авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 13 |

«Сергей Чертопруд Научно-техническая разведка от Ленина до Горбачева Сканирование: Mobb Deep, распознавание и вычитка: Black Jack ...»

-- [ Страница 7 ] --

На этом история с фотопленкой для космической от расли не закончилась. Есть еще одна отрасль япон ской промышленности, развитию которой невольно способствовала советская научно-техническая раз ведка – производство оборудования для изготовления сверхтонких фотопленок. Одна из проблем, которую безуспешно пытались решить отечественные специ алисты по космической сфере, вставить максималь ный объем фотопленки в аппаратуру космической фо торазведки «Янтарь» и «Зенит». Оптимальный вари ант – уменьшить толщину основы, а еще лучше вооб ще обойтись почти без нее, частично используя фо тоэмульсию с более высокой разрешающей способно стью.

Проблема в том, что в то время ни одна страна ми Ефимов В. Как были получены первые фотографии обратной сторо ны Луны. – «Новости космонавтики», 2000, т. 12, №10(213), 1-31 августа, с. 70-72.

ра, даже США с ее «Кодаком», не располагала подоб ной технологией. Однако у бельгийской компании «Аг фа-Геварт» были наработки в этой области – основа требуемой толщины (6 микрон). И отечественная раз ведка своевременно проинформировала заинтересо ванные учреждения СССР об этом.

Было решено найти иностранную компанию, кото рая сможет решить эту задачу – создать такую плен ку, оборудование для ее производства и разработать технологию ее выпуска на промышленной основе. При этом все работы нужно сохранить в тайне не только от конкурентов (в этом в первую очередь заинтересо ван сам производитель), но и от КОКОМ (это более су щественно). В качестве исполнителя решили привлечь японскую компанию, которая имела опыт работ в раз работке фотопленок. Основных причин, ставших ре шающими при выборе компании из Страны восходя щего солнца, хотя рассматривались и другие вариан ты, было четыре:

1. В этой стране имелась необходимая производ ственная база: оборудование для изготовления тонких пленок для фотоматериалов, оборудование и отдель ные узлы для производства такой аппаратуры и, нако нец, опыт по разработке спецэмульсий для авиакосми ческих пленок.

2. Возможность использования методов промы шленного шпионажа для добычи необходимой инфор мации у различных производителей фотопленок. По нятно, что ни одна компания не обладала необходи мым объемом информации. Данные рассредоточены по всему миру и их нужно было аккумулировать в од ном месте. А в этом японцам не было равных. Тем бо лее, что промышленный шпионаж в этой стране – один из легальных методов ведения бизнеса (нет закона ка рающего за это деяние).

3. Имелся опыт выполнения аналогичных заказов.

4. Япония, в отличие от США, крайне неохотно со блюдала требования КОКОМ, справедливо полагая, что запреты на экспорт затрудняют развитие ее промы шленности и не дают выйти на малоосвоенные рынки Восточной Европы.

Через месяц в Москву прибыли трое представите лей компании «Конидай фото» – вице-президент, ком мерческий директор и главный специалист. Они долж ны были решить все технические вопросы, связанные с практической реализацией этого контракта380. При мерно через год в СССР начали выпускать специаль ную пленку 38-Т Активная охота за ракетными технологиями продол жалась на протяжение всей «холодной войны» и да же после ее окончания. Так, в 1987 году три совет ских дипломата были высланы из Франции, после то Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 293—299.

го как местная контрразведка нейтрализовала агентур ную сеть из пяти граждан этой страны. Агенты специ ализировались на сборе сведений о ракете «Ариан».

С ее помощью на околоземную орбиту выводились ис кусственные спутники Земли381.

Через два года НТР снова помогла решению задач, связанных с освоением космического пространства.

Начиная с 1965 года всем добывающим органам было поручено добыть образец гелиевого ожижителя – крио стата. Выполнение задания находилось на контроле у руководства КГБ. Причина повышенного внимания к этому веществу – проблемы со стыковкой грузовых кораблей с космической станцией. Лазерный прицел не давал нужной точности при их сближении, поэтому стыковки срывались одна за другой. Когда контейнер с веществом доставили в Центр, то на него захотел взглянуть даже сам начальник ПГУ КГБ. За выполне ние этого задания разведчика наградили… почетной грамотой за подписью председателя КГБ со стандарт ной формулировкой «За достижение положительного результата…» 382.

Советской космонавтике удалось сэкономить мил лионы рублей на разработке космического скафандра, нелегально получив американскую модель всего за Полмар Н., Аллеи Т. Энциклопедия шпионажа. – М., 1999, с. 241.

Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 112—114.

180 тысяч долларов383.

Только одна разведывательная операция, прове денная совместно с коллегами из соцстран по оцен ке весьма компетентной комиссии, дала не менее 500 миллионов долларов экономии. Информация ка салась космических проблем. Позже разведчик, сы гравший ключевую роль в ее проведении, был рас крыт и арестован. С помощью друзей из ГДР советской внешней разведке удалось выручить его384.

Всемирная история шпионажа. – М., 2000, с. 462.

Крючков В. А. Личное дело: В 2 ч., Ч. 1. – М., 1996, с. 148.

Глава 11. ИНОСТРАННЫЙ СЛЕД В НАУКОЕМКИХ ОБЛАСТЯХ Во время «холодной войны» научно-техническая разведка внесла существенный вклад во многие отра сли промышленности, но особенно заметен он в разви тии отечественной микроэлектроники. Дело в том, что все попытки Советского Союза получить официальный доступ к новейшим технологиям производства элек тронно-вычислительной техники заканчивалась безре зультатно – ни одно государство не отваживалось на рушать запрет КОКОМ.

Поэтому, скооперировавшись с разведками отдель ных социалистических стран, Советской внешней раз ведке удалось не только приобрести подробную тех ническую документацию на производство отдельных электронных изделий, но даже отдельные технологи ческие линии.

В начале 60-х годов ряд секретных постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР открыл доро гу для реализации множества проектов в сфере ми кроэлектроники. До этого времени в Советском Союзе эту отрасль не считали, заслуживающей повышенного внимания.

Одно из важных последствий принятия этих поста новлений – строительство подмосковного города Зе леноград (заложен в 1958 году). Спустя десять лет этот город стал отечественным аналогом американ ской «Кремниевой долины». И там и там сконцентриро вано множество высокотехнологических электронных производств.

Идеологом и руководителем этого проекта был спе циалист по электронике Ф. Р. Старое, который до се редины 40-х годов жил в США, работал на советскую разведку и звали его тогда А. Сарант. А за «железный занавес» он прибыл тайно, когда возникла реальная опасность его ареста ФБР.

Так как Старое родился и вырос в стране, где праг матизм был выше идеологии, то и критерии у него были другими. Поэтому возник конфликт с местным партаппаратом. Партийных руководителей раздража ло, что Ф. Г. Старое, не считаясь с кадровой полити кой, принимал на работу всех, кого считал профессио налом, не обращая внимания ни на членство в партии, ни на пятый пункт в анкете (национальность).

Конфликт на этой почве возник у него и с руково дителем электронной отрасли А. И. Шокиным, осо бенно обострившийся после отставки Н. С. Хрущева.

Никита Сергеевич поддерживал известного электрон щика. Однажды министр в беседе с Ф. Г. Старосом сказал: «Филипп Георгиевич, мне кажется, что у Вас есть странная фантазия, якобы Вы – основатель совет ской микроэлектроники. Это совершенно неправиль ная точка зрения. Советскую микроэлектронику созда ла Коммунистическая партия, и чем быстрее вы осо знаете этот факт, тем лучше будет для Вас».

Но тогда крайне сложно объяснить тот факт, что в начале 1972 года, когда была представлена отече ственная ЭВМ серии «Ряд-1», эксперты отметили ее поразительное сходство с американским компьютером IBM-360385. Вряд-ли КПСС вдохновляла еще и зару бежных специалистов.

Чтобы ответить на вопрос о том, кто сыграл реша ющую роль в зарождение советской микроэлектрони ки, нужно обратиться к истории появления в Советском Союзе Ф. Г. Староса. Может, действительно он был всего лишь талантливым администратором?

А. Сарант вместе со своим другом Д. Барром прие хали в Советский Союз в конце 1955 года из Чехосло вакии, где пытались реализовать свою давнюю мечту – создание компактных моделей ЭВМ для использова ния в военной сфере. Но в стране, в которой они нашли укрытие от агентов ФБР, не было для этого материаль ных и интеллектуальных ресурсов. Обо всем этом они и рассказали во время обеда в пражском ресторане со ветскому разведчику А. Феклисову, которого знали еще по совместным операциям в США.

Безбородое А. Б. Власть и научно-техническая политика СССР се редины 50-х – середины 70-х годов. – М., 1997, с. 85– 86.

В Ленин граде им сразу дали лабораторию, неболь шой штат сотрудников, выделили необходимые фи нансовые и материальные ресурсы и дали полную сво боду. Американцы с энтузиазмом взялись за осуще ствление своей мечты. Их начинание поддержал на учно-технический персонал лаборатории. Первая со зданная этой командой ЭВМ была в сотни раз мень ше по габаритам, чем существующие аналоги, и соот ветственно меньше потребляла электроэнергии и без отказно действовала. Коллектив лаборатории, руково димый А. Сарантом, не остановился на достигнутом и решил создать более миниатюрную модель.

Через пару лет слава и карьера А. Саранта достигли высшей точки. В его лаборатории (уже в Москве), под чиненной непосредственно министру А. И. Шокину, ра ботало около 2000 сотрудников. Их труд хорошо опла чивался. Они впервые в СССР освоили выпуск транзи сторов и интегральных схем (чипы), постоянно совер шенствуя их производство.

