авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |

«СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Редакционная коллегия: Ю. П. П е тр о в а -А в е р к и ев а (гл а в н ы й р е д а к т о р ), В. П. А ...»

-- [ Страница 3 ] --

По р а с с к а з а м, ю велиры, к а к правило, ж и л и в достатке, были среди них д а ж е богаты е люди. Они имели свое хозяйство (землю, скот), как и прочие ж и тел и к и ш л а к а 2.

У з а р г а р а м ож но было з а к а з а т ь одно или несколько украшений, ку­ пить у ж е готовое изделие, просто починить или обновить старую вещь.

Ч а щ е всего з а р г а р р а б о т а л у себя дома, но иногда его приглаш али к з а к а з ч и к у р а б о т а т ь «на глазах», чтобы ненароком он не добавил к се­ ребру, п р ед н азн ачен н о м у д л я новых серег, примеси. В таких случаях м астер ел и пил вместе с недоверчивыми хозяевами. П осле заверш ения раб о ты ему плати ли в соответствии с п редварительн ой договоренностью л и б о деньгами, либо скотом, либо зерном. И н о гда ювелир требовал в качестве о платы двойную порцию серебра, необходимого д л я изготовле­ ния з а к а з а н н о й вещи.

Н е удивительно, что з а р г а р мог требовать. В первой трети XX в. рост н аселен и я в М у м и н а б а д е и соответственно потребности в украш ениях намного п рев ы ш ал и рост продукции ювелиров. П риходилось иногда по несколько месяцев ж д а т ь вы полнения з а к а з а. Именно перегруженность местных ки ш л ач н ы х з а р г а р о в б ы л а основной причиной и покупок у к р а ­ шений на кул ябско м б азар е, и популярности у краш ений из Афганистана, привози вш и хся специальны ми куп ц ам и — «савдогарам и». Но все ж е больш ую часть украш ен и й п окупали у «своих»: их изделия считались бо­ л ее кр аси вы м и и в то ж е в рем я были дешевле.

К а ж д ы й ю велир ревностно скры вал секреты своего мастерства. Р а з ­ ные ю велиры и зго то вл яли одни и те ж е украш ен и я, не специализируясь на каком -л и б о одном их виде. Обычно учеников у м а стера долго не было, и л иш ь на склоне лет он н ачин ал обучать рем еслу либо своего сына, либо сына б л и ж а й ш ег о родственника или друга.

Н е см о тр я на обособленность в работе, все ю велиры были членами одного объед и нени я зар га р о в. Ц ентр его н аходился в К улябе, и муми н аб ад ск и е м а стера д о л ж н ы были в р ем я от времени возить своим ст а р ­ ш инам либо деньги, либо часть своих готовых и з д е л и й 3. К сожалению, к аки е-ли бо подробности об этом объединении в К у л яб е узнать пока не удалось.

Д а ш т и - Д ж у м (современный М осковский район) — горн ая область, в прош лом политически с в я за н н а я с К улябом. О на соседствует с Мумина бадом: через горный п еревал расстоян и е м е ж д у ними около 80 км. В са­ мом к и ш л а к е Д а ш т и - Д ж у м (северн ая часть Д а ш ти -Д ж у м с к о й долины) з а р г а р о в б ы л о мало. Н а и б о л е е известный из них — усто С ай-А хмад из к и ш л а к а Л и д ж о н — р а б о т а л до войны и в н ач ал е пятидесятых годов.

К огда-то он сумел уговорить м у м и н аб ад ского з а р г а р а из к и ш л ак а Л е ­ ж а к научить его ю велирн ом у делу. П омимо профессионального умения, С ай -А х м а д п еренял из М у м и н а б а д а несколько новых д ля Д а ш т и -Д ж у м а украш ен и й (брош ь «кулфи-гиребон», серьги «гушвори каф аси») 4. Н е к о ­ торы е из новых украш ен и й, не п о льзовавш и еся сн ач ал а большим спро­ сом, он возил п р о д а в а т ь в Т агн об (ю ж н ую часть Д а ш т и -Д ж у м с к о й доли ­ ны ). Ч е р ез некоторое в рем я С ай -А х м ад обучил м астерству молодого з а р г а р а К оси м а из к и ш л а к а Ново. Одно врем я в Д а ш т и -Д ж у м с к о й до­ лине было ещ е д в а ю вел ира, но они ж и л и в более д ал еки х киш лаках, и сведений о них не сохранилось.

Н а д о отметить особое полож ение ювелиров в Д а ш т и -Д ж у м е по срав­ нению с К у л яб о м и М у м и н аб ад о м. В ком плексе украш ений горцев Д аш 2 П о л е в ы е м ат е р и а л ы а в т о р а, 1969 г.

3 Т ам ж е.

4 Т ам ж е.

ти-Д жума п р ео б л а д а ю т вещи из бисера и бус. М еталли чески х деталей к ним т р еб о в ал о сь сравн и тельно немного. И зготовлен ие этих деталей и было об язан н остью з а р г а р а, а сами украш ен и я, н агрудны е или нанос­ ные, со б и рал и ж енщ ины. Видимо, поэтому ювелиров в этом районе было мало.

З а много ки лом етров от К у л я б а возвы ш аю тся горы Верхнего К а р а ­ тегина, центр этой горной области — современный Гармский район. Здесь были об сл ед о ван ы местности вблизи самого города Г а р м а (местность Р уобаи-Ш уль, терр ц тор и я современного к о л х оза им. М. Горького) и се­ верная часть Г арм ско го рай он а (местность К а л а и -Л я б и о б с центром в поселке Т а д ж и к а б а д, местность Л я н г а р и ш о с центром в ки ш л ак е Ма за р и -П о ё н ).

В Р у о б а и -Ш у л ь ю велиров было немного: постоянно здесь ж ил лишь один м астер в к и ш л а к е К азн а к ;

кром е того, во всех ки ш л а к а х поочеред­ но р аб о тал и д в а м а с те р а из К арш и. Отсутствие «своих» зар га р о в и по­ явление в их роли «чужих» лю дей можно, вероятно, объяснить б ли зо­ стью город а Г а р м а (5 км) с его зн ам ени ты м на весь К аратегин базаром.

В местности К а л а и -Л я б и о б было несколько ювелиров. Б о л ь ш а я часть мастеров (от тр ех до пяти) р а б о т а л а в крупном к и ш л ак е Ф атхабаде.

Они о б с л у ж и в а л и н аселение р я д а мелких ки ш л ак ов (Копали, К ал а, Алмалик, М улло-Тем ир, М аза р и -Ш и н к, Р ам и ш о у, Саринбой и т. д.).

С ам ы м известным из ф а т х а б а д с к и х м астеров был Абдухолик. Б о л ь ­ шая часть украш ений, частично бытую щ их и по сей день у ж и тел ей о кре­ стных к и ш л а к о в,— дело его рук. О д н ако усто, видимо, удовлетворял не все вкусы: иногда ж ен щ и н ы з а к а з ы в а л и отдельны е вещи м астерам из ки ш л ак а Хаит-— на противоп олож н ом берегу С урхоба. Н о поскольку удобн ая связь с п равы м берегом су щ еств о в ал а лиш ь зимой (по льду путь м е ж д у к и ш л а к а м и не п р ев ы ш ал двух километров, а летом, когда приходилось п о ль зо в ать ся переправой, д ор ога у в ел и чи ва л ась до ш ести­ десяти ки л о м етр о в ), то и украш ен и й из Х аита у ж и тел ей К а л аи -Л яб и о б было сравн и тельно мало.

Усто А бдухолик, к а к и другие ю велиры, р аб о тал в основном на зак аз, получая п л а ту д ен ьгам и и натурой. И зр е д к а отдельны е его вещи п р о д а ­ вались на местном б а з а р е в К а л а и -Л я б и о б.

По соседству с Т а д ж и к а б а д о м р ас п о л о ж е н а д р у г а я группа киш лаков (современный сельсовет Л я н г а р и ш о ), где в к и ш л а к е К углик до войны и в п ервые послевоенные годы р а б о т ал молодой усто Ф аёз — ученик А бдухолика. С о ци ал ьн ое п оло ж ен ие Ф а ё з а в к и ш л ак е довольно типично для сельского з а р г а р а в довоенны е годы. От р о ж д ен и я к а л е к а, Ф аёз д о л ­ гое в р ем я ж и л с семьей б р ата. П отом его н ад оум и ли учиться заргарству.

Ф аёз о тп р ав и л с я в Ф а т х а б а д и там д в а года учился у усто Абдухолика.

Едой, о д еж д о й и всем необходимы м его с н а б ж а л брат. В ернувш ись в Куглик, Ф аёз своей искусной р аботой постепенно за в о е в а л симпатии сна­ ч ал а своих односельчан, а потом и ж и тел ей более д ал ьн и х киш лаков (бывший сельсовет Д е г е л ь м а н ). Р а с с к а зы в а ю т, что ж и л усто Ф аёз с б р а ­ том, з е м л я у них б ы л а о б щ ая. И з-за болезни сам он в поле не раб отал, а помогал семье дох одам и от своего ремесла. П л а т у Ф аёз б р ал большей частью натурой: зерном, скотом, м ануф акту ро й, дровами.

Конечно, ю велиры, о которы х у д ал о сь собрать сведения, были людьми с очень разн ы м уровнем худож ественного д ар о в ан и я. Так, в киш лаке Хаит до войны и в первы е послевоенные годы р аб о тал и д в а ю велира — Ш ар и ф и Х амид. П е р вы й считался искусным м астером, он мог дел ать «очень краси вы е и тр уд ны е вещи». Второй уступал в мастерстве своему коллеге и д е л а л вещи попроще: м еталлические д етал и к ож ерельям, небольш ие серьги. З а крупны е и слож н ы е вещи он б р а л с я редко, д а они у него, по мнению ж е н щ и н -та д ж и ч ек, и получались хуже.

Н а основании изл ож ен н ого выш е м а т е р и а л а об отдельны х з а р г а р а х Г а р м а и К у л я б а м ож но сд ел ат ь следую щ ие выводы.

1. К и ш л ачн ы е ю велиры р аб о т ал и в основном на за к а зч и к а и на б а ­ за р поступало л иш ь очень небольш ое число их изделий.

2. Ю вел и р ы р а б о т а л и обычно в одиночку, п ер ед ав ая навыки м а ­ стерства по н аследству. Л и ш ь и зр ед ка они имели учеников, к а к п р ави ­ ло, не более одного-двух. П о л о ж е н и е учеников было довольно незави ­ симым: они сами со д е р ж а л и себя и п латили за учебу мастеру неболь­ ш ое в о зн а гр аж д ен и е. Н и к а к о г о р азд ел е н и я тр у д а м еж д у учителем и учеником, видимо, не было. З а годы обучения ученик приобретал не тол ько о п р ед ел ен н ы е профессионально-технические навыки, но и усв аи в ал традиционны е приемы орнаментации мест­ ных типов и видов украшений.

3. Ю вели ры были ч ащ е всего и зем л е вл а д е л ь ­ цами, хотя в годы, предш ествую щ ие коллективиза ospiHHH ции, это у ж е перестало быть правилом. Они либо сами о б р а б а т ы в а л и землю, либо пользовались род­ часть ственной или д а ж е соседской помощью.

4. По р а с с к а з а м информ аторов, в 1920-е годы украш ен и я изготовлялись большей частью из м а ­ Ну попок &Ну55у$ т е р и а л а зак азч и к а.

5. П л а т а за изготовление украш ений взим алась - Д ут ки в основном натурой, реж е деньгами.

6. Н екото ры е ю велиры, раб отавш и е в больших - ПоВВески ки ш л ак ах, отдельны е у краш ен и я выносили на про­ Ь65Ф д а ж у, но обычно д а л ь ш е местных б азаров эти и з­ д ел ия не шли.

