авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ ИНФОРМАТИЗАЦИИ И ИНФОРМАЦИОННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ...»

-- [ Страница 6 ] --

В качестве основных направлений обеспечения безопасности рассматриваемого процесса могут быть названы:

- координация деятельности федеральных органов власти, органов исполнительной власти субъектов Россий ской Федерации, органов местного самоуправления, юридических и физических лиц в целях предупреждения противоправных действий и снижения тяжести их последствий;

- разработка и утверждение в установленном порядке подзаконных ведомственных нормативных правовых актов по вопросам обеспечения безопасности электронного документооборота;

- осуществление сертификации средств электронного документооборота;

- осуществление государственного надзора (контроля) за выполнением законодательства Российской Федера ции, правил, стандартов, технических норм в области обеспечения безопасности электронного документообо рота.

Кроме того, необходимо определить смысловое понятие информационного посредника и его ответственность в процессе электронного документооборота.

В качестве информационного посредника может рассматриваться лицо, которое от имени другого лица отправ ляет, получает или хранит электронный документ или оказывает другие услуги в отношении передачи элек тронного документа с использованием электронных технических средств.

Информационный посредник может нести ответственность за убытки, вызванные невозможностью осуществ ления обмена электронными документами, если они произошли по его вине. Если иное не предусматривается договором, то информационный посредник не должен нести ответственность за исполнение обязательств, в случае, когда для отправления электронного документа не используются технологические средства посредника, либо когда посредник самостоятельно не выбирает лицо, которому должен быть направлен электронный доку мент, либо когда посредник не предпринимает действий по изменению содержания электронного документа.

Изменение ситуации в лучшую сторону на национальном уровне предполагает также и совершенствование норм, устанавливающих ответственность за правонарушения связанные с несанкционированным доступом к информации, ее противоправном копированием, уничтожением, блокированием, изменением, преднамеренным распространением недостоверной или аморальной информации, противоправным раскрытием конфиденциаль ной информации либо ее использованием в преступных целях.

Кроме того, важно на федеральном уровне установить такие полномочия для правоохранительных органов, которые позволят им требовать от любого лица, обладающего знаниями о функционировании соответствую щей компьютерной системы либо о способах защиты хранящихся там данных - предоставлять сведения, необ ходимые для предупреждения или расследования преступления, а также обеспечивать целостность электрон ных доказательств о противоправной деятельности.

При этом, безусловно, действия связанные либо совершенные с нарушением мер безопасности в отношении компьютерной системы должны относиться к преступным.

Таким образом, общество при помощи закона не только может обозначить проблему общественной безопасно сти, связанную с электронными банками данных персональной информации органов внутренних дел, но и бу дет формировать мотивы (правовые установки) личности, обеспечивающие ее действия в рамках права.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К РЕШЕНИЮ ПРОБЛЕМ ИНФОРМАТИЗАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ К.п.н., доцент А.Б.Трофимов (Санкт-Петербургского университет МВД России) Современные мировые тенденции в сфере информатизации образования определяют необходимость научно обоснованного внедрение в образовательный процесс новых информационных и телекоммуникационных тех нологий (НИТ), что позволит наиболее эффективно реализовать возможности, заложенные в информационно педагогических технологиях и кардинально изменить парадигму образования, гуманистический характер кото рой определен как один из важнейших принципов государственной политики России в данной области.

Новая парадигма образования основывается на гуманистическом подходе в образовании, главной отличитель ной чертой которого является особое внимание к индивидуальности человека, его личности, четкая ориентация на сознательное развитие самостоятельного критического мышления. Данный подход, ориентированный на активную самостоятельную познавательную деятельность каждого обучаемого с учетом его особенностей и возможностей, рассматривается в мировой педагогической практике как альтернативный традиционному под ходу, основанному главным образом на усвоении готовых знаний и их воспроизведении.

Информатизация образования, активное внедрение в образовательный процесс НИТ и передовых достижений современной педагогической науки, изменения требований социального заказа к подготовке будущих специа листов для информационного общества выдвигают на первый план одну из первоочередных задач высшего Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ образования – формирование личности с целостным мировоззрением, основанным на информационном подхо де к анализу процессов и явлений действительности.

Важнейшим условием реализации целей информатизации образования является научно-методологическое со провождение данного процесса, которое начинается с разработки и научного обоснования стратегии информа тизации образования, а завершается анализом ее результатов, выработкой рекомендаций по устранению недос татков и дальнейшему повышению эффективному использования НИТ в образовательном процессе [1]. Так как любая образовательная система строится на определенной дидактической концепции, определяющей содержа ние, методы, организационные формы и средства обучения, то структура научно-методологического сопрово ждения информатизации образования должна строиться на соответствующей концептуальной основе и вклю чать в себя следующие компоненты: требования социального заказа к подготовке специалистов для информа ционного общества;

социально-экономические условия развития общества;

научные основы перехода к инфор матизации образования;

стратегические направления государственной политики в области информатизации образования;

сущность, содержание, цели, проблемы и принципы информатизации образования;

информаци онные средства и технологии обучения;

дидактические модели обучения на основе НИТ;

этапы информатиза ции образования;

всестороннее обеспечение информатизации образования;

показатели и критерии информати зации образования;

оценка состояния, хода, результатов и эффективности информатизации образования;

реко мендации по повышению дидактической эффективности новых информационных и телекоммуникационных технологий обучения.

Целью современной системы образования вузов МВД России является создание правовых, экономических и организационных условий формирования профессионально компетентной, социально активной, творческой личности сотрудника правоохранительных органов, повышение качества его образовательного уровня, оптими зация механизма управления системой профессионального образования при изменении образовательной пара дигмы и динамичной социокультурной ситуации.

Теоретическая концепция обучения на базе НИТ, представления о сущности, целях, структуре, движущих си лах и закономерностях обучения должны найти применение в практической педагогической деятельности, послужить основой для проектирования образовательного процесса и его осуществления. Мостом, соединяю щим теоретические представления с практикой, служат принципы обучения [2].

Если рассматривать обучение как целенаправленную деятельность, то ведущими должны быть принципы, трактующие его цели и предполагаемые результаты. Поэтому ведущим принципом в современной педагогиче ской системе выступает принцип развивающего и воспитывающего обучения, выражающий ведущую цель функционирования педагогической системы и связывающий воедино основные педагогические категории (вос питание, обучение, образование), определяя их взаимосвязь. Все остальные принципы выступают по отноше нию к указанному как рекомендации о средствах и условиях достижения главной цели - формирования требуемых черт личности, всестороннего гармонического развития обучаемых, их готовности к самореализа ции. Содержанием ведущего принципа является регулирование связи и взаимодействия между овладением знаниями, способами деятельности и развитием.

Для системы высшего профессионального образования МВД России вторым важным принципом, реализую щим цели, является принцип фундаментальности образования и его профессиональной направленности. Он требует верного соотнесения ориентации на широкую эрудицию и узкую специализацию, фундаментальность и технологичность в процессе подготовки и в результатах обучения, успешного общего развития и развития спе циальных профессиональных способностей личности.

Принцип социокультурного соответствия выражает требование строить образование, сообразуясь с природой, внутренней организацией, задатками обучаемого, а также с законами окружающей природной и социальной среды (Я. А. Коменский, Ж. Ж. Руссо, И. Г. Песталоцци, К. Д. Ушинский).

Принцип научности раскрывает предметную основу образовательной деятельности и заключается в формиро вании у обучаемых философских, правовых, социальных, нравственных и эстетических взглядов, соответст вующих современным требованиям государства и общества.

Известно, что усвоение любой системы знаний требует систематической учебной работы, включающей в себя оперирование теоретическими понятиями и практическими способами преобразования действительности. В каждом конкретном курсе именно этот принцип обусловливает систему его изучения. "Только система, конеч но, разумная, выходящая из самой сущности предметов, - говорил К. Д. Ушинский, - дает нам полную власть над нашими знаниями. Голова, наполненная отрывочными, бессвязными знаниями, похожа на кладовую, в которой все в беспорядке и где сам хозяин ничего не отыщет" [3].

К принципам, характеризующим внутренние условия продуктивного овладения знаниями, относятся принципы сознательности и активности обучаемых, наглядности, доступности, прочности, создания положительной мо тивации и благоприятного эмоционального климата обучения.

Принцип сознательности, активности и самостоятельности обучаемых выражает суть деятельностной концеп ции: обучаемого невозможно научить, если он не захочет научиться сам. Овладение знанием и развитие проис ходят только в собственной активной деятельности, в целеустремленных усилиях по получению запланирован ного результата.