В 1958 году лабораторию посетил сам Н. С. Хрущев.

Во время визита Д. Барр и А. Сарант вручили руково дителю государства Проект строительства Центра ми кроэлектроники. Через три дня документ был подпи сан. Однако из-за интриг А. Сарант так и не стал его директором. Его положение еще больше осложнилось, когда Н. С. Хрущев был отправлен на пенсию.

В 1974 году Барр и Сарант уехали из Москвы. А. Са, рант возглавил новую лабораторию микроэлектрони ки во Владивостоке. Ему выделили около 1 миллио на долларов для закупки необходимого оборудования, что свидетельствовало о важности его новой работы.

Д. Барр вернулся в Ленинград. Сначала он работал в закрытой лаборатории, а потом на заводе «Светла на», который специализировался на выпуске микро электроники.

А. Сарант умер 16 марта 1979 года в Москве, ку да приехал на заседание физического отделения Ака демии наук СССР. Он баллотировался в члены-корре спонденты АН СССР, но избран не был. Его друг Д.

Барр скончался в московской больнице 1 марта года386.

В 70-е годы СССР снова столкнулся с серьезны ми трудностями при налаживании производства инте гральных микросхем и микрокомпьютеров. Используя полупроводниковые приборы и иную технологию, ку пленную или украденную в Соединенных Штатах, уда лось скопировать две модели компьютеров IBM-360 и IBM-370. Но для создания технической базы, позволя ющей производить перспективные виды вооружения, начиненные микроэлектроникой, Советский Союз дол жен был наладить массовое изготовление собствен ных полупроводниковых устройств, надежных и эф Феклисов А. Признание разведчика. – М., 1999, с. 470– 477.

фективных.

Перед органами внешней разведки была поставле на грандиозная задача: заполучить все виды новейше го американского оборудования и технологий, необхо димых для создания на советской территории совре менного завода по производству интегральных микро схем и микрокомпьютеров – копию аналогичного аме риканского предприятия387.

До 1980 года Советский Союз закупил в Соединен ных Штатах, Западной Германии и Японии сотни тонн силиконовых руд, необходимых при производстве ми кросхем для компьютеров третьего поколения. Когда КОКОМ (подробнее об этой международной организа ции рассказано в главе 13) ввел эмбарго на экспорт ру ды из стран Западной Европы, США и Канады в Во сточную Европу, то ничего не изменилось. СССР про должал получать этот стратегический минерал через сложнейшую сеть компаний-посредников388.

По мнению американского эксперта по компьютерам Л. Бейкер из Лос-Аламоской национальной лаборато рии, СССР смог закупить все, что было нужно для со здания собственного производства современных полу проводниковых систем. Достаточно сказать, что Совет скому Союзу удалось завезти к себе даже оборудова Баррон Д. КГБ сегодня: Невидимые щупальца. – СПб., 1992, с. 251.

Вольтон Т. КГБ во Франции. – М., 1993, с. 283.

ние для герметичной упаковки микросхем. Завод, кото рый оснастили всем этим оборудованием, хотя были и невелик, зато способен выдавать первоклассную про дукцию.

Бейкер считала, что благодаря такой тщательно спланированной операции СССР предусмотрительно обеспечил себя всеми видами оборудования не в од ном экземпляре, а в четырех. Следовательно, некото рое время Советскому Союзу можно было не беспо коиться о запчастях, и на случай, если бы какой-ни будь участок вышел из строя, нашлось бы чем его за менить. Вот такой завод полупроводниковой техники был «сделан в Америке, доставлен КГБ, смонтирован в СССР»389.

С Л. Бейкер согласны и американские эксперты. Вот фрагмент аналитического отчета ЦРУ, подготовленно го для Сената США:

«Западное оборудование и технологии сыграли очень важную, если не решающую роль в прогрес се советской микроэлектронной промышленности.

Иными словами, этот процесс можно рассматри вать как результат более чем десятилетней успеш ной деятельности по приобретению в странах За пада сотен единиц оборудования общей стоимостью несколько сотен миллионов долларов, ориентиро Баррон Д. КГБ сегодня: Невидимые щупальца. – СПб., 1992, с.

259-260.

ванного на военные нужды. Приобретение оборудо вания осуществлялось незаконными методами, в т.

н. и тайно.

Указанная деятельность позволила Советам раз вивать производство микроэлектронной техники, которая представляет необходимую основу для удержания всей советской военной техники на пе редовом уровне в течение ближайших десятилетий.

Приобретенное оборудование и технологические се креты в общей сложности достаточны для того, чтобы полностью покрыть советские потребности в высококачественной микроэлектронике военного назначения и на 50 процентов в микроэлектронике вообще»390.

Из отчетов ВПК (более подробно об этой орга низации рассказано в главе 14) на начало 80-х го дов видно, что 42% продукции советской электрон ной промышленности было создано с применением западных технологий. Например, наиболее совершен ные на начало 80-х годов советские микропроцессо ры КР5801К801 идентичны микропроцессорам 8080А, которые были разработаны американской компанией «Интел» и применялись в армии США391.

Порой объем завозимых в СССР компьютерной тех Там же, с. 263.

Вольтон Т. КГБ во Франции. – М., 1993, с. 286.

ники и оборудования для ее производства был на столько значительным, что специально приходилось фрахтовать грузовое судно. Это были сложнейшие и крайне рискованные операции, в благополучном исхо де которых участники не были уверены до того момен та, пока судно не пришвартуется у своего причала 392.

По мнению О. Калугина, советская разведка могла бы гордиться двумя достижениями – добычей атомных секретов и развитием отечественной электронной про мышленности и компьютерной техники393. На самом деле достижений было значительно больше, чем на зывает бывший генерал КГБ.

Дело в том, что в одном из исследований американ ских специалистов, датированном серединой 80-х го дов, отмечался тот факт, что некоторые отрасли про мышленности СССР зависят от западных технологий.

Например, для химической промышленности этот по казатель 25%, а автомобильной 57%. В обшей сложно сти все, что касается энергетики (бурение, транспорти ровка сырья и учет ресурсов), создается с использова нием импортных западных технологий394. А все эти от расли активно развивались.

Возьмем к примеру химию. Из Мексики поступа Крючков В. А. Личное дело: В 2 ч., Ч. 1. – М., 1996, с. 149.

Горячева Ю. Ю. Феликс, но отнюдь не железный. – «Независимое военное обозрение», 1999, № 28, 23 июля.

Всш.тон Т. КГБ во Франции. – М., 1993, с. 297.

ла обширная информация по нефтяной сфере, из Великобритании по специализированным материалам – пластмассам, смазкам, покрытиям и каучукам для нужд авиационной промышленности. Из Франции и Из раиля – секретные данные по твердым ракетным то пливам, причем не только по разработкам ученых этих двух стран, но и американцев. Дело в том, что эти госу дарства сами вели научно-техническую разведку в от ношении других западных стран. И советские развед чики могли через агентуру знакомиться с полученными ими результатами 395.

В начале 60-х годов в Рио-де-Жанейро сотрудник со ветской внешней разведки познакомился на выставке с владельцем исследовательской компании, которая специализировалась на проведении изысканий в обла сти нефтехимии. Отец этого человека был латышом, а он сам вместе с женой и дочерью в 1937 году был выве зен на границу с Финляндией, где ему предложили по кинуть Советский Союз. Через какое-то время он пере брался в Латинскую Америку, начал свой бизнес, бла гополучно пережил войну и все эти годы считал СССР своей духовной Родиной. Он предложил свои услуги по добыче новейших технологий в сфере нефтехимии, тем более, что имел доступ к разработкам таких аме Максимов А. Онерация «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 49—50. — риканских гигантов, как «Шелл» и «Стандарт ойл»396.

Однажды в советское консульство в Токио зашел японец, одетый как бомж, но зато великолепно гово ривший по-английски, и предложил купить у него за две тысячи долларов описание одного из процессов пере работки нефти – платформинга. В качестве рекламы он продемонстрировал лист с кратким содержанием предлагаемого документа. Разведчик на свой страх и риск согласился с предложением странного посетите ля. Он опасался двух вещей: провокации или поддел ки, хотя отдельные детали свидетельствовали о том, что ему предлагают действительно ценный товар. На вторую встречу, через сутки, посетитель пришел все в том же рваном плаще, зато в дорогих брюках и на ногах у него были черные начищенные до блеска ла кированные ботинки. Бегло посмотрев документ поку патель молча вручил деньги. А через месяц из Цен тра пришла шифровка. В ней говорилось: «Получен ные вами материалы внесли вклад в нефтяную промы шленность своей новизной и экономией средств при создании аналогичного отечественного процесса плат форминга»397.

Бесценные материалы были приобретены по ли нии НТР по геологической тематике для отечествен Там же, с. 47-48.

Там же, с. 76, 79, 84.

ной нефтяной промышленности. За эти сведения со ветская сторона готова была платить валютой, причем не считаясь с расходами, но система эмбарго делала невозможным их получение легальным путем398.

Другая проблема, которая успешна была решена с помощью НТР – производство сверхчистых материа лов. Дело в том, что ни электроника, ни химия, ни, тем более, атомная энергетика не могут существовать без них. Как правило, получение такого вещества зависе ло от технологии очистки.

В середине 60-х годов специальные вещества для очистки – ионообменные смолы (амберлиты) находи лись в стадии эксперимента. Универсальных смол не было, их нет и сейчас, а были избирательные – для каждого материала своя. Поэтому советских химиков, интересовала любая информация по этой проблеме.

