авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |

«НОУ Челябинский институт экономики и права им. М. В. Ладошина ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, ЮРИДИЧЕСКИЕ И СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ РАЗВИТИЯ РЕГИОНА ...»

-- [ Страница 7 ] --

- нуб (от англ.newbie) – новичок, неумеха, невежествен ный человек - пати (от англ.party) – группа, члены группы - крафтить (от англ.to craft) – творить, создавать - каты (сокр.от катакомбы) – катакомбы (часть игрового мира Lineage II) - регаться (исковерк. регистрироваться) – регистриро ваться для возможности выполнения определённых зада ний и доступа в определённые локации игрового мира - лукарь (исковерк. лучник) – лучник (одна из возможных ролей игрового мира) - каска – шлем (элемент одежды в игровом мире) - грац (непр. употр. от исп. Gracios) – поздравлять - ДА (аббр.от англ. Dark Avenger) – воин-рыцарь челове ческого происхождения (одна из возможных ролей игро вого мира) Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы - ГЦ (аббр. от англ. Giants’ Cave) – Пещера Гигантов (оп ределённая локация игрового пространства) - тп (сокр. от телепорт) – перемещение игрока в опреде лённую точку локации.

Можно выделить три основных способа формирова ния игровой терминологии: 1) большинство лексем обра зовано посредством транслитерации от соответствующих английских слов (нуб, крафтить, пати);

2) ряд слов яв ляется сокращением или аббревиатурой русских или анг лийских слов (ДА, тп, ГЦ);

3) некоторые слова являются исковерканными лексемами общеупотребительных рус ских слов, появившимися в результате общей малогра мотности игроков (лукарь, лечилово).

Игровой чат, как и любой вид виртуального общения, тяготеет к минимизации, попытке вложить как можно больше информации в минимальный набор лексико грамматических средств. Вследствие этого сетевое обще ние в игре изобилует сокращениями, аббревиатурами, использованием коротких слов, смайликами и междоме тиями, заменяющими определённые высказывания, но сящие эмоционально-экспрессивный характер:

«Го пати!» (предложение вступить в группу);

«оО!

Ыыы, кул!»;

«го еву рец бить!:)» (пойдем в Еву – Eve’s Garden – для добычи необходимого рецепта).

Эмоциональность и экспрессивность игрового обще ния также является одной из ведущих характеристик. Иг рок, попадающий в искусственно созданную ситуацию игрового мира, воспринимает себя как часть данной си туации и остро переживает происходящее с его персона жем на экране компьютера. Вследствие этого создаётся момент эмоционального напряжения, вызванный жела нием достижения определённой цели (выполнение зада ния, повышение игрового уровня, успешность проведе ния торговой сделки с другим игроком), который влияет на выбор лексико-синтаксических средств, используемых в процессе общения.

Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона «Ну ты нуб! Ппц»;

«Карош вату катать!;

«Да епть, у тебя руки кривые!;

«Давай за 40? Чё ты повёлся то?».

Каждый игрок, участвующий в игровом процессе, выбирает имя своему персонажу (ник), который, как пра вило, не отражает реального имени игрока. Таким обра зом, создаётся анонимность коммуникативного процесса;

игроки не располагают данными о возрасте, социальном статусе, физическом адресе собеседника, вследствие чего возникает известный лозунг сетевых игроков: «В игре все равны!» Подобная анонимность позволяет игроку прибе гать к «маскам» – определённым ролям, которые «отыг рываются» в сети. Игрок, будучи анонимно представлен в ситуации общения, создаёт некий образ, который может не соответствовать его реальному жизненному образу.

«Попадая в виртуальный мир, человек стремится реали зовать свои творческие возможности, которые позволяют ему «вести себя» так, как он хочет, говорить то, что он желает, и так, как он может это делать. Создаваемые но вой средой условия дружеского общения и отсутствие каких-либо ограничений диктуют и правила речевого по ведения».

Возможность создания нескольких персонажей и од новременной игры ими приводит к возникновению не скольких «масок» у одного игрока, а также приводит к использованию данным игроком нескольких стилей об щения, ни один из которых может не соответствовать ре альному стилю общения данного игрока.