Содержание традиционного в дидактике принципа сочетания абстрактности мышления с наглядностью в обу чении в современном его понимании регулирует восхождение познания от чувственно-наглядного к абстракт Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы но-логическому, от наглядности чувственно-конкретной (объекты в натуре, рисунки, макеты и т.д.) к наглядно сти абстрактной и символической (схемы, таблицы, диаграммы, графики). Наглядность связана с работой орга нов чувств (анализаторов), и отнюдь не только зрительных, но и слуховых, и тактильных.

В последнее время пересмотрено и углублено содержание принципа доступности, который не следует пони мать как призыв к снятию трудностей, к легкому обучению. Принцип доступности в свете идей развивающего обучения регулирует соотношение популярности, понятности с познавательными трудностями, не выходящими за пределы "зоны ближайшего развития", и определяет меру трудности, целесообразной в обучении.

Принцип прочности овладения знаниями, умениями и навыками базируется на древнем девизе "Повторение — мать учения" и тоже не утратил своей актуальности, но опять-таки требует уточнения. Во-первых, не надо за учивать все подряд, необходимо стремиться прочно запоминать только исходные положения, ведущие идеи, логику доказательства. Во-вторых, приоритет отдается не многократному повторению одного и того же текста, а повторению вариативному, в разнообразных ситуациях, требующих актуализации и использования изученно го, применения его на практике.

Принцип сочетания индивидуальных и коллективных форм обучения раскрывает подходы к организации обра зовательного процесса. Полная индивидуализация обучения нерациональна с многих точек зрения, т. к. она лишает обучаемого разнообразия общения, возможности научиться вести совместную работу и жить в коллек тиве. Очевидна и несостоятельность только коллективных форм, в которых нередко господствует усредненный подход и теряется личность. Необходимо найти гармоническое сочетание двух полярных форм и подходов, которое может выражаться в различных вариантах групповой дифференцированной работы, во взаимном до полнении коллективных и индивидуальных форм, а также в насыщении коллективных форм работы элемента ми самостоятельной познавательной деятельности.

Сравнительно недавно введен в дидактику принцип положительной мотивации и благоприятного эмоциональ ного климата обучения. В гуманистической педагогике, предполагающей сотрудничество и сотворчество пе дагога и обучаемых, возникает необходимость в стимулировании внутренних мотивов учения: интересов, по требностей, стремления к познанию, увлеченности процессом и результатами учения. Данный принцип регули рует коммуникативную сторону обучения, характер отношений в учебном коллективе, предусматривает дело вое сотрудничество педагогов и обучаемых, влияет на создание атмосферы доверия и благожелательности, отношений взаимопомощи и здоровой состязательности между обучаемыми [4].

В современных образовательных системах информационно-педагогические технологии рассматриваются как интегральная форма обучения, базирующаяся на использовании широкого спектра традиционных и НИТ. При планировании и организации образовательного процесса на базе НИТ необходимо учитывать новые принципы обучения, дополняющие рассмотренные выше и образующие в совокупности интегративную систему дидакти ческих принципов.

Принцип гуманистичности обучения является определяющим в системе непрерывного обучения и усиливается применительно к новым информационным технологиям обучения. Его сущность заключается в обращенности образовательного процесса к человеку, в создании максимально благоприятных условий для овладения обу чаемыми социально накопленного опыта, заключенного в содержании обучения, освоении избранной профес сии, в развитии и проявлении творческой индивидуальности, высоких нравственных, интеллектуальных ка честв.

Суть принципа приоритетности педагогического подхода при проектировании образовательного процесса с использованием НИТ состоит в том, что проектирование современных информационно-педагогических техно логий необходимо начинать с разработки теоретических концепций, создания дидактических моделей, которые предполагается реализовать. Опыт компьютеризации позволяет утверждать, что педагогическая система более эффективна, когда педагогическая сторона является приоритетной.

Принцип педагогической целесообразности применения НИТ требует педагогической оценки эффективности каждого шага проектирования и внедрения НИТ в образовательный процесс. Следовательно, на первый план необходимо ставить не внедрение компьютерной техники, а соответствующее содержательное наполнение компьютерных обучающих программ, курсов дистанционного обучения и других образовательных услуг.

Принцип выбора содержания образования предполагает, что содержание образования с активным использова нием НИТ должно соответствовать нормативным требованиям государственных образовательных стандартов.

Принцип обеспечения безопасности информации предусматривает при необходимости организационные и технические способы безопасного и конфиденциального хранения, передачи и использования информации в информационно-педагогических системах с различным уровнем внедрения НИТ.

Принцип соответствия технологий обучения основывается на том, что новые информационно-педагогические технологии должны быть адекватны современным образовательным моделям. В процессе совершенствования НИТ могут появиться новые модели, которые в случае необходимости должны быть включены в общую педа гогическую систему. Примером новых моделей могут служить объектно-ориентированные или проектно информационные модели.

Принцип мобильности обучения заключается в создании информационных сетей, баз и банков знаний и дан ных, позволяющих обучаемому дополнять свою образовательную программу при отсутствии соответствующих услуг в вузе, где он учится.

Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ Принцип неантагонистичности НИТ существующим образовательным технологиям подразумевает получение необходимого социального и экономического эффекта при условии, если создаваемые и внедряемые в образо вательный процесс НИТ не станут инородным элементом в традиционной системе высшего образования, а будут естественным образом интегрированы в него.

Из вышеизложенного видно, что принципы обучения, будучи дуалистичными, внутренне двойственными, кон кретизируют для образовательного процесса общие идеи современной педагогической концепции - идеи соци альной, личностной и деятельностной ориентации, целостного и оптимизационного подходов. Рассмотренные принципы отражают общую гуманистическую направленность, ориентацию на развивающие и воспитывающие цели, регулируют систему конструирования и осуществления педагогического процесса - средства и способы педагогического руководства и учебного познания.

Каждый из принципов несет в себе собственное содержание как отражение той или иной тенденции образова тельного процесса, всегда проявляющейся в реальном взаимодействии с другими тенденциями. В связи с этим правомерно выделить взаимодействие следования и конкретизации (например, принцип научности конкретизи руется в принципах систематичности, комплексности) и отношения противоположности (научность и доступ ность). Как и любая система, система принципов обучения должна обладать такими интегративными чертами, которыми не обладают ее элементы в отдельности. Вполне возможно, что такими чертами, прежде всего, явля ются гармоничность, целесообразность, эффективность, открытость для нового содержания и НИТ.

Целесообразно рассматривать каждый принцип и их систему как рекомендации по воплощению в жизнь систе мы стратегических целей, составляющих ядро современной концепции образования (развивающий характер образования, личностно-социальная ориентация и т. д.). Данную систему можно использовать для разработки методов преподавания с применением различных средств и определения на этой основе требований к инфор мационно-педагогическим технологиям, соответствующему оборудованию учебных помещений, организации и обеспечению высокой эффективности дидактической системы обучения на базе НИТ.

Включение компьютерных и телекоммуникационных средств в число основных средств обучения позволяет ставить вопрос о рациональном перераспределении учебного материала между данными средствами, которое открывает важный путь повышения эффективности обучения - путь оптимального сочетания методов и форм обучения. Глубокое внутреннее единство задачи оптимизации форм, методов и средств обучения с задачей определения научного содержания преподавания обусловливает необходимость их совместного исследования в рамках разработки системы обучения конкретной учебной дисциплине, т. е. частной (предметно ориентированной) методики обучения.

Литература.

1. Юсупов Р. М., Заболотский В. П. Научно-методологические основы информатизации. СПб.: Наука, 2000.

2. Загвязинский В. И. Теория обучения: Современная интерпретация: Учебное пособие для студ. высш. пед.

учеб. заведений. М., 2001.

3. Ушинский К. Д. Избранные педагогические сочинения. М., 1949.

4. Скаткин М. Н. Проблемы современной дидактики. М., 1998.

ПРОБЛЕМЫ ПРЕПОДАВАНИЯ КУРСА "ИНФОРМАТИКА И МАТЕМАТИКА" В ЮРИДИЧЕСКИХ ВУЗАХ МВД К.т.н., доцент И.Ю.Харламова Саратовский юридический институт МВД России) Слова, побудившие меня к написанию данного доклада: "…сейчас Министерство высшего образования РФ с упорством, достойным лучшего применения, заставляет ввести математику для юристов. Что такое математика для юристов? Это преподаватель в очках, весь обсыпанный мелом, который бегает у доски, пишет формулы, стирает, пишет, стирает - и все. Больше для юриста это ничего не означает. Мне это представляется абсолют ной глупостью, отнимаются лишние силы, ресурсы, время.