Специалист одной из японских фирм передал инфор мацию и образцы для атомной, химической и электрон ной промышленности399.

Советская разведка также получила по линии НТР образцы ионообменных смол и подробную информа цию об особенностях их производства от источника, имеющего доступ к секретам английской химической Крючков В. А. Личное дело: В 2 ч. Ч. 1. – М., 1996, с. 150.

Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 103-104.

компании «Ай-си-ай»400.

Осенью 1967 года в Советский Союз поступила оче редная порция информации по ионообменным смолам для нужд строителей подводных лодок с атомными си ловыми установками и производителей твердого ра кетного топлива401.

В области химии разведчики охотились не только за технологиями производства ионообменных смол, но и за сверхтонкими полимерными пленками повышенной прочности. Они применялись во многих отраслях про мышленности как основа для фотопленок, для изго товления комплектующих изделий в электронике, для нужд космоса и военных. Отечественные специалисты работали в этой сфере, но что-то у них не ладилось.

Так появилось задание ВПК для научно-технической разведки. Описание заказанной технологии и чертежи были приобретены у одной из японских компаний. При этом было нарушено сразу два требования – запрет КОКОМ на продажу этого оборудования в страны Во сточной Европы и принцип самой компании – торговать только отдельными компонентами оборудования, а не всей технологической линией вместе с документацией и чертежами 402.

Там же, с. 109.

Там же, с. 113.

Там же, с. 241-242.

В 1961 году советская разведка начала активную охоту за технологией производства искусственного ме ха на тканевой основе. Она была чрезвычайна проста, однако отечественная промышленность испытывала определенные трудности. Искусственный мех произ водился двумя фирмами в США и одной в Канаде. Од на из них предложила закупить соответствующее обо рудование и наладить свое собственное производство.

В Советском Союзе отказались от такого предложения и направили все усилия на добычу рецепта клея, кото рым ворс крепится к ткани403.

В 70—80-е годы во всем мире в сельском хозяйстве стали все шире применяться биостимуляторы. В году разведка получила достоверные данные об ис пользуемых на Западе типах биостимуляторов, спосо бах их применения, эффективности, стоимости. Они были нужны для повышения плодородия почвы, си лосования зеленой массы кукурузы, сохранения све жести силоса, обеспечения микробиологических реак ций, предупреждения гнилостных процессов.

Поначалу информация о производстве биостимуля торов была неполной: нужны были образцы и описа ния технологических процессов на различных этапах производственного цикла. Задача была непростая, но и ее удалось решить.

Пеньковский О. В. Записки из тайника. М., 2000, с. 199.

Интерес отечественных специалистов к этой инфор мации был огромным. Правда, прошло пять лет, пре жде чем было дано добро на промышленное производ ство и применение отечественных биостимуляторов – долго изучали воздействие их на человека. А в стране, где были приобретены материалы, они успешно при менялись в сельском хозяйстве и за это время уже по явилось следующее поколение этих препаратов 404.

НТР пыталась помочь отечественным специалистам в разработке технологий производства специальных тканей для бронежилетов, костюмов пожарных, хими ков и т. п. Подробная информация по этому вопросу на чала поступать в середине 60-х годов 405, хотя пробле ма, связнная с производством специальной одежды для защиты от агрессивной внешней среды (радиоак тивная пыль, огонь, кислоты и щелочи, влага и т. п.), не решена до сих пор. Чтобы производить ткань для та кой одежды, необходима разработка специальных ис кусственных волокон. Без этих ноу-хау нельзя органи зовать собственное производство и придется ввозить ткань или готовые изделия из-за рубежа. Правда, ре шена проблема с разработкой и производством броне жилетов.

Отечественная медицина остро нуждалась в препа Крючков В. А. Личное дело: В 2 ч. Ч. 1. – М., 1996, с. 148—149 Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего разведки– – М., 1999, с. 125-127.

ратах для лечения и предупреждения такого тяжело го и широко распространенного заболевания, как диа бет. Покупка лицензии на производство инсулина вы лилась бы в огромную сумму, равную одному миллио ну долларов, а импорт лекарств обошелся бы еше до роже. Но главное даже ни в этом – не решалась са ма проблема и сохранялась зависимость от зарубеж ных поставщиков. Научно-техническая разведка суме ла добыть информацию, необходимую для производ ства инсулина, истратив на это всего-навсего 30 тысяч долларов406.

В начале 80-х годов НТР обратила внимание на раз витие за рубежом СПИДа. Понимая, что болезнь не признает государственных границ, руководство Упра вления «Т» ПГУ КГБ СССР проинформировало прави тельство СССР. К сожалению, разведчики столкнулись с определенным непониманием, поскольку тогда бы товало мнение, что в Советском Союзе нет социаль ных условий для такого заболевания и проблема яко бы не актуальна. Правда, через несколько лет прави тельство приняло соответствующие постановления по этому вопросу407.

Итальянский мотороллер «Веспа» въехал на оте чественный рынок под названием «Вятка», благодаря Крючков В. А. Личное дело: В 2 ч. Ч. 1. – М., 1996, с. 148.

Битвы, выигранные в постели. – М., 1999, с. 315—316.

разведке появились новые модели пылесосов, холо дильников, бритв и других товаров народного потре бления408.

Усилиями советской нелегальной разведки еще за несколько лет до чернобыльской аварии был получен доступ к информационным материалам по проектиро ванию, строительству и эксплуатации атомных стан ций. Удалось вывезти несколько чемоданов материа лов по указанным проблемам. Разведчик был награ жден орденом Красного Знамени.

Особый интерес представляла информация по обеспечению безопасности атомных станций. Эта часть информации советской разведки досталась труднее, с осложнениями, пришлось пойти на риск, и в результате разведчику-нелегалу пришлось спеш но покинуть страну пребывания. Добытая информация получила во всех центральных организациях положи тельную оценку.

За все надо платить, в том числе и за безопасность.

Гарантия полной безопасности обходится в 15% от ее стоимости. Решение простое – все опасные блоки, ча сти станции сооружаются под землей, предусматрива ются и другие меры предосторожности. Соответствен но меняется конструкция и технология.

Несмотря на положительные оценки полученной ин Берйя С. Мой отец – Лаврентий Берия. – М., 1994, с. 154.

формации, ее не собирались использовать в отече ственной атомной промышленности. Тогда по своей инициативе разведка вышла на ряд ученых в некото рых отдаленных от центра областях для получения их оценки и заключения – все отзывы были только поло жительными.

Была организована встреча нелегала с небольшой группой советских специалистов, в ходе которой по следние получили весьма квалифицированные разъ яснения, однако в реализацию информация не по шла409.

После первой неудачи внешняя разведка, по своей инициативе, продолжала заниматься проблемой без опасности атомных реакторов. Управление «Т» ПГУ КГБ обеспечивало информацией правительственную комиссию, координировавшую работы по ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС. Уже мая. 1986 то да оно направило своего представите ля на место работы правительственной комиссии, под держивая с ним прямую регулярную связь. В управле ние поступали вопросы научно-технического характе ра, относящиеся в основном к оценке происходящего в аварийном реакторе, прогнозам последствий, и его сотрудники оперативно находили в своих информаци онных банках или за рубежом ответы на эти вопросы Крючков В. А. Личное дело: В 2 ч. Ч. 1. – М., 1996, с. 133-134.

и сообщали комиссии.

А в конце 80-х годов НТР передала в научные орга низации Украины, Беларуссии и Брянской области Рос сии большой объем информации, преимущественно по медико-биологическим аспектам последствий ава рии, в частности таким, как радиоактивное зараже ние территорий, облучение людей и домашних живот ных410.

Битвы, выигранные в постели. – М., 1999, с. 315.

Глава 12. МЕТОДЫ За многовековую историю существования науч но-технической разведки было выработано множество приемов кражи чужих технологий и секретов.

Сотрудники отечественной разведки крайне редко, даже уйдя в отставку, соглашаются рассказать об осо бенностях работы в сфере НТР. Исключение соста вил лишь атомный проект, но и его, в первую очередь, «раскручивали» историки и журналисты, а реальные участники тех событий были вынуждены опровергать или подтверждать отдельные факты.

А все же, как работал обычный офицер Управления «Т» ПГУ КГБ в 70-е годы за рубежом? В качестве ти пичного примера – фрагменты интервью бывшего со трудника внешней разведки В. В. Галкина:

«Я работал в научно-технической разведке, и в мои обязанности входило выполнение задач по получению информации о разработке новых видов оружия в ка питалистических странах. В первую очередь это каса лось ядерного оружия и военно-космических разрабо ток. Под „крышей“ Внешторга работал с 1976 по 1980 г.

в Бельгии и с 1982 по 1986 г. в Португалии, неоднократ но выезжал в кратковременные командировки в другие страны.

Кстати, в период работы Ю. В. Андропова на посту Генерального секретаря ЦК КПСС перед нашим под разделением ставились задачи по добыче информа ции хозяйственного значения. К примеру, добывалась информация о технологии выпечки хлеба, об изгото влении обуви и т. д. Но основной задачей, как я уже сказал, было получение конкретных данных о совер шенно новых разработках систем вооружения против ника.

– А каким образом зашифровывался наш агент в странах, входящих в блок НАТО, чтобы он не мог быть выявлен?

– Оперативный сотрудник, знающий агента, имеет доступ к его делу. Только он один знает все установоч ные данные на этого человека, его связи, вплоть до ин тимных, историю вербовки агента и мотивы сотрудни чества с нами.

