авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 || 3 |

«М. В. НИКОЛАЕВ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЕ, ОРГАНИЗАЦИОННО-ХОЗЯЙСТВЕННЫЕ И МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ Издательство ...»

-- [ Страница 2 ] --

С точки зрения популяционной модели организационные системы в ходе изменений постепенно приобретают такие черты и признаки, которые позволяют им лучше приспо собиться к внешней среде, выжить и получить конкурентные преимущества. Те же из систем, которые не сумеют этого сделать, погибают, т. е. происходит нечто вроде естественного отбора. В этом процессе отбора и приспособления выделяется несколько этапов: этап запланированного или случайного изменения в организационных формах производства и управления, этап отбора наиболее жизнеспособных и приспособившихся форм и, наконец, этап сохранения, воспроизводства и дублирования наиболее конкуренто способных организационных решений.

По-иному рассматривает вопрос модель зависимости от ресурсов. Она считает, что любое предприятие (фирма) для обеспечения себя ресурсами вступает во взаимодействия с внешней средой, предлагающей определенный набор альтер натив в выборе того или иного ресурса или их комбинаций. При этом исход выбора определяется, в первую очередь, механизмами внутреннего распределения власти в органи зации. В свою очередь, уже сам этот выбор оказывает существенное влияние на внешнюю среду. Таким образом, получается, что предприятия как бы управляют окружающей средой, пытаясь уменьшить зависимость от нее и неопре деленность через механизмы слияния, кооперацию и движение кадров между предприятиями, непосредственно влияя тем самым на развитие форм организации производства, например, путем вытеснения некоторых своих функций в новые образующиеся организационные структуры, и на их эффектив ность.

Иначе подходит к анализу формирования и развития организационных систем и их влияния на эффективность хозяйствования модель рациональной случайности, делая основной упор на проблему целеполагания. Согласно этой модели цели, стоящие перед предприятиями, обычно сложны и противоречивы, а механизмом их согласования являются действия господствующей внутри предприятия коалиции, пред ставляющей собой формальную или неформальную группу людей с общими интересами. Степень согласованности целей и интересов господствующей коалиции и определяет эффектив ность производственной структуры в целом. В то же время, как предполагает модель, окончательный выбор организационных приоритетов все равно в значительной мере случаен.

Показывая зависимость строения организационных систем микроуровня от организационного строения окружающей сре ды, эта модель в значительной мере позволяет объяснить наблюдающуюся в российской экономике устойчивую тенден цию к сохранению исключительно инерционной организа ционной структуры предприятий и сопротивление любым попыткам их реструктуризации.

Модель трансакционных издержек исходит из идеи о том, что наличие этого вида затрат обусловливает возникновение самих фирм как специфических институтов, взаимодействие внутри которых основывается на иерархичности и подчинен ности в целях сведения к минимуму неопределенности внеш ней среды путем включения части ее элементов в структуры, находящиеся под строгим контролем. Стремление свести к минимуму неопределенность среды и трансакционные издерж ки или вообще избежать их, в свою очередь, выступает, согласно рассматриваемой модели, важнейшим стимулом к слиянию компаний и образованию все более крупных организа ционных структур. Однако издержки, связанные с интеграцией организационных систем сливающихся и укрупняющихся компа ний, в совокупности с преградами, обусловливаемыми антимо нопольным законодательством, могут оказаться настолько большими, что использование рыночных механизмов окажется более целесообразным. Позволяя понять ряд сложных интег рационных тенденций в формировании и развитии организа ционных форм производства и управления, эта модель в то же время не объясняет многих других случаев, например, создания некоторыми фирмами дочерних предприятий, хотя и зависящих от материнских компаний, однако взаимодействую щих с ними на условиях рыночных соглашений и вовсе не стремящихся к объединению в организационные иерархии.

В рамках современной институциональной теории, приме нительно к рассматриваемой проблеме, делается попытка ответить на вопрос, почему организации принимают те или иные конкретные формы и в качестве объяснения предлагается идея "институционального изоморфизма". Суть заключается в следующем: любая фирма (предприятие) существует в "организационном поле" других организаций, которые через различные механизмы и элементы внешней среды, например, правовые и законодательные нормы, нормы культуры, конку ренцию, традиции, за счет подражания одних организаций другим, более успешным и даже путем копирования удачных организационных образцов, а также из-за давления со стороны работников, требующих унификации условий труда, заработной платы и квалификации, приводит к постепенному снижению организационного разнообразия. Поэтому существующие в одном поле организации становятся с течением времени все более однородными и унифицированными, похожими друг на друга, по крайней мере в тех областях, где они функционируют.

Каждая из рассмотренных моделей отражает только отдельные аспекты закономерностей возникновения и развития форм организации производства во взаимосвязи с эффектив ностью хозяйствования и, взятая сама по себе, в отдельности от других, не объясняет все аспекты эволюции организа ционных систем. Поэтому целесообразнее всего рассматривать их не как конкурирующие, а как взаимодополняющие.

Итак, из результатов проведенного анализа можно сде лать некоторые выводы.

Во-первых, эволюция форм организации производства и организационных структур управления непосредственно определяется состоянием технологического базиса экономи ческой системы, выражающемся в структуре, уровнях и характере развития технологических укладов.

Во-вторых, не существует какой-либо единой универ сальной организационной формы, одинаково эффективной в любых экономических условиях. Напротив, эффективность любой формы всегда определяется многочисленными конкрет ными обстоятельствами, в том числе мотивами поведения экономических агентов, характером сложившихся экономи ческих отношений, типом экономического неравновесия.

В-третьих, важнейшим направлением развития организа ционных систем является тенденция ко все большему усиле нию многообразия их форм, обеспечивающая высокую приспо собляемость хозяйствующих субъектов к условиям среды.

В-четвертых, взаимодействие между хозяйственными системами различных типов организации происходит не только на основе конкуренции, но даже чаще на принципах кооперации и дополнительности по отношению друг к другу, что позволяет им достигать системного эффекта.

В-пятых, в условиях трансформационной экономики высо кая степень неравновесия, динамичности и агрессивности среды ограничивает возможность выбора организационной формы не только соображениями эффективности, но и сохран ности (выживаемости), устойчивости хозяйственной системы и снижения степени риска.

ГЛАВА ПОДХОДЫ, МОДЕЛИ И СТРАТЕГИИ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ СИСТЕМ Важным фактором повышения эффективности экономи ческой системы является макроэкономическое регулирование ее параметров, направленное на обеспечение пропорциональ ности и сбалансированности между производством и потреб лением, материальными и финансовыми потоками, ресурсами и их использованием. Макроэкономическое регулирование осуществляется отчасти автоматически, через процессы само организации и саморегулирования экономической системы, включая механизмы рынка, конкуренции, рассмотренных выше положительных и отрицательных обратных связей и взаимо действие иерархий, отчасти – целенаправленно, через реали зацию специальных государственных стратегий. Прошедший XX в. дал достаточно много примеров как позитивного, так и негативного влияния целенаправленного макроэкономического регулирования на эффективность хозяйствования. Среди них можно назвать (в хронологическом порядке) планы возрож дения экономики Германии после Первой мировой войны (план Дауэса, план Юнга), новую экономическую политику советской России, "новый курс" Ф. Рузвельта, план экономии Дж. Мэя в Великобритании, индустриализацию в СССР, реформы Л. Эр харда в послевоенной Германии, политику "голлизма" во Франции, "обратный курс" Дж. Доджа – К. Шоупа в Японии, ре формы 1960 - х гг. в СССР, "рейганомику", реформы прави тельства М. Тэтчер, перестройку в СССР в конце 1980 - х гг. и, наконец, посткоммунистическую трансформацию стран Восточной Европы.

Если последовательно рассмотреть весь спектр попыток воздействовать на ход экономического развития в целях повышения эффективности функционирования экономики, начиная от социалистических экспериментов начала века и заканчивая рыночными преобразованиями последних лет, вне зависимости от меры радикальности происходящих изменений, то можно выделить две группы стратегий макроэкономического регулирования.

Первая из них направлена на преимущественное развитие технологической базы экономической системы путем концент рации ресурсов на приоритетных направлениях и в ключевых отраслях экономики. При этом основное влияние на определе ние приоритетов и меры необходимого привлечения ресурсов здесь всегда оказывали и оказывают властные институты.

Решение проблем экономического спада, потери темпов экономического роста или дефицита в рамках данных стратегий обычно сводилось к принятию решений о расширении произ водства, а экономика рассматривалась как единый замкнутый технологический цикл, где изменение одного производствен ного параметра должно в известной пропорции изменять все остальные показатели.

Вторая группа стратегий заключается в использовании экономических рычагов стимулирования эффективности и основывается на приоритетности развития финансовых и денежных институтов при определяющем воздействии на социально-экономическую систему институтов собственности.

