авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«В.Е. Егорычев Правда и ложь на весах истории (критика фальсификаций истории Великой Отечественной войны в ...»

-- [ Страница 2 ] --

Однако Англия и Франция по-прежнему отказывались высту пить против Германии в случае, если она прибегнет к косвен ной агрессии в Прибалтике. Они долго противились также тому, чтобы одновременно с пактом о взаимопомощи заключить военную конвенцию, но в конце концов вынуждены были при нять предложение Советского правительства о начале пере говоров между представителями Вооруженных Сил СССР, Англии и Франции.

Генезис мировой трагедии На проходивших в Москве с 12 по 21 августа 1939 г. пе реговорах военных делегаций СССР, Англии и Франции совет ская военная делегация, возглавляемая Народным комисса ром обороны К.Е. Ворошиловым, предложила три возмож ных варианта совместных действий Вооруженных Сил Англии, Франции и СССР.

Первый предусматривал возможность нападения блока агрессоров на Англию и Францию. В этом случае СССР дол жен был выставить 70 % численности тех вооруженных сил, которые будут направлены Англией и Францией против глав ного агрессора – Германии. Если, к примеру, эти две страны выставляли 90 пехотных дивизий, то Советский Союз – 63 пе хотные и 6 кавалерийских дивизий (с соответствующим коли чеством боевой техники) общей численностью около 2 млн.

человек. Обязательным считалось участие в войне Польши в силу ее договоров с Англией и Францией.

Второй вариант предполагал возможную агрессию про тив Польши и Румынии. Эти два государства должны были выставить на фронт все свои вооруженные силы. Англия и Франция в этом случае немедленно объявляли войну Герма нии и выступали против нее. Советский Союз выставлял такое же количество вооруженных сил, как Англия и Франция.

Третий вариант исходил из того, что Германия, используя территории Финляндии, Эстонии и Латвии, направит агрессию против СССР. В этом случае Франция и Англия должны были немедленно вступить в войну с агрессором или блоком агрес соров и выставить 70 % сил и средств, развертываемых Со ветским Союзом. Польша обязательно выступала против Гер мании и выделяла не менее 45 пехотных дивизий со средства ми усиления, пропускала советские войска через Виленский коридор и Галицию. В случае, если Румыния будет втянута в войну, она должна была участвовать в ней всеми силами и пропустить через свою территорию советские войска [28].

Несмотря на эти совершенно конкретные планы, английс кая и французская делегации продолжали вести отвлеченные дискуссии и отнюдь не собирались согласовывать вопросы совместного отпора агрессору.

Не проявляли заинтересованности в организации коллек тивной безопасности и реакционные буржуазные правители ряда пограничных с СССР государств. Непримиримо враж дебные к Советскому государству, они не скрывали своего негативного отношения к идее международного соглашения с Глава участием СССР. Польша, встав на путь сближения с фашистс кой Германией, еще в 1934 г. подписала с ней декларацию о ненападении и взаимопонимании. В последующие годы польские экстремистские круги поощряли развитие сотрудничества с нацистами на антисоветской основе, рассчитывая в союзе с ними реализовать свои великодержавные территориальные претензии и планы. В августе 1939 г. правительство Польши, хотя оно и знало о запланированном на ближайшее время вторжении вермахта на территорию страны, отказывалось вступить в переговоры с Советским Союзом и разрешить про пуск его войск через польскую границу. При отсутствии един ства в правящих кругах Румынии король Румынии Кароль II заявил 11 августа, что не допустит прохода Красной Армии через территорию Румынии даже и в том случае, если она «придет на помощь румынской армии» [29]. Да и высокопос тавленные нацисты, в частности Геринг, который включился в диалог с представителями английского делового мира, вся чески пытались не допустить соглашения Англии и Франции с СССР [30;

31].

Детали англо-германского сговора, как стало известно после войны, предполагалось уточнить на тайной встрече Чем берлена и Геринга, поездка которого на Британские острова намечалась на 23 августа. Действуя преднамеренно, запад ные державы давали понять немецким фашистам, что у Со ветского государства нет союзников и что Германия может напасть на Польшу, а затем на СССР, не рискуя встретить противодействие со стороны «западных демократий».

Двурушническая позиция Запада, в первую очередь Анг лии, привела к тому, что переговоры в Москве были заведе ны в тупик и сорваны.

Итак, мы подошли к главному вопросу: что же было де лать в этих условиях Советскому Союзу? С одной стороны, «Стальной пакт», направленный против нас и грозящий в бли жайшем будущем ведением войны на два фронта – в Европе и на Дальнем Востоке, с другой – отказ Англии и Франции от действий против фашизма и подталкивание ими Германии к «по ходу на восток». При этом на Востоке малая война уже шла:

Япония в это время на Халхин-Голе проверяла СССР на кре пость, репетировала войну большую, которая в случае удачной репетиции в определенных условиях могла стать реальной.

Ответ известен: СССР прервал переговоры с Англией и Францией и заключил с Германией 23 августа 1939 г. Пакт о Генезис мировой трагедии ненападении и позже – 29 сентября 1939 г. – Договор о дружбе и границе.

Объясняя первый шаг, глава советской военной миссии К.Е. Ворошилов заявил: «Не потому прервались переговоры с Англией и Францией, что СССР заключил пакт о ненападении с Германией, а в результате, между прочим, того обстоятель ства, что военные переговоры с Францией и Англией зашли в тупик в силу непреодолимых разногласий» [32]. Несмотря на некоторые неожиданности нравственно-политического плана второго договора, вправе ли мы считать договоры однозначно ошибочными, как это делают некоторые авторы [33 – 36]?

Анализ обстановки показывает: нет, не вправе. Мы поче му-то забываем, что речь шла о жизни и смерти России, Со ветского Союза. Помощи ждать неоткуда. Нельзя забывать, что Англия и Франция еще раньше – 30 сентября и 6 декабря 1938 г. соответственно – подписали с Германией декларации о ненападении. Надеяться можно было только на себя. Глав ная задача состояла в том, чтобы не дать разразиться войне в любой момент. Было ясно видно, что гитлеровское правитель ство предложило заключить договоры потому, что в тот мо мент оно еще опасалось начать войну против СССР и в его намерения входило сначала захватить страны Западной Евро пы и только после этого, используя ресурсы, напасть на Со ветский Союз. Так оно и произошло. 10 февраля 1939 г. Гит лер в речи перед командным составом армии четко сфор мулировал конечную цель войны: «а) господство в Европе, б) мировое господство на столетия» [37].

Через несколько недель, выступая перед представителя ми ведущих отраслей экономики, нацистской партии и воен ного командования, фюрер говорил о предстоящем исчезно вении с карты Европы Франции, покорении Англии, захвате английских богатств и территорий во всем мире, а затем унич тожении США [38]. Решающим условием установления пол ного господства фашистской Германии в Европе и успеха пос ледующей борьбы на других континентах гитлеровское руко водство неизменно считало разгром Советского Союза.

И что же для истории «важнее»: чтобы СССР жил или чтобы о нем, пусть погибшем, хорошо вспоминали? Вопрос риторический. Да и ситуация и действующие лица были иные...

В этом плане приходится слышать и читать, будто догово ры позволили Гитлеру напасть на Польшу, повернуть на Запад, захватить Францию и начать боевые действия, пусть и ограни Глава ченные, против Англии. Что можно ответить на это? Выше уже говорилось о конкретных планах нацистской верхушки Герма нии. Пакт о ненападении с Германией был заключен 23 августа, а уже 1 сентября Гитлер начал наступление на Польшу. Неуже ли можно серьезно считать, что за несколько дней можно под готовиться и решиться начать войну? К войне готовятся годы, непосредственная подготовка армии уже готовой к войне стра ны занимает месяцы. Документально подтверждено, что дата нападения на Польшу («не позднее 1 сентября») была назначе на 3 апреля 1939 г., то есть почти за пять месяцев до советско германского пакта о ненападении, уже 11 апреля Гитлер утвер дил план «Вайс» – план нападения на Польшу. В том, что после захвата Польши война покатилась на Запад, есть определенная закономерность – Франция и Англия стали жертвой своей промюнхенской, антисоветской политики. У них была еще одна возможность остановить Гитлера, затушить вспыхнувший по жар войны, если бы они по-настоящему вступили в войну на стороне Польши, а не ограничились «бумажными пулями». Пре имущества были на их стороне. Но они предпочли вновь усту пить Гитлеру, фактически принеся в жертву Польшу, – ведь зах ват Польши был вторым шагом похода на Восток. Этот шаг для них был важнее всеобщего мира и жизни польского государ ства. В некотором смысле и Польша стала жертвой своей анти советской политики – во время мюнхенского кризиса прави тельство Польши отказалось пропустить советские войска на помощь Чехословакии (если бы последняя согласилась ее при нять) и тем самым дало Англии и Франции один из мнимых доводов отвергнуть предложения СССР в коллективном отпо ре агрессору, а в дальнейшем блокировало все контакты с СССР по вопросам борьбы с фашизмом, ориентируясь на Ан глию, которой Польша и была предана.

«Не Гитлер, а поляки начали Вторую мировую войну».