Круг лиц, знающих дело агента, расширяется только тогда, когда информация о нем передается в центр.

– А много ли сотрудников ПГУ знало о существова нии такого важного агента, как Джон Блейк, полков ника, работавшего в CIS в Великобритании, которо му наши спецслужбы помогли в 1990 году бежать из лондонской тюрьмы, и в настоящее время живущего в России?

— Людей, знавших установочное дело Блейка, на берется от силы человек тридцать.

Каждые два-три года идет смена нашего оператив ного сотрудника, вступающего в контакт с источником информации. Ведь с Блейком начали сотрудничать в то время, когда он из себя еще ничего не представлял, не владел ценной информацией.

Сотрудники секретного архива КГБ имеют доступ ко всем делам, находящимся в нем, и они имеют неогра ниченные возможности по реализации всевозможной информации. Я столкнулся с тем, что в силу бюрокра тической системы, как в наших спецслужбах, так и у противника напрочь упрятать концы агентуры невоз можно. Пример тому – история с Блейком.

Приведу пример и из своей работы с агентом, кото рый из-за предательства нашего бывшего сотрудника до сих пор сидит за решеткой.

Когда мы только начинали работать с агентом, он был молодым человеком, преподавал в одном из ВУ Зов той западной страны, где я работал. У него была перспективная специальность. Когда началась его раз работка, то сразу было видно, что из него может полу читься хороший агент. И действительно, через два года мы от него стали получать много ценной информации.

Но, к сожалению, информация проходит через многие руки и, несмотря на то, что имеет самый высший гриф секретности и опечатана, прежде чем она попадет к ру ководителю, с ней познакомятся еще человек восемь, начиная с шифровальщика и письмоносца, заканчивая заместителями начальников отделов.

Когда пошла особо секретная информация от аген та, мы договорились с Шебаршиным Леонидом Влади мировичем, в то время руководителем ПГУ, о том, что пакет с документами поступает лично к нему, а от него – лично Галкину В.В. Я ее обрабатываю и, по необходи мости, докладываю ему. С оперативной информацией я работал один, при моей должности и звании полков ника ПГУ КГБ СССР уходило у меня на это 80% рабо чего времени. Из всей документации, поступившей ко мне, я ножницами вырезал те данные, которые инте ресовали наше правительство и нужны были для обес печения безопасности нашей страны.

На каждом месте, где были наклеены мои вырезки, я проставлял надпись: «Особой важности». После дого воренности с заказчиком о реализации документации, комплект ее с сопроводительным письмом о вскрытии документов только по прибытии особо уполномоченно го представителя отправлялся к потребителю. После этого я или мой сотрудник ехали туда же, так что все проходило через мои руки. На месте я работал с ше стью специалистами, отобранными мной совместно с челябинским КГБ.

Руководил этими специалистами очень умный чело век, недавно добровольно ушедший из жизни, потому что из-за общего развала в России ему нечем было платить сотрудникам за их работу.

– Владимир Владимирович, скажите, как удается разведке преодолевать внимание контрразведыва тельных служб в отношении агентов такого класса, как Эймс – сотрудник ЦРУ, много лет работавший на нашу страну и недавно разоблаченный ФБР США?

– Касаясь Эймса, я приведу Вам в пример мнение специалиста по производству детекторов лжи – поли графов – из США.

В это время дело Эймса было у всех на слуху, и я спросил американца: «Неужели Эймса не пропускали через детектор лжи? Ведь во всех американских ин струкциях записано, что сотрудники государственного департамента, ЦРУ, ФБР и так далее должны прохо дить через детектор лжи?»

На что Крис (так звали американца) мне ответил, что, конечно, Эймс, начальник русского отдела ЦРУ, без пяти минут заместитель директора ЦРУ, проходил через детек–. тор лжи. Но когда руководству ЦРУ до ложили, что его расшифровка детектора лжи «попахи вает красным оттенком», на специалистов «затопали ногами»: ведь и мысли не допускалось, что столь вы сокопоставленный чиновник как-то может быть связан с красными.

Исполнитель понял, что шеф им недоволен и повто рил проверку Эймса на детекторе лжи, задавая ему при этом очень простые вопросы, как-то: «Наркотики употребляете?» – «Нет»;

«С проститутками встречае тесь?» – «Нет»;

«Дополнительные доходы имеете?» – «Нет». И когда расшифровка тестов легла на стол ше фа ЦРУ, он был доволен – негатива нет.

Эймс выдал себя отчасти тем, что стал жить на сред ства, превышающие доходы от своей службы.

Агенты должны жить на те средства, которые имеют от своей непосредственной работы, а деньги, получа емые за агентурную работу, – хранить в швейцарском банке. Жаль, что эти наставления иногда не учитыва ются на практике. А талантливые агенты-индусы счи тают, что даже банковские счета могут просматривать ся, поэтому они за свою работу всегда просили «ка мушки», поскольку они не обесцениваются.

– А каким образом осуществлялась оплата рабо ты Ваших агентов за рубежом?

– Согласно важности задачи, поставленной пе ред технической разведкой Комитетом обороны, во енно-промышленная комиссия находила в бюджете средства на ее решение. Я оценивал объем инфор мации, который должен буду получить от агента, на ши аналитики анализировали, будет ли эта информа ция адекватна задаче, поставленной перед нами. Из средств, выделенных на всю операцию, часть шла на оплату агенту.

Вот тот проект, над которым я работал, стоил 000 долларов, хотя заявку военно-промышленная ко миссия открыла на более значительную сумму, чтобы финансировать деятельность разведки по этой теме.

Сам агент получал деньги после изучения инфор мации, им поставленной и нами одобренной. Если это оказывалось не то, он денег не получал.

– Какими же путями шли деньги за рубеж?

– На мой взгляд, в 99 случаях из 100 оплата работы агента шла наличными. Это предпочитала и сама аген тура, наличные ей легче было спрятать. Если день ги были большие, мы не рекомендовали агенту поме щать их в швейцарский банк. Деньги по соответствую щим дипломатическим каналам переводились налич ными. А однажды я вез их на себе.

До перестройки был единый КГБ, и мы свободно по служебной записке проходили таможенные посты в международном аэропорту Шереметьево, с любым ценным грузом меня провожали до самолета. Тогда же, когда мне нужно было срочно встретиться со своим ис точником, за рубежом, КГБ уже не имел прежних льгот, и таможню я спокойно не прошел бы.

Была зима, и я под одеждой облепил всего себя купюрами по 20 долларов, а было их несколько де сятков тысяч. Почему по 20? Да потому, что за ру бежом расплачиваются мелкими купюрами. Это наши «новые русские» швыряются стодолларовыми купюра ми, а там на такого человека сразу же обратили бы вни мание, и он вызвал бы подозрение у соответствующих органов.

Так вот, облепленный долларами я контрабандно пересекал границу, иначе деньги по обычным дипло матическим каналам не успевали дойти в ту страну, где я должен был встречаться со своим источником.

Деньги старались передавать при личных встречах.

Естественно, что этим встречам должна была быть обеспечена безопасность.

Я вспоминаю один случай бесконтактной тайнико вой связи с агентом, который произошел с уже покой ным Георгием Алексеевичем Лифинцевым, очень про фессиональным разведчиком, впоследствии руково дителем факультета Краснознаменного института КГБ.

Лифинцев был связан с делом Гюнтера Гийома и по пался на том, что лез на дерево в тайник, расположен ный в дупле этого дерева, и в это время немцы его за сняли. Можете представить себе, что это было. Дипло мат лезет на дерево в какое-то дупло и что-то из не го достает, а в это время его снимают на фотоплен ку. Его арестовывают, выдворяют из страны пребыва ния на Родину. Вот Вам и бесконтактная связь. А кто из разведчиков решится бросить 100 000 долларов под какой-нибудь камень для агента? Да никто. И те, кто работал за идею, как «кембриджская пятерка», своим агентам в ЦРУ деньги передавали сами»411.

А вот мнение полковника службы внешней развед Тарасов И. Важные вопросы мы решаем на балконе – «Бизнес и безопасность», 1997, №4.

ки В. Б. Барковского, более полувека проработавше го в отечественной научно-технической разведке. Хотя сказанное им скорее относится к середине 40-х годов – времени «охоты за атомными секретами», но все это применительно и к более поздним годам.

«Мы всегда пристально наблюдаем за теми, кого на зываем „вербовочным контингентом“. То есть кругом лиц, среди которых разведка может подобрать помощ ников. Понятно, изучаем вербовочный контингент сре ди ученого мира и вывод тверд. Чем выше место уче ного в научной иерархии, тем труднее к нему вербовоч ный подход. Боги науки, а среди них раньше встреча лось немало ле-вонастроенных либералов, могли сим патизировать СССР, интересоваться нами и вроде ид ти на сближение. Но, как правило, контакты ограничи вались праздной болтовней. Великие очень ревност но относились к собственному положению: не дай Бог чем-то себя запятнать. От уже попавших в область се кретных исследований и знающих цену своей деятель ности никакой отдачи ожидать нельзя. Мотив самосо хранения у ведущих развит гораздо сильнее мотива сотрудничества. Берегут себя даже чисто психологи чески, а через это не перешагнуть. Поэтому мы ста рались выявить людей, работающих вместе с ними, около них и близких нам по духу, идее. Найти таких, на которых реально можно было бы положиться. Мо жет быть, в науке они и не хватали звезд с неба. Од нако вся агентура, с которой сотрудничали, была со всем недалеко от высших сфер. Легитимно знала все, что происходит в области ее деятельности, непосред ственно участвовала в исследованиях – теоретических и прикладных, наиболее важных и значительных. Толь ко была немножко, на определенном уровне, ниже вы дающихся светил» 412.

