авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |

«Министерство образования Республики Беларусь УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» СОВРЕМЕННЫЕ ГЛОБАЛЬНЫЕ ...»

-- [ Страница 8 ] --

Индия осуществила мощный прорыв в области информатики. Брази лия заложила базу космических исследований, создав космодром в Алькантара и отработав проект собственной ракеты-носителя. Бразиль ская корпорация «ЭМБРАЕР» стала лидером на мировом рынке сред немагистральных самолетов.

Что касается военного потенциала восходящих стран-гигантов пер вого эшелона, то сюда попадают ядерные, либо «пороговые», государ ства. Так, совокупная численность вооруженных сил БРИК превосхо дит показатель США в 3,6 раза, а у ЮПИМ составляет 80 процентов.

Вместе с тем военные расходы в 2004 году в обеих группах не превы шали 16 % от американских. По всем видам вооружений бесспорное лидерство до сих пор сохраняют США и РФ, но по многим видам обычных вооружений (включая авиацию и ВМФ) к ним вплотную приблизился Китай. У Индии и Пакистана отставание от Китая со ставляет 2 – 3 и более раз. Что касается ракетных и ядерных вооруже ний, то здесь Китай уступает мировым лидерам на один-два и более порядков, исключая только зенитные ракетные комплексы. Две лати ноамериканские страны, а также Индонезия и ЮАР даже по обычным вооружениям уступают Китаю или Индии в 5 – 10 раз и не входят в пул «ядерных держав» [32, c. 55].

Весьма, например, интересные прогнозные данные относительно экономического развития стран в группе БРИК приводят, ссылаясь на западных исследователей Доминика Уилсона и Роопа Пурушотамана, российские авторы А.В.Бобровников и В.М.Давыдов Они пишут, что в предстоящие 35 – 40 лет по абсолютному размеру своих экономик страны БРИК в совокупности превзойдут суммарный объем экономик нынешней «большой шестерки» (США, Япония, Англия, Германия, Франция, Италия). Если в начале столетия их доля от суммы ВВП «большой шестерки» составляла 15 процентов, то уже к 2025 году она «Цивилизационная качка»:

маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад»

превысит половину. Из нынешних лидеров в составе ведущей шестер ки к 2050 году останутся только США и Япония. К началу 2040-х годов Китай превзойдет США, Индия к началу 2030-х годов – Япо нию, Россия во второй половине 2020-х годов имеет шанс обойти Гер манию (а ранее – Англию, Францию и Италию), Бразилия обойдет Германию во второй половине 2030-х годов [32, c. 58].

Говоря о наиболее успешных представителях восходящих стран гигантов, следует иметь в виду, что важнейшей предпосылкой взлета данных стран являлось наличие «национального проекта» (либо реги онального), соответствующего особенностям (географическому поло жению, менталитету народа, религии и т.

д.) данной страны и перспек тиве мирового развития. При этом важным здесь моментом наряду с прочим выступила способность этих стран к конструктивному обнов лению элиты, позволяющему ей соответствовать своему назначению, выполнять функцию креативного лидерства, быть выразителем глу бинных национальных интенций, национального духа и национальных интересов. Не удивительно, что сегодня все меньше становится аргу ментов в пользу того, что все страны рано или поздно, так или иначе примут либеральные ценности в том виде, как они сформировались на Западе. В свете сказанного совершенно устаревшей представляется точка зрения Ф.Фукуямы о «конце истории», согласно которой западноев ропейская буржуазно-либеральная модель развития обретет вскоре после крушения СССР универсальный, всепланетарный характер, безжалос тно уничтожая и пресекая все иные варианты социокультурного разви тия человечества.

Уверенное движение вперед восходящих стран-гигантов не может в перспективе не изменить эволюцию миропорядка, не повлиять доста точно серьезно на процесс формирования новой геоструктуры мира.

Итак, в последнее десятилетие, после выхода СССР из «большой игры», появились новые «игроки» на международной сцене. Интере сен, однако, вопрос, каковы у них будут шансы, возможности и харак тер взаимоотношений между собой в недалеком и обозримом будущем?

«Цивилизационная качка»:

маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад»

В последние годы ряд авторов, ссылаясь на маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад» («цивилизационную качку»), пи шут о возможной (может быть, даже уже начавшейся) смене цивили зационного лидерства в мире. Если первоначально в ходе цивилизаци онного развития лидировал Восток (на Востоке, в Месопотамии, Египте, Индии, Китае возникли первичные цивилизации, восточный «чело век спиритуальный» дал миру Библию, Коран, «Бхагавад-Гиту» и т.д.), а в XV – XVIII веках это лидерство перешло к Западу, дополнившись Глава в ХХ веке лидерством США, к «экономическому человеку», утвердив шему агрессивно-потребительское отношение к миру, то сейчас, в силу экологического императива и других глобальных вызовов нашего време ни, путь, приведший Запад к успеху, может быть в обозримой перспек тиве пресечен, и мировое лидерство снова вернется к Востоку [33, с. 9].

Уникальные культуры таких евразийских гигантов, как Китай и Индия, обнаружили исключительную выживаемость и устойчивость.

Данные страны, наверное, как никакие другие азиатские государства обладают способностью к противостоянию инструментально-потреби тельской цивилизации Запада. Причем в духовном плане здесь особо выделяется Индия. Индийская культура содержит, пожалуй, не имею щий в мире аналогов потенциал посттехнической, постпотребительс кой, постэкономической альтернативы современному агрессивному гло бализму, его хищническим интенциям и установкам. Этот постэконо мический потенциал обусловлен в первую очередь великой индо-буд дийской духовно-религиозной традицией, отличающейся от всех дру гих духовно-религиозных традиций удивительной глубиной и основа тельностью осмысления безысходной драмы и коллизии вожделеюще го сознания и потребительской психологии. Можно поэтому предпо ложить, что индо-буддийская традиция способна выступить в качестве одной из предпосылок кардинальной перестройки той картины мира и мировоззрения, которые сформировались в эпоху европейского Воз рождения и Нового времени и продолжают до сих пор господствовать, несмотря на свою несовместимость с экологическим императивом.

В истории, таким образом, имеет место, действует западно-восточ ный мегацикл, когда на земле доминируют то западная часть мира и ее менталитет, то, наоборот, восточная фаза. Вначале господствовала во сточная фаза мирового мегацикла, потом западная. Теперь западная фаза вошла в период таяния и утери своих потенций. Впереди, похо же, восточная фаза мирового мегацикла.

Согласно многим исследователям, сама логика истории диктует Во стоку необходимость дать свой ответ на вызов однополярности и гло бального хищничества, брошенный миру США и их ближайшими союз никами. Неизбежность такого ответа вытекает из известной геополити ческой закономерности: попытка практического воплощения в жизнь идеи мирового лидерства одной страной или даже группой стран всегда вызывает мощное сопротивление других стран, выражающееся в созда нии оборонительных союзов, региональных «полюсов силы» и т.д. Од ним из наиболее вероятных таких «полюсов силы», обладающим спо собностью выстроить свою стратегическую линию (альтернативу) в про тивоборстве с Западом («атлантистами», «пиратами моря»), как раз и могут стать страны – евразийские гиганты – Китай, Индия, Россия.

Причем в этом грядущем ответе Востока Западу усматривается пер вое в истории человечества культурно-цивилизационное, по-настоя щему всепланетарное противостояние. «Крушение социализма и окон чание холодной войны, – пишет в связи с этим японский исследова «Цивилизационная качка»:

маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад»

тель Сакакибора, – избавил мир от гражданской войны между двумя версиями прогрессизма, заслонявшими подлинно фундаментальный вопрос о существовании различных цивилизаций» [34, p. 13–14]. С точки зрения сторонников данного взгляда, борьба прежних двух со циально-политических систем – капитализма и социализма – по суще ству, происходила на одной почве – почве Просвещения, выступала как гражданская война двух западных идеологий – либерализма и со циалистической идеи – как двух сторон одной и той же западноевро пейской индустриальной цивилизации. Поэтому, если и первая, и вто рая, и третья (холодная) мировые войны еще не были в полном смыс ле слова «мировыми», поскольку участвующие в них соперники были наследниками европейского Просвещения, то разворачивающееся ныне противостояние, согласно такому подходу, во всем приобретает черты подлинной всемирности. И что особенно интересно: «В этом ставшем глобальным не только в геополитическом, но и в идейно-метафизичес ком отношении противоборстве, позиция России в известной мере пре допределена: ее место – с Востоком» [14, c. 45]. Более того, согласно этой точке зрения, именно переход России в восточную коалицию смо жет предопределить слом всех планов победившего в холодной войне Запада в отношении исторических перспектив развития Востока. Три гиганта Евразийского континента – Россия, Китай и Индия – способ ны обеспечить срыв плана Запада навязать Востоку перспективу «до гоняющего развития» («отсталого юга»), то есть, вечной зависимости от Запада и вечного комплекса неполноценности и создать, выстроить самостоятельную стратегию развития, собственную историческую ли нию поведения. Подобные мысли высказывают и индийские ученые Д.Кадшика и М.Сингха. Согласно им, настало время объединить уси лия Индии, Ирана, Китая, России и Малайзии для выхода из плена ошибочных концепций и поиска более приемлемых стратегий – для себя и для других стран [35, c. 17].