Сегодня, спустя 70 с лишним лет после ее начала, такое слы шать просто дико. Но именно этот тезис исходит, например, из уст некоего Герхардта Зилля, выпустившего в ФРГ книжон ку под названием «Нужно было выжить во что бы то ни ста ло». Автор, равно как и другие реваншисты, вознамерился реабилитировать гитлеровцев, представить их «жертвой агрес сии»... Небезызвестный писатель Александр Исаевич Солже ницын, начиная титаническую борьбу за священную правду матку о Второй мировой, прежде всего объявил, что виновни цей войны была... Польша. В выступлении по английскому те Генезис мировой трагедии левидению 26 февраля 1976 года так, без обиняков – чего, мол, ретушировать! – и назвал ее страной, «из-за которой вся мировая война началась». Виновник же советско-германс кой войны у него не Гитлер, не фашисты, не вермахт, а – довольно лгать! – Советский Союз. В действиях советского руководства на протяжении 1940 г. и первой половины 41-го он усматривает «склонение иностранного государства (то есть Германии) к объявлению войны СССР» [39].

Конечно, это весьма нестандартные суждения толковате лей «новой» истории, однако зачислить их в разряд совершен но самостоятельных и оригинальных все же нельзя: ведь именно такое объяснение и причины всей мировой войны и своей аг рессии против Польши и СССР как «превентивной», вызванной необходимостью, давали сами фашисты. В частности, на Нюр нбергском процессе Геринг много и охотно разглагольство вал о том, как правительство третьего рейха и он лично дела ли все возможное, чтобы даже в последний момент избежать войны с Польшей, – это было повторением официальной гит леровской версии, согласно которой войну спровоцировала именно Польша.

Напомним, как это было в действительности.

Вечером 31 августа 1939 г. группа нацистов из службы безопасности СД ворвалась в здание радиостанции погранич ного в то время с Польшей немецкого города Глейвиц (Гливи це). Сделав несколько выстрелов перед микрофоном, гитле ровцы зачитали заблаговременно составленный на польском языке текст, содержащий призыв к Польше начать войну про тив Германии. Они привезли с собой несколько немецких уго ловников из концлагерей, переодетых в польскую военную форму, и сразу же после выхода в эфир расстреляли их.

Остальное для нацистской пропаганды было делом техни ки. Германское информационное бюро распространило сооб щение, в котором, между прочим, говорилось, что «нападе ние на радиостанцию было, очевидно, сигналом к общему на ступлению польских партизан на германскую территорию [40].

Эту ложь Гитлер повторял и в обращении к солдатам, опубли кованном 1 сентября. Но известно и то, что незадолго до про вокации, 22 августа, фюрер нации на совещании с высшим генералитетом вермахта заявил: «Я дам пропагандистский по вод для развязывания войны, а будет ли он правдоподобен – значения не имеет. Победителя потом не спросят, говорил он правду или нет. Для развязывания и ведения войны важно не Глава право, а победа» [41]. Повод был дан. Вермахт его использо вал. 1 сентября 1939 г. на рассвете немецкие войска перешли границу Польши. Началась Вторая мировая война.

Но не стал ли жертвой договоров и СССР, ведь Германия договоры нарушила? Факт и логика говорят: нет, не стал. Если СССР подвергся нападению даже в условиях действия этих договоров, то без них нападение совершилось бы тем более и, вероятнее всего, раньше. Так что выигрыш двух лет подго товки к войне налицо. Надо ли объяснять, что значили тогда эти два года подготовки? В эти два года были проведены боль шие мероприятия, которые во многом обусловили Победу!

Во многих работах высказывается мысль, что главными противоречиями того времени были межимпериалистические противоречия, прежде всего между Германией и англо-фран цузским блоком, а не противоречия между империализмом и социализмом. Действительно, межимпериалистические про тиворечия в то время крайне обострились, внешние проявле ния этого как бы затмили коренное противоречие того перио да. И все-таки именно глубинные противоречия эпохи опреде ляли империалистическую политику! Признавая резкое обо стрение межимпериалистических противоречий, надо сделать следующий шаг в их анализе, а именно – оценить, какими путями они могли быть разрешены?

Одним из путей могло стать разрешение противоречий за счет СССР. Вся предвоенная политика Англии, Франции, да и США, направленная на провоцирование нападения Гер мании на Советский Союз, убедительно подтверждает, что этот путь считался главным. По планам «Барбаросса» и «Ост», разработанным Германией для войны с СССР, германские войска должны были дойти до Урала и остановиться. А что же дальше? Нельзя исключать, что наиболее агрессивные импе риалистические круги, не отрешившиеся от своей давней цели уничтожить первое социалистическое государство, могли до биваться проведения в жизнь плана раздела территории СССР.

Если бы планы Гитлера были выполнены, то разделение могло бы произойти по географическому принципу, который уже опробовался в годы империалистической интервенции против Советской России: Дальний Восток и Забайкалье – Японии, Средняя Азия и часть Севера – Великобритании, часть Севера и Восток – Соединенным Штатам Америки.

Если бы Советскому Союзу не удалось расколоть единый империалистический лагерь, то нельзя исключать, что такая Генезис мировой трагедии возможность могла превратиться в реальность. Возможность объединения против СССР заинтересованных империалистичес ких государств реально существовала до лета 1940 г., когда Франция потерпела поражение от Германии. До этого време ни создание единого империалистического фронта против нас было одной из самых опасных, если не самой опасной, вероят ностью. И несколькими неожиданными (в этом суть! – В.Е.) дипломатическими ходами – в том числе и главным образом заключением договоров – Советскому Союзу расколоть им периалистический мир. В итоге воевать на два фронта стал не СССР, а Германия. В этом уже были заложены семена нашей будущей Победы. (Здесь, думается, есть «информация к раз мышлению» любителям порассуждать о том, как Гитлер пере хитрил Сталина).

Безусловно, нельзя утверждать, что к тому времени были исчерпаны полностью все возможности договориться с Анг лией и Францией о создании единого антифашистского блока.

Все прогрессивное человечество искренне сожалеет об этом [42]. Сейчас, видимо, вряд ли можно определить тот момент, до которого Советскому Союзу можно было вести перегово ры. Тогда руководство СССР действовало по обстановке, что, наверное, отвечало здравому смыслу. И если СССР искренне стремился к заключению соглашения с Англией и Францией, то у западных держав расчет был другой: поманить СССР обещанием союза и помешать тем самым заключению пред ложенного пакта о ненападении, лишить нас возможности луч ше подготовиться к неизбежному нападению гитлеровской Германии на СССР.

Научная разработка непростых отношений между Моск вой и Берлином периода 1933 – 1944 гг. далеко еще не завер шена. Анализ предвоенной политики нужен и важен, но не такой тенденциозный, как это делает, например, профессор М.И.Семиряга, обвиняя СССР в национальном эгоизме («про дление мирного состояния только для себя»), объявляя зак лючение договора от 23 августа 1939 г. «просчетом советско го руководства» [43].

Какую же альтернативу договорам видит М.Семиряга?

«Вполне возможно применительно к августовским дням года представить себе иной путь развития событий: Советский Союз отвергает предложение Германии как неприемлемое или затягивает переговоры с ней – и одновременно терпели во, но упорно добивается заключения военного соглашения с Глава Англией и Францией. Даже если бы оно и не было заключено немедленно, то все равно угроза его, как дамоклов меч, ви села бы над агрессором и удерживала его от немедленных авантюр. А любая затяжка в такой обстановке была бы нам на пользу (? – В.Е.)» [43]. Еще дальше идут современные «стратеги» уровня Бурлацкого, «комиссары» типа А.Н. Яков лева и «генералы» вроде Волкогонова, которые утверждали, что Сталин полностью доверился Гитлеру и «проспал» начало войны. И как на этом фоне следует расценивать высказыва ние японского историка-советолога профессора Х. Тэратани о пакте Молотова – Риббентропа от 23.08.39 г.: «Сталин про явил себя государственным деятелем высшей квалификации...

Не будь пакта о ненападении, судьба мира сложилась бы по иному и отнюдь не в пользу СССР. Заключив договор с Гер манией, Советский Союз спутал карты всех своих противников.

Технически это было выполнено просто ювелирно...». Х. Тэра тани считает, что когда позднее (август 1941 г.) японское руко водство принимало решение, развивать ли экспансию на се вер против Советского Союза, или на юг (было, как известно, избрано южное направление), не последнюю роль сыграл шок, испытанный в августе 1939 г. [44]. А сам сэр Черчилль писал по этому поводу: «Тот факт, что такое соглашение оказалось возможным, знаменует всю глубину провала английской и французской политики и дипломатии за несколько лет. В пользу Советов, – продолжал он, – нужно сказать, что Советскому Союзу было жизненно необходимо отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германской армии с тем, чтобы русские получили время и могли собрать силы со всех концов колоссальной империи... их политика и была холодно расчетливой, то она была также в тот момент в высокой сте пени реалистична» [44]. Гений И.В. Сталина позволил отодви нуть нашу западную границу на 250 – 300 км, получить порты в Прибалтике, базы в Финляндии, создать условия, которые во многом предопределили срыв «блицкрига» против СССР.

Можно сколько угодно спекулировать на советско-герман ском пакте 1939 г., изображать его сговором двух тоталитар ных монстров, но людям, сколько-нибудь чувствующим реаль ность, ясно, что пакт – это своеобразная уловка ради выигры ша времени перед главной схваткой. Другое дело – сколь эф фективно использовали партнеры по пакту полученную отсрочку.

Осуждая Сталина за его ошибки и просчеты, не следует пере носить это, так сказать, «автоматически», на всю политику СССР.

Генезис мировой трагедии Набила оскомину тема возможного «сговора» И.В. Ста лина с Гитлером в конце 1940 года по разделу сфер влияния после победы над Англией. Представим на суд читателя ответ на этот вопрос начальника Военной академии Генерального штаба ВС РФ генерал-полковника В.С. Чечеватова.