На самом деле отечественная разведка активно ис пользовала все средства для добычи чужих секретов.

Начиная от создания специализированных компаний и заканчивая переправкой иностранных специалистов за «железный занавес». Подробности многих опера ций продолжают храниться под грифом «совершенно секретно» и в наши дни. Ниже будет рассказано о трех акциях, которые демонстрируют разнообразие исполь зуемых методов.

В 1961 году во Франции советская разведка органи зовала инженерную фирму, назначив ее директором французского подданного. Компания на протяжении лет выполняла государственные оборонные заказы, пока местная контрразведка не обнаружила, что это была всего лишь «крыша», которую русские исполь зовали для добычи информации о натовских военных системах раннего оповещения, а также о французских Долгополое Н. Правда полковника Абеля. – Пенза, 1997, с. 84.

военных и гражданских секретах 413.

В конце 60-х годов в Канаде работало небольшое информационно-аналитическое бюро. Оно консульти ровало в области передовых достижений науки и тех ники в атомной, электронной, авиационной, космиче ской, судостроительной, металлургической и химиче ской промышленности. В его задачу входила подго товка обширных обзоров, естественно, за вознагра ждение, которое каждый раз оговаривалось отдельно.

Главным коньком бюро было обоснование– тенденций развития на стыке отраслей науки и техники той или иной области знаний, причем свои аргументы оно до полняло конкретными документами, которые не всегда носили открытый характер. Бюро имело свои источни ки информации и часто прибегало к приемам промы шленного шпионажа. Его услугами иногда пользова лась советская разведка414.

А в 30-е годы в США издавался журнал под стран ным названием «Амеразия». Большинство из его двух тысяч подписчиков даже не подозревали, что одним из инициаторов и духовных вдохновителей этого издания был Советский Союз. Его тематика – освещение поли тической, экономической и военной ситуации на Даль нем Востоке – была интересна не только немногочи Полмар Н., Аллен Т. Б. Энциклопедия шпионажа. – М., 1999, с. 542.

Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 203-208.

сленным американцам, но, в первую очередь, руковод ству СССР. Неслучайно в том регионе работала груп па Р. Зорге. До того как попасть в Японию, он несколь ко лет прожил в Китае. Операции советской разведки в 30-е годы в том регионе – тема для отдельной книги.

В отличие от других аналогичных изданий, свои вы воды авторы «Амеразии» основывали на секретных документах, которые они легально получали из ар мии, ВМФ, Управления стратегической разведки (УСР – предшественник ЦРУ), Госдепартамента, Бюро воен ной информации, администрации международных эко номических связей – фактически из всех учреждений федерального правительства США и его вооруженных сил, имевших отношение к жизненно важной или се кретной информации.

Может быть, это дело не попало бы на страницы данной книги, если бы не два важных обстоятельства, которые позволяют утверждать, что сотрудники редак ции «Амеразии» эпизодически участвовали в опера циях, проводимых научно-технической разведкой. Хо тя, предупредим сразу, пока никто не подтвердил и не опровергнул эту версию.

Во-первых, среди множества секретных документов, которые изъяли представители американской развед ки во время незаконного обыска в офисе редакции, были материалы, посвященные «А»-бомбе. Поясним, что речь идет об атомной бомбе. Конечно, это не мате риалы из Лос-Аламоса (научно-технический ядерный центр США во время Второй мировой войны) с ее тех нологическим описанием. Скорее всего, документы ка сались вопросов применения. В любом случае, они представляли интерес для советской разведки.

Вот что по этому поводу рассказал руководивший обыском начальник отдела расследований УСР Ф. Би ляски, выступая перед сенатской комиссией. «Третий документ, который я помню, но не настолько, насколь ко хотелось бы, имел отношение к новой бомбе.., ко торая в то время, мне показалось, была просто новой пушкой или орудием. Я уверен в этом, но помню, доку мент был помечен „А-бомба“ или просто большой бу квой „А“ в кавычках с каждой стороны, и там не гово рилось „атомная“… Я не знаю, был ли это отчет о хо де работ, или о плане работ, или что-то еще… Мне по казалось, что речь шла просто о бомбе, об А-бомбе, в отличие от В-бомбы или С-бомбы».

Скорее всего, там были и другие материалы, за ко торыми охотились сотрудники отечественной НТР, но они мало интересовали тех, кто проводил расследова ние.

Во-вторых, большинство поставщиков секретных документов и информаторов были коммунистами или теми, кто симпатизировал Советскому Союзу. Шла Вто рая мировая война, СССР и США были союзниками, до XX съезда КПСС было еще далеко. И сотрудники различных учреждений могли поставлять не только ин формацию политического, военного и экономическо го, но и научно-технического характера. Мотивация в этом случае – «помочь Советскому Союзу восстано вить разрушенную войной промышленность».

Впервые американские спецслужбы на журнал «Аме-разия» обратили внимание только в феврале 1945 года. Тогда один из аналитиков УСР случайно об наружил в свежем номере журнала фрагменты своего сверхсекретного обзора. В результате расследования выяснилось, что кто-то изъял этот документ из архива УСР.

Тогда решили собрать более полную информацию об «Амеразии». Выяснилось множество интересных и труднообъяснимых фактов. Например, все сотрудни ки редакции были трудоголиками и работали круглыми сутками. Чем иначе можно объяснить тот факт, что на протяжении ночи в окнах редакции всегда горел свет.

Может быть, на трудовые подвиги своих сотрудни ков вдохновлял редактор Ф.Яффе. Он сотрудничал со множеством изданий коммунистической направленно сти и регулярно посещал советское посольство. Его подчиненные тоже придерживались левых взглядов и очень любили проводить время в Институте тихооке анских исследований (ИТО). Об этом учреждении бу дет рассказано чуть позже. Отметим лишь, что число советских агентов в этом институте превышало все допустимые пределы. Там даже было двое советских разведчиков-нелегалов – супруги М. и Г. Грэнич.

Все это заставило руководство УСР устно санк ционировать тайный обыск в редакции «Амеразии».

Ждать благоприятного момента пришлось несколько дней. И только 11 марта 1945 года команда, состоящая в основном из бывших сотрудников ФБР, проникла в офис. Внутри их ожидало множество сюрпризов.

И не только огромное количество секретных доку ментов, которые лежали везде, но и высокопроизво дительная фотолаборатория. Ее мощности позволя ли оперативно обрабатывать весь объем конфиден циальных материалов, который поступал регулярно.

Собственно необходимостью выполнения этой рабо ты и объяснялись ночные трудовые вахты сотрудников редакции.

Руководивший «налетом» начальник отдела рассле дований УСР Ф. Биляски сунул в левый карман пиджа ка полтора десятка документов. Позднее он объяснил, что без такого трофея ему бы не поверило началь ство, а исчезновение документов сотрудники «Амера зии» обнаружили не раньше, чем через неделю.

В середине марта 1945 года майор ФБР Гурнел воз главил команду из 75 агентов. Группа занялась рас следованием деятельности журнала «Амеразия». Все го по делу проходило шесть человек. Всем им инкри минировалось нарушение закона о шпионаже. А в ию не информация о расследовании попала на страни цы американских газет415. Для того, чтобы понять даль нейшие события, связанные с этим журналом, нужно немного рассказать об атмосфере середины 40-х го дов. Для большинства американцев Советский Союз был страной, вынесшей основную тяжесть борьбы с фашистской Германией. Тогда СССР и США были со юзниками. «Холодная война» началась чуть позднее.

Для советской разведки период во время Второй ми ровой войны был относительно благоприятен.

Поэтому в прессе началась активная компания в защиту сотрудников журнала «Амеразия». В ней уча ствовали не только коммунистические газеты, но и ре спектабельные издания деловой направленности. И дело начало разваливаться еще не дойдя до суда. За щита использовала все. Начиная от многочисленных процессуальных нарушений в ходе ведения предвари тельного следствия и заканчивая воздействием на су дей через многочисленные публикации в газетах. Все закончилось тем, что сотрудникам «Амеразии» при шлось заплатить всего лишь штраф за хранение се кретных документов в ненадлежащем месте. На этом инцидент был исчерпан416.

Выше уже упоминался Институт тихоокеанских ис Знаменитые шпионы XX века. – М., 2001, с. 395—410.

Там же, с. 419-423.

следований. Неважно, какую роль он играл в США в сфере проведения исследований Дальневосточного региона, хотя занимал ключевые позиции в этой обла сти. Не столь уж интересно (в контексте данной книги) подробно рассматривать влияние института на амери канскую политику в этом регионе, хотя она во многом формировалась на основе его предложений и реко мендаций. Даже факты сотрудничества служащих это го научного учреждения с советской разведкой и снаб жения Москвы информацией политического, военного и экономического характера тоже не так интересны, хо тя поток конфиденциальных данных был огромным.

Интересен же этот Институт в качестве одного из феноменов, как например сеть «рабкоров» в 30-е годы во Франции (об этом написано в главах 2, 3). Речь идет об использовании коммунистов и тех, кто разделяет их взгляды в интересах отечественной научно-техни ческой разведки.

По мнению американского журналиста Р. де Толеда но, «это был мир, где на государственные дела, на пра вительство, на благотворительные фонды и пожертво вания смотрели через другой конец телескопа. За им позантным фасадом внушительной репутации, благо родных научных целей и профессорского величия и ти тулов скрывалась толпа коммунистов, либералов и оп портунистов.

