональное управление социальными процессами опас но, часто принимает деструктивный характер. Наверное, именно пара доксальностью такой ситуации и порождены разные, а порой и прямо противоположные, взгляды на вопрос о необходимости сознательного регулирования социальными процессами. В поисках ответа на него можно в обобщенном виде выделить три подхода. Первый постулиру ет необходимость существования в обществе сознательного управле ния социальными процессами и тотальный контроль над жизнью лю дей. На практике такие устремления ведут к тоталитаризму, к превра щению личности в объект абсолютной калькуляции. Второй полага ет, что все беды идут именно от попыток самонадеянного субъекта регулировать социальные процессы. Это либеральный подход. Он опи рается на принцип саморегулирования: пусть общество развивается само по себе, так сказать, самотеком.

Есть все основания утверждать, что ни первый, ни второй подход в том виде, как они здесь представлены, непродуктивны. Поэтому не обходимо осмыслить третий, синтетический, вариант. Кратко его суть можно свести к следующему: потребность и неизбежность в условиях современности сознательного управления социальными процессами дик туется в первую очередь нарастающей угрозой экологического кризиса, опасностью неконтролируемого применения ядерного оружия, возмож ностью разрастания разрушительных межнациональных и межгосу Глава дарственных конфликтов и т.д. Однако сознательность не синоним «проектной логике», «проективности», стремящейся подчинить разви тие общества заранее заданной схеме. Сознательность в данном случае заключается в том, чтобы уметь вовремя подключить волю и разум к стихийному, органическому процессу общественного развития, не ло мая и не насилуя этот процесс, помогать ему устранять преграды на его пути, препятствовать деструктивным устремлениям отдельных лиц и групп и т.д.

В действительности, непременным условием успешного развития любого общества, является гармоническое взаимодействие в нем про цессов самоорганизации и организации [53, c. 68]. Так, на примере рынка, можно показать, что самоорганизация сама по себе не способна обеспечить социальной справедливости в жизни людей. Ведь рынок не принимает в расчет никаких других соображений, кроме коммерческой выгоды: он отдает товар только тому, кто может за него заплатить.

Поэтому в рамках общества самоорганизация нуждается как в коррек ции, так и в управлении со стороны органов и институтов, которое создает государство. Государство в состоянии смягчить и исправить недостатки рынка путем проведения соответствующей налоговой по литики, осуществления помощи малоимущим и низкооплачиваемым слоям населения.

В современных условиях политика невмешательства государства в регулирование экономикой, преувеличение самоорганизующей роли рынка может дорого стоить народам, вступившим на путь модерниза ции своих обществ. Как аргументированно показал Г.И.Рузавин в сво ей содержательной статье «Самоорганизация и организация в разви тии общества» надежды на чисто рыночную самоорганизацию обще ства применительно не только к странам, где не сложились развитые рыночные отношения, но и даже к странам с развитым рынком сегодня не могут быть оправданы [53, c. 67, 68].

В советский период дилемма стихийного (самоорганизации) и со знательного (организации) решалась исключительно в пользу после днего. Предполагалось, что всеохватывающий сознательный контроль над природным и социальными процессами призван избавить человека от унизительного положения марионетки внешних обстоятельств, по зволит ему поставить себе на службу ранее господствовавшие внешние над ним стихийные силы природы и общества и тем самым обеспечит ему историческую свободу. Отсюда – устойчивая тенденция к макси мально возможному ослаблению и вытеснению стихийно-спонтанных процессов из социальной жизни, стремление к вездесущему планиро ванию и государственному регулированию.

Позже, в тот период истории Советского Союза, который тогда у нас и за рубежом называли «перестройкой», а теперь однозначно ква лифицируют как «номенклатурный», или «аппаратный», переворот, российские реформаторы впали в другую крайность – вместо того, чтобы в разумных пределах смягчить отрицательные последствия и Управляемый мир: утопический замысел или реальная перспектива издержки всеохватывающего планирования и государственного регу лирования, они стали интенсивно внедрять в массовое сознание миф об автоматизме рыночного механизма и необходимости полного «из гнания» государства из экономической жизни общества. В результате оценки стихийно-спонтанного и целеволевого начал в развитии со циума поменялись местами. Абсолютизация сознательного (органи зации) и отрицание стихийного (самоорганизация) сменились явно не обоснованным преувеличением роли механизмов спонтанной ры ночной самоорганизации и нигилистическим отрицанием всякой зна чимости целерационального, сознательного начала в жизни общества.

Причем теперь государственное регулирование и управление, целе направленный политический, финансовый и юридический контроль за экономическим развитием общества со стороны государства стали отождествляться с несвободой, а спонтанно-стихийные процессы в экономике («невидимая рука рынка») стали однозначно оцениваться как подлинная свобода 1.

Однако, несмотря на все старания радикальных неолибералов рыночников, «изгнать» государство из экономики все-таки не уда лось. На рубеже ХХ и ХХI веков это невозможно. На деле все разго воры о необходимости рыночной саморегуляции и приватизации как проявлении подлинной свободы граждан явились прикрытием про цесса реализации совершенно иных целей – сведения роли государ ства к обслуживанию интересов крупного бизнеса и олигархического капитала, утверждения такого рода свободы, которая открывала бы возможность для беззастенчивого грабежа одних людей другими, при внесения в общественные отношения откровенного социал-дарвиниз ма и, соответственно, превращения «невидимой руки» рынка в чудо вищное оружие («видимую дубинку»), используемую сильными для подавления слабых.

В действительности рынок сегодня – это всего лишь один из элементов экономики, причем не самый главный. В принципе, даже без особых апелляций к будущему, исходя только из сегодняшних реальностей, можно определенно утверждать: нерегулируемая ры ночная экономика ушла в прошлое во всех экономически развитых странах. Вместе с ней ушел в прошлое и классический капитализм.

Сегодня в странах Запада рыночная экономика не только не являет ся тотально всеохватывающей (поддержание функционирования ряда важнейших сфер жизни общества уже давно осуществляется без ее участия), но и выступает как достаточно жестко и эффективно регу Еще совсем недавно Г.Греф, будучи министром экономического развития и торговли Российской Федерации, настаивал на необходимости полного устранения государства из экономической жизни российского общества. Он писал: «Точка зрения, что государство должно расширять свое присутствие в экономике и взять под свою опеку какие-то отрасли, является неандертальской. Неандертальцы вымерли, и такая идеология тоже должна уме реть» [54]. Ему, наверное, как министру экономики и торговли следовало бы все же дога дываться, что в этой своей фразе он выразил суть идеологии криминалитета, что в современ ной России без государственной поддержки экономический рост в принципе не возможен.

Глава лируемая государством и другими общественными субъектами, та кими, как профсоюзы, общества потребителей, органами местного самоуправления и т.п.