- Это очередная попытка фальсификаторов поставить знак равенства между фашистами и коммунистами. Мало кто зна ет, что в ответ на предложения Гитлера утвердить для России «территориальные устремления к югу от границ Советского Союза в направлении Индийского океана», И.В. Сталин выдви нул заведомо неприемлемые для Гитлера условия:

1. Немецкие войска будут немедленно выведены из Фин ляндии, которая... входит в сферу влияния Советского Со юза...;

2. В течение ближайших нескольких месяцев безопасность Советского Союза и проливов будет гарантирована заключе нием договора о взаимопомощи между СССР и Болгарией...

и созданием базы для Сухопутных и Военно-морских сил Со ветского Союза в пределах досягаемости Босфора и Дарда нелл на основе долгосрочной аренды;

3. Район к югу от Батуми в общем направлении к Персид скому заливу признается как сфера устремлений Советского Союза;

4. Япония аннулирует свои права на концессии по добыче угля на Северном Сахалине.

Кроме того, И.В. Сталин на «всякий случай» оговорил, что если Россия встретит препятствия со стороны Турции при решении вопроса о базах для контроля над проливами, то все державы оси предпримут меры против нее.

Цена «союза» оказалась неизмеримо выше, чем предпо лагал Гитлер. Он попытался держать Россию вне Европы, а тут И.В. Сталин требует Финляндию, Болгарию, добивается контроля над проливами, а по существу, над нефтяными рай онами Аравии и Персидского залива, откуда поступала основ ная часть потребляемой Европой нефти.

Гитлер заведомо не мог принять подобных условий. А Мус солини писал в 1939 году Гитлеру: «... не участвуя в войне, Рос сия получила большой выигрыш в Польше, Прибалтике... вы не можете постоянно жертвовать принципами вашей революции из тактических соображений текущего момента... Мой прямой долг добавить, что еще один шаг сближения с Москвой будет иметь катастрофические отзвуки в Италии».

Глава Один из первых отцов фашистской идеологии был куда более рационально мыслящим, чем племя современных идео логов «демократии», ничтожных по сути и подлых по конечным целям. И.В. Сталин без единого выстрела, дипломатическим путем, не только отстоял интересы СССР на ближайшие 1, года, но и предопределил еще до начала войны падение фаши стских режимов в Италии, Германии и Японии. Это почерк ге ния. Напомню: «Чтобы дать объективную оценку трудам Рафа эля, необходимо присутствие Рембранта, а для того, чтобы понять мысли и дела Сталина, требуется гений Ленина» [44].

Радетели «подлинной» истории не обходят стороной и вопрос о так называемом Секретном дополнительном прото коле, якобы приложенном к пакту Молотова – Риббентропа, согласно которому границы СССР отодвигались на Запад с охватом части Польши, Литвы и др. Однако авторы книги «Вождь» [45] приводят аргументированные доводы, что ника ких секретных протоколов к пакту приложено не было, а «текст этого протокола», опубликованный в 1939 г. в журнале «Но вая и новейшая история», – примитивная фальшивка*. В книге приводится информация от достаточно компетентного в этой области человека, бывшего начальника секретариата КГБ СССР, который пишет: «Сам же текст Договора о ненападении меж ду Германией и СССР никак не является секретным – желаю щие могут найти его в советской прессе тех лет. Возьмем номер газеты «Правда» за 29 сентября 1939 г. На первой странице напечатано официальное сообщение «К заключению Германо-советского договора о дружбе и границе между СССР и Германией» и полностью сам этот договор (а не «сек ретный протокол». – В.Е.). А под ним полужирным петитом в скобках: «карту, указанную в статье 1-й Германо-советского договора о дружбе, и границу между ССР и Германией, см.

на 2-й стр.». И действительно, на второй странице приведено письмо В.М. Молотова германскому министру иностранных дел И. Риббентропу, а также на три седьмых ширины газет ной полосы – карта с жирно выделенной ломаной линией гра ницы – та самая карта, вокруг которой сегодня сломано так много копий. Внизу надпись: «Границы обоюдных государ * В наших архивах такие документы не обнаружены. Их оригиналов нет и на Западе. Появляющиеся в различных изданиях копии с фотокопий вос производятся весьма противоречиво, с произвольными комментариями.

О «секретных протоколах» не упоминали ни сам Гитлер, ни И.Риббентроп.

Генезис мировой трагедии ственных интересов СССР и Германии на территории бывшего Польского государства» (В. Сидак. Фальшивка со стажем.

«Правда» от 13 – 16 мая, №50, 2005).

Во-вторых, если даже существовал указанный протокол, то в полном соответствии с всемирной военной наукой и прак тикой он не только оправдан, а объективно необходим. По скольку любая страна, знающая, что на нее будет совершена агрессия, вправе (без кавычек) отодвинуть свои границы от страны-агрессора, если такая возможность у нее имеется.

Этот «протокол» гениален даже с точки зрения сегодняшней «российской идеологии» – «своя рубашка ближе к телу», «пусть пострадают сначала соседи и лишь потом я» и т.п., поскольку фашистские агрессоры, прежде чем добраться до СССР, вы нуждены были пройти враждебную к ним территорию, приле гающую к нам [46].

Партия и Советское правительство сознавали, что гитле ровская клика и после заключения договора не откажется от захватнической войны против СССР. Из секретных архивов германского правительства, а также из дневников высокопос тавленных нацистских чиновников и документов Нюрнбергс кого процесса над гитлеровскими преступниками мы теперь знаем, что Гитлер уже через два месяца после того, как был подписан этот пакт, дал указание командованию вооружен ных сил рассматривать оккупированные Германией польские районы как «плацдарм для будущих германских операций»

против СССР [47].

Фальсификаторы истории утверждают, будто бы осенью 1939 г. у Гитлера был единственный план – овладеть Польшей.

Именно так считает западногерманский историк Г. – А. Якоб сен. Выступая в 1965 г. в Москве на международной конфе ренции, посвященной 20-й годовщине Победы над фашистс кой Германией, он заявил, что в августе 1939 г. Гитлер не имел никаких планов в отношении Запада, а также не предус матривал и нападения на СССР.

Но высказывания самого Гитлера опровергают утверж дения Якобсена. Так, излагая план агрессии, или, как он гово рил, программу «приведения жизненного пространства в со ответствие с численностью нации», Гитлер заявил на совеща нии высшего командного состава вермахта 29 ноября 1939 г.

о том, что в августе 1939 г. ему еще не было ясно, должен ли он «выступить сначала против Востока», а затем «против За пада или же наоборот» [48]. Следовательно, у Гитлера был не Глава единственный замысел войны против Польши, как утверждал Якобсен, а два. Проблема для Гитлера заключалась лишь в том, чтобы решить, с чего начать. Так или иначе, уже в авгу сте 1939 г. Гитлер ставил своей целью достижение господства фашистской Германии в Европе.

Что касается Англии и Франции, гарантировавших незави симость Польши, то после отклонения гитлеровским прави тельством их требования о прекращении военных действий они объявили Германии войну якобы потому, что были верны сво им союзническим обязательствам перед Польшей. Однако эта версия явно противоречит фактам. Правительства Англии и Франции, объявляя войну Германии, думали прежде всего, об интересах своего монополистического капитала. Имея бо лее чем пятикратное превосходство в военных силах над фа шистской Германией, они не предприняли никаких активных действий против нее. Если бы правительства Франции и Анг лии захотели помочь Польше, то они смогли бы выступить против Германии на Западе, где она имела незначительные силы прикрытия, которые не способны были оказать серьез ного сопротивления. Это признавали впоследствии и Кейтель, и Йодль. На Нюрнбергском процессе Кейтель говорил: «С чисто военной точки зрения атака со стороны Франции во время польской компании встретила бы только немецкий во енный заслон, но не подлинную оборону». Еще определеннее высказался на этот счет начальник штаба оперативного руко водства вермахта Йодль: «Если мы не были разгромлены уже в 1939 г., то только благодаря тому факту, что в течение польской компании приблизительно 110 французских и бри танских дивизий на Западе оставались в полном бездействии против 23 германских дивизий» [48, с.25 – 26]. Бездействие английских и французских войск, их «странная война» показы вали Гитлеру, что с этой стороны ему боятся нечего. Но Гит лер в этой обстановке все-таки не рискнул напасть на СССР.

Через полгода после захвата Польши он бросил армию против других стран Европы. К июню 1941 г. были оккупированы Да ния, Норвегия, Бельгия, Голландия и Люксембург. Через тер риторию этих стран, в обход французской укрепленной «ли нии Мажино», германские войска нанесли молниеносный удар по Франции. Французские и английские войска были блокиро ваны в районе Дюнкерка. Гитлер, желая сохранить мир с Ве Генезис мировой трагедии ликобританией, позволил им эвакуироваться. 14 июня 1940 г.

германская армия без боя захватила Париж. 22 июня Фран ция капитулировала. Фашистские войска захватили ряд стран на Балканах. В капиталистическом мире, по существу, не ока залось силы, которая могла бы остановить агрессора.