Изменение экономической системы в соответствии с этим подходом предполагает, в отличие от вышеназванных страте гий первой группы, совершенствование прежде всего экономи ческих отношений, в свою очередь создающее благоприятные предпосылки для развития технологического базиса и экономической структуры.

Прослеживая на практике эволюцию этих стратегий, можно отметить, что в "чистом" виде (относясь строго только к первой или второй группе) они почти никогда не реализовы вались. Об этом свидетельствуют, например, широкие экспе рименты с национализацией и индикативным планированием во Франции, прямое хозяйственное управление государством приоритетными производствами в Южной Корее, включение некоторых рыночных механизмов в основные режимы хозяйст вования в Югославии и Венгрии, применение принципов хозрасчета в СССР. Вместе с тем, несмотря на этот синтез, основные базовые теоретические построения обеих групп стратегий остаются прежними и их при необходимости можно, а иногда и целесообразно анализировать по отдельности, тем более, что алгоритмы регулирования макроэкономической динамики, присущие странам, в институциональной структуре которых доминируют институты власти, и странам с домини рованием институтов собственности, чаще всего весьма существенно отличаются.

Как первая, так и вторая группа стратегий опираются на те или иные теоретические подходы и модели, среди которых в последнее время наибольшее значение приобрели концепции, относящиеся к западной экономической мысли – классическая, кейнсианская, неоклассическая, историческая, институциональ ная школы. Они сегодня в наибольшей степени влияют на фор мирование основных направлений макроэкономического регу лирования и реформирования экономических систем.

Совокупность этих концепций, однако, весьма неоднородна и может классифицироваться по многочисленным признакам. Основные отличия между ними связаны с отноше нием роли государства в установлении и поддерживании главных воспроизводственных пропорций.

С этой точки зрения целесообразно выделить прежде всего консервативное (классика и неоклассика) и реформа торское (кейнсианство и неокейнсианство) направления.

Консервативное направление восходит к идеям и трудам А. Смита и Ж.-Б. Сэя, а в более позднее время породило такие научные школы, как австрийская, кембриджская, лозаннская.

Его базовыми постулатами являются теории предельной полезности и предельной производительности, а рекомендации в сфере экономической политики проповедуют идеи более или менее радикального либерализма.

Так, с точки зрения австрийской школы, главными предста вителями которой являлись Е. Бем-Баверк и Ф. Визер, госу дарственное вмешательство в хозяйственную деятельность, в какой бы форме оно ни осуществлялось (налогообложение, льготы, протекционизм, законодательные ограничения) пре пятствует эффективной работе рынка. Государство своими действиями, согласно этим взглядам, мешает формированию субъективных оценок ценности любого товара путем срав нения, сопоставления и выравнивания индивидуальных оценок продавцов и покупателей. А любые действия по макроэконо мическому регулированию только нарушают правильный режим ценообразования и приводят к неоптимальному распре делению ресурсов и производственных мощностей.

Похожим был подход к вопросам государственного макро экономического регулирования со стороны кембриджской шко лы и, в частности, А. Маршалла, опирающийся на теорию ра ционального поведения субъектов рыночных отношений, сог ласно которому государство, хотя и имеет право на существование, но его деятельность должна быть ограничена только созданием благоприятных и равных условий хозяйст вования для всех субъектов экономики.

С этим подходом перекликаются и взгляды лозаннской школы, прежде всего в лице А. Вальраса, считающих, что экономическая система способна достичь состояния общего равновесия без каких-либо влияний извне.

Итак, видим, что с точки зрения консервативного направ ления экономика в целом представляет собой самоорга низующуюся и в известной степени самодостаточную систему, находящуюся в состоянии гомеостатического равновесия и функционирующую в достаточно эффективном режиме. Что же касается государства, то оно своими действиями препятствует достижению экономического оптимума.

Другое реформаторское направление сформировалось в первые десятилетия XX в., когда Первая мировая война, а затем и мировой экономический кризис 1930 -х гг. показали по крайней мере не полное соответствие, а в ряде случаев и просто противоречие классических и неоклассических представлений реальной хозяйственной практике. Все более очевидным становилось несовершенство рынка как формы связи производства и потребления и необходимость его регули рования извне. Требовалась выработка и новых теоретических подходов к обеспечению экономического равновесия. Идеоло гами реформаторского направления стали Дж. М. Кейнс и ряд ученых Стокгольмской школы, в том числе Э. Лундберг, а практическим воплощением – "Новый курс" Ф. Рузвельта.

В новом подходе, в отличие от консервативного направления, экономическая система уже была лишена встроенных механизмов выравнивания совокупного спроса и совокупного предложения. Согласно модели Кейнса экономи ческий субъект не всю свою текущую выручку тратил на потребление, а часть предпочитал сберегать. В результате этого эффективный спрос падал, рынки затоваривались и производство сокращалось. Экономика при этом функцио нировала не оптимально, при неполной занятости факторов производства. Поэтому государству отводилась стимулирую щая роль.

Рекомендации представителей реформаторского направ ления весьма активно использовались в хозяйственной жизни западных стран. При этом особую актуальность постепенно приобрели вопросы не только государственного стимулирова ния, но и управления экономическим ростом, динамика которо го становится в 50 гг. важнейшим критерием эффективности хозяйственной системы.

Основы теории экономического роста были разработаны Р. Харродом практически одновременно с Е. Домаром, выдви нувшими идею и обосновавшими возможность поддержания устойчивых темпов развития экономики в длительной перспективе. Р. Харрод показал также, что экономический рост со временем приводит к "перегреву" хозяйственной системы из за разрыва между прогнозируемыми темпами, на которые ориентируются производители, и реально складывающейся экономической динамикой и к потере устойчивого и сбалан сированного состояния. Поэтому экономическая политика государства должна придерживаться некоторой "золотой середины" – не допускать "перегрева", что может привести к длительной депрессии, но и не позволять темпам экономи ческого роста быть ниже некоторого естественного предела.

Согласно Р. Харроду деятельность государства в экономи ческой сфере должна быть весьма активной и достаточно гибкой и подстраиваться под динамические тенденции в хозяйственной системе.

Таким образом, видим, что реформаторское направление и с точки зрения теоретических построений, и практических рекомендаций предусматривает значительную роль государст ва в экономическом развитии в целом в духе кейнсианской доктрины. Однако в условиях экономического роста и активного развития экономик западных стран стали все чаще вновь рассматриваться идеи невмешательства государства в макро экономическое регулирование и начался поиск компромисса между классикой и неоклассикой, с одной стороны, и кейнсианством и неокейнсианством – с другой.

Значительный вклад в этот поиск был внесен работами Э. Хансена, рассмотревшего, в частности, проблемы, связан ные с возникновением локальных неравновесий в сбаланси рованной в целом системе, порождаемых научно-техническим развитием, расширением ресурсной базы производства, терри ториальной экспансией и демографическими колебаниями.

Неравновесия, или флуктуации, согласно его теории, порож дают автономные инвестиции, от которых, в полном соот ветствии с мультипликативным эффектом, разбегаются инвес тиционные "волны" по всей экономической системе, порождая циклический подъем. Однако как только первичный импульс исчерпывается, мультипликатор начинает действовать в обрат ном направлении, и вся экономика переходит уже в стадию спада.

В соответствии с теоретическими воззрениями практические рекомендации Э. Хансена в области государст венной экономической политики носили своеобразный "переходный" характер от реформаторства вновь к консерва тизму. Они отвергали директивное или индикативное вмеша тельство государства в деятельность предпринимателей. А на государство возлагалась задача осуществления антицик лической политики, стабилизации деловой активности и придании экономическому росту эволюционного, постепенного характера. Инструментарий такого вмешательства включал создание встроенных механизмов сглаживания колебаний экономической конъюнктуры (прогрессивное налогообложение), противодействие "перегреву" экономики и депрессии (дисконт ная политика, гибкие ставки налогообложения и обязательных резервов коммерческих банков, купля-продажа государст венных ценных бумаг) и прямое бюджетное регулирование.

Однако кризис 1970 - х гг. серьезно дискредитировал даже такие теоретические позиции и практические рекомендации сторонников государственного регулирования экономики, пос кольку не оправдались надежды общества на эволюционное, без потрясений развитие и процветание.

Ценовой шок 1970 - х гг. из-за значительного повышения стоимости нефти и последующая длительная депрессия вплоть до середины 1980 - х гг. вновь возродили традиционные либе ральные ценности – священное право частной собственности и невмешательство государства в рыночное саморегулирование.

Сформировавшаяся иерархия экономических школ и теорий, возглавляемая до этого неокейнсианским учением, оказалась значительно поколебленной, и ее место со временем заняли наиболее консервативные неоклассические течения. По утверждению таких активных критиков кейнсианства, как Л. фон Мизес и Ф. Хайек, в конечном счете государство и любые попытки его вмешательства в экономику нарушают процесс свободного рыночного ценообразования, создавая угрозу не только эффективному функционированию хозяйст венного механизма, но и порождая опасные тенденции установ ления диктатуры в политической сфере. Критика государства стала все более выходить за рамки чисто экономических проблем и начала подвергаться сомнению системная эффек тивность исполнения государством и политических функций.