В свете изложенного весьма странным и парадоксальным являет ся тот факт, что в то время, когда принципы рыночной экономики во всех западноевропейских странах являлись главным источником хо зяйственного прогресса, советские экономисты в течение ряда деся тилетий их неустанно критиковали и отвергали, а теперь, когда За пад активно ищет новые формы жизни, оставляя позади принципы индустриализма, Россия и вслед за нею многие другие страны, взяв за образец тот прототип экономического развития, который уже ис черпал себя, вновь направились по пути, противоположному выбран ному странами, достигшими наиболее высокого уровня экономичес кого развития.

Самоустранение государственных структур от регулирования об щественными процессами, недооценка социальных и цивилизацион ных компонентов развития, в частности, недооценка значимости госу дарственных институтов как факторов консолидации общественных структур в переходный период развития общества обернулись тем, что стихия стала главным детерминирующим фактором существования рос сийского социума, грозящим ввергнуть его в пучину хаоса и смуты.

Из всего сказанного следует, что субъективный фактор исто рии – обоюдоострое оружие;

его возросшая роль чрезвычайно слож на, двойственна и противоречива. С одной стороны, его игнориро вание, стремление ограничить целенаправляющее начало в истори ческом движении, упование исключительно на действие механиз мов саморегуляции могут, как в этом нас убеждает сегодняшняя дей ствительность, придать развитию общества катастрофический, раз рушительный характер. С другой стороны, надо все же признать, что несмотря на всю необходимость и неизбежность в условиях со временности сознательного управления социальными процессами, общественная саморегуляция пока еще остается наивысшим прояв лением упорядоченности и органичности движения. Ибо, как спра ведливо отмечает академик Н.Н.Моисеев: «...Он (человек – Ч.К.) вносит в процесс самоорганизации целенаправляющее начало, но как элемент системы он, в процессе ее эволюции, получил лишь ограниченные средства познания, и эволюционный процесс в целом остается непредсказуемым» [55, c. 66]. А это значит, что пользо ваться возросшей силой субъективного фактора необходимо крайне осторожно и в определенных пределах. Отсюда также следует и то, что перед политическим руководством стран, находящихся в пере ходном состоянии (в том числе и перед политическим руководством Республики Беларусь) стоит задача фундаментальной важности:

привести в действие механизмы общественной саморегуляции (са моорганизации) и научиться их разумно сочетать с практикой созна тельного управления социальными процессами, с государственным На пути к гуманизации человеческой истории администрированием и регулированием (организацией). Причем в каждом конкретном случае мера данного сочетания должна сообра зовываться с традициями, ментальностью и историческим опытом того или иного народа. Политиков же, которые при решении этой сложнейшей задачи будут впадать в крайности, то есть делать став ку или исключительно на механизмы общественной саморегуляции, или, напротив, полностью их игнорировать и уповать только на соб ственную политическую волю и государственное администрирова ние, неизбежно ждет крах.

Для нас, однако, в плане взятой темы наиболее актуальным и значимым является анализ вопроса о необходимости, путях и услови ях гуманизации возросшей роли субъективного фактора истории.

На пути к гуманизации человеческой истории Трагедия истории заключается здесь в том, что нарастающая сила целенаправленного воздействия на природную и социальную среду отнюдь не сопровождается гуманизацией социума, а скорее, наобо рот, ведет к разрушению фундаментальных основ человеческого бы тия, оборачивается не прогрессивными, как это хотелось бы, а регрес сивными общественными изменениями. А если выразиться более пос ледовательно, то возросшая роль субъективного фактора истории на каждой развилке ее дорог грозит обернуться новой и еще более опас ной формой угнетения и подавления людей, а применительно к наше му времени она грозит обернуться всепланетарным тоталитаризмом.

На практике возросшая роль данного фактора не принесла людям гуманизации их жизни, мира и праведности. Напротив, в двадцатом столетии субъективный фактор весьма часто принимал деструктив ный характер, находил свое прямое выражение в приверженности к волюнтаристической тенденции.

В сказанном нас убеждает печальный опыт ХХ века. Оказалось, что разум как самое эффективное средство покорения мира и гуман ность – вещи все реже и реже сопряженные. В системе мировоззрения и поведенческих реакций современного цивилизованного человека гу манистическая ориентация выступает отнюдь не как первостепенная.

Выяснилось, что с цивилизацией вполне уживаются дикость, жесто кость и вандализм. В не так далеком прошлом цивилизованные евро пейцы с целью насильственного захвата капитала не останавливались перед уничтожением сотен тысяч невинных людей из колонизируемых стран Азии, Африки и Австралии. А сегодня цивилизованные амери канцы не остановились во имя своих эгоистических и захватнических интересов перед применением в Ираке кассетных и вакуумных бомб, разрушением уникальных музеев и древнейших на Земле памятников культуры. Впрочем, это в традиции американцев. Это они в свое время впервые в мире применили чудовищное ядерное оружие в войне с Японией. Воистину «цивилизованная дикость – самая худшая из всех Глава дикостей» (выражение К.Вебера). Неудивительно, что сейчас иссле дователи с нарастающей тревогой заговорили даже об экспансии ново го варварства, неоварваризации.

А отсюда следует самый трудный вопрос: как гуманизировать субъек тивный фактор истории, направить человеческую деятельность в гума нистическое русло? Если и в самом деле люди являются не только хорошо управляемыми марионетками, бездумными исполнителями пре допределенных вердиктов истории, воплощенных в производительных силах, технологических, демографических тенденциях или революци онном порыве, а действительные творцы истории, то как добиться того, чтобы они действовали с позиций гуманизма?