Результатом агрессивных действий нацистов являлось ус тановление так называемого «нового порядка» в одиннадца ти европейских странах, площадь которых составляла около 2 млн. кв. км, а население более 129 млн. человек [49]. Ока зались биты расчеты правителей западных держав на то, что под ударами фашистского блока падет ненавистный им соци алистический строй в лице СССР, будет нанесен удар по про грессивным силам в Центральной и Восточной Европе, по на ционально-освободительному движению в Восточной Азии и тем самым с помощью мощных вооруженных сил при неиз бежном ослаблении в войне фашистской коалиции самим им удастся укрепить свое положение в колониях и метрополиях и продиктовать свои условия ослабления конкурентам. Именно эту правду и скрывают те, кто с восторгом пишет о политике «умиротворения». Исторический опыт учит: за попытки импе риализма разыграть «антисоветскую карту» расплачиваются прежде сего народные массы.

Не случайно поэтому одним из направлений искажения предвоенной политики СССР в современной буржуазной исто риографии стало приписывание Советскому Союзу, а также зарубежным коммунистическим партиям заинтересованности в развязывании войны якобы с тем, чтобы с ее помощью под толкнуть революцию, добиться распространения социализма на другие страны, спекуляции о «происках Москвы», направ ленных будто бы на разжигание противоречий между капита листическими государствами, подрыв стабильности в мире. Ти пичная работа, в которой можно встретить все домыслы по добного рода, – книга бывшего профессора Принстонского университета Л. Фишера «Путь России от мира к войне. Совет ская внешняя политика (1917 – 1941 гг.)». Ее лейтмотивом слу жит утверждение, будто «война, а не мир порождается ком мунизмом». От такой войны, по утверждению этого автора, Советский Союз надеялся «получить пользу» [50]. Но подоб ный тезис далеко не оригинален, как и фальшив по причине его противоречия реальной действительности.

Глава Во-первых, не все социалистические революции по вре мени совпадали с мировыми войнами (например, кубинская).

Во-вторых, и это главное, лжетеория об обязательной связи революции с войной идет вразрез с всесторонне разработан ным в марксизме-ленинизме и проверенным практическим опытом масс учением об основных условиях революции. Ре волюция начинается там и тогда, где и когда потребность в коренных революционных преобразованиях выливается в мас совое движение угнетенного класса.

Война, порожденная экономическим строем и политикой империалистических государств, усиливает и обостряет про тиворечия, назревшие в рамках капиталистических производ ственных отношений, ускоряет созревание социального кри зиса, способствует сплочению революционных сил. В каждой из двух мировых войн нарастало и находило выход стремле ние народных масс до основания разрушить социально-поли тический строй, затопивший землю человеческой кровью.

Коммунисты не отрицают связи между теми или иными вой нами и возникновением революций. Они отрицают, что войны являются обязательным и главным фактором их возникно вения. В Первой мировой войне участвовало 33 государства, а социалистическая революция победила только в одной Рос сии. Во Вторую мировую войну было втянуто 61 государство, на путь социализма в результате победы народно-демократи ческих и социалистических революций встало 11 стран [51].

Даже такого простора арифметического сопоставления дос таточно для того, чтобы увидеть отсутствие какой-либо авто матической связи между мировой войной и революцией в той или иной конкретной стране.

Марксизм-ленинизм всегда осуждал «теорию» подталки вания революции с помощью войн, так как она не только про тиворечит объективным законам развития общества, но и не соответствует интересам трудящихся. Революция, совершае мая в ходе войны или связанная с ней, сопровождается обыч но огромными трудностями и разрушениями материальных ценностей. Идеалом социализма был и остается мир.

Вместе с СССР трудную борьбу против фашизма и опас ности войны вели прогрессивные силы мира. Коммунистичес кие партии Франции, Польши и Германии еще 1 марта 1933 г.

опубликовали призыв подняться на борьбу против фашизма.

Для консолидации сил мира большую роль сыграл состояв шийся в июне 1933 г. в Париже Европейский антифашистский Генезис мировой трагедии конгресс. Был создан Всемирный комитет борьбы против вой ны и фашизма, который возглавил видный французский писа тель и общественный деятель коммунист А. Барбюс.

Чтобы дискредитировать коммунистов, шедших в аван гарде широкого антивоенного и антифашистского движения многих стран, оправдать террор против прогрессивных сил, гитлеровцы обвинили находившегося по делам Коминтерна в Берлине видного деятеля болгарского и международного ком мунистического движения Г. Димитрова и его товарищей в поджоге рейхстага, инсценировав в 1933 г. судебный процесс в Лейпциге. Мощные выступления антифашистов всех стран, мужественное поведение Г. Димитрова на фашистском суди лище вынудили нацистские власти освободить незаконно при влеченных к суду коммунистов. Германский фашизм потер пел в Лейпциге огромное политическое и моральное пораже ние. Опыт, накопленный коммунистическим движением, обоб щил с учетом изменившихся условий VII Конгресс Коминтерна, проходивший в Москве в июле – августе 1935 г. Конгресс со всей решительностью отверг клеветнические утверждения, будто коммунисты желают войны, ожидая, что она принесет революцию в ряд стран. Было торжественно заявлено, что коммунисты «прилагают и будут прилагать все усилия для пре дотвращения войны» [52].

Мужественная борьба народов против войны и фашизма, в авангарде которой шли коммунисты, в предвоенные годы заложила фундамент широкого фронта сил, сыгравших важ ную роль в достижении Победы над блоком агрессоров во Второй мировой войне.

Большинство фальсификаторов истории на вопросы: по чему Вторая мировая война началась со столкновения импе риалистических коалиций, почему оказались нереализованны ми возможности создания единого фронта империалистичес ких держав, направленного против СССР, дают ответы пред намеренно ложные, как правило, в антисоветском духе. Так, американский историк К. Юбенк заявляет, что Вторая миро вая война была бы предотвращена только в том случае, если бы в Западной Европе «постоянно находились американские войска» [53]. Чем не образчик осовременивания «цивилиза торской» миссии США в мировых конфликтах? Будто и неве домо миру, что именно на Соединенных Штатах лежит боль шая доля вины за создание германского «ударного кулака» в целях установления «нового порядка» в мировых делах, за Глава нагнетание военного психоза в мире. «Корни» войны ищут в действиях политиков и дипломатов, взаимном недопонимании враждующих сторон, недостаточной осведомленности разве дывательных служб и в других второстепенных или случайных обстоятельствах.

Очень живуча и по сей день версия о единоличной ответ ственности Гитлера за развязывание Второй мировой войны, которую особенно позиционируют бывшие гитлеровские ге нералы [54]. Эту версию охотно повторяет английский историк Х. Тревор-Ропер, который пишет: «Вторая мировая война была во многих отношениях личной войной Гитлера. Он замышлял ее, он готовил ее, он выбрал момент для ее начала и на протя жении трех лет главным образом он планировал ее ход» [55].

Биограф А. Гитлера, западногерманский историк И. Фест, пытаясь уйти от ответа на вопрос о социально-политических причинах войн при империализме, возлагает всю вину за во енную катастрофу 1939 – 1945 гг. также на одного Гитлера.

В книге «Биография Гитлера» Фест пишет: «Поведение Гит лера в ходе кризиса, его вызывающий задор, жажда острых ситуаций и большой катастрофы, овладевшая им настолько, что любая попытка к компромиссу со стороны западных дер жав заходила в тупик, делала какой бы то ни было вопрос о виновниках излишним. Война была войной Гитлера в самом широком понимании этого слова: его политика предшеству ющих лет, строго говоря, даже вся его карьера были ориен тированы на войну, как на мишень;

без войны они утратили бы внезапно цель и смысл, и Гитлер не был бы тем, кем он был» [56].

Вдумчивому читателю, полагаем, не составит особого труда увидеть истинную подоплеку подобных пассажей. Ведь главной силой мировой реакции были монополистические круги Англии, Франции и Соединенных Штатов Америки, вознаме рившихся (не ослабляя борьбы между собой за доминирова ние в мире) превратить «новую» Германию в контрреволюци онную силу, направленную против «большевизма». Провал империалистической интервенции и блокады Советского госу дарства, первые успехи социализма в мирном строительстве привели к тому, что идея возродить военное могущество гер манского империализма и направить его против СССР стала для международного капитала одной из доминирующих. По добным образом он намеревался решить основное противо речие эпохи в свою пользу.

Генезис мировой трагедии Коррективы, которые международный империализм внес в свою стратегию, привели к тому, что лишь в 1923 – 1929 гг.

Германия получила около 4 млрд. долларов в виде иностран ных займов, из них – 2,5 млрд. от США. Эта поддержка по зволила германским монополиям в течение 5 – 6 лет воссоз дать тяжелую индустрию и мощную военную промышленность, тем более что для этого в Германии имелись такие объектив ные условия, как централизация капитала и концентрация про изводства [57]. Несмотря на поражение, Германия сохраняла гигантские экономические возможности. Ведь именно она, отмечал еще в 1918 г. В.И. Ленин, являла собой «”последнее слово” современной крупнокапиталистической техники и пла номерной организации, подчиненной юнкерско-буржуазно му империализму» [58].

Политические и психологические причины минувшей вой ны исследователи видят в Версальском мирном договоре, который не принес людям подлинного мира, отказывал по бежденному в признании его национального достоинства, ли шал его наиболее жизненных основ и вселял в него убежде ние, что создавшееся положение не может быть долговеч ным. Он создал в Центральной Европе вакуум силы, окру женный со всех сторон крупными государствами, обладавшими мощными вооруженными силами и не желавшими выполнять данное миру обещание о производстве разоружения.

По-своему справедливо замечание Якоба Буркхардта в его книге «Взгляд на всемирную историю», в которой он, между прочим, пишет, что «важнейшие материальные и ду ховные сокровища нации могут расти лишь в обеспеченном силой бытии». В стране, лишенной силы, свобода умирает.