Сам я вышел из системы Российской Академии Наук, т.е. я там работал, затем перешел в систему образования и понимаю важность такой науки, каковой является математика вообще даже для гуманитарных наук. Это, ну скажем, дисциплина, предмет такого революционизирующего характера. Но причем здесь юристы, юридиче ская наука? И, конечно, это отнимает время у информатики, когда будущие юристы сидят за компьютером.

При этом ведь их надо научить работать с компьютером, а оставшееся время, буквально крохи - 2, 3, 5 часов, им просто рассказывают о системах базах данных" (Семитко А.П., Екатеринбургский гуманитарный университет).

1. "Приближаясь к правде, мы иногда удаляемся от действительности" (Ежи Лец).

"Информатика" не является наукой о компьютерах, вернее она имеет такое же отношение к компьютерам, как, например, математика к калькуляторам. Согласно толковому словарю по информатике: "Информатика" – науч ное направление, занимающееся изучением законов, методов и способов накапливания, обработки и передачи информации с помощью ЭВМ и других технических средств". Но обычно "Информатика" в юридических вузах – это исключительно "Основы компьютерных технологий", а если более точно (хотя и более грубо) "кнопочные технологии". Слушателей учат тому, что они уже должны были изучить в средней школе, но не изучили в силу ряда причин: отсутствие компьютеров, учителей и т. д., причем в объеме гораздо меньшем, чем предусматри Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы вает программа средней школы. Парадокс: вузовская дисциплина – часть (и значительно меньшая) школьного курса!

2. "Программирование уже затем учить стоит, что оно ум в порядок приводит". (М. Ломоносов, если бы он жил сейчас).

Конечно, без "клавиатурной грамотности" успешная карьера сегодня труднопредставима, но не следует забы вать о другой важной составной части информатики – программировании. И здесь главное – не получение конкретных навыков (автор прекрасно понимает, что юрист никогда не будет заниматься составлением компь ютерных программ), гораздо существеннее вклад, который вносит программирование в развитие алгоритмиче ского стиля мышления. Данный стиль основан на технологии пошагового (последовательного) решения задачи, с конечным числом этих шагов, и должен быть присущ юристу в большей степени, чем какому-либо другому специалисту-гуманитарию. Задачи на составление алгоритмов и кодирование информации - это интеллектуаль ный тренинг, который может быть даже больше, чем математика "ум в порядок приводит".

3. "У старинушки три сына:

Старший умный был детина, Средний сын и так и сяк, Младший вовсе был дурак." (П. Ершов) Очень трудно преподавать любую дисциплину в аудитории, где столь большой разброс интеллектуальных спо собностей учащихся. Контингент гуманитарных вузов, в том числе и юридических - от гения до идиота: это место для тех, кто искренне верит, что Достоевский дал Эйнштейну больше, чем Ньютон, это и последнее прибежище для "балласта", который даже таких фамилий не знает. При изучении информатики разрыв увели чивается и по другим причинам: как преподавали информатику в школе, есть ли компьютер дома и т.д. В итоге одни уже знают материал, и им на практических занятиях неинтересно, другие не знают ничего.

Если "гениев" немного, то можно выйти из положения, отведя им роль консультантов, тем более что компью теров в классах иногда и не хватает на каждого обучаемого. Пусть помогают преподавателю и поймут, что значит семь раз подряд объяснить, где находится клавиша "Enter".

Однако с каждым годом грамотных "кнопочников" все больше и больше. И обучать данному материалу ауди торию, в которой 40% знают все, а другие 60% не знают ничего, а потому очень комплексуют перед своими "продвинутыми" товарищами, дело неблагодарное.

Выход может быть в следующем. На первом году обучения всегда есть в течение первых двух недель курс "Введение в специальность", а потом еще лекционная неделя. Следует в течение этого времени преподать вы равнивающий курс тем, у кого информатики в школе не было, и более-менее сократить разрыв в знаниях у разных категорий обучаемых, что, кстати, вполне возможно, в отличие, например, от изучения иностранного языка. А затем уже в рамках дисциплины "Информатика и математика" давать более сложный материал, воз можно и программирование.

4. "Компьютер позволяет решать все проблемы, которые до изобретения компьютера не существовали".

(Народная мудрость).

Очень важна преемственность курса "Информатики" по отношению к другим дисциплинам, других лет обуче ния (старшие курсы). Автор считает, что "Консультант Плюс", "Гарант", "Кодекс", "Фоторобот", "Портрет" и т. д. должны изучаться не на занятиях по информатике (или спецкурсов типа "Компьютерные технологии в юридической деятельности"), а при изучении соответствующих юридических дисциплин. Причем, когда по ставлена конкретная задача, то освоение системы проходит само собой. Преподавание информатики можно и нужно построить на базе задач других дисциплин, если мы хотим привить у слушателей вкус к решению учеб ных задач, выполнению курсовых и дипломных работ с помощью компьютера.

Ясно нежелание преподавателей гуманитарных дисциплин использовать на занятиях компьютер: нет времени (или желания?) научиться, трудно "воткнуться" в сетку расписаний компьютерных классов и т. д. Но вызывает удивление позиция некоторых преподавателей дисциплины "Информатика и математика", которые видят воз можность изучать математику только у доски с мелом. Математика в вузе, где на ее изучений отводится столь небольшое время, должна быть компьютеризирована. Слушатель обязан научиться грамотно ставить задачу и интерпретировать полученные результаты. Промежуточные вычисления должен проводить компьютер. Тогда курс математики будет логическим продолжением курса информатики, а не Сонькой Золотой-Ручкой, которая украла у информатики самое ценное – время. Кроме того, согласно Государственному образовательному стан дарту большая часть математической подготовки юриста отведена статистике, изучение которой даже в техни ческом вузе (где на изучение математики отводится времени не сравнимо больше) требует использования ком пьютера.

Конечно, необходима большая методическая работа. Причины, по которым она не ведется, мне кажется, сле дующие. Если преподаватель тридцать лет учил без компьютера, то ему трудно привыкнуть к применению компьютера вообще, а про MathCAD, STATISTICA и подумать страшно. К тому же в настоящее время уровень оплаты преподавателей таков, что он для того, чтобы свести концы с концами, вынужден трудиться в разных местах. В итоге времени и сил хватает только на "горловую" работу, поэтому до кардинального изменения содержания курса руки просто не доходят.

Однако, информационные технологии сегодня одна из самых динамично развивающихся наук. Почти каждый год появляются новые версии программ с новыми возможностями, которые необходимо отображать на заняти Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ ях (и не только в рамках дисциплины "Информатика и математика"). Поэтому серьезные курсы повышения квалификации по использования компьютерных технологий в учебном процессе просто необходимы, как для преподавателей математических дисциплин, так и гуманитарных.

5. "Себя я очень долго мучил Пока до этого дошёл:

Желанье - это хорошо, Но ведь возможность - это круче..." (Неизвестный мне автор).

Нет такой другой учебной дисциплины, на содержание и методику преподавания которой так влияла бы лабо раторная база. Очень часто содержание курса "Информатика и математика" (а также возможность применения компьютеров при преподавании других дисциплин) определяется не желаниями и знаниями преподавателя, а теми компьютерами, на которых приходится вести занятия. Если требования перехода на лицензионное про граммное обеспечение будут ужесточаться, то содержание курса будет определять не только "хард", но и "софт".

Необходимо ввести централизованное обеспечение программными продуктами вузы. Противоестественно, когда вузы МВД работают на нелицензионном программном обеспечении.

6. "Я провозглашаю столь старые истины, что человечество их уже не помнит" (Ежи Лец) Согласно приказу № 286 Министерства образования Российской Федерации от 14.09.99 "Об утверждении ма кетов государственных образовательных стандартов высшего профессионального образования и требований (федерального компонента) к обязательному минимуму содержания и уровню подготовки специалиста" время на изучение цикла "Общие математические и естественнонаучные дисциплины" для направления "юриспру денция" составляет 700 часов. Однако действующий Государственный образовательный стандарт высшего профессионального образования, специальность 021100 – юриспруденция, квалификация – юрист отводит на изучение вышеуказанного цикла всего лишь 400 часов. Причем при составлении учебных планов из этих 400 на аудиторные занятия выделяется примерно 270 часов, остальные часы – самоподготовка.

Необходимо увеличить время на изучение дисциплины "Информатика и математика" (о дисциплине "Концеп ция современного естествознания" судить не берусь). Кроме того, все часы, отводимые на изучение дисципли ны, должны бать аудиторными, ибо еще очень у небольшого числа обучаемых компьютер есть дома.