Ри с. 1. С е р ьга ти п а Все это свидетельствует о том, что в первой тр е ­ « к аф ас и »

ти XX в. ю велирное производство в К улябе и Гарме находилось примерно на той ступени развития, ко­ торую В. И. Л ен и н н а зы в а л рем еслом и св язы в ал с докапиталистически­ ми ф о рм а м и х о з я й с т в а 5. П р а в д а, ремесло иногда п р одол ж а ет существо­ в ать и в более разв и ты х социально-экономических условиях, но у ж е в качестве яв л ен и я исчезаю щ его, умираю щ его.

II П р о б л е м а соотношения личного творчества х уд ож н ик а и традици­ онности, преемственности в истории народного искусства не нова, но тем не менее ещ е очень д а л е к а от разреш ен и я. Н е пы таясь здесь решить эту п роблем у, мы ставим п еред собой лиш ь одну конкретную задачу:

оценить влияни е д еятельн ости ю в е л и р а -за р г а р а на комплекс у к р а ш е­ ний населени я определенной территории. Д л я такой оценки необходи­ мо п р е ж д е всего тщ а тел ьн о изучить в сравнительном п лан е украш ения т а д ж и к о в К у л я б а и Г ар м а. Видное место среди этих групп украшений за н и м а ю т серьги « каф аси » (рис. 1).

Всего в н аш ем рас п о р я ж ен и и пока имеется десять серег «кафаси»

из К у л я б а (из ки ш л ак о в Геш, Хонатрош, М ум и н аб ад, Л я н г ар, Д аш ти Д ж у м, см. рис. 2) и с е м н ад ц а ть из Г а р м а (киш лаки Ф атх абад, Копали, К углик, Хаит, см. рис. 3). Все эти вещи независимо от места своего « рож д ен и я» имею т в качестве основного элем ен та полый куполок «куб бу». В ниж ней части ку п о л ка к фигурны м петлям п риделы ваю тся под­ вески, число которы х произвольно. П оверхность куп олка орнаментиро­ ван а плоскими н ап аян н ы м и треугольни кам и и ромбами из зерни.

Обы чно н а д куполком п р и д ел ы в ал и дополнительную верхнюю часть, п р ед став л яю щ у ю собой либо просто к ам ен ь-в став ку в оправе, либо тот ж е кам ен ь на п ласти н е (рис. 1). В ер хн яя часть, вне зависимости от формы, обычно повернута на 90° по отношению к плоскости кольца или 5 В. И. Л е н и н, П ол и. собр. соч., т. 2, стр. 321 — 329.

Таблица П ризнаки В озм ож ны е реализации 1 — есть 2 — нет 1. Н аличи е куполка 1 — есть 2 — нет 2. Н аличие ш арнирны х соединений 1 — есть 2 — нет 3. Н аличи е верхней части серьги 4. Н аличи е п оворота плоскости серьги к 1 — есть 2 — нет за м к у на 90° 1 — есть 2 — нет 5. Н аличи е п од весок на куполке 6. Н аличи е геом етрического' орнам ента на 1 — есть 2 — нет к уп ол ке 1 — а ;

3 — б;

4 — е;

5 — г;

6 — д (см.

7. Виды м еталлических «листиков» в п о д ­ рис. 4).

весках 1 — ц епь, спираль, корал л, «листик»

8. С остав подвесок 3 — цепь, спираль, коралл, зернь 1 — е;

3 — ж;

4 — з;

5 — и;

6 — к;

7 — бес 9. Формы петель форменные (см. рис. 4 ).

1 — зернь, 2 — нет, 3 — в и тая проволока 10. О ф ормление вставки верхней части серьги 1 — л;

3 — м ;

4 — «;

5 — о;

6 — л ;

7 — р;

11. Ф ормы верхней части серьги 8 — с (см. рис. 4).

12. Н аличие пластины в верхней части 1 — есть 2 — нет серьги 1 — д в а р я д а м алы х треугольников;

13. В иды композиции из зерни на куп ол ке 3 — т р и р я д а м алы х треугол ьн и к ов 4 — один р я д треугол ьн и к ов и ромбов 5 — больш ие и малы е треугольники 6 — р яд треугол ьн и ков и два ряда ромбов 14. Н аличи е о б о д к а в средней части к у ­ 1 — есть 2 — нет полка 1 — ц еп ь;

2 — к о р а л л ;

3 — «листик»;

15. О ч ередн ость состава подвесок 5 — сп и рал ь;

7 — зернь 16. Н аличи е ободка в ниж ней части к у ­ 1 — есть 2 — нет полка 1 — п р ям ая провол ока 3 — зернь 4 — витая 17. В иды оформ ления ободка проволока 18. Х а р ак т ер в с т а в к и в верхней части 1 — п л о с к ая 3 — вы п укл ая серьги В Таблице отдельны е элементы серег мы обозначаем цифрами. Те ж е цифры приводятся и в таблице 2.

* крю чка серьги, вдеваем ого в ухо. И, наконец, последний признак, х а ­ рактерны й д л я всех серег « к а ф а с и » — это ш арни рн ы е соединения м е ж ­ ду отдельн ы м и их ч аст я м и (крю чком, верхним медальоном и к у п о л к о м ).

П еречисленны е вы ш е п ризн ак и относятся ко всем без исключения серь­ гам « ка ф аси » из лю бого района.

В п р и л а га ем о й таб л. 1 и спользуется иерархический принцип распо­ л о ж е н и я призн аков, н еобходимы х д л я описания р ас см атри в аем ы х се­ рег. С н а ч а л а п ри в о д ятся признаки, общ ие д л я всех серег «кафаси»

(табл. 1, п р изн аки 1— 6). З а т е м п еречи сляется р я д признаков, по кото­ ры м р а з л и ч а ю т с я вещ и из р а з н ы х р ай он ов (признаки 7— 12). И, н ако ­ нец, отм ечаю тся более мелкие п р изн аки (13— 18), необходимые для полного оп исан ия к а ж д о й серьги. Н а основании этих данны х можно построить «иерархическое древо» п р изн ак ов серег «каф аси» (табл. 2).

К а ж д а я «ветка» этого «древа» не только содерж ит полное описание к а ж д о й вещи, но и п о звол я ет четко установить степень ее близости к д ру гим э к зе м п л я р а м.

При ан а л и зе п ризн ак ов, н ач и н ая с седьмого, становятся заметны черты, отли чаю щ ие ку л я б с ки е вещи от гарм ски х (см. табл. 2). В пер­ вую очередь р азл и ч и е к а сае тся состава подвесок.

ттлф — ^= ^= (ji)n,J ^, -= s= s»W Q типQ;

* ш»жф i ih ^) Q ik р ай он ?

1 110Ч /)Р 1К ^ и Кулябского „.•о** On )»»/g n i4 4 ii ii/ n iJ i)iQ ^ з n m n m i i i ii i i Q f »0"«кэ !«Л Ж ф ») 'Л ш »

«кафяси»

Рис. 2. Серьги о iI I I i h i i / iiiiQ j cm *)i i i i i i )|i i iiQ ;

.

» ги » ;

мп 0 »

»»ц»ш,Л.

С О Рис. 3. Серьги «кафаси» из Гармского р ай он а Таблица * Признаки и реализация признаков даны в соответствии с табл. 1, нулем обозначено отсутствие того или иного признака. Номера серег даны п рис. 2 и 3.

о В Г ар м е подвески состоят обычно из последовательно соединенных цепочки, спирали, ко р а л л о в о й бусины, спирали, цепочки и м еталлич е­ ского « б а р г а к а » — «листочка» (рис. 3 ). П оследовательн ость перечис­ ленных элем ен тов м о ж ет и зм ен яться, но состав остается постоянным (см. таб л. 1, п р и зн ак 8, р е а л и з а ц и я 1).

В К у л я б е (рис. 2) состав подвесок серег «каф аси» иной: цепочка, спираль, к о р а л л о в а я бусина и зернь (табл. 1, п р изн ак 8, реализации 3). И склю чен и я, конечно, есть, но в процентном отношении небольшие.

В составе подвесок им еется элем ен т «баргак», наиболее четко р а з ­ л ич аю щ ий серьги «ка ф аси » обоих районов: в Г арм е п рео б ладает один вид « б ар гак а», три др угих в стречаю тся очень редко;

в К у л яб е их обыч­ но вообщ е мало, а встр еч аю щ иеся отличны от гарм ски х (см. табл. 2, п р и зн ак 7).

С ледую щ ий признак, по котором у гар м ски е вещи отличаю тся от к у л я б с ки х,— ф о р м а петель, к которы м п рикреп ляю тся подвески (табл. 2, п р и зн а к 9). Д л я гар м с ки х серег х ар а ктер н о пять видов петель, причем ш и роко р ас п р ос тран ен ы д в а вида (табл. 1, п р изн ак 9, р е а л и з а ­ ции 1, 3,4, 6, п р ео б л а д а ю т 1 и 6 );

д л я к у л я б с к и х —-два вида петель (р е ал и за ц и и 1 и 5), из которы х один резко п р ео б л а д а ет (р е ал и за ц и я 5).

Третья о тл и чи тел ьная черта р ас см а тр и в ае м ы х групп « к а ф а с и » — н али чи е пласти н чатой верхней части. В Г ар м е ч ащ е всего дел ал и имен­ но пласти н чаты й вер х (особенно в Т а д ж и к а б а д е ), тогда ка к в К улябе б ольш е чем у половины встреченных серег верх состоял из одного лишь к а м н я -в ста в к и в о п р ав е (табл. 2, п р и зн ак 12). К ром е того, в Гарме в ер х н яя часть серьги «каф аси » никогда не у к р а ш а л а с ь зернью или ви­ той проволокой, а в К у л я б е такой прием п р ак ти к о в ал с я часто (табл. 2, п р и зн а к 10).

К а к видно из описания, все рассм отренны е признаки, отличающ ие гар м с к и е и здел и я от кулябских, либо в одном, либо в обоих районах имеют по несколько в о зм о ж н ы х реали зац и й, предусмотренных тради цией. П оэтом у если серьги из одного р ай он а по каком у-ли бо признаку не отл и чаю тся от серег из другого рай он а, то разл и чи я м еж д у этими д ву м я группам и вещей следует и скать в процентном соотношении сход­ ных вар и ан то в призн аков. Н а п р и м ер, по первом у признаку, отличаю щ е­ му серьги Г а р м а и К у л я б а — составу подвесок — р азн и ц а состоит боль­ шей частью в наб о ре элементов в подвесках. Е сли ж е мы возьмем вто­ рой отли чаю щ ий п р и зн ак — ф орм у петель, то увидим, что в Г арме встр еч аю тся серьги с п етлям и р еа л и за ц и и 3, 4, 6, 7, а в К ул яб е — (табл. 1, п р и зн ак 9 ). К ро м е того, в обоих р ай он ах д ел ал и петли р е а л и ­ зац и и 1, но в Г ар м е они х а р а к т е р н ы д л я больш инства серег «кафаси», а в К у л я б е встр еч ал и сь редко. То ж е м ож но с к а за т ь и относительно такого п р и зн ак а, к а к п ласти н чатость верхней части серег: пластины есть и в Г а р м е и в К ул яб е, но в первом случае это правило, а во вто­ р о м — я в л ен и е сравн и тел ьно редкое. Н а кул ябски х э к зем п л я р а х « к а ф а ­ си» в ер х н яя часть всегда у к р а ш а л а с ь зернью или витой проволокой;

в Г а р м е этот прием п р и м ен ял ся д овольн о редко.