Надо признать, что такой взгляд отнюдь не беспочвен. О возмож ности такого поворота событий свидетельствует хотя бы то обстоятель ство, что «архитекторы однополярного мира» прилагали и еще прила гают немалые усилия для того, чтобы демонтировать крупные межна циональные государства евразийского континента и любой ценой сло мать их сопротивление «глобализации по-американски». Предвидя не избежное сопротивление этих крупных государственных образований, они всячески инициируют и поощряют национальный сепаратизм, дают разгуляться местным князькам и племенным вождям, поддерживают все, что направлено на разрушение и деградацию данных государствен ных образований. В русле сказанного становится понятной весьма тро гательная «забота» западноевропейских стран о правах некоторых на циональных меньшинств: тибетцев, чеченцев, албанцев и др. Понят ным также становится и то, почему пророссийски, солидаристски на строенная Беларусь стала объектом жестких дестабилизирующих тех нологий и неслыханного давления со стороны тех же самых западных Глава государств – лидеров глобализации. Следует заметить, однако, что уси лия, направленные на построение национальных суверенитетов, носят временный характер. После того, как будет решена задача разрушения потенциально опасных Западу крупных государств, стратеги глобали зации найдут способ быстро усмирить племенных лидеров и показать им, кто на самом деле является хозяином положения.

И в суждениях о возможной в будущем восточной ориентации России также есть, как представляется, немалый резон. Факты свиде тельствуют, что Россия, несмотря на все свои периодически возникаю щие и сменяющие друг друга волны западничества, отчаянные субъек тивные устремления целого ряда политиков как можно больше сбли зиться с Европой и т.д., объективно самой логикой развития обстоя тельств, последовательно выталкивалась на Восток.

Как бы там ситуация ни сложилась в ближайшей и обозримой перспективе, сегодня центр международной политики неуклонно сме щается в Азию. «В Азии налицо тенденция к формированию регио нального экономического центра – мягкого интеграционного блока, способного через десятилетие стать мощнейшим средоточением эконо мической силы. Такой блок может основываться на Ассоциации госу дарств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). Не исключено, что подобного рода альянс в конце перерастает в формальное интеграционное объеди нение наподобие Североамериканского соглашения о свободной тор говле (НАФТА) или Европейского экономического сообщества (ЕЭС) прошлых лет. Возможно усиление юаня, иены и рупии за счет долла ра. Так или иначе, становлению нового объединения будет оказано серьезное противодействие (в первую очередь со стороны США), одна ко этот процесс едва ли удастся остановить. Азиатские державы, обре тающие уверенность в своих силах, стремятся сбросить идеологическое и культурное господство, которое им веками навязывал Запад. Они заявляют о готовности проводить – либо при поддержке соседей, либо (пока) в одиночку – самостоятельную линию в экономике и полити ке» [36, c. 38].

Весьма интересное суждение в этой связи высказывал российский исследователь В.И.Пантин: «...Уже появляются признаки грядущего изменения мирового порядка, очередной геоэкономической и геополи тической революции. В ХХI веке намечаются новые сдвиги и измене ния мирового порядка. В частности, на сцену глобальной политичес кой истории постепенно выдвигаются три азиатские страны-цивилиза ции – Япония, Китай и Индия, уже ставшие мировыми центрами эко номической и политической силы. Роль этих новых центров силы на протяжении ХХ века медленно, но верно возрастала и неизбежно бу дет возрастать в веке ХХI: вектор мировой истории снова начинает поворачивать на Восток. В результате этих долговременных процессов прежняя «периферия» или «полупериферия» в недалеком будущем может стать «центром» мирового развития, как это уже не раз бывало в истории» [37, c. 166].

«Цивилизационная качка»:

маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад»

На нынешний момент, однако, в пространстве мировой геополи тики обычно выделяют три силы: США, Европейский Союз и энергич но поднимающийся Китай. В самое последнее время стали говорить и об исламском факторе. В запасных «игроках» Индия и такие страны Латинской Америки, как Бразилия, Мексика, Аргентина и др.

Что касается США как центра силы, то они хотя еще и доминируют в мире, но уже склоняются к упадку. Сегодня США «превратились из веду щего мирового кредитора в главного мирового должника» [38, c. 14].

Важнейший фактор в доминировании США – это военная мощь глобального масштаба, больше чем когда-либо в истории она сконцент рирована именно в их руках. Надо признать, что сегодня США не имеют готового, сложившегося противовеса в лице какой бы то ни было страны или коалиции стран. Потенциальные соперники США – Китай, Индия и, возможно, Россия – могут стать силой, способной реально противодействовать США и их сателлитам где-то через лет 10 – 15. До тех пор, судя по всему, США будет так или иначе удавать ся навязывать мировому сообществу свой глобализационный проект.

Причем этот процесс может принять форму перманентного американс кого штурма планеты, будь то в виде периодических «антитеррористи ческих компаний», когда агрессор громит одну страну за другой, или в виде задабривания, оказания материальной «помощи», выделения кре дитов, политико-дипломатических интриг и давления.

И тем не менее центр глобальной силы, каковым сегодня является США, уже попал в довольно странную ситуацию: «не сталкиваясь с военной угрозой извне (что делает войну между великими державами менее вероятной, чем в прежние переходные периоды), он не обладает финансовыми средствами, необходимыми для решения комплексных системных проблем, требующих согласованных действий каждого из элементов системы. Все это с большой вероятностью может привести к краху гегемонии даже в условиях отсутствия мировых войн между ве ликими державами» [38, c. 15]. «Америка страдает по крайней мере от трех структурных дефицитов, ограничивающих эффективность и дол говременность ее квазиимпериалистической роли» [39, c. 23–24]. «Пер вый – это растущая зависимость страны от иностранного капитала, с помощью которого финансируется чрезмерное частное и государствен ное потребление. Трудно назвать хоть одну империю прошлого, кото рая просуществовала продолжительное время после того, как оказа лась зависима от зарубежных займов. Второй дефицит относится к численности вооруженных сил;

Соединенные Штаты являются чис тым «импортером» населения и потому не могут подкрепить свои геге монистские устремления подлинной колонизацией. В то же время их сравнительно небольшая, не основанная на воинской повинности ар мия чрезмерно распылена в связи с продолжающимися интервенция ми в Афганистане и Ираке. И наконец, особенно важно то, что США страдают от явления, которое следовало бы назвать «дефицитом при оритетов». Их республиканские институты и политические традиции Глава затрудняют достижение консенсуса относительно долгосрочных проек тов «строительства наций» [39, c. 24]. Так пишет английский исследо ватель Н.Фергюсон.

У США хотя и достаточно военной мощи, чтобы выиграть войну, но у них не хватает ресурсов для достижения политических целей, для «выигрывания мира», выгодного хотя бы им самим. «Трагические со бытия в Новом Орлеане, – как пишет российский исследователь С.А.Ка раганов, – продемонстрировали неэффективность американской госу дарственной машины перед лицом природного катаклизма на собствен ной территории и показали границы возможностей единственной сверх державы» [36, c. 41].

Здесь надо отдавать себе отчет в том, что США, которым все еще удается силой навязывать миру, а тем более – отдельным странам свою волю, никогда не смогут выступить в качестве действительного мо рального и политического лидера человечества (они таковым не явля ются и сегодня) и при любом раскладе сил не будут в состоянии в одиночку сформировать новый миропорядок и монопольно им управ лять. «Нынешняя Америка слишком эгоистична, чтобы принести на алтарь общего блага хотя бы часть своих интересов и ресурсов, а без этого нельзя стать признанным лидером глобализирующего мира. Она слишком самоуверенна, чтобы прислушиваться к голосам других, а мировое лидерство в условиях XXI века невозможно без устойчивой обратной связи. Она слишком эгоцентрична, чтобы играть роль поли тического и морального вожака. Но главное препятствие на пути ее глобального лидерства заключается, быть может, в том, что она не знает, куда идет мир и куда его следует вести. Она не знает даже, как разумно распорядиться собственной силой» [21, c. 35].

Сегодня высказываний такого рода становится все больше. Так, уже упоминавшийся нами американский социолог С.Валлерстайн пи шет: «Ястребиная интерпретация, исходящая из того, что шансы США на всемирный контроль велики, является ложной, и следование ей только ускорит американский упадок, превращая постепенное нисхож дение в быстрый и турболентный упадок» [3, p. 24]. В другом месте он констатирует: «Одинокая сверхдержава, в которой отсутствует под линная сила;

мировой лидер, за которым никто не следует и которого никто не уважает;

нация, опасно дрейфующая среди мирового хаоса, который она не может контролировать» [3, p. 17].

Исходя из такого рода констатации, исследователь призывает пра вительство США отказаться решать проблемы в одностороннем поряд ке, без учета того, «что хорошо для всех членов мирового сообщества»

[3, p. 213]. Теряющая свою мощь, «спускающаяся» с холма Америка должна, наконец, научиться прислушиваться к своим союзникам и про тивникам, у которых тоже есть интересы, мечты и идеалы.