Создание нескольких персонажей и одновременное управление ими может привести также к такому фено мену, как общение с самим собой. Игрок искусственно создаёт коммуникативный процесс между двумя персо нажами, за которых он играет, демонстрируя коммуника тивное поведение и стиль общения, присущие его персо нажам. Если один персонаж позиционируется как «злой и недоброжелательный», а второй – как «добродушный», то игрок искусственно моделирует ситуацию общения, в Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы которой ему приходится «отыгрывать» обе роли одно временно в процессе коммуникации персонажей друг с другом. Данный коммуникативный процесс можно на звать «псевдообщением», так как игрок предвидит ответ ные реплики и искусственно выстраивает диалог между персонажами, не стремясь достичь определённой комму никативной цели, а по определённым мотивам воздейст вуя на слушающих этот диалог собеседников.

«Kpok: Вон Альтена уже злиться!

Altena: Да я сейчас приду и тебе худо будет!

Kpok: Лучше её не злить!

Altena: Достали! Всё – вам ппц. Я иду!

Kpok: СТОЯТЬ! Куда пошла без разрешения?!

Altena: Повезло вам! Если бы не крок – то вам трын дец.

Kpok: Во, мне спс скажите…»

Данный «псевдодиалог» вёлся одни и тем же игро ком, управляющим одновременно двумя персонажами, один из которых позиционируется как «добрый», другой – как «злой», и отыгрывающим различные коммуника тивные стратегии. Kpok демонстрирует стратегию толе рантности, попытки примирения и нормализации обще ния. Altena демонстрирует речевую агрессию и попытку воздействия на собеседника при помощи угроз. Данный диалог создавал определённый комический эффект и способствовал стабилизации накалившихся отношений внутри партии игроков, а также являлся следствием креа тивности автора данного диалога.

Общение в сетевой игре «модерируется», т. е. регла ментируется определёнными правилами, нарушение ко торых влечёт за собой наказание со стороны администра ции проекта. Одним из правил игрового портала Lineage II является запрет на использование нецензурных выра жений, нарушение которого влечёт за собой «бан»: от ключение возможности использовать чат на 60 минут.

При систематическом повторении нарушения запрета Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона «бан» может продлиться до 24 часов. Данное правило «ноу-мат» приводит к появлению неологизмов, создан ных на основе нецензурных лексем с заменой одной или нескольких букв, что позволяет «обмануть» код, зало женный в программе. В качестве примеров можно при вести следующие слова: плин, епть, тля и т. д.

Каждый игровой сервер выстраивает определённый коммуникативный процесс, обладающий своими языко выми особенностями и сформировавшийся в течение оп ределённого времени. Игрок, регистрирующийся на дан ном сервере, вынужден перенимать особенности рече вого поведения и языковые характеристики во избежание ситуации коммуникативной неудачи. Знание определён ной терминологии, сложившейся в ходе речевого про цесса, необходимо для понимания окружающих игроков и возможности самому быть понятым другими участни ками игрового процесса.

Игровой дискурс, находясь под влиянием речевого поведения каждого индивидуума, в свою очередь оказы вает воздействие на формирование стиля общения во внеигровых ситуациях повседневного общения. Явления игрового мира экстраполируются на бытовые реалии с применением соответствующих языковых средств.

«Какой у тебя лвл в реале?» (о возрасте) «Го в магазин!»

«Мне тут немного аден дропнулось – гуляем!» (Я до стал немного денег…) «Ну ты и нуб!» (о неумехе) Таким образом, можно утверждать, что игровой дис курс сетевых порталов г. Челябинска оказывает влияние на формирование языка определённой категории жителей данного региона, активно пользующихся услугами ло кальных сетей и Интернета для развлечения и отдыха.

Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы Литература:

1. Асмус Н. Г. Лингвистические особенности виртуального коммуникативного пространства. Дис… канд. фил. наук. – Че лябинск, 2005. – 265 с.

2. Кондрашов П. Е. Компьютерный дискурс: социолингвисти ческий аспект. Дис…канд. фил. наук. – Краснодар, 2004. – 189 с.

Симакова С. И.

РАЗВИТИЕ ПОНЯТИЯ «ЧИСЛО»

В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ Большинство из нас произносит слово «культура», не задумываясь о его значении, кажется, что и так всё по нятно. Однако если от уровня обыденного сознания пе рейти к научному осмыслению этого понятия, то сразу понимаешь, что только интуитивного представления не достаточно.