ИТО был своего рода гостиной – настоящей, респек табельной гостиной на Парк-авеню, но сидели в ней шпионы и облапошенные ими простофили… …Крупные куши, отстегиваемые фондами Рокфел лера и Карнеги, помогали «сохранить плюш на кре слах», которыми был набит ИТО. Представители аме риканского национального корпоративного богатства делились с ними частью заработков – чеками и репута цией. Это те самые упрямые и наивные люди, искрен не верившие, что отличительными признаками комму ниста должны быть мятые брюки, немытые волосы и восточноевропейский акцент»417.


Среди тех, кто был связан с ИТО, Толедано назы вает, например, Г. Уайта – помощника министра фи нансов США г. Моргентау (автора плана послевоенно го расчленения и децентрализации Германии) и «чле на двух советских шпионских групп, нашедшего способ передавать высшие военные секреты, для чего дого ворился с секретарем Моргентау о взаимном регуляр ном обмене документами по армии, разведке, ВМФ и прочее».

Бывший бригадный генерал Красной Армии А. Бар мин не только подтвердил сказанное журналистом, но и развил эту тему, выступая на слушаниях сенатской комиссии конгресса США: «Конечно, у нас бывает ино гда то, что мы называем „крышей“. Институт был спе Там же, с. 431-432.

циально создан для достижения узких военных целей.

Это была фальшивка, не более, чем финт, поддел ка. Вместо нее мог какой-нибудь экспортно-импорт ный бизнес или какой-либо магазин, или туристиче ская фирма, которые были устроены как место для встреч или собраний и в качестве предлога для закон ного жительства в районе.

Что до института, то здесь был, конечно, план друго го рода. Это была организация, которая существовала и была основана, чтобы идеально подходить не толь ко для какой-то одной страны, но для всего Тихоокеан ского региона в целом. Эта «крыша» могла позволить им обеспечивать передвижение их людей, что откры ло огромные возможности для разведывательной де ятельности. Так что это была не специально создан ная конструкция, но такая, что должна была проникать всюду и занимать ключевые места в государственных учреждениях.

Что до вопроса передвижения людей, должно было быть достаточно сотрудников, которые могли бы до кладывать о своих наблюдениях военной сети и спо койно работать внутри организаций для сбора инфор мации, вербовки агентов и прочего»418.

А иногда разведчик-нелегал просто устраивался ра ботать в крупную западную компанию.

Там же, с. 435-437.

Правда, порой происходили анекдотичные ситуа ции. Например, одного такого нелегала в составе де легации отправили в Москву подписывать важный кон тракт. Ему повезло, что он не был коренным москвичом и поэтому не встречал на каждом шагу своих знако мых, хотя риск все равно существовал. Сложнее всего было, по его признанию, делать вид на самих перего ворах, вечером в театре и во время прогулок по городу, что он не понимает ни слова по-русски. Еще труднее было удерживаться от желания поправить переводчи ка, когда тот совершал ошибки.

Через много лет ему, чтобы доставить удовольствие, дали почитать донесения коллег по КГБ – сотрудников 7-го управления («наружка») о его поведении в ту па мятную московскую поездку. И даже эти профессиона лы с 10– 15-летним стажем работы не смогли распо знать в нем соотечественника. И все это время опека ли его как обычного иностранца419.

Один из источников ценной информации – открытая печать. Если говорить о военно-технической сфере, то здесь советскую разведку порой интересовали не са ми данные, попавшие на страницы газет, журналов и книг, а люди, их разгласившие. В первую очередь речь шла о военных обозревателях и журналистах. Пред полагалось, что некоторых из них можно завербовать.

Гладков Т. Король нелегалов. – М., 2000, с. 383—384.

Если это удавалось, то такой агент мог использовать свои связи в военном ведомстве для сбора конфиден циальной информации. Тем более, что его профессио нальное повышенное любопытство обычно не вызыва ло особых подозрений у контрразведки. Охоту за кан дидатами «рыцари плаща и кинжала» из социалисти ческих стран вели планомерно и настойчиво.

Например, в Японии сотрудники военной разведки очень любили посещать военный отдел, расположен ный на третьем этаже токийского книжного магазина «Марудзэн». Обычно они скупали все экземпляры вы ставленной на прилавке заинтересовавшей их книги.

Объяснение такой «жадности» было простым. Жест кая конкуренция среди сотрудников ГРУ, КГБ и пред ставителей внешней разведки стран Варшавского до говора. Кто первый нашел кандидата, тот и пытает ся его завербовать. Даже если резидент решит, что с агентом будет работать другой офицер, то кандидат будет засчитан первому 420.

Подбирали будущих агентов и среди студентов стар ших курсов различных университетов и вузов. Их пы тались завербовать в процессе учебы, а потом при строить в научное учреждение или компанию, кото рые интересовали советскую разведку. Иногда просто определялась отрасль, где желательно работать аген Преображенский К. КГБ в Японии: Шпион, который любил Токио. – М., 2000, с. 150.

ту. Понятно, что студент в процессе учебы крайне ред ко проверяется контрразведкой. Поэтому установить контакт на этом этапе его жизненного пути значитель но безопаснее и проще, чем в тот момент, когда он уже работает в оборонной промышленности.

Типичная вербовка выглядела примерно так. Сна чала знакомство. Затем установление дружеских от ношений. Просьба написать некий реферат по опре деленной теме для публикации в одном из советских научных журналов. Понятно, что советская разведка не узнает, скорее всего, из него ничего нового. Затем студента попросят подготовить обзор для ТАСС, кото рый распространяется среди руководителей страны и поэтому считается секретным. Постепенно он привык нет регулярно информировать своих новых «друзей»

и просьба сообщить конфиденциальную информацию уже не удивит его и не спровоцирует на нежелатель ные действия, например, на обращение в контрразвед ку. Скорее всего, он выполнит просьбу советской раз ведки421.

Часто практиковались поездки сотрудников подраз делений научно-технической разведки за рубеж в со ставе различных делегаций. Согласно заранее разра ботанной легенде им приходилось играть роль моло дых ученых. Для этого нужно было заранее опреде Там же, с. 269-271.

лить для себя гражданский вуз, который он якобы за кончил и постараться избежать случайной встречи с преподавателем из этого инстатута. Хотя это удава лось не всегда. Вот тогда приходилось импровизиро вать и сочинять, почему профессор не помнит своего «дипломника»422.

Назвать точное число советских специалистов, кото рые занимались добычей иностранных технологий «в поле» (непосредственная работа с агентурой), невоз можно. Дело в том, что у КГБ были свои «доброволь ные» помощники как в самом Советском Союзе, так и за рубежом. Говорить о том, что все они регулярно пи сали доносы на сотрудников посольств и консульств – не совсем корректно. Этим занимались люди, «рабо тающие» на сотрудников линии «К» (контрразведка). А вот те, кто был «прикреплен» к офицерам КГБ, работа ющим по линии политической или научно-технической разведки, должны были сообщать то, что интересова ло их кураторов 423. Использование «чистых» (не кадро вых сотрудников спецслужб, по аналогии с дипломата ми) специалистов начали практиковать еще в середи не 20-х годов. Успехи, которых смогли достичь эти лю ди, – впечатляют.

Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 50.

Преображенский К. КГБ в Японии: Шпион, который любил Токио– – М., 2000, с. 244.

Этот феномен, когда вместо кадровых разведчиков (их просто не было в нужном количестве) в середи не 20-х годов начали использовать дилетантов – со ветских инженеров и иностранных специалистов-ком мунистов (их некому и некогда было учить элементар ным навыкам оперативно-агентурной работы) для сбо ра секретной информации научно-технического и во енно-технического характера, мало освещен в отече ственной и зарубежной литературе.

Можно говорить о формировании «ведомственного»

промышленного шпионажа. Поясним, о чем идет речь.

В длительные командировки (от полугода до года) вы езжали руководители различных производств, которые сами создавали с нуля. Поэтому они были заинтересо ваны в развитии своих детищ. А двигаться вперед мож но было только взяв самое лучшее на Западе. Сделать им это было очень просто – почти все были професси оналами с многолетним стажем, высшим техническим образованием и т. п. Поэтому даже простая прогулка по цехам могла дать им массу полезной и актуальной информации. К этому следует добавить революцион ный фанатизм. А это не только стремление сделать все для достижения поставленной цели, но и исполь зование любых методов добычи секретной информа ции. Например, не только шпионаж, который многими считался, да и считается аморальным, но и обычные кражи424.

Иногда участие обычных советских граждан в «охо те» за чужими тайнами становилось причиной курьез ных ситуаций. В 1958 году произошел первый офи циальный обмен студенческими делегациями между СССР и США. Согласно этому проекту каждая из стран направляла на 6-месячную стажировку группу из 50 че ловек. Понятно, что в состав советской команды попа ли только молодые сотрудники КГБ (17 офицеров), ГРУ и те, кого рекомендовал ЦК КПСС. Среди тех, кто по ехал в США, были О. Калугин (подробнее о нем рас сказано в главе 15) и сотрудник американского отдела ПГУ КГБ О. Брыкин.

Однажды на студенческой вечеринке О. Брыкин по знакомился с сыном директора завода по производ ству ракет, который располагался в сотне миль от Бо стона. Его новый приятель через какое-то время при гласил Брыкина к себе домой и там познакомил офице ра КГБ со своим отцом. Отец организовал для них экс курсию на свой завод. В течение нескольких часов они ходили по цехам. Проблема была в том, что гость не имел специальной технической подготовки и поэтому результаты его визита были не очень впечатляющими.

Но даже отсутствие инженерного образования не по Журавлев С. В. «Маленькие люди» й «большая история»: Иностран цы Московского электрозавода i советском обществе 1920-1930 гг. – М., 2000, с. 72-73.