Но она пока, к сожалению, еще не научилась этому. В результате все более значимым явлением в последние годы становится антиаме риканизм, выступающий как реакция на предельную нравственную рас «Цивилизационная качка»:

маятниковый характер взаимодействия «Восток – Запад»

пущенность вестерна. Многие, очень многие сегодня, начиная народ ными вожаками и пророками и заканчивая новыми харизматическими лидерами незападных стран, видят в вестернизации вызов общечелове ческой морали, религии, рассматривают ее как осквернение святынь и источник духовной деградации. К сегодняшнему дню сложилась такая ситуация, что во многих странах все американское немедленно провоци рует народную реакцию: машина с американским номером уже не может спокойно проехать по улицам многих городов незападного мира, рядо вые потребители демонстративно бойкотируют американские товары, молодые бунтовщики жгут американские флаги и выкрикивают анти американские лозунги. Наряду со спонтанно-стихийным антиамерика низмом начинает обнаруживать себя в современном мире интеллекту альный антиамериканизм, антиамериканизм гуманитарной элиты, ос корбленной шокирующим американским примитивом, оскверняющим все высокосложное и рафинированное. При этом гуманитарная критика аме риканского примитива как культурно-исторического феномена становится все более последовательной и глубокой, докатывающейся до исходных подтекстов и изначальных корней. Все это говорит о том, что в культуре зреет новая мощная инверсия – реактивный поворот к вектору разви тия, направленному в противоположную сторону. Эта реакция имеет стратегическое значение, поскольку подтачивает все опоры американс кого образа жизни не только извне, но и изнутри, поражая недугом скепсиса и уныния даже самых последовательных апологетов всего аме риканского. Постепенно в сознании людей происходит смена плюсов на минусы, недавней восторженности на отвращение, восхваления на зло радные осуждения. Все это не может не сокращать время, отпущенное историей «американскому миру». Это и понятно. «Неумеренная горды ня и самовосхваление, демонстративное беспамятство, оскорбительные двойные стандарты, вездесущая бесцеремонность» [40, c. 51] с неизбеж ностью вызывают отторжение и радикальную критику среди самых раз личных акторов международных отношений.

Хотя США и Западная Европа остаются частями одной политико экономической и культурной цивилизации, расхождения между ними нарастают, преодолеть их не удается. Европа стремится стать самостоя тельным центром силы, что явно не устраивает Америку. «Вашингтон практически не скрывает своего намерения препятствовать такой евро пейской интеграции, которая сделала бы Старый Свет военно-полити ческим игроком мирового класса.

Ну а как же реально выглядит ситуация с Европой как самостоя тельным конкурентоспособным «игроком» на мировой арене? Н.Фер гюсон, назвавший США «колоссом на глиняных ногах», дает следую щую характеристику Европе: «Старая Европа стареет все больше» [39, c. 24]. Он пишет, что, несмотря на впечатляющее расширение ЕС, не говоря уже о валютном союзе 12 входящих в него стран, демографичес кие реалии обрекают Европейский Союз на сокращение его междуна родного влияния. Снижение рождаемости и рост продолжительности Глава жизни ведут к тому, что средний возраст жителей Западной Европы уже менее чем через полвека приблизится к 50-летней отметке. «Уро вень зависимости» в Европе (то есть, число граждан, не работающих по причине возраста, приходящееся на каждого занятого в производ стве) станет опасно высоким. Старая Европа скоро станет в прямом смысле слова старой.

Кроме того, Запад в силу ряда объективных причин (в том числе и по причине комфортной укорененности в настоящем), истощил свои энергетические импульсы, утерял «пассионарность», столкнулся с не бывалой порчей человека. Тот активный субъект западноевропейской индустриализации, в основном выходец из деревни, несший в себе колоссальный заряд энергии и нерастраченной силы, питавших про мышленность и другие виды деятельности, уступил в основном место новому социальному типу – усредненному продукту городской массо вой культуры. Этот новый тип человека – дитя общества потребления, («цивилизации досуга), охваченный ныне широко распространенной в богатых странах болезнью, которую социологи назвали «аномией» и значение которой близко медицинскому термину «анемия» – малокро вие и безволие» [14, c. 197]. Дефицит энергии – главная характерис тика этого типа.

Верно сказано, что народы выдерживают испытание бедностью, но ни одному народу не дано выдержать испытание богатством и роско шью. Или можно сказать иначе: «Цивилизация рождается стоиком, а умирает эпикурейцем» (Уйм Дюрант).

Поэтому инициаторами нового цивилизационного поворота могут стать только те народы, которые еще не до конца развращены инстру ментально-потребительской, искусственно-технической цивилизацией, сохранившие элементы органической жизни, обладающие мощным цен ностно-духовным потенциалом, устойчивыми и достаточно развитыми культурами. Именно эти народы могут оказаться способными на ны нешней развилке исторических путей противостоять вирусу потреби тельства, ориентациям на изнеженно-комфортный, иждивенчески па разитарный образ жизни и мобилизоваться для творческой альтерна тивы многим негативным реальностям современной евроамериканской цивилизации. Этим народам есть что сказать миру, испытывающему настоятельную потребность в новом сознании и новых формах соци ального бытия. Иx задача – отказаться от имитационного пути истори ческого движения, концепции «догоняющего» развития и предложить принципиально новую модель социокультурного развития.

Сегодня Европа полностью зависит от импортной рабочей силы, в ее населении растет доля диаспор, не разделяющих традиционные ев ропейские ценности, а часто и оппозиционных им. Не следует здесь сбрасывать со счетов и чрезвычайную разнородность нынешнего соста ва ЕС. Похоже, это для Европы добром не кончится. Можно предпо ложить, что даже при наличии достаточно развитой экономики и пер спектив выйти на высокие темпы роста новым гегемоном мирового «Полет дракона»: глобализация как китаизация уровня Европа стать не сможет. В принципе она стоит перед болезнен ным выбором: либо допустить в страны еще большую иммиграцию и связанные с ней социокультурные перемены, либо превратить свои «страны в закрытые укрепленные сообщества пенсионеров» [39, c. 24].

В целом, «Запад, – сошлемся еще раз на высказывание И.Валлер стайна, – вошел в полосу массивного кризиса – не только экономичес кого, но и в фундаментальном смысле политического и социального.

Мировая капиталистическая система находится в кризисе как соци альная система» [3, p. 121].

Таким образом, два потенциальных претендента на мировую геге монию в ХХI веке – США, Европа – похоже, несут в себе зародыши упадка, а ислам остается пока распыленной силой в мировой полити ке, не обладающей еще необходимыми ресурсами для сверхдержавнос ти. Однако, учитывая, что структура формирующегося миропорядка сейчас весьма подвижна, можно предположить (особенно принимая во внимание факт неравномерности развития государств и народов), что и ряд мусульманских стран смогут вырваться вперед и консолидиро ваться. Причем не последнюю роль в этом процессе, вероятно, сыграет не иссякшая и даже возрастающая пассионарность населения целого ряда исламских государств.

«Полет дракона»: глобализация как китаизация Можно и нужно, конечно, говорить о возрастающей роли и значе нии всех восходящих стран-гигантов в динамике современной между народной жизни, их несомненной способности в обозримом будущем в той или иной степени повысить свой рейтинг, но все же при этом необходимо признать, что на сегодняшний день именно Китай стал главной проблемой для единоличного лидерства США. По мере нара щивания своей экономической мощи Китай становится все более спо собным формировать новую интеграционную зону в Восточной Азии, одновременно внедряясь на экономические территории стран Tретьего и бывшего Второго, а затем и Первого миров. Причем заметим, что процесс этот уже начался, о чем свидетельствует экономическая актив ность Китая на территории США и некоторых европейских стран, в частности, на территории Франции. Представляется, что уже в бли жайшее десятилетие внешнеэкономическая и внешнеполитическая ак тивность КНР (одновременно с усилением и совершенствованием во енного потенциала) лишит США всякой возможности единолично кон струировать «однополярный» мир, осуществлять процесс «глобализа ции по-американски».

Когда мы говорим о перспективах КНР, то прежде всего надо иметь в виду одно чрезвычайно важное обстоятельство: Китай соединил в себе нерастраченный человеческий потенциал традиционного общества с возможностями общества индустриального и постиндустриального.

Исторический опыт свидетельствует, что наиболее надежной социаль Глава ной базой промышленного производства являются не горожане третье го-четвертого поколений, ориентированные на изнеженный, комфорт ный образ жизни, а сохранившие традиционную аскезу вчерашние кре стьяне, которые умеют сочетать в себе трудолюбие, терпение, скром ность, способность к жестким ограничениям и содержанию своих субъек тивных притязаний.

Особенно здесь важно подчеркнуть, что Китай явил миру блестя щий пример национальной модели модернизации, пример решения китайских проблем китайскими же методами. Некоторые внешние при знаки вестернизации не должны вводить здесь нас в заблуждение: ки тайцы никому не подражают и никого не догоняют. Они идут своим путем и решают собственные проблемы. Этот последний пример сле довало бы крепко усвоить политическим элитам целого ряда стран СНГ, особенно элитам России и Украины, впавшим в бесконечное западни ческое подражательство и эпигонство.

В отличие от современной России, отказавшейся от своего нацио нального проекта и впавшей в безумие подражательства, в КНР идеа лы и ценности, формирующие китайскую идентичность, стали важней шим фактором сплочения народа и, что самое интересное, фактором эффективности экономики страны. «Китай дает образец развития на основе собственной, а не западной рациональности. В этой рациональ ности политический класс и особенно бюрократия – не просто носите ли функций, а прежде всего, патриоты....Рациональное здесь не де картовское, а конфуцианское» [41, c. 18]. Причем конфуцианская ра циональность сочетается здесь с элементами современного политичес кого прагматизма, нашедшего свое наиболее полное выражение в со хранении роли государства в экономике. Именно ведущая роль госу дарства в экономике позволила КНР успешно противостоять неста бильности финансового капитала и колебаниям мировых рынков.

