авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |

«А. Г. Федоров Масон Аннотация "Масон" – роман, выстроенный по законам детективного жанра. Но в нем слишком много далеких ...»

-- [ Страница 10 ] --

Все это время Гордиевский скрючившись, низко опустив голову, охранял себя, ждал окончания событий. Но дверь срикошетила от удара о стену, не управлялась в тот момент разумом. Она, ведомая только законами физики, планеметрии, перевернулась в воздухе и острым краем, словно беспощадный томагавк, вонзилась в затылочную область черепа начальника юридической службы Территориального фонда обязательного медицинского грабежа… Сдавалось мне, что наш трагикомический, театрально-медицинский, никому не нужный и не приносящий пользы фонд, наконец-то переродился во что-то весомое и зримое, принесшее пользу обществу хотя бы тем, что уничтожил двух мерзавцев сразу, как мух, вольготно жирующих на чужом пироге.

Я не только просчитывал механизм действия этой "великой двери", умеющей одновременно наказывать и "жертву", и "организатора покушения". Но я чувствовал, воспринимал даже на интуитивном уровне модель и реальных событий, и творческих заготовок организаторов действия. Меня только смущало неведенье того, кто же является главным режиссером событий?..

Мне показалось, что не стоит делиться своими первыми соображениями с Колесниковым и выпытывать у него "милицейское мнение".

Вспомнились слова доцента Быстрова Сергея Никодимыча (тогда он был еще только доцентом, позже стал и профессором), читавшего в мою бытность студентом курс судебной медицины:

"Не спешите сорить выводами на этапе криминалистической экспертизы, полагайтесь на результаты вскрытия трупа – вы врачи, а не ищейки".

Фамилия "Быстров" еще ни о чем не говорила: в жизни и профессии будущий профессор как раз был весьма медлительным и обстоятельным человеком.

К своей докторской диссертации он шел медленным шагом в течение двадцати лет. Профессор изучал особенности патоморфоза смерти от утопления новорожденных детей. Для столь благородной миссии в лабораторных условиях Быстров топил, затем вскрыл и изучил патологоанатомические данные сотен несчастных котят. Котят ему таскали верные лаборанты со всего города.

Я хорошо помнил этих маленьких котят пушистиков, разномастных, беззащитных, просящих ласки и пищи, но приговоренных сильными людьми к смерти. Ученые удовлетворяли собственное любопытство, поиск научного "остепенения", так необходимого для карьеры, ценой жизни Божьих тварей. У меня неоднократно возникало желание утопить самого доцента-садиста и всю его лаборантскую свору – мучителей беззащитных котят. Еще в студенческие годы я полагал, что за эксперименты, за "острый опыт" должны расплачиваться те существа, ради которых приносится жертва черной расправы. Ты хочешь помочь людям, себе – так и терзай самих людей.

Причем же здесь животные?..

Котятами должны заниматься ветеринары, изыскивая средства для их лечения. Только тогда исследователи могут пользоваться материалом аналогичного типа, являющимся объектом и мотивом исследования.

Как человек, повернутый на психологию, я искал ответы на вопрос: откуда у Быстрова появилась такая страсть к "утоплениям"? Естественно, что без психологического удовлетворения не может быть и научного поиска. Если хочешь добиться успеха в науке, то завяжи избранную для исследования тему на собственную плоть, на личный психологический азарт. Вот я, например, кандидатскую диссертацию защищал по проблемам алкоголизма. Так это же святая тема для России, да и для меня лично. Кто у нас в стране не алкоголик после тридцати восьми лет? – позвольте вас спросить, суки вы пушистые. И я с огромным удовольствием погружался в избранную животрепещущую тему. В результате моих творческих мучений ни один котенок не пострадал – я же наблюдал за пьющими согражданами, да и сам слегка экспериментировал по выходным и праздникам.

Кто-то из ученых пил всякую заразу, проверяя, например, холерный вибрион на прочность. А я принимал с друзьями во внутрь, не щадя живота и сердца. Никто, конечно, не излечился от алкоголизма, поверив в мои рецепты, приняв их на вооружение.

Наоборот – страна в моем лице получила еще одного высокообразованного алкоголика, да и друзей я приобщил к пагубной страсти. Однако мы шли к вершинам бытия собственными тропами, не подвергая лабораторных животных смертельным испытаниям. Недаром заметил Святой Апостол Павел в Первом послании Коринфянам: "Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни" (14: 20).

В докторской диссертации я максимально раздвинул границы научного поиска. Тут мне помогли мои первичные медицинские специальности. Дело в том, что карьеру врача я, как все честные выпускники медицинских вузов, начал на периферии – в волшебной Карелии. Там туго было с врачами, и, кроме работы инфекционистом, да терапевтом, мне пришлось срочно осваивать специальность патологоанатома и судебно-медицинского эксперта.

Труба, как говорится, позвала!.. Брутальные настроения, видимо, сидели во мне прочно – да это и объяснимо. Весь антенатальный период я провел в чреве матери тогда, когда на Россию накотилась Великая Отечественная Война, и мамочке моей было не до радости – горькое горе хлестало ее по обеим щекам и животу, где скрывался я от военных невзгод. Наверняка, "эмоция смерти" и денно, и нощно окутывала меня своей пеленой. Отсюда росли ноги моего творческого поиска: горе моей несчастной Родины, ужас матери питали мои брутальные стигматы… Докторскую диссертацию я посвятил комплексному анализу патоморфоза заболеваемости и смертности населения Ленинграда.

Так вот профессор Быстров, видимо, во чреве своей матери несколько раз захлебывался околоплодными водами и успел наглотаться собственного мекония (первородного кала) во время родов!.. Иначе никак не объяснить его страсть к утоплению котят… Кстати, я вдруг вспомнил, что у директора и Гордиевского тоже были матери – скорее всего, достойные женщины. Однако, что их заставило родить и воспитать моральных уродов? Видимо, в том надо искать Божью кару за грехи предыдущих поколений данных генетических ветвей… Наверняка, смерть сыновей доставила женщинам массу ни с чем не сравнимых переживаний. Так зачем же люди скликают так настойчиво горе на свои головы – пожалели хотя бы своих матерей. Бог-то лукавить не станет – Он обязательно спросит по всей строгости с предателей Божьих Заповедей! Фантазия вспрыгнула на горб дьяволенка и понеслась меня вскачь по возможным вариантам предыстории тех событий. Кто они эти странные "кочевники", прорвавшиеся к нам под сень Оракула Петербургского? Наверняка, они "делали ноги", пытаясь скрыться от преследования памяти тех мест, где родились. Кто знает абсолютно точно, как складывалась история жизни предков этих фигурантов? Западная Украина подарила много горя и каверзы предательства истинной России:

не тянулся ли мрачный след бендеровщины, уголовщины, коллаборационизма за родом одного из фигурантов? Я имею в виду директора фонда.

Отсюда у него и печать вечного странника – "кочевника"! Иначе почему же так тянет некоторые персоны к подлости, подлогу, стяжательству – да просто к большой или малой не правде?!

Я вдруг вспомнил маленький отрывок из моей собственной жизни и работы в том смешном фонде. Директор, его заместители, сучата-стукачи Сема Пеньковский и Эдик Гордиевский спелись по поводу моей зарплаты. Они никак не могли решить простенький вопрос: "Надо ли единственному доктору медицинских наук, работающему в фонде повысить зарплату на один МРОТ?" Любой думающий человек назовет таких тугодумов Идиотами!.. Это же не люди, а "рублевые бандероли", основательно завалявшиеся на складе какого-то Богом забытого полустанка длиннущих железных дорог России… Чью квалификацию собирались измерять эти неучи, если ее давно оценила Высшая аттестационная комиссия, выдавшая соответствующий диплом – доктора медицинских наук. Какие еще доказательства нужны на сей счет.

Провинциальные придурки решили, что на своих постах они имеют право вершить разухабистую волю, а не Установки, Законы государства, которое наняло их временно на работу! Парни перепутали частную скобяную лавку времен анархии с государственной службой и зарвались!.. Тогда суду пришлось вставить серьезную клизму заурядным мудакам. Им влили в нутро ведро скипидара с патефонными иглами… Эффект был поразительным!.. Но и он не изменил примитивную философию "пиратов двадцатого века"… Блеснуло что-то сбоку! Я вспомнил годы службы в морской пехоте: "Вспышка справа!" Необходимо быстрее лепешки дерьма из-под хвоста коровы броситься на землю и прикрыть голову руками – сейчас прогремит совсем рядом разрыв противопехотной мины!.. Так вот в чем "корень зла"… Эти головотяпы могли покуситься на чьи-то интересы – просто не сдержать слово, зарваться от переоценки своих личных достоинств, от уверенности в безнаказанности. Это их противопехотные мины, швыряемые по квадратам засеянного чужими руками поля.

Виновата, конечно, только безнаказанность, вовсю гуляющая словно вихрь по необъятным просторам многострадальной отчизны… Вот почему Неизвестный Режиссер и наградил клятвоотступников страшным взрывом в подъезде собственного дома! Другого пустомелю забили ногами, четвертого отправили на лечение в Институт экспериментальной медицины с проломленным черепом. Так сколько же времени нужно учить всех этих "кочевников"?..

Я не смог ответить на собственный вопрос.

Припомнились лишь слова незабвенного Антона Чехова из "Свирели": "прежние баре наполовину генералы были, а нынешние – сплошной мездрюшка!" Художественное сравнение нашло свое место – оно прилепилось, как банный лист, к похабному месту похабных отроков моей Отчизны… В черепную коробку стучался, видимо, уже ногами, обутыми в солдатские башмаки, сакраментальный вопрос: "Так кто же так качает и строит Россию – то татаро-монгольское нашествие, то идиотская революция, потом неуч спустился с гор, потом фашисты нахлынули и вот теперь… Какая-то странная, кособокая "перестройка" ударила под дых..