мешало коллегам из ГРУ в течение нескольких часов беседовать с ним, заставляя вспоминать максималь ное количество деталей 425.

Правда, во времена «холодной войны» в операци ях отечественной научно-технической разведки обыч но участвовали профессионалы. Ведь иногда выпол нение задания требовало максимальной импровиза ции и оперативной фантазии. Например, в середине 60-х годов в Японию для демонстрации собственным военнослужащим американцы привезли космический корабль, на котором совершил полет человек. Его ре шено было демонстрировать на одной из военных баз.

Двое сотрудников НТР получили задание провести ви зуальный осмотр этого космического аппарата и, по возможности, сфотографировать его.

Для реализации своего плана они выбрали конец рабочей недели – вечер пятницы. Подъехав к воротам базы, один из них грубо потребовал у японских служа щих (а советским разведчикам повезло, что ее охраня ли гражданские лица), чтобы тот побыстрее открыл во рота. Свое требование он мотивировал желанием «по быстрее смочить горло в баре». Охранник, воспитан ный в духе уважения к иностранцам, торопливо под нял шлагбаум. Вторая фраза звучала как вопрос. Визи тер поинтересовался, где находится космический «пу Брыкин О. Исповедь офицера разведки. М., 1998, с. 78.

зырь». Вахтер терпеливо объяснил, как проехать к нуж ному ангару и предупредил, что через двадцать минут «выставка» закроется – конец рабочего дня.

Гости подъехали к нужному строению, смело вошли в него и увидели двух морских пехотинцев, которые охраняли ценный экспонат. Пока один из гостей фото графировал его (было отснято 72 кадра), другой залез внутрь. Через десять минут они покинули базу. Позд нее выяснилось, что это было первое описание кос мического корабля, которое попало в Советский Союз.

Хотя чуть позднее один из участников экскурсии сумел в одном из японских университетов получить подроб ное техническое описание этого агрегата426.

Другой случай. В одном из канадских университе тов проводились исследования на тему возможности увеличения скорости подводной лодки за счет скоро сти изменения ламинарных течений. Эта информация очень интересовала наших военных. Офицер НТР вы шел на автора реферата, попросил его помочь в по лучении копии этой секретной брошюры. Он предста вился коллегой из ФРГ и пообещал в обмен прислать «свою» работу на эту тему. Автор подумал и сказал, что единственное место, где можно ознакомиться с этим материалом – Национальный исследовательский центр Канады. И его друг из этого центра может сде Максимов А. Операция «Турнир»: Записки чернорабочего развед ки. – М., 1999, с. 84—85.

лать для него копию с реферата. На следующий день, когда офицер КГБ переступил порог кабинета прияте ля ученого, он увидел бывшего военного, который с по дозрением смотрел на визитера. Ксерокопия докумен та была приготовлена заранее. Стараясь говорить как можно меньше, разведчик выдавал себя за скандина ва, но его английский язык был со славянским акцен том, он поспешил побыстрее покинуть опасную зону.

Даже если бы хозяин кабинета заподозрил неладное после ухода гостя, то ничего предпринять уже не смог бы. Через несколько дней у разведчика заканчивался срок командировки и он благополучно выехал на роди ну427.

Иногда использовались приемы, «позаимствован ные» из мира криминала. Например, в середине 60 х годов была произведена выемка (а проще – кража) с помощью агента – крупного международного вора – большого числа служебных документов из сейфа од ной французской компании, работавшей по контракту с министерством обороны Франции в области высоких технологий428.

Однако больше всего возможностей для добычи конфиденциальной информации научно-техническо го характера предоставляют всевозможные выставки.

Там же, с. 184-185.

Калугин О. Д. Прощай, Лубянка! – М., 1995, с. 164.

Такие мероприятия очень любят сотрудники НТР, про мышленные шпионы, конкуренты, маркетологи и мно гие другие специалисты по добыче чужих секретов.

«Выставка – это поле битвы для ГРУ. Выставка – это поле, с которого ГРУ собирает обильный урожай. За последние полвека на нашей крошечной планете не было ни одной выставки, которую не посетило бы ГРУ.

Выставка – это место, где собираются специалисты.

Выставка – это клуб фанатиков. А фанатику нужен слу шатель. Фанатику нужен кто-то, кто бы кивал головой и слушал его бред. Для того они и устраивают выставки.

Тот, кто слушает фанатика, кто поддакивает ему, тот – друг. Тому фанатик верит. Верь мне, фанатик. У меня работа такая, чтобы мне кто-то поверил. Я как ласко вый паучок. Поверь мне: не выпутаешься.

Для ГРУ любая выставка интересна. Выставка цве тов, военной электроники, танков, котов, сельскохозяй ственной техники. Одна из самых успешных вербовок ГРУ была сделана на выставке китайских золотых ры бок. Кто на такую выставку ходит? У кого денег мно го. Кто связан с миром финансов, большой политикой, большим бизнесом. На такую выставку ходят графы и маркизы, министры и их секретарши. Всякие, конечно, люди на выставки ходят, но ведь выбирать надо.

Выставка – это место, где очень легко завязывать контакты, где можно заговорить с кем хочешь, не взи рая на ранг»429.

На самом деле выставка – Эльдорадо или Клон дайк для промышленных шпионов. И неважно, рабо тают ли они на иностранное государство или на конку рента. Дело в том, что любая выставка – это кошмар для служб безопасности компаний-экспонентов.

Начнем с тех, кто стоит у стендов. Обычно кроме стендистов и сотрудников отдела продаж там можно встретить технических специалистов. А эта категория сотрудников, в отличие от первых двух, отличается по вышенной словоохотливостью. Если с ними правиль но общаться. И что значительно хуже для Службы без опасности, они знают про демонстрируемое оборудо вание то, что считается коммерческой или государ ственной тайной. И в пылу дискуссии они могут сооб щить лишнее.

Другая проблема, но это уже актуально для контр разведки, – на выставке легче установить первичный контакт, например с руководителем небольшой ком пании. Ведь секретное оборудование для нужд воен ных разрабатывают не только крупные корпорации, но средние и мелкие фирмы. А с ними легче договориться о продаже нескольких экземпляров Советскому Союзу, в обход эмбарго КОКОМ. Им ведь нужно где-то сбывать свою продукцию. А крупную партию СССР по обычной Суворов В. «Аквариум». – М., 1991, с. 184.

цене не купит. Даже если захочет. Кто ему позволит? А тайно продав один экземпляр можно хорошо зарабо тать. Причем наличными. А значит, можно сэкономить на выплате налогов. Кто узнает о сделке?

Даже если компании нечего продать, то она мо жет выступить в роли посредника, переправляя тайно высокотехнологическое оборудование. Тоже хороший бизнес.

Еще одна причина любви «охотников за чужими тай нами» различных выставок – огромное количество ре кламных материалов, которые общедоступны. На от дельных выставках улов измерялся огромными кар тонными коробками. На их сортировку уходили неде ли, зато не привлекая внимания, можно получить мак симум информации по определенному вопросу.

Технология работы на международной выставке за рубежом однотипна для любой добывающей органи зации. В день открытия никто не работает. Церемо ния открытия, посещение официальных делегаций – повышенная концентрация сотрудников охраны. Един ственное – это беглый осмотр площадки. Определение стендов, которые надо посетить.

Основная работа начинается на второй день. Со трудники советской разведки предпочитали действо вать совместно с представителями ВПК и заинтере сованных ведомств. Дело в том, что только специа лист сможет определить необходимость и ценность то го или иного экспоната, тем более малоизвестных не больших компаний.

Сама процедура проста. Сначала специалисты да ют экспертное заключение, ну а дальше в игру вступа ет сам разведчик, а остальные «гости» из Советского Союза отходят на безопасное расстояние. Его задача установить доверительные отношения с нужным чело веком и решить все проблемы или с его вербовкой, или с доставкой изделия в СССР. С одной стороны, при та кой схеме исключается вероятность двух подходов к одному человеку. С другой стороны, если произойдет ЧП (например, арест), то задержан будет один развед чик. И тогда его постарается освободить кто-нибудь из старших дипломатов (посол или консул), который тоже находится на выставке и страхует всю команду.

Разительно отличались от зарубежных международ ные выставки, которые проходили в Советском Сою зе. Во-первых, были задействованы сотрудники других управлений КГБ. Хотя разведчики там и встречались, но в значительно меньшем количестве. И во-вторых, была своя специфика.

Вот как работали сотрудники 7-го управления КГБ («наружка») в 1959 году, когда в московском парке Со кольники проходила Национальная выставка США. Пе ред началом ее работы «наружники» получили зада ние добыть блок из системы цветного телевидения, ко торого в СССР не было. И бригада целыми днями жад но глядела через стеклянные стенки на этот блок. Ка ждый вечер агрегат демонтировали и под охраной трех морских пехотинцев отвозили на ночь в американское посольство, а утром возвращали на место. Поэтому так и не удалось выполнить это задание.

Зато добыли что-то из инструментов – на это тоже был чей-то заказ. Например, устройство для сшива ния пластмассовых строительных деталей, похожее на большую электродрель или маленький отбойный мо лоток.

Другой объект повышенного интереса – книги. Сна чала их листали специалисты, а потом сотрудники «на ружки» воровали со стендов нужные экземпляры. Ка ждый вечер трофеев набиралось не менее двух чемо данов430.

Занимались изъятием на выставках не только со трудники спецслужб, но и обслуживающий персонал.

О достоверности описанных ниже событий судить трудно, но такая история вполне могла произойти.