Самостоятельная внутренняя и внешняя политика, отсутствие под ражания в определении стратегии экономического развития незамед лительно дали свои результаты. Со времени начала экономических реформ 1978 года по настоящее время ВВП КНР вырос в четыре раза и интенсивно продолжает расти. Ежегодные темпы роста китайской эко номики колеблются в пределах 8,5 – 10 %. Причем эти темпы разви тия Китая останутся высокими и страна «обречена» превратиться в ближайшие 20 лет во вторую державу мира по основным показателям.

Она и сейчас является таковой с точки зрения покупательной способ ности ВВП. Современный Китай берет реванш за былую отсталость и пережитые в прошлом унижения от иностранных держав.

Что интересно, за бесконечными разговорами в течение более чем 20 лет о глобализации, сопровождающейся исключительно вестерни зацией, о глобализации, идущей из Америки и Европы, мы долго не замечали глобализационных процессов, исходящих из Китая, глоба лизации как китаизации. Теперь вдруг обнаруживается, что глобализа ция как китаизация – уже близкая реальность. Сегодня можно с уве «Полет дракона»: глобализация как китаизация ренностью предсказать скорое повсеместное внедрение китайского «дра кона». Этому весьма будет способствовать всемирная китайская диас пора, необычайно разросшаяся в последнее время. В странах Юго-Вос точной Азии китайский элемент уже давно стал главным агентом биз неса. Очень сильно влияние китайского бизнеса в Калифорнии. Но дело не только в бизнесе. Сегодня китайские культура, кино, спорт также начинают завоевывать мир. «Уже сейчас Брюс Ли и Джеки Чан занимают в сознании западного потребителя искусства не меньшее ме сто, чем Брюс Уиллис. Очень скоро поклонникам знаменитостей при дется привыкать к китайским именам...» [42, c. 58].

Китай привносит в глобализацию свою форму и свое понимание, которые уже сегодня вступают, а в будущем еще решительнее вступят в конкуренцию с евроамериканскими концепциями глобализма. «Если со бытия будут и далее развиваться так, как они развивались в последние несколько десятилетий, двухвековому доминированию Европы, а затем и ее гигантскому североамериканскому отпрыску, придет конец. Япония была лишь провозвестником азиатского будущего. Она оказалась слишком мала и слишком интравертна, чтобы изменить мир. Но те, кто идет вслед за ней – и прежде всего Китай, – свободны от этих недостатков... Европа была прошлым, США являются настоящим, а Азия, с доминирующим в ней Китаем, станет будущим мировой экономики» [39, c. 17].

Самое главное здесь, что Китаю, как, впрочем, и Индии (после дней, однако, в несколько ином ракурсе) в отличие от всех других стран, не входящих в «золотой миллиард» современного мира, уда лось выработать оригинальные национальные стратегии глобализации.

Вопрос о том, сможет ли Россия создать свою альтернативную модель глобализации, пока, к сожалению, остается на «весах истории».

Все сказанное здесь не означает, однако, что у Китая нет проблем и его будущее безоблачно.

Самая большая опасность для КНР – подъем эффективности его сельского хозяйства. Это приведет к тому, что по меркам истории в крайне ограниченные сроки появится 300 – 500 миллионов безработ ных со всеми вытекающими отсюда последствиями для социальной и политической стабильности.

В Китае, как и в России, накануне Октябрьской революции, крестья не еще около 1980 года составляли 86 % населения. Но развитие капита лизма в деревне, скупка земли немногими разбогатевшими крестьянами уже сейчас привели к тому, что города начали переполняться людьми, не нужными ни городу, ни деревне. «Сегодня в китайских городах живет уже не 14, а 50 % населения;

эта метаморфоза свершилась за каких-то двадцать лет. И социально-демографическое напряжение уже предельно велико и в городе, и в деревне. Вот-вот рванет...» [43, c. 105].

Сегодня китайскому руководству как-то удается решать проблему раскрестьянивания, увеличивая и без того самую большую армию в мире, направляя людей на гигантские стройки (в одном Шанхае одно временно строится 7 000 небоскребов) и поощряя эмиграцию Хуа-цяо.

Глава Но как долго это будет продолжаться, неизвестно. Конечно, если руководству Китая удастся всю энергию раскрестьянивания гигантской страны направить исключительно в мирное русло, на созидательные цели, оно свершит тогда нечто беспрецедентное в мире. Но, скорее всего, даже такая великая и умудренная опытом тысячелетий страна вряд ли сумеет безболезненно выйти из этой ситуации.

В сегодняшней КНР идет ускоренное разрушение общины, общин ного уклада жизни – главного фактора стабильности традиционного китайского общества. В этой связи уместно напомнить, что именно разрушение общины столыпинскими реформами стало решающим фак тором русской революции, в такой степени решающим, что дало ос нования некоторым авторам, в частности, С.Карa-Мурзе, считать П.А.Сто лыпина «отцом русской революции». «Исторический опыт свидетель ствует: такие масштабные перемены, вторжение столь радикального нового в традиционное общество никогда и нигде в мире не происходи ли без социального катаклизма. Ни быстрая демократизация, ни осто рожный реформизм, ни ужесточение режима в пиночетовском духе не способны... предотвратить «большую кровь» [44, c. 7], – так пишет профессор МГИМО МИД России В.Н.Миронов. В Китае за после дние 10 лет почти на 300 % выросли доходы населения. Но при этом заработок населения депрессивных внутренних сельских районов со ставляет 15 % от дохода горожан. 54 % населения живут на 2 доллара в день, ведут натуральное хозяйство и в состоянии поддерживать лишь простое воспроизводство. 300 млн. китайцев не способны существо вать без помощи государства [44, c. 7].

Само собой понятно, что население этих депрессивных районов не может не стремиться к изменению ситуации. В любом случае быстро развивающаяся экономика Китая порождает у населения эффект «рас тущих ожиданий», который является мощным фактором революцион ных перемен. «Замечено, – пишет В.Н.Миронов, – что революции происходят не когда уровень жизни падает (тогда начинаются бунты), а когда рост уровня жизни отстает от ожиданий» [44, c. 7]. И далее исследователь подчеркивает: «Под кажущимся надежным слоем вос точной мудрости, регламентированной вежливости и смирения в са мой народной толще скрываются клокочущая ненависть и мститель ность. В истории этой страны социальные потрясения оборачивались миллионами жертв» [44, c. 7].

Одна из самых острых проблем Китая – быстрое ухудшение эко логической ситуации и дефицит природных ресурсов. Индустриализа ция (постиндустриализация) Китая, направленная на достижение по лутора миллиардами его населения высоких, сопоставимых с западны ми стандартов потребления, жизненного уровня, невероятно сдвинет нагрузку на природную среду, что будет одинаково опасным как для самих китайцев, так и для всего человечества.

Тайваньская проблема также, наряду с прочим, наглядно демонст рирует всю сложность и противоречивость «глобализации с Востока».

«Полет дракона»: глобализация как китаизация В разговорах о перспективах развития Китая иногда высказывают ся мнения о невозможности перехвата им мирового лидерства у США и даже о невозможности его превращения в параллельного лидера в связи с тем, что Китаю (как и другим странам Азии) присущ чисто имитационный характер экономики, не способный к самостоятельному производству новых технологий. При этом подчеркивается, что китай ское правительство, приглашая ТНК с их технологиями и заинтересо ванностью в сокращении издержек (рабочая сила, сырье, налоги), даже не копирует эти технологии, а лишь ограничивается обучением персо нала пользоваться ими. А такой подход скорее развращает, чем создает возможность самостоятельно производить современные технологии.

Нам, однако, представляется, что такой диагноз китайской эконо мики страдает явной односторонностью, вытекает из прямой экстрaполяции специфики начальных этапов возвышения Китая на последующие периоды его истории. Думается, что попытки отказать такому древнейшему и многочисленному народу, каким является ки тайский народ, в способности к самостоятельному историческому твор честву, в частности, в способности к инновационной деятельности в технико-экономической сфере, – весьма рискованное занятие. Здесь, как и во многих других случаях, сказывается заурядный европоцентри ческий подход в осмыслении перспектив развития человечества. М.Ка стельс, говоря о Великом Гиганте – КНР – как мощном противовесе Западу, справедливо на наш взгляд, подчеркивает, что в Китае мы уже фиксируем одну из величайших волн индустриализации в мире.

Совсем другое дело – быстрое ухудшение экологической ситуации и дефицит природных ресурсов. Это действительно острая проблема современного бурно развивающегося Китая.

Все сказанное, конечно, – неутешительный прогноз относительно будущего КНР. Но Китай многолик. Присущая ему внутренняя преем ственность несхожих, порой несовместимых обликов и моделей бытия говорит о жизнестойкости «китайского дракона», его способности пре одолевать самые неожиданные трудности. Будем надеяться, что Китай минует те катаклизмы, которые выпали в ХХ веке на долю России, а еще раньше – на долю Франции и других государств.