Это очень хорошо испытала на себе Германия после Первой мировой войны. Искусственное сохранение политической си туации в Европе, которая характеризовалась разделением на побежденных и победителей, объективно порождало и под держивало в общественной жизни побежденных стран реван шистские настроения.

Германский монополистический капитал умело использо вал обильный финансовый дождь из-за рубежа и собственные возможности. Мощь рождала амбиции, которых германско му империализму было не занимать. Власть в стране остава лась в руках того самого класса, который пытался в ходе Пер вой мировой войны осуществить рывок к мировому господ ству. 24 марта 1933 г. «Имперский союз германской про Глава мышленности» во главе с Круппом в своем письме Гитлеру заверяет нацистов в готовности сделать «все», что в его си лах, чтобы «помочь правительству осуществить задачи, встав шие перед ним» [59]. И слова не разошлись с делом. Вся система фашистской диктатуры в Германии работала на под готовку войны. События не заставили себя долго ждать...

Пленум ЦК ВКП(б), состоявшийся в июле 1940 г., обсудил международную обстановку, которая создалась в связи с вой ной. Отмечалось, что Вторая мировая война была по своему происхождению несправедливой, империалистической со сто роны всех главных капиталистических государств [60], что фа шистская группировка, возглавлявшаяся гитлеровской Германи ей, поставила своей целью завоевание мирового господства, порабощение и даже уничтожение целых народов. Под угро зой оказались вековые достижения мировой культуры [60, с.76].

Существование Советского Союза, наличие сильных ком мунистических партий, широкое вовлечение в исторический процесс демократических сил, наконец, появление на миро вой арене фашизма, представлявшего смертельную угрозу для цивилизации, – все это заключало в себе объективные возможности превращения начавшейся войны в справедливую, антифашистскую, освободительную.

Историкам еще предстоит детально изучить события тех лет, уточнить оценки решений и поступков участников.

Предотвратить трагедию нам не удалось. Сейчас всем известно, к чему привели в конце концов лицемерные разгла гольствования влиятельных кругов некоторых западных госу дарств на тему о «коммунистической угрозе» в то время, когда над миром сгущались тучи, надвигалась новая война, миру угрожал фашизм. В облике кровавого фашизма на волю были выпущены разрушительные силы, которые стали пред ставлять серьезную угрозу и для тех, кто рассчитывал исполь зовать их в своих корыстных классовых интересах.

Фашизм был взращен, поставлен у власти и вооружен германским и международным монополистическим капи талом, использовавшем его для подавления рабочего и ком мунистического движения, предотвращения социальной революции, для усиления эксплуатации трудящихся. Борь бы за передел сфер приложения капитала и рынков сбыта, за захват источников сырья и рабочей силы.

Мир един, и неразрывна взаимозависимость государств, какими бы могущественными и влиятельными они себя не счи Генезис мировой трагедии тали. Мир был взаимосвязан уже тогда, в 1939 году, и имен но попытки наших будущих союзников по антигитлеровс кой коалиции строить свою безопасность на эгоистических началах «умиротворения» агрессора за счет безопасности других стран и при этом играть с огнем закончилась миро вым пожаром. Об этом нельзя забывать сегодня, когда уже заокеанские глобалисты и их союзники по НАТО, неонацисты готовят новую войну, мечтают о мировом господстве. В ны нешнем ядерном мире взаимозависимость многократно воз росла. Сегодня тем более невозможно обеспечить собствен ную безопасность в ущерб безопасности других, не рискуя вызвать пожар ядерный.

Суровые уроки прошлого постоянно напоминают об этом.

Глава II.

ГИТЛЕРОВСКАЯ СТРАТЕГИЯ ВОЙНЫПРОТИВНАРОДОВСССР ИМИФЫ О«СОВЕТСКОМ ЭКСПАНСИОНИЗМЕ»И «ПРЕВЕНТИВНОЙВОЙНЕ»

Глава Нам недостаточно просто разбить русскую армию и захватить Ленинград. Москву и Кав каз. Мы должны стереть с лица земли эту стра ну и уничтожить ее народ.

Гитлер Разгромив одну из крупнейших армий мира – французс кую, Берлин считал себя всесильным, способным уничтожить «колосса на глиняных ногах» – Советский Союз, с его ослаб ленной и недовооруженной армией, с ее неопытными коман дирами и командующими, не способными проводить совре менные оборонительные операции. Решение о разгроме и уничтожении СССР зрело у Гитлера давно, с середины двад цатых годов, и начиная с 1935 – 1936 гг. он все чаще говорил о благах Германии, которые она получит после присоедине ния Украины и Кавказа.

Начало реальной подготовки к нападению на Советский Союз следует отнести у июню – июлю 1940 г., когда главно командующий сухопутными войсками вермахта Браухич и его начальник штаба Гальдер 16 июня 1940 г. обсуждали обстоя тельства переброски к границам Советского Союза 15 диви зий. До конца июня на восток были переброшены 24 дивизии вермахта, из них шесть танковых.

3 июля после проведения ряда мероприятий по усилению группировки войск вермахта на востоке Гальдер определил основные задачи своим непосредственным подчиненным: «На нести решительный удар России, чтобы принудить ее признать господствующую роль Германии в Европе». А 4 июля он про вел инструктаж командующего 18-й армией генерала Кюхле ра и его начальника штаба генерала Маркса по стратегичес кому развертыванию войск на востоке и разработке плана выдвижения шести армейских корпусов к границам Советско го Союза. И наконец, 13 июля 1940 г. Гитлер определил цель похода на восток: «Уничтожение Красной Армии и занятие такой территории Советского Союза, которая позволила бы германской авиации разрушить индустрию за Уралом и вмес Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

те с тем обезопасить рейх от налетов советских бомбарди ровщиков» [1].

Хронометраж организации нападения Германии на СССР указывает на неоспоримость следующих фактов.

18 июля началась переброска танковых дивизий на восток.

21 июля командование 18-й армии переименовано в глав ное командование вермахта на востоке.

21 июля фельдмаршал Браухич доложил Гитлеру и всем участникам совещания высших руководителей войск военной промышленности расчеты стратегической операции на восто ке: развертывание войск и переброска авиации продлятся 4 – 6 недель;

для разгрома 50 – 75 советских дивизий первого эшелона (приграничного базирования) потребуется 80 – дивизий вермахта. Главнокомандующий Браухич не исключал возможности начала операции на востоке осенью 1940 года.

31 июля в баварском горном дворце Бергхоф на совеща нии руководства вооруженных сил Германии Гитлер в своем выступлении обосновал цели и задачи предстоящей стратеги ческой операции на Востоке: «Надежда Англии – Россия и Аме рика. Если надежда на Россию исчезнет, Америка также отпа дет от Англии. Россия должна быть ликвидирована. Срок – вес на 1941 года. Чем скорее мы разобьем Россию, тем лучше.

Операция только тогда будет иметь смысл, если мы одним стремительным ударом разгромим государство... Лучше все го было бы напасть на СССР еще в 1940 году, но нужно хоро шо подготовиться. Кроме того, обстановка зимой опасна» [1].

Гитлер после доклада военных о предполагаемой опера ции осенью 1940 г. подробно изучил характер коммуникаций в России, состояние дорог – и пришел к выводу о необходи мости нападения на Советский Союз весной 1941 года. Фю рер высоко оценил действия своих командующих и начальни ков штабов при проведении Арденнской и других операций, когда крупные силы союзников были отрезаны от остальных войск и прижаты к побережью, когда десятки солдат и офи церов Англии, Бельгии, Франции, бросив танки, орудия, ми нометы, автомобили, бежали к Дюнкерку, чтобы успеть вско чить на уходящие к английским берегам суда. Гитлер, про должая угрожать Англии, публично поносил английское пра вительство, усердствовал в создании общественного мнения о скорой высадке дивизий вермахта на Британские острова.

В эту идею, идею фикс, верили очень многие. Верил и Сталин, верили и его окружение, и часть начальствующего состава РККА. Гитлер все это делал во имя главной своей Глава цели – устранения из политики и мировой истории Советского Союза. После разгрома России он получит необходимую сво боду действий и станет сокрушать все, что стоит на его пути к мировому господству. И после совещания у Гитлера 31 июля 1940 г. подготовка к нападению на СССР велась особенно интенсивно. Только с середины июня и до первой половины сентября были переброшены на восток 36 дивизий. Началось формирование новых 40 дивизий вермахта.

А как же высадка германских войск на Британские остро ва? Казалось бы логичным, если бы Германия для осуществ ления высадки крупного морского десанта на Британские ост рова начала строить мощный десантный флот: перебросить 35 – 40 дивизий с танками и артиллерией за короткий срок без специальных десантных судов просто невозможно. Гер мания же строила линкоры, крейсеры, эскадренные минонос цы, подводные лодки, но ни один судостроительный завод не строил крупных десантных кораблей. Ни один! Заявле ние «историков» Резуна, Бунича и Ко о готовящейся высадке гитлеровских дивизий в Англию и намерении Сталина нанести в этот момент мощный удар по Германии с глубоким проник новением войск Красной Армии на немецкую территорию – не что иное, как сплошной блеф! Господа-«историки» запамя товали одну дату: 12 октября 1940 г. Гитлер отменил опера цию «Морской лев», т.е. высадку германских дивизий на Бри танские острова. Вся военная промышленность Германии и оккупированных ею стран работала в целях подготовки напа дения на Советский Союз. Фельдмаршал Рундштедт – коман дующий группой армий «А» – заявил на следствии в 1945 году:

«Предполагаемая высадка в Англии была бессмыслицей, по тому что необходимого количества судов не было. Мы смот рели на это занятие как на своего рода игру. У меня такое ощущение, что фюрер на самом деле не намеревался втор гаться в Англию» [1].