Первое научное определение понятия «культура» дал в 1871 году Э. Тэйлор. На сегодня известно более пятисот определений данного понятия.

Практически все современные словари европейских языков связывают понятие «культура» с латинским тер мином «cultura», который означает «возделывать», «об рабатывать». В классической латыни это слово употреб лялось достаточно редко, однако если и применялось, то обязательно в самых различных сочетаниях: cultura agri – обработка земли, cultura animi – воспитание души, cultura mulieris – культура поведения. Причём речь всегда шла о культуре «чего-то».

В значении «чего-то» понятие «культура» закрепи лось и в европейских языках. Со временем совершился семантический переход от «возделывания чего-то» к «возделыванию вообще». Только в XVII веке термин Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона «культура» приобрёл способность означать «что-то» са мостоятельно. В XVIII веке слово «культура» в европей ских языках окончательно утвердилось как отдельная лексическая единица.

Считается, что впервые в русском языке слово «куль тура» было зарегистрировано в «Карманном словаре ино странных слов, вошедших в состав русского», изданном в сороковые годы XIX века Н. Кириловым. Однако ещё длительное время данное слово в русском языке счита лось ненужным, так как, по мнению автора статьи о па мятных ошибках русского языка, опубликованной в году журналом «Московитянин», есть термины «образо вание», «просвещение», «духовная жизнь».

В первом издании Толкового словаря В. И. Даля ре гистрируются два значения слова «культура»: основное – «обработка, уход» и переносное – «образование умствен ное и нравственное». Именно переносное значение с 90-х годов XIX века и получило широкое распространение в литературных кругах России.

Мы дали краткий исторический экскурс зарождения и развития термина «культура». Стоит отметить, что у культуры как научного понятия своя история. Вместе с тем, многозначность термина отразилась и на его много значности как научного понятия. Наиболее распростра нёнными подходами к определению культуры в науке являются ценностный (аксиологический) и деятельност ный.

При аксиологическом подходе под культурой пони мается «вторая природа», совокупность материальных и духовных ценностей, созданных людьми. Однако такой подход имеет много недостатков, один из основных: вне поля зрения остается сам процесс созидания и её творец.

Внутренний источник развития культуры – самораз витие человека.

Культура не сводима лишь к продуктам, представ ляющим ценности, она имеет и процессуальную сторону.

Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы Ценности существуют только потому, что им предшест вовала деятельность, результатом которой они являются.

Поэтому более продуктивным и научно обоснованным на наш взгляд является деятельностный подход (Э. С. Мар карян, Е. М. Бабосов, В. Е. Давидович, Ю. А. Жданов, Л.

Н. Коган, В. М. Межуев и др.).

С практической точки зрения, культуру можно рас сматривать как интеллектуальную «оснастку», которой располагает каждый действующий индивид, структуру знаний, которыми он обладает в тот или иной момент деятельности [1, с. 7-16].

Культура во всём её многообразии – одна из самых сложных целостных систем, которая охватывает практи чески все сферы жизнедеятельности человека.

Математика – крупнейший феномен человеческой культуры.

Математика, как и многие другие науки, берёт своё начало с тех весьма отдалённых от наших дней времён жизни человечества, от которых не осталось никаких письменных памятников, так как основные её понятия зародились задолго до изобретения человеком знаков для записи своих мыслей. Однако результаты изучения быта отсталых народов, их языка и преданий, а также изучение развития языка и сказаний народов, стоящих на высокой ступени культуры, дают нам возможность судить о том, как в связи с развитием производительных сил и произ водственных отношений развивалась и психическая дея тельность народов. Вместе с тем становится ясно, каким напряжённым трудом на протяжении тысячелетий чело вечество вырабатывало основные математические поня тия.

Изучение вещественных остатков труда первобытных народов, письменных источников древних цивилизаций, производственной деятельности ныне живущих племен, находящихся на низкой ступени развития, языка древних Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона и современных народов позволяет довольно чётко пред ставить, как зарождалось и развивалось понятие числа.

Простейшая хозяйственная деятельность первобыт ных племён требовала какой-то, пусть даже крайне гру бой, оценки величины предметов и какого-то счёта их, хотя бы весьма несовершенного и ограниченного (до трёх, семи, десяти). Потребность счёта предметов при вела к возникновению понятия натурального числа. О ранних этапах возникновения и развития понятия числа можно судить лишь на основе косвенных данных, кото рые доставляют языкознание и этнография.