И та к, мы м о ж ем сд ел ат ь вы вод об определенны х т рад и ц и ях в изго­ товлении серег «ка ф аси » в д вух р а й о н а х Т а д ж и к и с т а н а — Г ар м е и К у ­ лябе. К онкретно эти тр ад и ци и п ред став л яю т всю сумму принятых в среде местного населени я р еа л и за ц и й к а ж д о г о п р и зн ак а серег « к а ф а ­ си». З н а я эти традиции, м о ж н о довольно легко отличить серьгу из ку л яб ск ого к и ш л а к а от гармской..

Г руппа гар м с ки х серег «каф аси » интересна т а к ж е ещ е в одном отно­ шении: северногар м ск ие и зд е л и я явно отличаю тся от ю жногармских.

П е р во е отличие — небольш ой р азм ер ю ж н о гарм ски х серег « к а ф а ­ си» по сравнению с северногарм ским и (рис. 3, 23—25);

средняя д л и ­ на серег из Т а д ж и к а б а д а (север Г ар м ского рай о н а) 8— 9 см, а серег из собственно Г а р м а (юг р ай о н а) не более 5 см. Д и а м е т р куполка в пер­ вом случае 1,5— 2,5 см, во втором — не более 1 см. Р еал и зац и и осталь­ ных признаков, п ред лож ен н ы х в табл. 1, д л я ю ж ногарм ских «кафаси»

в основном сходны с северногармскими, хотя некоторые отклонения и имеются. Так, состав подвесок серег «каф аси» принципиально сходен и на севере и на юге Г арм ского района, однако в ки ш л ак ах близ Гарма в подвески часто входит н е б о л ь ш а я дополн и тельн ая детал ь — черная бусина (рис. 3, 2 3—25). Н а конце подвески, к а к и у всех гармских се­ рег «кафаси», имеется м еталлический листик — «баргак», разновид­ ность которого не з а с т а в л я е т сом неваться, что перед нами гармское и з­ делие. Что ж е ка сае тся формы петель, то у ю ж ногармских серег она & $S а 6 В г д ш ) со Ь Ш х е ж з и к D ° ° о о И и о п р С Р и с. 4. Д е т а л и сер ег «каф аси » : а — д — виды п од весок н а к о н ц а х ;

е — к — ф орм ы петель;

л — с — ф орм ы верх ней ч асти серьги и ная, чем в Т а д ж и к а б а д е или Х аите (см. таб л. 1, п ри зн ак 9, реализации 1 и 6). О д н ако генетическое родство этих форм петель вне всякого сомнения. И так, все основные п р изн аки северногармских и ю ж н огарм ­ ских серег « каф аси » в основном совпадаю т, хотя отличия и есть.

Р а з л и ч и я се ве р н о -и ю ж н огарм ски х групп серег наб лю д аю тся в форме и ор н ам е н та ц и и верхней части. И хотя р азн о о б р ази е форм верхней части серьги х ар а к т е р н о д л я всех гар м с ки х изделий, на юге района встр еч аю тся весьм а специфичные формы, совершенно отсутствующие на севере. К р ом е того, в с т а в к а к а м н я в верхней части ю ж ногармских « ка ф аси » обычно о к а й м л е н а зернью, что у ж е пред ставл яет собой п р я ­ мое отклонение от « об щ егарм ски х» традиций.

Т ак и м о б р азом, группа ю ж н о гар м с к и х серег рассм атриваем ого т и ­ па по больш ей части своих п р изн ак о в б л и зк а северногармским э кзем п ­ л я р а м, что и д а е т основание объединить их в один гармский комплекс.

П р а в д а, м е ж д у этими груп пам и серег имею тся некоторые существенные р азл и ч и я, явно у к а зы в а ю щ и е на влияние иной художественной т р а ­ д иции 6.

III Хотя мы м ож ем у ж е сейчас по сочетанию р яд а призн аков отличить гар м с к и е вещ и от кулябских,' весь список признаков, по которым р а з ­ л и ч аю т с я серьги «каф аси » ещ е д а л е к о не исчерпан (см. табл. 1). Так, н екотор ы е серьги р а зл и ч а ю т ся м е ж д у собой по композиции геометриче­ ского о р н ам е н та на куполке, по наличию и месту р асп о л ож ен и я ободка на нем, м н огообразн ы т а к ж е очередность состава подвесок, характер вставки на верхней части серег и т. п. П о совокупности этих признаков все им ею щ и еся в наш ем р асп о ря ж ен и и «каф аси » отличаю тся друг от д р у га: двух абсолю тно один аковы х э к зем п л я р о в не наш лось д а ж е сре­ ди сд ел ан н ы х одним ювелиром.

6 О д н а п а р а из за ф и к с и р о в а н н ы х ю ж н о га р м с к и х серег бы л а при везен а из Р е г а р а (Г и с с а р ), а о с та л ьн ы е вещ и с д ел а н ы м естны м и м ас тер ам и.

В процессе полевых р аб о т нам у д ал ось установить авторство к а ж ­ дой из пред ставл ен н ы х серег. И зучи в вещи, полученные из разны х р а й ­ онов;

м ож но определить, чем отличаю тся « каф аси » одного за р г а р а от изделий его коллег, т. е. выяснить, к а к к а ж д ы й мастер реализует описанные выш е признаки.

Д л я п р и м ер а рассм отри м композицию геометрического орнамента на куполке «куббу» (табл. 1, п ри зн ак 13). М о ж н о выделить пять четко различаю щ ихся вар и ан то в композиции. Так, у ф атх абадского ювелира Абдухолика куполки пяти серег украш ен ы д ву м я ряд ам и треугольни­ ков, двух серег — трем я р я д ам и треугольников и одной — сочетанием треугольников и ромбов (рис. 3, 11— 18). Первы й вид композиции, по видимому, основной, д в а других встречаю тся реже.

По х а р а к т е р у вставки в верхней части серьги (признак 18) изделия ф а т х а б а д ц а (рис. 3, 11— 18) т а к ж е р азл и ч а ю тся м е ж д у собой: шесть из них имеют плоскую вставку и две выпуклую. С остав подвесок на всех серьгах в основном одинаков и типичен д л я Г ар м а, однако очеред­ ность их н ан и зы в ан и я с а м а я р а зн о о б р азн ая. К роме того, внизу куполка серьги иногда п р и д ел ы в ал ся ободок либо из простой проволоки, либо украш енны й зернью.

Естественно п редполож ить, что н аи более часто встречаемы е в а р и а н ­ ты всех р ассм отренн ы х п ризн аков были д л я ф ат х абадского мастера основными. Р асс м о тр ен и е всех остальн ы х признаков приведет нас к то­ му ж е выводу: ю велир п р и д ер ж и в ал с я в раб оте традиционны х приемов, но тем не менее по к а ж д о м у п р и зн ак у у него был излю бленный и более редкие вари ан ты. В соответствии с п о ж ел ан и ям и з а к а зч и к а он мог из­ б р ать л ю бое сочетание реа л и за ц и й ук а зан н ы х признаков, однако вся эта в ар и аб ел ь н о с ть н ах од и л ась в строго реглам ен тирован н ы х рам ках.

Во-первых, часть признаков, по которым «каф аси» отличаю тся от про­ чих типов серег, вообщ е неизменна (см. табл. 1, признаки 1— 6);

в а р и ­ абельность, так им о бразом, охваты ва ет только часть признаков (с 7 по 18). Во-вторых, к а ж д ы й из этих последую щ их призн аков реализуется только в двух-четырех определенны х вари ан тах.

Ж и т е л и местных ки ш л ак ов, особенно ж енщ ины, легко определяют, какой ю велир изготовил д ан ное украш ение. И в зависимости от своих вкусов часто предпочитаю т з а к а з ы в а т ь и зделия у какого-нибудь одного за р г а р а. И зд е л и я ю велиров отличались д руг от д ру га в основном коли­ чественным предпочтением каких-либо определенных вариантов в ре­ ал и зац и и р азл и ч н ы х п р изн ако в изделия. К ром е того, ювелир нередко как бы « сп ец и ал и зи р ов ал ся » на р а з р а б о т к е какого-нибудь небольшого п ри зн ак а, сд ел ав его д л я себя об язате л ьн ы м (например, у усто Ф аё за — это об о до к в ц ен тре куп олка, у усто Ш а р и ф а — ори ги н ал ьн ая ком по­ зиция о р н ам е н та на куполке, у усто А бдухоли ка — большое р а зн о о б р а ­ зие п е т е л ь ).

Теперь мы м ож ем у ж е перечислить п р изн ак и серег «кафаси», н аи ­ больш ую изменчивость которы х следует отнести за счет проявления у м а стер а -ю в ел и р а и нди ви дуального вкуса и умения. В первую очередь это, п о ж ал уй, р а з н а я очередность в составе подвесок, а иногда и и зм е­ нение самого состава. Д а л е е, м астер м ож ет в арь и ро в ать форму верхней части серьги, п рав да, он волен при этом вы б и р ать из определенного количества, фигур (табл. 1, п р и зн ак 11). С тр ем ясь к оригинальности, ю велир м о ж ет д о б а в и ть незначительный элемент, не н аруш аю щ и й об­ щего традиционного об ли ка вещи (например, ободок посреди ку п ол ка).

Т ак и м о б р азом, все м н огообрази е серег « каф аси » в лю бом случае у к л а ­ д ы в а е т с я в рам к и традиционного н аб о р а элементов, специфичного для н асе л е н и я определенного района. А об ъясняется это многообразие тем, что к а ж д ы й з а р г а р волен вы б и рать из этого н аб ор а самы е разны е со­ ч етан и я вар и ан т о в признаков.

•4 С о в е т ск а я э т н о гр а ф и я, № С д ел ан н ы е выводы относятся к гармским ювелирам. Теперь по­ смотрим, м ож но ли р ас п ро стран и ть их и на кулябских мастеров. Д л я вы ясн ен ия этого о б р ати м ся к кулябски м серьгам. Так, обе серьги «каф аси » из к и ш л а к а Л я н г а р (рис. 2, 7, 8) имеют разны е композиции о р н ам ен та на куполке, п о-разн ом у оф о рм л ен а и верхняя часть серег (в одном случае мы имеем типичный д л я К у л я б а ободок из зерни,, в другом — ободок из витой провол ок и). Ф орм а петель на кулябских «ка ф аси » т а к ж е не постоянна, од нако есть формы, более распростра­ ненные и редкие. Так, наприм ер, лян гарск и й мастер н ар яд у с серьгами, сочетаю щ и м и в себе все н аи более распростран ен ны е в арианты призн а­ ков, д е л а л т а к ж е и вещи с редко встречаю щ имися д етал я м и (рис. 2, 7, 8 ). Тем не менее и эти и зд е л и я не выходили за рам ки местных т р ад и ­ ций и худо ж ественн ы х представлений.

Д а ш т и -д ж у м с к и й ю велир учился ремеслу в М ум инабаде, вследст­ вие чего его и здел и я близки ко всей кулябской группе серег «кафаси».

В его серьгах т а к ж е и зм ен яется ком позиция орнам ента на куполке, вар ь и р у е т очередность элем ен тов в составе подвесок (рис. 2, 9, 10).

И з д есяти заф и к с и р о в а н н ы х в К у л яб е серег «кафаси» три имеют «не кулябский», не местный состав подвесок, что подтверж даю т и сами и н ф о р м а т о р ы 7 (рис. 2, 3, 4, 9 ). Эти эк зем п л я р ы отличаю тся от других и иными п ри зн ак ам и. Так, у одной из серег (рис. 2, 3) в верхней ч а с 1 и есть в ы п у к л а я гр а н е н а я в став к а кам н я, что совсем не хар актерн о для К у л я б а. О р н ам е н т и р о в ан а эта в став к а витой проволокой, что так ж е в стреч ается здесь редко: ку л я б с ки е ювелиры, к а к правило, украш аю т в став к у зернью. Н ако н ец, ободок в ниж ней части куполка сделан и i з е р н и —-такой в а р и а н т в К у л я б е вообщ е больш е не встречается. Е с т.