По сути дела, единственное, что осталось от «Морского льва», – это усиление ударов люфтваффе по военно-промыш ленным объектам Англии и городам Бирмингем. Ковентри, Ливерпуль, Бристоль, Лондон с целью парализовать главные военно-промышленные центры страны.

В 1940 и в начале 1941 г. подготовка фашистской Герма нии к войне против СССР приобрела широкий размах, охватив экономическую, дипломатическую, идеологическую сферы.

За период с 1934 по 1940 г. военное производство Германии увеличилось в 22 раза, а численность ее вооруженных сил – в Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

35 раз. К середине 1941 г. она составляла 7 млн. 300 тыс.

человек [2].

В 1941 г. Германия вместе с оккупированными странами вып лавляла 43,6 млн. т стали и добывала 348 млн. т каменного и бурого угля [2]. По производству стали, чугуна и электроэнергии, добыче угля и нефти Германия накануне войны в 1,5 – 2 раза превосходила СССР. Все это позволило германской промышлен ности в 1941 г. произвести 5 200 танков и бронемашин, 30 тыс.

орудий разных калибров, 1684 тыс. карабинов, винтовок и авто матов, много разного снаряжения и обмундирования [3]. Если в 1932 г. в Германии не имелось ни одного военного самолета, то в 1934 г. их было построено 840, в 1936 – 2 530, в 1938 г. – 3 350, а в 1939 г. – уже 4 733 [4].

До 1941 г. оккупанты захватили различных материалов и имущества на сумму 9 млрд. фунтов, что вдвое превышало довоенный национальный доход Германии. Французскими и другими трофейными автомашинами гитлеровцы обеспечили более 90 дивизий вермахта. В июне 1941 г. почти 6,5 тыс.

промышленных предприятий оккупированных стран Европы выполняли заказы вермахта. Захваченные гитлеровцами тер ритории стали служить также источником рабочей силы, ком пенсировавшим нехватку рабочих рук в промышленности и сельском хозяйстве Германии. Фашисты широко практикова ли и насильственный угон населения оккупированных стран в фактическое рабство и использование труда военнопленных.

Преступные цели немецких фашистов по отношению к народам Восточной Европы, особенно к народам СССР, ярко проявляются в так называемом генеральном плане «Ост» («Во сток»), в котором прямо идет речь об истреблении многих народов. В соответствии с ним предусматривалось на протя жении 30 лет принудительно выселить 2/3 населения за Урал, в том числе 75 % белорусов. Примерно 10 – 15 % подлежали онемечиванию (согласно нацистской доктрине колонизации и германизации). Остальную часть населения планировали унич тожить или превратить в дешевую рабочую силу для нацистс кой Германии. Гитлеровцы намеревались «разгромить русских как народ, разобщить их», истребить русскую интеллигенцию как носителя национальной культуры. Для реализации этого плана в рейхе было создано специальное министерство по вопросам восточных территорий во главе с А.Розенбергом.

Экономические цели агрессии предусматривали «хозяйствен ное использование СССР в интересах экономики Германии».

«Задача состоит в том, – заявил Геринг на совещании по «во Глава сточному вопросу» в феврале 1941 г., – чтобы изъять из но вых восточных районов самое большое количество сельско хозяйственных продуктов, сырья, рабочей силы» [5].За вы полнение этих задач отвечала специальная организация под кодовым названием «Ольденбург», действовавшая как эконо мический штаб по реализации плана «Ост». Главные цели и задачи германской экономической политики в СССР были от ражены в специальных «директивах», содержащихся в так на зываемой «Зелёной папке».

За гитлеровскими планами ярко вырисовывалась доктри на расово-идеологической войны, которая предусматривала нападение германского вермахта на СССР, захват жизненно го пространства на Востоке, политическое господство и гено цид в отношении населения, уничтожение носителей советс кой идеологии (партийных деятелей, комиссаров, интеллиген ции). расовую и идеологическую борьбу против евреев, мас совые убийства советских военнопленных. Главным идеологическим врагом национал-социалисты считали «совет ский еврейско-большевистский режим».

Были даже подготовлены карты колонизации СССР, на которых определялись поселения немецко-фашистских колонистов, их количество и приблизительное число жите лей-рабов. Так, на территории Белоруссии планировалось поселить: в Минске – 50 тыс. немцев и 100 тыс. местных жителей, Гомеле – 30 тыс. колонистов и 50 тыс. местных жителей, Могилеве – 20 тыс. колонистов и 50 тыс. местных жителей, Бобруйске – 20 тыс. колонистов и 50 тыс. мест ных жителей, Полоцке – 10 тыс. колонистов и 20 тыс. мес тных жителей, Орше – 10 тыс. колонистов и 20 тыс. мест ных жителей, Молодечно – 7 тыс. колонистов и 15 тыс.

местных жителей, Борисове – 5 тыс. колонистов и 15 тыс.

местных жителей. Лиде – 5 тыс. колонистов и 15 тыс. мес тных жителей, Новогрудке – 5 тыс. колонистов и 15 тыс.

местных жителей и т.д. [6].

Готовя войну, нацисты настойчиво насаждали среди сол дат вермахта и населения Германии расистскую идеологию, разжигали ненависть ко всему советскому.

Военные цели агрессии фашистской Германии против Советского Союза состояли в том, чтобы еще до окончания войны с Англией в ходе скоротечной летней кампании разгро мить Советские Вооруженные Силы в западных районах СССР и оккупировать европейскую часть Советского Союза до Вол ги и Северной Двины. «Конечной целью операции, – считали политические и военные руководители гитлеровского рейха, – Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

является создание заградительного барьера против Азиатс кой России по общей линии Волга – Архангельск. Таким обра зом, в случае необходимости последний индустриальный рай он, остающийся у русских на Урале, можно будет парализо вать с помощью авиации» [7].

Общий стратегический замысел, направленный на дости жение этих целей, предусматривал нанесение нескольких вне запных мощных ударов крупными силами танковых и мотори зованных войск с тем, чтобы разобщить, окружить и уничто жить главные силы Красной Армии, находившиеся в западной части Советского Союза, а затем стремительно продвигаться в глубь страны, захватывая важнейшие политические и эконо мические центры.

18 декабря 1940 г. после внесения некоторых уточнений в подготовленный проект «восточного похода» Гитлер подпи сал директиву №21 Верховного Главнокомандования, полу чившую условное наименование «Вариант Барбаросса» и яв ляющуюся основным руководящим документом войны про тив СССР*. В соответствии с этим стратегическим планом глав ный удар германские войска должны были нанести к северу от Припятских болот, где перед группой армий «Центр» ста вилась задача ликвидировать советские войска в Белоруссии.

Группа армий «Север» должна была разгромить части Крас ной Армии в Прибалтике и захватить Ленинград. Группа армий «Юг», согласно плану, наносила удар в направлении на Киев с целью окружения и ликвидации советских войск на правом берегу Днепра. При этом германское командование делало ставку на стратегию блицкрига («молниеносной войны»), целиком оправдавшую себя в войне на Западе. Гитлеровские генералы считали, что остатки разбитых соединений Красной Армии не сумеют оказать серьезного сопротивления. В ходе реализации операции германскому вермахту было необходи мо: в центре – до 15 августа достичь Москвы, на юге – овла деть Донецким бассейном, а до 1 октября 1941 г. завершить операцию против СССР.

Характерно, что гитлеровские правящие круги были со вершенно уверены в успешном и быстром осуществлении плана «Барбаросса», а поэтому одновременно разрабатывали пла ны завоевания мирового господства. 11 июня 1941 г. Гитлер *План «Барбаросса» назван по имени средневекового немецкого импе ратора Фридриха I Барбаросса, который стремился силой оружия подчинить себе окружающие государства. Полностью опубликован на русском языке в книге П.А. Жилина «О войне и военной истории» (М., 1984, С. 186 – 1888).

Глава подписал директиву №32 – «Подготовка к периоду после осу ществления операции «Барбаросса». В этой директиве го ворилось, что после разгрома Советских Вооруженных Сил весь Европейский контингент будет находится под господством Германии и Италии. Дальнейшее наступление должно было развиваться против британских владений в районе Средизем ного моря и Азии. Предполагалось также захватить Гибрал тар, осуществить блокаду Англии...

Подготовка нападения на СССР тщательно маскировалась.

24 марта 1941 г. командующий группой армий «Центр» Ф. фон Бок приказал соорудить различные укрепления вдоль границ Польши и Восточной Пруссии, предназначенные якобы для обо роны от возможного советского наступления. Также было реше но не препятствовать советской воздушной разведке наблюдать за проводимыми работами. Кстати, оборонительные сооружения возводились так, чтобы впоследствии их можно было использо вать в качестве исходных позиций для наступления на СССР.

Объединенное командование вермахта (ОКВ) стремилось как можно дольше держать в неведении личный состав войск об операции «Барбаросса». В соответствии с указанием шта ба ОКВ от 8 мая 1941 г. офицеров должны были проинфор мировать примерно за восемь дней до начала боевых дей ствий, а рядовой и унтер-офицерский состав – только в са мые последние дни.

Отметим, что советскому руководству основное содер жание плана «Барбаросса», как утверждал начальник Главно го разведывательного управления генерал армии П. Ивашу тин, стало известно через 11 дней после утверждения его Гитлером. За период с 27 декабря 1940 г. по 22 июня 1941 г.

