авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«В.Е. Егорычев Правда и ложь на весах истории (критика фальсификаций истории Великой Отечественной войны в ...»

-- [ Страница 4 ] --

Но зеркало истории бывает кривым. В последнее время западногерманские военные историки стараются представить дело таким образом, будто, начиная агрессию против Советс кого Союза, гитлеровская Германия не имела твердо разрабо танного плана и была вынуждена прибегать к «импровизаци ям». Этим тезисом оперируют такие западногерманские исто рики, как Шрам, Губач, Якобсен, Хилльгрубер, – издатели мно готомного Военного дневника ОКВ (Kriegstageduch des Oberkommandos der Wehrmacht 1940 – 1945). За всеми утвер ждениями об «импровизации» ясно проглядывается стремле ние внушить читателю мысль, что если бы существовал твердо разработанный план, то война приняла бы другой ход и привела к другим результатам. Реваншистский характер подобных ут верждений очевиден. Видимо, «импровизацией» можно счи тать и объявление Браухичем на совещании командиров корпу сов ударных группировок 18 июня даты нападения*.

Уже после вторжения германский посол в Москве Шу ленбург, явившись в 5.30 в кабинет Молотова в Кремле, вру чил ему ноту. Это умышленно запоздалое заявление, изве * На этом же совещании Браухич зачитал приказ о физическом унич тожении всех политработников Красной Армии и Флота, которые будут захвачены в плен. Одновременно приказ разослали в войска. На Нюрнбер гском процессе над главными военными преступниками этот приказ был квалифицирован как один из самых чудовищных. Однако и по сей день гитлеровцы пытаются обосновать «законность» приказа «о комиссарах».

Причем довод у них один – политработники якобы не являются «солдата ми», «военнослужащими». (См. Е. Manstetn. Vertorene siege, Frankfurt am Main – Bonn, 1964. – S.176;

L. Rendulic. Soldat in sturzenden Reichen, Munchen, 1965. – S. 246). Подобное утверждение явно абсурдно. С самого возник новения Красной Армии политработники являлись военнослужащими, вхо дили в воинские штаты. Это отражено в советском военном законодатель стве, воинских уставах. Обратное от этих фактов – нечистоплотный домы сел фашиствующих генералов.

Война в кривом зеркале истории щавшее Советское правительство о свершившемся факте, не объясняло причин внезапного нападения. Несколько часов спу стя по берлинскому радио выступил германский министр ино странных дел и зачитал пространную ноту правительству Со ветского Союза, в которой делалась попытка задним числом обосновать чудовищный акт вероломства, совершенный по отношению к СССР.

Претензии, предъявленные Советскому правительству в ноте, доводы, послужившие якобы причиной для объявления Германией войны Советскому Союзу, были настолько нео боснованны, что не оставляли никакого сомнения относитель но преднамеренной, заранее спланированной и тщательно подготовленной агрессии.

Не располагая фактами, которые могли бы хоть в какой либо мере оправдать вероломное нападение немецкой армии на Советский Союз, германское правительство решило объя вить Советское правительство ответственным за деятельность Коммунистического Интернационала и всех коммунистических и рабочих партий. Борьба народов Европы против ненавистного им германского фашизма, саботаж военных мероприятий фа шистского правительства немецкими патриотами, разбрасыва ние румынскими коммунистами листовок, обвинявших немец ких оккупантов в разорении Румынии, активное сопротивление югославского народа фашистским поработителям, даже дея тельность созданного финским народом общества «За мир и дружбу с Советским Союзом» – всё это рассматривалось в гитлеровской ноте как проявление недружелюбия Советского правительства, как результат его подрывной деятельности по отношению к Германии. Гитлеровская клика ополчилась на Со ветский Союз и за то, что он принял некоторые меры для пре дотвращения проникновения фашизма в Прибалтику, в запад ные области Белоруссии и Украины и в Молдову.

А решительный протест советского правительства про тив оккупации немецкими войсками балканских государств фа шистские главари объявили прямым вмешательством СССР во внутренние дела Германии. Ответные меры Советского пра вительства на сосредоточение немецких войск у западных гра ниц СССР расценивались в ноте как явная угроза Германии.

Берлинские правители нагло заявляли, что «части русских всё более и более продвигаются к границе Германии, несмотря на то, что с немецкой стороны не предпринимается никаких военных мер, которые могли бы оправдать такие действия Глава русских» («Archiv der Gegenwart vom 22.Juni 1941». Wien.

1941. – S. 5079).

Лживость этих утверждений очевидна.

Особенно наглядно антисоветская направленность фаль сификаций прослеживается при освещении вопроса о готов ности Советского Союза к войне.

Скажем прямо: на этот вопрос нет однозначного ответа.

Если исходить из того, что СССР победил в войне, то это зна чит, что он был готов к ней. Но резонно спросить, а почему же в 1941 г. Красная Армия потерпела тяжелое поражение, в огромной мере утратив свой довоенный личный состав и имев шуюся у неё боевую технику, допустив врага до стен Ленин града, пригородов Москвы и сдав Ростов-на- Дону? Если же считать, что СССР не был готов к ней, то правомерно задать ся вопросом: почему же советский народ выиграл почти че тырехлетнюю войну? Неправы, скорее всего, те, кто считает, что Советский Союз совершенно не был готов к войне с наци стской Германией.

Добросовестный анализ происходящих процессов (циф ры и факты по проблеме общеизвестны) показывает, что в СССР не меньше, чем в любой другой стране мира, было сделано для укрепления военной мощи. Создание мощной промышленной базы в ходе проведения индустриализации многократно увеличило потенциальные возможности СССР для успешного ведения многолетней войны с использованием ко лоссального количества разнообразной боевой техники, ору жия и боеприпасов. Без этой промышленной базы СССР не смог бы одержать победу в Великой Отечественной войне и сыграть главную роль в разгроме фашистской Германии и её союзников.

Однако далеко не всё было радужным в подготовке страны к грядущей войне. Имели место необоснованные репрессии в отношении командных кадров армии и флота. В это время Красная Армия утратила трех маршалов из пяти. Всего за две недели до нападения фашистской Германии на СССР были арестованы, а затем расстреляны заместитель начальника ген штаба по авиации, дважды Герой Советского Союза генерал лейтенант Я.В. Смушкевич и начальник Управления противо воздушной обороны страны Герой Советского Союза гене рал-полковник Г.М. Штерн [3].

Репрессии против командного состава породили естествен ную текучку кадров в армии. Перед войной многие команди Война в кривом зеркале истории ры занимали свои должности в течение нескольких недель, а в лучшем случае – несколько месяцев. На многих командных должностях оказались люди, по своим знаниям и опыту не соответствующие этим постам. Доходило до того, что диви зиями командовали капитаны, а полками – лейтенанты. К тому же репрессии порождали недоверие у подчиненных к своим начальникам. Все это, вместе взятое, расшатывало дисципли ну в армии, в значительной степени снижало её боеспособ ность. Не зря же на совещании в ставке вермахта в январе 1941 г. Гитлер говорил: «Особенно важен для разгрома Рос сии вопрос времени. Хотя русские вооруженные силы и явля ются глиняным колоссом без головы, однако точно предви деть их дальнейшее развитие невозможно. Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сде лать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена...» [4].

Неблагополучная ситуация сложилась и в низовом звене командных кадров. В связи с резким численным ростом Крас ной Армии интенсивно формировались новые войсковые час ти и соединения. Для них просто не хватало младших и сред них командиров, этот слой командирского корпуса пополнял ся преимущественно за счет выпускников военных училищ, где срок обучения был резко сокращен, шестимесячных кур сов младших лейтенантов, а также посредством призыва из запаса младших офицеров, вообще не имеющих военного образования. В результате командный состав, который дол жен был непосредственно обучать рядовых и сержантов во енному делу, сам был в военном отношении малограмотным.

Поэтому к началу войны подавляющая масса рядового соста ва Красной Армии плохо или совсем не владела искусством вооруженной борьбы на поле боя.

Не было свободным от серьезных просчетов собственно военное строительство: будучи пионером создания в армии крупных механизированных соединений-корпусов, СССР, на основе неправильной оценки действий мехкорпусов в Испа нии, осенью 1939 г. их расформировал (ошибка была осозна на в феврале 1940 г., но без расчета материально-техничес ких возможностей страны для решения столь масштабной за дачи – 32 тыс. танков, из них свыше 16 тыс. новейших танков);

к июню 1941 г. не завершилось заранее запланированное формирование 106 авиационных полков, а летный состав стро евых авиачастей не успел к началу войны освоить почти 3 ты Глава сячи полученных с авиазаводов машин новейших типов (что позволило врагу почти полностью уничтожить их на аэродро мах и в воздушных боях в первые же недели войны) [5];

не отвечала требованиям времени система связи в сухопутных войсках Красной Армии: преобладала линейная, проводная связь, что было на руку немецким диверсантам (и это имело, как правило, печальные последствия);

слабой стороной нашей армии накануне войны оставалась низкая моторизация войск (имелась лишь треть минимально потребного для военных ус ловий количества автомобилей, почти половина машин была неисправной);

негативно на боеспособности Красной Армии сказалась недооценка отечественной военной наукой искусст ва ведения оборонительных боев и боев в окружении, по скольку в соответствии с советской военной доктриной в гря дущей войне наша армия должна была только наступать и бить врага на его территории, одерживая победы малой кро вью (теории и практике оборонительных операций и действий в условиях окружения довелось овладевать на поле боя, рас плачиваясь за неё ценой миллионов человеческих жизней);

негативным последствием тогдашней военной доктрины было то, что масса армейских складов с боеприпасами, горючим, продовольствием и другим военным имуществом располага лась непосредственно у западной границы (в результате толь ко за первые 18 дней войны в руки наступавших немецко фашистских войск попало около 200 советских военных скла дов) [6];