основание д ум ать, что о п и сан н ая серьга п оп ал а в К уляб извне (может быть из А ф г а н и с т а н а ). Д в е другие серьги с «не кулябским» составом п одвесок имеют м еньш ее число «чужих» реа л и за ц и й признаков, причем достоверно известно, что они были изготовлены местными мастерами.

Видимо, п еред нами попы тка п еределать «фасон» чужих серег на свой, «кулябский» лад. Н о по сведениям инф орм аторов, серьги «кафаси»

с не х а р а к т е р н ы м д л я К у л я б а составом подвесок встречались сравни­ тельно редко: кро м е того, местное население до сих пор воспринимает подобные подвески к а к чуж еродные. Это обстоятельство наглядно по­ к а зы в а е т, к а к трудно п риви ваю тся всякие новш ества в изготовлении украш ен и й, ф орм а, ор н ам е н ти ка и техника которых обусловлена м е ст ­ ными тр ад и ц и ям и. И стрем ление некоторы х за р г а р о в к расширению худож ественн ы х приемов, к выходу за рам ки местных традиций чащ е всего свод ил ась на нет прочно устоявш им ися привычками и вкусами массы потребителей. Н а местных худож ественны х традициях были вос­ питаны не только сами ювелиры, к а к правило, местные уроженцы, но и все население ка кого-ли бо района, группы киш лаков и т. п. И к а ж д ы й м астер д о л ж е н был у читы вать эти традиции хотя бы потому, что его искусство было и его промыслом, одним из основных источников его сущ ествования. О том, к а к ж и в у ч а у населения привы чка к трад и ци он ­ ным укр а ш ен и ям, свидетельствует, с одной стороны, частичное сохра­ нение стары х вещ ей до н аш и х дней, а с другой — предпочтение совре­ менных изделий цыган, копирую щ их местные стары е вещи, современ­ ным « м агази нн ы м » ю велирны м и здел иям (конечно, речь в данном слу­ чае идет о ж и т е л я х о тдален н ы х от городов к и ш л ак о в ].

О д н ак о вернем ся к серьгам « каф аси » и тем их д етал я м, которые ч а ­ щ е всего и зм ен ял и сь кулябски м и ю велирами. К а к и в Гарме, здесь, часто в а р ь и р о в а л и композиции на куполке, оф орм ление верхней части серьги. Р е ж е изм ен ял и ф орму петель и ф ормы верхней части серьги (в этом, п ож ал уй, п р о яв л яетс я некоторое отличие кулябских «правил» 7 П о л е в ы е м а т е р и а л ы а в т о р а, 1969 г.

от г ар м с к и х ). О чередность состава подвесок ку л ябски е м астера и зм е­ няли, но не часто, т а к к а к сам состав здесь предельно прост (см. табл. 2, признаки 9, 10, 11, 13, 15, 18).

В итоге м ож н о сд ел ат ь следую щ ие выводы.

1. Р а з л и ч и я м е ж д у терр и тор и ал ьны м и ком плексам и украшений н аиболее четко п р о сл еж и в аю тся в д в у х аспектах — либо по в ари ан там реа л и за ц и й одних и тех ж е п р изн ако в украш ений, либо по количествен­ ному соотношению одних и тех ж е р еа л и за ц и й сходных признаков у к ­ рашений.

2. В нутри т ер ри то ри ал ь н ы х ком плексов украш ений иногда п росле­ ж и в аю тся и более мелкие л о к а л ь н ы е разл и чи я, п рав да, менее заметные.

В озм ож но, это св яза н о с тем, что под влиянием худож ественны х т р ад и ­ ций населени я соседних территорий о б разую тся к а к бы «переходные»

от одного к ом п л ек са к д р угом у области.

3. М е с т н а я х у д о ж ес тве н н ая т р ад и ц и я в изготовлении ю велирных изделий, вероятно, есть совокупность в озм о ж н ы х реали зац и й п р и зн а ­ ков всех н аи бол ее расп ро стран ен н ы х групп украш ений, бытующих сре­ ди населени я определенной местности. В д ан ном случае были рассм от­ рены г а р м с к а я и к у л я б с к а я тради ци и в изготовлении серег «кафаси».

К а ж д ы й из «об щ егарм ски х » или «о б щ екулябски х» признаков «кафаси»

имеет, к а к п равило, не один, а д ва-тр и в озм ож н ы х в а р и ан та р е а л и з а ­ ции. П оэтом у простор д л я п р ояв л ен и я своей художественной индивиду­ альности ю велир н аходит именно в возмож ности сам ы х зам ы словаты х сочетаний лю бы х из «предусмотренны х» традицией вари ан то в основных признаков. Х уд о ж ес тв ен н а я т р а д и ц и я —-это не свод правил, которыми о б я за н р уков о д ств ова тьс я мастер, и зготовляя ю велирные у кр аш ен и я, а ко н к р е тн а я р е а л и з а ц и я п редставлений местного населения о кр а си ­ вом. И ю велиры, созд аю щ и е украш ен и я, воспитанные и выросшие в этой ж е среде, о б л а д а ю т теми ж е понятиями о прекрасном, что и к а ж ­ дый из зак азч и к о в. И н ы м и словами, носителями стары х х удож ествен­ ных трад и ци й я в л я ю тс я в первую очередь местные жители, непосредст­ венные потребители украш ений.

JE W E L L E R H A N D IC R A F T S M E N A N D A R T IS T IC T R A D IT IO N IN T A JIK IS T A N T he a rtic le d e a ls w ith th e in te r p r e ta tio n s g iv e n to eac h ty p e of je w e lry in d iffe re n t re g io n s of T a jik is ta n. T he w o rk is b a se d o n field m a te ria l c o lle cted by th e a u th o r in the K u liab a n d G a rin re g io n s of T a jik S S R. T he m a jo r p a r t of th e a rtic le is d ev o te d to a d e ­ ta ile d a n a ly s is of a ll f e a tu re s c h a ra c te riz in g th e k a fa s i ty p e of e a r r in g — m o s tp re v a le n t in th e p a s t a m o n g th e T a jik s in th e S o u th of th e R epublic. L ocal te rr ito ria l v a r ia tio n s in.

th e m a n u f a c tu r e of su c h e a r r in g s a re a s c e rta in e d w ith th e a id of c o n c re te e x am p les;

p e c u ­ lia r itie s in o b je c ts m a n u fa c tu re d b y in d iv id u a l je w e lle rs in G a rm a n d K u liab a re a ls o e x a m in e d. T a b le s co m p iled in th e c o u rse of a n a ly z in g th e a rtic le s u n d e r e x a m in a tio n err th e o n e h a n d g ra p h ic a lly d e m o n s tra te th e a s p e c ts in w hich th e a rtis tic in d iv id u a lity a n d p ro fe s s io n a l sk ill of eac h je w e lle r a re re v e a le d ;

o n th e o th e r — th e y b rin g to lig h t lo cal a r tis tic tra d itio n s.

В. К. С о к о л о в а Б А Л ЛА Д Ы И ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ {О ХАРАКТЕРЕ И С ТО РИ ЗМ А БА Л Л А Д ) Ч тобы л учш е уяснить св оеобрази е и основные признаки какого-либо ж а н р а устной народной поэзии, необходимо сопоставить его с близкими ж а н р а м и. Д л я б а л л а д это п р еж д е всего песни — семейно-бытовые и исто­ рические. Г ран и цы м е ж д у б а л л а д а м и и историческими песнями не всегда л егко определить, есть произведения промеж уточного ж а н р а, которые одни и сследователи р а с с м а т р и в а ю т к а к б ал л ад ы, другие ка к историче­ ские песни. П оэто м у очень в а ж н о установить, чем ж е принципиально б ал ­ л а д ы отли чаю тся от исторических песен. Н е ста вя своей задачей всесто­ ронне рассм о треть соотношение б а л л а д с историческими песнями, я оста­ н ав л и в аю с ь л и ш ь на одной стороне этой проблем ы — на характере исто­ р и з м а б а л л а д, ином чем у исторических песен.

В з а д а ч у дан н о й статьи не входит определение термина «баллада», в понимании которого у р азн ы х исследователей есть известные р ас х о ж д е­ ния, в св я зи с чем круг песенных произведений, в клю чаем ы х в эту р убри ­ ку, с у ж а е т с я или расш и р яется. Мы воспользуемся определением В. М. Ж и рм ун ско го, который отмечает, что б ал л ад ы, пришедшие в З а ­ падной Европе в X I I I — XIV вв. на смену героическому эпосу, «ж анр бо­ лее массовый, бытую щ ий (независимо от спорного вопроса о его генези­ се) в более ш ироком, непрофессиональном (народном) исполнении. Б а л ­ л а д а имеет с о д ер ж ан и е ч ащ е всего личное, любовное, семейное, услов­ но говоря — новеллистическое... О н а не о т р а ж а е т фактов исторической значимости, но и з о б р а ж а е т частную ж изнь, хотя и бывает прикреплена к историческим именам» К Это определение достаточно общее, но в нем не только у к а за н ы х а р а к тер н ы е особенности б ал л ад, но и намечаю тся их отличия от песен исторических. В н астоящ ей статье на примерах несколь­ ких русских б а л л а д р ас с м а т р и в а ю т с я именно те случаи, когда б а л л а д а п ри к р еп ля ется к историческим именам, чтобы выяснить особенности исто­ р и зм а, который они в этих сл уч аях приобретают.

Б а л л а д ы и исторические песни сб л и ж а е т то, что это произведения по­ вествовательны е, сю жетные. Н о историческая действительность в них бе­ рется в р азн ы х аспектах и и з о б р а ж а е т с я посредством разных поэтических приемов.

В исторических песнях действительность и зо б р а ж а е т с я в социально политическом плане, в б а л л а д а х — в семейно-бытовом. Песни, с о зд ав ае­ мые к а к исторические, св язы в аю тся с важ н ы м и событиями, основой сю­ ж е т а их с л у ж а т подлинные ф ак ты (что, конечно, не и склю чает худож ест­ венного в ы м ы с л а ), герои песен — исторические д еятели и народные массы. В б а л л а д а х ж е и зо б р а ж а е т с я судьба отдельных людей, основа их сю ж ета — семейно-бытовые драмы. Й если б а л л а д а конкретизируется, то она с в я зы в ае тся с каким-то местным бытовым происшествием, с д р а ­ 1 В. М. Ж и р м у н с к и й, Н а р о д н ы й героический эпос. С равн ительн о-исторические очерки, М.— Л., 1962, стр. 179.

матическим случаем в определенном семействе (т а к а я конкретизация часто происходит post factum, когда б а л л а д а уж е ш ироко бытует).

Есть, однако, б ал л ад ы, сю ж етные ситуации которых могли возникнуть только в определенной исторической обстановке. Они п редставляю т как бы пром еж уточное звено м е ж д у б а л л а д а м и и собственно историческими песнями. В стречаю тся т а к ж е случаи, когда герой б а л л а д ы получает имя исторического п ер со н аж а, и тогда б а л л а д а выступает в функции истори­ ческой песни. И, наконец, в песнях, созд ав ае м ы х к а к исторические, б л а ­ годаря свойствам их с ю ж ета могут и сп ользоваться мотивы и поэтические черты б ал л ад.

Особенности и сторизма, который п риоб р етаю т б ал л а д ы в этих слу­ чаях, я и п о стар аю сь рассмотреть. О гов ар и в аю сь — мои наблю дения и выводы сделан ы на основе изучения русских б а л л а д и исторических пе­ сен;

у других наро д ов принципы историзации б а л л а д и соотношение их с историческими песнями могут быть и иными.