За что нам такие испытания?.. Но, может быть, ни за что, а – для чего?.. Еще в юности какой-то мудрый еврей мне сказал: "Если росток пробивается через твердый грунт, через асфальт и, осилив все трудности, вырастает взрослым деревом, то это будет могучее, стойкое растение!" Так значит надо скрипя зубами, пробиваться сквозь жестокие будни, побеждаю всю эту несметную нечесть, преодолевая любые невзгоды?!

Опять я вспомнил лица известных фигурантов:

надутые, чванливые гиббоны зыркали на меня мстительными взглядами! Нет сомнения в том, что они способны неустанно борзеть и пухнуть, теряя контроль над своими поступками. А в жизни все взаимосвязано: "Там где труп, туда слетаются орлы!"… Это еще Иисус Христос заметил в своем давнишнем Послании Народам… Опять я обратился к выданным мне Колесниковым фотографиям и схемам: да на вскрытии нас ждут "веселые картинки". Можно себе представить видуху останков тех двух негодяев, накликавших возмездие на свою голову, собственно говоря, и голов-то теперь у них практически не существует… Однако нужно вернуться к некоторым нормативным актам, наконец, к методическим приемам. Известно, что потерпевшими при заказных убийствах чаще всего являются мужчины в возрасте от 35 до 45 лет. К нашему случаю это подходит: оба обормота попадают в эту возрастную вилку… Только почему "обормоты"?.. Кажется, во мне играет мускулами агрессия: да, конечно, я презираю людей, имевших возможность сделать правильный выбор рецепта поведения, но почему-то все же принявших на вооружение патологически-примитивный вариант поступка. Но зато – Бог им судья. Я-то уж никак не подхожу на роль праведника или судьи. Я был, есть и всегда останусь человеком с предвзятыми суждениями, ибо я аутист, купающийся в водах своего тайного интеллектуального озера. Даже все мои книги практически не содержат сюжета действия, а построены по программе сюжета информации.

Я, как литератор, настойчиво потчую читателя не развлечением, а напряжением интеллекта.

Несчастный читатель не отдыхает, не релаксируется за моими книгами, а ведет напряженную жизнь, если, конечно, ему угодно вступать со мной в творческий союз. Ему необходимо проверять и впитывать массу исторической информации, потому что я предлагаю ему именно такой сложный путь ассоциативного мышления.

Мой методологический подход прост: все поведенческие рецепты уже существуют, и нам остается только проводить параллели, если мы не хотим повторения в своей судьбе былых людских ошибок. А что касается эмоциональной сферы, то тут мое творчество есть ничем не прикрытое истязание – пытка совести. Полагаю, что существует мало охотников читать мои книги. Но я-то, главным образом, пишу для себя, для своих друзей, для узкого круга добросовестных читателей, поэтому не рвусь за тиражом, не леплю красивых и привлекательных обложек… Мне нравится самостоятельно отбирать из общей массы только особого читателя и награждать его приобщением к тайне – к моей книге. Я не хочу заманивать и развлекать всю подряд читающую публику. Пусть будет меньше, но лучше – только люди нашего круга!

А вот еще одно соображение: кто-то ляпнул, не подумав, обо мне: "автор сводит счеты в своих романах с личными врагами". Чушь собачья!.. Я благодарен всем тем, кто дарит мне сочные образы для литературного исследования. Порой они столь колоритны, что нарочно не придумаешь, не найдешь для них красок за письменным столом. А тут на меня прет вал подарков: идет диктант самой жизнью, самими пострадавшими. Какие же они мне враги, они мои верные помощники, дарители творческих побед.

Мне остается только поспешить зафиксировать собранный материал на бумаге. Один наивный писатель пожурил меня за то, что я насыщаю книги обилием личных переживаний, а не создаю хорошо отшлифованные эпические полотна. Этот парень просто не созрел до понимания экзистенциальной литературы, открывающей двери в самопостижение.

А в таких хоромах требуется не бегать, не чистить перышки, а основательно топтаться в лабиринтах сугубо личных переживаний, даже если они с душком, похотью, молью и пылью. Вот тем-то я и занимаюсь ранним утром или бессонными ночами… Опять мысль съехала в сторону, но машину вовремя тряхнуло на ухабе и все встало на свое место. Надо продуктивно поработать над расшифровкой мотива убийства: тут главный водитель действия – это, бесспорно, деньги.

Оскотинились сейчас люди до нельзя! Едят друг друга поедом. Вот вам и истинное измерение воспитательной работы, проделанной большевиками за долгие десятилетия: они настойчиво загоняли злого джина в бутылку и не очень хорошо ее закупоривали… Сегодня в большинстве случаев вопрос решается с помощью огнестрельного оружия, а тут изощренное действо – значит был и особый подтекст, презрение к жертве… Опять стигматы не профессионального, а морального характера. Правда, разумнее говорить об "аморальном характере". Существует все же в этой истории какая-то бытовая пакость… Как пить дать, существует! Необходимо серьезно покопаться в некоторых частях тела на вскрытие… Но почему же "следственный осмотр" не дал никаких серьезных результатов по непосредственному исполнителю: он же должен, просто обязан, был оставить следы. Режиссура уничтожения противника с помощью взрывного устройства – вещь не простая. Тут и контроль со стороны необходим, и приближение к зоне взрыва "диспетчера". Но в документах на сей счет лаконичная запись: "Поиски свидетелей не увенчались успехом". Плохо искали, необходимо продолжать "разгребать мусор"… Мне показалось, что следствие не достаточно полно раскопало все необходимое про "взрывное устройство": оставался неясным пусковой механизм.

Пусть сработала автоматика "на замыкание" ключом, но могла быть и осечка. Значит необходим дистанционный контроль, подстраховка – включение двойного контроля. Уж очень сложная накрутка получилась у "мясника". Однако, может быть, то был специалист высочайшей квалификации.

А гениальное – все просто! Но вот именно такую "изюминку" еще не сумели раскрыть эксперты по взрывным устройствам… Врача судебно медицинской экспертизы должно все интересовать уже на этом этапе, то есть перед собственной экспертизой.

Машина плавно остановилась, я оторвал взгляд от фотографий: вот оно здание объединенного бюро судебно-медицинской экспертизы. Когда-то оно стояло почти на окраине города, поближе к Колумбарию, теперь его обстроили другими зданиями. Знакомой парадной лестницей прошли в секционную: я остановился, увидев все то, что и ожидал… В голове всплыл капитальный труд профессора Н.С.Бокариуса "Наружный осмотр трупа". Знаменитая книга полным изданием вышла в 1925 году. Занятный термин "каталептическое трупное окоченение". Он выскочил, как крыса из под лавки в давно не топленной прозекторской.

Мысль-крыса не спешила убегать: она присела на амортизирующий хвост и принялась вылизывать лапки, умывать хищную мордочку.

На секционных столах грудилась исковерканная плоть двух функционеров из ФОМГ: ошметки тел прочно застыли в тех позах, что выбрала старуха Смерть. Она, всесильная, накрыла ответственных деятелей своим черным покрывалом, не спросив на то разрешения в высоких административных инстанциях. То был интересный феномен, поражающий необычностью позы даже маститых специалистов. Явление это особенно часто наблюдают на поле боя, особенно в ходе скоротечного сражения в современной войне. Мне не было жалко функционеров: я уже отрешился от всего человеческого, ибо превратился в робота – в профессионала, увлеченного сутью своей работы.

Резкое, мгновенное механическое разрушение обширных участков коры головного мозга и особенно разрыв продолговатого мозга вызывает феномен длительной фиксации мышц, суставов, костного скелета. Заставить труп принять "приличное положение" не возможно до тех пор, пока трупное окоченение не перейдет в следующую стадию, связанную с более глубинными разрушающими влияниями биохимических процессов в тканях… Олег с непривычки, узрев чудеса природы смерти, не мог сдержать регургитацию. Чтобы не сблевать прямо тут, он выскочил из секционной. Похоже, что один участник следственного эксперимента "выпал в осадок" сам собой – задавился рвотными конвульсиями. Но ему никто и не пытался помешать бежать с поля боя… Меньше народу – больше кислороду!..

В моей же голове проснулся шут-зазнайка, вытянувший из-за обшлага старого и потрепанного кафтана Приказ министра здравоохранения от декабря 1996 года № 407. В нем-то в пункте 1.2 значилось: "Судебно-медицинскую экспертизу трупа назначают после возбуждения уголовного дела постановлением лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи либо определением суда для установления причины насильственной смерти, наличия и механизма образования телесных повреждений, а также решения иных вопросов, изложенных в постановлении (определении) и не выходящих за пределы специальных познаний эксперта".

Из двери напротив вышла старушенция, похожая на бабу ягу, и я немедленно признал в ней Наташу Алехину. Да, именно она заправляла в этом аду смерти. Среди гниющих трупов пропадала невостребованная в полном объеме, в течение всей жизни женщина, верой и правдой служившая Харону – помощнику Смерти. Наталья выполняла тяжелую, неблагодарную работу. Она была моей соседкой по прошлой квартире – жила выше этажом и порой колотила твердой пяткой в мой потолок, видимо, таким образом выражая возмущение тем, что я не обращаю внимание на ее женские прелести. Алехина была одной из двух дочерей народного артиста, профессора консерватории – бывшего успешного вокалиста Мариинского театра оперы и балета. Еще моя матушка помнила, какой фурор, "смертельное воздействие" на поклонниц производил драматический баритон душещипательного вокалиста. Публике особенно нравилось, когда обтянутый в черное трико профессор с блеском исполнял трагическую арию.