В наше время становится совершенно очевидным, что пришло время расстаться со многими иллюзиями классической рационалис тической идеологии, и прежде всего, с ее исходной установкой, опре деляющей все остальные элементы ее содержания, – убеждением во всемогуществе, всевластии человеческого разума, единственным ог раничителем для которого является лишь недостаток собственной ак тивности. Социально-исторический и логико-культурологический ана лиз жизни общества убеждает: в той мере, в какой исторический вы бор необратим и чаще всего не может быть однозначно просчитан, в такой же мере необходимо знание запретов на некоторые социальные действия, потенциально содержащие в себе возможность катастрофи ческих последствий. Сегодня, когда человечество вплотную подошло к возможности разного рода катастроф (антропологической, демогра фической, экологической и т.д.), когда предельно ясны все страшные последствия утопических претензий на тотальное управление соци альными процессами, судьба гуманистического идеала связана с отка зом от идеи овладения, подавления и господства. Гуманистическому измерению сегодня соответствует не идеал антропоцентризма (чело век – царь природы, венец творенья и т.д.), а осознание того, что человек – союзник природы, ее собеседник, сотворец, т.е. идеал коэ волюции, совместного развития человека с его окружающей природ ной и социальной средой. Свобода как неотъемлемая характеристика гуманистического идеала мыслится здесь не как овладение и конт роль, а как установление равноправно-партнерских отношений с тем, что находится вне человека: природными и социальными процесса ми, с другими людьми, с ценностями иной культуры [56, c. 27]. Воп рос заключается в том, чтобы преодолеть «хищническо-механичес кие» (П.Флоренский) устремления современной цивилизации и ут вердить ориентацию сознания на постепенность, преемственность осу ществляемых изменений, когда учитывается цена преобразований, ре волюций, радикальных реформ. Иначе говоря, задача состоит в том, чтобы непременно учитывать нравственно-практическую составляю щую человеческой духовности как при определении целей, так и при выборе способов и путей их достижения. В утверждении такого под хода к окружающей действительности призвана, как нам представля На пути к гуманизации человеческой истории ется, сыграть существенную роль формирующаяся в самое последнее время новая (постнеклассическая) рациональность, которую можно определить как гуманистическую рациональность.

Гуманистическая рациональность исключает какие бы то ни было попытки раз и навсегда все предусмотреть и разумно устроить. Ей присуще осознание того, что главенствующая роль в окружающем нас мире принадлежит не стабильности и равновесию;

а скорее, на оборот – неустойчивости и неравновесности. Она исходит из прин ципа многовариантности процесса развития, основывается на стоха стическом мировоззрении. Постижение действительности понима ется ею как бесконечно «ветвящийся», дивергентный процесс, ха рактеризующийся необратимостью и непредсказуемостью отдельных последствий всякого человеческого выбора и поступка. Оптималь ной в данном контексте может стать лишь та стратегия, которая пред полагает осознание личной ответственности за совершенный выбор, включает в себя рефлексию над содержанием и мерой ответственно сти. В этом случае рациональность (как и разум в целом) становит ся средством осознания изначальной ответственности человека за свои поступки, рациональность и ответственность как бы меняются местами: ответственность становится первичной по отношению к ра циональности. В своей действительности это означает попытку ус тановить пределы вмешательства человека в естественную динамику природы, общества и культуры.

Отсюда – отход новой рациональности от «ценностно-нейтрально го» исследования, от трактовки объективности, основанной на отделе нии ценности от истины, знания о субъекте от знания об объекте, и вместе с тем включение ею в сферу своего интереса эко-этно-социо антропо-исторической проблематики.

Исходя из сказанного следует, что сегодня пришло время рас статься с иллюзорными упованиями на безусловный приоритет ра ционального сознания перед всеми иными формами дорационально го и внерационального восприятия реальности, отказаться от рацио налистической «гордыни» и связанной с ней внеисторичностью и европоцентризмом в подходе ко всем другим культурам, где рацио нальность не выступила доминирующей формой отношения к миру.

Теперь, в начале 3-го тысячелетия, перед человечеством со всей ос тротой встала грандиозная по своим масштабам задача – сформиро вать целостное мировоззрение, в фундаменте которого будет лежать как рационально-научное, так и внерациональное (включая и образ ное) восприятие действительности, выработать цельное знание, где «мир», «космос», «человек» воспринимались бы как органическая живая целостность. Поэтому гуманистическая рациональность толь ко в том случае будет соответствовать современным потребностям, если она сможет вобрать в себя и другие, внерациональные формы освоения мира, признать их разнообразие и равноправие, перейти от рациональной к рационально-образной картине мира. В наше время Глава лишь синтез «философии разума» и «философии сердца» может дать достойное человека отображение мира в его сознании, быть надежной основой для поведения. Как у гармонически развитых людей рациональное и внелогическое восприятие реальности нахо дятся в известном равновесии, так и в человеческом познании в целом оба эти источника знания должны органически сочетаться и дополнять друг друга.

Формирующаяся сегодня новая концепция социального развития должна предполагать лишь осознание общих перспектив и возмож ных альтернатив разумного выбора. Это значит, что на смену дирек тивному планированию, волюнтаристическому крупномасштабному со циальному экспериментированию должно прийти мысленное экспе риментирование вариативного, гибкого типа, которое будет осуще ствляться, исходя из начальных условий и реальных возможностей практики, органически вырастать из самой действительности, «про игрывая» при этом все имеющиеся в ней тенденции и направления дальнейшего изменения. Иначе говоря, на смену теории-предписа нию, жестко-однозначному прогнозу должен прийти метод косвенно го регулирования социальных процессов, когда каждое решение бу дет определяться ситуацией, а точнее, тем, что из этой ситуации можно извлечь на благо человечеству.

Сегодня важно четко представлять, какие ценности культивиро вать, от каких отказываться и как все это скажется на процессе гумани зации общественной жизни. Задача состоит в том, чтобы обеспечить интеграцию человеческой духовности на основе высших ценностей, что позволяет осуществлять гуманистически выверенные действия.

Подлинную духовность изобрести нельзя. Она может быть открыта в свободной исторической жизни как реальная возможность такой само реализации народа, которая обеспечивала бы стабильность и совер шенствование его бытия. На этой основе только и могут возникнуть общее согласие, консенсус, а вместе с тем и готовность к сотрудниче ству, взаимопомощи и компромиссу. Практически именно в выявле нии общего смысла и открывается путь к гармонизации общественной жизни, появляется возможность организовать ее в соответствии с «об щими ритмами». Сравнительный анализ систем ценностей – сначала в теоретическом, а затем и практическом плане – важнейшая потребность современности. Гуманитарное развитие к имеющимся видам контроля и экспертизы добавляет еще и аксиологическую экспертизу. Этот но вый вид экспертизы должен выявлять и культивировать наиболее со ответствующие гуманности векторы духовного развития человечества.

Похоже человеку разумному, «венцу творения», покорителю природы нужен все-таки высший цензор, абсолют, критерий, с которым ему следовало бы соизмерять свои устремления и промыслы.

Чтобы сохранить себя, человечество должно решить две взаимо связные задачи: 1) обезопасить себя от духовного вырождения и дегра дации, саморазрушения себя изнутри в результате эрозии «экологии На пути к гуманизации человеческой истории души», утери человеком человеческого;

2) обезопасить себя от разру шения внешней среды обитания, коллапса биосферы, эрозии «эколо гии природы». В этом, возможно, и есть смысл истории.