П р и м еро м исторической б а л л а д ы в русском ф ольклоре может слу­ ж ить песня «Тещ а в плену у зятя». Н еобы чность ситуации — мать попала в р аб ств о именно к дочери, к о торая б ы л а уведена в плен ребенком (в б а л л а д а х такие исклю чительные случаи встречаю тся очень ч асто), д е­ л а л а полож ение старой ж енщ ин ы особенно трагичны м, через семейную трагедию п о к азы в ал о сь тя ж е л о е полож ение народа.

К он ф ли кт б а л л а д ы определен исторической обстановкой. У с л а в я н ­ ских народ о в со хран и л ся значительны й цикл б а л л а д о турецких и т а т а р ­ ских набегах, со п р о в о ж д ав ш и х ся уводом п л е н н ы х 2. В этих б ал л ад ах, возникавш их в сходных условиях, и спользовались близкие мотивы и с ю ­ жеты.

Ч асто р а с с к а з ы в а л о с ь в них о трагической участи уведенных в плен д е­ вушек. В р яд е б а л л а д кон ф ли кт построен на встрече в плену родных (матери с дочерью или сыном, б р а т а с сестрой). В этот цикл входит и рассматриваемая баллада.

И с то ри ч еск ая о б стан ов ка о б рисована в б а л л а д е правдиво, но обоб­ щенно, без конкретизации, без исторических и н ациональны х реалий. П о ­ этому в р азн о е в р ем я в сходных обсто ятел ьствах б а л л а д а могла воспри­ ниматься к а к соврем ен ная и по-разн ом у конкретизироваться. В одних русских в а р и а н т а х враги н азы ва ю тся туркам и, в других — тата р ам и ;

иногда действие переносится в Средню ю Азию (захваченны х пленников «делят» за «Д арьею -рекою », в одном прозаическом пересказе дочь и мать попадаю т в плен к ки рги зам ) и т. п.

Н ед о с тато ч н а я и стори ческая определенность затр у д н яет датировку данной б ал л ад ы. У русских ф ольклористов нет единого мнения о времени ее созд ан и я. Ч а щ е относят ее ко времени м он голо-татарского ига, к X III— XIV вв. И с сл ед о в а тел ь русской б а л л а д ы Д. М. Б а л а ш о в утверж дает, что «п рин адлеж н ость этого с ю ж е т а XIV столетию не вы зы вает сом нени й »3.

Как я у ж е гов ор и л а в своей раб о те о русских исторических песнях X V I—• XVIII в в., 4 мне более убедительны м к а ж е т с я мнение В. И. Чичерова, относившего эту б а л л а д у к X V I— XVII вв. и св язы в ав ш е го ее с обстанов­ кой, созд ав ш е й с я в то в р ем я на юге России. По-видимому, сю ж ет был заи м ствован русскими у украинцев. Он есть у зап ад н ы х славян: п о л я ­ ков, словаков, чехов и у венгров. В осточно-славянские и за п ад н о -сл а­ вянские версии сов п ад аю т в ряд е д еталей;

почти дословно совпадаю т вари ан ты колы бельной песни бабуш ки, яв л яю щ ей ся кульминационным 2 П о д р о б н о эти б а л л а д ы и их с в я з ь с п ред ш ествую щ ей т р ад и ц и ей рассм отрены в и ссл едован и и Б. Н. П у т и л о в а « С л а в я н с к а я и сто р и ч еская б а л л а д а », М.— Л., 1965.

3 Д. М. Б а л а ш о в, К и стори и р а зв и т и я ж а н р а русской б а л л а д ы, П е тр о зав о д с к, 1966, стр. 21.

4 В. К. С о к о л о в а, Р у с с к и е и стори ческие песни X V I — X V III вв., «Т руды И н -та эт н о гр аф и и А Н С С С Р », нов. сери я, т. 61, М., 1960, стр. 143.

пунктом в разви тии сю ж ета. Р а з н и ц а лиш ь в том, что у чехов, словаков и венгров в плен ув о д я т не девочку, а м альчика, который становится ян ы ­ чаром и во в рем я одного из набегов з а х в а т ы в а е т ка к добычу свою мать.

Ч еш ские ф ольклористы (О. С иро в атк а, Д. К лимова) относят эту б а л ­ л а д у (и прозаический пересказ ее с песенными вставкам и) та к ж е к X V I— XVII вв. Б а л л а д ы на сходный сю ж ет есть и у ю жных славян.

Н а л и ч и е б а л л а д ы с одним и тем ж е сю ж етом у р яд а славянских и со­ седних с ними наро д ов свидетельствует об историко-культурных связях м е ж д у ними;

б а л л а д а переходила от одного наро д а к другому, когда д л я этого были соответствую щ ие условия. И з - з а отсутствия в сюжете исторической и этнической определенности, она к а ж д ы м народом вос­ п р и н и м ал ас ь к а к своя.

О бщ ность сю жетов, переход их от одного н ар од а к другому — одна из х а р а к тер н ы х особенностей б ал л ад н о го ж а н р а. «В,,б ал л ад н о м “ ж анре широко распро стр ан ен ы сю ж еты м еж дународн ого происхождения, кото­ рые, при отсутствии специфического национально-исторического содер­ ж а н и я, легко могут заи м с тво в ать ся по принципу фабульной зан и м ате л ь ­ н о с т и » 5,— пиш ет В. М. Ж и рм ун ски й. О п ред ел яю щ им при заимствовании дан н о й песни б ы л а не только зан и м ательн ость фабулы, но преж де все­ го сходство исторической ситуации, а д л я славянски х народов большое зн ачение и м ел а и я зы к о в а я близость.

М ел о д ия б а л л а д ы т а к ж е свидетельствует, что она была заимство­ в ан а. М узы коведы долго сч и тати эту мелодию татарской, но К. В. Квитка, тщ а тел ьн о изучивший песни р азн ы х групп тата р, убедительно доказал, что у них так о й мелодии нет. «В действительности ж е поэтический сю­ ж е т этой песни, вероятно, возник у б ал кан ск и х сл авян и мигрировал через У краи н у в Р о с с и ю » 6. От старинны х русских песен и б а л л а д д а н ­ ную б а л л а д у о тли чает и стихотворный разм ер.

В русских в а р и а н т а х б а л л а д ы нет такого непримиримого отношения к в р агам, к а к в украинских. М ать порою готова простить дочь, ж а леет внука. В украин ск их ж е в а р и а н т а х мать проклинает дочь и ж елает, чтобы внук умер. Т акое разл и чи е м еж д у русскими и украинскими вер­ сиям и м ож но легко объяснить, если признать, что сю ж ет этот распро ­ с т р а н и л с я у восточно-славянских народов не ранее X V I—XVII вв. Д л я русских тем а борьбы с т а т а р а м и в это врем я в значительной мере уже у т р а т и л а свою актуальн ость, у к р а и н ц ам ж е приходилось вести упорную т я ж е л у ю бор ьб у с н еп р ек р а щ ав ш и м и ся н аб егам и турок и татар.

П р иведенны е примеры п оказы ваю т, что сю ж ет б ал л ад ы сохранялся очень устойчиво;

историческое ж е приурочение его и акцентировки м еня­ л ись в зависим ости от времени, обстановки и среды.

Б а л л а д а о тл и чается подлинны м историзмом, но историзм ее очень общий. По типу это произведение промеж уточного ж а н р а.

Д р у г о й тип историзации б а л л а д ы — когда герой бытовой бал л ад ы п о лучает историческое имя. П ри м еро м мож ет служ ить б а л л а д а о царе И в а н е IV (Г розном) и Д ом не. Это п ер ера бо тк а одной из наиболее ста­ ринных русских б а л л а д «Д митрий и его невеста Д ом н а», повествующей о трагической судьбе девуш ки, о тка зав ш ей ся выйти з а м у ж з а человека, которы й ей не нравился. Б а л л а д а эта бы ла довольно широко р аспр о­ странена, особенно на С е в е р е 7, у д ается ее иногда зап и сать и сейчас.

С ю ж ет б а л л а д ы д овольно устойчив, хотя и в арьи р ует в отдельных ч астя х (Д. М. Б а л а ш о в вы д ел яет две основные версии). Д м и трий (н азы ­ 5 В. М. Ж и р м у н с к и й, У к аз. раб., стр. 179.

6 К. В. К в и т к а. И з б р а н н ы е тр у д ы в д в у х т о м а х, т. I, М., 1971, стр. 62.

7 Д. М. Б а л а ш о в у к а з ы в а е т, что ем у и звестно 60 в а р и а н т о в эт о й б а л л ад ы, из к о ­ т о р ы х 40 о п у б л и к о ва н о. См. Д. М. Б а л а ш о в, К н я з ь Д м и тр и й и н е в ес та Д о м н а ( к в о п р о су о п р о и сх о ж д ен и и и ж а н р о в о м с во е о б р а зи и б а л л а д ы ), «Р усски й ф ольклор.

М а т е р и а л ы и и с сл е д о в а н и я», т. IV. М.— Л., 1959, стр. 80— 99;

А. Д. Г р и г о р ь е в, А р х а н гел ь ск и е бы лин ы и и стори ческ и е песни, т. 1, М., 1904. З д е с ь о п уб ли к ован о 22 в а ­ р и а н т а это й бы лины, зап и с а н н ы х на П и н еге и в Л о'м орье.

ваем ы й иногда князем) св а та е тс я к Д ом не, но она о тк а зы в ае т ему и см еется н ад ним. Д м и тр и й просит сестру с о б р ать пир и позвать Домну;

он встреч ает Д ом н у, пр ип ом и н ает ей насм еш ки и пы тается силой при­ нудить ее стать его ж еной. Д о м н а просит отпустить ее на могилу отца попросить благосл овен ия и т ам з а к а л ы в а е т с я (есть вари ан ты, в которых у б и в ае т ее Д м и т р и й ). Т ак и м о б р азом это типичная б ы товая б ал л ад а, и оф о р м л ен а она ср едствам и б а л л ад н о й поэтики. В ней использованы по­ вторы, п р я м а я речь, недомолвки, с в а д е б н а я и похоронная символика, во многих в а р и а н т а х фигурирует вещий сон и пр.

В ар и ан ты балЛады, в которы х герой — ц ар ь И в а н IV, единичны и встр еч аю тся л иш ь на ограниченной т е р р и т о р и и 8. С ю ж ет и злож ен в той ж е п оследовательности: сватовство ц ар я, отказ и насм еш ки Д ом н ы, при­ глаш ение на пир и см ерть Д омны. Н о приурочение б ал л ад ы к И в ан у IV в ы зв а л о некоторы е изхменения. Д о м н а п лем ян н иц а игуменьи, ж и в ет в — монастыре, ц а р ь увидел ее у заутрени;

оскорбленный ее отказом, он сам на пиру рубит ей голову или п р и к а зы в а е т казни ть ее (такой приказ мог о т д а т ь тол ьк о ц а р ь ). Обы чно Д о м н а вы см еи вает Д м и т р и я словами с в а ­ д е б н ы х «корильных» песен:

С к а з а л и про М и тр е я — хо р о ш -п р и го ж, П р о В а си л ь ев и ч а — л учш е в свете нет;

О н с у т у л -го р б а т д а н а п е р е д п о кл яп, У М и тр е я ноги-то кривы е;

Д а к у д р и ж о ги за о н е ж с к и е 9.

или:

Г о л о в а -т о его д а к а к п и вн ой котел, Г л а зи щ и у его к а к п и вн ой к у в ш и н... В б а л л а д у ж е, приуроченную к Грозному, внесены некоторые черты его портрета. О т к а з ы в а я с ь выйти з а него за м у ж, Д о м н а говорит:

Н е п ой д у я з а н о састого, Н е п о й д у я з а гл а за с т о го, З а т вои в ол осы о гн и вчаты и.