было получено более десятка сообщений из надежных источ ников о возможных сроках нападения фашистской Германии на СССР, включая донесения от «Старшины» – Шульца – Бой зена Харро, офицера германского штаба ВВС, агента внеш ней разведки, советского разведчика в Японии Рихарда Зор ге. Естественно, что подобная информация вызвала насторо женность у советского руководства: 9 ноября 1940 г. В.М. Мо лотов выехал в Берлин для выяснения обстоятельств во взаимоотношениях между СССР и Германией. Во время пере говоров Гитлер предложил Советскому Союзу присоединить ся к «тройственному пакту» (Германия, Италия, Япония) на предмет дележа мира, всячески уходя в сторону от вопросов Молотова, связанных с исполнением договора и соглашений 1939 года...


Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

Зато планы гитлеровского фашизма в полной мере соот ветствовали стремлениям правящих кругов Запада и США, кото рые с удовлетворением отнеслись к тому, что Гитлер, «уничто жив коммунизм в своей стране», дело довел до военного стол кновения между СССР и Германией. «Мюнхенцы» в эти дни с шумом и жаром обсуждали вопрос о том, кто же больше угро жает Англии и Франции – нацистская Германия или Советская Россия. Французский министр внутренних дел Альбер Сарро, выступая в палате депутатов, провозгласил: «Единственное, чего нам на самом деле надо бояться, – это большевизма. Германс кая опасность по сравнению с большевистской – ничто. Мы мог ли бы договориться с Берлином, ведь месье Гитлер и сам с отвращением пошел на союз со Сталиным» [8]. Именно в это время в британских правящих кругах значительную роль играло так называемое «мирное течение», склонное к компромиссу с правительством Гитлера. Это же обстоятельство явилось причи ной «миссии Гесса» в Англию.

Не будем забывать, что накануне нападения фашистской Германии на СССР, 10 мая 1941 г., заместитель Гитлера по партии Гесс тайно отправился в Великобританию с целью скло нить английское правительство заключить мир с Германией.

Об этом красноречиво рассказано в записках адъютанта Гитле ра Отто Гюнше: «В разговорах о полете Гесса, – писал он, – в штабе Гитлера под большим секретом передавалось, что Гесс взял с собой в Англию меморандум об условиях мира с Анг лией, составленный им и одобренный Гитлером. Суть мемо рандума сводилась к тому, что Англия предоставляла Герма нии свободу действий против Советской России, а Германия со своей стороны соглашалась гарантировать Англии сохране ние ее позиций в колониальных владениях и господство в Сре диземноморском бассейне. В этом меморандуме, кроме того, подчеркивалось, что союз «великой континентальной держа вы Германии» с «великой морской державой Англией» обес печит им господство над всем миром» [9].

Однако сговор не состоялся: английское правительство понимало, что мир с Германией в то время, когда последняя господствовала на значительной части Европейского континента, означал бы для Англии утрату независимости.

Когда «миссия Гесса» провалилась, гитлеровцы пустили в ход версию, будто эта «миссия» была предпринята Гессом по его личной инициативе. Германская пресса выступила даже с утверждением, что Гесс является психически больным чело веком. Так или иначе «миссия Гесса» была одной из акций Глава гитлеровской дипломатии по подготовке фашистской Герма нии к войне против Советского Союза [9, с.35].

Следует подчеркнуть, что нет ни одного события в пред военной международной жизни, которое реакционные исто рики не пытались бы связать с «кознями Москвы» и тем са мым очернить миролюбивую внешнюю политику Советского Союза, его последовательную борьбу против фашистской агрессии, за коллективную безопасность в противовес пагуб ной политике «умиротворения» западных держав. Согласно сконструированной ими схеме, СССР воспользовался занято стью основных капиталистических стран Европы войной меж ду собой, чтобы начать «экспансию». Они тенденциозно ис толковывают возвращение Советскому государству западных областей Украины и Белоруссии, территорий Бессарабии и Се верной Буковины, советско-финскую войну, приписывают Со ветскому Союзу захват Прибалтийских республик, наличие «эк спансионистских» планов в отношении соседних государств. В основе подобных обвинений лежат голословные обвинения, так как доказать возводимую на СССР клевету нечем. Ведь в условиях начавшейся мировой войны Советский Союз стре мился жить в мире со всеми странами, проявляя величайшую гибкость и осторожность, чтобы не дать втянуть себя в воен ный конфликт. Основная цель внешней политики СССР состо яла в том, чтобы, сохраняя позицию нейтралитета и неучастия в войне, обеспечить советскому народу такие международ ные условия, которые позволили бы успешно продолжать со циалистическое строительство и активно готовиться к оборо не против надвигающейся опасности со стороны мирового им периализма. Советское правительство делало все возможное, чтобы удержать фашистскую Германию, представлявшую в то время главную опасность для СССР, в рамках обязательств по договору о ненападении, оттянуть вероятное вооруженное столкновение с фашистскими агрессорами.

В книге «Великие события ХХ века», изданной в 1977 г.

редакцией американского популярного журнала «Ридерс дай джест», Советский Союз обвиняется в том, что, воспользо вавшись войной на Западе, он якобы «захватил Восточную Польшу» и ряд других территорий [10]. Авторы официально го западногерманского труда «Германский рейх и вторая ми ровая война» трактуют освобождение братских народов За падной Белоруссии и Западной Украины как «советскую экс пансию» и ставят знак равенства между разбойничьим напа дением фашистской Германии на Польшу, приведшим к ликвидации национальной независимости этой страны, ко Вто Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

рой мировой войне, и освободительным походом Красной Армии на территорию, насильственно отторгнутую от Совет ской России и оказавшуюся к этому времени уже под нео твратимой угрозой гитлеровской оккупации [11]. Еще более злобный характер носят обвинения преподавателя истории Ка лифорнийского университета (США) Дж. Касевича, опубли ковавшего в 1979 г. книгу «Великобритания, Советский Союз и польское эмигрантское правительство (1939 – 1945 гг.)». Он заявляет, будто Советский Союз не имел никакого права на присоединение в 1939 г. западных областей Украины и Бело руссии, так как они были заселены не русскими, а украинца ми и белорусами [12].

Трудно определить, на кого рассчитывал автор, выдвигая подобный аргумент. Вероятно, на Западе есть люди, которые не знали, что СССР в то время – многонациональное государ ство, населенное не только русскими, что Украина и Белорус сия являлись его составными частями, союзными республика ми. Автор как историк не мог не знать о том, что 17 сентября произошел не «захват» чужих территорий, а воссоединение белорусского и украинского народов, искусственно разъеди ненных в 1920 г. в результате антисоветского похода белопо ляков, организованного и поддержанного империалистами Антанты, что новая западная граница СССР была установлена примерно на так называемой «линии Керзона», которую еще в 1919 г. Англия, Франция, США и некоторые другие страны предлагали в качестве основанной на этнографической базе границы между Советской Россией и Польшей [13].

Касевич и ему подобные авторы искажают историю не по незнанию. Возвращению сознательного подхода к установле нию истины в рассматриваемой проблеме поспособствуют уп рямые факты нашего не столь далекого прошлого в контексте современной ситуации. В связи с этим рассмотрим, чем же день 17 сентября 1939 г. столь значим для каждого белоруса, искренне любящего свою Родину. Начнем с начала, то есть с появления Польши. Не успело это, разумеется, исключительно миролюбивое государство появиться на карте Европы, как бу дущий польский диктатор маршал Пилсудский напал в марте 1919-го на лежащую в руинах из-за гражданской войны и ин тервенции Россию. Это был настоящий блицкриг. В июне того же года в Польшу прибыла 70-тысячная польская армия, со зданная во Франции и сформированная в значительной степени из американцев польского происхождения. К весне 1920 г.

Франция прислала своих генералов и обеспечила поставки в Польшу 1 494 орудий, 2 800 пулеметов, 385,5 тыс. винтовок, Глава 42 тыс. револьверов, около 700 самолетов, 10 млн. снарядов.

4,5 тыс. повозок, 3 млн. комплектов обмундирования, 4 млн.

пар обуви, средств связи и медикаментов [14]. И сразу же после этого Польша совместно с петлюровскими вандалами напала на Россию, собираясь включить в свой состав Украину и Белоруссию. Наполовину ей это удалось.

По отношению к оккупированным на Востоке территори ям Пилсудский проводил жесткую политику полонизации. июня 1934 г. по его приказу был открыт спецконцлагерь для политических заключенных в Березе-Картузской. Белорусские школы и культурные организации преследовались. К середи не 30-х годов около 43 % белорусов были безграмотными, а студентов-белорусов не насчитывалось и двухсот человек.

Массово закрывались не только учебные заведения, но и пра вославные храмы. К 1939 г. все школы были окончательно преобразованы в польские, а две трети православных храмов превращены в костелы.

«Крэсы всходне», как величали белорусские земли поля ки, были всего лишь аграрно-сырьевым придатком их страны, а еще служили источником пушечного мяса. Причем исполь зовать его храбрые паны планировали как на Востоке, так и на Западе. И задолго до 1939 года. Так, в протоколе совещания №25 от 3.10.1935 г. у начальника главного штаба Войска польского отмечено: «Правилом является – разрабатываем «Восток», а после этого попытаемся решить «Запад» в рам ках плана «Восток». (План «Восток» – план войны с СССР, план «Запад» – план ведения войны с Германией).