Здесь возникает еще один весьма интересный вопрос: будет ли мирным и плавным переход к доминированию Востока, к утвержде нию Азиатского региона в качестве центра наиболее успешного в мире развития экономики? Вряд ли. Все дело в том, что США, похоже, легко и быстро не согласятся принять новые реалии и подстроиться под них. Вот что пишет относительно данного вопроса Дж.Орриги:

«Пока у нас мало свидетельств того, что Америка склонна подстраи ваться и адаптироваться. Напротив, ее реакция на события 11 сентября указывает, что она слепо полагается на применение насилия – особен но военной силы – для компенсации дефицита согласия как основы своей гегемонии. Сегодня все свидетельствует о том, что накануне на чала иракской войны консенсусная составляющая американской мощи Глава сократилась настолько, что можно говорить уже не о гегемонии США, а об их «доминировании без гегемонии». В таких условиях «мягкий переход» к новому миропорядку выглядит маловероятным. Наиболее вероятной кажется неуклонно растущая и почти непреодолимая дезор ганизация системы. Когда наступит этот период системного хаоса, по добный тем, что были характерны и для предыдущих эпизодов смены гегемона, и чем он будет инициирован, трудно предугадать. Можно лишь с некоторой уверенностью утверждать, что новая гегемония ста нет возможна только при условии, что она сможет обеспечить хоть сколько-нибудь эффективное разрешение геополитических, социальных и межцивизационных противоречий, лежащих в основе кризиса аме риканской гегемонии» [38, c. 19].

В любом случае, факт возвышения Китая говорит о необходимос ти переключения внешнеполитической активности восточнославянс ких стран с Запада на Восток. Это особенно касается России. России, если она хочет сохранить свою территориальную целостность, необхо дим стратегический союз с Китаем. В самом деле, если уже и искать себе союзника, так не среди нисходящих, принадлежащих прошлому, среди тех, кто «все более стареет», а среди восходящих государств, имеющих будущее, длительную историческую перспективу развития.

К тому же надо иметь в виду, что ни России, ни Китаю не нужна ядерная война между ними, ядерное самоубийство. Напротив, у них есть хорошая возможность договориться. Они объективно нужны друг другу. Китаю необходимо и долго еще будет необходимо соединять свою живую силу с российскими военно-техническими достижениями и природными ресурсами, чтобы лидировать в своем регионе и быть готовым противостоять США, (а шире – Западу) в их устремлении к доминированию в мире. Что же касается территориальных проблем, то только ли на российский Дальний Восток и Сибирь может быть на правлен вектор китайской экспансии? Разве нет других, более безопас ных вариантов экспансии Китая? Есть, конечно.

Российский исследователь Е.Ф.Морозов, скрупулезно анализируя возможные последствия двух взаимоисключающих вариантов поведе ния России в условиях «холодного» или «горячего» военного столк новения США и Китая, могущего стать реальностью в недалеком буду щем, приходит к однозначному выводу, что только тесный союз Рос сии с Китаем, направленный на полное вытеснение США из Восточ ной Азии, а не активное участие в американской коалиции, призван ной разрушить экономическую мощь Китая и остановить его полити ческую экспансию, «решит главную задачу – сохранение территори альной целостности России» [45, c. 132], хотя и не избавит ее оконча тельно, как полагает автор, от различных опасностей, в частности, от возможности повторения ситуации «Великой дружбы» 50-х годов, но только уже с переменой ролей и необходимостью решения в будущем таких проблем в российско-китайских отношениях, как монгольский и синьцзянский вопросы [45, c. 132].

Полицентрическая геоструктура мира: тенденции и проблемы Все сказанное подтверждает перспективность курса политического руководства Беларуси на стратегическое партнерство с КНР. И здесь, как и во многих других случаях, белорусское государство в отличие от своих некоторых соседей лучше ощущает глубинные токи истории, ее изгибы и повороты.

Полицентрическая геоструктура мира:

тенденции и проблемы «Однополярность», о которой так много писали и говорили после падения Советского Союза, оказалась непродолжительной. История в очередной раз продемонтрировала миру, что она не терпит супердер жав. Каким бы мощным и доминирующим ни было то или иное госу дарство, у него рано или поздно появляются соперники, и человече ство вновь возвращается к полицентрическому, к «многополярному»

миру конкурирующих между собой великих государств (центров раз вития и силы). И если даже США, набив себе немало «шишек на лбу», образумятся и откажутся от имперских притязаний, другие стра ны или группы стран начнут бороться за свою гегемонию. Борьба за превосходство и доминирование всеобща и вечна.

Полицентричность, которая сейчас формируется на наших глазах, надо полагать, не приведет человечество к гармоничному и непротиворечиво му состоянию. Теоретически «многополярность» может быть устойчивой при равных возможностях центров сил, при их соответствии классичес кому типу баланса сил. Но такая идеальная ситуация в истории редко случается, а если случается, то ненадолго, ибо она противоречит закону неравномерного развития государств. В реальности непременно какое-то государство или группа государств вырвутся вперед. Этот новый центр силы, достигнув экономической и военной мощи, равной или превосхо дящей потенциал ведущих государств мира, сразу же начинает требовать для себя нового статуса, означающего на деле передел сфер мирового влияния. Этой борьбы, противоречий и дисгармонии, видимо, человече ству не избежать еще долго. Как бы люди в своих помыслах и идеалах ни стремились к миру и согласию, человеческая история, тем не менее, оста ется трагически конфликтной и противоречивой. И здесь уже не так важ но, какая конкретно конфигурация или геоструктура международных от ношений будет господствующей в мире. Утвердится ли схема полицент рического («многополярного») мира, в котором собственной зоной влия ния обзаведутся такие страны как Китай, Индия, Россия, Бразилия и т.д., или возьмет верх другой сценарий, когда параллельно будут сосуще ствовать шесть или семь цивилизаций, утверждающих себя в качестве самостоятельных региональных центров мирового развития, – противоре чий этих и конфликтов устранить не удастся.

В самом деле, все предпринимавшиеся когда-либо попытки осуще ствить «полную и окончательную» интеграцию и универсализацию мира, Глава включая современные попытки США и их союзников, в принципе несосто ятельны, ограниченны и преходящи. Глубокой в этой связи представляется мысль М.Гефтера о «схватке разнонаправленных развитий», которые не растворяются в «едином мире», а создают перманентный «мир миров», некую взаимозависимую целостность различий – «равноразность». Иссле дователь призывает отказаться «от единства, по отношению к которому различия способны быть лишь версиями или вариантами». Единство в его понимании – это «совместимостгь несовпадающих векторов развития». «Мир и есть (будет?) МИРОМ МИРОВ». Поэтому-то на смену «окончательно му решению» придет «НЕОКОНЧАТЕЛЬНОСТЬ МИРОУСТРОЙСТВА как способ ужиться всем вместе на Земле» [46, c. 90–91].

Человечеству необходимо выживать. Поэтому вновь возникающим центрам силы, крупным государствам, обзавевшимся своими сферами влияния, так или иначе придется договариваться и улаживать свои отношения. Как отдельным интеграционным экономическим зонам им придется вступать в отношения между собой скорее всего в виде ин тернационализации, которая будет уступать статусу или позиции гло бализации. Судя по всему, лишь вопросы экологии, демографии, со вместного освоения космического пространства и другие подобного рода проблемы приобретут всеобщий глобальный характер. Необходимость решения этих вопросов будет стимулировать взаимосвязь и взаимодей ствие различных центров развития и силы, объединять их. Разъеди нять их будет борьба за территории, богатые сырьевыми и минераль ными ресурсами, за дешевую рабочую силу, за страны, еще не вклю ченные в сферу влияния данных центров, и т.д.

Вообще, современное состояние мирового сообщества можно оп ределить «как цивилизационный слом или как гигантскую бифурка цию», где жестко сопряжены относительно новые и весьма опасные процессы: экологический, демографический, антропологический, со циально-политический, финансово-экономический, этический, религи озный и другие кризисы. Можно предположить, считает российский исследователь Л.В.Лесков, что после прохождения этой мегабифурка ции мировая история в ХХІ веке будет развиваться по одному из сле дующих альтернативных сценариев:

1. Униполярная глобализация по модели Pax Amerikana.

2. Неустойчивое равновесие нескольких мировых центров силы.

3. Столкновение цивилизаций, нарастание волн терроризма, нар кобизнеса, «малых» войн и т.п.

4. Распад мирового сообщества на слабо связанные центры силы, возврат к варварству, новое средневековье.

5. Экологическая катастрофа – сначала региональная, а затем и глобальная.

6. Глобализация по модели партнерства локальных цивилизаций в решении общемировых проблем.

7. Глобализация по модели ноосферного постиндустриального перехо да в условиях качественно нового научно-технического прорыва [47, c. 31].

«Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций Нам представляется, что уже к сегодняшнему дню реальный ход мировой истории отверг первый сценарий. Современное человечество движется все ускоряющимися темпами от фантома «однополярности»

к полицентрическому мироустройству, что, конечно, само по себе (и здесь мы согласны с Лесковым) не гарантирует стабильного и устойчи вого развития человеческой цивилизации. Только два последние из этих семи сценариев выступают как конструктивные и нетупиковые, способные обеспечить в постбифуркационном пространстве ХХІ века выживание человечества, его устойчивое самодвижение и развитие.

Однако, к сожалению, путь к реализации этих позитивных сценариев пока просматривается с большим трудом.