Н о песня от этого не с т а л а действительно исторической, ее историзм чисто внешний, его вносит только использование имени ц а р я И в а н а IV.

О снованием д л я его внесения в песню послуж или, вероятно, его много­ численные ж ени тьбы и заточение некоторых жен. Ц е л ь ж е ее была осудить ц а р я, п о к аза ть его к а к деспота, не терп ящ его противоречий и о гр ан и че н и я своих ж е ла н и й. А т а к к а к Д о м н а готовилась стать монахи­ ней, посвятить себя богу, грех ц а р я вы гл ядел особенно тяж елы м.


Н о о с у ж д а е т с я И в а н IV с бытовой и религиозной, а не с политической точки зрения, с о ц и ал ь н ая ж и зн ь остается вне п оля зрения б аллады.

О тличие «историзма» дан н ой б а л л а д ы от исторической песни наглядно вы ступает при сравнении с песней «Гнев И в а н а Грозного на сына», толч­ ком к созданию которой п ослуж и ло убийство ц арем в припадке гнева своего старш его сына. К а з а л о с ь бы это б л а г о д а р н а я тем а д ля семейно­ бытовой б ал л ад ы. Н о песня о гневе на сы на б ы л а острым политическим произведением;

она б ы л а н а п р а в л е н а против феодальной верхушки и р а с к р ы в а л а основные политические и социальны е противоречия эпохи.

8 З а п и с ь сер е д и н ы X IX в., с д е л а н н а я в А р зам а сс к о м у е зд е Н и ж его р о д ск о й г у ­ бернии, х р а н и т с я в Р у к о п и сн о м ф о н д е б и б л и отек и им. С а л т ы к о в а-Щ е д р и н а (ф он д Т и ­ т о в а, 2321 л л. 14 об.— 17 о б.) ;

зап и си п о с л ед н и х л ет с д е л а н ы эксп еди ц и ям и К а з а н ­ с к о го ф и л и а л а А Н С С С Р в с. А р х а н г е л ь с к а я С л о б о д а, Н ово-Ш ем и н ского рай он а, Т а ­ т ар ск о й А С С Р. См.: В. Ф. П а в л о в а, Н о в ы е в а р и а н ты „песни об И в а н е Г розном, «С ов. эт н о г р аф и я », 1958, № 6, с тр. 104—105.

9 « Б ы л и н ы С евера». П о д го т о в к а тек сто в и к ом м. А. М. А стаховой, М.— Л., 1951, с т р. 606.

10 А. Д. Г р и г о р ь е в, У к а з. р а б., стр. 223.

1 В. Ф. П а в л о в а, У к а з. р аб., с тр. 105.

Столкновение ц а р я с сыном осмыслено к а к борьба в р аж д ую щ и х партий;

И в а н IV хочет казни ть сы на потому, что он, к а к ему сказали, заодно с боярам и-изм ен ни кам и. Во вступлении к песне говорится сб укреплении М осковского государства, о покорении К а за н и и Астрахани. Таким о б р а ­ зом в песне зап еч атл ен определенный, очень значительный период рус­ ской истории, отмечены в аж н ы е собы тия второй половины XVI в.

П рим ер, сходный с б а л л а д о й об И в ан е IV и Домне, представляет и более п о зд н яя (н а ч а л а X V III в.) песня о пострижении в монахини Е вдокии Л опухиной, первой ж е н ы П е т р а I. Т ем а насильственного по­ с три ж ени я х а р а к т е р н а д л я средневековой б ал л ад ы. У русских распро­ странены были песни о том, к а к муж за с та в л я е т уйти в монастырь не­ л ю би м ую ж ену, м ать — дочь и др. Во всех случаях уход в монастырь оц ен и в ал ся не к а к христианский подвиг, а к а к трагеди я женщины. Б а л ­ л а д ы в ы зы в а л и сочувствие к ж е р т в а м социально-бы тового укл ад а сред­ невековья.

К огда П етр I сослал свою первую ж е н у в С уздальский монастырь, для и зо б р а ж е н и я этого в осп ользовали сь у ж е готовой б ал л ад ой о постриж е­ нии нелю бимой жены. Ч тобы сд елать понятным, о чем идет речь, в нее вносились уточняю щ ие намеки. В песне, сохранивш ейся в следственном деле 1729 г. 12, говорилось, что м у ж строит д л я жены келью в С уздале, за п остриж ение он д ает ей больш ие деньги;

в некоторых в а р и ан тах ге­ роиня н азы ва ет ся царицей и, наконец, в одном она уж е прямо говорит:

Я п о с тр и ж е н а сам им ц арем, Я п о сх и м л ен а П е тр о м П ер в ы м Ч е р е з его зм ею л ю тую 13.

Б л а г о д а р я этим д е т а л я м б а л л а д а о к а з ы в а л а с ь связанной с конкрет­ ным ф ак том и в осп ри н и м ал ась к а к подлинно историческая и притом весьм а зл о б о д н ев н ая (за пение ее д а ж е н а к а з ы в а л и ). Н о приемы и цели исторического приурочения здесь так и е ж е, к а к и в б ал л а д е о И ван е IV и Д ом не. П есн я в ы ш л а из среды противников петровских реформ и осу­ ж д а л а П етра, но не с политической, а с моральной точки зрения.

Т аким образо м, внесение в бытовую б а л л а д у исторических имен и некоторы х д етал е й их биограф ии не д ел а л о эти произведения действи­ тельно историческими. Д л я пони м ани я см ы сла исторических событий и х а р а к т е р а эпохи так ие произведен и я д а в а л и м ало, не внося в сущности ничего нового в х арактер и сти ки исторических деятелей, они снижали их о б разы, переводили их в бытовой план. Н о такие б а л л а д ы в определен­ ные периоды в ы п ол н ял и функции исторических песен и показы вали, к а к в осп ри н и м ал ся и о ц ен и в ал ся тот или другой исторический деятель оп ределенны м и социальны м и группами.

Иной смысл б а л л а д н ы е мотивы и приемы п риобретали, когда они и спол ьзо вал и сь д л я созд ан и я песен о исторических ф актах. П рим ер этого — песня о смерти С копина. О снованием д л я использования б а л л а д ­ ной поэтики п о служ и л х ар а к тер сю ж ета. М олодой полководец Скопин Ш уйский, у ж е п ро сл ави вш ий ся в борьбе с интервентами, внезапно умер.

Н а р о д н а я молва, очевидно, не без основания, у т в е р ж д а л а, что на пиру у к н я зя Воротынского его о т р а в и л а кум а — ж е н а его дяди Д м и тр и я Ш уй ­ ского, б р а та царя. С итуаци я типичная д л я бал л ад ы. Б а л л а д ы об о тр ав ­ лении ш ироко распр остран ен ы в европейском фольклоре. Известно много русских песен о девуш ке, ко т о р а я о тр ав л я е т м олодца за то, что он изме­ нил ей или п о х ва ст ал с я связью с нею;

есть песни, в которых сестра отрав­ л я е т б р ата или ж е н а — нелю бимого м уж а. В б а л л а д а х описывается как д е в у ш к а готовит яд и к л ад ет его в ч аш у с вином;

иногда красочно опи 12 А. Н. П ы п и н, Д е л а о песн ях в X V III в., « И зв е с ти я отд ел ен и я рус. язы ка w слов есн ости А Н », 1900, т. V, к н. 2.

13 «П еан и, с о б р ан н ы е П. В. К и реевски м », вып. 8, М., 1870, стр. 102.

сы в ается э та ч а ш а — по к р а я м она кипит, в середине огонь горит. Эти поэтические ф орм ул ы из б а л л а д переш ли в песню о Скопине;

П о середи ч а р ы огонь горел, П о к р а я м ч а р ы клю чи к и п я т 14.

По сю ж ету и ф ор м е песня о Скопине б ли зк а к б ал л ад е, но по сущ е­ ству это р азру ш ен ие б ал л ад ы, переход ее в другой ж а н р. Б ал л а д н ы е мотивы и приемы получаю т здесь несвойственные им со д ерж ан ие и фун­ кции. О тр а вл ен и е С копина — не л и ч н ая месть, а обдум анное политиче­ ское преступление. П есн я б ы л а остры м политическим произведением, она откры то о б в и н ял а п рези раем ого н ародом ц а р я В аси л и я Ш уйского и п р а ­ в ящ ую боярскую верхушку. Обы чные д л я русской устной поэзии выпады против кн язей-бояр зв у чали в песне особенно конкретно и злоб одн ев­ н о — именно во в р е м я «смуты» н а ч а л а XVII в. п р ед ател ь ск а я роль бояр ст а л а особенно очевидной.

П есня о Скопине — подлинно историческое произведение, в ней не только зап еч атл ен действительны й факт, но и обрисовано положение России в н ач ал е XVII в., п о к аза н ы р ас стан о в ка и поведение основных социальны х групп.

Но ф о р м а л ь н а я близость к б а л л а д е с к а з а л а с ь на дальнейш ей судьбе песни. У трати в свою политическую актуальность, она в ряде областны х редакци й стано ви л ась бытовой б ал л ад ой. Так, в песнях, записанны х на Печоре, Скопин по хвастал ся, что он с д е л а л своей налож ницей взятую им в плен дочь иноземного ко рол я М алю ты, к отор ая за это о трав и л а его — м отивировка отр ав л ен и я типично б а л л а д н а я. П есня терских к а зак о в о С т а в р е -Л а в р е (м о д и ф и кац и я песни о Скопине) — типичная б а л л а д а с ч ертам и ка зач ье го быта.

Р ассм о тр ен н ы е прим еры п оказы ваю т, что д а ж е наиболее близкие к:

историческим песн ям б а л л а д ы прин ц ип и ально отличны от них по х а р а к ­ теру своего историзм а. И з о б р а ж е н и е конкретного исторического события в его неповторимости и противоречивости, раскры тие об разов историче­ ских п ер сон аж ей к а к политических и общ ественны х деятелей не в их средствах. В клю чение в б а л л а д у исторических намеков и имен не делает ее подлинно исторической. И с тори ч еск ая об стан о вка д аетс я лиш ь обоб­ щенно, н асколько это необходимо д л я пони м ани я и зображ ен н ы х в ней ситуаций (эти б а л л а д ы о б р азу ю т особый промеж уточный ж а н р ). И з о б р а ­ ж ени е конкретной истории ср едствам и б ал л ад н ой поэтики возможно (когда это д о пускает сю ж ет) при условии ее коренного переосмысления.

B A L L A D S A N D H IS T O R IC S O N G S (O N T H E H IS T O R IC A L C H A R A C TE R P E C U L IA R TO T H E BALLA D S) A n a tte m p t is m a d e in th e a rtic le to d is tin g u is h b a lla d s fro m h is to ric s o n g s a c c o rd ­ in g to th e ir p e c u lia rity in re fle c tin g th e h is to ric a l re a lity. T h ere a re b a lla d s w hich in som e fe a tu re s re se m b le h is to ric so n g s.

T h ree su c h c a s e s a re c o n sid e re d : 1) W h en th e to p ic of th e b a lla d co u ld o nly arise u n d e r c e rta in h is to ric a l c o n d itio n s («T he m o th e r-in -la w in c a p tiv ity of th e so n -in la w » );

2) W h en th e h e ro of a b a lla d fro m e v e ry d a y -life is n a m e d a fte r a h is to ric p e r ­ so n a g e a n d th e b a lla d fu lfils th e fu n c tio n of a h is to ric s o n g (« T sa r Iv a n IV a n d D om na», « S o n g o n th e c o n s e c ra tio n of Y e v d o k iy a L o p u k h in a » );

3) W h en th e m o tifs a n d po etics of th e b a lla d a re u se d fo r c o m p o s in g a s o n g o n a h is to ric e v e n t (s o n g o n th e P o is o n in g of S k o p in ).