Коварство и аморальность, безапелляционные утверждения плескались в той арии: "Люди гибнут за металл…" Уйдя на пенсию профессор консерватории передавал вокальную технику, умение совершать сценический гипноз молодым вокальным силам. Ни одной из его дочерей не передались таланты отца:

Наташа выбрала врачебную карьеру, прочно встав на тропу, протоптанную матерью, а младшая дочь метра – Майя бренчала на фортепьяно в детском садике.

Да, так уж получилось: дети часто отрываются от родителей в мыслях, поступках и жизненных планах.

Хорошо, что эти девочки, свернув на проселочную дорогу, не оказались по ту сторону Закона.

Наталью железной рукой мама загнала в Санитарно гигиенический институт. Но после окончания вуза, не обнаружив клинических и гигиенических талантов, Наташа отважилась проспециализироваться по судебной медицине. И, видимо, никогда в том не раскаивалась.

Вот теперь на меня надвигалась Баба Яга с острым хирургическим ножом в правой руке, в длинном непромокаемом фартуке по передней поверхности тела, делавшим его похожим на гладильную доску.

Респиратор она еще не надвинула на физиономию:

не было нужды пока защищать органы обоняния от трупной вони.

Но серьезность "бального выхода" меня снова настроила на законотворческий лад, припомнилось из Приказа министра: "1.2.3. Судебно-медицинскую экспертизу трупа производят, как правило, штатные судебно-медицинские эксперты. К производству экспертизы трупа могут привлекаться профессорско преподавательский состав кафедр (курсов) судебной медицины медицинских вузов, а также врачи иной специальности, обладающие специальными познаниями для дачи заключения. Требования органов следствия и суда о привлечении такого лица в качестве эксперта обязательны для руководителей учреждений, в котором это лицо работает". Из приказа министра следовало, что Колесников имел полное право привлечь меня к экспертизе, нужно только объяснить мотивы штатному врачу-эксперту, то есть Наталье.

Я подумал: хорошенькая работенка для женщины.

Я-то ее чаще встречал в соседнем скверике, добросовестно выгуливающей вечерами своего короткошерстного фокстерьера. Заглянули бы сюда хоть разок добрая мама и папа, столь кропотливо выбиравшие профессию для любимой доченьки. Мне всегда нравилась Наташа – но, видимо, она меня за муки не полюбила. В глубине души я радовался этому, поскольку был способен любить только женщину, способную на естественное и безоглядное сострадание к мужской плоти, за готовность к сексуальной буре, в которой только и можно обрести покой.

В молодые годы Наташа была худенькой и стройной девушкой, напоминавшей мне змейку. В том был особый шарм: меня до тоски изводил вопрос о том, что же произойдет, если запустить змейку под одеяло? Но уже в те годы я понимал, что "змейку" можно запускать к себе под одеяло только предварительно вырвав у нее ядовитый зуб, иначе хлопот не оберешься… В отличие от мудрой рептилии, женщина кусает и впрыскивает яд как раз после того, как получит полное удовлетворение. Это происходит у нее неосознанно, рефлекторно: так, просто на всякий случай, чтобы объект вожделения не достался другим… Честно говоря, в крупногабаритных дамах тоже таится наслаждение. Но оно, мне казалось, было тяжелым как каток, прессующий свежий асфальт.

В таком случае и наслаждение должно быть настойчивым, потливым и обязательно с одышкой, порой резко переходящей в чейнстоксовое дыхание.

А далее уже следовала остановка дыхания, коллапс, смерть!.. Тут в моем взволнованном мозгу ассоциации разделились на две группы. Во-первых, я вспомнил больших, покладистых коров, которым уверенно массируешь вымя, дабы получить теплое ласковое молоко насыщения. Во-вторых, возник образ медведицы (белой или бурой – не имеет значения). С ними необходимо держать ухо востро и уметь вовремя подхватить ноги в руки. Их каверза заключается в том, чтобы после полового удовлетворения еще и успеть разодрать когтями мужчине переднюю брюшную стенку и добраться до печени – полакомиться на посошок! Все же худенькие – более игривы и безопасны, хотя и непредсказуемы, как короткошерстные фокстерьеры… Почему-то, ни к селу, ни к городу, вспомнился пошленький анекдотец: "В КПЗ встретились узницы, попавшие туда за макрушные дела, и одна наивная домохозяйка. Ее, естественно, спросили:

Подруга, за что загрузили в предвариловку?

Ответ был странным: За экологическое бедствие.

Рожи убивец вытянулись, пришлось расшифровать сказанное. Вчера подмылась на городском пляже, и моментально в водоеме кверху брюхом всплыли все аквалангисты!" Никак не мог разгадать тайны Фрейда по такому поводу. Что же вывело таким образом мои глубинные ассоциации после взгляда на Наташу к прозе ее профессии. Скоро все стало понятным:

неопрятность нашего места пребывания портила картину первой встречи… Я решил, что целомудрие в позднем возрасте – не свидетельство гигиенического благополучия!..

"Здравствуй Наташа, здравствуй, Саша"! – обменялись мы приветствиями. Мысли-аквалангисты не всплывали… В моей душе все молчало: затихли, так и не всколыхнувшись прежние чувства. Эскулап вивисектор подозвала мильтонов поближе к столу, но те сторонились "поучительного зрелища". Так все и сложилось, как я предполагал: Олег дал деру далеко и надолго уже до начала священнодействия и возвратить его сюда можно было только волоком, заковав предварительно в кандалы. Мильтонов отжимало от стола чувство врожденной брезгливости, крепко спаянной с тягой к "чистым рукам и горячему сердцу", как завещал наркоман Феликс Дзержинский.

Они переместились к "остывшим ногам". Только я оставался верным и заинтересованным соучастником кощунственной акции, которую собиралась творить Наталья. Теперь я постепенно начинал допирать до понимания того, за что берут взятки судебно медицинские эксперты: за невнимательность и слишком высокую эстетичность!.. Эксперт должен иметь врожденную страсть к тому, чтобы копаться в говне!… При желании, можно спокойно симулировать некоторые малозначительные упущения, связанные с притуплением внимания, и не лезть руками в гущу органного месива, то есть не опускаться до полнейшего погребения эстетики в профессии!

Но я был, как говорится, стороной сугубо заинтересованной – меня раздирало любопытство, а не желание обязательно добраться до правды.

Полагаю, что при других обстоятельствах я бы согласился принять и взятку за "невнимательность" и "эстетику"… Но сейчас был не тот случай… Короче говоря, к этому вскрытию у меня был личный интерес.

Наташа пыталась и сохранить лицо, и не очень утомить себя профессиональным усердием: может быть, взятку она уже получила? Я следил за ее неспешными манипуляциями: сперва она вскользь прошлась по наружному осмотру трупа, а потом спустя рукава занялась исследованием "гусака".

И вдруг я, не желая того, зафиксировал пробуждение моего интимного, внутреннего интереса к Бабе Яге, как к остаточному явлению, называемому женщиной, вышедшей в тираж. Какую-то чертовщину она сумела переслать мне за короткое время своими кощунственными пассами. Я ничего не мог понять. Но у меня явно появился импульс в самом неподходящем месте. И все то совершилось в прозекторской, где вообщем-то больше необходимо думать о Боге и о милиции. Я не подозревал, что наделен такой высокой степенью героизма и отсутствием брезгливости. Явно меня будоражили чисто кобелиные экспектации! Еще немного, и, скорее всего, я бы раскорячил Наташку прямо здесь – на секционном столе, среди этой горы трупных остатков. Но ведь это означает, что мой мозг склонен к патологическим реакциям – к некрофилии!

В чем же тут дело?.. Может быть, на почве алкоголизма я последовательно превращаюсь в отчаянного полового психопата?..

Скоро кое-что прояснилось: Наташенька с ее старческими морщинками и плоским задом оказалась здесь ни при чем. Просто при виде поверженного врага возникает мощный всплеск энергии победителя, легко преходящий в эрекцию.

Так вот почему древние воины, убив врага, первым делом съедали его печень и сердце, а женщинам отбрасывали член поверженного воина. Но те его не ели, а высушивали как раз для того, чтобы насмехаться над неудачливым соперником.

Я не смог победить экстаз исследователя:

сама собой выплюнулась вместе с неуправляемым "ОХ!" "капля оплодотворения" прямо в тесные штаны и вальяжно поволоклась по внутренней поверхности левого бедра. Мелкая преступная дрожь передернула мое тело по оси позвоночника. То была овеществленная и биологизированная память "вечного томления" мужчины-воина, победителя!..

Я затих ненадолго, смакуя волшебное мгновение… Из меня просто перла неуместная рифма: "О Натали, раздуй угли, промежность резво оголи – мгновенье страсти подари!"… Но стоит ли удивляться тому?..

Грех сочился из ученого не слезами, а спермой и стихом самовозбуждения… Спас положение Святой Апостол Павел, срочно прислав мне телеграмму молнию в виде кусочка из "Второго Послания к Фессалоникийцам": "Не спешите колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов" (2: 2). Я только успел переварить "Указание" и укрепиться, привалившись промежностью к холодному, безразличному краю секционного стола, как прилетела новая телеграмма молния от того же Святого: "Да будут осуждены все не веровавшие истине, но возлюбившие не правду" (2:

12)… Остыв немного, я осознал сущее: все мои мысли имеют отношение к врагу-мужчине, но трахнуть то я собирался с пылу и жару женщину-эксперта!

И этот факт нужно срочно расшифровать! Не было времени напрягать голову, отвлекаясь на частности. Но прежде всего я успел понять, что профессия женщины не имеет никакого значения, теряется смысл и возраста, и досужих внешних данных объекта совокупления. Просто необходимо подходящее настроение для мужчины воина. Механизм возникновения патологического влечения, ранее мне не знакомого, стоило обозначить простенькой формулой: "трахнул за компанию". И все тут!..