К ВОПРОСУ ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, СВЯЗАННЫЕ С КОМПЬЮТЕРНЫМИ ТЕХНОЛОГИЯМИ Д.э.н., профессор В.Н.Черкасов (Саратовский юридический институт МВД России) Вместе со стремительным ростом числа персональных компьютеров и пользователей глобальной сети Интер нет (только за период 1998–2001 гг. число пользователей сети возросло со 143 миллиона человек до 700 мил лионов) растет и количество преступлений, совершаемых с использованием вычислительной техники (компью терных технологий). Поставим такой вопрос: а как обстоит дело с наказаниями за них в Российском уголовном праве?

Серьезной проблемой остается, на наш взгляд, именно криминализация деяний, сопряженных с компьютерны ми технологиями. Введение в УК РФ гл. 28 – Преступления в сфере компьютерной информации, по нашему мнению, проблемы не снимает, появляется лишь видимость ее решения. Данная глава, на наш взгляд, крайне несовершенна, а главное – в ней идет речь о преступлениях, совершаемых в отношении средств компьютерной техники и информации, но не преступлений, совершаемых с их использованием.

Следует отметить, что именно такой подход складывался с самого начала правотворческой деятельности рос сийских законодателей в этой сфере.

Условно точки зрения специалистов в данной области можно разделить на три группы:

1. Компьютерные преступления представляют собой самостоятельный вид преступной деятельности, который представляет собой самостоятельные составы преступлений.

2. Компьютерных преступлений как самостоятельного вида не существует, их следует рассматривать лишь как квалифицирующий признак обычных, «традиционных» преступлений». При этом компьютер при совершении преступления выступает в качестве объекта преступления, орудия преступления, средства, на котором подго тавливается преступление или среды, в которой оно совершается.

3. Предлагается также весьма расширительное толкование понятия компьютерных преступлений, в соответст вии с которым к ним относятся любые посягательства на связи и отношения людей, опосредующих применение и использование компьютерной техники.

Сразу оговоримся, что третий подход, на наш взгляд, является излишне расширительным, по существу, безгра ничным, и не может быть нами поддержан.

Первый же – совершенно очевиден, общедоступен и, именно из-за этого, широко применяется в мировой прак тике. Наиболее яркими примерами последних законодательных актов такого рода можно назвать британский «Закон о терроризме» от 2000 г., считающий террористическими действия лиц, которые «серьезно нарушают работу какой-либо электронной системы или серьезно мешают ее работе»[1]. Аналогично выглядит новый Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы антитеррористический закон США, известный как «Акт 2001 г.», принятый Конгрессом через шесть недель после террористических атак на Нью-Йорк и Вашингон. Конгресс новым законом ввел в оборот новые понятия расширяющие трактовку термина терроризм, создав новое законодательное понятие «кибертерроризм»[1].

Насколько перспективен такой подход? На наш взгляд – он крайне ограничен. Если следовать указанной логи ке, то уже сейчас необходимо вводить новые составы: кибермошенничества, киберклеветы, кибершпионажа, киберподделки, киберхалатности, киберсаботажа и т.д. до бесконечности, точнее, до исчерпания Уголовного кодекса.

Нам представляется более целесообразным второе направление, точнее два взаимосвязанных и взаимодопол няющих подхода, позволяющих произвести определенную корректировку УК без его коренного пересмотра.

Во-первых, и это в значительной мере касается правоприменения (комментария к УК) – трактовать имеющиеся ст.ст. УК термины и понятия в соответствии с современным пониманием (с т. з. информационных технологий), закрепленных, кстати, в ряде федеральных законов РФ.

Во-вторых, расширить в ряде случаев квалифицирующие признаки преступлений, путем включения в них оп ределения: «с использованием современных компьютерных технологий» (в тех случаях, когда их применение явно повышает опасность конкретного вида преступления).

Ни в коем случае не претендуя на полноту анализа, кратко рассмотрим ряд статей УК РФ, применяя предлагае мый подход.

Начнем с гл. 17 – Преступление против свободы чести и достоинства личности.

Ст. 129 – Клевета. Разве не очевидно, что клевета, «выпущенная» в Интернет несравненно более опасна, чем опубликованная в «самых массовых» СМИ и соответственно должна наказываться более жестко? То же можно отнести и к ст. 130 – Оскорбление. Следовательно, можно предложить добавить в ч. 2 ст.ст. 129-130 следую щую формулировку: «а также распространение в сети Интернет и других глобальных сетях».

Гл. 13 – Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина. Ст. 137 – нарушение неприкосновенности частной жизни – безусловно требует дополнительной квалификации: «с использованием современных компьютерных технологий». Положения ст. 140 – отказ в предоставлении гражданину информа ции – должно распространяться и на информацию, хранящуюся в автоматизированных базах и банках данных.

Особого внимания заслуживает ст. 144 – воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий. С учетом существования и функционирования Государственной автоматизированной системы (ГАС) «Выборы»[2] в ч. 2 целесообразно включит п. г: «совершенные с вмешательством в функцио нирование автоматизированной системы «Выборы» в т.ч. путем ввода недостоверных данных или фальсифика ции результатов». Вмешательство в программы системы (модификация) регулируется ст.272 УК РФ. Все ска занное относится и к ст. 142 – фальсификация избирательных документов. Что касается ст. 146 - Нарушение авторских и смежных прав, то ее положения должны, по нашему мнению, распространяться на произведения, хранящиеся в цифровой (компьютерной) форме, что следует указать в соответствующем комментарии. То же относится к ст. 147 – Нарушение изобретательских и патентных прав[3].

В гл. 20 – Преступление против семьи и несовершеннолетних - ст. 155 – Разглашение тайны усыновления (удо черения) - следует дополнительно квалифицировать «с использованием средств компьютерных технологий» по аналогии с клеветой, оскорблением и т.п.

Особого внимания требует рассмотрение гл. 21 – Преступления против собственности. В данном случае воз можны два подхода, во-первых, дополнение данной главы новой статьей, предусматривающей ответственность за хищение, где применение компьютерных технологий выступает в качестве способа совершения. В этом есть определенная логика. Как показывает анализ данной главы, способ совершения преступления может являться основанием для такого решения вопроса. Например: основным объектом кражи, мошенничества, присвоения, грабежа, разбоя является посягательство на отношения собственности. Различие этих преступлений заключает ся именно в способе их совершения.

Вторым путем, на наш взгляд, более предпочтительным является оценка ряда преступлений данной главы по совокупности преступлений. Так, с учетом того факта, что Закон «Об информации …» определяет понятие собственника информации, а объективной стороной хищения является посягательство на отношение собствен ности, можно полагать незаконное копирование информации одним из видов кражи, и квалифицировать это преступление по совокупности ст.ст. 158 и 272.

Ст. 159 – Мошенничество, следует расширить, указав «в том числе с использованием компьютерных техноло гий». Например, перепрограммирование игральных автоматов, мошенничество в онлайновой торговле и т.п., что представляет в данном случае совокупность ст. 272 (модификация информации) и ст. 159 – мошенничество.

Аналогично можно трактовать ст. 160 – присвоение или растрата.

Точно также может совершаться преступление, предусмотренное ст. 163 – вымогательство, которое может совершаться с использованием компьютерных технологий. Например, с угрозой уничтожения, повреждения или блокирования информации (ст. 272), или угрозой разглашения информации, добытой из автоматизирован ных банков данных (ст. 272 -копирование).

Ст. 165 - Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребление доверием, также требует в ч.

3 дополнения «совершенное с использованием компьютерных технологий».

Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ Также по совокупности обстоятельств могут квалифицироваться умышленное (ст. 167) или неосторожное (ст.

168) уничтожение или повреждение имущества в тех случаях, когда объектом преступления была компьютер ная информация. То есть – ст. 272 – Уничтожение информации и, соответственно, ст.ст 167-168.

Особый интерес представляет для нас гл. 22 – Преступления в сфере экономической деятельности, в частности, ст.ст.171 (незаконное предпринимательство), 172 (незаконная банковская деятельность), 173 (лжепредприни мательство), 174 (легализация денежных средств, приобретенных незаконным путем). Общеизвестно, что в настоящее время подобные преступления как правило совершаются путем фальсификации компьютерной ин формации.

Отсюда следует два вывода.

Во-первых, преступления совершенные по указанным статьям, в случае применения при этом компьютерных технологий (подлоги в бухгалтерских и учетных системах, «двойная» компьютерная бухгалтерия и т.п.) долж ны квалифицироваться по совокупности соответствующих статей и ст. 272 (модификация информации).