М. Фридмен, лидер чикагской школы, в собственной концепции цикла вообще отвергнул идею мультипликатора и пришел к выводу, что дестабилизацию экономики вызывает вовсе не склонность людей к сбережению, а непродуманная денежная политика государства. Избыточная эмиссия, по его мнению, порождает искусственный "бум", а вместе с ним и инфляцию, а недостаток денег в экономике угнетающим образом сказывается на производстве. Поэтому никакой "точной настройки" государственного регулирования не тре буется, так как государство к тому же "неповоротливо" в принятии решений, которые, как правило, запаздывают, лишь усугубляя негативные тенденции. Поэтому, согласно М. Фрид мену, правильная государственная политика должна состоять только в обеспечение постоянного умеренного прироста денежной массы независимо от циклических колебаний в хозяйственной системе.

Концепция монетаризма М. Фридмена последовательно реализовывалась в Великобритании кабинетом М. Тэтчер, в США – администрацией Р. Рейгана, а также в Чили, Индонезии, Египте, Израиле. Во всех этих странах она фактически выступила основой для программ демонтажа системы госу дарственного социально-экономического регулирования. Моне таристские идеи играли главную роль и в пакете программ рыночной трансформации постсоциалистических стран. Однако опыт их применения оказался далеко неоднозначным. Наряду с позитивными сдвигами в экономике США и Великобритании и успешными реформами в ряде восточноевропейских государств, монетарная политика оказалась неспособной разрешить острые экономические проблемы в России.

Интересным направлением развития неоклассических идей стала теория экономики предложения. В центре ее внимания находились проблемы стимулирования предложения, т. е. всесторонней поддержки предпринимательской активности и ликвидации любых барьеров, которые этой активности мешают. К последним относились социальные программы, принудительным образом выравнивающие доходы в обществе, деятельность профсоюзов – своеобразных монополий, пре пятствующих более оптимальному формированию уровня заработных плат и структуры занятости, а также – бюджетный дефицит.

В отличие от кейнсианской доктрины в рамках теории экономики предложения сбережения рассматриваются как безусловно позитивный фактор экономического развития, а их превращению в капиталовложения препятствуют только высокие налоги и инфляция. Поэтому стратегическими направ лениями макроэкономического регулирования должны быть, согласно этой теории, оптимизация налоговых изъятий, при которых деятельность предпринимателей не дестимулируется, а государственный бюджет наполняется, так как люди не скрывают своих доходов. Но при этом необходим отказ от ряда социальных программ.

И наконец, отметим еще одну теорию, изложенную в работах Нобелевского лауреата Дж. Бьюкенена, выполненных на стыке экономики, политологии, юриспруденции и истории и посвященных анализу принятия политических решений. После довательно используя аналитический и методологический инструментарий неоклассики, Дж. Бьюкенен показал неустра нимую неэффективность деятельности государственной машины. Согласно его теории политические деятели выступают нередко в роли своеобразных предпринимателей, максими зирующих присвоение политической ренты, а деятельность государства оказывается еще более неэффективной, чем любые рыночные "провалы". Поэтому обсуждать экономи ческую деятельность государства, как это предлагают неокейн сианцы и институционалисты, по мнению Дж. Бьюкенена, не имеет смысла, поскольку, чем меньше макроэкономического регулирования, тем эффективнее экономическая система.

Конечно, в вышеприведенном обзоре консервативного и реформаторского направлений были рассмотрены не все подходы, касающиеся проблем моделирования и выработки государственных стратегий макроэкономического регулиро вания. Однако уже проведенный анализ позволяет выявить по крайней мере две важные, характерные для этих подходов черты. Во-первых, прямое государственное регулирование считается в них неэффективным в силу того, что уже само присутствие государства нарушает равновесие хозяйственной системы, в котором она может функционировать наиболее эффективным образом. Во-вторых, если необходимость государственного регулирования признается, то государство, в соответствии с этими взглядами, должно действовать, выбирая такие макроэкономические стратегии экономического регули рования, которые в какой-то мере компенсировали бы его собственное отрицательное влияние на хозяйственную систему: либо регулируя только наиболее важные макро экономические параметры (кейнсианство и неокейнсианство), либо вообще исключив или минимизировав свое присутствие в экономическом пространстве (классика и неоклассика).

Консервативное и реформаторское течения в отношении к роли государства в регулировании и поддерживании макроэкономических пропорций представляют собой две составляющие так называемой англо-американской традиции.

Для этой традиции в целом, как видим, присущ весьма неоднозначный, а иногда и противоречивый характер.

Консервативная и реформаторская волны сменяют друг друга, а иногда и образуют весьма своеобразные сочетания.

Более устойчивое позитивное отношение к присутствию государства в экономической жизни общества характерно для континентальной традиции. Соответственно, теоретические модели и государственные стратегии макроэкономического регулирования не пытались ни удалить государство из хозяйственной системы, ни наделить его только функциями своеобразного контролера, а были направлены на осмысление роли государства как одной из системообразующих структур эффективно функционирующей хозяйственной системы.

Наиболее влиятельной и оригинальной в континентальной традиции, пожалуй, является немецкая школа, в рамках которой зародились такие течения, как экономический национализм, историческая школа, катедер-социализм и ордолиберализм.

Например, согласно теории Ф. Листа (представителя экономического национализма) экономическая политика страны должна выстраиваться в зависимости от географических условий, развития промышленности и сельского хозяйства.

Промышленность, по мнению Ф. Листа, развивается в основном в умеренном климатическом поясе, а сельское хозяйство – преимущественно в странах "жаркого" пояса. Однако имеются страны, принадлежащие к умеренному поясу, но обладающие значительными запасами природных ресурсов, и их задача заключается в гармоничном развитии всех секторов хозяйства.

И если для первых двух типов стран наиболее подходит активная торговая политика, позволяющая ввозить ту продукцию, в которой они по природным причинам испытывают недостаток, то последней группе стран в своем развитии можно для защиты растущей промышленности использовать тамо женное покровительство. В работах Ф. Листа именно на государство возлагается стратегическая задача развития национального хозяйства и стимулирования промышленного роста.

Заслуга исторической школы состоит в том, что она впервые обратила внимание на эволюционный характер хозяйственных систем и историчность рыночной экономики.

Однако отрицание исторической школой наличия объективных законов в экономике не способствовало внесению ею каких либо принципиальных новаций в сложившуюся систему макро экономического регулирования, а свелось преимущественно к описательным теоретическим работам и накоплению больших объемов фактических материалов.

Представители катедер-социализма учли эти недостатки и оказались более последовательными в формулировке своих практических рекомендаций в области государственной полити ки в народном хозяйстве. Их основные идеи сводились к балансирующей роли государства, однако если в англо американских течениях такой баланс понимался в узко экономическом смысле, то в катедер-социализме государство ответственно за поддержание социального мира, увязку и реализацию интересов основных социальных групп – рабочих и предпринимателей. Практическая реализация этой государст венной философии осуществлялась в Германии путем осу ществления социальных программ, в том числе запрещения детского и женского ночного труда, развития системы социального страхования, введения системы социальных норм и инспекций, бесплатного начального образования для всего населения, государственного содействия потребительской и жилищной кооперации.

После потрясений 1930 – 1940 - х гг., когда выяснилось, что государственный патернализм себя дискредитировал, традиционно высокая роль государства в хозяйственной жизни тем не менее осталась краеугольным камнем послевоенного восстановления Германии. Значительная роль в выработке программы экономического возрождения здесь принадлежала фрайбургской школе и ее лидеру В. Ойкену. Наследуя тради ции и идеи Ф. Листа, исторической и новой исторической школ, ордолиберализм встал на позиции исторической обуслов ленности существования рыночных и централизованных сис тем. При этом последние рассматривались как более древняя и архаичная форма организации хозяйственной жизни, а первая вовсе не считалась неким естественным состоянием экономики.

Любая национальная экономика, согласно идеям ордолибера лизма, представляет собой определенное смешение этих двух форм, обусловленное обычаями, традициями, особенностями исторического развития нации. Предоставляя более благоприятные условия для развития производительных сил, рынок тем не менее не отторгает централизованной системы и государственного регулирования, а нуждается в последнем как в силе, конституирующей наиболее важные системные и структурные связи. Государство становится стратегическим игроком, но опять же не в интерпретации англо-американской традиции, суживающей его роль до некоторого антицикли ческого механизма, а в гораздо более широком смысле.