упорное стремление И.В. Сталина не дать Гитлеру повода для нападения на Советский Союз, игнорирование им достоверной информации из многочисленных источников о принятом в Берлине решении напасть на СССР, что в итоге привело к тяжким последствиям для готовности страны к вой не;

в мае и июне было проведено массовое, по существу, демонстративное увольнение в отпуска командного состава Красной Армии, что негативно сказалось на руководстве вой сками в первые дни войны;

отсутствие должной реакции со ветской стороны на нарушение Германией торгового согла шения с СССР (вплоть до 22 июня 1941 г. из Советского Со юза в Германию шли эшелоны с зерном, нефтепродуктами и другими стратегическими материалами, а получаемый от нас бензин немцы не везли в глубь своей страны, а складировали у советско-германской границы для последующей заправки им германских самолетов и танков);

сталинский запрет на просьбу наркома обороны С.К. Тимошенко и начальника Ген Война в кривом зеркале истории штаба Г.К. Жукова о разрешении немедленно привести в бо евую готовность войска западных округов в связи с ожидае мым нападением Германии на СССР, дополненный преслову тым Заявлением ТАСС от 14 июня о том, что слухи о скором нападении Германии на Советский Союз являются провокаци ей (собственно, войска не были изготовлены к обороне, а фюреру фактически был подарен один из самых важных для успеха в войне факторов внезапности);

и, пожалуй, главное – грубый просчет руководства СССР в определении направле ния главного удара фашистской Германии на Советский Союз.

При желании вдумчивый читатель укажет и на иные причины неудач советских Вооруженных Сил в начале Великой Отече ственной войны. Мы назвали лишь основные.

Итак, можно сделать вывод, что в предвоенные полтора десятилетия в Советском Союзе была проделана огромная и многообразная работа по подготовке страны к войне, что позволило советскому народу в конечном итоге одержать победу над мощным и коварным врагом, опирающимся на ресурсы почти всей Европы. Вместе с тем наряду с успехами и достижениями в укреплении страны в этом деле были допу щены грубые промахи, за что советскому народу пришлось уплатить за свою победу в войне очень дорогую цену. Потре бовались колоссальные усилия всего советского народа, что бы, не растерявшись перед лицом суровых испытаний, выпра вить создавшееся положение.

Сопоставляя все факты и события кануна войны, можно утверждать: к весне (лету) 1941 г. Сталин не готовил напа дения на Германию. Инсинуации последователей Геббель са о том, что Сталин готовился первым начать войну, а Гит лер 22 июня 1941 г. лишь упредил Сталина, напав на Совет ский Союз, совершенно бездоказательны;

Сталин всячес ки хотел избежать войны с Германией или по крайней мере оттянуть её начало. И в этом суть так называемой «Загад ки» 22 июня 1941 г.;

советская сторона, Сталин стремились всячески соблюсти заключенный с Германией договор о ненападении от 23 августа 1939 г., и у критиков нет сколь ко-нибудь убедительных доводов, чтобы сказать, что Со ветским Союзом этот договор не соблюдался.

Первые военные успехи фашистских войск позволили на чальнику генерального штаба сухопутных войск нацистской Германии Ф. Гальдеру сделать поспешный вывод: «...не бу дет преувеличением сказать, что кампания против России вы Глава играна в течение 14 дней» [7]. Оценивая положение на Вос точном фронте, на 14-й день войны Гитлер заявил: «Я все время стараюсь поставить себя в положение противника, прак тически он войну уже проиграл» [7].

Через три недели после начала Восточной кампании груп па армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока с трид цатью пехотными и пятнадцатью танковыми и моторизирован ными дивизиями прошла 450 миль от Белостока до Смоленс ка. Если двигаться по дороге на восток, по которой в 1812 г.

шла армия Наполеона, то до Москвы оставалось всего миль. К северу группы армий генерала-фельдмаршала фон Лееба – 21 пехотная и 6 танковых и моторизированных диви зий – быстро продвигались через Прибалтику к Ленинграду.

На юге группа армий генерала-фельдмаршала фон Рундштед та – 25 пехотных, 4 моторизированные, 4 горнострелковые и 5 танковых дивизий – приближались к Днепру и Киеву – столи це плодородной Украины, о захвате которой мечтал Гитлер.

Столь планомерно – «планмессиг», как указывалось в коммюнике ОКВ, – развивалось немецкое наступление по все му 1000-мильному фронту от Балтийского до Черного моря, и столь уверен был нацистский диктатор в его дальнейшем успешном и быстром продолжении, по мере того как одна советская армия за другой терпели поражение и оказывались в окружении*, что 14 июля Гитлер издал директиву, утверж дающую, что численность сухопутных войск можно будет «существенно сократить в ближайшем будущем» и что про изводство вооружения будет сосредоточено на строительстве военно-морских кораблей и боевых самолетов, особенно пос ледних, для военных действий против последнего оставшегося врага – Англии и, добавил он, «против Америки, если возник нет необходимость». 16 июля 1941 г. на совещании фюрер изложил собственные взгляды о будущем оккупированных восточных территорий:

«Хотя немецкие цели и методы следует скрывать от ос тального мира, мы будем предпринимать и, во всяком случае, мы можем предпринимать все необходимые меры – расстре лы, выселения и тому подобное. Порядок действия таков:

* Из 170 дивизий, имевшихся в западных областях Советского Союза к началу войны, за первые три недели военных действий 28 дивизий полностью вышли из строя, а 70 дивизий потеряли до половины людей и боевой техники.

Война в кривом зеркале истории первое – захватить, второе – править, третье – эксплуатировать» [8].

В обращении к немецкому народу Гитлер провозгласил крах Советского Союза. «Я заявляю сегодня и говорю это без всяких оговорок, – вещал он, – что враг на Востоке повержен и никогда не поднимется вновь... Позади линии наших войск уже лежит пространство, в два раза превышающее террито рию рейха, когда я пришел к власти в 1933 году» [8, с.49].

Когда 3 октября немцы взяли Орёл, важный город к югу от Москвы, Гитлер приказал своему начальнику отдела прес сы Отто Дитриху вернуться самолетом в Берлин и сообщить на следующий день корреспондентам ведущих газет мира, что последние уцелевшие советские армии маршала Тимо шенко, обороняющие Москву, окружены в двух «котлах»

стальными кольцами немецких п войск на подступах к столице;

южные армии маршала Буденного разгромлены и рассеяны, а 60 – 70 дивизий мар шала Ворошилова окружены в Ленинграде.

«В военном отношении, – самодовольно закончил Дитрих, – с Советской Россией покончено. Английская мечта о войне на два фронта мертва» [8, с.50]. Рано пташечка запела...

Эти публичные бахвальства Гитлера и Дитриха, по мень шей мере, были преждевременными. В действительности «рус ские», несмотря на то, что внезапное нападение немцев июня застало их врасплох, несмотря на тяжелые потери в живой силе и технике, быстрое отступление и окружение части их лучших армий, оказывали героическое сопротивление, с ко торым вермахт еще не сталкивался ранее.

Много клеветы и измышлений существует по поводу по ведения руководства СССР и лично И.В. Сталина в первые дни войны. Особенно усердствовал в клеветнических воспомина ниях Н.С. Хрущев, хотя сам он в те дни не был в Кремле рядом со Сталиным. Ссылаясь на слова Берии, Хрущев пустил в обиход сплетню: «Сталин растерялся и на несколько дней отошел от руководства, скрылся на даче в Кунцево» (См.

Владимир Карпов. Генералиссимус, С. 288). Этот посыл на все лады стали перепевать недобросовестные исследователи.

Документальные факты не подтверждают растерянности Сталина. Так, регистрация посетителей, которую поминутно вел дежурный в приемной Сталина, красноречиво свидетель ствует: 22 июня 1941 г. Сталин принял в своем кабинете за Глава время с 5.45 до 16.45 29 человек;

23 июня – с 3.20 до 1. мин. 24.06.41 г. – 13 человек;

24 июня – с 16.20 до 21.30 – человек (Там же, С. 289 – 290). Да, действительно, велась работа по организации временного бомбоубежища для И.В. Ста лина и его окружения на станции метро «Кировская», где Иосиф Виссарионович работал во время налетов немецкой авиации.

Потом, уже к концу 1941 г.. начали делать для Сталина убе жище в Кремле. После этого он на «Кировской» уже не рабо тал. Какое тут «бегство» на Кунцевскую дачу?

Из воспоминаний управляющего делами Совнаркома СССР Я.Е. Чадаева: «Ровно в 16 час. (22 июня. – В.Е.) в кабинете Сталина открылось заседание Политбюро... Нарком обороны маршал Тимошенко с тревогой докладывал обстановку... Ста лин... внес предложение о формировании Ставки Главного командования и об упразднении в связи с этим Главного воен ного совета. Тимошенко и Жуков... предложили, чтобы Глав нокомандующим советскими вооруженными силами был на значен Сталин. Члены Политбюро поддержали это предложе ние... но Сталин имел по этому вопросу свою точку зрения...

23 июня 1941 г. мне довелось присутствовать на заседании Политбюро, которое вел Сталин» (См. Отечественная исто рия. 2005. № 2. – С. 8 – 14).

В первые дни Великой Отечественной войны Сталин вла дел ситуацией. Видимо, чувство растерянности глубоко и на долго запало в душу некоторых членов Политбюро и иже с ними, потому что они, и спустя много лет, в своих воспомина ниях переносили причину этого шока на Сталина. Однако день 22 июня стал для последнего роковым...