Во-вторых, «использование компьютерных технологий» может быть в таком случае квалифицирующим при знаком, так как в этом случае увеличивается опасность преступного деяния, затрудняется контроль, усложняет ся проведение аудиторских проверок и т. д.

«Применение компьютерных технологий» может, на наш взгляд, являться отягчающим обстоятельством при совершении преступления, предусмотренного ст.182 – заведомо ложная реклама – при размещении ее в сети, и, тем более при незаконном получении и разглашении сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну (ст. 183).

Ст.ст. 186 (Изготовление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг) и 187 (Изготовление или сбыт под дельных кредитных либо расчетных карт и иных платежных документов), на наш взгляд, не требуют особой квалификации, т.к. способ изготовления не является для них квалифицирующим признаком. Следует все же отметить, что судебная практика отмечает все возрастающую роль компьютерных технологий в указанных деяниях.

Гл. 24 – Преступление против общественной безопасности.

Ст. 205 – Терроризм – уже проанализирована в начале статьи. Для ст. 207 – Заведомо ложное сообщение об акте терроризма возможно было бы целесообразным внесение дополнения о применении для этих целей ин формационных технологий (компьютерных сетей).

Что касается ст. 213 – Хулиганство, то нет необходимости вносить какие-либо дополнения в саму статью, сле дует лишь понимать, что оно вполне может быть и компьютерным.

Трудно впрямую отнести к ст. 223 (Незаконное изготовление оружия) советы, чертежи, рекомендации по его изготовлению, размещаемые на некоторых сайтах Сети, но какой-то правовой оценки такие действия явно тре буют. Это же относится к ст.228 (Незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ) гл. 25. То есть, требуются определенные санк ции против распространения как в Интернете, так и на отдельных носителях информации, например, рецептов их изготовления и применения, контактных телефонов и электронных адресов и т. п.. Следует отметить, что российским уголовным законодательством в сфере преступления против здоровья никаким образом не преду смотрена ответственность за такие деяния, связанные с использованием компьютерных технологий, которые могут повлечь человеческие жертвы. Между тем, зарубежные законодатели такие ситуации в настоящее время предусматривают.

Безусловно, следует включить квалифицирующий признак «в том числе с использованием компьютерных тех нологий» в ст. 242 – Незаконное распространение порнографических материалов и предметов.

Гл. 29 – Преступление против основ конституционного строя и безопасности государства.

Было бы целесообразным включить квалифицирующий признак «совершенное с использованием компьютер ных технологий» в ст. 292 (Служебный подлог) гл. 30 (Преступление против государственной власти), в ст. (Клевета в отношении судьи, присяжного заседателя, прокурора …) гл. 31 (Преступления против правосудия).

Особого внимания требует ст. 303 (Фальсификация доказательств), когда в качестве таковых используются электронные документы. Следует напомнить, что различного рода машинные документы были признаны дока зательствами решением Верховного Суда СССР почти двадцать лет назад[4].

Многократно указанный выше квалифицирующий признак можно, по нашему мнению также отнести к ст. (Подделка, изготовление или сбыт поддельных документов) гл.32 (Преступления против порядка управления) ст. 354 (Публичные призывы к развязыванию агрессивной войны) гл. 34 (Преступление против мира и безопас ности человечества), где компьютерные технологии также могут применяться.

В заключение следует еще раз подчеркнуть, что существуют весьма специфические компьютерные преступле ния, которые вообще не нашли своего отражения в уголовном кодексе.

В частности, и это отражено в Концепции российского законодательства, в сфере обеспечения безопасности информации[5], в качестве объектов должны рассматриваться не только право личности на доступ к информа ции, и право неприкосновенности частной жизни, но и защита человека и общества от «вредной» информации.

Одним из важнейших, по нашему мнению, и одновременно наименее разработанных направлений, обеспечи вающих безопасность и развитие жизненно важных интересов общества и каждого отдельного гражданина, является направление, связанное с методами и способами защиты от информационно-психологического воз действия. Методы такого воздействия достаточно хорошо известны, проблема их выявления и доказывания Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы вполне разрешима[6], однако никаких правовых санкций за подобное крайне опасное деяние российским уго ловным правом не предусмотрено.

Резюмируя изложенное, можно сделать следующие выводы:

уголовно-правовое регулирование в сфере преступлений, сопряженных с компьютерными технологиями не в полной мере соответствует реальной ситуации;

целый ряд реально существующих (или – возможных в ближайшей перспективе) преступных деяний невоз можно квалифицировать по имеющемуся УК;

оптимальным путем устранения отмеченных пробелов является введение в ряд статей существующего УК до полнений, квалифицирующих отдельные деяния и соответствующая интерпретация (применительно к компью терным технологиям) ряда терминов и понятий, употребляющихся в «традиционном» смысле;

в отдельных случаях – при отсутствии в действующем УК принципиально новых составов, присущих только компьютерным технологиям – разработка и введение новых норм, предусматривающих уголовную ответствен ность за деяния такого рода.

Литература.

1. NAMAKOV @ dialup. Ptt. Ru.

2. Решение Центральной избирательной комиссии Российской Федерации при Президенте Россий ской Федерации от 11.06.96 г. №106-р/580 «О приемке в опытную эксплуатацию Государственной автоматизи рованной системы РФ «Выборы»//Вестник Центральной избирательной комиссии РФ, 1996.№15;

Федеральная целевая программа развития ГАС РФ «Выборы» на 1996-2000 годы: Утв. Постановлением Правительства РФ от 18.12.95 г. №1242//СЗ РФ.1995.№52.Ст. 5166.

3. Защита прав в сфере интеллектуальной собственности / Под ред. В.В. Белова. – М.: Академия эко номических наук и предпринимательской деятельности России;

Международная академия информатизации, 1995.

4. О судебном решении: Пост. Пленума Верховного Суда СССР от 4 июня 1984 г.//Бюллетень Вер ховного СудаСССР.-1984. № 4.

5. Концепция разработана подкомитетом по информационной безопасности Комитета по безопасно сти Государственной думы РФ в 2000 г.

6. Нехорошев А.Б., Черкасов В.Н. Экспертная профилактика преступлений в сфере компьютерных преступлений. Сб. трудов X Международной научной конференции 22-23 мая 2001 г. «Информатизация право охранительных систем». М., 2001.

ПРАВОСОЗНАНИЕ И ПРАВОВАЯ ИНФОРМАЦИЯ Н.А.Шеяфетдинова (Академии управления МВД России) С древнейших времен существование человечества подчинено определенным правилам, которые являются результатом не только достижений человека как homo sapiens, но и обусловлены необходимостью выживания в непростых природных условиях. Функционирование живых существ на Земле ставит их в рамки естественно го отбора и человек не является исключением, что привело к выработке определенных правил направленных на урегулирование сосуществования людей между собой и окружающей природной средой.

В первоначальный период своего развития общество регулировало свою жизнедеятельность нормами, которые трансформировались параллельно с развитием самого общества. Первичным регулятором общественных от ношений в первобытнообщинном строе были обычаи, которые закрепляли передаваемые из поколения в поко ление правила поведения. Основываясь на этом, можно сделать вывод о том, что даже первичный этап станов ления общества свидетельствует об использовании человечеством для своего существования жизненно важной информации, облекаемой в форму традиций и обычаев.

Безусловно, с течением времени представления людей об их содержательной стороне изменились, и сейчас со блюдение многих из них диктуется не столько жизненной целесобразностью, сколько уважением к культуре на ших прародителей. Несмотря на это, определенную информационную нагрузку, которую можно рассматривать с двух позиций, обычаи несут и до сих пор. Во–первых они выступают в роли хранителя духовных и культурных ценностей определенной эпохи, которые передаются из века в век. Во-вторых, обычаи несут определенную право вую нагрузку. В связи с тем, что древнее общество не знало четкого разделения социальных норм на обычаи, тра диции, право, мораль, религию, существовавшие в то время мононормы, объединяющие в себе все вышеперечис ленные, частично содержали и правовую регламентацию общественных отношений.

Дальнейшее развитие социума показало, что с разделением мононорм ряд обычаев в виду их жизненной необ ходимости постепенно переоформляется в правовые обычаи. Этот процесс обусловлен и тем, что, находясь в начале своего становления, государственные органы были еще не способны самостоятельно создавать право вые нормы и санкционирование правил поведения сложившихся в обществе было закономерным результатом.

Правовые обычаи как источник права существуют и в современном обществе, что позволяет назвать их не пе режитком прошлого, неотъемлемым элементом правовых систем современности. Например, ст. 5 Гражданско го кодекса закрепляет такой правовой обычай, как признание сложившихся и широко применяемых в какой Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ либо области предпринимательской деятельности правил поведения, непредусмотренных законодательством.