К сожалению, люди пока еще в большинстве своем весьма далеки от понимания всего этого. Да и ход истории в целом пока не дает ответа на вопрос: какое направление развития человечества возобладает – тен денция духовного подъема или тенденция деградации. Не исключено, что людям предстоят тяжелые испытания, прежде чем они смогут осоз нать, что нынешние интересы (финансовые, потребительские и т.д.) человека должны быть согласованы с интересами его совместной выжи ваемости с окружающей природой. И здесь, кстати сказать, может ока заться весьма полезной возросшая роль субъективного фактора истории, расширившиеся возможности современного социального субъекта. Ведь, в конце концов, мощь и сила субъективного фактора истории может быть направлена не только на разрушение и деструкцию, но и на созида ние, на утверждение гуманистических начал в развитии социума. И это в принципе возможно на любом этапе современного исторического про цесса. Ибо история, как это нам хорошо известно, не запрограммирован ный, окончательно предзаданный процесс. Она всегда так или иначе открыта для исторического творчества. В ситуации, когда нет альтерна тивы от скатывания в пропасть, когда ни одна из реальных возможнос тей не в состоянии удовлетворить, активный социальный субъект мо жет осуществить творческий прорыв, который следует интерпретиро вать как «овозможивание невозможного» (выражение С.А.Левицкого).

Тому есть, кстати сказать, немало исторических примеров. Так, в част ности, известный российский исследователь Л.Н.Гумилев, исследуя про блему этногенеза, указывает, что бывают ситуации, когда ценности и идеи какой-либо группы единомышленников (консорции), стоящих у истоков нового этноса, а шире сказать – новой организации социума, оказываются способными весьма быстро овладеть «критической массой»

и «развернуть» ход истории самым неожиданным образом [57, c. 79].

И действительно, человек по сути своей – не марионетка внешних обстоятельств (сложившихся экономических отношений, «дискурсив ных практик»), но существо творческое, субъект исторического выбо ра и действия. Поэтому мы можем и должны воздействовать на буду щее в желаемом для нас направлении. Исследователям, болеющим, в частности, за судьбы восточнославянского мира, необходимо в гуще ветвящихся дорог исторической эволюции выявить те направления раз вития, которые в наибольшей степени соответствуют принципам гума низма и справедливости и вместе с тем открывают для восточносла вянских народов длительную историческую перспективу.

В целом полотно человеческой истории, траектория ее движения есть результат сложного, неоднозначного и постоянно изменяющегося соотношения начал объективного и субъективного характера, из игры этих начал, их взаимодействия и выявляются (выкристаллизовывают ся) базовые факторы социальной эволюции, глубинные основания че Глава ловеческого бытия, которые людям необходимо знать и учитывать в своих замыслах и поступках. В реальности одни процессы возникают как результат непреднамеренных и зачастую совсем нераспознаваемых, скрытых совокупностей множества индивидуальных действий, совер шаемых по различным частным причинам и мотивам, не имеющим ничего общего с теми социальными последствиями, которые они на самом деле вызывают. Их можно квалифицировать как спонтанные.

Другие процессы инициируются, конструируются и воспроизводятся властными структурами. Их можно назвать спланированными. Обыч но получается так, что преднамеренные действия лидеров, корпора ций, партий, правительств, законодательных и исполнительных орга нов, теневых структур переплетаются и комбинируются с хаотичной и распыленной активностью бесчисленного множества индивидуальных деятелей, претерпевая при этом самые неожиданные метаморфозы.

История, как это ни странно, обладает удивительной способнос тью всякий раз уходить из-под полного сознательного контроля и вме сте с тем преподносить людям всевозможные сюрпризы. Она по сей день неистощима на «выдумки», склонна к неожиданным «решени ям», трагична, загадочна и неуправляема. Ее вулканические выбросы и волны, как правило, застигают людей врасплох. А в тех своих прояв лениях, где она, кажется, стала уже управляемой и контролируемой, каким-то парадоксальным и непонятным образом оборачивается чудо вищной тиранией, насилием и деструкцией.

Наверное, чтобы научиться правильно ориентироваться в слож ных лабиринтах истории, мудро и гуманно себя вести, людям необхо димо отказаться «от знания, не знающего любви» (Будда).

Список использованной литературы 1. Гегель, Г.В.Ф. Философия истории / Г.В.Ф.Гегель // Соч. – Т. 8. – М. – Л., 1935.

2. Новгородцев, П.И. Об общественном идеале / П.И.Новгородцев. – М., 1991.

3. Соловьев, Э.Ю. Секуляризация – историзм – марксизм / Э.Ю.Соловьев // Вопросы философии. – 2001. – №4.

4. Василькова, В.В. Пopядoк и хаос в развитии социальных систем / В.В.Ва силькова. – СПб., 1999.

5. Панарин, А.С. Россия в циклах мировой истории / А.С.Панарин. – М., 1999.

6. Князева, Е.Н. Саморефлективная синергетика / Е.Н.Князева // Вопро сы философии. – 2001. – №10.

7. Харин, Ю.А. Гуманистика управления / Ю.А.Харин // Организация и управление. – 2001. – №2.

8. Можейко, М.А. Становление теории нелинейных динамик в современной культуре / М.А.Можейко. – Минск, 1999.

9. Смирнова, Н. Социально-культурное многообразие в зеркале методологии / Н.Смирнова // Общественные науки и современность. – 1993. – №1.

10. Ильин, И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа / И.П.Ильин. – М., 1998.

На пути к гуманизации человеческой истории 11. Васильчек, В.М. Прощание с Марксом (Алгоритмы истории) / В.М.Ва сильчек. – М., 1993.


12. Философия и историческая наука. Материалы «круглого стола» // Воп росы философии. – 1998. – №10.

13. Лотман, Ю.М. Культура и взрыв / Ю.М.Лотман. – М., 1992.

14. Бердяев, Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма / Н.А.Бердяев. – М., 1990.

15. Моисеев, Н.Н. Причины крушения и рычаги процветания / Н.Н.Моисеев // Социально-политический журнал. – 1994. – №9–10.

16. Пантин, В.И. Ритмы общественного развития и переход к постмодернизму / В.И.Пантин // Вопросы философии. – 1998. – №7.

17. Панарин, А.С. «Вторая Европа» и «третий Рим» / А.С.Панарин // Вопросы философии. – 1996. – №10.

18. Данилов, А.Н. Постсоветская трансформация: уроки для будущего / А.Н.Данилов // Социология. – 2005. – №4.

19. Гомаюнов, С. От истории синергетики к синергетике истории / С.Гомаю нов // Общественные науки и современность. – 1994. – №2.

20. Коротаев, А.В. Объективные социологические законы и субъективный фактор / А.В.Коротаев // Время мира: альманах. – Вып. 1: Историческая мак росоциология в ХХ веке. – Новосибирск, 2000.

21. Гринин, Л.Е. Философия, социология и теория познания / Л.Е.Гринин. – Волгоград, 2000.

22. Зиновьев, А.А. На пути к сверхобществу / А.А.Зиновьев. – М., 2000.