Фашистским захватчикам не удалось устрашить советс ких людей. «Как львы дрались советские пограничники, – пи сала «Правда» на третий день войны, – принявшие на себя первый внезапный удар подлого врага... Они бились вруко пашную, и только через мертвые их тела мог враг продви нуться на пядь вперед» [9]. Беззаветно и самоотверженно сражались также защитники Брестской крепости. Командир полка майор Гаврилов П.М., лейтенант Кижеватов А.М., ка питан Зубачёв И.Н., полковой комиссар Фомин Е.М., капитан Шабловский В.В. и многие другие делали все, что было в че ловеческих силах, и даже больше. Гарнизон крепости оборо нялся до 20-х чисел, о чем свидетельствует сохранившаяся надпись на стене одной из казарм: «Я умираю, но не сдаюсь.

Прощай, Родина! 20.07.41 г.». Одиннадцать дней вели упор Война в кривом зеркале истории ную борьбу бойцы 13-й погранзаставы Владимиро-Волынско го погранотряда. Девятнадцать суток держала оборону госу дарственной границы объединенная группа Карело-Финского погранокруга под командованием старшего лейтенанта Н.Ф. Кай манова. Пограничники вынуждены были самостоятельно при нимать решения об обороне госграницы, поскольку директи ва о приведении войск в боевую готовность поступила из Нар комата обороны командующему войсками Западного Осо бого военного округа генералу Д.Г. Павлову только за 2 часа 15 минут до начала войны...

В первый день войны Верховный Совет СССР ввел воен ное положение в западных регионах страны и объявил моби лизацию в Красную Армию граждан 1905 – 1918 годов рож дения. Она проходила в обстановке большого патриотическо го подъема. Массовым явлением стало добровольное вступ ление в ряды Вооруженных Сил СССР. На протяжении одной недели было мобилизовано 5,3 млн. человек, 234 тыс. авто машин, 31,5 тыс. тракторов. До 1 января 1942 г. действующая армия пополнилась 291 дивизией и 94 бригадами. Следует отметить, что 40 дивизий были укомплектованы добровольца ми-ополченцами. Всего за годы войны в Красную Армию были призваны 29,5 млн. человек. Только из Белоруссии в 1941 г.

было мобилизовано 600 тыс. человек [10].

По инициативе трудящихся Ленинграда в первые дни вой ны начали создаваться формирования народного ополчения из граждан, которые не призывались в вооруженные силы.

Всего в СССР выразили желание участвовать в народном опол чении свыше 4 млн. человек. В Витебской, Гомельской, Моги левской и других областях Белоруссии было создано свыше 200 формирований народного ополчения, объединивших бо лее 33 тыс. добровольцев [10, с.59].

Кроме того, в прифронтовой полосе создавались истреби тельные батальоны для охраны важных объектов и борьбы с диверсионными группами противника. Всего в годы войны в них находились около 400 тыс. человек, около 300 тыс. входили в группы содействия истребительным батальонам. В Белоруссии было создано 78 батальонов и 300 групп самообороны общей численностью около 40 тыс. человек [10, с.59 – 60].

Важными государственными задачами стали эвакуация и раз вертывание в советском тылу военно-промышленного комплекса.

24 июня 1941 г. по решению Совета Народных Комисса ров (СНК) СССР был создан Совет по эвакуации, определяв Глава ший сроки и порядок вывоза предприятий и материальных цен ностей, а также пункты их размещения на востоке страны.

Туда за июль – декабрь 1941 г. было эвакуировано 2 593 про мышленных предприятия, в том числе 1 523 крупных. Из Бе лоруссии в восточные районы было эвакуировано 124 круп ных промышленных предприятия (6,5 % от их довоенного коли чества) [10, с.60].

Народное ополчение, истребительные батальоны, отря ды партийно-советского актива были подлинно народными формами борьбы с гитлеровскими захватчиками. Их рожде ние явилось ярким выражением советского патриотизма, го товности народов Советского Союза всеми силами отстаивать свою независимость и свободу. Созданные в трудное для на шего государства время, они во многом содействовали ук реплению действующей армии, усилению отпора врагу. Ни одна армия в мире не имела такой всенародной поддержки, какую получила Красная Армия.

Всенародная помощь действующей армии, огромное во енно-мобилизационные возможности Советского государства являлись залогом того, что Красная Армия сумеет преодо леть тяжелые кризисные месяцы начала войны, стабилизиро вать фронт.

Вступление СССР в войну потребовало от Коммунисти ческой партии как партии правящей выработки программы военной перестройки всей жизни страны, мобилизации всех ее сил и средств. В основу этой программы партия положила бессмертные идеи и указания В.И. Ленина о защите социали стического Отечества. Мобилизуя народ на отпор врагу, Цен тральный Комитет партии следовал требованию Ленина о том, что должно быть «прямое обращение нашей партии и Совет ской власти к трудящимся массам с указанием на всякую оче редную трудность и очередную задачу;

умение объяснить массам, почему надо налечь изо всех сил то на одну, то на другую сторону советской работы в тот или иной момент;

уменье поднять энергию, героизм, энтузиазм масс, сосредо тачивая революционно напряженные усилия на важнейшей очередной задаче» [11]. Бесценными ленинскими мыслями и идеями о защите социалистического Отечества была пронизана директива ЦК ВКП(б) и Совнаркома СССР, принятая 29 июня, – основной программный документ перестройки партии и стра ны в соответствии с требованиями войны. «Всё для фронта, всё для победы!» – такова была главная идея директивы.

Война в кривом зеркале истории В директиве ЦК ВКП(б) и СНК СССР подчеркивался зах ватнический, империалистический характер войны со стороны фашистской Германии. «Целью этого нападения, – говори лось в директиве, – является уничтожение советского строя, захват советских земель, порабощение народов Советского Союза, ограбление нашей страны...» [12].

Руководствуясь ленинским указанием о том, что в период острейшей борьбы с реакционными силами, когда решается судьба страны и народа, «идеалом партии пролетариата явля ется воюющая партия» [13], Центральный Комитет считал не обходимым, прежде всего, перестроить всю деятельность са мой партии, ибо она «сможет выполнить свой долг лишь в том случае, если она будет организована наиболее централисти ческим образом, если в ней будет господствовать железная дисциплина, граничащая с дисциплиной военной» [14]. Поэтому директива требовала: «Задача большевиков – сплотить весь народ вокруг Коммунистической партии, вокруг Советского правительства для самоотверженной поддержки Красной Ар мии, для победы» [14, с.117]. Широкая инициатива предостав лялась всем партийным и советским организациям, всем ком мунистам. Высокая организованность во многом решала успех перестройки. «Теперь, – говорилось в директиве, – всё зависит от нашего умения быстро организоваться и действовать, не теряя ни минуты времени, не упуская ни одной возможности в борь бе с врагом» [15]. Преимущества советского строя, социалис тической системы хозяйства позволили партии, несмотря на крайне неблагоприятное начало войны, в кратчайший срок мо билизовать материальные и духовные возможности страны, подчинить их основной задаче – разгрому врага.

Согласно особому Указу Президиума Верховного Совета СССР в местностях, объявленных на военном положении, все функции органов государственной власти в области обороны, обеспечения общественного порядка и государственной безо пасности передавались военным советам фронтов, армий, во енных округов, а там, где не было военных советов, – высше му командованию войсковых соединений [16]. Местные орга ны государственной власти, государственные, общественные учреждения, организации и предприятия должны были оказы вать полное содействие военному командованию в использо вании сил и средств данной местности для нужд обороны страны и обеспечения общественного порядка и безопасности [16].

Президиум Верховного Совета утвердил также Положение о Глава военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах боевых действий [16].

Для руководства вооруженной борьбой против немецко фашистских захватчиков и их союзников* по решению ЦК ВКП(б) и Советского правительства 23 июня была создана Став ка Главного Командования Вооруженных Сил СССР под пред седательством Народного комиссара обороны Маршала Со ветского Союза С.К. Тимошенко**.

30 июня 1941 г. был создан Государственный комитет обо роны, который возглавил Председатель СНК СССР И.В. Сталин.

В первый же день войны Центральные Комитеты Компар тий прибалтийских республик, Белоруссии, Украины, Молдо вы приняли решения по неотложным вопросам мобилизаци онного характера и перевода всех отраслей хозяйства рес публики на военное положение. Повсюду под руководством республиканских, областных, краевых, местных партийных и советских организаций развернулась огромная организацион ная работа по претворению этих решений в жизнь.

По поручению Политбюро ЦК партии 3 июля 1941 г. выс тупил по радио И.В. Сталин. В основу его речи была положе на директива ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 29 июня. Лидер стра ны подчеркнул возросшую опасность, нависшую над страной, призвал к всемерной помощи армии, созданию народного *Во вторжении 22 июня 1941 г. приняли участие около миллиона солдат из стран-союзников Германии. Вместе с немцами грабить и убивать шли войска Италии, Испании, Албании (дивизия СС «Сканедер-бей»), Франции.

Голландии. Норвегии, Дании, валлоны и фламандцы. Наибольшее количество выставили Румыния и Венгрия. Были также полки хорватов и словаков. Каж дый второй механик-водитель танков армии Гудериана был чехом. Кровавый след в Беларуси оставили каратели-венгры, а под Сталинградом – хорваты, под Ленинградом – голландцы из дивизии СС «Норланд». Уже в первые дни Великой Отечественной войны штурмовали Брестскую крепость австрийцы.

Нужно отдать должное полякам, которые не выставили своих дивизий под флаг Гитлера. Но и в Польше нашлись предатели-добровольцы, воевавшие в составе вермахта.

Вся нечисть почти со всей Европы устремилась рвать на куски совет скую землю, расширять свое «жизненное пространство» (60 лет Великой Победы: итоги и уроки Великой Отечественной войны для современного военного строительства / Во славу Родины. – 2005. – 5 мая. – С. 3-6.