Таким образом, несмотря на постоянные изменения, происходящие в обществе и, соответственно, в праве пра вовая информация прошлого представляет определенный интерес и в настоящем.

При рассмотрении данного вопроса, немаловажным представляется изучение такой категории как правовая информация. Основой для данной категории служит определение информации, под которой обычно понима ются сведения, передаваемые людьми устным, письменным или другим способом (с помощью условных сигна лов, технических средств и т.п.). Однако с середины 20 века информация представляет собой еще и общенауч ное понятие, включающее обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом.


Обращаясь к сущности правовой информации, следует обозначить такой ее отличительный признак как при надлежность к праву, т.е. это такая совокупность сведений распространяемых различными способами, которые содержат нормативно-правовые установки, относящиеся к прошлому, настоящему или будущему.

В подобном контексте следует определиться со значением такой категории как право. На сегодняшний момент не существует универсального определения, полностью раскрывающего сущность этой многоплановой катего рии. Любое определение, даваемое одними учеными, подвергается резкой и порой небезосновательной критике со стороны других ученых-теоретиков. Тем не менее, даже при отсутствии единой позиции, наукой был выра ботан подход к пониманию права в который "укладываются" даже ряд полярно противоположных точек зрения по этому вопросу. Такой подход получил название интегративного и право в нем определяется как совокуп ность признаваемых в данном обществе и обеспеченных официальной защитой нормативов равенства и спра ведливости, регулирующих борьбу и согласование свободных воль в их взаимоотношении друг с другом. Разу меется, данное определение не является идеальным, однако, в нем скомпонованы различные стороны такого многогранного явления как право. Поскольку данные нормативы содержаться в различных источниках, будь то закон, подзаконный акт, договор или прецедент следует отметить, что содержательный компонент права пред ставлен ни чем иным как информацией правового характера, обличенной в различные формы.

Необходимо отметить, что право представляет ценность для общества и государства не столько в "чистом" виде как самостоятельная, но несколько абстрактная правовая категория, сколько в непосредственном исполь зовании в жизни своих форм, таких как законы, подзаконные акты, правовые прецеденты и др. Следовательно, весьма актуален вопрос о том, как сделать так, чтобы обозначенные формы права не просто имели применение в современной действительности (это их прямая цель), но и нашли одобрение большинства членов социума.

Как известно, поведение людей, действующих в противовес или согласно нормам права, базируется не просто на самих этих нормах, а основано на внутреннем восприятии человека данных норм. Соответственно, основное внимание со стороны государства должно уделяться не только правотворческой деятельности, но и подготови тельной и разъяснительной работе по формированию сознания человека в русле признания им необходимости только правомерного поведения как единственно возможного в большинстве случаев. Исходя из этого, можно констатировать тот факт, что формирование правосознания должно стать не просто стихийным процессом, а поэтапной и серьезной работой со стороны государства и гражданского общества в отношении населения.

Что касается самого термина "правосознание", то при всей его простоте, в первоначальном рассмотрении, со держится множество разноплановых аспектов. Останавливаясь на сущности данной категории, можно согла ситься с определением, в котором правовое сознание рассматривается как сфера или область сознания, отра жающая правовую действительность в форме юридических знаний и оценочных отношений к праву и практике его реализации, социально-оценочных установок и ценностных ориентаций, регулирующих поведение (дея тельность) людей в юридически значимых ситуациях. Квинтэссенцией правового сознания является его тесное взаимодействие с другими сферами сознания человека, такими как моральное, религиозное, эстетическое соз нание и т.п.

Многогранность данной правовой категории заключается в существовании в науке теории государства и права различных критериев, основываясь на которых выделяются разные виды данной формы общественного созна ния: по субъектам правового сознания оно делится на индивидуальное, групповое и общественное;

по глубине отражения правовой действительности выделяют такие его уровни, как обыденное, складывающееся стихийно, теоретическое, формирующееся на базе знаний, исследований и обобщения правовой действительности, про фессиональное, основывающейся на определенной сфере, присущее юристам.

Насколько изучение правосознания важно для общественного развития и стабильности в государстве можно заметить, если обратиться к его функциям, основными из которых являются: познавательная, оценочная и ре гулятивная. Сущность первой из перечисленных функций кроется в совокупности имеющихся у индивида, группы или общности юридических знаний. Оценочная, представляет собой способность оценить различные стороны и явления правовой действительности и сделать выбор в сложившейся ситуации. Оценке могут под вергаться различные правовые явления окружающего мира: нормативно- правовая база, правовое поведение различных лиц (в том числе и собственное), деятельность органов охраны правопорядка. Индивид (как дееспо собная личность) будучи мыслящим существом, вне зависимости от уровня своего образования, способен от разить в собственном сознании и донести до окружающих свои взгляды и представления относительно право вой действительности. Естественно, то же самое можно отнести и к различным группам и обществу в целом.

Значимость регулятивной функции заключается в выработке ценностно-правовых ориентаций, служащих лейтмотивом различных видов правового поведения, таких как правомерное и противоправное. Без сомнения осуществление регулятивной функции было бы крайне затруднительно без реализации оценочной функции.

Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы Поскольку прежде чем выбрать определенную линию поведения человек должен осознать ее необходимость, т.е. должен предшествовать оценочный этап ее воплощения в жизнь. Конечно же, личности присуще и неосоз нанные поступки, но это больше относиться к недееспособным лицам, а так же их совершение возможно в состоянии аффекта. Но подобные факты, скорее исключение из правил в линии поведения человека и являются предметом изучения психологией и другими науками. В целом же катализатором поступков человека или группы лиц являются убеждения сложившиеся на основе оценки правовых явлений.

Следует отметить тот факт, что ученые выделяют еще ряд функций присущих правосознанию, хотя не все уче ные единодушны в их принятии. Такие функции как: информативная, прогностическая, воспитательная долж ны, по мнению некоторых ученых, пополнить ряд уже приведенных функций, однако противоположная точка зрения указывает на их включение в состав трех основных. Вопрос о количестве функций правосознания в контексте рассматриваемой темы не столь принципиален, однако даже указание на познавательную, оценочную и регулятивную функции правового сознания вполне достаточно, чтобы определить сущностную значимость этого правового явления. Возможно, компромиссной является позиция, согласно которой, познавательная, оценочная и прогностическая функции должны охватывать все остальные. Тем не менее, при всей разнородно сти трактовок функциональной роли правосознания очевиден тот факт, что в обществе, которое задумывается о своем будущем и задачей которого является построение стабильного государства, выражающего интересы своих граждан, становление подобной правовой категории не должно осуществляться спонтанно и непроду манно.

Самоустранение такого важнейшего института политической системы как государство от формирования пра восознания населения способно привести к катастрофическим последствиям для самого государства, поскольку деформированное правовое сознание способно привести к развитию стойкой убежденности человека в непо грешимости своих правовых позиций, которые зачастую способны основываться на правовом нигилизме. По добные взгляды базируются на негативно отрицательном и равнодушном отношении к праву, истоком которо го может стать юридическое невежество и правовая невоспитанность. Следует отметить, что подобная мотива ция в правосознании, не всегда являясь "заслугой" конкретной личности, тем не менее, может спровоцировать девиантное поведение, сущность которого будет заключаться в противоправных поступках, что отрицательно воспринимается государством.

Роль правовой информации при этом двояка. С одной стороны она является содержательным компонентом права, то есть оно складывается из сведений, которые государство до нас доводит и обязывает нас им подчи няться, а с другой стороны правовая информация представляет собой не простой набор четких государствен ных распоряжений, но и те комментарии и разъяснительную обучающую работу, которая связана с самими нормативно-правовыми актами, правовыми прецедентами и т.п.

Специфика двух данных категорий состоит в их теснейшей взаимосвязи, как право не возможно представить без самой правовой информации, так и правовая информация базируется на праве. Что касается правосознания, то оно, являясь неизменным спутником права, не может существовать в отрыве от правовой информации.

На личность оказывает огромное влияние не только сама информация, но и способ ее передачи, тот подсозна тельный смысл, который вкладывается в передаваемый текст и с помощью которого лицо формирует свое отношение к полученным фактам. Что касается способа передачи правовой информации, то он может быть различным, начиная от официальных изданий и заявлений должностных лиц, заканчивая формирующимися в обществе слухами по различным правовым вопросам. При этом обоюдным интересом и общества (в том числе каждой личности), и государства является достижение максимально верной передачи правовой информации.