Отметим одну важную особенность. Исходя из широкого понимания роли государства в экономической жизни, ордоли берализм одновременно использовал в экономической поли тике уже наработанный инструментарий кейнсианства, осо бенно в области кредитной и финансовой политики, правда за одним исключением – устойчивость национальной валюты признавалась не столько важным экономическим, сколько социальным фактором, которым не нужно "жертвовать" в угоду достижениям определенных макроэкономических параметров роста. С учетом этой особенности ордолиберализм по-иному подошел и к проблеме рыночной конкуренции. В отличие от англо-американских школ, рыночная система рассматривалась им не как "природное" явление, а как результат исторического развития национального хозяйства. Поэтому государство выступает здесь не помехой для ее установления, а "архитек тором", целенаправленно создающим сложный рыночный меха низм исходя из интересов всего общества. Принципы системы свободной конкуренции, которые должно претворять в жизнь государство, сводились к следующему: защита частной собственности;

поддержка устойчивости денежной системы;

пресечение любого административного произвола и ограниче ний в хозяйственной системе;

обеспечение свободы сделок, за исключением картельных соглашений, направленных на огра ничение свободной конкуренции;

наличие правовых норм защи ты собственника от произвола управляющих его собствен ностью;

стабильность государственной политики, ее предска зуемости и прогнозируемости, устойчивости основополагающих законодательных норм.

Еще одно направление экономической теории, затраги вающее вопросы государственного регулирования, – инсти туциональное, родоначальниками которого были Т. Веблен, Дж. Коммонс и У. Митчелл. В России близкие позиции занимали Н. Кондратьев, П. Струве, М. Туган-Барановский, А. Чаянов.

Институционализм в определенной мере использовал методы исторической школы. В предлагаемом им методологическом подходе социально-экономическая система представляет собой исторически сложившуюся целостность, формами которой выступают разнообразные институты. Самостоятельность и произвольность действий экономических субъектов ограни чиваются господствующими в обществе нормами и правилами формального и неформального характера, а также имею щимися организационными структурами. Следовательно, ос новной ролью государственного регулирования является формирование такой институциональной среды, которая обес печивает согласованность действий всего общества в целом.

Так, Дж. Гэлбрейт на основе своего анализа капиталис тического общества и "техноструктуры" (слоя профессиональ ных менеджеров, постепенно оттесняющих собственников от их участия в управлении корпорациями) предлагал ряд мер государственного воздействия, позволяющих снизить угрозу обществу со стороны управленческой экономической бюрок ратии. Среди них: введение индикативных планов, корректи рующих деятельность наиболее крупных корпораций в интересах всего общества;

государственная поддержка систе мы обеспечения общественных потребностей вплоть до прямо го бюджетного финансирования тех предприятий, которые выполняли важные социальные функции;

социализация предприятий ВПК и энергетических монополий, что подразу мевало контроль над ними со стороны государства, проф союзов, объединений мелких производителей и потребителей.

Однако эти предлагаемые институционалистами меры не имели широкого распространения в США. Несколько более полное воплощение они получили во Франции в послевоенный период в реформах Ш. де Голля, опиравшихся на идеи Ф. Перру – главы институционально-социологического направ ления. Согласно концепции "трех экономик" Ф. Перру экономи ческая система постепенно эволюционирует от состояния равновесия, где каждый экономический субъект при принятии решений испытывает такое же воздействие со стороны других участников рынка, какое оказывает на них сам, в неравновесное состояние, в котором возникают доминирующие силы, как правило, в лице корпораций-лидеров. "Доминирую щие единицы" активно воздействуют на другие фирмы и потребителей, заставляя их принимать свои правила игры и создают своеобразные "полюса роста" и "зоны развития", порождая эффекты агломерации. Однако в этом неравновес ном состоянии уже не достигается баланс интересов экономии ческих игроков, что вызывает обострение противоречий и снижение эффективности экономики.

Выход из этого состояния Ф. Перру видит в переходе к "третьей" экономике гармонизированных отношений, где хаоти ческая разнонаправленность различных доминирующих сил сменяется преобладанием силы государства. Формой реалии зации такого преобладания выступает система индикативного планирования, чьи показатели обязательны для предприятий государственного сектора и рекомендательны для частного.

Организационно оно осуществляется на основе сложной систе мы взаимных согласований интересов всех участников эконо миической деятельности. А стимулирование достижения пока зателей планирования достигается через социальную систему льготных цен, кредитов и налогообложения.

Большое распространение в Европе получили концепции социал-демократии. Социал-демократические партии имеют большое политическое влияние в Италии, Франции, Испании, Германии, Швеции. Социал-демократические теории в основ ном концентрируются на вопросах практического регулиро вания таких важных социальных областей, как заработная плата, занятость, кооперация. Инструментами и направлениями государственного регулирования здесь выступает расширение государственного сектора в экономике, особенно за счет жизненно важных отраслей. При этом эффективное функцио нирование таких предприятий обеспечивается на принципах рыночной экономики, служащей противовесом власти госу дарственной бюрократии;

расширение участия всех слоев общества в управлении национальным хозяйством путем развития системы парламентаризма и создания разнообразных наблюдательных советов на предприятиях из представителей собственников, управляющих и работников;

обеспечение усло вий полной занятости населения как с использованием инстру ментария кейнсианства в антициклических целях, так и с помощью институционального регулирования. Например, сок ращение продолжительности рабочего дня;

реализация трипар тистской системы в области обеспечения прав занятых через практику трехсторонних соглашений между государством, профсоюзами и предпринимателями по вопросам условий оплаты труда;

создание системы социальных гарантий в здравоохранении, образовании, повышение уровня жизни населения через реализацию активной бюджетной политики, прогрессивной системы налогообложения, сокращения рас ходов на ВПК.

Проведенный анализ показывает, что в основе рассмотренных выше теоретических моделей и государствен ных стратегий макроэкономического регулирования лежат предположения о равновесном характере хозяйственных сис тем или, по крайней мере, о том, что время, на протяжении которого экономика находится в этом состоянии, гораздо более длительно, чем периоды неравновесия. Однако, как уже было показано ранее, для хозяйственной системы более характерно состояние неравновесия. И поэтому возникает важный вопрос – как в соответствии с предположением о неравновесии должны изменяться модели макроэкономического регулирования.

В этой связи нужно отметить, что состояние неравновесия экономической системы рассматривается еще в модели Дж. Хикса, построенной в предположении негибких цен и негиб кой заработной платы. В результате изменения предпочтений потребителей, согласно этой модели, происходит сдвиг спроса от одних продуктов к другим, в результате чего в точках равновесия нарушается устойчивость системы относительно цен и наблюдается ценовое неравновесие. Так как цены и зарплаты негибки, то такое неравновесие порождает товарные дефициты. Учитывая, что подобные нарушения являются нор мальными для хозяйственной системы, экономические субъек ты должны в процессе функционирования заранее страховать себя от подобных изменений спроса. Одним из путей этого является создание запасов. Однако хозяйственная система функционирует в этом случае неоптимально, так как в ней поддерживается превышение предложения над спросом и важным направлением регулирования экономики становится управление запасами.

Заметим также, что модель Дж. Кейнса при некоторой ее модификации может приводить не только к квазистационар ному состоянию, как это долго считалось, а к неравновесной (хаотической) динамике1. Так, согласно канонической модели Дж. Кейнса (в ее упрощенном варианте) предполагается, что положительный избыточный спрос на товары и услуги вызывает в последующий момент времени рост их пред ложения и, соответственно, сокращение избыточного спроса. В формализованном виде национальный доход в момент време ни (t+1) равен совокупному спросу в момент времени t:

YS (t+1) = YD (t).

Данное уравнение задает итерационный процесс дости жения национальным доходом своего нового равновесного состояния.

Вместе с тем предположение о равенстве совокупного предложения в каждый последующий момент времени сово купному спросу является в значительной степени априорным.

Если положить более "мягкое" и более реальное условие, заключающееся в том, что совпадают только направления См.: Лебедев В. Компьютерное моделирование рыночных механиз мов / В. Лебедев // Российская наука на заре нового века / под ред.

В. П. Скулачева. – М.: Науч. мир, 2001. – С. 410–422.

(знаки) их изменений, то такому состоянию удовлетворяет уже другая нелинейная функция национального дохода:

YS (t+1) = YS (t) exp {g [YD (t) – YS (t)]}, где g 0 – коэффициент реакции экономики на дисбаланс между спросом и предложением.

Решения нового уравнения приводят к более многообраз ному поведению экономической системы, которое может сво диться и к равновесному состоянию, и к возникновению циклов, и к хаотическому движению.

Подобное поведение "кейнсианской экономики" рассмат ривалось также О. Клауэром и А. Лейонхуфвудом1, предполо жившими негибкость цен в краткосрочном периоде. Ими был сделан вывод, что спрос и предложение в процессе экономи ческого развития, как правило, не уравновешивают друг друга ни в целом по хозяйственной системе, ни на отдельных рынках.