Мысли почему-то путались, скорее, они повторялись, продвигаясь по одному и тому же порочному кругу. Однако сквозь мыслительный мусор, через щели нормального восприятия протискивались и рациональные ориентировки.

Вот он чертов экзистенциальный подход, феноменология! Подозреваю, что в этой области человеческих знаний плохо разбирались даже ее творцы и почитатели – Э.Гуссерль, Ж. – П.Сартр, М.Мерло-Понти, Ж. – Ф.Лиотар. Пожалуй, скажу без лишней скромности, что только Аристотелю, да мне было дано постичь непостижимое, и то только потому, что Аристотель гадал по внутренностям убиенных животных, а я – по состоянию собственной печени.

Мои изыскания ходили по кругу собственных переживаний, пока еще не осознанных полностью.

Споткнувшись о порог "женского полового рая", явились сомнения: может быть, мои исследования есть свидетельство того, что любопытство преобладает – очень хотелось узнать, а как ведут себя Бабы Еги, разбрасывая ноги, то есть в экстазе?

Какими техническими средствами они выражают волнение плоти?..

Другой вариант мотивации сексуального поиска: в память мою из далекой юности вернулась кобелиная стойка на Натаху. Тогда я прогуливал свою собаку – голландского пуделя, по величине и мохнатости очень похожего на водолаза. Мою собаку, сучку звали Елка. Но свой навык я формировал, наблюдая не за собственной собакой, а за наташкиным фокстерьером. Этот реактивный малыш готов был задирать ножку у каждого столбика. Вот откуда все пошло: я такая же собака, кобель, как и фокстерьер.

Даже в почтенном возрасте я все еще смакую "момент вульгарно-половой истины". Но теперь я тяну время, не писаю, а только задираю ногу у столбика, помятуя о восторге основного мгновения… Однако то, что присуще неискушенной игре молодости, нельзя переносить в перезрелый возраст.

Я-то, может быть, и справлюсь с "поставленной задачей", но Баба Яга без тренировки может просто не выдержать накала давно забытых страстей:

произойдет спазм влагалища, перекрут яичника, инфаркт миокарда, инсульт, наконец. Да кому же угодны подобные экстраординарные развлечения.

Как же я потом людям в глаза смотреть-то буду.

Кто-нибудь дознается, ткнет мне перстом в спину и крикнет прямо на улице, среди бела дня: "Вот идет убийца старухи-анатомщицы!" Все произойдет, словно по Федору Достоевскому! А я терпеть не могу этого классика, столпа мировой литературы!… Бегло взглянул на Наташу. Даже огромных размеров респиратор и белый колпак, натянутый глубоко на лоб, не могли скрыть от моих блудливых глаз ее тайну. Судебно-медицинский эксперт резко покраснела… Неужели я в азарте озвучил тайну желаний?.. Нет, скорее всего, действует "гипноз проникновения". По-видимому, я индуцировал ей мысли на расстоянии. Либо она сама аспирировала мои мысли, руководствуясь сугубо личными интересами! Она вколола мне в мозг шприц с острой иглой своего женского интереса и потянула из меня "самость". Ну, женщины, ну, падлы, – ничего от них невозможно утаить!.. Они даже в острых желаниях нас свободно обгоняют. Пока мы гарцуем под холмом фантазии, они уже – на его вершине:

ныряют в постель, чтобы согреть ее, выгладить собственным телом, все приспособить для нашей же пользы.

Нет слов, краски мы добавили в наши рабочие отношения, но зато и профессиональные действия потекли резвым ручейком. Я даже подумал, что внутренне Наташа уже согласилась вернуть взятку и больше никогда к такому способу обогащения не прибегать. Теперь и у меня появились свои "три копейки", оставалось только вовремя их вставить в общий процесс экспертизы… И я сосредоточился собственно на трупах… Так называемое, "размятие" всегда происходит от нанесения удара очень тяжелым, массивным предметом. А что может быть массивнее и тяжелее металлической двери, изготовленной словно для банковского сейфа? Пожалуй, только сам тот сейф… Мне удалось отдалиться от пошлости и оседлать профессиональную логику… Было ясно, что за мгновение до взрыва хозяин квартиры несколько наклонился, приблизил голову к замочной скважине, когда вставлял ключ в нее. И тут последовал страшный удар, отбросивший и дверь, и тело, преградившее ей дорогу к намеченной цели – к противоположной стене лестничного марша. Но удар был сильнейшим. Его развитие остановила только капитальная стен, принявшая на себя в виде мягкой прокладки спину героя.

Многие кости рассыпались и оставались внутри раздробленных мягких тканей, словно в мешке.

Произошли и множественные разрывы внутренних органов. Головной мозг был размазан по одежде в верхней части тела. Картина представлялась ужасающей: конечно, полная декапитация и должна была вызвать моментальную фиксацию трупа в противоестественной позе: правая нога была согнута в колене, левая, только в тазобедренном суставе.

Сейчас труп исполнительного директора лежал на спине, а казалось, что он стремится из последних сил усесться на задницу. Но в заднице не было ни одной целой косточки – просто крошка из костей, хрящей, связок, дополняемые расквашенными ягодичными и тазовыми мышцами. Позвоночный столб тоже был покурочен, ребра сломаны во многих местах.

Я смотрел с недоумением на представителя былой власти. Но почему-то вместо искренней жалости в голове свербил один и тот же вопрос: за что же этого провинциала выбрал наш городской "император"? Может быть, то была ошибка тех, кто готовил кандидатуру для представления самому главному администратору города? Нет, пожалуй, то был сознательный акт выбора. Скорее всего, объятия гомосексуального масонства простирались значительно шире, чем я предполагал.

Известно, что чухонцы – так называли во времена Петра I финнов – проживали на землях Санкт Петербурга где-то в районе Ижорского завода, да вдоль побережья Финского залива. Кстати, их в среде скандинавских народов считают самыми тупыми – может быть, в том и состоит причина выбора Шкуряка на должность исполнительного директора ФОМГ. Я, как всегда, подчиняясь воле ассоциаций, возникающих в голове врача, обнажал корни поведения любого человека, выковыривая их из генетического навоза. По моему разумению получалось: краснорожий чухонец увидел близкого по хромосомному духу поволжского немчуру колбасника. Биологический резонанс зазвучал:

глупость глупости доверяет!.. Припомнилось из Книги Исаии: "Вы беременны сеном, разродились соломой;

дыхание ваше – огонь, который пожрет вас" (33: 11).

Железная дверь не разбиралась в поворотах политики, она решала свою задачу – исправляла административные ошибки и личностные предпочтения, снося головы новоявленным ослам.

Разделавшись с директором, – правильнее сказать, с тем, что от него осталось, – дверь как-то неестественно перекрутилась, ударившись, скорее всего нижним правым краем о кирпичную стену и пошла по траектории верхним правым углом в голову бедняге Гордиевскому. А он-то в определяющее ход времени мгновение словно специально стоял в стандартной для гомосексуалиста позе… Эту примитивную суку настигла не менее решительная кара, называемая "несчастный случай в быту".

Бумеранг Божьей кары вычислил абсолютно верную траекторию полета: выбранное Всевышним возмездие сперва ударило по башке одному, а потом и другому лукавцу… Можно было и прекратить "теоретизацию" явлений и событий. Но тут шизофрения поперла из меня.

Это был, скорее всего, отголосок посеянного в моем разуме педагогическими усилиями в годы всеобщего среднего, то есть школьного образования. Пришел на ум корпускулярно-волновой дуализм, вытекающий из доморощенного синтеза законов квантовой и классической механики. Полет двери, меняющий свою траекторию, был очень похож на явление поляризации, например, света. Тогда и возник искус все оценить с позиций квантовой или волновой теорий его распространения. Но тяжеленная дверь, слов нет, меняла свои летательные функции по законам классической механики. Здесь при особом желании можно было притянуть за уши закономерности дифракции света за преграду, то есть за поворот лестничного марша. Однако мне казалось, что все равно впереди двери должна лететь мысль о грехе, подчиняющаяся законам особой Божественной механики, ибо ее-то масса совершенно точно меньше единицы в минус девятнадцатой степени, но тем не менее сила энергии необозрима, способна перевесить любое мирозданье!.. Книга Исаии вновь открыла мне тайны: "И это псы, жадные душою, не знающие сытости;

все смотрят на свою дорогу, каждый до последнего – на свою корысть" (56:

11).

Гениальность, словно ночная летучая мышь, мазнула меня крылом по губам: они сохли и трескались от неведомого до селе интеллектуального прозрения. Аристотель-философ, врач, математик выступил из тени дальнего угла секционного зала: Натали съежилась от страха, взглянув на меня, но я расправил плечи и пошел навстречу Великому Человеку, все еще сжимая в правой руке длинный хирургический нож. Странно, но Аристотель притормозил свое выдвижение из тени, а потом и вовсе попятился… Только тут я разглядел, что это старик-санитар, а не давний воспитатель Великого Александра Македонского… Вот до чего может довести увлечение экзистенциальной философией и мистикой… Я вернулся на место и вновь пристально и с нескрываемым интересом взглянул на Наталью. И она, поймав мой взгляд, переполненный новыми задачами, моментально покраснела, – полагаю, от восторга и возбуждения. Кто еще в этом мрачном помещении так плотоядно на нее смотрел когда нибудь?.. Никто, и ни в кои веки!.. Мой же интерес к давней соседке и соучастнице детских игр был продиктован, скорее всего, чисто физическим, а не физиологическим интересом. Дело все в том, что эффект поляризации света наблюдается и регистрируется с помощью "щели", хорошо известной всем физикам. Но гинекологи тоже имеют пристрастие к подобным объектам. Тут мнения физиков и врачей совпадают: они считают, что щель, выставленная на пути луча света, ставит определенные условия перед волной. Если "щель" имеет вертикальное направления (примерно так, как у русской женщины), то "волна" адекватной амплитуды легко проникает через препятствие, как бы его не замечая. Тогда с той стороны, то есть из-за "щели", наблюдатель фиксирует вспышку вещего света.