От того, какое впечатление производит данная информация на население страны, зависит вид формируемого правосознания.

История нашей страны доказала, а современность также подтверждает то, что наряду с другими факторами на развитие нигилистического правосознания влияет и сама правовая информация совместно с формой ее переда чи. Безусловно, нигилизм является негативным проявлением общественно-правовой жизни. В частности он характеризуется резко критическим крайне негативным отношением к общепринятым, объективным (абсолют ным) ценностям;


максималистским подходом, интенсивностью, бескомпромиссностью отрицания;

не сопряжен с какой-либо позитивной программой;

несет в себе деструктивное разрушительное начало. В контексте рас сматриваемой темы наибольший интерес представляет правовой нигилизм и формирование нигилистического правосознания, проявляемого в непризнании права как социальной ценности, отрицательном отношении к за конам, правопорядку, в неверии в необходимость права, его возможности, общественную полезность. При этом формы проявления нигилистического правосознания могут быть различны: умышленное нарушение законов и иных нормативно-правовых актов, массовое несоблюдение и неисполнение юридических предписаний, издание противоречивых правовых актов, подмена законности целесообразностью, нарушение прав человека, пропа ганда вышеперечисленных форм в научной, образовательной сфере.

Наличие нигилистических тенденций возможно в различных элементах правового сознания. Они могут прояв ляться в виде идеологических теорий и доктрин (правовая идеология) и в виде отрицательных установок, стой ких предубеждений и стереотипов (правовая психология). Правовой нигилизм – это патология правосознания, обусловленная определенным состоянием общества.

Не менее негативным представляется противоположное отношение к праву, выражающееся в его переоценке и преувеличении его возможностей. Правовой идеализм как искаженное правосознание существует в следующих Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ формах: нереалистичное отношение к праву, восприятие его как абстракции оторванной от жизни;

слепая вера в "хорошие законы", которые способны быстро изменить жизнь;

игнорирование других регуляторов общест венных отношение, кроме права и др.

Причины распространения обоих разновидностей деформации правового сознания могут быть различны: несо вершенство правовой системы, отсутствие реальных гарантий прав и свобод граждан, отсутствие развитых демократических и правовых традиций, юридическое невежество, особенности исторического правового раз вития страны, дефицит политико-правовой культуры, неразвитое правосознание. Однако не следует забывать, что возможной первопричиной такой ситуации может служить как само право в случае искаженного закрепле ния общественных отношений, так и способ передачи правовой информации, неадекватно отражающий сами нормы права.

В этой связи огромную роль приобретают средства массовой информации, которые являются одним из главных источников предоставления правовой информации. Зачастую, правосознание формируется под воздействием тех правовых фактов, которые получены с помощью телевидения, радиовещания, печатных изданий. Цель государства в данном случае тщательно следить за качеством правовой информации преподносимой с помо щью СМИ. При этом государство не должно ограничивать свободу, которое является одним из важнейших конституционных прав, но в его задачи входит соответствующая правовая реакция на дезинформацию и иска жение правовых фактов.

В заключение необходимо отметить, что при всей очевидности взаимосвязи правосознания и правовой инфор мации (как основы его формирования), требует дальнейшего регулирования ряд вопросов, связанных с данны ми категориями, таких как: развитие адекватных представлений о праве с помощью достоверной правовой информации, влияние на правосознание с целью изменения тенденций нигилистического и идеалистического восприятия правовой информации.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ НОРМ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРАВА К.т.н., доцент С.И.Яночкин (Нижегородская академия МВД России) В начале 90-х гг. в США и в Европе (ЕС) сформированы концепции развития информационного общества.

Государственная концепция США называется программой Клинтона-Гора и имеет заглавие "Национальная информационная инфраструктура – план действия". В странах ЕС построение информационное общество свя зывается с доклада комиссии Бангеманна "Европа и мировое информационное сообщество. Рекомендации Совету Европы". В нашей стране официальное движение к новой цивилизации началось с 1997 г., когда регионов и 15 европейских стран, включая Россию приступили к реализация проекта "Региональные инициати вы построения информационного общества".

Правовой основой информационного общества является информационное право. Один из основоположников информационного права В.А.Копылов определяет его как "систему социальных норм и отношений, охраняе мых силой государства, возникающих в информационной сфере – сфере производства, преобразования и по требления информации"[1].

И.Л.Бачило предложила следующую формулировку информационного права: "Информационное право - сово купность доктринальных положений юридической науки, правовых норм Российской Федерации, образующих самостоятельный массив национального права, норм международного законодательства, а также состояние правового сознания субъектов права в области информационной деятельности и отношений, связанных с ин формационными ресурсами, функционированием информационных систем и сетей в условиях применения современных информационных технологий, направленных на обеспечение безопасного удовлетворения ин формационных потребностей граждан, их организаций, государства и общества в целом, обеспечение адекват ной реакции юридической системы на нарушение установленных законодательством правил в области инфор мации и информатизации"[2].

Как отметил С.С.Алексеев: "Категория "юридическая норма", вбирая по сложившимся представлениям все иные элементы и заполняя собой содержание права, характеризует главное в праве – свойственную ему струк туру высшего порядка, особое нормативно-юридическое построение социального регулирования"[3].

Однако отдельно взятая информационно-правовая норма, группа этих норм — это еще не само информацион ное право. Информационное право в этом смысле, как и право вообще, прежде всего "система юридических норм, которая в наиболее полном и общем виде выражает в этих нормах государственную волю, ее общечело веческий... характер, пронизана едиными закономерностями и принципами, обусловленными экономической, политической и духовной структурой общества"[4].

Очевидно, что норма информационного права, т.е. регламентированное или санкционированное государством правило поведения участников информационных отношений независимо от того, в какой форме она выступает (закон, подзаконный акт, одна, две статьи закона и т.д.), состоит из трех основных элементов (или компонен тов). В норме информационного права отражено в первую очередь указание на условие, при котором эта норма вводится в действие и применяется (гипотеза), затем даются правила поведения участников информационных отношений (диспозиция) и, наконец, описываются последствия нарушения требований рассматриваемой нормы (санкция).

Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы Гипотеза в информационном праве определяет условия, обстоятельства, при которых могут возникнуть ин формационно-правовые отношения, и указывает на субъекты этих отношений. Например, прежде чем за ключать договоры на использование линий и каналов связи, Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ) должно получить из бюджета необходимые средства[5].

Диспозиция содержит предписание о том, как должны поступать юридические и физические лица в информа ционной сфере, т.е. определяет их права и обязанности. Так, согласно разделу 6 Национального кодекса дея тельности в области информатики и телекоммуникаций Торгово-промышленная палата РФ и ее региональные палаты должны организовывать обсуждение и обнародование информации о случаях нарушения этических и правовых норм, установленных данным Кодексом. При этом Торгово-промышленная палата обязана способст вовать рассмотрению информационных споров и конфликтов в третейских судах.

Санкция указывает на последствия несоблюдения нормы информационного права, которые в ней содержатся и которые непосредственно вытекают из действий участников информационных правоотношений и определяет принудительные меры, обеспечивающие соблюдение участниками правоотношений информационно-правовых норм. В ряде информационно-правовых норм санкция, пусть даже и не четко выраженная, отражается в самом тексте закона. Например, ст. 7 Закона РФ "О государственной тайне" от 21 июля 1993 г., в частности, констати рует, что должностные лица, принявшие решение о засекречивании открытых сведений либо о включении их в этих целях в носители сведений, составляющих государственную тайну, несут уголовную, административную или дисциплинарную ответственность в зависимости от причиненного обществу, государству и гражданам материального и морального ущерба. Граждане вправе обжаловать такие решения в суде[6]. Первое и послед нее положение этой статьи представляет нечеткую гипотезу и диспозицию: если должностные лица приняли решение о засекречивании открытых сведений (гипотеза), граждане вправе обжаловать его в суд (диспозиция).

В середине статьи зафиксировано (пусть и неконкретная, отсылочная, но санкция): за названные действия ука занные лица несут уголовную и иную ответственность (по закону).

Однако в ряде законодательных актов информационной направленности санкция прямо не указывается;

она или вытекает из нормы информационного права, либо указана в других нормах. Например, ч. 1 ст. 7 Закона РФ "О безопасности" от 5 марта 1992 г. устанавливает, что при обеспечении безопасности не допускается ограни чение прав и свобод граждан, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом[7]. В этой статье санк ция не указана, т.е. четко не сказано, что последует за тем, если, скажем, какие-то должностные лица (либо лицо) допустят нарушение этого правила. В этом же законе и в иных актах предусмотрена соответствующая ответственность должностных лиц (лица) за нарушение прав и свобод граждан при обеспечении информацион ной безопасности. Следовательно, в настоящее время допускается, что санкция может и не быть отражена в тексте нормативного акта, в статье и др., в которых зафиксирована гипотеза и диспозиция нормы.