**ИМЛ. Документы и материалы Отдела истории Великой Отечествен ной войны, инв. № 9479, л.1.

Война в кривом зеркале истории ополчения и выразил уверенность в сплочении демократичес ких сил Европы и Америки против фашистской Германии.

В действующую армию на ответственные военные посты партия направила своих видных деятелей, обладавших боль шим опытом организаторской и политической работы. В ито ге за полгода в партийные организации Вооруженных Сил вли лось более 1 100 тыс. коммунистов [17]. Для руководства всенародной борьбой в тылу врага в первые месяцы войны Коммунистическая партия создала в оккупированных респуб ликах и областях около 280 горкомов, сельских райкомов, райпартцентров, уездных комитетов и других райпарторганов [17, с.679 – 684]. Их работу направляли 17 подпольных обко мов, один облпартцентр, 6 окружкомов, один межрайком, межрайпартцентра. Партийными органами борьбой в тылу врага руководили Мурманский, Лениградский, Калининский, Смоленский, Московский, Орловский, Курский, Ростовский и другие обкомы и крайкомы ВКП(б), а также ЦК компартий союзных республик.

7 июля 1941 г. ЦК Компартии Белоруссии направил в тыл врага секретарей Минского обкома партии В.И. Козлова, И.Д. Варваше ню, И.А. Бельского. А.Ф. Брагина, членов обкома А.Г. Бондаря, Р.Н. Мачульского (стал потом секретарем обкома) и А.И. Степа нову. Эти товарищи составили подпольный комитет (областной).

Уже к концу 1941 г. он начал создавать соединение партизанских отрядов. Оно в начале 1942 г. провело боевой рейд, разгромило многие вражеские гарнизоны. Все это положило начало образова нию мощного Октябрьско-Любанского партизанского края.

С августа 1941г. начал работать Гомельский подпольный обком партии во главе с И.П. Кожаром и А.А. Куцаком, а в марте 1942 г. – находившийся до этого в эвакуации Витебс кий обком КП(б)Б (секретари И.А. Стулов, Я.А. Жилянин, И.Б. Позняков, М.И. Плис). В сентябре 1942 г. стал действо вать Пинский подпольный обком партии во главе с секретаря ми А.Е. Клещевым и С.Г. Войцеховичем. Всего в восточных областях Белоруссии в ноябре 1942 г. работало 38 подполь ных райкомов партии [18].

Коммунисты проявляли героизм и самоотверженность в борьбе с врагом, служили примером в выполнении патриоти ческого долга. Первыми Героями Советского Союза среди партизан нашей страны в августе 1941 г. стали секретарь Ок тябрьского райкома КП(б) Белоруссии Т.П. Бумажков и заве дующий отделом исполкома райсовета депутатов трудящихся этого же района Ф.И. Павловский.

Глава 30 мая 1942 г. Государственный Комитет Обороны со здал при Ставке Верховного Главнокомандования Централь ный штаб партизанского движения (ЦШПД), назначив его на чальником секретаря ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко. 28 сен тября 1942 г. в Центральном штабе партизанского движения было создано Политическое управление, вскоре переимено ванное в Политический отдел, во главе с секретарем ЦК КП(б)Б В.Н. Малиным. В его задачи входила координация всей агита ционно-пропагандистской работы в тылу врага. Центральный штаб партизанского движения стал военно-боевым органом партии для руководства всенародной борьбой в тылу врага.

Боевым помощником партии в мобилизации молодежи на борьбу с врагом был Ленинский комсомол. 23 июня 1941 г.

ЦК ВЛКСМ принял постановление «О мероприятиях по воен ной работе в комсомоле» [19]. От всех комсомольских орга низаций требовалась удесятеренная бдительность, организо ванность и дисциплина;

каждый комсомолец должен был по могать Красной Армии и Военно-Морскому Флоту всем не обходимым для победы над врагом, быть готовым с оружием в руках бороться за честь и независимость Родины.

Коммунисты и комсомольцы были там, где решалась судьба боя, силой своего примера они вели за собой бойцов. Широ кую известность приобрела партийно-комсомольская подполь ная организация, созданная летом 1941 г. в райцентре Россоны Витебской области учителем П.М. Машеровым. Он позднее стал командиром отряда, затем комиссаром бригады, секре тарем Вилейского подпольного обкома комсомола. П.М. Ма шерову было присвоено звание Героя Советского Союза.

ЦК ВЛКСМ провел несколько персональных мобилизаций руководящих комсомольских работников на фронт. Четыре таких мобилизации в 1941 г. позволили направить на фронт 9 482 руководящих комсомольских работника. На фронт ушла третья часть всех секретарей ЦК комсомола союзных рес публик, крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов комсо мола, свыше 66 тыс. секретарей первичных комсомольских организаций, 84 комсорга Красной Армии были удостоены звания Героя Советского Союза [20].

ЦК ВКП(б) и ГКО в годы войны ставили перед комсомолом ответственные задачи по проведению комсомольских мобили заций в минометные, воздушно-десантные части, войска ПВО, снайперские школы, лыжные отряды. В 1943 г. в Вооруженных Силах находилась почти половина всех комсомольцев страны.

Война в кривом зеркале истории «Хочу идти в бой комсомольцем», «Хочу бить врага по-комсо мольски», «Если погибну, прошу считать меня членом ВЛКСМ» – так определяли свое отношение к комсомолу молодые бойцы.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков отмечал: «Я считаю, что молодежь принесла главную жертву в войне... С команд ного пункта я много раз видел, как молодые солдаты поднима лись в атаку. Это страшная минута: подняться в рост, когда смертоносным металлом пронизан воздух. И они поднимались.

Многие из них только-только узнали вкус жизни. Девятнадцать двадцать лет – лучший возраст в обычной человеческой жизни.

Все впереди... А для них очень часто впереди был только не мецкий блиндаж, извергавший пулеметный огонь... Мы, люди старшего поколения, этого не забудем. Важно, чтобы и моло дые не забывали» [21].

Понимая всю глубину опасности, нависшей над социалис тической Родиной, Красная Армия настойчиво преодолевала тяжелые последствия, вызванные внезапными ударами гитле ровских войск*. В сражениях с войсками агрессора были про явлены непоколебимая вера в правоту своего дела, массовый героизм, стойкость, мужество, храбрость солдат и офице ров. Коммунистическое мировоззрение, идейная убежден ность, преданность социалистической Родине, Коммунистичес кой партии и Советскому правительству, глубокое сознание своего интернационального долга – все это умножало силы советских воинов в борьбе с врагом, вдохновляло на разгром немецко-фашистских захватчиков. В игнорировании всех этих фактов состоял грубейший просчет стратегов «молниеносной войны» против СССР, вытекала необъективность освещения хода и исхода военно-политического противостояния в трудах так называемых ревнителей истины. К сожалению, современ ная отечественная историография, как представляется, не в полной мере учитывает столь весомые обстоятельства в ото бражении сути и характера ожесточенной схватки разнопо лярных социально-экономических систем, вольно или неволь но содействуя умалению роли и значения борьбы советского народа с фашизмом.

*Только в 5 ч. 30 мин. 22 июня, когда Молотов принес полученную от германского посла ноту об объявлении войны Советскому Союзу, Сталин дал согласие на ответные широкомасштабные действия наших войск, стро го предупредив, чтобы госграницу при этом не переходили. Война шла уже полтора часа, унося первые кровавые жертвы, принося неисчислимые беды нашему народу...

Глава В самом начале войны главный идеолог фашистской Гер мании Геббельс записал в своем дневнике: «Большевики за щищаются с ужасным упорством, и пока не может быть и речи о прогулке в Москву». После семи дней войны, 29 июня, начальник генштаба сухопутных войск Германии генерал Галь дер писал: «Противник в пограничной полосе почти всюду ока зывает ожесточенное сопротивление. Русские сражаются до последнего человека, упорное сопротивление заставляет нас вести бой по всем правилам наших боевых уставов. В Польше, на Западе мы могли позволить себе известные вольности, что теперь уже невозможно. Противник сражается фантастичес ки. Экипажи танков запираются и дают себя сжечь с маши ной, гарнизоны дотов взрывают себя, не желая сдаваться в плен, отдельные группы, продолжая оставаться в нашем тылу, являются для нас настоящим бедствием» [22].

К середине июля 1941 г. агрессор понес крупные потери в людях и боевой технике. Лишь в сухопутных войсках они соста вили свыше 92 тыс. человек и почти половину танков, участво вавших в наступлении [23]. Между Оршей и Витебском 6 июля 1941 г. произошло одно из самых крупных танковых сражений Великой Отечественной войны. Оно вошло в историю как «Ле пельский контрудар». С обеих сторон участвовало около 1 танков. За три дня боев советские механизированные корпуса продвинулись до 40 км, потеряли 832 танка и отступили. Значи тельные потери были нанесены врагу, снижена его ударная сила, замедлен темп продвижения на восток. Группировка армий «Центр» с конца лета 1941 г. вынуждена была приостановить наступление. Фашистский «блицкриг» дал первые серьезные трещины. «Молниеносной войны» не получилось.