Теперь повернем "щель" на девяносто градусов, то есть расположим ее горизонтально (как у японской женщины), и тогда вспышка света для потустороннего наблюдателя пропадает. Я смотрел на Наташу и умозрительно прикидывал опыт со светом – и так, и сяк. Врача-эксперта мой взгляд разогревал, потому что луч моего кобелиного света проникал через "щель" однозначно… Надо было заканчивать физические опыты: даже в морге такие эксперименты до добра не доводят.

Наталья очень просто могла пойти на меня с ножом наперевес… Я сместил испытующий взгляд… Высокий, стройный, систематически играющий в теннис, а от того впитавший в себя великую гордость за причастность к "таинству", стоящему выше заурядных забот простого народа, пижон Гордиевский получил сильнейший рубящий удар в затылочную область черепа. Острый край, словно секира опричника времен Ивана Грозного, расколола слабые кости пополам. Была разорвана кора и продолговатый мозг, разметавший их вдрызг по лестничному маршу. Кое-что удалось собрать и выложить на секционный стол. Лица у этого человека уже не было: сила удара была столь значительной, что с обратной стороны – как бы из глубины черепной коробки – дверь продавила часть содержимого вперед, в лицевую область. Даже язык, вместе с искусственными, хорошо отполированными зубами вылетел страдальцу на белую рубашку и запутался в цветастом, легкомысленном итальянском галстуке… В переднем боковом кармашке пиджака мы отыскали и левый глаз, правый же оторвался и был потерян, видимо, при транспортировке.

Наташа дала указание ментам срочно отыскать глаз, иначе, пригрозила она, протокол вскрытия выдан не будет!.. По этой причине, известные пятна Лярше на правом глазе при всем желании не могли наблюдаться. Ибо представить себе его окантовку верхним и нижним веком было невозможно – глазница была выбита вездесущей железной дверью напрочь. Фиксировалось общее потускнение склер, желто-серый оттенок поверхности только левого глазного яблока. Менты, взбодренные Бабой Ягой, отправились на поиски утраченного материала, принадлежащего по всем нормам жизни уж, конечно, не случайным коллекционерам раритетов, а трупу – значит его совладельцу – врачу-эксперту.

У обоих покойников в положенных местах определялись трупные пятна, или точнее – пигментный стаз по Райскому. Из протокола осмотра места происшествия следовало: директор, как ему и положено, сидел на лестничной площадке, словно в своем рабочем кресле, а Гордиевский затих в броске остатками головы вперед и животом вниз, надеясь на успешный "отбив" труднейшего мяча на импровизированном корте. Но вместо теннисного меча, как известно, прилетела железная дверь и разобралась с "игрунчиком" моментально… У Гордиевского до известной меры даже сохранилось спортивное величие в теле, плечевом поясе, в стройных – чуть длиннее обычной нормы для башкирского конника – ногах. Только от удара железной дверью по башке моментально слетели ботинки с плоскостопных ног, да с растолстевшего зада сорвало штаны взрывной волной. Теперь кокетливый ремешок болтался на поясе, придавая свойство окончательной нелепости всему происшествию. Но все равно, если оценивать останки человеческого мяса как криминалистический музейный экспонат, "хазарец" оставался красивым и в последние мгновения жизни. Примечателен был убиенный той особой юридической статью, позволяющей таким людям как бы парить над головами всех остальных – смертных и не приобщенных к премудростям законотворчества и законофикции. Только, наверняка, "красавчик" не успел ответить сам себе на последний вопрос, заданный судьбой: "За что же мне такая непруха?"… И тут мне самому захотелось ответить ему: "А не надо говнять людям. Живи так, чтобы не мешать жить другим!" Но мой ответ, к сожалению, уже не достигал ушей вопрошавшего. Да и его мозг был не способен расшифровать, понять и переосмыслить витающие в воздухе сакраментальные истины.

Меня, конечно, продолжало интриговать то, что Гордиевский от своего благодетеля держался на почтительном расстоянии, по существу он прятался от предполагаемого взрыва за поворотом лестничного марша. Теперь, пожалуй, рассеялись все сомнения в том. А с понятийного трамплина на лыжах криминалистической логики было легко сигануть и к следующему пригорку профессиональной догадки:

Гордиевский знал о готовящемся покушении, а потому страховался. Это совершеннейшая случайность – удар железной дверью по его прилизанной, высокомерной башке. Он, видите ли, считал себя самым умным – он надеялся, что все просчитал, определил вектор полета "карающего предмета" совершенно точно.

Вид покойника всегда нагоняет тоску и вызывает несварение пищи. Однако желудок покойного продолжает работать некоторое время, давая возможность осуществить самопереваривание слизистой, выстилающей изнутри этот важнейший для людоеда орган. Кишечник тоже оказывается агрессивным по отношении к собственным ворсинкам. Такие данные мы установили, вытащив гусак – комплекс внутренних органов. К тому времени Натаха и я окончательно покончили с виртуальными глупостями, и мы в два ножа принялись потрошить "жмуриков" по черному. Интересы наши разграничились: штатный эксперт с увлечением занимался традиционным "досмотром багажа", а у меня интерес сконцентрировался на другом отделе – на казуистике. Я полностью отошел от "ливера", обратив недремлющее око к копулятивным органам. Я подробно исследовал простату у обоих пострадавших, затем тщательно осмотрел уретру (мочеиспускательный канал), бульбоуретральные железы, тестис (яички), собственно кавернозные тела. Вот теперь все находки следовало сопоставить с состоянием прямой кишки. Сперва это вызвало удивление у Натальи. Но в конце-то концов не ее же прямую кишку я собирался обследовать!.. Потом и она въехала в суть проблемы и наконец приклонила голову перед моим исследовательским гением. А проблема-то, собственно говоря, состояла в том, чтобы подтвердить или исключить гомосексуализм у обоих пострадавших. Именно такая аномалия и бывает мотивом изощренного убийства: половая синергия разворачивает мстительность одного из обиженных охлаждением сексуального партнера. На этом была построена, например, интрига устранения царя македонян Филиппа – отца Александра Македонского. В том заговоре, кстати, большая роль отводится историками матери будущего великого полководца – Олимпиаде. Интересно, что Филиппу приписывают семь жен, каждая из которых являлась причиной новой войны. Не мог такой царь устраниться и от греха мужеложства. Олимпиада же была эпирской княжной, находившейся как бы между двумя мирами, и свою демоническую властность она вполне могла удовлетворить неординарным политическим маневром, приведшем сына к власти.

Вообще от женщин происходит много несчастий, в том числе такое неотвратимое, как издержки поведения, связанные с климаксом.

В моей голове продолжали вертеться шестеренки будильника истории, но глаза внимательно наблюдали за тем, что развалилось на секционном столе. Половой член директора, как ни странно, не выглядел директорским. Скорее всего, и половым членом его было трудно назвать, если судить по пропорциям, формам отдельных его частей, развитости лепестков припуциума, головки, кавернозных тел. Память отрапортовала некоторыми выдержками из наблюдений современных зоологов:

припомнились этологические зарисовки из жизни гиббонов. Не надо путать Эдуарда Гиббона, жившего в Англии в период с 1737 по годы, с человекообразными обезьянками, носящими такую же фамилию. Знаменитый исследователь написал книгу "История упадка и разрушения Рима и Византии". Поучительный труд может явиться предупреждением и для многих современных государств, забывающих о Божьем промысле и подчиняющихся только зову Мамоны. Я впрямую не имею в виду Грузию, но исключить нерациональный поворот событий для этой по-особому гордой страны, власть которого больше занимается демонстрацией мужских достоинств, чем воистину ими пользоваться, не могу. Вожак стаи у гиббонов выбирается очень просто: претенденты высаживаются в круг и онанируют, демонстрируя значительность полового члена. Коллегиально определяется победитель.

Кстати, старики в таких показательных выступлениях не участвуют ни при каких обстоятельствах, даже если они знакомы с бывшими государственными деятелями Соединенных Штатов Америки. Наш директор, оказывается, не смог бы выдержать даже начального тура соревнований. Кто же и по каким признакам назначал в директора такого недоделыша?.. Мой вопрос повис в воздухе… На головке члена, безобразно сморщенного от непосредственного контакта с "милостями смерти", выделялся шероховатый нарост. Это, конечно, была остроконечная кондилома (condyloma acuminatum), вирусная бородавка. Не надо путать такой нарост с кондиломой сифилитической (condyloma syphiliticum).

Возбудители заболевания разные: в первом случае – специфический вирус, во втором – бледная спирохета. Хотя "удовольствие" владелец того и другого недуга получает примерно одинаковое, но заболевания-то этиологически и патогенетически совершенно различны. Однако наш директор в моих глазах даже несколько подрос: у него оказался тот же дефект, что и у Григория Распутина, так плохо закончившего свою карьеру.

Наташа уловила направление моего взгляда и неподдельное удивление, суетно мелькавшее в нем. Она решила выразить и свое отношение к наблюдаемому явлению. Как я понял, "малые формы" ее не интересовали ни в архитектуре, ни в живописи, ни в активной половой жизни, ни в патологической анатомии. А мнение опытной женщины – это почти объективный срез толщи общественного сознания, национальной идеи, с позволение сказать.

– Да,.. – многозначительно и плавно протянула Баба Яга, нехотя проталкивая легкими тухлый воздух прозекторской, – бывают случаи когда мужской половой член похож всего лишь на увеличенный женский клитор, а клитор – на очень небольшой пенис… Печальная история!..