Далее, нормы информационного права могут быть классифицированы по степени определенности выражения в них правил поведения участников информационных правоотношений. Надо заметить, что значительное коли чество данных норм устанавливает вполне определенные правила поведения, подлежащие соблюдению. Такие нормы называются определенными. Однако некоторые нормы информационного права не определяют самого содержания правил поведения участников информационных отношений, предоставляют их устанавливать дру гим — специальным органам, лицам, гражданам и иным субъектам права (бланкетными информационно правовые нормы).. К бланкетной можно отнести, например, норму, выраженную в ст. 12 Федерального закона "О библиотечном деле" от 24 декабря 1994 г., устанавливающую ответственность за допуск государственной и иной цензуры, а также за использование сведений о пользователях библиотек, читательских запросах, за ис ключением случаев, когда эти сведения требуются для научных целей. О том, как и кем допускается названная цензура и о каких сведениях о пользователях библиотеки идет речь и конкретно за исключением каких случаев эти сведения предоставляются и др. — здесь не говорится. Предполагается, что эти вопросы решаются соответ ствующими государственными органами и должностными лицами.

К отсылочным нормам информационного права относятся такие, которые, формируя определенное правило поведения, отсылают по какому-либо вопросу к другим юридическим нормам. Так, ст. 8 Основ законодательст ва Российской Федерации об Архивном фонде РФ и архивах от 7 июля 1993 г. устанавливает, что архивные фонды и архивные документы не могут быть объектом купли-продажи или сделок;

кроме случаев, когда пере дача права собственности на указанные информационные структуры осуществляется в соответствии с частями первой, второй и третьей настоящей статьи, а также на основании судебного решения[8]. Здесь при решении вопросов собственности на архивные фонды и документы законодатель отсылает нас к другим частям рассмат риваемой статьи и к судебному решению.

Так как отсылочные информационно-правовые нормы ссылаются на другие, уже принятые и используемые на практике нормы;

то отсылочную информационно-правовую норму можно рассматривать как определенную.

Бланкетные же нормы ссылаются на другие нормы, которые нередко не установлены.

Санкции в информационной сфере можно также различать по функциональности и отраслевой принадлежно сти. В этом контексте можно говорить о дисциплинарно - правовых санкциях (они включают в себя замечание, выговор, перевод на другую работу и другие меры);

о гражданско-правовых санкциях (изъятие программы из чужого незаконного владения, возмещение убытков, уплата неустойки, пени и др.);

об административно правовых санкциях (включают в себя штраф, конфискацию программного продукта, арест компьютерной тех ники, другие);

об уголовно-правовых санкциях (к ним относятся лишение права занимать определенные долж Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы _ ности, конфискация незаконного оборудования, обязательные работы, ограничение или лишение свободы и др.).

Любой законодательный акт, в том числе и в информационной сфере, характеризуется прежде всего тем, что законодатель создает, проектирует модель определенного поведения субъектов общественных отношений с целью установления новых порядков или запрета общественных отношений, которые, по его мнению, мешают развитию, нормальному существованию общества и государства. В законопроекте требуется в абстрактном виде отразить наиболее существенные, повторяющиеся признаки моделируемого поведения таким образом, чтобы каждое отдельное общественное отношение, самое специфическое, самое запутанное получило бы в действующей норме все необходимые признаки и характеристики[9].

В частности, законотворческий орган должен изложить содержание нормы права и ответить на следующие вопросы:

при каких реальных условиях и обстоятельствах норма должна действовать;

какие права и обязанности возникают в случае наступления событий, указанных в гипотезе нормы;

какие меры воздействия могут быть применимы к нарушителям данной нормы?

Формируя нормативно-правовые предписания, законотворческий орган должен видеть их взаимную связь и не допускать ситуаций, когда бы конкретные нормы права оказывались лишенными тех или иных элементов.

Важно также, чтобы проектируемые субъективные права были доступными, реальными для всех субъектов права, чтобы не создавалось ситуаций, когда правомочный субъект не мог реализовать своего права при нали чии всех установленных законом фактов либо сталкивался со значительными трудностями.

Представляется спорной в этой связи позиция Ю.А.Тихомирова, который, при рассмотрении вопроса отсылок в законодательной технике, утверждает: "По своему объему отсылки могут быть сделаны к конкретному закону в целом либо его части, к закону в широком смысле, к законодательству. Они касаются как действующих, так и предполагаемых правовых актов"[10].

При таком написании нормативных актов "на вырост" законодатель заранее допускает неопределенность в регулировании тех или иных общественных отношений, в частности, это относится к санкциям в информаци онном законодательстве.

Эта неопределенность присуща многим нормативным актам в информационном праве. Так, конституционное право на информацию относительно ее отдельных видов конкретизируется в ряде законов: "О чрезвычайном положении", "О безопасности", "О занятости населения" и многих других. В этих законах подтверждается принцип обязательного предоставления информации, но не создан механизм реализации этого принципа. При нятые законы не обеспечивают реальных действий по получению необходимой информации, т.к. отсутствует нормативное закрепление конкретных видов ответственности должностных лиц за ее непредставление или несвоевременное представление, неопубликование сведений, нарушение прав граждан на бесплатное получе ние информации. В значительной степени это связано с тем, что в правовых актах есть бланкетные нормы, содержащие отсылки на несуществующее законодательство.

О нежелательности бланкетных норм сказано и в п. 20 приказа № 51 от 10 января 2001г. Министерства юсти ции: "Содержание правовых норм должно быть логически последовательным и содержательно определенным, не допускающим различного понимания и толкования…..В текст законопроекта не следует включать положе ния ненормативного характера и бланкетные нормы"[11].

Исключение бланкетных норм внесет определенность в правоприменительную практику в сфере информаци онных правоотношений.

Литература 1. Копылов В.А. Информационное право./М.: Юристъ, 2002.

2. Бачило И.Л. Информационное право. Роль и место в системе права Российской Федерации //Государство и право. 2001. № 3. Алексеев С.С. Тайна права. Его понимание, назначение, социальная ценность. – М.: Издательство НОРМА, 2001. С.34.

4. Байтии М.И. Нормы права//Теория государства и права. М.: Юрист, 1997. С. 5. Ст. 11 Закона РФ "О федеральных органах правительственной связи и информации" от 19 февраля 1993 г 6. Российская газета. 1993.21 сент.;

1997. 9 окт.;

1998. 3 февр.;

1998.4 апр;

7. ВВС РФ. 1992. № 15. Ст. 770:1993. № 2. Ст. 77.

8. ВВС РФ. 1993. №33. Ст. 1311.

9. Сырых В.М. Законотворчество как вид социального проектирования /Проблемы юридической тех ники: сборник статей. Нижний Новгород, 2000 – С.48.

10. Тихомиров Ю.А. Законодательная техника как фактор эффективности законодательной и право применительной деятельности // Проблемы юридической техники: сборник статей. Нижний Новгород, 2000 – С.42.

11. Приказ МЮ России № 51 от 10.01.2001. "Об утверждении методических правил по организации за конопроектной работы федеральных органов исполнительной власти" Теоретические, организационные, учебно-методические и правовые проблемы МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НЕЙРОИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В СОЦИОПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ОБЕСПЕЧЕНИИ ОБУЧАЕМЫХ И СПЕЦИАЛИСТОВ К.м.н., доцент Н.А.Горбач (Сибирский юридический ин6ститут МВД России) Повышение эффективности профессионально-психологического отбора и сопровождения обучаемых и специа листов во многом связано с преобразованием всех аспектов деятельности и оформлением их в виде четкой и высокопроизводительной системы технологий. Необходимо проработать методологические аспекты техноло гии, ее информационное и техническое обеспечение. Информационного обеспечение становится критическим фактором развития технологий в силу постоянно увеличивающегося объема информации, требующего быстрой обработки. Внедрение технических средств, доступность персональных компьютеров и разнообразного про граммного обеспечения при снижении их стоимости позволяет разрабатывать высокопроизводительные ин формационные системы. Однако особенности медико-социальной и психологической информации, заключаю щиеся в ее описательном характере в большинстве случаев, трудность упорядоченности и классифицируемо сти имеющихся числовых данных, сложный алгоритм их актуализирования, определяют слабое использование существующих систем принятия решений, результат в которых выводится исходя из опыта и знаний и трудно сти в разработке новых.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.