А приспособление их друг к другу идет, так же как и в модели Дж. Хикса, за счет изменения объемов товара, предлагаемого к продаже.

К аналогичным выводам приходит и Д. Миропольский2, анализируя соотношение механизмов объемного и ценового уравновешивания совокупного спроса и предложения, подчер кивая, что наличие структурных диспропорций при одновре менной жесткости производства и потребления и монополи зации производства с неизбежностью приводит к замене ценового механизма достижения равновесия на объемный. В реальной экономике, подчеркивает он, структурные параметры гораздо более сложны и многообразны и определенные их сочетания парализуют цены и выдвигают на передний план объем.

Анализ следствий как этих, так и других неравновесных См.: Clower R. The Keynsian Counterrevolution. Theoretical Appraisal / R. Clower // The Theory of Interest Rates / eds. F.H. Haun and F. P. Breching. – London: The Macmillan Company, 1965. – Р. 103–125;

Leijonhufvud A. Keynesian Economics and the Economics of Keynes. A Study in Monetary Theory / A.Leijonhufvud. – Oxford University Press, 1968. – 431 р.

2 См.: Миропольский Д. Ценовое и объемное равновесие хозяйст венных систем по Миропольскому / Д. Миропольский // Равновесие и неравновесие социально-экономических систем / под ред. А. И. Добры нина, Д. Ю. Миропольского. – СПб.: Изд-во СПбГУЭФ, 1998. – С. 56 – 66.

моделей функционирования хозяйственной системы показы вает, что в неравновесной экономике имеется весьма ограни ченный набор макроэкономических параметров, на которые может быть направлено воздействие со стороны государства.

Действительно, если ценовой фактор в экономике не является универсальным инструментом уравнивания спроса и предложе ния, а основные макропараметры при определенных условиях к тому же демонстрируют непериодическую (хаотичную) динамику, то точкой приложения инструментария государст венного регулирования может быть, по-видимому, только сфера "медленных" (системных) параметров, т. е. тех, динамика которых не меняется непредсказуемым и быстрым способом. К таким параметрам можно отнести структурные соотношения в экономике. Теоретическое описание подобного инструментария предлагают модели межотраслевого баланса В. Леонтьева, П. Сраффы, а также концепции "эволюционной экономики".

Методика межотраслевого баланса, например, позволяет устанавливать структурные взаимосвязи между отраслями (причем предполагается устойчивость данных связей на длительных отрезках времени) и на их основе рассчитывать объемы и структуру конечного продукта, выявлять дисбаланс между потребностями отраслей и определять направления государственного стимулирования производства. При этом модель П. Сраффы может использоваться именно для случая экономического неравновесия и выявлять взаимосвязь между локальными дефицитами (в системе со слабыми ценовыми сигналами) и сложившейся системой товарных дефицитов в промежуточном потреблении и уровнями относительных цен.

Теории "эволюционной экономики" активно используют идеи институционализма и обращают внимание на то, что для поддержания устойчивого экономического роста необходимы не только сбережения и инвестиции, но и накопление человечес кого капитала, и серьезные структурные изменения в экономике страны, такие как структура производства, потребительского спроса, внешней торговли, распределения ресурсов, занятость.

Особую актуальность это направление исследований приоб рело при создании разнообразных программ социально экономического развития и выработке государственных страте гий макроэкономического регулирования стран "третьего мира", структурные характеристики которых во многом определяются внутренними (размер страны, численность населения, ресурсы, кадровый потенциал, институты, формы и приоритеты госу дарственного регулирования) и внешними ограничениями (доступ к иностранным технологиям, инвестициям и рынкам) и имеют достаточно медленную изменчивость.

Реализация подобных программ предъявляет весьма жесткие требования не только к инструментарию государст венного регулирования, но и к самой организационной струк туре государства, включая разнообразные формы конструк тивного сотрудничества правительственных агентств с эконо миическими субъектами и населением, что должно придавать легитимность этим программам и требует накопления большого запаса общественного доверия и национальной интеграции.

Итак, проделанные обзор и анализ показали, что сущест вует большое количество разнообразных подходов и моделей макроэкономического регулирования экономических систем.

Однако выбор той или иной модели для выработки конкретной стратегии экономического развития не является произвольным.

Он определяется разнообразными многочисленными обстоя тельствами, в том числе и господствующими теоретическими воззрениями, но прежде всего – состоянием (типом) экономии ческого неравновесия.

С точки зрения состояния неравновесия все экономии ческие системы, как уже ранее отмечалось в настоящей работе, можно, с определенной долей условности подразделить на два типа: системы, характеризующиеся достаточно высокой устой чивостью основных параметров развития (устойчивым или стабильным неравновесием), и системы транзитивного типа с неустойчивым, нестабильным неравновесием.

Первым обычно присущ весьма широкий горизонт прогно за и для них возможна выработка перспективных стратегий развития с использованием вышерассмотренного наработан ного аналитического аппарата. Однако нужно иметь в виду, что эти системы внутренне неоднородны и управляющие воз действия государства на их макроэкономические параметры могут иметь при этом двоякий характер. При высокой динамич ности основных показателей экономической системы они могут быть запаздывающими и, следовательно, неэффективными, что в значительной мере связано с длительностью процедур принятия решений вследствие бюрократизации отношений.

Если же изменения показателей имеют более "гладкий" и монотонный характер и по скорости сравнимы с быстротой выработки управленческих стратегий, то государственное воз действие на динамику экономической системы может быть весьма эффективным.

У неравновесных нестабильных экономических систем транзитивного типа горизонт предсказуемости поведения узок (а иногда и вообще отсутствует), в то время как скорость изменения макроэкономических параметров высока. Поэтому для них нередко требуются не только специальные модели, но и особый индивидуальный инструментарий выработки и реа лизации стратегий развития и макроэкономического регулиро вания, который только и может обеспечить более или менее эффективный результат.

Вышерассмотренный процесс развития западных эконо миических систем и разработки соответствующих подходов, моделей и государственных стратегий макроэкономического регулирования может быть рассмотрен и проиллюстрирован с точки зрения современной теории неравновесных систем в терминах понятий "русла" и "рукавов и притоков". Под "руслом" подразумевается область в фазовом пространстве, описы вающем поведение экономической системы, где ее состояние определяется достаточно строго в основном несколькими базовыми макропараметрами, а характер развития предска зывается на длительный срок. А ветвящиеся "рукава и притоки" образуются областью, где прогнозы сложны, а развитие системы зависит от множества факторов, в том числе и случайных, в других условиях не играющих никакой роли.

Немаловажно, что неравновесная система в процессе своего развития может неоднократно переходить из области "русла" в области ветвящихся "рукавов и притоков" и обратно, т. е.

менять тип неравновесия.

Итак, развитие западной экономической системы, рассмат риваемой укрупненно, в конце XIX – начале XX вв. происходит в рамках "русла", система достаточно устойчива, эффективна и предсказуема. В экономической теории и экономической политике господствует консервативное направление, характе ризующееся либеральными взглядами, самодостаточностью экономических систем, невмешательством государства в хо зяйственную деятельность.

Кризис 1930 - х гг. обусловил быстрое, резкое, отчетливо видимое неравновесие западной экономической системы, пере шедшей в область "рукавов и притоков". Предсказуемость ее развития снизилась, эффективность упала, все большее значение стали приобретать малозначимые, ранее не учиты вавшиеся и не замечавшиеся факторы. Разрабатываются новые теоретические подходы и модели эффективного разви тия и государственного регулирования макроэкономических параметров. Осуществляется "кейнсианская революция".

Развитие реформаторского направления возвращает за падную экономическую систему в область "русла". Все боль шую актуальность приобретают вопросы управления экономии ческим ростом. Существенно ускоряется динамика макроэконо мических процессов, возрастает эффективность хозяйствова ния. Практикуемые методы государственного регулирования постепенно входят в противоречие с "экономическим метабо лизмом", что потребовало выработки компромиссных вариан тов экономических теорий и моделей, отвергающих директив ную роль государства и отводящих ему только функции антициклического регулирования и создания условий для стабилизации деловой активности.

Кризис 1970 - х гг. с последующей длительной депрессией вновь переводит экономику в область одного из "рукавов и притоков". В теории и на практике возрождаются традиционные либеральные ценности, доминирующую роль начинают играть консервативные неоклассические течения, развивается концеп ция монетаризма, фактически отводящая государству только функцию контроля за приростом денежной массы в экономи ческой системе, формируется ряд других теорий и концепций.


Развитие экономической системы завершается возвратом в "русло".

Подчеркнем, что переход экономической системы из области "рукавов и притоков" в область "русла" имеет вероят ностный характер и включает множество возможных вариантов хозяйственной динамики, каждый из которых при условии его реализации может потребовать разработки и создания совер шенно различных и неповторимых теоретических моделей, подходов и концепций.