23. Момджян, К.Х. Введение в социальную философии / К.Х.Момджян. – М., 1997.

24. Барулин, В.С. Социальная философия / В.С.Барулин. – М., 1999.

25. Штомпка, П. Социология социальных изменений / П.Штомпка. – М., 1996.

26. Merton, R.K. The unanticipated consequences of social action / R.K.Merton // Sociological Ambivalence. – New York, 1976.

27. Алексеев, П.В. Социальная философия / П.В.Алексеев. – М., 2003.

28. Философия: учебник для вузов. – М., 2003.

29. Шахназаров, Г.Н. В поисках утраченной идеи / Г.Н.Шахназаров // Коммунист. – 1991. – №5.

30. Ракитов, А.И. Философия компьютерной революции / А.И.Ракитов. – М., 1991.

31. Будон, Р. Место беспорядка. Критика теорий социального изменения / Р.Будон. – М., 1998.

32. Соколов, С.В. Социальная философия / С.В.Соколов. – М., 2003.

33. Коротаев, А.В. Социальная эволюция. Факторы, закономерности, тенден ции / А.В.Коротаев. – М., 2003.

34. Шанин, Т. Идея прогресса / Т.Шанин // Вопросы философии. – 1998. – №8.

35. Бердяев, Н.А. Смысл истории / Н.А.Бердяев. – М., 1990.

36. Ортега-и-Гассет, Х. Дегуманизация искусства и другие работы / Х.Орте га-и-Гассет. – М., 1991.

37. Шаповалов, В.Ф. Основа философии. От классики к современности / В.Ф.Шаповалов. – М., 1999.

38. История буржуазной социологии ХIХ – нач. ХХ в. – М., 1979. – Гл. 8.

39. Франк, С.Л. Ересь утопизма / С.Л.Франк // Родник. – Рига, 1989. – №6.

40. Соловьев, В.С. Три речи в память Достоевского / В.С.Соловьев // Соч. В 2 т. – М., 1988. – Т. 2.

Глава 41. Бородай, Ю.М. Третий путь / Ю.М.Бородай // Наш современник. – 1991. – №9.

42. Панарин, А.С. Глобальное политическое прогнозирование в условиях стра тегической нестабильности / А.С.Панарин. – М., 1999.

43. Фромм, Э. Душа человека / Э.Фромм. – М., 1992.

44. Зиновьев, А.А. Великий эволюционный перелом / А.А.Зиновьев // Глобальное общество и Россия: тенденции эволюции и последствия: материалы Междунар. конф. – Санкт-Петербург, 2001.

45. Кастельс, М. Информационная эпоха. Экономика, общество, культура / М.Кастельс. – М., 2000.

46. Хардт, М. Империя / М.Хардт, А.Негри. – М., 2004.

47. Голанский, М. Россия на перекрестке двух дорог / М.Голанский // Москва. – 1997. – №8.

48. Семерник, С.З. На пути в электронный концлагерь / С.З.Семерник // Беларуская думка. – 2007. – №9.

49. Панарин, А.С. Глобальное политическое прогнозирование / А.С.Панарин // Ценности и приоритеты ХХI века: Социальная справедливость и экологическая безопасность: материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Минск, 2000.

50. Зотов, В.Д. Запад и Восток / В.Д.Зотов // Свободная мысль. – 1998. – №6.

51. Косолапов, Н.А. Международно-политическая организация глобализиру ющегося мира: модели на среднесрочную перспективу / Н.А.Косолапов // Об щественная наука и современность. – 2001. – №6.

52. Алексеев, В.П. Становление человечества / В.П.Алексеев. – М., 1984.

53. Рузавин, Г.Н. Самоорганизация и организация в развитии общества / Г.Н.Рузавин // Вопросы философии. – 1995. – №8.

54. Аргументы и факты. – 2005. – №41.

55. Моисеев, Н.Н. Причины крушения и рычаги процветания / Н.Н.Моисеев // Социально-политический журнал. – 1994. – №9, 10.

56. Лекторский, В.А. Идеалы и реальность гуманизма / В.А.Лекторский // Вопросы философии. – 1994. – №6.

57. Сагатовский, В.Н. Что такое гуманистическое развитие общества? / В.Н.Сагатовский // Социально-гуманитарное знание. – 2002. – №3.

Регионы – вот те политические, социальные и культурные единицы, из которых будет строиться мир ХХI века.

Дэниел Белл ГЛАВА ВЕКТОРЫ ГЛОБАЛЬНЫХ ПЕРЕМЕН:

ОТ ФАНТОМА «ОДНОПОЛЯРНОСТИ»

К ПОЛИЦЕНТРИЧЕСКОМУ МИРОУСТРОЙСТВУ Глобализация как явление и как понятие стр. Глобализация как естественный, стихийно-спонтанный процесс стр. Глобализация как рукотворная реальность стр. Глобализация как «гроболизация» стр. Формирование региональных центров развития и силы как альтернативная глобализму стратегия развития стр. «Восходящие страны-гиганты» – главный фактор в становлении новой геоструктуры мира стр. «Цивилизационная качка»:

маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад» стр. «Полет дракона»: глобализация как китаизация стр. Полицентрическая геоструктура мира: тенденции и проблемы стр. «Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций стр. Векторы глобальных перемен:

от фантома «однополярности» к полицентрическому мироустройству Д вадцать первый век наступил под знаком набирающей обороты и силу глобализации. Глобализация возводит новые конструкты:

транснациональные структуры и институты, концентрирующие в сво их руках колоссальные ресурсы, международные финансовые рынки и коммуникативные сети. В результате этого новоявленные глобалистс кие структуры получили возможность с очевидно растущей легкостью воздействовать на политику многих национальных правительств. В сущ ности, глобализация, в ее теперешнем проявлении, действует в на правлении деконструкции суверенных национальных государств и на циональных сообществ.

Вместе с тем процесс формирования новой геоструктуры мира, нового мироустройства, нового миропорядка весьма сложен, противо речив, неоднонаправлен. Он развивается не по прямой, потенциально содержит в себе разные варианты протекания и возможных послед ствий. Однако уже сегодня становится очевидным, что США и их со юзники не смогут единолично, монопольно управлять данным процес сом. Это связано с тем, что на авансцене мировой истории с неожидан ной быстротой стали появляться новые акторы и игроки.