А вот что касается возможности возврата человечества к варвар ству, к новому средневековью, к новым «темным векам», то об этом в последние десятилетия говорят и пишут все чаще и настойчивее. Опас ность наступления эпохи новых «темных столетий», эпохи хаоса и анархии, для которой станет характерным упадок и крушение крупных государственных образований, грабежи, религиозный фанатизм, эко номический застой, потеря основных достижений цивилизации, ее от ступление в отдельные укрепленные анклавы и т.д. становится сегод ня навязчивой темой футурологических изысканий. И в самом деле, складывается впечатление, что современная цивилизация все в боль шей степени теряет иммунитет в отношении такого рода развертыва ния глобальных перемен. Фактов, свидетельствующих об этом, к со жалению, немало.

Говоря о возможной перспективе наступления «темных веков», имеет смысл рассмотреть один, может быть, предельного, крайнего ха рактера, сценарий развертывания событий на нашей планете, сцена рий-предупреждение, призванный напомнить людям о необходимости быть в своих устремлениях и действиях более дальновидными и ос мотрительными. Речь, собственно, идет о сценарии «мира без Рос сии». Хотя этот сценарий многим может показаться маловероятным и неправдоподобным, он тем не менее нуждается в теоретическом ос мыслении и его вряд ли правомерно, учитывая сегодняшнюю российс кую реальность, сбрасывать со счетов.

«Мир без России»:

возможный сценарий планетарных трансформаций Сегодня с настораживающим постоянством появляются публика ции об убыстряющемся вырождении государствообразующего русского этноса, о резком снижении его человеческого потенциала – его физи ческой и моральной деградации. Речь идет даже о ползучем геноциде русского народа, в котором заинтересованы как некоторые влиятель ные группы лиц в самой России (эндогенный геноцид), так и внешние силы, прежде всего современные глобалистские структуры, стремящиеся Глава к установлению контроля над мировыми запасами минерального и уг леводородного сырья (экзогенный геноцид). Выдвигаются прогнозы о том, как будет выглядеть мир в случае «интернационализации» рос сийских недр, в первую очередь недр Сибири, в нарастающем количе стве издаются книги о «мире без России» и т.п.

Действительно, мы являемся свидетелями протекания тяжелей ших, драматически-апокалиптических процессов в недрах русской на ции. Ее системная деградация – социологический факт. Самое быст рое убывание населения, его интенсивная депопуляция наблюдается именно на территориях, традиционно населенных русскими. Демора лизация, потеря веры в свое историческое предназначение, кризис идентичности, формирование комплекса национальной неполноцен ности и уязвленного исторического сознания, общественная и поли тическая апатия, атомизация и эйскапизм становятся сегодня неиз менными спутниками русской судьбы. Можно определенно утверж дать, что мы сегодня сталкиваемся с феноменом практической реали зации политики русофобии как внутри России, так и вокруг нее.

«Впервые за сотни лет в России сложилась удивительная ситуация, когда считается стыдным и позорным признавать, что ты русский, что Россия создана русским народом, что русские являются государ ствообразующим народом. Те же люди, кто осмеливается публично это заявить, немедленно попадают в разряд «русских фашистов» и «ксенофобов», и на них обрушивается вся мощь репрессивного аппа рата. Вместо этого всем предлагается признать себя «россиянами»

без роду и племени» [48, c. 216].

Проведем мысленный эксперимент. Предположим, что цель русо ненавистников будет достигнута: русский народ утеряет свою способ ность к осуществлению государствообразующих функций, деградиру ет, выродится и окажется неспособным удерживать российскую госу дарственность. Что же тогда будет? Какие же события и процессы раз вернутся на территории России и в мире?

Необходимо констатировать: исчезновение в России, как бы это ни было трагично, любого другого народа, кроме русского, само по себе не приведет к исчезновению страны. Исчезновение же русских неизбежно обернется концом России. Можно, конечно, дискутировать о том, в чем заключается суть русской идентичности. Но невозможно опровергнуть утверждение о том, что основой идентичности России как страны является именно русскость. В реальности, без державооб разующей нации Россия как страна невозможна. Спросим, что связы вает Дагестан, Калмыкию, Саха-Якутию, Башкирию, Алтай, Туву, Чеч ню и т.д. друг с другом? Ничего, кроме государствообразующего наро да, заселяющего все пространство между ними и часть их собственной территории. Что случится, если эта связующая скрепа всех народов России в единое целое рухнет? Ответ один: хаос, всеохватывающий и невиданный.

«Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций Можно не сомневаться, что в случае реализации этого сценария территория России превратится в кипящий котел межконфессиональ ных и межэтнических конфликтов. В этой ситуации на авансцену событий неминуемо выдвинутся этнократически ориентированные князьки, сепаратные лидеры, бригадные генералы и т.п., которые бу дут стремиться как можно больше всего захватить, ничего не отдать и все поделить исключительно в своих интересах. На территории Рос сии развернется водоворот погромов и смут, начнутся бесконечные распри и разборки, беспорядки и гражданские войны. В построссийс ком хаосе никому из народов, лидеры которых в свое время так гор деливо спешили самоутвердиться и как можно быстрее эмансипиро ваться от всякой опеки «старшего брата», не удастся сохранить себя в целостности и единстве, отсидеться и остаться в стороне от обрушив шихся на них социальных катастроф и катаклизмов. Не исключено, что территория России превратится в гигантское кладбище многих народов, некогда населявших ее. В любом случае пострадают все. Это коснется и граждан России еврейской национальности, которые се годня, следует отметить, весьма комфортно обосновались и обустрои лись в российском обществе. За ними, особенно если допустить, что на каком-то этапе послероссийской исторической драмы начнет доми нировать исламский фактор в его наиболее радикальных проявлени ях (в форме ваххабизма, например) будет организована настоящая, системная «охота». А эвакуироваться, убежать за кордон далеко не все из них смогут и успеют. Да и за границей, учитывая эскалацию всякого рода угрожающих проблем глобального характера в совре менном мире, может сложиться ситуация, когда будет не до спасения российских евреев.

Смеем утверждать, что все те, кто сегодня роет яму под русский народ, способствуют, будь то посредством СМИ, национально-иммиг рантского законодательства, финансово-экономической политики и т.п., его деградации и вырождению, ведут себя самоубийственно, подобно паразитам, которые гибнут вместе с организмом. Гибель русского наро да, с большей долей вероятности, может обернуться смертью тех, кто эту гибель ожидал и кто ее готовил.

Наиболее трагичным, однако, в моделируемом варианте разверты вания событий является то, что в послероссийский хаос неминуемо окажутся втянутыми все крупные мировые игроки, все региональные государства – гегемоны. Смута приобретет вселенский характер. Сна чала правительства крупных государств (США, Япония, Китай и др.), соперничая друг с другом, будут пытаться управлять российскими тер риториями со стороны, стремясь превратить новообразованные карли ковые государства в своих сателлитов с целью получения через них доступа к богатым российским водным, минеральным и энергетичес ким ресурсам. Действуя через сепаратных князьков, жадных и бессове стных «псевдогенералов», выбивающих за границей все новые креди ты и постоянно развязывающих кровавые разборки и резню на пост Глава российском пространстве, мировое «сообщество» наций будет стре миться поделить и использовать в своих интересах все территории России. Однако можно предположить с большой долей уверенности, что таким путем вряд ли удастся мировым державам реализовать все свои стратегические притязания в отношении российского наследства.

Логика событий так или иначе потребует сначала, возможно, скрыто го, а затем и прямого захвата (аннексирования») незащищенных и неустроенных российских пространств. И.А.Ильин в своей блестя щей, содержащей в себе необычайно мощный провидческий потенци ал работе «Что сулит миру расчленение России», говоря о неминуе мом наступлении в России послебольшевистского хаоса, уже пред сказывал такого рода ситуацию. Он писал: «Россия превратится в гигантские «Балканы»;

в вечный источник войн;

в великий рассад ник смут. Он станет мировым бродилом, в которое будут вливаться социальные и моральные отбросы всех стран («инфильтранты», «ок купанты», «агитаторы», «разведчики», революционные спекулянты и миссионеры» – все уголовные, политические и конфессиональные авантюристы вселенной... Расчлененная Россия станет неизлечимою язвою мира» [49, c. 327].

В наше время, однако, ситуация значительно усложнилась. Се годня все наиболее крупные государства обладают или способны в кратчайшие сроки овладеть оружием массового уничтожения, и при этом все они, кроме, пожалуй, России, Бразилии и Канады, начина ют испытывать жесточайший ресурсный голод. В результате перед человечеством замаячила угроза передела мира. Россия – первый и наиболее вожделенный объект этого грядущего дележа (не будем за бывать, что на ее территории сосредоточено более трети мировых сы рьевых и энергетических ресурсов и немеренное количество обретаю щей все большую дефицитность, пресной воды). Можно себе пред ставить, какая жесткая схватка начнется между всеми более-менее значительными государственными образованиями и центрами силы за раздел ее наследства после утери русским народом своей держав ности. Подобно сепаратным князькам и бригадным генералам, дей ствовавшим ранее на внутрироссийской территории, правительства мировых держав ни в чем не пожелают уступить друг другу, всемерно будут пытаться осуществить раздел России исключительно в своих интересах и никому ничего не отдать («шарик»-то наш обшарен: все обсчитано, все измерено и всего оказалось мало). Данного рода ситу ация скорее всего обернется вселенской бойней. Мир зальется кро вью. Реализация этого сценария в лучшем случае обусловит наступ ление «темных столетий», как после падения Римской империи, в худшем случае обернется апокалипсисом, армагеддоном. Никому не удастся переварить русское наследство – все им подавятся.