ГЛАВА ХАРАКТЕРИСТИКИ НЕРАВНОВЕСНОЙ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДИНАМИКИ В РАЗЛИЧНЫХ ТИПАХ ХОЗЯЙСТВЕННЫХ СИСТЕМ С точки зрения идеи неравновесия не существует абсо лютно устойчивых хозяйственных систем. В своем движении любая из них всегда подвержена влиянию внутренних и внешних сил, причем в определенные периоды в ней могут возникать хаотические процессы и радикальные структурные изменения. Ни один тип экономической системы – рыночная или централизованно-управляемая, индустриальная или тради ционная не может избежать нестабильности, а постоянно гене рируемые "толчки неустойчивости", порождаемые предприни мательской инициативой, новыми изобретениями и технологи ями стимулируют их динамичное развитие.

Для неравновесной макроэкономической динамики характерно возникновение стохастических процессов (случай ных флуктуаций экономической активности), переплетающихся с различными по длительности экономическими циклами, вол нами Кондратьева и глобальными ритмами смены технологи ческих укладов. Нивелирование отрицательного влияния ука занных процессов на экономическую эффективность, а также проведение стимулирующей и антициклической политики связано с использованием инструментов макроэкономического регулирования, институциональных и организационных форм реализации экономической политики. Однако нестабильный характер развития экономических систем накладывает доста точно жесткие ограничения как на возможность прогнозировать структурные изменения, так и на принятие адекватных превен тивных мер.

Существуют различные теории, объясняющие, почему воз никают такие флуктуации и каким образом генерируются изме нения соотношений монетарных и реальных переменных.

Среди классических теорий, так или иначе касающихся проб лем неравновесной динамики, можно назвать исследования К. Викселля, Р. Хотри, Ф. Хайека, затрагивающие процессы флуктуаций банковских кредитов и процентных ставок.

М. Туган-Барановским и А. Шпитгофом рассматривалась проб лема дисбалансов между производством средств производства и потребительских товаров и их влияние на монетарные про цессы. А. Афтальоном и Д. Кларком исследовались циклы жизни средств производства. А. Пигу показал, что в условиях неопределенности экономические субъекты бывают излишне пессимистичны или оптимистичны, что, в свою очередь, может привести к феномену сверхинвестирования в некоторые сектора хозяйственной системы. В.Митчелл объяснял циклы в движении инвестиций и выпуске продукции флуктуациями в прибыльности предпринимательской деятельности. Й. Шумпе тер связывал экономический рост с внедрением новых техноло гий и инвестиций.

Объединяющим началом всех перечисленных исследова ний было признание эндогенного характера неравновесной динамики макроэкономических показателей, причинами которой служат разнообразные дисбалансы в хозяйственной системе. В результате последняя хотя и отклоняется от равновесной траектории своего развития, но через определенный промежу ток времени возвращается на нее. Поэтому большинство эконо мистов рассматривали циклы лишь как "помехи" поступатель ному экономическому развитию.

Позднее был предложен целый класс динамических моде лей, развивающих данные положения, где циклический харак тер валового выпуска продукции рассматривался с помощью акселератора инвестиций и мультипликатора потребления (мо дели В. Харрода, М. Калецкого, П. Самуэльсона, Дж. Хикса), а их распространение на неравновесные хозяйственные системы осуществлялось в рамках методов, разрабатываемых теориями бифуркаций, катастроф и особенностей.

Своеобразной является проблема наличия циклической динамики в дефицитных экономиках. Отсутствие кризисов пере производства в плановой хозяйственной системе рассматри валось теоретиками социализма как главное преимущество по сравнению с капиталистическими странами. И действительно, по подавляющему большинству товаров, особенно производст венного и инвестиционного характера, в такой системе имел место не насыщаемый спрос. Вместе с тем, наличие четко выраженных политических и реформаторских циклов должно было само по себе влиять на изменения макроэкономических параметров национальной экономики.

Как показывают исследования, экономика СССР демонст рировала, хотя и не столь выраженно, циклическую динамику.

Так, Абрамов И.М. выяснил наличие двух структурных циклов 1951 – 1965 - го гг. и 1966 – 1982 - го гг., фазы которых распре деляются следующим образом:

• периоды высоких темпов экономического роста и незначительных структурных сдвигов производства: I – 1951– 1958 гг.;

II – 1966 – 1974 гг.;

• периоды постепенного ухудшения экономической ситуации в результате возникновения диспропорций в структуре производства: I – 1959 – 1962 гг.;

II – 1975 – 1978 гг.;

• периоды низких темпов и интенсивных структурных сдвигов, вызванных обострением диспропорций: I – 1963 – гг.;

II – 1979–1982 гг. Аналогичную цикличность демонстрировали и другие социалистические страны. В ГДР темпы роста промышленного производства достигают своего максимума в 1950 г. (28,5%), снижаются в 1956 г. до 6%, затем вновь возрастают к 1959 г. до 12% и в 1963 г. падают до 5%. В Польше в 1950 г. были достигнуты максимальные темпы роста промышленного производства в 28,3%, в 1956 г. они снизились до 8,8%, в 1960 г. возросли до 10,7% и вновь упали в 1963 г. до 5%. В Венгрии точки максимального роста приходились на 1950 г.

(28,8%) и 1960 г. (12,9%), а минимума – на 1956 г. (сокращение на 9,2%) и на 1963 г. (сокращение на 7%). Между макроэкономическими циклами восточноевро пейских стран и СССР наблюдается определенная синхрон ность. Так, по оценке Г. Колодко, в 1954 – 1956 гг. в СССР сред ний прирост ЧНП составлял 11,6%, а в 1957 – 1959 гг. данный показатель вырос в Болгарии до 14%, ЧССР – до 7,4%, ГДР – до 8,7%, Венгрии – до 11%, Румынии – до 10,6%. Следующий подъем динамики ЧНП в СССР пришелся на 1964 – 1968 гг., когда он увеличился до 8,2%. В других социалистических странах картина выглядела следующим образом: в Польше рост ЧНП произошел в 1971 – 1975 гг. до 9,8%;

в ГДР – в 1970 – 1975 гг. до 5,7%, в Венгрии – в 1966 – 1969 гг. до 7,2%, в ЧССР – в 1966 – 1969 гг. до 7,2%, в Болгарии – в 1964 – 1967 гг.

См.: Абрамов И.М. Циклы в развитии экономики СССР / И.М. Абра мов. – Минск: Наука и техника, 1990. – С. 32.

Гайдар Е. Экономические реформы и иерархические структуры // Сочинения / Е. Гайдар – М.: Евразия, 1997. – Т. 2. – С.121 – 122.

до 9,1%, в Румынии – в 1971 – 1976 гг. до 11,5%. Наблюдаю щаяся корреляция скорее всего не случайна, так как СССР, являясь основным поставщиком ресурсов для стран Центральной и Восточной Европы, мог инициировать собствен ными экономическими циклами соответствующие спады и подъемы в названных странах. Только в них циклы принимали более выраженную форму в темпах промышленного производства, капиталовложений и инфляции, как отражение внутренней экономической и институциональной нестабиль ности.

Подобную циклическую динамику демонстрируют также технологические уклады.

С учетом сказанного схема развития неравновесной динамики в дефицитной экономике будет выглядеть следую щим образом. В процессе своей эволюции экономическая система постепенно смещалась от сбалансированного ко все более несбалансированному состоянию. Причинами такой эволюции были усложнение хозяйственных связей и несовершенство плановой экономики, усугублявшие проблему дефицитов. На это накладывались процессы изменения техно логической структуры, которые, из-за недостаточной эффектив ности механизмов и стимулов вытеснения старых укладов из хозяйственной системы и направления ресурсов на развитие передовых технологий, усиливали многоукладность экономики.

В этом же направлении действовало отсутствие практики легитимной смены власти и соответствующей модернизации приоритетов в социально-экономическом развитии. Кроме того, организационная структура хозяйственной системы, ориентиро ванная на затратный тип экономики и экстенсивные пути развития, а также приоритеты военного производства и сырье вых отраслей создавали дополнительные условия для нару шения сбалансированности.

Экономика в названных условиях приобретала все более выраженные черты неравновесной системы, в которой даже малые флуктуации макроэкономических параметров значи тельно отклоняли ее от равновесного состояния и производили глубокие изменения в ее системо- и структурообразующих свя зях (представление о таком типе развития системы дают диаграмммы на рисунках 1 и 2). Подобные флуктуации, влекущие за собой серьезные для экономики последствия, могут порождаться, кстати, не только стохастическими процесс сами, но и стремлением со стороны государственных институ тов управления каким-либо образом модернизировать народ ное хозяйство. В этой связи отметим, что ретроспективный анализ развития системы государственного регулиро-вания в России показывает ее недостаточную инструментальную и организационную гибкость, что проявлялось в длительном устойчивом воспроизводстве "двухсекторной" хозяйственной системы и относительно простых иерархических организацион ных структур управления и производства в отличие от чрезвычайно насыщенной организационной среды развитых рыночных экономик.