Глобализация как явление и как понятие Глобализацию обычно рассматривают как качественно новую ста дию интернационализации экономической жизни планеты, выражаю щуюся в усилении взаимозависимости национальных экономик. Ее определяют как процесс постепенного ослабления и слома традицион ных территориальных, социокультурных и государственно-политичес ких барьеров, некогда разделявших народы друг с другом, но в то же время предохранявших национальные экономики от стихийных и не упорядоченных внешних воздействий;

как процесс потери государствами национальной автономии в макроэкономической сфере и становления новой, лишенной всякого протекционизма системы международного взаимодействия и взаимосвязи. Главным в процессе глобализации мно гим видится то, что взамен прежде разобщенных, разрозненных наци ональных хозяйств, когда экономика любой страны выступала как мак роэкономическая система и была самовоспроизводящейся, «возникла новая командная структура в виде единой силовой системы мирового капиталистического хозяйства (МКХ)» [1, c. 131]. В тенденции это означает, что происходит процесс утери локальными национальными экономиками потенций саморазвития и их интеграция в единый обще планетарный экономический организм с универсальной системой регу лирования и, соответственно, с обобщением экономической деятель ности в планетарном масштабе и перемещением экономической власти с национально-государственного уровня на глобальный уровень. Ско ро, как считают некоторые исследователи, только мировая экономика будет иметь право называться самовоспроизводящейся системой, то есть, системой самодостаточной, макроэкономической, а национальные Глава экономики такое право утратят и превратятся в микроэкономические подсистемы мирового капиталистического хозяйства. Об этом свиде тельствует, с точки зрения данных исследователей, тот факт, что если еще совсем недавно регулирующая роль в экономической жизни осу ществлялась национальными рынками, а мировой рынок имел всего лишь вспомогательное значение, то сейчас ведущую роль в экономи ческом регулировании играет мировой рынок, а национальные рынки многих стран попали под его чуть ли не тоталитарный контроль и зависимость, стали слепыми исполнителями его воли. Само собой по нятно, что экономической интеграции в той или иной форме сопут ствует политическая консолидация и социокультурное взаимодействие.

Исходя из этого, многие западные, прежде всего американские, исследователи склонны интерпретировать глобализацию как фатально предопределенный, неизбежный процесс, нивелирующий всякие на циональные различия: от экономических до культурных. Квалифици руют его как тождественный вестернизации всего мира, как однонап равленный (безальтернативный), в конечном итоге устраняющий суве ренное «территориальное» государство. А некоторые восторженные приверженцы глобализации вообще рассматривают последнюю не про сто как интеграцию рынков на мировой основе, но как движение к миру без границ, к открытой и взаимосвязанной мировой экономике и, стало быть, к единому унифицированному человечеству. Например, японский исследователь К.Омэ в своей книге «Мир без границ», вы шедшей в 1990 году, писал: «...Экономический механизм отдельных государств стал бессмысленным, в роли же сильных актеров на миро вой сцене выступают «глобальные фирмы».


В реальности, однако, не все так просто. Взглядам сторонников, «оптимистам от глобализации», противостоят, причем противостоят с нарастающей силой, взгляды ее противников, «пессимистов от глобали зации». В результате, хотя о глобализации теперь много говорит и пи шет ученый мир, он, тем не менее, до сих пор так и не выработал какого либо согласованного подхода к данному феномену. При знакомстве с множеством часто взаимоисключающих точек зрения различных авто ров в отношении этого явления, порой возникает ощущение полной неясности и даже сомнения в его реальности. Неспроста ведь многие авторы, используя весьма продуманный арсенал доказательств, пишут о глобализации как новейшем «мифе» нашего времени.

Некоторые наиболее радикальные противники глобализации ут верждают даже, что она не имеет никакого отношения ни к объектив ности, ни к научно-техническому прогрессу. Так, например, с точки зрения генерального директора информационного (аналитического) аген тства при Управлении делами Президента Российской Федерации А.А.Игнатова, глобализация представляет собой продукт целенаправ ленного мыслетворчества западных философов и политиков, все боль ше приобретающий черты продуманной стратегии мировой элиты, объе диненной «этническим родством и инициацией в ложах деструктив Глобализация как явление и как понятие ной направленности» [2]. Цель этой элиты – овладеть контролем над общемировой собственностью и финансами.

Такого рода радикальные высказывания (разумеется, в других кон текстах) можно приводить до бесконечности. Даже один из наиболее известных современных социологов США И.Валлерстайн, говоря о господствующих в 90-е годы прошлого столетия концепциях, опреде ляющих глобализацию как триумф рыночных правил, ниспровергаю щих всякие, включая культурные, барьеры, разделяющие народы, пря мо утверждает, что подобный дискурс оказался в конечном итоге «ги гантской ошибкой при осмыслении реальности – обманом, спровоци рованным на нас мощными своекорыстными группами – и, что еще хуже, этот дискурс оказался самообманом, поскольку он игнорирует реальность и ложно трактует исторический кризис, в центре которо го мы оказались» [3, c. 45].

Противоречия и путаница в осмыслении феномена глобализации часто возникают, как представляется, из-за того, что некоторые поня тия, с помощью которых ранее традиционно объяснялись процессы хозяйственной и культурной взаимосвязи между отдельными государ ствами на нашей планете, теперь стали отождествляться или подме няться термином «глобализация». Это прежде всего касается таких смежных, близких, но не тождественных понятию «глобализация»

понятий, как «интернационализация» и «интеграция». Явления, отра женные данными понятиями, связаны между собой тем обстоятель ством, что все они фиксируют факт выхода множества ранее внутри страновых процессов на международный уровень, за пределы границ отдельно взятых государств. Различие же этих явлений – во времени и условиях их возникновения, в их сущности и социально-историчес ких функциях, в широте охвата (количестве, наборе) субъектов (стран, государств), вовлеченных в их орбиту, в глубине и интенсивности свя зей между данными субъектами, а также в тех результатах и послед ствиях, которые они выражают.

Обратимся хотя бы к краткому анализу содержания и характерис тики соотношения данных понятий друг с другом.

Интернационализация открывает возможность, дает свободу для межгосударственного пользования чем-либо, предполагает выход чего то ранее сугубо внутреннего, за начальные рамки. Она представляет собой объединение действий нескольких отдельных субъектов эконо мики, политики вокруг общих для них задач, целей. В экономическом плане мотивом интернационализации является доступ к международ ным рынкам торговли. Обычно наиболее эффективно интернациона лизация реализуется на локальном уровне и в приложении к отдель ным направлениям или сферам и видам деятельности. Главная ее фун кция – обеспечение постоянных и устойчивых международных связей.

Интеграция представляет собой объединение в целое каких-либо частей. В аспекте экономики интеграция выступает как объективный процесс переплетения национальных хозяйств и проведения согласо Глава ванной межгосударственной экономической политики, формирования тесно взаимосвязанных экономических зон (анклавов), имеет тенден цию к соединению всех циклов хозяйственной деятельности в единое целое. Суть интеграции – в формировании на основе и посредством развития глубоких и интенсивных связей крупных союзов, коалиций, социально-территориальных систем. Причем процесс интеграции обычно разворачивается и протекает на региональном уровне, в рамках отдель ных территориально-географических регионов, вовлекая, как правило, в свою орбиту страны и народы, близкородственные в цивилизацион ном и социокультурном отношениях.