The e x a m p le s e x a m in e d sh o w th a t ev en in such c a s e s w h ere b a lla d s a re m o st sim ila r to h is to ric s o n g s th e y d iffe r fro m th em b a s ic a lly in re fle c tin g th e h isto ric a l re ality.

14 В. Ф. М и л л е р, И сто р и ч еск и е п есн и русск ого народа X V I— X V II вв., Пг..

1915, стр. 565.

Э. С. Л и т в и н ПЕСЕННЫЕ ЖАНРЫ Р УС С К О ГО Д Е ТС К О ГО Ф ОЛЬКЛОРА I Ж а н р о в о й специфике ф о л ь к л о р а посвящ ены многие из опубликован­ н ы х з а последние годы р аб о т советских фольклористов. С тало очевид­ ным, что в устном коллективном словесном искусстве категория ж а н р а •определяет к а к отбор м а т е р и а л а, т а к и принципы его художественного •освещения.

Все эти со о б р аж ен и я полностью относятся и к детскому песенному ф ол ькл о ру, изучение которого в последнее десятилетие заметно ож иви­ лось. Так, книга В. П. А н и к и н а 1 н ап ом н ила о ценности классических детских песен, в р а б о т а х А. А. К ай ев а, В. А. В асиленко, М. Н. М ельни­ к ов а р а с с к а за н о о бытовании современных детских песен, о процессах отм и ран и я одних ж а н р о в, з а р о ж д е н и я или переосмысления других^.

Н о песенные ж а н р ы русского детского ф о л ь к л о р а и в р аб отах послед­ них лет си стем атизирую тся на основе давней традиции, восходящей еще ко в р ем ен ам П. А. Б ессон ова и П. В. Ш ейна. К л ассиф ицировались песен­ ные ж а н р ы детского ф о л ь к л о р а в зависимости от происхождения ж а н р а (творчество взросл ы х л и б о творчество сам их детей) и его назначения (уб аю к иван и е — колы бельны е, р азвлечен ие — пестушки, подготовка к игре — считалки и т. д.). Те ж е критерии были сохранены в обобщ аю щих р а б о т а х вы д аю щ и х с я советских ученых 20-х годов — Г. С. Виноградова, О. И. К а п и ц ы 3.

О т к а зы в а т ь с я от этих специфических д л я детского ф ольклора при­ зн ако в не следует. О д н ако сущ ествую щ ую классификацию, по нашему мнению, необходимо уточнить, введя в качестве основных критериев воз­ рас т р еб ен ка и ф орм ы связи его деятельности с игрой.

В значительной своей части все известные нам виды детского песен­ ного ф о л ь к л о р а могут быть н азв ан ы игровыми, и их нужно рассматривать в связи с и грам и сл у ш ател ей и исполнителей. П ри этом и характер игры, и степень сам остоятельн ого и активного участия в ней ребенка, и форма ее о тр а ж е н и я в тексте песни меняются, о п р ед ел яя в конечном счете спе­ ц иф и ку ж а н р а. Исклю чение составл яю т л иш ь колыбельные, представ­ л я ю щ и е собой переходный ж а н р, стоящий ка к бы на перекрестке семей­ ной ж енской л ирики и детского ф ольклора.

1 В. П. А н и к и н, Р у с с ки е н а р о д н ы е пословицы, поговорки, за га д к и и детский ф о л ь к л о р, М., 1957.

2 А. А. К а й е в, К х а р а к т е р и с т и к е со вр ем ен н о го устно-п оэтического репертуара д е те й, «Уч. за п и с к и О р е х о в о -З у ев с к о го пед. ин -та», М., 1958, т. IX, стр. 89— 132;

В. А. В а с и л е н к о, О б и зучении с оврем ен н ого д е тс к о го ф о л ьк л о р а, сб. «Современны й р усский ф о л ьк л о р », М., 1966, с тр. 187— 198;

М. Н. М е л ь н и к о в, С оврем енное с а м о ­ д е я те л ь н о е д е тс к о е т во р ч ество, сб. «С иб ирски й ф о л ьк л о р », вы п. 1, Томск, 1965, стр. 145— 160.

3 О. И. К а п и ц а, Д е тс к и й ф о л ьк л о р, Л., 1928;

Г. С. В и н о г р а д о в, Русский д е тс к и й ф о л ьк л о р, И р к у т с к, 1930.

- Весь р еп ертуар русских детских песен мож но р азд ел и ть на две груп­ п ы : 1) п роизведения д л я са м ы х маленьких, ещ е только овлад еваю щ и х родным язы ком ;

2) п роизведения д л я детей, активно вл ад ею щ и х словом.

П ро и зв ед ен и я первой группы (колыбельные, потешки и песни, о ж и в о тн ы х и птицах) созд аю тся взрослыми, с учетом в о зр аста слушателей и х а р а к т е р а их игр и заб ав. Р еб ен о к яв л яе т ся скорее объектом игры, н еж ели ее активным участником. О б р аз ы и ритмы песни в ы р а ж а ю т в •основном отношение взро сл ы х к ребенку, их настроения и чувства, вы зы ­ ваю щ и е его ответный отклик.

К ол ы б ел ьны е песни, или байки, нескольких типов представляю т собой сл ож н ы й ж а н р, объединенны й единой тем атикой (вы ражением чувств и п ереж и в ан и й м атери) и единой поэтической формой (монотон­ ный ритм, устойчивый припев, небольшой о б ъ ем ). Н азначен и е этих про­ изведений — успокоить ребенка.

В кол ы бел ьн ы х первого ти па п р ео б л а д а ет л и р и ка материнства, вопло­ щ а ю тся думы и заб о ты женщ ины, ее пред ставл ен и я о будущ ем ребенка.

Р е б е н о к р ас с м а т р и в а е т с я в них к а к будущ ий работник, участник общего т р у д а и общ его праздничного веселья.

Б а ю -б а ю п а р ен ьк а, Н а полянке — п ахарька, Н а л у ж ай к е — косарька, Н а г у л я н к е —• ф о р с у н к а 4.

Н екотор ы е колы бельн ы е перед аю т мечту м атери о счастливом буду­ щем реб ен ка в хар а к тер н о й д л я древних ж а н р о в ф о л ь к л о р а наивно утоп ич еской форме, в ореоле поэтической идеализации.

У А нны к ол ы б ел ь Во вы соком терем у...

К рю к и д о к о л ь ц а серебрян ы е, С а м а к о л ы б ел ь п озолоч ен а...

С о б о л я в н огах, К у н ь я в г о л о в а х 5.

Второй тип колы бельн ы х песен п р ед став л ен произведениями, рассчи­ т а н н ы м и на детское восприятие. Это песни, в которых расска зы в ае тся о ч л е н а х семьи и их повседневны х зан яти ях : «отец пошел дро ва рубить, б а б у ш к а — пеленки мыть» и т. п. Р азн о ви д н о с т ям и этого ж е типа я в л я ­ ю тся песни, в центре которы х олицетворение сна, дремы, угомона, — п р ихо д ящ их к ребенку по просьбе матери.

В число колы бельны х, стоящ и х б л и ж е к п ер еж и в ан и ям матери, чем к интересам ребенка, входят и т а к н азы в а ем ы е смертные байки, считав­ ш и ес я некогда магическими. И з поэтических оберегов, отвлекавш их в р а ж д е б н ы е силы от колы бели м л ад ен ц а, они п ревратились в зловещее отр аж ен и е невыносимых, нечеловеческих условий ж и зн и матери-кресть­ янки. М рачн ы й колорит резко о тли чает эти немногочисленные произведе­ ния от всех остальн ы х видов детского песенного ф ольклора.

О собую группу составляю т, наконец, колы бельны е, где центральным о б р а зо м сл у ж и т о б р а з животного, которое изби рается по принципу либо очевидной, либо только п о д р а зу м ев аю щ ей ся в народном мышлении связи м е ж д у ним и р азви тием ребенка. В русских, украинских, белорусских б а й к а х г л ав н ы м «героем» выступает кот — непременный обитатель кре' стьянского ж и л и щ а, одно из первых животны х, которы х мож ет н аб л ю ­ д а т ь ребенок, к том у ж е зверь охотно и много спящ ий днем, а сл ед о в а­ тельно, способный у сы п лять детей. Д ругой устойчивый об раз колы бель­ н ы х — воркую щ ие голуби, символ мира, согласия, др уж н ой семейной жизни.

4 « Д е тс к и й бы т и ф о л ьк л о р », С б. 1, Л., 1930, с тр. 61.

5 « К р е с т ь я н с к а я л и р и к а ». Б -к а п оэта. М а л а я сери я, Л., 11935, стр. 127.

Именно д л я колы бельны х этой группы х арактер н о наличие перво­ элем ентов морали. П р о д ел ки и п роказы кота, который то сметану слизал, то кры н ку р а з б и л, вл екут за собой н ак а зан и е и с л у ж а т предостереже­ нием д л я ребенка.

Одним из основных ж а н р о в народной поэзии д л я самы х маленьких были и остаю тся т а к н азы ваем ы е потешки. В лит ературе о детских пес­ нях, к сож алению, нет ясности по вопросу о разграни ч ен иях меж ду ними и бли зким и к ним пестуш ками. О. И. К ап и ц а р а с с м а т р и в а л а потешки и пестушки д а к сам остоятельн ы е ж а н р ы 6. Н а наш взгляд, это разновид­ ности одного и того ж е специфического ж а н р а. В отличие от колы бель­ ных здесь у ж е п ред став л ен о игровое начало, и всеми средствами дости­ г ается бодрое, радостное, деятельное настроение слушателей.

Т ем ат и к а к а к потешек, так и пестуш ек определяется повседневными з ан я ти я м и и з а б а в а м и ребенка. Речь идет об одевании, умывании, пер­ вых ш а г а х и первых сознательны х действиях. Будничные, порой надоед­ ливы е п роцедуры п р ев р ащ а л и с ь б л а г о д а р я песенкам о водичке, одежке, обувке в зан и м атель н у ю игру.

К рош ечные потешки и пестуш ки полны действия, дети и животные и зо б р а ж а ю т с я в непрерывном движении, которое осущ ествляется самим сл уш ателем. «С каче к у к л а на току, у червоном колпаку», подпрыгивает «по гладен ькой дорож ке» ребенок, летят «ладуш ки», р а зд ае т ка ш у « с о р о к а -в о р о н а » 7. Д л я язы ка потешек и пестушек хар актерн о исключи­ тельное обилие глагольны х форм и зв у коп одраж ан и й, передаю щ их дей­ ствие: «шу-шу полетели», «бух в яму», «скок-поскок» и т. д.

Р а з л и ч и я м е ж д у р азн овид н остям и этого ж а н р а народной поэзии не­ велики и ощ у щ аю тся не стол ько в тексте, сколько в его игровом сопро­ вождении. П естуш ки н ап евал и сь в такт д ви ж ени ям ребенка. Потешки со п ров о ж д ал и игры в зрослы х с ребенком, ч ащ е всего игры с движ ениям и рук и пальцев. Р е п ер ту ар тех и других довольно велик и очень подви­ жен, они легко импровизирую тся, заи м ствую тся и пополняются.