Если, не допусти Господи, уйдут под воду или Англия, или Япо ния, или часть Юго-Восточной Азии – человечество выживет. Гибель России человечество вряд ли сможет пережить. Русские нужны миру.

«Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций В своей действительности Россия «есть сущий оплот европейско-ази атского, и потому и вселенского мира и равновесия» [49, c. 327]. Без русских человечество утратит свое «удерживающее» начало, свое си ловое и духовное равновесие. Существование сильной России – залог и условие мировой стабильности и устойчивости.

Всем народам, живущим на территории современной России, не обходимо понять, что несмотря на заманчивые перспективы, рисуемые этнократически ориентированными представителями их культурных и политических элит, они в одиночку, без русских, не смогут не только удержать свою территориальную ценность, экономическую и культур ную независимость, но и, возможно, физически сохранить себя. При самом глубоком понимании проблем нерусских народов России, оче видно, что судьбу страны невозможно определить без учета воли, прав и интересов 80 % населяющих ее русских. Нерусским народам надо осознать, что без возрождения и укрепления русского начала в разви тии страны, чувства национального достоинства русских, их нацио нального самосознания и культуры, все они не имеют исторической перспективы, что главный сегодня вопрос, требующий незамедлитель ного решения – это русский национальный вопрос.

Почему мы об этом говорим?

Да потому, что в России уже удалось лишить государство этнополи тической основы – русского фактора как государствообразующего компо нента системы «государство – общество» и построить «государство с ярко выраженной антирусской властью, полиэтнической, многоконфессиональ ной основой, что закреплено Конституцией 1993 года» [50, c. 143].

Но дело не только в Конституции, но и в практической стороне дела. Возьмем, к примеру, национальный состав руководящих кадров в национальных республиках России. Везде торжествует принцип вла сти титульной нации, вне зависимости от национального состава насе ления. «...Практически во всех республиках созданы этнократические администрации, проводящие жесткую политику приоритета титульной нации. Самое печальное, что за последние годы в этих республиках сформировались национальные элиты, настроенные антирусски, кото рые ждут своего часа, чтобы разорвать территории России в клочья.

Эти элиты появились в результате политики Кремля в отношении рус ских» [48, c. 209].

Рассуждая обо всем этом, следует напомнить тем, кто стремится расчленить российское государство, о том, что в России «Власть содер жала империю, а затем СССР за счет русского (то есть, русские + белорусы + малороссы) этнического ресурса. Правы те, кто называет Россию и СССР империями наоборот, где державообразующий народ не эксплуатировал окраины и их народы, а, наоборот, вкладывал в них средства, отрывая от себя, в ущерб себе» [51, c. 172].

В России самобытность наций и народностей, населяющих страну, тщательно оберегалась. «Финляндия, например, где официальным язы ком был шведский, несмотря на то, что 80 % населения составляли Глава финны, только войдя в состав России в 1809 г., стала обретать свою национальную культуру. Уже во второй четверти ХІХ в. преподавание финского языка в школе стало обязательным. Недаром тогда чуть ли не в каждом финском доме висел портрет русского генерала Якова Кульнева, которого благодарные финны почитали как своего освобо дителя. Местные языки Лифляндии и Эстляндии, которые были пол ностью подавлены немецким, также возрождались с помощью России.

В том же ХІХ в. аналогичный процесс произошел в Бессарабии. Бла годаря русской помощи были восстановлены почти уничтоженные ту рецкими завоевателями болгарский, армянский, сербский языки» [52, c. 285–286].

В Советском Союзе в этом отношении можно сказать то же самое:

в советское время около 100 народов, не имевших ранее своей пись менности, получили ее от русских вместе с национальными учебника ми и школами [53, c. 9–11]. Можно поэтому полностью согласиться с Н.Я.Лактионовой, когда она пишет: «Нет другой страны мира, кото рая, как Россия, умела бы вобрать в себя и синтезировать множество этнических культур населяющих ее народов, и поэтому для каждого из этих народов русская культура, как и собственно национальная, была своей. Только через большую культуру массового уровня малый народ мог заявить о себе и быть услышанным в мире. Примеры можно мно жить. Мировую известность обрели грузинский кинематограф, книги Чингиза Айтматова, Фазиля Искандера, поэзия Мусы Джалиля, Расу ла Гамзатова и др. И все это были высокие образцы глубоко националь ной культуры» [52, c. 286].

Думается, что элитам национальных республик и автономных ок ругов России все это необходимо учитывать, как при осмыслении даль нейших перспектив развития своих народов, так и при выстраивании своей реальной политики в отношении державообразующей нации.

Сегодня некоторые ученые и политики видят, похоже вслед за И.А.Ильиным, спасение России в просвещенном русском национализ ме [48, c. 216]. Напомним, что И.А.Ильин самый краткий путь выхода России из «послебольшевистского хаоса» усматривал в становлении русской национальной диктатуры, «которая возьмет в свои крепкие руки «бразды правления»... и поведет Россию к единству, пресекая все и всякие сепаратистские движения в стране» [49, c. 335].

Современные многочисленные сторонники этой идеи подчерки вают, что на деле русский национализм был меньше всего этничес ким, а скорее, он всегда выступал в форме великодержавности, вы полнял государствоохранительные функции. Особенность же теку щего момента, согласно некоторым авторам, состоит в том, что ныне русский национализм, ввиду антирусской политики, дискредитации всего национально-русского, превращается из великодержавного в этнический. Так, В.Д.Соловей пишет, что сегодня мы являемся сви детелями проявления «глубоких массовых драматических процессов изменения русской идентичности. Впервые в русской истории – и «Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций это революционный сдвиг, поверьте, – русские стали осознавать себя как общность не надэтническую, страновую, государственную, импер скую, а именно как этническую. Происходит такая самоидентифика ция, как правило, в форме ксенофобии, через противопоставление себя другим. Это связано еще и с тем, что впервые в собственной истории (по крайней мере, за последние 500 лет) русские себя почув ствовали очень слабым народом. В контексте большого времени они были народом успешным, одним из самых успешных в истории вооб ще, более преуспели только англосаксы» [54, c. 126, 127]. И это не удивительно: унижение национального достоинства народа, который, помимо всего прочего, составляет более 80 % от общего количества населения России, может обернуться любыми, даже самыми неожи данными, метаморфозами в его поведении. Вообще-то следовало бы помнить, что подвергать дискредитации великие народы, к которым наряду с немецким, английским и др., несомненно принадлежит рус ский народ, опасно и недальновидно.

Будущее покажет, какой путь своего развития изберет русский на род – национально-этнический или имперский. Мы полагаем, что на нынешнем этапе развития российского общества начнет доминировать национально-этническая идея, национально-этнический фактор. Не случайно сегодня великое множество российских авторов требует реа билитировать понятие «национализм» в его позитивно-конструктив ном аспекте. В будущем, однако, при условии преодоления комплекса национальной неполноценности и уязвленного исторического самосоз нания, укрепления русского национального духа, обретение русским народом веры в свою историческую значимость и свое историческое призвания, вновь сработают извечные духовно-ментальные механиз мы, и русский народ опять вступит на имперский путь развития. Есть все основания полагать, что вреда от этого не будет ни нерусским наро дам России, ни ее ближайшим соседям. Но это, конечно, дело будуще го, которое многовариантно, любит сюрпризы и открывается нам дале ко не полностью.

Заметим, однако, что нарисованный нами сценарий наступле ния эпохи «темных веков» вследствие евразийского хаоса и смуты, вызванных ползучим геноцидом русского этноса и утери им способ ности осуществлять государствообразующие функции, являет собой вероятность, которая не так уж и велика. Шансам на реализацию его противостоит множество факторов и прежде всего обладание исторически выработанной русским народом способности останав ливаться на краю пропасти. Верим, что эта способность сработает и на этот раз.

В заключение заметим: все, что происходит в России, имеет пря мое отношение к развитию белорусского общества и является чрезвы чайно актуальным и для белорусского социогуманитарного знания.

Надо отдавать себе отчет в том, что в случае реализации сценария наступления общемирового хаоса и смуты в результате теоретически Глава вполне допустимой ситуации утери русским этносом своей государ ственности, в первую очередь пострадают ее ближайшие соседи. Если, не дай Бог, потонет корабль, имя которому Россия, то в образовавшу юся воронку будут незамедлительно втянуты все соседи и в первую очередь Республика Беларусь и Украина, как наиболее близкород ственные русской нации народы. Поэтому перед всеми восточносла вянскими народами стоит задача избежать такого рода развития со бытий. Впрочем, разговор об исторических перспективах развития восточнославянской цивилизации в целом еще впереди.

Список использованной литературы 1. Голанский, М. Россия на перекрестке двух дорог / М.Голанский // Москва. – 1997. – №8.

2. Независимая газета. – 2000. – 7 сент.

3. Wallerstein, I. The of American Power. The U.S. in a Chaotic World / I.Wallerstein. – N.Y.: The New Press, 2003.

4. Делягин, М.Г. Мировой кризис. Общая теория глобализации / М.Г.Деля гин. – М., 2003.

5. Кувалдин, В.Б. Национальное государство в эпоху глобализации /В.Б.Ку валдин, А.В.Рябов // Свободная мысль. – 2000. – №1.

6. Ritzer, G. The Globalization of Nothing / G. Ritzer. – L., N.Y., 2004.

7. Яковец, Ю.В. Формирование постиндустриальной парадигмы: истоки и перспективы / Ю.В. Яковец // Вопросы философии. – 1997. – №1.