Создавалось впечатление, что и до удара железной дверью головка главного копулятивного органа нашего фонда не носила ярковыраженный главенствующий характер. Ее хозяин не имел и всех остальных атлетических, анатомических черт, а значит страдала и специфическая функция. Вот почему по делам нашего фонда я прослеживал массу ошибок и сшибок производственного ритма. Но меня беспокоило теперь другое: кондилома остроконечная – заразное заболевание, значит необходимо искать те же симптомы и у сексуального партнера – у Гордиевского!.. Потом уже медицинский сыск должен вывести меня и на супруг этих двух горемык.

Наташа скривила физиономию в печальной и осуждающей гримасе.


Я понял, что надеяться на доброе женское сердце пострадавшим мужчинам не придется. Все в наблюдаемой анатомии было какое то сморщенное, скособоченное, словно спешило заявить о том, что "этого дела" у нас осталось, как говорится, "на один раз поссать". Да и то при этом сам орган необходимо держать теплыми руками. Припуциум (praeputium) безвольно свисал, покрывая полностью рудиментарную головку члена (glans penis). Разве же можно говорить при такой оснастке об эффективной копулятивной работе? Но я обратил внимание на то, что и припуциальные железы, и слизистая оболочка концевого отдела мочеиспускательного канала были излишне гиперемированы. Конечно, имело место явное катаральное воспаление, что связано чаще всего с попаданием микрофлоры из прямой кишки в уретру гомосексуального партнера.

Пришлось провести визуальное сравнение состояния тех же отделов и у Гордиевского: без сомнения и там наблюдалась аналогичная картина. В таких случаях быстро заглядывают в прямую кишку трупу, что я и сделал. Мне не пришлось удивляться, обнаружив типичный мужской эякулят у обоих фигурантов… Его мы отправили на дальнейшее лабораторное обследование. Скользнула мысль:

хорошо бы и у малышки Егорова, да женоподобного Пеньковского выделить туже субстанцию, да в том же месте… Но жизнь уже разбросала фигурантов по разным одрам… Осмотр продолжался, я с удовольствием и любопытством, свойственным разве только агенту Третьего жандармского управления, классифицировал находки. На половом члене у Эдика Гордиевского в районе "уздечки" заметен рубец, скорее всего, оставшийся после иссечения кондиломы остроконечной. Укорочение уздечки исказило анатомию полового члена – его, собственно говоря, таковым уже и назвать было трудно. Пенис загнулся вниз абсолютно безрадостным крючком, как бы с любопытством заглядывая между ягодиц хозяина. Орган пытался установить: "Что же там такое, что так сильно манит извращенцев?" Печальная история!.. Полагаю, что оба страдальца когда-то нарвались на подружек, носивших в себе вирус остроконечной кондиломы, либо первое знакомство с гомосексуальной техникой явилось не только открытием новой сферы наслаждений, но и подарило мучительную болезнь. Заработав неприятную хворь, они так бурно переживали случившееся, что выработали у себя почти полнейшее отвращение к женской плоти, но глубоко погрузились в иной и более явный грех. Так сама судьба подтолкнула Шкуряка и Гордиевского друг к другу… Они, как говорится, вовремя объединились и слились в экстазе… Нарастала тревожность, появилось ощущение приближающейся трагедии… Книга Екклесиаста раскрылась передо мной, обнажив мудрость главы третьей, пункта девятнадцатого. И я услышал:

"Потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна;

как те умирают, так и умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимуществ перед скотом;

потому что все – суета!" Сомнений не было в том, что перед появлением на лестнице оба "сладкоежца" имели взаимные половые акты! Вот она причина недосягаемой гордости этих людей: они призирали мир, потому что умели быть независимыми!.. Какой-то неловкой бякой всплыл в памяти анекдот с большущей бородой: "Справлял свадьбу Веня. Гости веселились за свадебным столом. А Веня уединился в ванной и, обливаясь слезами, онанировал. Его застукали и попросили объяснить мотивы отчаянного индивидуализма, ведь парень стоял, можно сказать, на пороге первой брачной ночи. Ответ виновника драмы ошарашил гостей и родственников со стороны молодой супруги:

"А пусть эта сука с самого начала знает, что по принципиальным вопросам я могу обходиться и без нее!" В таких случаях умный судебно медицинский эксперт, владеющий методами сексопатологической диагностики, старается выяснить насколько выражены эндокринные изменения у гомосексуальных партнеров.

Необходимо попытаться ответить на вопрос:

"А так ли был необходим гомосексуальный альянс этой "сладкой парочке"?" Иначе говоря, нужен дифференциальный диагноз предпосылок гомосексуализма: имеет место гормональнозависимый вариант, от которого спасу нет, или речь идет о возможной поведенческой аномалии, способной развиваться, скажем, по вынужденным причинам? В тюрьмах, например, гомосексуализм – весьма распространенное явление.

В изолированных армейских коллективах, в монастырях может явиться такой грех. Для разрешения сомнений я стал изучать простату у того и другого покойника. Что ж, она оказалась слегка увеличенной, дрябловатой и при этом какой-то до обиды невзрачной. Пришлось сделать тканные срезы для приготовления гистологических препаратов, поковыряться острием ножа в клеточных нагромождениях. Мне показалось, что в простате имеются участки какой-то опухоли. Может быть, то была врожденная имплантация желез, продуцирующих женские половые гормоны.

Тестис у директора рассмотреть всесторонне было трудно, ибо удар ручки двери как раз пришелся точно в цель… У Гордиевского в мошонке оказались два крупных – почти куриных – яйца, но они оказались пустотелыми, заполненными опалесцирующей жидкостью. Массивные сосудистые сплетения этой области свидетельствовали о выраженном варикозе. Как ни крути, но все тянуло на биологическое "инакомыслие". Оно возникло за счет особой клеточной дифференциации репродуктивной сферы этих двух супостатов… Видимо, дьявол еще в эмбриональном периоде взбаламутил что-то и по особому объединил ткани отца, матери, собрав все самое худшее в ребенке… На фоне таких находок взыграло любопытство:

захотелось прояснить индивидуальные особенности гормональной регуляции деятельности мужской половой системы у того и другого субъекта. Все же, как ни говори, но эти уродцы руководили нами несколько лет, являясь при этом половыми аномалами. Зачем же нам такие подарки? Надо же себя хотя бы уважать, особенно женщинам, работавшим в фонде. Они-то принимали своих руководителей за порядочных мужиков, а те оказались заурядными половыми мошенниками. И я принялся копать дальше, еще на более глубинном уровне… Обе функции гонад, как известно, активируются аденогипофизарными гонадотропинами – фоллитропином и лютропином. Первый действует избирательно на эпителио-сперматогенный слой и герминативную функцию семенника. Второй – руководит функцией гландулоцитов. Естественно, такие влияния переплетаются, формируя индивидуальные возможности секса. Вот у этой "сладкой парочки" что-то свихнулось, сбилось с панталыку еще в глубоком детстве. Сейчас, скорее всего, громоздились последствия врожденных гормональных сшибок, зацепившихся за аномалию поведенческого ритуала. Оба недоноска не служили в армии, не проживали в монастыре, но когда то ошибались, вынося, возможно, из студенческих общежитий не то, что нужно. Но, может быть, все произошло намного раньше – в мальчишеских дворовых компаниях. Я тут же поправился: у этой компании все уже было в прошлом!..

Мне не удастся рассмотреть гипофиз, поскольку мозги у пострадавших вылетели на сторону, размазались по стене. Их не собрать, не идентифицировать абсолютно точно отдельные структуры центрального диспетчерского пункта. Я посокрушался и по поводу того, что не удастся проникнуть в глубины генетических тайн. Между тем, мне были известны работы, подтверждающие наличие у мужчин с гомосексуальной ориентацией картированность гена предрасположенности к пороку.

Тот ген прятался в сегменте "q 28" хромосомы "X".

Вот было бы чудесно: маркировать, да выловить того издевателя над мужской совестью. Надо помнить, что часть гомосексуалистов внутренне является "смешанными типами". Да и внешне они выглядят бисексуалами, старающимися маскировать порок видимой тягой к женскому полу. Но такая тяга у них часто является тягой "подружки к подружке". Вся их деятельность – мелкота и мстительность, зависть из за дефицита признания, реализуемые по женскому типу. Таким мужикам не хочется подавать руки, им хочется бить по морде. Но они в таких случаях ужасно верещат, плачут – опять же, подобно обиженным, слабосильным женщинам.

Но, с другой стороны, если уж копать до генетического уровня, то правильнее направить стопы ученого еще в одну сторону: считается, например, что нормальное функционирование генной системы "val (kr)" обеспечивается соотношением "2:1" между ромбо-и бранхиомерами в процессе развития головного мозга. Опять меня потянуло к исследованию "продувных мозгов" пострадавших.

Что-то уж слишком сильно я напираю на интеллект, манкируя доминирование эндокринного влияния в гомосексуализме. Но от себя никуда не уйдешь!.. На всякий случай я закатал несколько гистологических препаратов, надеясь на стеклах увидеть хоть какие то намеки на "светлую мысль", возможно блуждавшую у этих субъектов перед смертью. Под локоть подталкивала сентенция из Екклесиаста: "Время рождаться и время умирать;

время насаждать и время вырывать посаженное. Время убивать и время врачевать;

время разрушать и время строить,.." (3:

2-3).

Тут уж я совершенно отчетливо вспомнил дополнение к "сладкой парочке": Егоров и Пеньковский – тоже сильно пострадали. У них наверняка тоже существовали патологические генетические вкрапления. Но проверить это можно только проведя спешную трепанацию черепов. Вот она тяга к знанию, обуревающая профессионала, творящего научный поиск!..