Кроме того, ранее в ходу были и такие понятия, как «международ ное разделение труда», «международная специализация и кооперирова ние производства» и т.п., которые также описывали тенденции к сбли жению национальных экономик, к всемирному социально-экономичес кому объединению. Однако никто всерьез не ставил вопрос о глобализа ции, о реализации того или иного «глобализационного проекта».

Стало быть, должно было произойти нечто весьма значимое, эпо хальное, что вдруг заставило бы заговорить о глобализации, глобали зационных процессах как реальности современного мира. Этим «не что» стал развал Советского Союза, исчезновение одного из двух по люсов развития и силы, формирование бесполюсного мира. Остался один центр силы во главе с США, олицетворяющий собой интересы и устремления так называемого «золотого миллиарда».

Данное обстоятельство делает очевидной всю некорректность по пыток однозначно квалифицировать глобализацию как исключительно объективное технико-экономическое явление. Оно делает невозмож ным опровержение с помощью каких бы то ни было ссылок на объек тивность тот факт, что глобализация изначально имела ярко выражен ный политико-идеологический характер.

Вспомним, в условиях двухполярного мира человечество весьма серьезно было обеспокоено решением целого ряда проблем глобально го характера. Развивающиеся страны при поддержке Советского Союза добивались в рамках ООН установления «нового экономического по рядка», который бы остановил процесс их экономической эксплуата ции и дискриминации в международных отношениях. Предлагались различные способы решения продовольственной проблемы, проблем нищеты и бедности, перенаселения, экологии, рационального исполь зования природных ресурсов, энергетической безопасности, освоения богатств мирового океана и т.д. Опять же, несмотря на обилие всех этих глобальных проблем, которые пыталось решить мировое сообще ство, вопрос о глобализации как таковой не возникал.

Отсюда – некоторая неуловимость и размытость термина «глобали зация», немалые трудности в ответе на вопрос о том, что включает в себя данный термин за пределами содержания понятий интернациона лизации, интеграции и других близких им по смыслу слов и словосоче таний. Трудности эти, помимо собственно различных внутринаучных Глобализация как явление и как понятие осложнений, вызванных чрезвычайной противоречивостью и неодноз начностью феномена глобализации, усугубляются еще и политической ангажированностью исследований данного феномена, стоящими за ним беспрецедентными по масштабу и концентрации интересами как матери ального, так и идеологического характера. В этом, конечно, ничего уди вительного нет. В сущности, глобализация изначально обнаружила себя не как какой-то стихийный, сам по себе протекающий процесс, а как определенного рода «проект», исходным мотивом которого явилось стрем ление распространить финансово-инвестиционную деятельность на весь мир, взять его под контроль, управлять им из единого центра. А это означает, что глобализация качественно отличается от таких процессов, как усиление интернационализации и углубление интеграции, субъек тами которых выступали главным образом суверенные государства.

Наличие стремления к управлению миром из одного центра, к ут верждению на нашей планете гегемонии одной державы (сверхдержа вы), без сомнения, обусловило явно намеренную переоценку реальной роли и значения глобализационных процессов в современном мире. В угоду крайне эгоистическим финансово-экономическим и идеологичес ким интересам проблема глобализации сверх всякой меры стала искус ственно раздуваться, а сами глобализационные процессы начали одно боко и наигранно-оптимистически оцениваться.

То, что процесс интернационализации объективен, имеет давнюю традицию, что многие народы так или иначе, в той или иной форме вовлечены в этот процесс, является несомненным фактом истории меж дународных отношений на нашей планете. Интернационализация как явление должна была исторически проявиться весьма рано, практичес ки одновременно с появлением первых государственных (прагосудар ственных) образований.

Процесс интеграции – более сложное и новое явление. В реально сти экономическая форма интеграции разворачивается после Второй мировой войны, охватывая в первую очередь страны «первого мира», состоящего из трех субрегионов: Северная Америка, Западная Европа и Япония – страны с устоявшимися типами капиталистической эконо мики и демократии. У каждого из этих трех субрегионов внутри «Пер вого мира» существуют интеграционные зоны: в Западной Европе – Европейский Союз, в Северной Америке – НАФТА (Североамерикан ское соглашение о свободной торговле), в Восточной Азии – институ ционально не оформленная подсистема Япония – США – СВА – ЮВА (ряд стран Северо-Восточной Азии и стран, входящих в Ассоциацию Юго-Восточной Азии – АСЕАН). При этом не следует забывать и о СССР, который в свое время продемонстрировал миру, особенно если учесть его огромную территорию и разнородность регионов как в гео графическом, так и этнодемографическом плане, блестящий пример эффективной интеграции.

А что же реально представляет собой глобализация наряду с про цессами интернационализации и интеграции?

Глава Размышления над этим вопросом склоняют к мысли, что глобали зация – это не столько объективно-экономический, сколько полити ческий, в значительной степени субъективно-волевой процесс. На поле глобализации, если согласиться с этим термином, стремятся единолич но лидерствовать США. С целью добиться своего глобального лидер ства они пытаются взломать объективно складывающуюся региональ ную интеграцию, сделать ее открытой и получить на выходе глобаль ную интеграцию. Иными словами, США стремятся пресечь экономи ческое, политическое и в целом социокультурное разнообразие мира, загнать его в прокрустово ложе моноцентрической модели развития и тем самым обеспечить себе глобальную гегемонию. Этим мотивирован интерес США к господству не только во «Втором» и «Третьем» мирах, но и в «Первом» мире, частью которого они пока еще сами являются.

Неудивительно поэтому, что сегодня мы сталкиваемся с феноменом сопротивления экспансии США не только со стороны стран Азии, Африки и Латинской Америки, но и со стороны некоторых стран За падной Европы, которые еще совсем недавно выступали их надежны ми союзниками. Это и понятно. Гегемония объективно порождает мно жество врагов против себя, побуждая их к борьбе с нею. И США не избежать этой борьбы.

В целом, конечно, «Первый» мир (Западная Европа, Япония и США) еще не утратил своей консолидации и пока, будучи самым мощ ным, доминирующим центром силы, согласованно и последовательно выступает против формирования других центров силы, является их неизбежным антагонистом, о чем всегда необходимо помнить лидерам и политическим элитам таких евразийских гигантов, как Россия, Ки тай и Индия. Здесь следует иметь в виду также и то обстоятельство, что США и целый ряд их европейских союзников до сих пор не отказа лись от политики холодной войны и по-прежнему пытаются окружить Россию военными базами и перетянуть каждую бывшую советскую рес публику на свою сторону. Бушевская политика направлена в данном случае на недопущение возникновения конкурирующей супердержавы на мировой арене. Это касается, конечно, не только России, но, может быть, даже в большей мере Китая и Индии (особенно Китая).