Вместо победных реляций в фашистской прессе появи лись тревожные сообщения. «Бои на Востоке, – писал «Дойче альгемайне цайтунг» 2 июля 1941 г., – носят совершенно иной характер. Битва, которая имеет место на всём Восточном фронте, отличается тем, что русские оказывают повсюду упор ное и ожесточенное сопротивление» [24]. Даже в откровенно антисоветской книге западногерманского автора Пауля Каре ла «Война Гитлера с Россией» есть строки вынужденного при знания: «В Могилёве, который оказался в тылу немецких войск, продолжались яростные бои... Утром 26 июля русские суме ли взорвать деревянный мост между восточной и западной частями города... Они продолжали сражаться в безнадежном Война в кривом зеркале истории положении... боролись до последнего патрона... Дорогой ценой пришлось заплатить немецкой армии за город, оказав шийся уже позади линии фронта...» [25]. А Дж.Олдридж, ан глийский писатель, прошедший всю Вторую мировую войну в качестве корреспондента, пишет: «Не было ни одного англий ского солдата, который, следя за сопротивлением Красной Армии в начальный период боёв, не был бы убеждён: вот где идёт настоящая война, война до конца. Солдаты поняли: те перь у них действительно есть союзник, который никогда не сдастся, не пойдет ни на какие компромиссы, не перейдет на позиции «джентельменской войны» и не предаст дела, за ко торое борется» [26]. «Поведение русских войск, – напишет позже генерал Блюментрит, – даже в этой первой битве (за Минск) резко отличалось от поведения поляков и западных союзников, когда те терпели поражение. Даже попав в ок ружение, русские держали оборону и сражались» [27]. «Об щая обстановка всё очевидней и яснее показывает, – записыва ет для истории всё тот же Гальдер в своем дневнике 11 авгус та, – что колосс-Россия... был нами недооценён» [28].

Трагедию защитников лета 1941 г. трудно даже предста вить. Общеизвестно, что войска Красной Армии понесли ог ромные потери. Только за первые 18 дней боев из 44 пехот ных и танковых дивизий Западного фронта, вступивших в вой ну, 24 были разгромлены, 20 потеряли от 30 до 90 % сил и материальных ресурсов. Однако полной катастрофы советс ких войск, как об этом заявляют отдельные исследователи, не произошло: Красная Армия смогла воспрянуть и достойно продолжить борьбу с ненавистным врагом.

На фронте группы армий «Север» немецкое командование также начало проявлять неуверенность, столкнувшись с упорным сопротивлением противника. Русские спешно перебрасывали с финской границы солдат, танки и авиацию, чтобы усилить измо танные в боях армии генералов М.М.Попова и Ф.И.Кузнецова.

Эти регулярные части, сплотив вокруг себя отряды, составленные из новобранцев, ополченцев и милиции, предприняли серию яро стных контратак, в результате чего «на ряде участков фронта немецкие войска оказались в критическом положении».

Факт остаётся фактом: на начальной стадии войны немцы замахнулись на слишком многое. Их бронетанковые соедине ния не были достаточно сильны и многочисленны, чтобы под держать наступление на всех трех решающих направлениях.

Глава Немногие из немецких командующих понимали это в то время, и каждый объяснял свои неудачи другими локальными причинами. Но на настенных картах в Ставке фюрера занятая немцами территория выглядела огромной – особенно в свете того, что для её захвата потребовалось лишь несколько недель.

«Ни одна сволочь никогда не выгонит меня отсюда», – самоуверенно заявил Гитлер генералу Кёстрингу, принимая его в Растенбурге.

«Надеюсь, что нет», – сдержанно ответил Кёстринг, пос ледний военный атташе Германии в Москве, лучше других немцев знавший Красную Армию [29].

27 июля 1941 г. в штаб-квартире командующего группой армий «Центр» фон Бока в Борисове было созвано совещание командующих армиями, на котором был зачитан приказ Брау хича. Суть его сводилась к тому, что какое-либо немедленное наступление на Москву или даже на Брянск исключалось. Здесь же 4 августа, впервые после начала Восточной компании, со стоялось ещё одно совещание командующих армии, для зас лушивания докладов которых прибыл сам фюрер.

Выступая перед военными с длинной речью, Гитлер объяс нил, что первостепенной целью момента является Ленинград.

После её достижения выбор будет лежать между Москвой и Украиной, и он по стратегическим и экономическим сообра жениям склоняется в пользу последней.

К сожалению, у нас нет записей бесед Гитлера с наибо лее близкими ему людьми в то время, но есть основания по лагать, что он был серьёзно обеспокоен силой русского со противления, но он никогда не признался бы в этом профес сиональным солдатам. Тень Наполеона витала над его голо вой. Единственное высказывание, свидетельствующее о его настроении, – причём весьма примечательное – было сдела но на этом же совещании. Отказав Гудериану в просьбе о присылке новых танков, Гитлер сказал: «Если бы я знал, что приведенные в вашей книге данные о мощи русских бронетан ковых сил соответствовали действительности, я думаю, что никогда не начал бы эту войну» [29, с.82]. Немецко-фашистс кие войска с начала войны по 12 декабря 1941 г., по явно заниженным данным генерала Гальдера, потеряли 775 человек [30], а со времени перехода Красной Армии в контр наступление под Москвой и по 10 января 1942 г. – ещё около 300 тыс. человек [30].

Война в кривом зеркале истории В июле-августе 1941 г. самое крупное по своим масшта бам сражение первых месяцев войны разыгралось на смо ленском направлении. Здесь гитлеровское командование рас считывало достигнуть решающего успеха. Однако войска За падного фронта, вдвое уступавшие вражеской группировке по численности личного состава и в несколько раз – по бое вой технике, упорной обороной сдержали продвижение гит леровцев. В ходе двухмесячного Смоленского сражения фаши стская армия забуксовала, неся большие потери. «Это был, – свидетельствовал Г.К. Жуков, – первый в истории второй ми ровой войны случай вынужденной обороны гитлеровских войск на главном стратегическом направлении» [31]. Более того, советские войска предприняли здесь контрнаступление. Про явив мужество и высокое воинское мастерство, наши баталь оны ворвались в Ельню. За стойкость и мужество в Ельненс кой операции прославленные в боях стрелковые дивизии за падного направления – 100-я, 127-я, 153-я и 161-я 18 сентяб ря 1941 г. первыми среди советских соединений были преобразованы в гвардейские. Родилась Советская гвардия.

Ожесточенные сражения шли на подступах к Ленингра ду, на территории Левобережной Украины. С 5 августа по октября шла героическая оборона Одессы. Надо полагать, что фальсификаторам известно откровенное признание, сде ланное Геббельсом 10 августа 1941 г.: «Большевизм как идея и мировоззрение ещё очень силен, и боевая сила советских войск такова, что в настоящий момент её нельзя недооцени вать. Мы пока не достигли цели. Придется вести суровую и кровавую борьбу, прежде чем Советский Союз будет раз бит» [32]. Может, запамятовали о гитлеровской директиве № 34 от 30 июля 1941 г. о переходе к оборонительным действи ям? Правда, после завершения Второй мировой войны немец кие генералы, да и стратеги других армий писали о том, что Гитлер допустил ошибку, остановив наступление на Москву.

Думается, объективности ради надо признать, что в данном случае фюрер был прав. Но с такой поправкой: не он остано вил наступление на Москву, а остановили это наступление со ветские войска. Если бы наступление продолжалось, то оно привело бы немецкую армию к более тяжелому поражению.

Дело в том, что если в приграничных сражениях соединения вермахта использовали для быстрого продвижения разрывы между соединениями и армиями советских войск, то к сере дине июля врагу противостоял уже почти сплошной фронт;

Глава противник вынужден был вводить в действие свои стратеги ческие резервы.

В первые месяцы войны советское командование пресле довало цель измотать ударные группировки противника, оста новить их продвижение и подготовиться к контрнаступлению.

1941 год – многотрудный год войны. Он насыщен драма тическими событиями, большими жертвами и огромными раз рушениями. С ним связаны тяжелейшие кризисные ситуации.

Некоторые историки и публицисты непомерно раздувают не удачи Красной Армии в начальный период войны. Особенно это относится к оценкам соотношения сил и средств сторон и людских потерь, что способствует появлению различных до мыслов и мифов. Генерал-майор артиллерии в отставке, уча стник Великой Отечественной войны Виктор Шомоди катего рически не согласен с утверждением гродненского историка И.Басюка в его монографии «Навагрудскі «кацёл» (Гродна, ГрДУ, 1998), пишущего «...о великой трагедии 670-тысячного первого состава Западного фронта, полностью разгромленно го немцами за первые две недели войны». Он небезоснова тельно считает это «чудовищной ложью», ибо, «согласно офи циальным данным уже с 1993 года, – с выходом книги «Гриф секретности снят». Потери Вооруженных Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. Статистические ис следования», – было известно, что за 193 суток боевых дей ствий в 1941 году (с 22 июня по 31 декабря 1941 года) безвоз вратные потери войск Западного фронта составили 956 человека, из них погибли при различных обстоятельствах (бое вые и не боевые потери) 157 827 человек [33];

по состоянию на 22 июня 1941 г. на территории Белоруссии «под ружьё»

было всего, без учёта численности внутренних войск, 646 военнослужащих, из них в составе войск Западного Особого военного округа – 625 000, Пинской военной флотилии – 2 и в Белорусском пограничном округе – 19 694 человека [34];

не соответствует действительности вывод о том, что...

«сравнение сил и средств Западного Особого военного округа и группы армий «Центр», сосредоточенных в поло се округа, показывает, что соотношение их было пример но равным. Исключение составили только танки». В.Шомо ди заявляет, что вряд ли при подобном отношении к оцен кам событий МИНУВШЕЙ войны выводы можно сделать при годными для оценки ОЖИДАЕМЫХ событий ВОЗМОЖНОЙ войны» (см. табл. 2) [34].