Итак, режим экономического неравновесия, формирую щийся в дефицитной экономике, постепенно приобретает спе циифически амбивалентный характер, при котором стабиль ность институтов государственного управления консервирует установившийся режим функционирования и перераспределе ния собственности, а очередной виток экономической неста бильности способствует консолидации властных институтов.


Исходя из подобной картины, можно предположить, что при любом варианте реформ (консервативном или шоковом) произошли бы не менее значительные и разрушительные для ряда отраслей изменения как в структурных, так и в макроэко номических параметрах российской экономики.

Особенностью российского варианта трансформации экономической системы является то, что процесс фазового перехода и системного слома в ней не был завершен до конца, в результате чего новый тип экономического неравновесия оказался своеобразным смешением системообразующих признаков, частично унаследованных от дефицитной экономии ки, а частично перенесенных с развитых рыночных систем. И хотя любая переходная экономика может быть охарактери зована подобным образом, в России такая система оказалась не только относительно устойчивой, но и способной к само воспроизводству и самовосстановлению.

Ft t t0 (cреднее значение) t t t Рис.1. Равновесная экономика: малые флуктуации макроэкономических параметров хозяйственной системы приводит к небольшим отклонениям от среднего значения Ft t t0 (среднее значение) t t t Рис.2. Неравновесная экономика: малые флуктуации макроэкономических параметров, приводят к различным траекториям развития хозяйственных систем К признакам, унаследованным ею от предыдущего режима экономического неравновесия, относятся: высокая роль инсти тутов власти, доминирующих над институтами собственности или переплетающихся с ними;

высокий уровень рентной нагруз ки и налоговых изъятий в пользу властных институтов;

сохранение сильных инвестиционных позиций государства в экономике и некоторых нерыночных инструментов ценообра зования (например, достаточно широкое использование государственных бюджетных средств в различных взаимоза четных схемах);

частичное сохранение нерациональной занятости.

Вместе с тем происходит активное заимствование и развитие рыночных институтов, перераспределение ресурсов в пользу региональных и предпринимательских структур.

Постепенно развиваются денежные институты, а государство отступает с патерналистских позиций, хотя эти явления имеют и негативные последствия в виде имущественной дифференциации общества. Сокращена военная нагрузка на экономику, однако это же привело к свертке перспективного технологического уклада. На смену технологической многоукладности пришла выраженная сырьевая специализация экономики. Повысилась ее открытость, во многом либера лизован режим потоков товаров и капиталов. Однако и эти процессы проявляют противоречивость и неоднозначность.

В трансформирующейся российской хозяйственной системе произошло значительное ускорение экономических процессов. Возник "эффект высокочастотной цикличности производства", означающий наложение на общую тенденцию спада малых циклов (меньше года) оживления и падения производства1, что создало объективные трудности в принятии адекватных и своевременных управленческих мер. Синхронно и с анологичной скоростью изменялись темпы инфляции, реальный обменный курс рубля, паритет покупательной способности, денежные агрегаты. Определенный предел неустойчивости национальной экономики был достигнут к лету 1998 года, что проявилось в финансовом кризисе.

См.: Бессонов В. А. Трансформационный спад и структурные изменения в российском промышленном производстве / В. А. Бессонов. – М.: ИЭПП, 2001. – С. Наличие малых циклов в российской экономической динамике приводит к двум весьма непростым проблемам. Во первых, они существенно затрудняют идентификацию основного направления в динамике промышленного производства. Во-вторых, сильно снижают точность прогнозных оценок. Действительно, сколько-нибудь достоверный прогноз, построенный без адекватного учета механизмов, генерирующих малые циклы, возможен лишь для основной тенденции экономической динамики. А в силу наличия в ней состав ляющей, соответствующей малым циклам, фактические итоги могут принципиально отличаться от полученных на основе прогноза, что и наблюдается на практике на протяжении всего периода реформ. Анализ показывает большую инерционность структуры промышленного производства. Основные изменения в ней происходят в 1993-1994 гг., т.е. только через два года после либерализации цен, что связано скорее всего с действием в трансформационной экономике механизмов объемного равно весия. В ответ на ценовый шок в промышленности быстро распространились явления бартеризации, постепенно охватив шие практически все реальное производство. Структура эконо мики при этом медленно изменяла свои основные параметры, приспосабливаясь к новым ценовым пропорциям. Однако такой инерционный сценарий ведет не к стимулированию обновления технологической базы предприятий, а к постепенному вытес нению их из воспроизводственного цикла. Другими словами, происходит как бы своеобразное оздоровление системы, но за счет "упрощения" технологического уклада, что сказывается на интенсивности и равномерности спада и роста промышленного производства. Чем более интенсивно происходит спад, тем более неравномерно он распределяется в отраслевом разрезе.

При этом в большей степени сокращается производство конеч ной продукции.

Рассмотрим влияние денежно-кредитной политики на динамику структуры промышленного производства. Можно выделить два периода реформ, когда в ней происходили резкие изменения – 1993-й и 1998 –й гг. В первом периоде резкое См.: Бессонов В. А. Трансформационный спад и структурные изменения в российском промышленном производстве.– С. 51 – 55.

сокращение денежной массы и усиление бюджетных ограни чений интенсифицировали промышленный спад и, соответст венно, структурные изменения. Основной удар при этом при шелся по производству продукции с высокой добавленной стоимостью и структура производства утяжелилась. Вместе с тем, после кризиса 1998 года произошло ослабление курса рубля и повышение спроса на отечественную продукцию.

Денежная масса, начиная с 1999 года, стала расти и синхронно изменялась структура промышленности, отражая в целом неравновесное состояние национальной экономики.

Неравновесная динамика присуща не только экономике в целом, но достаточно ясно просматривается и в террито риальном, и в отраслевом разрезах. На этих уровнях она в значительной мере связана с ценовой либерализацией и спонтанной приватизацией, перераспределившими денежные потоки из сферы производства в сферу обращения, породив тем самым сильную конкуренцию новых формирующихся центров власти и их объединение в противоборствующие коалиции. Поскольку проводить в стране единую центра лизованную и скоординированную денежную политику было практически невозможно, постольку усилилось возникновение локальных "эмиссионных" центров, специализирующихся на бартере и выпуске денежных суррогатов. Региональные центры власти взяли под свой контроль налоговые потоки, что выразилось в снижении доли собираемых на территориях федеральных налогов, при сохранении объема региональных, а также в борьбе за более выгодные межбюджетные отношения.

Все это в конечном счете выразилось в резком усилении цикличности процессов экономической стабилизации, которая проявилась, в частности, в неоднократном изменении на прямопротивоположную (то ужесточении, то смягчении) программы рыночных реформ в области бюджетной и денежной политики в зависимости от интересов тех или иных властных группировок и расстановки политических сил. Такая политика обусловила сложный, то затухающий, то усиливаю щийся характер инфляционных процессов, выступающих действенным инструментом перераспределения финансовых потоков и властных полномочий. Инфляция была выгодна прежде всего банкам, фирмам, занимающимся торгово посреднической деятельностью, а также ряду предприятий промышленного сектора. Фактически реальная "антиинфля ционная" коалиция начала свое формирование лишь после того, когда банками, торговыми компаниями и ФПГ были накоплены достаточно крупные капиталы, потребовавшие своей конвертации в реальные активы, и названные структуры в целях сохранения собственного положения стали заинтере сованы в нейтрализации инструмента инфляционного пере распределения власти и собственности. Формой такой конвер тации выступили прежде всего постприватизационные зало говые аукционы, построение сильных олигархических группи ровок и развитие рынка ГКО.

Рынок ГКО стал при этом лучшим заменителем инфля ционного перераспределения доходов (по таким параметрам, как управляемость, подконтрольность и предсказуемость), обладающим большей легитимностью и привлекательностью в глазах международных финансовых организаций, а также определенным дополнительным инструментом давления на властные институты путем влияния на ставки ГКО и, в конечном счете, на стоимость обслуживания внутреннего долга.

Таким образом, рассмотренный период экономической стабилизации фактически впервые характеризуется превос ходством в российской экономике денежных институтов над властным. Однако их усиление вошло в противоречие с социально-экономической средой, что проявилось в неспособ ности организаций денежного института сбалансировать внутрисистемные интересы. Реализуя лишь собственные властные полномочия через призму чистого текущего экономического расчета, названные иерархические структуры не смогли инициировать консолидацию социально-экономи ческой среды и воссоздать единый воспроизводственный комплекс. Финансовые потоки оказались самодовлеющими, а источники их пополнения носили на последних этапах стабилизации в основном характер внешних заимствований.