Бывший советский инженер, эмигрировавший в США, был представлен в соответствующем комитете сената США под именем А. Арков, где сообщил: «Я знаком с человеком, который в Москве был принят на должность охранника на время проведения междуна родной выставки: это определило весь его дальней Григ Е. Да, я там работал. – М., 1997, с. 24-25.

ший жизненный путь. Сотрудничая с КГБ, он исполь зовал свое положение охранника, чтобы украсть не сколько узлов самого совершенного оборудования, и был за это щедро вознагражден. Человек малоинтел лигентный, он получил возможность защитить диссер тацию, и ему была присуждена ученая степень, после чего его сделали заведующим отделом в научно-ис следовательском институте, хотя объективно – по сво им способностям, знаниям и опыту, – он никак не под ходил для такой должности».

Пораженные сенаторы, несколько раз переспраши вали, думая, что ослышались, действительно ли уче ную степень и завидную должность в СССР можно по лучить в качестве вознаграждения за кражу. Арков под твердил: «Да, это так»431.

Приемы «секс-шантажа», т. е. когда жертве под ставляют потенциального партнера для секса, а по том этим шантажируют, советской НТР использова лись крайне редко. Существует две основные причи ны, по которым шантаж почти не применялся.

Во-первых, объект должен находиться на террито рии одной из восточноевропейских стран. Это связа но с техническими и юридическими аспектами: нужно оборудовать гостиничный номер необходимой фото– и видеоаппаратурой или обеспечить появление в нуж Баррон Д. КГБ сегодня: Невидимые щупальца. – СПб.: 1992, с. 248.

ный момент либо разгневанного «мужа», либо пред ставителей правоохранительных органов. С правовой точки зрения, крайне рискованно проводить такие ме роприятия на территории страны – потенциального противника. Скорее всего, в случае срыва операции, это закончится громким дипломатическим скандалом.

Проблема в том, что «секретоносителям» крайне не охотно разрешали ездить за «железный занавес». По этому количество специалистов, посещавших СССР, было крайне невелико.

Во-вторых, шантаж – не самое удачный прием вер бовки. Большинство иностранных граждан, попав в та кую ситуацию, постараются доложить о случившемся куда следует. Если это произойдет, то контрразведка противника может начать свою операцию с целью дез информации. При этом в передаваемые агентом ма териалы будут внесены искажения, а это создаст се рьезные проблемы у отечественных специалистов. По этому лучше вербовать на идейной или материальной основе.

В качестве примера типичная история на эту тему.

В конце 60-х годов СССР посетил французский инже нер Ф. Латуру. Он трудился в государственной компа нии, которая занималась разработкой систем наведе ния ракет.

Вечером в Ленинграде он познакомился с красивой девушкой по имени Таня, с которой и провел бурную ночь в гостиничном номере. На следующий день с ним встретились двое сотрудников КГБ и сообщили, что Та тьяна – жена старшего офицера советской армии и что Латуру обвиняется в шпионаже. Заодно ему показали компрометирующие фотографии, сделанные ночью в номере. Инженер оказался несговорчивым, и его от правили в одиночную камеру СИЗО, где он провел трое суток. А потом согласился сообщить все о системах по мехозащищенности ракет.

Когда Ф. Латуру вернулся в Париж, то сразу же сооб щил во французскую контрразведку о попытке его за вербовать432.

Битвы, выигранные в постели. – М-, 1999, с. 246—250.

Глава 13. АКТИВНЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ В СФЕРЕ НТР Один из методов научно-технической разведки – до быча образцов механизмов, узлов, приборов, готовых изделий или оборудования для их производства. В страну они обычно ввозились в качестве военных тро феев или контрабандно. Этим занимались не только сотрудники советской внешней разведки, но и много численные иностранные бизнесмены. Для них это был выгодный бизнес.

На Западе считается, что активный ввоз запрещен ной к экспорту техники Советский Союз практиковал только в период «холодной войны». Хотя реально этот процесс начался значительно раньше. И достижения 30-х годов поражают своим размахом.

Уже в 1924 году главный инженер Московского объ единения фабрик электроламп (МОФЭЛ) Коган был ко мандирован в США для закупки через Амторг полуав томатических ламповых машин. В них Советское госу дарство остро нуждалось. Ведь для демонстрации до стижений электрификации необходимо было оборудо вание для производства обычных лампочек.

В связи с негласным эмбарго на торговлю с Совет ским Союзом миссия была на грани провала. Никто не хотел продавать. А зря. Коган через группу мелких ком паний закупил оборудование, затем его тайно доста вили в СССР, ну а дальше отечественные Кулибины его разобрали, изучили и скопировали. Вот так реали зовывался ленинский план ГОЭРЛО 433.

Другой пример. В апреле 1930 года из США под ви дом сельскохозяйственного трактора был тайно выве зен танк ТЗ знаменитого американского конструктора Дж. У. Кристи, намного опередившего свое время. При транспортировке пришлось снять с боевой машины башню, и, разумеется, вооружение. Активное участие в этой операции научно-технической разведки приня ли сотрудники «Амторга»434.

Летом 1935 года было проведено совещание на чальников управлений Наркомата обороны и команду ющих войсками военных округов. После выступления одного из докладчиков – начальника Автобронетанко вого управления И. А. Халепского – Сталин спросил у оратора о достижениях Запада в сфере танкострое ния. В частности он упомянул про немецкий танк Х-111, о котором ему несколько месяцев назад доложила раз ведка, и попросил подробнее рассказать об отличии этой машины от отечественной модели БТ.

Журавлев С. В. «Маленькие люди» й «большая история»: Иностран цы Московского электрозавода 0 советском обществе 1920-1930 гг. – М., 2000, с. 25-27.

Шмелев И. П. История танка (1916-1996). – М., 1996, с. 28.

Выступивший не располагал такими данными. Тогда вопрос был адресован руководителям военной раз ведки, присутствующим на совещании. Начальник Раз ведуправ-ления тоже не смог ничего доложить, а его заместитель А. X. Артузов пообещал добыть образец Т-111. Свою уверенность в успешной реализации этой авантюры он объяснил тем, что на Западе все можно купить. Даже секретный образец танка.

Через два месяца обещанная модель была доста влена на один из подмосковных полигонов. Советские конструкторы не нашли в новом образце ничего инте ресного для себя, кроме пушки435.

Разведчик-нелегал А. О. Эйнгорн для выполнения заданий Центра неоднократно выезжал из США в Ки тай и Японию. Целью поездок была организация им порта американских военных товаров в Японию и до ставка их затем в СССР. Для этого в США была создана специальная фирма, президентом которой стал аме риканский коммерсант А. Хаммер436.

Хаммер первым превратил контрабанду отдельных образцов в выгодный бизнес. Кроме этого он участво вал в финансировании агентов советской разведки.

Однажды он выплатил гонорар некоему Дж. Монессу, официально оформив его, как оплату за поставку обо Гладков Т. Награда за верность – казнь. М., 2000, с. 471– 476.

Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 3. 1917- годы. – М., 1997, с. 224-225.

рудования 437.

ФБР вело постоянную оперативную разработку А.

Хам-мера и членов его семьи еще с середины 20-х го дов, но ничего не смогло доказать. Аналогичную рабо ту в 70-е годы проводила внешняя контрразведка ЦРУ, но также ничего не смогла доказать438.

В 1949 году был создан Международный координа ционный комитет по экспортному контролю (КОКОМ) со штаб-квартирой в Париже. В него вошли США, стра ны НАТО, кроме Испании и Исландии, а также Япония.

Организация стала контрольной инстанцией стран За пада по всем вопросам легального и нелегального экс порта технологий.

Главная его задача – предотвращение экспорта во енных устройств и новейших высоких технологий в соцстра-ны. В секретных, обязательных для всех стран – членов КОКОМ списках эмбарго были перечислены все существенные в военном отношении технологии, и эти списки регулярно обновлялись с учетом стреми тельного научно-технического прогресса. В таких же списках-соглашениях определена совместная страте гия поддержания эмбарго.

Заседания КОКОМ были абсолютно секретными, и французское правительство ничего о них не сообща Зенькович Н. А. В тени Кремля. – Смоленск, 2000, с. 539.

Мэнгольд Т. Цепной пес «холодной войны». – М., 2001, с. 400-401.

ло. Но поскольку отсутствовала юридическая база для обеспечения решений этого комитета, национальные власти обычно рассматривали нарушение правил КО КОМ как малозначимые проступки. Поэтому эмбарго нарушалось во всех государствах – участниках КО КОМ.

По оценкам западных спецслужб, в период между 1976 и 1986 годами за «железный занавес» через под ставные фирмы ушло около 900 тысяч технологиче ских документов и более 75 тысяч образцов и деталей конструкторских разработок, совокупная ценность ко торых превысила в десять раз затраченные на их при обретение суммы.

Согласно сведениям ЦРУ, в контрабанде особенно широко использовалась в качестве международного «шлюза» технологий территория ФРГ.

По данным западных спецслужб, около 60% раскры тых случаев запрещенной передачи технологий из За падной Европы в страны Восточноевропейского блока (причем груз был снабжен поддельными фрахтовыми документами и накладными) приходилось на долю за купщиков и агентов ГДР.

В 1980 году началась операция «Экзодус», которая должна была блокировать каналы нелегального экс порта в страны Варшавского блока. Уже в первые го ды удалось перехватить более 2300 фрахтовых грузов, а всего за шесть лет было предотвращено около 500 поставок запрещенных к вывозу изделий на общую сумму 900 миллионов долларов439.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 13 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.