Война в кривом зеркале истории Таблица Силы и средства Противник Зап ОВО Соотношение Дивизий 40 44 1:1, Личного состава 820 671,9 1,2: Орудий и минометов 10723 10087 1,06: (без 50-мм минометов) Танки 810 2201 1,2, Самолеты (исправные) 1677 1685 1: Так ли было на самом деле? Военный историк на основе скрупулезного анализа приходит к выводу, что соотношение сил сторон по количеству дивизий было:

- общее между группировками – 1,08:1;

- перед фронтом округа в пределах его границ – 1,7:1 и непосредственно вблизи границы – 2,8:1 в пользу противника.

В группе армий «Центр» насчитывалось 820 тыс. человек, но сколько личного состава насчитывалось вне «непосредствен но боевых» дивизиях и всего в группе армий «Центр»? Где тут истина? Сколько личного состава по этому признаку насчиты валось в войсках, участвовавших в боевых действиях на терри тории округа? Где здесь истина, если учесть, что пехотная дивизия противника по численности личного состава превосхо дила нашу стрелковую дивизию в 1,4 и более раза? [34].

Готовых к боевому применению у нас было 1 923 танка, а их соотношение (по количеству и без штурмовых орудий) было 2,1:1 в нашу пользу. Соотношение по количеству бое вых самолетов было 1,09:1 в пользу противника.


По соотношению на 1 – 13 июня 1941 г. насчитывалось лич ного состава в соединениях и частях ЗапОВО (см. табл. 2) [34]:

Таблица Соединения и части Дата Стр. Количество Воздушно-десантных 1.06.41 94 10. войск Пинской военной 1.06.41 55 2. флотилии Автобронетанковых войск 10.06.41 81 128. Кавалерии 11.06.41 93 13. ПТ бригадах 13.06.41 91 7. Итого 162. Таким образом, реальное соотношение сил и средств сторон на 22 июня 1941 г. было (см. табл. 4) [34]:

Глава Таблица № Силы и средства Противник Наши войска Соотношение Дивизий (расчетных) 51 47 1,8: Из них: – в полосе округа 42 26 1,7: – непосредственно у границы 28 10 2.8: Людей (тыс.чел.) 820 673.472 1,7: Танки (без шт.ср.) 823 1923 1:2. Самолеты (боевые) 1415 1304 1.09: Давно известно, что истину знают все, но правда у каж дого своя. Налицо проблема выработки единых, с достаточ ной степенью достоверности, приближенных к реальным кри териям оценок статистических данных, относящихся к имею щим место событиям войны на земле Белоруссии и не толь ко, необходимостью определиться в понятиях: «численность личного состава ЗапОВО» или «численность личного состава войск, дислоцированных на территории ЗапОВО», а также «без возвратные потери в бою и операции» и «погибло в бою и операции», что, по мнению В. Шомоди, «не позволит недо бросовестным журналистам и историкам манипулировать ими в корыстных целях и более объективно оценивать причины трагических неудач наших войск в сражениях летом 1941 г.»

[34]. Здравая мысль!

Непросто и нелегко было осуществить выход войск из окружения, все армии, корпуса и дивизии вели напряженные бои с обступившим их противником. Реакция окруженных со единений всякий раз была энергичной и наступательной. Изве стный английский историк А.Кларк в книге «Барбаросса. Рус ско-германский конфликт 1941 – 1945 годов», изданной в 1965 г., оценивая действия наших войск, попавших в окружение, пи шет: «До этого немцы привыкли к тому, что окруженные ча сти противника быстро прекращали сопротивление и погиба ли. Периметр обороны сокращался, фланги сжимались, иног да делались попытки вырваться из окружения или контратако вать, а затем – сдача в плен, капитуляция. Быстрота и глубина танковых ударов, непрерывные атаки авиации и, главное, тща тельно отработанное взаимодействие всех родов войск со здали вермахту ореол непобедимости, которого не имела ни одна армия со времен Наполеона (которого, к слову, разгро мили тоже русские армии. – В.Е.). Однако русские, игнори руя эту военную репутацию вермахта, действовали совсем Война в кривом зеркале истории иначе... Целые дивизии собирались в кулак и сразу же пере ходили в наступление, «двигаясь туда, откуда доносился гул артиллерийской канонады» (с. 63).

Или вот на странице 75 Кларк пишет: «...немцы были по ражены тем, что столкнулись с противником, продолжающим борьбу даже после окружения, о чем единодушно свидетель ствуют все немецкие донесения и отчеты о боях в этот пери од». И в заключение о 1941 годе А.Кларк пишет: «Возрожде ние военной мощи русских и их зимнее наступление 1941 года останутся одним из самых выдающихся достижений в военной истории» (с. 118).

Большой героизм проявили воины и командиры 37-й ар мии, защищавшей Киев. Постоянными контрударами они не давали противнику возможности вступить в город. Баграмян в своих воспоминаниях пишет: «Защитников Киева не в чем было упрекнуть. Они выполнили свой долг. Киев оставался непоко ренным. Враг так и не смог взять его в открытом бою. Только в силу неблагоприятно сложившейся для войск Юго-Западно го фронта обстановки по приказу Ставки наши воины покида ли дорогой им город и твердо верили, что обязательно вер нутся» [35]. Не случайно за эту самоотверженную оборону Киеву присвоено звание «Город-герой».

В послевоенной литературе читатели не найдут имени руководителя героической обороны Киева – командующего 37-й армией. Почему? Наверное, потому, что это был гене рал Власов, который позднее перешел к гитлеровцам. Нам ещё предстоит разобраться в том парадоксальном явлении, которое представляет собой «власовщина» (дело это шире личной измены генерала Власова), коллаборационизм на оте чественной почве.

За два месяца боев на Украине захватчики дошли до реки Днепр, а юго-восточнее Киева (в районе Кременчуга и Днеп ропетровска) создали плацдарм на левом берегу реки. Одна ко и группе армий «Юг» не удалось достичь поставленных целей. Считается, что «самым уязвимым в наших планах ока залось решение одновременно и обороняться, и настигать. А чем это обернулось – известно: трагедией 2-й ударной армии в болотах под Ленинградом, гибели войск в Крыму, проры вом нашего фронта под Харьковым, откуда потом и двину лась на Сталинград 6-я армия Паулюса» [36]. Но не будем забывать, что военная теория и боевой опыт свидетельству Глава ют, что решительная победа достигается только активными наступательными действиями.

В этих условиях Советский Союз, руководствуясь осново полагающим ленинским указанием о возможности «военных соглашений с одной из империалистических коалиций против другой в таких случаях, когда это соглашение, не нарушая основ Советской власти, могло бы укрепить её положение и парализовать натиск на неё какой-либо империалистической державы...» [37], боролся за создание и укрепление антигит леровской коалиции крупнейших государств мира – СССР, США и Англии. Ленин учил также, что для завоевания победы в борьбе с сильным врагом необходимо использовать вся кую, хотя бы малейшую возможность получить себе союзни ка «пусть даже временного, шаткого, непрочного, ненадеж ного, условного» [38].

Создание антифашистской коалиции было совершенно закономерным явлением. Её вызвали к жизни следующие ос новные факторы:

- политика коллективной безопасности, проводившаяся в предвоенный период ВКП(б) и Советским правительством, которая способствовала тому, что в сознании трудящихся масс прочно укрепилась мысль о необходимости сплочения для отпора фашизму;

- срыв Советским Союзом в предвоенный период попы ток образования единого антисоветского фронта, что предот вратило изоляцию СССР во время войны;

- осознание правящими кругами западных держав того, что нацистская Германия представляет угрозу не только наци ональным интересам их стран, но и их собственным интере сам, которые они не в состоянии защитить без сотрудниче ства с СССР;

- возросшая роль народных масс, которые на своем горь ком и тяжелом опыте узнали, что несет народам фашизм;

понимание ими того, что только вместе с Советским Союзом можно будет справиться с мощной военной машиной фашис тского блока.

ЦК партии и Советского правительство, борясь за созда ние могучей антигитлеровской коалиции, провозгласили необ ходимость полного разгрома фашизма и освобождения из под его власти народов Европы. Целью войны советского на рода, подчеркивали они, является не только ликвидация опас ности, нависшей над Советской страной, но и помощи всем Война в кривом зеркале истории народам Европы, подпавшим под иго германского фашизма.

Они выражали твердую уверенность, что борьба народов СССР сольётся с борьбой народов Европы и Америки за их незави симость, за демократические свободы, что будет создан еди ный фронт народов*. С первых дней Великой Отечественной войны Советский Союз становится центром притяжения всех свободолюбивых сил, тем ядром, вокруг которого объединя лись все народы, попавшие под ярмо фашизма или находив шиеся под его угрозой.

Итогом этого исторического процесса было создание мощной антигитлеровской коалиции, которая стала не только коалицией государств, но и коалицией народов.

Советское руководство считало, что интересы быстрей шего разгрома фашизма требуют, чтобы в основу антигитле ровской коалиции были положены принципы уважения суве ренных прав народов, выступало за незыблемость принципа самоопределения наций, их суверенности и равноправия, от стаивало право каждого народа свободно избирать обществен ный строй и форму правления.

Советская дипломатия должна была позаботиться о том, чтобы предотвратить нападение на СССР государств, сохраняв ших в то время официальный нейтралитет в советско-германс ком вооруженном конфликте: Японии, Турции, Ирана и дру гих. Решить эти задачи было не так-то просто. Особая труд ность заключалась в том, что правительства Англии и США желали поражения в этой войне фашистских держав и хотели использовать его для распространения своего влияния на воз можно большее число стран во всех частях Земного шара и установить в послевоенном мире англо-американское господ * После того как Советский Союз 3 июля 1941 г. определил цели вой ны, это сделали также Англия и США. 14 августа была опубликована Атлан тическая хартия. СССР присоединился к основным положениям декларации.