Денежный институт не реагировал на сигналы опасности, свидетельствующие о близкой исчерпаемости ресурсов роста1.

См.: Илларионов А. Как был организован финансовый кризис / А. Илларионов // Вопросы экономики. – 1998. – № 11. – С.20 – 35;

№ 12.– С. 12 – 31;

May В. Политическая природа и уроки финансового кризиса / В. Мау // Вопросы экономики. – 1998. – № 11. – С. 4 – 19.

Итогом этого явился финансовый кризис августа 1998 г., который фактически подвел черту под коротким периодом доминирования денежного института.

Итак, неравновесная динамика российской экономики может быть кратко охарактеризована следующими чертами:

1. Тенденция ускорения спада к 1993-1994 гг. достигла своей кульминации, после чего стала формироваться тенденция его замедления, а затем и признаки подъема.

2. Возникновение "иерархии" промышленных кризисов:

генерирование на фоне длительного спада череды микрокри зисов, приведшей к формированию "экономики быстрых изменений".

3. Неравномерность трансформационного спада в отраслевом разрезе: наименьший спад в сырьевых отраслях, наивысший – в отраслях производящих конечную продукцию.

4. Неравномерность скорости трансформационных процесссов в финансовом и производственном секторах (боль шая инерционность изменений в промышленном производстве по сравнению с ценовой динамикой в результате действия компенсирующих механизмов объемного равновесия).

5. Снижение определенности основных макропара метров и «размытость» сводных индексов промышленного производства, что затрудняет принятие адекватных мер госу дарственного воздействия.

6. Наличие сильных структурных сдвигов в промышленном производстве, пропорциональных динамике спада – подъема (нарушение объемного равновесия в долго срочном периоде).

7. Высокая степень неравновесия в динамике произ водства продукции высокой степени обработки – ее темпы спада и роста выше темпов спада и роста сырьевых отраслей.

Последние играют определенную стабилизирующую роль в экономике, в то же время усиливая инерционность хозяйствен ной системы в целом и понижая ее чувствиительность к управляющим воздействиям.

ГЛАВА ЭФФЕКТИВНОСТЬ ВОЗДЕЙСТВИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ НА НЕРАВНОВЕСНЫЕ МАКРОЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПАРАМЕТРЫ Рассмотрим вначале основные инструменты макроэконо мического государственного регулирования. К ним можно отнести следующие:

– фискальную политику, регулирующую объемы, источники и направления государственных доходов и расходов, что достаточно сильно отражается на производственной актив ности в экономике;

– денежную политику, регулирующую объем денежной массы, процентные ставки, инвестиционную и сберегательную активность;

– политику регулирования доходов субъектов экономики (антиинфляционную политику);

– социальную политику, регулирующую распределение национального дохода между различными слоями населения, а также занятость;

– внешнеэкономическую политику, направленную на защиту интересов внутренних товаропроизводителей (политику валют ных курсов, квот, тарифов и лицензий).

Использование этого универсального пакета воздействия со стороны государства на хозяйственную систему характерно в той или иной мере для всех стран. Различия же пролегают преимущественно по объемам, направлению, жесткости, сочетанию и последовательности применения тех или иных инструментов, конкретный набор, форма и эффективность использования которых в значительной мере определяются национальными и историческими особенностями, институ циональными, структурными и динамическими характерис тиками и конкретным состоянием тех или иных экономик. В зависимости от этих особенностей формируется тот или иной конкретный тип (контур) макроэкономического регулирования.

Так что разные типы (контуры) макроэкономической политики соответствуют разным странам и разным стратегиям развития экономических систем.

Исторически, например, сложилось так, что для стран англо-американской традиции всегда были характерны сравни тельно мягкие и ограниченные формы государственного воз действия, тогда как континентальные государства обычно прак тиковали более широкое вмешательство государства в эконо мическую жизнь. И эта специфика отразилась не только на направлениях теоретического осмысления данных вопросов, как это уже отмечалось выше, но и на характере используемого инструментария. Если в англо-американском варианте макро экономического регулирования государству отводилась в основном роль стимулирования экономического роста, то в европейских странах государство – это и равноправный рыночный партнер, и организатор всей экономической жизни, выразитель интересов граждан вплоть до патернализма.

Важнейшую роль в определении эффективного инстру ментария макроэкономического регулирования играет институ циональная структура общества, выражающаяся в соответст вующей институциональной матрице как устойчивой истории чески сложившейся системе базовых экономических, социаль ных и правовых институтов. Связь между институциональной структурой и инструментарием макроэкономического регулиро вания осуществляется по различным линиям.

Во-первых, через характер доминирующего института, определяющего тип институциональной матрицы – западную (рыночную, либерально-демократическую) и восточную (власт ную, командную).

В случае доминирования института собственности и рынка формирование и изменение инструментария макроэкономи ческого регулирования происходит прежде всего под влиянием перемен внутри самой экономической системы, причины кото рой могут быть весьма разнообразны. Это, например, сниже ние спроса на некоторые виды продукции, революционные технические новшества, возникновение новых ресурсных огра ничений и другие. Так, Великая депрессия началась именно с кризиса перепроизводства, когда из-за недостаточной покупательской способности населения США значительная масса товаров не была реализована. Был нарушен весь процесс общественного воспроизводства и его восстановление потребовало значительной перестройки в хозяйственной системе. "Новый курс" Ф. Рузвельта, призванный смягчить рез ко обострившиеся в результате кризиса внутренние противо речия в американской экономике через средства государст венного регулирования, включал в себя большой комплекс спе цииальных мер, охватывающих практически все вышепере численные инструменты. Среди них:

– принятый в 1933 г. Закон о восстановлении промышлен ности, который предусматривал введение в различных отрас лях промышленности "кодексов честной конкуренции", фикси ровавших цены на продукцию, уровень производства и распре деления рынков сбыта;

– Закон о регулировании сельского хозяйства (1933 г.), направленный на повышение цен на сельскохозяйственную продукцию и предусматривающий выдачу денежной компен сации фермерам за сокращение посевных площадей и пого ловья скота;

– Закон о трудовых отношениях (1935 г.), закрепляющий пра во рабочих на организацию в профсоюзы и заключение коллек тивных договоров;

– Закон о социальном страховании и помощи безработным (1935 г.);

– Закон о справедливом найме рабочей силы (1938 г.), уста навливающий минимальный размер заработной платы и макси мальную продолжительность рабочего дня для некоторых кате горий работающих и другие меры.

В целом же для "нового курса" было характерно сочетание чисто рыночных рычагов воздействия на ситуации, например, через оригинальный способ инфляционного кредитования экономики через государственную закупку золота по повышенным ценам, с прямым государственным вмеша тельством в хозяйственную жизнь путем применения адми нистративных способов стабилизации, например, путем органи зации общественных работ. Однако решающую роль при доминировании институтов собственности и рынка играют тем не менее денежные инструменты.

При доминировании в институциональной структуре институтов власти, являющихся источником и своеобразным регулятором происходящих перемен, инструментарий госу арственного воздействия на экономику имеет иной характер.

Его формирование происходит здесь уже не столько под влиянием внутренних изменений в экономике в силу слабости ценовых и денежных сигналов, сколько под влиянием разнооб разных внешних факторов. Такими факторами могут быть, например, необходимость повышения обороноспособности страны, в особенности в связи с ускорением научно технического прогресса в промышленно-развитых странах, изменение мировой конъюнктуры на сырьевых рынках, внешнее вынужденное или спонтанное заимствование институтов и инструментов макроэкономического регулиро вания и другие. В инструментарии государственного воздействия в этом случае преобладают административные рычаги.

Во-вторых, связь между институциональной структурой и характером используемого инструментария государственного макроэкономического регулирования экономики осуществля ется через развитие и изменение самой институциональной системы, в ходе которого одни институты утрачивают свое значение и отмирают, а другие, напротив, формируются и набирают силу, обусловливая тем самым изменения в наборе применяемых рычагов воздействия на макроэкономические параметры.

Наряду с институциональной структурой, другим важней шим фактором, определяющим эволюцию инструментария макроэкономического регулирования, является тип экономи ческого неравновесия, связанный с динамиками и сложностью процессов, протекающих в хозяйственной системе.

Влияние типа неравновесия на характер инструментария и его эффективность хорошо просматривается на примере России за последнее столетие. Основными чертами сложив шегося здесь к концу XIX – началу XX вв. типа экономического неравновесия являлась значительная роль государства в развитии хозяйственной системы – в модернизации промыш ленности, в строительстве железных дорог, в получении иностранных займов под государственные ценные бумаги, в привлечении иностранного капитала в экономику, а также жесткое регулирование остальных финансовых потоков в экономике, в том числе с помощью высоких налоговых изъятий, и значительная норма накопления.



Pages:     | 1 || 3 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.