8. Milanowic, B. The faces of Globalization: Against Globalization as We Know It / В.Milanowic // World Development. – Vol. 31. – №4.

9. Петров, А.П. Новые задачи старинной науки / А.П.Петров // Народы Азии и Африки. – 1989. – №2.

10. Dikhanov, J. Trends in World Income Distribution / J.Dikhanov // Third Forum on Human Development. P., January 17–19, 2005.

11. «The World Distribution of Household Wealth». J.B.Davies (Canada), S.Sandstrom (Finland), and E. N. Wolff (USA). December 2006 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.wider.unu.edu 12. Иванов, А.В. Время великого размежевания: от техногенной – потреби тельской – к духовно-экологической цивилизации / А.В.Иванов, И.В.Фотиева, М.Ю.Шишина // Вестник МГУ. Сер. 7. Философия. – 1999. – №6.

13. Simai, M. Globalization: A Source of Intence Competition, Conflicts and Opportunities at the end of the 20 th Century / М.Simai // A Paper Presented to the Roundtable Conference «The Global Economy: A Challenge to National Economics». – Boston, 1997. – December.

14. Панарин, А.С. Глобальное политическое прогнозирование в условиях стра тегической нестабильности / А.С.Панарин. – М., 1999.

15. Делягин, М.Г. Глобальная миссия России / М.Г.Делягин // Наш совре менник. – 2004. – №9.

16. Индийская трибуна: Владимир Путин выступил в защиту многоликой цивилизации // Время новостей. – 2004. – 6 декабря.

17. Фурсов, А. Накануне «бури тысячелетия» / А.Фурсов // Москва. – 2007. – №1.

«Мир без России»: возможный сценарий планетарных трансформаций 18. Грей, Д. Поминки по Просвещению: политика и культура на закате совре менности / Д.Грей. – М., 2003.

19. Пигров, К.С. Империя как инновация, или императив империй / К.С.Пиг ров // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 6. – Выпуск 2. – Ч. 1.– 2007. – №6.

20. Белл, Д. Эпоха разобщенности /Д.Белл // Свободная мысль. – ХХI. – 2006. – №6.

21. Баталов, Э.Я. «Новый мировой порядок»: к методологии анализа /Э.Я.Ба талов // Полис. – 2003. – №5.

22. Делягин, М.Г. Предстоящий мир: некоторые базовые тенденции и требо вания к России / М.Г.Делягин // Мир в 2020 году / науч.ред.Ходарковский. – М., 2007.

23. Hettne B. Globalism, the New Regionalism and East Asia. Selected Papers Delivered at the United University Global Seminar 02-06.09.1996. – Б.Хеттне // Международная экономика и международные отношения. – 2008. – №8.

24. Барма, Н. Мир без Запада / Н.Барма, С.Вебер, Э.Ратнер // Россия в глобальной политике. – 2008. – №4.

25. Володихин, Д. Вера в собственные силы / Д.Володихин // Политичес кий журналъ. – 2008. – №11.

26. Паршев, А.П. Почему Россия не Америка / А.П.Паршев. – М., 2000.

27. Кирвель, Ч.С. Современные глобализационные процессы: проблемы и противоречия / Ч.С.Кирвель // Вестник Гродненского государственного уни верситета им. Я.Купалы. Серия 1. – 2006. – №1(6).

28. Новоженов, Ю.И. Утопична ли «русская идея?» / Ю.И.Новоженов, В.П.Лукьянин //Москва. – 1999. – №7.

29. Володихин, Д. Автаркизм как часть имперства / Д.Володихин // Поли тический журналъ. – 2007. – №25/26.

30. Иртенина, Н. Почему Валилон не пройдет / Н.Иртенина // Политичес кий журналъ. – 2007. – №25/26.

31. Лист, Ф. Национальная система политической экономии. – СПб., 1841.

32. Бобровников, А.В. Кто будет заказывать музыку? /А.В.Бобровников, В.М.Давыдов // Свободная мысль – ХХІ. – 2005. – №4.

33. Зотов, В.Д. И Запад, и Восток / В.Д.Зотов // Свободная мысль. – 1998. – №6.

34. Sakakibara, E. The of Progressivism – A Search for New Goals / Е.Sakakibara // Foreign Affairs. – 1995. – September/October.

35. Мировая экономика и международные отношения. – 2002. – №2.

36. Караганов, С.А. ХХІ век: контуры миропорядка / С.А.Караганов // Россия в глобальной политике. – 2005. – Т.3. – №5.

37. Пантин, В.И. Глобальная политическая история и современность / В.И.Пантин // Общественные науки и современность. – 2002. – №5.

38. Орриги, Дж. Динамика кризиса гегемонии / Дж.Орриги // Свободная мысль – ХХІ. – 2005. – №1.

39. Фергюсон, Н. Мир без гегемона /Н. Фергюсон // Свободная мысль – ХХІ. – 2005. – №1.

40. Панарин, А.С. Грядущая биполярность: сверхдержавность богатых и сверх державность бедных /А.С.Панарин // Новая экономика. – 2004. – №1.

41. Буров, В.Г. Китайский опыт модернизации: теория и практика / В.Г.Бу ров, В.Г.Федотова // Вопросы философии. – 2007. – №5.

Глава 42. Кустарев, А. Глобализация с Востока /А.Кустарев // Политический журналъ. – 2005. – №27 (28).

43. Севастьянов, А. Время быть русским! /А.Севастьянов. – М., 2004.

44. Миронов, В.Н. Китай в ХХІ веке: сценарий кризиса /В.Н.Миронов // Власть. – 2004. – №1.

45. Морозов, Е.Ф. Как сохранить Дальний Восток /Е.Ф.Морозов // Мос ква. – 2005. – №1.

46. Гефтер, М. Мир миров: российский зачин /М.Гефтер // Иное. Россия как идея. – М., 1995.

47. Лесков, Л.В. Синергетика культуры /Л.В.Лесков // Вестник МГУ. – Сер.7. – Философия. – 2004. – №5.

48. Алкснис, В.И. Место русских в России /В.И.Алкснис // Наш современ ние. – 2007. – №9.

49. Ильин, И.А. Что сулит миру расчленение России /И.А.Ильин // Собр.

соч. – Т. 2. – Книга 1. – М., 1993.

50. Ивашев, Л.Г. Главный вопрос – русский /Л.Г.Ивашев // Наш совре менник. – 2007. – №1.

51. Фурсов, А. Русский успех в ретроспективе и перспективе /А.Фурсов // Москва. – 2007. – №3.

52. Лактионова, Н.Я. Мифы как инструмент разрушения /Н.Я.Лактионова // Социально-гуманитарные знания. – 2007. – №3.

53. Россия, природа и судьба человечества /Н.Д.Беликов [и др.];

под ред.

проф. Ю.Н.Куражковского. – Ростов-на-Дону, 1997. – С. 9–11.

54. Левый поворот // Свободная мысль. – 2005. – №1.

Любой народ, любая страна – заложники своих начал.

М.Я. Гефтер Немцы выигрывают все сражения, кроме последнего;

русские же – напротив, все проигрывают, кроме последнего.

Георгий Вадимов ГЛАВА ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКИЕ НАРОДЫ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ:

ВЫБОР ПУТИ РАЗВИТИЯ Геоцивилизационный парадокс восточнославянского мира стр. Ловушки вестернизации и реальность стр. Западничество как болезнь восточнославянского духа:

от «лавочников-полуинтел лигентов» до «инвалидов»

информационной войны стр. На пути к историческому самоопределению: приоритеты, задачи, возможные сценарии стр. Духовная мобилизация:

от инерций сознания к интеллектуальным прорывам и новым проектным решениям стр. Восточнославянские народы в эпоху глобализации: выбор пути развития А теперь поставим вопрос: с кем из восточнославянских народов, имея в виду только что рассмотренный нами современный миро вой контекст, связанный как с новыми интеграционными процессами, так и с новыми разделительными линиями, объединяться и с кем разъе диняться? Какие стратегии развития в данном контексте являются для них наиболее оптимальными и перспективными? Поискам ответов на эти вопросы и будет посвящена настоящая глава, включающая в себя ряд относительно самостоятельных параграфов.

Геоцивилизационный парадокс восточнославянского мира Волей исторической судьбы славянские народы географически ока зались в серединном положении между Западом и Востоком. Эта гео графическая специфика славянского мира во многом предопределяет стратегические линии его развития. Промежуточный статус славян ства между Западом и Востоком, Европой и Азией, его «местоположе ние» и «месторазвитие» на границах двух миров породило феномен пограничной, переходной личности и культуры. Славянство практи чески в течение всей своей истории оказывается неразрывно связан ным с противоположными цивилизационными полюсами мира. Отсю да все изгибы и зигзаги его истории, особый драматизм его судьбы.

Постоянно так или иначе воспроизводящийся модус переходности – это важнейший фактор бытия славянского культурно-исторического типа. Ни Запад, ни Восток никогда не исчезают из исторического гори зонта восточного славянства, и всякая натурализация славянства, осо бенно восточнославянских народов, то ли на Востоке, то ли на Западе всегда оставляет впечатление неполноты, незаконченности и несовер шенства [1, c. 5]. Переменчивость и амбивалентность, бремя неоконча тельных решений – неизменные спутники славянской судьбы.



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.