Но при этом Советское правительство сделало заявление, в котором содер жались существенные дополнения. Советская сторона четко определила ан тифашистский характер войны и задачи, стоящие перед народами антигитле ровской коалиции, – добиться скорейшего и решительного разгрома агрес соров. В советском заявлении был указан единственно верный путь для дос тижения этой цели – объединение всех сил и средств стран антигитлеровской коалиции. Точное соблюдение союзнического долга, всех соглашений долж но было бы способствовать упрочению коалиции и тем самым скорейшему окончанию войны, уменьшению её жертв. СССР считал, что сотрудничество участников коалиции должно быть полным, чтобы каждый её член вносил как можно больший вклад в общее дело разгрома врага.


Глава ство. Это находило выражение в попытках рассматривать СССР не как равноправного союзника в борьбе с гитлеризмом, а лишь как орудие борьбы против соперника западных держав – Германии, в нарушении взятых на себя политических, военных и экономических обязательств, в отношении к освобождаемым народам. Подобная практика не могла не ослаблять единство держав, воевавших против фашистского блока, вела к затяги ванию войны. Вместе с тем угроза оказаться под властью Гер мании, а также мощное движение народных масс толкали пра вительства западных держав на более тесное сотрудничество с Советским Союзом. Британский премьер У.Черчилль после заявления правительства Англии об оказании СССР всей воз можной помощи в войне с фашистской Германией в день напа дения*, выступая вечером 22 июня 1941 г. по радио, сказал, что, уничтожив русскую державу, агрессор бросит все свои силы против Великобритании. Аналогичную позицию занял и президент США Ф.Рузвельт. 24 июня он заявил о желании США предоставить Советскому Союзу помощь, на которую они спо собны, но не определил её форму [39].

Гитлер, очевидно, думал, что война против Советского Союза спишет все его прегрешения перед «западными де мократиями». Он, однако, жестоко просчитался. Путь к ново му сговору с английскими мюнхенцами оказался для него зак рытым. В том, несомненно, нашли отражение и усилия совет ской дипломатии. Советское правительство не дало себя втя нуть в конце 1940 г. в обсуждение идеи раздела «британского имущества», выдвинутой Гитлером на переговорах с советс кой делегацией в Берлине.

Фальсификаторы истории Второй мировой войны подвер гали и подвергают сомнению закономерность и необходимость образования антигитлеровской коалиции. Они считают, что коалиция была чем-то случайным и называют её «странным союзом». Основоположником этой фальсификации является американский генерал Дин, который во время войны был на чальником американской миссии в СССР. Он и его последова тели – американские историки Бойли, Спайдер, Френсис, Рент и другие – преуменьшают значение политики коллективной безопасности, проводимой СССР в предвоенный период. Имеет место суждение о том, что «официально декларируемый внеш неполитический курс на коллективную безопасность и отпор * США в тот момент ещё не были участниками Второй мировой вой ны. Но не остались в стороне от намерения поддерживать Советский Союз.

Война в кривом зеркале истории фашистской агрессии, представленный Литвиновым с его ло зунгом «мир – неделим», был не более чем тактическим ма невром, удобным камуфляжем генеральной сталинской стра тегии, направленной, как и ранее (до германо-польского со глашения. – В.Е.), на разделение мира и сталкивание одних агрессоров с другими, на углубление возникших противоре чий и конфликтов, т.е. стратегией, связанной в конечном сче те с экстраполяцией марксистско-ленинского учения о клас совой борьбе на сферу международных отношений» [40].

Заправилы фашистской Германии, как и многие политичес кие деятели США и Англии, были уверены в невозможности создания антигитлеровской коалиции, в которой участвовали бы государства с принципиально противоположными социально экономическими устройствами. В США на таких позициях сто яли руководители «изоляционистов», настаивавшие на том, что Соединенные Штаты не должны вмешиваться в войну, а по дождать истощения сторон. Их позицию наиболее ясно выра зил будущий президент США, а тогда сенатор от штата Миссу ри Г. Трумэн. Такие деятели США, как лидер правого крыла республиканской партии, бывший президент страны Г. Гувер, сенатор А. Ванденберг, газетный король Р. Херст, антикомму нистический маньяк Дж. Маккарти и многие другие считали воз можным «поставить Советы на колени» с помощью гитлеровс кого рейха. Они были, по существу, сторонниками захватни ческой, несправедливой войны, которую вёл империализм Гер мании против социалистической страны – Советского Союза.

Именно этих людей имел в виду бывший посол США в Москве Д. Дэвис, который в меморандуме для президента США Ф. Руз вельта писал: «Я не забываю о том, что в нашей стране есть значительные группы людей, ненавидящие Советы до такой сте пени, что они желают победы Гитлера над Россией» [41].

Что касается президента США Ф. Рузвельта и некоторых его ближайших сотрудников, не разделявших в полной мере ан тисоветские взгляды и махровый антикоммунизм крайне правых деятелей, то с первых дней Великой Отечественной войны Со ветского Союза они проводили курс на сближение с СССР, вы ступали за политику сотрудничества и взаимопомощи. Сторон ники Рузвельта понимали, что СССР, его народы и Вооруженные Силы являются тем реальным фактором, который может изме нить ход войны, остановить, отбросить и уничтожить гитлеровс кую военную машину. Среди сторонников Рузвельта особенно активную роль играли Г. Гопкинс и А. Гарриман.

Глава С началом советско-германской войны антисоветские тен денции не перестали оказывать влияние на политику Англии.

Многие английские военные руководители и некоторые члены правительства продолжали высказывать мнение, что Советс кий Союз не в состоянии вести войну длительное время. В первые дни войны даже английский посол в Москве Криппс считал, что СССР сумеет противостоять гитлеровскому втор жению не более нескольких недель [42]. В основе скептичес кой оценки возможностей Советского Союза в войне против гитлеровской Германии лежали неверие многих буржуазных политических деятелей в силы советского общественного и государственного строя, все тот же антикоммунизм и антисо ветизм. Однако не эти настроения и не эти тенденции опреде ляли развитие политической жизни Англии в тот период. Мощ ное движение в поддержку Советского Союза, горячее стрем ление английского народа совместно со всем прогрессивным человечеством бороться до победного конца против фашиз ма – вот что оказывало существенное влияние на внешнюю политику Англии. Союз с СССР являлся жизненно необходи мым для национальных интересов Англии. И как бы ни стре мились враги Советского Союза в Англии преуменьшить зна чение англо-советского боевого содружества и опорочить Советский Союз, время было для того явно неподходящее.

Отдельные эпизодические выступления антисоветского харак тера встречали решительный отпор со стороны английской общественности и вынуждали врагов сотрудничества с Совет ским Союзом уходить за кулисы политической жизни Англии.

12 июля 1941 г. в Москве между правительствами СССР и Великобритании было подписано соглашение о совместных дей ствиях в войне против Германии. В соглашении указывалось:

1. Оба правительства обязуются оказывать друг другу помощь и поддержку всякого рода в настоящей войне против гитлеровской Германии.

2. Оба далее обязуются, что в продолжение этой войны они не будут ни вести переговоров, ни заключать перемирия или мирного договора, кроме как с обоюдного согласия [43].

Это соглашение может рассматриваться как начало анти гитлеровской коалиции*. Английская сторона нехотя пошла на *Значительную роль в деле установления союзных отношений между тремя державами – СССР, Англией и США – сыграла конференция их представителей в Москве (29 сентября – 1 октября 1941 года). Конферен ция была посвящена вопросу о взаимной военно-политической помощи.

Война в кривом зеркале истории то, чтобы связать себя военно-политическим обязательствам (чем это вызывалось, мы говорили выше).

Советская дипломатия добивалась привлечения к антигит леровской коалиции всех сил, заинтересованных в борьбе про тив фашистской тирании. Так, в начале июля 1941 г. Советс кое правительство заявило о своей готовности нормализовать свои отношения с Польшей, Чехословакией, Югославией и оказывать народам этих стран всестороннюю помощь в борь бе против фашизма.

Политика СССР в отношении этих государств была четко сформулирована в телеграмме советскому послу в Лондоне И.М.Майскому от 3 июля 1941 г.: «По вопросу о восстанов лении национальных государств Польши, Чехословакии и Юго славии Вам следует придерживаться позиции:

а) мы стоим за создание независимого Польского госу дарства, в границах национальной Польши, включая некото рые города и области, недавно отошедшие к СССР, причем вопрос о характере государственного режима Польши Со ветское правительство считает внутренним делом самих поля ков;

б) мы стоим также за восстановление Чехословацкого и Югославского государств с тем, что и в этих государствах воп рос о характере государственного режима является их внут ренним делом» [44]. 30 июля 1941 г. в Лондоне было подписа но соглашение между СССР и Польшей, в основу которого были положены советские предложения. Соглашение содер жало обязательства по взаимной помощи, о также согласие Советского правительства на создание польской армии на тер ритории СССР. Соглашение аналогичного характера между СССР и Чехословакией было подписано 18 июля 1941 г. сентября того же года произошел обмен между Советским правительством и Французским комитетом национального освобождения, что явилось официальным признанием коми тета со стороны СССР. В своей ноте Советское правительство выражало готовность оказать французским патриотам все стороннюю помощь и содействие в общей борьбе против гит леровской Германии и её союзников. Наше руководство выразило твердую уверенность и решительность после дости жения победы над общим врагом «обеспечить полное восста новление независимости и величия Франции» [45].

26 мая 1942 г. был подписан англо-советский договор о союзе в войне против гитлеровской Германии и её сообщни Глава ков в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны. Этот договор не только заложил основы англо-советс кого военного сотрудничества, но и привел к укреплению всей антифашистской коалиции.