Доказано, например, что "гибоидный" синдром в детском возрасте является одним из вариантов психопатоподобных реакций. Они состоят из патологического влечения с элементами помраченного фантазирования на фоне аутистических компонентов. Но бывают и другие крайности – когда такой фальшивый аутист вдруг начинает страстно тянуться к общественной или административной работе. Выправив свои шкурные делишки, общественный делец, администратор начинает утверждаться и в протаскивании интересов ближайших родственников. Тут уже борьба ведется за благополучие корешей, любовниц, просто знакомых, чем-то пофартивших этой "шишке на ровном месте". Вот тогда-то и развиваются служебные адюльтеры. Кто-то высаживает себе на колени смазливую истеричку, совмещая рабочий кабинет с будуаром. Кто-то питается остатками "женского сала", присланного из далекой глубинки – например, с Дальнего Востока. Кто-то ищет "королеву бензоколонки", а за неимением таковой удовлетворяется распутной официанткой. Все вместе пытаются усладить меркнущий от неустанной и весьма бестолковой канцелярской работы половой инстинкт… Мало ли на свете возможных вариантов!..


Это ведь только козлы не могут понять, от чего по весне собаки лают, кошки мяучат, а телки мычат… Нормальные-то люди все понимают именно так, как должно… На такой почве "несогласованности мотивов" и возникают конфликты – в стране, в отдельном коллективе, в душе сотрудника маргинала… Волновало другое: все эти "брызги шампанского" и "неблагополучной спермы" падали на честь мундира учреждения и снижали эффективность его работы. Никчемная суета мешала остальным "товарищам" хоть как-то спасать положение, выполнять производственный план. Ведь если дураку дается власть, то он ею пользуется только во вред людям и достойным делам.

Я знал одну администраторшу, тешащую себя обязательными интригами на работе. Но оказалось, что за этим прячется дефект интимного плана:

муж преуспевал в алкоголизме и это порождало неудовлетворенность похотливого настроя у жены.

Тогда и требовалась психологическая компенсация, а она тесно переплеталась с физиологией. Однако не все так просто: рвется, как правило, там, где тонко. Старика свекра, Петра Александровича, благодаря которому вообщем-то и сложилось сытая жизнь той женщины-администратора упрятали в Дом престарелых, а его отдельную квартиру занял "благодарный внучек". Все получилось словно по схеме, выработанной еще Олимпиадой – матерью Александра Македонского. Но ведь Олимпиада закончила свою жизнь трагически – ее сбросили в глубокий колодец, и она подохла так, как несчастная собака. Логика расплаты проста: "Чтобы не царствовал лицемер к соблазну народа" (Книга Иова 34: 30).

Еще Платон замечал: "Человеческий род не избавится от зла до тех пор, пока истинные и правильно мыслящие философы не займут государственные должности или властители в государствах по какому-то божественному определению не станут подлинными философами".

Но дело-то, конечно, ни в том, что кто-то с кем то спит или, проще говоря, начальник трахается с подчиненной прямо на работе. А в том, что когда сливается глупость с пошлостью, то начинается еще более активная травля добродетели! Ну, например, если директор связывается с особой, имеющей мировоззрение официантки, то и дела учреждения постепенно переходят на кухонный уровень. А посадите самовлюбленному демагогу, вроде бы внешне и похожему на мужчину, но почему-то сбрившему бороду, истерику на колени. Тогда из такой "половой клумбы" вытянет голову ничем неизгладимая нарциссомания!

Часто зажиревший гусак с головой наподобие помойного контейнера, переполненного отходами человеческого бытия, корчить из себя фон-барона или радетеля за народ, понимая под этим кучку лицемеров, холуев, подхалимов. Вот такие выплески генетической "привычки к рабству" медленно, но верно разлагают общество, отталкивают умных и достойных людей от активной и полезной деятельности… Примерно на этой стадии судебно медицинской экспертизы я почувствовал, что практически полностью выполнил приказ министра здравоохранения № 407 в части привлечения узкого специалиста к расшифровке частных вопросов, имеющих неоценимое значение для следствия.

Дальше в экспертизе пошла обычная рутина, практически не отделяющая патологоанатомическое вскрытие от судебно-медицинской практики. Тут уже исподволь вступал в силу Приказ министра здравоохранения от 29 апреля 1994 года № 82 "О порядке проведения патолого анатомических вскрытий". Требовалось тщательно изучить покойного, пройдясь ножом по органам и тканям. Наташа изучала и описывала состояние здоровья пострадавших, имевшее место перед взрывом. Практически все системы организма у обоих пострадавших были во вполне сносном состоянии. У директора, правда, несколько увеличена печень от чрезмерного усердия за банкетным столом. А у Гордиевского отмечались маленькие отклонения в работе панкреаса: по периферии ткани поджелудочной железы фиксировалось катаральное воспаление. Кстати, от этого тоже возникает неадаптивная заносчивость, раздражительность и немотивированная злоба на люде, ибо расщепление сахаров в организме таких субъектов часто основательно спотыкается.

Теперь, удовлетворив любопытство по главным звеньям своей версии, я остыл к остальным находкам. Дальше я только присутствовал на вскрытии, сторонясь холодных трупов, к которым интерес уже был потерян. Даже после смерти, такая публика была мне чужда. Наташа завершала потрошение самостоятельно, практически в одиночку – я даже отодвинулся от секционного стола на почтительное расстояние, привалился спиной к подоконнику.

Мне оставалось размышлять о своем, то есть о том, что принадлежало только мне – моей памяти, плоти, интеллекту. Я смотре в окно, наблюдая за тем, как и Олег мучился воспоминанием "о своем": он тяжело переваривал увиденное в секционном зале, наверняка, проводя параллели с личной бренной жизнью, ее прошлом, реальными возможностями, перспективами. Олежек присел на трубчатое ограждение газона рядом с нашей машиной, закручинился, усиленно отгоняя приступ рвоты. Картина была весьма плачевной… Вскоре Наташа закончила возню с трупами. К этому времени и посмертное окоченение стало проходить: страдальцы распрямили ноги и руки, теперь они спокойно лежали, продолжая удивлять мир своей полной безголовостью. В атмосфере секционного зала нависло ожидание вынесения приговора судебной медицины.

Трупы Шкуряка и Гордиевского приговор мало интересовал, но следствие в лице Колесникова очень волновалось. И ежу понятно, что заключение эксперта, словно несмываемая печать, оттискивается на листах официальных документов, уходящих в суд, а затем и в архив на длительное хранение. Кто знает, возможно, потомки раскопают славную историю живущих сейчас. Их приговор будет историческим, по особому интерпретирующим следственные ошибки, уточняющим справки о личностях, живущих в наши времена на земле!.. Может быть, к некоторым из нас подойдут с той же меркой, что и к жизни Александра Македонского… Чувствовалось, что Наташу заинтриговало мое внимательное рассмотрение некоторых анатомических деталей. У нее, естественно, не было столь расширенного кругозора. Доктора наук – это весьма умные люди, а кандидаты наук – только "полоумные" люди. Ну, а все остальные проходят просто по иному табелю о рангах. Алехиной хотелось обменяться впечатлениями, профессиональными соображениями, но вместе с тем и что-то еще другое заставляло тянуть время, не отпускать нас, ее гостей, от себя. Она предложила мне и Колесникову выпить по чашечке кофе в собственном маленьком кабинетмке. Колесникова от брезгливости передернуло, я же согласился, наверное, только для того, чтобы продлить общение с былым – с "вехами молодости". Мы втроем перешли в конурку врача на втором этаже: здесь Баба Яга была хозяйкой. Я поискал глазами "помело", на котором она прилетает на работу, а вечером совершает обратный маневр.

Его не оказалось, но очень хотелось верить, что "помело" существует. Просто Наташа прячет его в укромном месте – скорее всего, в стенном шкафу.

Не может обычная, нормальная женщина, занимаясь ремеслом судебно-медицинского эксперта, при этом еще и желать резвиться в постельке с нормальным мужчинкой, готовить ему пищу, рожать и воспитывать детей, зачатых от простого смертного. Наверняка у Наташки были извращения, но даже из крайнего любопытства я не стану их расшифровывать. Пусть сохранятся у Бабы Яги ее маленькие тайны… Наташа сварганила кофе – вкусный, жесткий, бодрящий. Мы присосались к кружкам.

Чувствовалось, что Натаха пила кофе почти ведрами, – разговор пошел о только что проведенном вскрытии. Штатного эксперта интересовали детали, обнаруженные мною и, самое главное, мое их толкование. Но, почувствовав мою холодность к обсуждаемой теме, женщина попыталась переключиться на исключительно женское. Она подбиралась к моему сердцу на мягких лапах:

покатились воспоминания о детстве, проведенном в общем дворе нашего прежнего дома. Ничего в том дворе по крупному счету, оказывается, не изменилось, только поменялись соседи, скверик несколько благоустроили, деревья подрастили и подстригли, популяция котов и кошек поменялась многократно. Я незаметно уселся на любимого конька – на тему о кошках – моих любимых животных.

Люди страшно неблагодарные и несправедливые по отношению к этим милым существам. Вот Москву заедают крысы, столичное правительство собирается тратить значительные средства на отраву для крыс и мышей. А лучше потратить деньги на создание комфортных ниш для кошек в каждом дворе. Тогда и крысы были бы вытеснены, уничтожены. Но для того необходимо создать правильное равновесие в животном мире.

В нашем прежнем дворе именно я поддерживал такое равновесие, и дворовые кошки побеждали крыс. Родословная опекаемых мною кошек тянулась целой генетической цепочкой: у кошек была единая масть, она и передавала боевые повадки своим потомкам по наследству. Я стоически выкармливал новых детенышей, ограждая их от голодной смерти в раннем возрасте, в периоды бескормицы, возникающие зимой. Пока кошачье племя было на дистанции моего внимания, оно жило припеваючи, отвечая мне взаимным вниманием и лаской. Теперь же жильцы дворового оазиса были более расчетливы и эгоцентричны, но недальновидны. Короче говоря, пошла совершенно тупая публика. А от того кошки сильно исхудали и перешли на самообеспечение, атаковывая, главным образом, помойные баки. Там они месили отходы вместе с крысами.