В датированном декабрем 1938 г. докладе 2-го (разве дывательного) отдела польского Генштаба подчеркивалось:

«Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводить ся к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот заме чательный исторический момент. Задача состоит в том, что бы заблаговременно хорошо подготовиться физически и ду ховно... Главная цель – ослабление и разгром России» [15].

25 сентября 1938 г. в беседе со своим американским коллегой Лукасевич заявил: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Со ветским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к вой не с СССР плечом к плечу с Германий. Польское правитель ство уверено в том, что в течение трех месяцев русские вой ска будут полностью разгромлены и Россия не будет пред ставлять собой даже подобия государства». Что же касается Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

Запада, то еще 18 августа 1939 г. польский посол в Париже Лукасевич в беседе с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне отважно предположил, что «не немцы, а поляки ворвутся в глубь Германии в первые же дни войны!». «...Оде тые в сталь и броню, ведомые Рыдзом-Смиглы, мы маршем пойдем на Рейн», – распевали в Варшаве... Панство не огра ничивалось пышными фразами [16]. В общем, польские уланы уже вовсю готовились взять пики и сабли «в длонь» (в ладонь).

Однако почему-то вскоре эти мужественные кавалеристы (луч шие в Европе) быстро устали рубить «в капусту» немецкие танки. И после того как окончательно убедились в том, что «они не из фанеры», сдали «истинным арийцам» землю «от можа до можа» (от моря до моря), образно говоря, за два дня и две недели. В первый же день войны из Варшавы скрыл ся президент Польши Мосцицкий, а 5-го сентября удрало и все правительство.

17 сентября, когда тогдашнее польское правительство, бро сив свой народ, просто сбежало, а германская армия подходила к Бресту и Львову и штурмовала Варшаву, начался поход Крас ной Армии, закончившийся соединением Западных Белоруссии и Украины и воссоединением белорусского и украинского наро дов. Действия Советского Союза соответствовали воле и жела ниям освобожденного населения. Жители западных областей Ук раины и Белоруссии радостно встречали советских воинов, выхо дя на улицы с красными знаменами, цветами, хлебом-солью.

Повсеместно состоялись массовые митинги, участники которых приветствовали долгожданное воссоединение Западной Украи ны и Западной Белоруссии с советскими республиками.

Немало кривотолков ходит вокруг сентябрьской эпопеи обороны Брестской крепости в 1939 г. и совместного «пара да» немецко-советских войск. Елена Митюкова, научный со трудник музея обороны Брестской крепости-героя в матери але «Боевое крещение Брестской крепости» (газета «Заря»

за 15 июля 2006 г.) отмечает, что «14 сентября немецкие части XIX армейского корпуса генерала Гудериана подошли к городу, и, действительно, остановить продвижение противни ка на подступах к нему польским “жолнежам” не удалось...

На третий день обороны в помещение штаба попало несколь ко снарядов, его руководители получили ранения: К.Плисовс кий – в плечо, С.Коморницкий – в шею, А.Хорак был конту жен. С этого времени крепостной гарнизон уже не мог рас считывать на помощь: прекратилась связь с другими подраз делениями. В ночь на 17 сентября 1939 г. остатки польского гарнизона вышли из цитадели. В этих боях около тысячи Глава польских солдат и офицеров попали в плен. Потери крепост ного гарнизона убитыми неизвестны...

22 сентября 1939 г. танкисты комбрига С.М. Кривошеина уже стояли у города Бреста, который на рассвете покинули не мецкие части, не задействованные в церемонии передачи горо да Советскому Союзу. Генерал Гейнц Гудериан предложил сде лать это в торжественной обстановке, завершив ее совместным парадом советских и немецких войск – хорошо спланированной пропагандистской акцией с целью показать дружественные от ношения двух государств. Семен Моисеевич Кривошеин ответил ему тогда: «Я не отказываюсь. Но вы должны понимать, что на Красной площади – одно, а здесь другое».

Вряд ли, основываясь на документах, то, что происходи ло на нынешней улице Ленина 22 сентября 1939 г., можно назвать совместным «парадом»... После окончания «торже ственного марша одного немецкого и одного советского пол ков», церемонии обмена флагами и исполнения «Интернацио нала» немцы немедленно покинули город.

До 17 сентября польско-советская граница проходила в 40 км от Минска, в 140 км – от Витебска, в 120 км – от Мозыря. После территориального переустройства осени 1939 го границу от Минска отодвинули на 320 км, от Витебска – на 310 км, от Мозыря – на 280 км. В Виленской области граница проходила в 30 км от Полоцка, стало 500 км. Летом 1941-го немцам пришлось с боями проходить эти дополнительные сотни километров. Сегодня известно о тяжелых потерях первых месяцев войны и стремительном продвижении немцев. Не хочется даже представлять, куда могли дойти гитлеровцы и чем бы вообще закончилась война, если бы не было 17 сен тября 1939 года. Примечательно, что даже некоторые бур жуазные деятели в тот период правильно оценивали действия СССР. Видный английский политический деятель Д. Ллойд Джордж в своем письме польскому послу в Лондон 27 сен тября 1939 г. отмечал: «Русские армии заняли территории, которые не являются польскими и которые были силой захва чены Польшей после первой мировой войны. Жители польской Украины принадлежат к той же расе и пользуются тем же языком, что и их соседи, проживающие на территории Совет ской Украинской Республики. Я считаю делом первостепенно го значения – немедленно обратить внимание на эти важные соображения... Было бы актом преступного безумия поста вить русское продвижение на одну доску с продвижением немцев» [17]. Премьер-министр Южно-Африканского Союза генерал Смэтс, оценивая прием в состав СССР Западной Бе Мифы о «советском экспансионизме» и «ревентивной войне»

лоруссии и Западной Украины, направил 4 октября 1939 г.

Верховному комиссару ЮАС в Лондон телеграмму, в кото рой говорилось: «...нет никаких оснований считать, что Россия имела какие-либо другие цели, чем самооборону перед ли цом угрозы, которую стремительное продвижение Германии представляло для ее интересов» [17].

Все западные исследователи констатировали, что инциден ты во время выступления частей Красной Армии имели локаль ный характер и широких размеров не принимали. Отмечался также и тот факт, что советские войска продвигались нарочито медленно, что давало возможность польским частям отходить к румынской границе. Гитлеровцы (как признавал впоследствии германский посол в Бухаресте) «были в ярости от того, что русские не постарались как можно быстрее закрыть румынс кий коридор для польских властей и армии...» [18]. Большин ство этих же исследователей приходит к выводу, что действия Советского Союза ничего не могли изменить, поражение Польши в войне с Германией было практически свершившимся фак том*. Да и польские правители признали, что состояния войны страны с СССР нет. Советский Союз также не объявлял войны Польше. Поэтому в приказе Верховного Главнокомандующего вооруженных сил Польши маршала Э. Рыдз-Смиглы 17 сентяб ря 1939 г. польским войскам предписывалось не вступать в бой с советскими подразделениями, за исключением попыток ра зоружения или явных боевых действий. Командиры польских частей должны вести переговоры «в целях выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию»**.

* Польские историки однозначно квалифицируют ввод советских войск в Западную Беларусь как удар в спину польской армии во время фашистс кой агрессии. Удар, подрывающий ее боеспособность. С этим утвержде нием можно было бы согласиться, если бы военная акция состоялась не сентября, а несколько раньше. Однако освободительный поход начался лишь тогда, когда войска вермахта перешли линию Керзона.

** «Линия Керзона» – условное название линии, проходившей западнее Гродно, через Яловку – Немиров – западнее Брест-Литовска – Дорогуск Устилуг, восточнее Грубошева, через Крылов и далее западнее Равы-Рус ской, восточнее Перемышля до Карпат. В декабре 1919 г. она была реко мендована Верховным советом Антанты в качестве восточной границы Польши.

Британский министр иностранных дел Дж.Керзон в ноте, направленной Советскому правительству, потребовал остановить наступление Красной Армии на этой линии. Правительство России заявило, что при условии непос редственного обращения Польши с предложением начать переговоры о мире оно согласится даже на некоторые отступления в пользу Польши от линии Керзона. Однако Речь Посполита, вопреки собственным обязательствам и используя изменения на фронте в свою пользу, навязала Советскому госу дарству по Рижскому мирному договору 1921 г. свой вариант границы.

Глава 22 сентября 1939 г. английским и французским генштаба ми был подготовлен рапорт, квалифицировавший действия СССР по отношению к Германии как упреждающие и отме чавший, что они были предприняты лишь тогда, когда стало очевидным окончательное поражение Польши, с которой ис тория сыграла злую шутку. Как подметил американский исто рик Б.Будурович, в июне 1936 г. Польша препятствовала при нятию международных санкций против фашистской Италии, захватившей территорию Абиссинии (Эфиопии) именно ввиду того, что последняя, по словам Ю. Бека, якобы «перестала существовать как государство» [18].

Говорят, что если Господь желает кого-то наказать, то сначала отнимает разум. Похоже, именно это и происходило с вождями предвоенного польского государства, которое, имея в распоряжении главным образом только сабли, грозило кава лерийскими атаками на Берлин и наивно полагало, что за польские интересы вдруг начнут проливать кровь британцы с француза ми. А с другой стороны, пылало непреходящей ненавистью к восточному соседу. Как пишет известный на весь мир английс кий историк Б. Лиддел Гарт, Гитлер поначалу даже рассматри вал Польшу в качестве младшего партнера. Книги Гарта прода ются в отечественных магазинах. Их стоит почитать.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.