В разгар тяжелых боев на юге и на Ленинградском на правлении Сталин находит время для того, чтобы предпринять меры и расчистить иранскую транспортную магистраль да и весь Иран от «пятой колонны» немцев. 30 января 1942 г. был подписан договор между СССР, Великобританией и Ираном, в котором отмечались суверенитет и независимость Ирана и то, что войска союзников будут выведены с иранской терри тории после победы над Германией.

Юридическое оформление военного союза всех госу дарств, борющихся против фашистских агрессоров, заверши лось подписанием 1 января 1942 г. в Вашингтоне Декларации 26 государств, получившей впоследствии наименование Дек ларации Объединенных Наций.

Важным шагом на пути сплочения антигитлеровской коа лиции явилось подписанное 11 июня 1942 г. в Вашингтоне со ветско-американское соглашение о принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии. Хотя это соглашение регулировало только экономические и финансо вые вопросы, связанные с оказанием взаимной помощи Со единенных Штатов и Советского Союза, его значение выходи ло за рамки чисто экономических и финансовых вопросов.

Заключение англо-советского договора и советско-американ ского соглашения явилось завершающим этапом создания могучей коалиции, направленной против фашистского агрес сора. «Теория» о её случайности не более чем миф.

После Второй мировой воны политические деятели, исто рики и публицисты западноевропейских стран и США, а также современные «обновители» истории ряда постсоветских стран немало сделали, чтобы дискредитировать антигитлеровскую коалицию. Утверждается, что будто бы участие США и Анг лии в военной коалиции с СССР было их крупнейшей ошиб кой, так как они и без него могли одержать победу над фа шистской Германией и её союзниками. Следовательно, по их логике, в коалиции был заинтересован только Советский Союз, поскольку без поддержки англо-американских союзников он неизменно потерпел бы поражение. Говорится и пишется так же, что из факта существования антифашистской коалиции выгоды извлек только СССР.

Война в кривом зеркале истории Подобная пропаганда стремится принизить роль Советс кого Союза в достижении победы над фашистскими агрессо рами, преувеличить роль США и Англии в войне, оправдать их антисоюзнические действия в отношении СССР. Вторжение армады вражеских дивизий в СССР 22 июня 1941 г. было с облегчением встречено тогдашним английским правительством.

В Лондоне увидели в этом спасение для Англии, которая с тревогой ожидала германского вторжения. Бывший премьер министр Англии У.Черчилль в своих мемуарах писал, что пос ле падения Франции летом 1940 г. «Великобритания осталась почти оголенной, имея несколько плохо снаряженных диви зий, менее сотни танков и менее 20 полевых орудий» [46]. К моменту нападения гитлеровской Германии на СССР военное положение Англии несколько улучшилось, но и тогда она не сумела бы самостоятельно отразить натиск фашистов, кото рые ставили целью «завершить намечающийся крах Англии».

Вслед за этим та же участь должна была постичь и Соединен ные Штаты Америки. «Быстрая германская победа над Росси ей, – писала 25 июня 1941 г. газета «Нью-Йорк таймс», – будет катастрофой и для Англии и для Америки, так как она даст Германии возможность угрожать Соединенным Штатам на обоих океанах» [46].

И если непосредственной угрозы для Англии и США не появилось ни осенью 1941 г., ни позднее в течение войны, то только потому, что Советское государство и его Вооружен ные Силы выстояли и победили.

Таким образом, руководители Англии и США свое реше ние о военном сотрудничестве с СССР в войне против фаши стской Германии и её союзников объясняли ничем иным, как стремлением обезопасить свои государства.

В то же время многие видные английские и американские государственные и военные деятели не скрывали своего жела ния видеть к концу войны Советское государство и его армию обескровленными. Это отвечало интересам монополистичес кого капитала США и Англии. Планы ослабления Советского Союза наиболее откровенно изложил всё тот же Черчилль в письме министру иностранных дел Англии А.Идену: «Никто не может предвидеть, каково будет соотношение сил и где ока жутся армии-победительницы к концу войны. Однако представ ляется вероятным, что Соединенные Штаты и Британская импе рия далеко не будут истощены и будут представлять собой наиболее мощный по своей экономике и вооружению блок, Глава какой когда-либо видел мир, и что Советский Союз будет нуж даться в нашей помощи для восстановления страны в гораздо большей степени, чем мы будем тогда нуждаться в его помо щи» [47]. После победы Красной Армии под Сталинградом, разгромившей 330-тысячную фашистскую группировку, он про изнес зловещие слова: «Я хотел бы видеть германскую армию в могиле, а Россию на операционном столе» [48].

Антисоветские тенденции среди правящих кругов Англии и США накладывали свой отпечаток на поведение западных со юзников СССР по антигитлеровской коалиции. Они стремились не спешить с активными действиями против немецко-фашистс ких войск, всячески затягивая открытие Второго фронта в За падной Европе. США и Англия нарушали свои союзнические обязательства также в отношении военных поставок СССР в 1941 – 1942 гг., когда Красная Армия особенно остро нужда лась в них. Напомним читателям, что на Московской конфе ренции представителей СССР, США и Англии делегации двух последних стран обязались поставлять Советскому Союзу еже месячно (с 1 октября 1941 г. по 30 июня 1942 г.): 400 самоле тов, 500 танков, 2 тыс. т алюминия, 1 250 т толуола, 1 тыс. т броневых листов для танков и другого вооружения и военных материалов [49].

18 июля 1941 г. Советское правительство поставило пе ред Англией вопрос об открытии Второго фронта в Северной Франции или на Севере (Арктика). Затем он был поставлен в сентябре того же года в связи с заметным ухудшением об становки на советско-германском фронте. У.Черчилль откло нил оба советских предложения. Спрашивается: кто от этого выиграл? Помощи союзников явно недоставало СССР. Но то, что она все-таки предоставлялась, нельзя не считать положи тельным фактором. Она показывала, что антигитлеровская коалиция превращалась в реальную силу. Запоздалое неис товство тех, кто оспаривает «целесообразность» для США воевать вместе с СССР против Германии и Японии (считая, что лучше было бы воевать вместе с ними против Советского Союза), крайне недоволен итогами Второй мировой войны, не в силах опорочить историческую роль боевого союза СССР, США и Англии в достижении победы над фашизмом.

Летом 1942 г., в тяжелый для Советского Союза период, когда вермахт развернул мощное наступление к Волге и Кавка Война в кривом зеркале истории зу, США и Англия под предлогом больших потерь на море практи чески прекратили военные поставки Северным морским путем, по которому в СССР направлялось обычно ѕ всех грузов от союзников. Одновременно Англия резко сократила военные перевозки для СССР и по железным дорогам Ирана. Советское правительство вынуждено было не раз заявить правительствам Англии и США о недопустимости подобного положения.

30 октября 1941 г. президент США Ф.Рузвельт сообщил И.В. Сталину о решении предоставить СССР беспроцентный заем в размере 1 млрд. дол. Спустя неделю, 7 ноября, Руз вельт распространил положения закона о ленд-лизе* и на Со ветский Союз. Общая годовая сумма американских поставок по ленд-лизу планировалась на 741 млн. долларов. Это озна чало, что Советскому Союзу, несшему основное бремя вой ны, доставалось менее 0,1 % всех американских поставок Англии и другим участникам антигитлеровской коалиции. Впо ру напомнить, что американские реакционные круги не счита лись с тем, что, отражая фашистские полчища, советские люди одновременно защищали и Соединенные Штаты от возмож ного гитлеровского нападения. Как справедливо пишет А.Ю.Бо рисов, «забота о национальной безопасности США, судьба которой была тесно связана с событиями на советско-герман ском фронте, являлась, несомненно, важной, но далеко не единственной стороной в политике Рузвельта. Решение о пре доставлении помощи Советскому Союзу идеально укладыва лось в рамки его стратегической концепции «воевать, не уча ствуя в войне». За американцев воевать должны были другие * Ленд-лиз (англ. Lend-lease – давать в займы, сдавать в аренду) – программа передачи правительством США в форме займа или аренды во енной техники, оружия, амуниции, стратегического сырья, продовольствия, разных товаров и услуг странам-союзницам по антигитлеровской коалиции в годы Второй мировой войны. В общей сложности поставки по ленд-лизу в СССР составили около 4 % от производства СССР. Во время войны США поставили в СССР 18 300 самолетов, 11 900 танков, 8 218 зенитных орудий, 131 600 пулеметов, 427 тыс. автомобилей, около 2 тыс. паровозов, значи тельное количество точной техники и приборов, цветных металлов, а также продуктов питания. Сразу после окончания войны США запросили у СССР в порядке возмещения поставок по ленд-лизу не использованные в ходе войны 1,3 млрд. Переговоры в 1947 и 1960 гг. по этому вопросу не привели к урегулированию. Только сейчас между Российской Федерацией (правопре емницей СССР) и США в этом деле начинают просматриваться определен ные проблески. Такой вот «бескорыстный» ленд-лиз...

Глава народы, а роль США сводилась к поставкам оружия и другим косвенным действиям» [50]. Английский историк Д. Рейнольдс, признавая это, пишет: «...Решение об оказании помощи Рос сии явилось идеальным компромиссом для Рузвельта, кото рый предпочитал сдерживать Гитлера косвенным путем, не жели чем объявить официально о вступлении своей страны в войну» [50].

Если же говорить по большому счету, то доставленные с огромным трудом арктическими конвоями английские танки не пользовались популярностью у советских танкистов. Тон кая броня, пожароопасные карбюраторные двигатели, клапа на летят, двигатель перегревается да и трансмиссия такая-ни какая, вспоминают бывшие механики-водители «Валлентайна», в обиходе «Валентина». Был и другой «танк-иностранец» по прозвищу «Матильда». Но что из того, что другого именова ли не иначе как «прощай, Родина» или «Братская могила на четверых»...



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.