По мере расш и рен и я кру го зо ра ребенка и его з а п а с а слов в детский реп ертуар вводились песни о ж и вотны х и птицах, в которых уже офор­ м л я л а с ь сю ж е т н а я линия, а об р азы приобретали известную самостоятель­ ность и некоторое п о зн авател ьн ое значение. Д ел о в том, что в бай ках и п отеш ках о б р азы кота, голубей, сороки и т. п. имели лиш ь «служ еб­ ную», вспомогательную функцию: они д а в а л и с ь в связи с настроением и действиям и главного героя — ребенка. Основным ж е признаком того особого ж а н р а д л я маленьких, к которому относятся общеизвестные^ «Бы л у б аб уш ки козел», «К урочка ряба», «Пош ел козел на базар » и др., яв л яе т ся и звестн ая об ъ ек ти в и зац и я о б р а з а животного. Она вы р а ж ае тся в том, что в песню, не п е р е г р у ж а я способность ребенка к восприятию, в вод ятся сведения о поведении и облике диких и домаш них животных,, восп роизводятся и зд а ва ем ы е ими звуки.

Песни этого типа теряю т т а к ж е п рям ую связь с движениям и ребенка, об язате л ьн у ю д л я потешек, на первый план выдвигаются эстетические зад ач и. Д ей ствие разв и ва етс я, приоб р етая известную последовательность и законченность. Р а зн о о б р а зн е е д ел аю тся песенные ритмы и разм ер ы, изысканнее зв у к о п о д р а ж ан и я. Явно н ам ечается переход от игры д в и ж е ­ ниями к п ер воначальн ы м ф о р м а м игры словом.

П овество вател ьн ы й х ар а к т ер песен с б л и ж ает их со ск азкам и, и порой провести полное р аз м е ж е в а н и е м е ж д у этими д ву м я ж а н р а м и о к а зы в а е т­ ся н егозм ож ны м. «К урочку рябу» (в сокращ енном в ар и а н т е ), «Репку»

трудно отнести только к сказочной прозе. В ж и вом бытовании наряду с назв ан и е м «песня» у п отреб л ял ся в ы разительны й термин «посказулька», под которым п о д р а зу м е в а л с я напевный, рифмованны й, забавн ы й р ас­ 6 О. И. К а ш и ц а, У каз. раб.

7 « Д е тс к и й бы т и ф ол ькл ор».

с к а з. В н ауку этот термин был введен Г. С. В иноградовы м : «С воеобраз­ ное введение в зоологию или зоопсихологию п р ед лагается детям тоже ь сам ом раннем возрасте — через исполнение п о сказу л ек с з в у к о п о д р а ж а ­ нием, в которы х обыкновенно говорится о зн ако м ы х д етям ж и в о т н ы х » 8.

С овременный и сслед ователь детского ф о л ь к л о р а В. П. Аникин пред­ л о ж и л другой термин — «прибаутки», то ж е уп отреб лявш и йся в живом опыте н ародной педагогики. П р а в и л ьн о отметив, что они «своим содер­ ж ан и ем н ап о м и наю т м аленьки е сказочки в с т и х а х » 9, В. Г1. Аникин в то же в рем я не д ает четкого определения их специфики и неправомерно, на наш взгл яд, объед и няет с небылицами.

П ом и м о зв у к о п о д р а ж а н и й в п р и б ау тк ах часто используется перене­ сенный из сказочной п оэтики принцип кумулятивности. Он определяет стр уктуру таких детских песен, ка к «Бы л у б абуш ки козел», « Ж и л я у п ан а первое лето»;

повторение эпизодов, в к а ж д о м из которых п ояв­ л яется новое животное, д ел ает ход действия м акси м ал ьн о наглядным, доступным д л я восприятия.

Песни о ж и во тны х и птицах, с одной стороны, к а к бы п о дготавл и в а­ ют слуш ателей к пониманию народной сказки во всем ее богатстве, с другой — р ас ш и р я ю т детский песенный репертуар.

Н еизм ер и м о богаче по со д ер ж ан и ю и разн о о б р азн ее по форме про­ изведения, входивш ие в ж и зн ь ребенка с того времени, когда он у ж е а к ­ тивно в л а д е л родной речью — это песни, переш едш ие к д етям от в зрос­ лых (к ал ен дарн ы е, хороводные, п л я со в ы е), и песни, созданные самими детьми (от счи талок до пионерских ч а с т у ш е к ).

В зави си м ости от х а р а к т е р а игры и роли в ней поэтического текста произведения, п р ед назначенн ы е д л я этой возрастной категории, можно р азд ел и ть на две группы: песни словесно-игровые и песни собственно игровые.

К первой группе относятся песни-диалоги, песни-небылицы (по л и ­ тературной терм инологии «переверты ш и») и т а к н азы ва ем ы е поддевки.

П есн и-ди алоги из-за их сравнительной немногочисленности к а к с а ­ м остоятельны й ж а н р обычно не вы д ел яю тся. Но они имеют х а р а к т е р ­ ную и весьма устойчивую структуру, п рекрасно сохранивш ую ся, как видно из соп оставлени я текстов Б ессон ова и Ш ейна с записям и совет­ ских собирателей. О сно вн ая часть песни всегда п р ед став л яет собой как бы цепочку из вопросов и ответов, в ы р а ж ен н ы х в абсолютно п а р а л л е л ь ­ ных ритмически и синтаксически строчках:

Г д е ж еребен очек?

В к л е т к у у ш ел.— Г д е ж е к л етк а?

В од о й снесло.— Где вода? — Б ы к и вы пили 10.

Подобны й д и а л о г очень л егко с ж и м аетс я «ли, наоборот, р а зр а с т а е т ­ ся. В п роизведениях этого ж а н р а детали, говорящ ие о глубокой древно­ сти (упоминание города К иева, ц а р я Константина, тата р ски х н абегов), нередко сочетаю тся с явным и привнесениям и современности, вплоть до «войны с н ем ц ам и » (записи, сделан н ы е в 40-х годах Н. П. Колпако вой) и.

Э та игра в вопросы и ответы, во в рем я которой устан авл и в аю тся то подлинные, то мнимые связи м е ж д у п р едм етам и и явлениями, имеет, по словам О. И. Капицы, психологическую основу. «П онимание логиче­ ской св язи м е ж д у явл ен и ям и внешним о б р а зо м в ы р а ж а е т с я в том, что 8 Г. С. В и н о г р а д о в, Н а р о д н а я п е д а го ги к а, И р к у т ск, 1926, стр. 50.

9 В. П. А н и к и н, У каз. р аб., стр. 98.

10 Н. П. К о л п а к о в а, К н и га о русском ф о л ьк л о р е, Л., 1948,стр. 167.

11 Н. П. К о л п а к о в а, У к а з. раб.

ребенок нач ин ает з а д а в а т ь вопросы об этих отношениях... Столь рас­ пространенны е в детском ф ол ькл о ре песенки с вопросами к а к бы отме­ ч аю т эту детскую пытливость» 12.

Н ебы л иц ы — самы й популярны й ж а н р словесно-игрового ф ол ькл о­ р а — т а ю к е с о з д а в а л с я взрослыми. П ри п исы ван и е животным ' человече­ ских поступков — один из в озм о ж н ы х принципов «перевернутого» изо­ б р а ж е н и я мира, х ар а ктер н о го д л я небылиц («К ош ка на окош ке ширин­ ку Шьет»). Ш ироко распростран ен о т а к ж е перенесение на одних ж и в от­ ных свойств, зав ед ом о присущих другим («Свинья на дубе гнездо сви­ ла,. гнездо,свила, п оросяточек в ы в ел а » );

наделение ж ивотны х человече­ скими и м ен ам и (« У ш а -Н е н и л а, с е л е зен ь -Г ав р и л а » );

зам ен а лредметов лю дьм и, а лю дей — п р ед м етам и (« Е х а л а деревн я мимо м уж и ка »).

О с о б а я п ед агоги ческая нап равл ен но сть переверты ш ей, оригиналь­ ность их ком позиции и обр азн ой системы были убедительно показаны К. И. Ч уковским. «С тиш ки-переверты ш и сами по себе есть игра.... М е­ тод этих умственны х и г р —-о б р а т н а я коорди наци я вещей. В основе это­ го стрем лен ия установить об р атн о е взаимоотнош ение вещей — п озн ава­ тельное отношение к миру» 13.

О п и р аяс ь на богаты е личные н аб лю д ен и я в области детской психо­ логии и детской речи, К. И. Чуковский д о к а з а л, что внеш няя причудли­ вость и п роизвольность образов, п ри сущ ая небылицам, не мешает, а п ом огает д ет ям п о зн а в а т ь подлинные свойства о круж аю щ его их мира.

Н еобходи м о учиты вать так ж е, что « о б р атн ая координация вещей» — одна из н аи более доступных д етям форм комического в искусстве. П о ­ этому н ебылицы полнее и последовательнее других ж а н р о в детского ф о л ь к л о р а уд о вл е тво р я л и неизменную потребность ребенка в «витами­ не смеха».

С трем лен и е д оби ться комического э ф ф е к т а отчетливо выступает на первый п лан и при о б р ащ ени и к единственному словесно-игровому ж а н ­ ру, я в л я ю щ е м у с я п родуктом чисто детского творчества, т а к н азы в а е­ мым «поддевкам », п р ед став л яю щ и м собой игру рифмам и, созвучиями,, по отношению к которы м дети очень восприимчивы. Поддевки, к а к п р а ­ вило, им п рови зи рую тся, их текст к р а й н е неустойчив, чем, вероятно, объ­ я сняется сравн и тельно м ало е количество публикаций. Но в детской ср е­ де они ж и л и и ж и в у т в довольно больш ом количестве.

И гр овы е песни в собственном смысле слова неизменно связы ваю т­ ся с н ар од н ы м и и грам и и о б р яд ам и. С ледует т а к ж е подчеркнуть, что в.

исполнении игровых песен прин и м ает участие целый коллектив. С по­ мощ ью песни о п ред ел яется роль участников игры;

в ы р а ж аю т с я общие, к р а й н е непосредственные эмоции;

достигается одновременность и по­ следовательн ость действия.

З н ач и тел ьн ую часть произведений этого ж а н р а (считалки, д р а зн и л ­ ки, больш инство игровы х припевок) создаю т сами ребята. О днако ч а­ сто использую тся ими и песни, созданные взрослыми. Особенно лю бят дети заклички, приговорки и частуш ки. О тобранны е произведения а к ­ тивно п ер ер а б а ты в аю тс я, ч ащ е всего посредством «снятия» символиче­ ского п одтекста и древней магической функции.

П оэто м у в рам к и одного и того ж е ж а н р а детского ф ол ькл о ра легко у к л а д ы в а ю т с я генетически соверш енно неоднородные произведения.

Р е ш а ю щ и м п ри зн ак ом станови тся место и роль этого ж а н р а во врем я игры.

З а к л и ч к и и приговорки ц елесообразно р а с см а тр и в ат ь к а к разн овид­ ности единого ж а н р а — детских к а л е н д а р н ы х песен. У них общ ие исто­ рические корни, о б щ а я г л а в н а я тем а — ро д н а я природа и ее зн ачение д л я ж и зн и человека, одна и та ж е ком позиция — п рям ое обращение к 12 О. И. К а п и ц а, У к аз. раб., стр. 186.

13 К. И. Ч у к о в с к и й, О т д в у х д о пяти, М., 1939, стр. 172, 179.

стихиям и ж и в ы м сущ ествам о к р у ж аю щ его мира, которые становятся к а к бы п а р т н ер ам и по игре. И х объед и няет т а к ж е то, что и силы п риро­ ды, и в р ем е н а года, и ж и в о тны е очеловечиваю тся, сохр аняя вместе с тем свои р еаль н ы е свойства. Е сли в народной песне или сказке дворцы ц ар ей и з о б р а ж а ю т с я к а к хо р о ш а я д ер ев ен ск ая изба, то в детской при­ говорке б о ж ьи коровки, наприм ер, в ы г л я д я т по-праздничному п р и н а р я ­ ж енн ы м и крестьянским и реб яти ш кам и.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.