По сути дела, «глобализационный проект», навязываемый миру США и их союзниками, предусматривает такой процесс мирового раз вития, в ходе которого четко выстраивалась бы жесткая иерархия, вер тикаль «нового мирового порядка» во главе с центром, принимающим различные управленческие решения глобального уровня, и перифери ей, включающей в себя две части: зону жизнеобеспечения центра («зо лотого миллиарда»), в которой сосредоточен реальный сектор эконо мики, и зону, состоящую из «конченых» и «падающих» государств, от которых, по возможности, желательно дистанцироваться и не прини мать участия в решении их внутренних проблем.

С какой стороны, таким образом, ни подойти, приходится при знать, что глобализация стала разворачиваться, набирать обороты и до Глобализация как естественный, стихийно-спонтанный процесс сих пор все еще протекает скорее как американизация, а не какой-либо объективно нейтральный процесс в современном мировом развитии.

Иные могут возразить: да не чистый же миф или фантом глобали зация, инспирируемый экспансионистской политикой США, их уст ремлениями к мировой гегемонии, есть же, наверное, и объективные предпосылки для такой направленности глобализационных процессов.

Безусловно, есть. Но в какой мере, в каких пропорциях и в каких формах?

Глобализация как естественный, стихийно-спонтанный процесс Понятие глобализации в его позитивном смысле фиксирует резко возросшую в наше время взаимосвязанность мира, сжатие простран ства и времени, благодаря совокупному действию новых и усовершен ствованных старых средств коммуникации (телевидение, радио, реак тивная авиация, Интернет, мобильный телефон и т.д.). Объективно возросшая взаимосвязанность мира, взаимодействия и взаимовлияния различных частей человечества друг на друга проявляются прежде все го в том, что географические и государственные границы становятся все легче преодолеваемы и все более прозрачны. Потоки людей, капи талов, факторов производства, товаров, услуг и информации с все воз растающей интенсивностью циркулируют по нашей планете. Наш зем ной шарик оказался давно уже «обшаренным», стал все более обозри мым и «маленьким». Все это позволяет говорить об утверждении в современном мире глобальной коммуникации.

Наиболее наглядным выражением всех этих процессов явилась об щедоступная возможность мгновенного и практически бесплатного пе ревода любой суммы денег из одной точки мира в другую, а также быстрого получения любой информации по любому поводу. Судя по всему, именно эта особенность современных информационных техно логий и позволила, в первую очередь М.Г.Делягину определить глоба лизацию как «процесс формирования и последующего развития едино го общемирового финансово-экономического пространства на базе но вых, преимущественно компьютерных технологий» [4, c. 51]. Но это, заметим, одно из многих определений глобализации.

Далее можно говорить о наметившейся тенденции к некоторой уни фикации образа жизни, стилей поведения, взглядов, вкусов. Во всех уголках планеты люди сегодня имеют возможность носить одну и ту же одежду, потреблять одну и ту же пищу, получать информацию из одних и тех же средств массовой информации. Чуть не весь мир по требляет продукцию Голливуда (в различных странах мира она состав ляет от 60 до 100 % национального кинопроката), читает разреклами рованные одни и те же книги, слушает по преимуществу англоязыч ную поп- и рок-музыку и т.п. При этом национальные языки нередко Глава засоряются английским космополитическим сленгом, синтаксически ми кальками, что угрожает деформацией веками сложившихся мен тальных структур, которые, наряду с прочим, непосредственно связа ны с языковым своеобразием народов.

Одним из наиболее существенных аргументов в пользу реальнос ти и объективности глобализационных процессов является тенденция к формированию глобальной экономики, единого всепланетарного рын ка, находящих свое весьма рельефное выражение в деятельности транс национальных корпораций (ТНК), экономическая мощь которых вполне сопоставима с возможностями не только небольших, но и средних на циональных государств. Современная волна глобализации выступает прежде всего в форме расширения деятельности именно ТНК. ТНК, освоившие буквально все закоулки мира, цементируют современное производство в единую глобальную систему, наглядно демонстрируя тем самым силу и мощь утвердившегося ныне в мире «глобального экономического монстра». Последнее подтверждается богатым статис тическим материалом и математическими расчетами. Так, за последние несколько десятилетий возникла совокупность 37 000 ТНК, имеющих около 200 тысяч филиалов. Они образуют определенную единую сеть, систему, охватывающую всю планету. В середине 1990-х годов на долю 500 крупнейших ТНК приходилось около 28 % мирового производ ства, 30 % производства промышленной продукции, 40 % мировой тор говли, 80 % закупок и продаж технологий [5, c. 40].

Транснациональные корпорации как закономерный итог концент рации производственного и финансового капитала обрели в ряде ас пектов возможность уходить из-под национального регулирования, контроля со стороны государственных и общественных структур от дельной страны. Сегодня ТНК способны как объективно, так и субъек тивно влиять на внутреннее положение немалого количества государств, темпы и направления их развития, на деле тем самым ограничивая суверенитет этих государств. Причем этому очень поспособствовало возникновение электронных финансовых инфраструктур, открывших возможности за считаные минуты перебрасывать любое количество денежной массы спекулятивного капитала из одних стран или регио нов в другие. В своей совокупности все это означает, что на нашей планете возникли и утверждаются новые центры принятия решений и реальной власти, способные конструировать на глобальном уровне но вые правила игры для многих секторов (субъектов) современных меж дународных отношений. Результат этого – потеря некоторыми сильно отставшими странами возможности не только создавать, но и поддер живать на своей территории конкурентоспособные предприятия без активного вмешательства ТНК. Лишь ТНК в состоянии извлекать при быль из современных технологий. Отсталым странам это делать весь ма затруднительно.

Развертыванию этого процесса в решающей степени способствова ли именно научно-технические достижения, глобальный характер со Глобализация как рукотворная реальность временных технологий. Оказалось, что в условиях современности но вейшие технологии способны обеспечить рентабельность производства, прибыльность только на транснациональном уровне. Национальные же рамки для новейших технологий узки и не позволяют им раскрыть свои преимущества. К таким технологиям сегодня прежде всего отно сятся средства и инфраструктура телекоммуникаций, информационные потоки, высокоскоростной транспорт, а также распространение образо вательных моделей благодаря научному и другим видам интеллекту ального обмена.

Таким образом, глобализация в значительной степени представляет собой объективный процесс. Однако наряду с объективной стороной глобализационные процессы имеют и субъективную составляющую, во многом являются рукотворной «сконструированной» реальностью.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.