Допили кофе, потрепались еще кое о чем малосущественном: эротический импульс даже от кофе не проявился! Но расстраиваться по такому поводу и не стоило. Распрощались, пожелав друг другу не пользоваться услугами того заведения, где уже более сорока лет проработала Наташа Алехина – добросовестный и знающий судебно-медицинский эксперт, дочь великого вокалиста… "Трупы рабов Твоих отдали на снедение птицам небесным, тела святых Твоих зверям земным;

Пролили кровь их, как воду, вокруг Иерусалима, и некому было похоронить их. Мы сделались посмешищем у соседей наших, поруганием и посрамлением у окружающих нас" (Псалом 78: 2-4).

3. Обратно ехали молча, секционные находки не обсуждали, чтобы не возбуждать регургитацию у Олега. Он все еще никак не мог уйти от тяжелых воспоминаний. Но я-то подозревал, что ко всему прочему у него добавились болезни совести: он мог вспомнить других двух иродов, напавших на кудрявого молодого человека в парадном. Олег тогда вступился за него и помог кое-кому проститься с жизнью. Такие, как сегодняшняя, экскурсии заметно отрезвляют гордых бойцов, подводя их к умиротворению, к пониманию заповеди Божьей: "Не убий!" Зазвонил мобильник, спрятанный у Колесникова в кармане: это Владимир искал с нами связи. Он недолго поговорил о чем-то с Колесниковым – тот отвечал ему односложно (Да, Нет) – затем Владимир попросил меня к телефону.

– Александр Георгиевич, у меня большая к вам с Олегом Марковичем просьба: побудьте в распоряжении Колесникова еще некоторое время, я сам за вами заеду в ментовку, все подробности при встрече… Как тут откажешь человеку, спешащему позаботиться о твоем благополучии. Конечно, я дал согласие, предварительно уточнив настроение Олега.

Так мы снова оказались в здании 127 отделения милиции, в кабинете начальника следственного отдела. Но были мы там недолго: ему же было необходимо работать, а мы просто ели его и всех посетителей нахально любопытными глазами.

Особенно настойчиво и прицельно мы изучали посетительниц – тут у нас был свой весомый интерес. Колесников передал нам свой мобильник и проводил на первый этаж: там в знакомом нам "обезьяннике", под присмотром известного нам милиционера мы должны были провести некоторое время. Узилище – иначе тюрьма – оно и есть узилище, там всегда и всем кажется сыро и неуютно, тоскливо. Для начала мы с Олегом отзвонились дамам сердца и успокоили их относительного нашего затянувшегося задержания. Многократно мысленно и на словах мы расцеловали сладкие мордашки наших взволнованных девочек, пощекотали блудливыми словами специальные места. Осталось пообещать телефонировать моментально в случае малейших изменений обстановки. Прощались, почти обливаясь слезами! Затем мы подремали на сдвинутых стульях.

Заботами Колесникова был организован скромный обед из трех блюд – нам его доставили прями "в номер". Мы с аппетитом все слопали, но добавки никто не предложил: видимо, в столовой милиции была напряженка, лишними продукты не оставались, ибо у ментов великолепный аппетит. За обед мы отказались платить принципиально!.. Зав кухней все переписала на счет Колесникова… Часа через четыре явился Колесников: уже в дверях, мельком взглянув на выражение его лица, мы понял, что приключилось что-то экстраординарное.

Заметил это и наш охранник. Он, несомненно, хорошо знал своего шефа и умел читать некоторые его мысли, минуя подробную беседу.

Колесников сел рядом на шаткий стульчик, и как то сгорбившись чрезвычайно, углубившись в себя, просидел молча минут восемь – десять. Затем, что то решив для себя абсолютно точное и достоверное, заговорил:

– Недавно стало известно, что сегодня, пока мы с вами катались по городу, да развлекались в Городском бюро судебно-медицинской экспертизы, погиб подполковник милиции Егоров Юрий Валентинович… Нависла гробовая тишина: мы с Олегом молчали потому, что были потрясены и удивлены, Колесников и сержант милиционер молчали потому, что языки у них на некоторое время в жопу ушли. Трудно даже весьма подготовленному человеку осознать нелепость случившегося. Это при всем при том, что мы с Олегом были на глазах ментов весь день – с раннего утра. Наконец, Колесников понял окончательно, что необходимо быть откровенным на все сто процентов: от меня можно было получить помощь квалифицированного специалиста – судебно медицинского эксперта, способного разбираться в сложной казуистике. Он заговорил мягче и примирительнее:

– Странным является то, что, по заявлению супруги, Егоров, оказывается, покончил жизнь самоубийством, будучи в нетрезвом состоянии. Но характер, метод, избранного для такой непростой акции воздействия, выглядит, по крайней мере, выходящим за пределы разумного и объяснимого с позиций нормальной логики. Подполковник полоснул себя большим охотничьим ножом по горлу… Мы вытянули шеи, словно описавшиеся жирафы, только что повстречавшие королеву красоты Оксану Федорову. Новоиспеченный капитан милиции, шикарная молодая женщина с большими перспективами в карьере представилась нам в полной парадной форме, но вместо фуражки на королеве красовалась корона, вся обсыпанная бриллиантами величиной с куриное яйцо. Череп королевы был слишком великоватым, на мой вкус.

Мы разделяли восторги жирафов! Сцена встречи происходила посреди субтропической саванны… Это – что-то!.. Как же ее не изнасиловали мрачные бедуины, постоянно шныряющие в здешних местах на арабских скакунах, страшно выносливых и не просящих воды сутками? Почему отпустила Оксану в свободное плаванье родная милиция, мать, любовник, покровитель? Что вообще творится на белом свете?… Однако Колесников не прекращал нас удивлять – на этот случай у него в запасе была масса неожиданных признаний. В соседней квартире, оказывается, был обнаружен труп известного врача психотерапевта, якобы праздновавшего в сугубо женской компании свой день рождения. Компания разошлась, а психотерапевт остался в одиночестве.

Однако скоро его стал накрывать мрак помутнения рассудка. Доктор чувствовал себя все хуже и хуже.

Через пару часов он впал в кому и благополучно ушел в мир иной. Предположительный диагноз: отравление неизвестным ядом… Но самым потрясающим было то, что в числе членов той загадочной женской компании была жена Егорова, работавшая в местной поликлинике № 14. Имя и отчество той демонической женщины в данном случае для нас не имело большого значения. Но то, что правильнее для законного мужа и временного хахаля обходить ее стороной, было совершенно очевидно. Нам с Олегом никогда не доводилось осуществлять половой акт на плахе. Перспектива быть убитым через некоторое время или сразу же после оргазма, никогда не нависала над нашими головами подобно Дамоклову мечу. Со всей очевидностью кончик "кончика", а затем и нос зачесался у нас от ощущения пропущенного удовольствия… Надо же: кому-то везет – посылаются острые ощущения. А нас, истинных искателей приключений, судьба постоянно обносит благодеяниями… Колесникову не хотелось подключаться к нашему стебу, он даже в сердцах назвал его "неуместным".

Печаль начальника следственного отдела было понять: раскрывать убийство или самоубийство, или несчастный случай придется именно его отделу. Мы же иронизировали по поводу того, как накануне дурные милицейские головы выстроили целую систему поклепа относительно наших с Олегом бесшабашных персон. А вот теперь – все моментально прояснилось: тайные черные силы надо искать в других группировках. Если не добьешься удобоваримого результата, то строгие организационные выводы неминуемо лягут на погонные плечи!

Все мы хорошо понимали общий расклад.

Его величество Закон ударил во все колокола.

"Лишение жизни какого-либо человека в результате самостоятельного или опосредованного действия (физического, психического) или бездействия – при отягчающих обстоятельствах (часть 2 статьи 105 УК), или без таковых (часть 1 статьи 105 УК), или матерью новорожденного ребенка (статья 106 УК), или в состоянии аффекта и прочее…" Все это дифференцировать, обосновать и доказать порой бывает очень непросто. Иногда клубок противоречивых обстоятельств оказывается так туго затянутым, что распутывать его приходится годами. На следственном отделе все это время продолжает висеть "нераскрываемость", иначе говоря, "глухарь". Ну, попробуй выделить и потянуть за многочисленные, но моментально рвущиеся ниточки: запутаешься в причинно-следственных связях. Все здесь неопределенно, зыбко – между смертью человека и действием (бездействием) подозреваемого оказывается дистанция огромного размера. От одного подробного описания места, времени, способа, иных обстоятельств убийства становится тошно. Я вообще удивляюсь людям, идущим на работу в следственные органы. Мое-то дело всегда было маленьким: выпотрошил жмурика, описал свой взгляд на суть выявленных изменений и отъезжай в сторону. А дальше начинают, засучив рукава, копать протокольный перегной следователи.

Колесников все мялся и мялся, а я не спешил ему помогать: пусть, сука пушистая, знает как маять честных людей в узилище – держать на казарменном положении, на малокалорийной диете, без ванной, без любимой женщины, наконец!.. Когда вспоминаешь о "мытарствах", обрушившихся на нас с Олегом в последнее время, то пропадает желание сотрудничать с органами дознания, помогать правосудию. Мой голос слегка надтреснул, в нем образовались ручейки слезливости, жалости к самому себе, появились нотки "вселенской печали", идущей откуда-то из детства, когда мама ни за что, ни про что ставила носом в угол… И тут раздался голос Олега, ему, видимо, надоело наблюдать театр одного актера, к тому же напрочь лишенного сценического таланта… – Саша, ты кончай дурочку-то ломать! Родная милиция тебя защищала, предоставила кров и пищу, а ты им взамен – черную неблагодарность!



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 14 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.