Число и умение мыслить числами – одно из великих и древних достижений человечества. Эволюция числа в мышлении человека – тема одинаково заманчивая как для математиков, так и для философов. Сложность понима ния этой проблемы, кроме чисто математических моти вов, состоит ещё и в том, что число может мыслиться со вершенно абстрактно, но в обществе число функциони рует либо как слово, либо как знак (в частности, цифра).

Без числа немыслима не только любая наука, но и любое знание, любое отношение к жизни. Число даёт не только меру вещей, но и простую связь явлений.

Общепризнано, что самым трудным этапом, который прошло человечество при выработке понятия о числе, считается выделение им понятия единицы из понятия «много». Считается, что это произошло ещё тогда, когда человечество находилось на низшей ступени развития. В.

В. Бобынин объясняет такое выделение тем, что человек обычно захватывает рукой один предмет, что, по его мнению, и привело к выделению единицы.

Известно, что племя ботокудов, жившее в Бразилии, выражало числа только словами «один» и «много». По явление элемента «два» объясняется выявлением воз можности взять по одному предмету в каждую руку. На первоначальном этапе счёта человек связывал это поня тие с понятием обеих рук, в которых находится по од Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы ному предмету в каждой. Для выражения понятия «три»

стали класть третий предмет у своих ног. Аналогично произошло выделение понятия «четыре».

На первой ступени развития счёта человек ещё не пользовался наименованием чисел, а выражал их соот ветствующими телодвижениями или жестами. Впослед ствии за определённым количеством предметов или яв лений, с которыми люди часто встречались, закрепились особые наименования. Так, в языках некоторых народно стей имелись слова для обозначения таких объектов, как «три человека», «три лодки» и т. д., но не было отвлечён ного понятия «три». Таким образом, первобытные на роды не имели понятия об отвлечённых числах.

По мнению одного из исследователей культуры А.

Моля, важность среды в формировании и развитии куль туры имеет первостепенное значение. В своей работе «Социодинамика культуры» он утверждает, что совре менный творческий интеллект никогда и ни в каком от ношении не может полностью отвлечься от среды, в ко торой он живёт. И дальнейшее развитие счёта относится к той эпохе, когда человечество ознакомилось с некото рыми формами производства – охотой и рыболовством.

Человеку пришлось изготавливать простейшие орудия для овладения этими производствами. Кроме того, про движение человека в холодные страны заставило его де лать одежду и создавать орудия для обработки кожи.

Сложилось первобытно-коммунистическое общество с соответствующим распределением пищи, одежды, ору дия. Все эти обстоятельства вынудили человека вести счёт общего имущества, сил врага, с которым приходи лось вступать в борьбу за овладение новыми террито риями. Процесс счёта уже не мог остановиться на четы рёх и должен был развиваться дальше.

Необходимость передавать сообщения о численности той или иной совокупности привела к выделению стан дартной совокупности, состоящей чаще всего из частей Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона тела человека или животных. Первоначально использова лись описательные выражения, например, вместо числа, выражающего два предмета, употреблялась фраза «столько, сколько у меня рук», наименование «четыре»

передавалось фразой «столько, сколько ног у живот ного». В дальнейшем эти описания у многих народов за менились наименованием соответствующих слов, и эти наименования закрепились за числами. Так, число два стало выражаться словами: «уши», «руки», «крылья»;

четыре – «нога страуса» и пр. Т. е. каждая часть тела в такой системе счёта имела определённый порядок и на именование. Когда же частей тела не хватало, пользова лись пучком палочек. С той же целью использовались камешки, раковины, зарубки на дереве или камне, чёр точки на земле, верёвки с узелками… Так в математику входит первая абстракция, заключающаяся в том, что пе ресчитываемые предметы заменяются какими-либо дру гими однородными между собой предметами или зна ками: камешками, зарубками и др. Операция произво дится по принципу взаимно-однозначного соответствия:

каждому пересчитываемому предмету ставится в соот ветствие один из предметов, выбранных в качестве ору дия счёта. Иногда такие примитивные орудия счёта (ка мешки, раковины и др.) нанизывали на шнурок или па лочку, чтобы не растерять. Впоследствии это привело к созданию более совершенных счётных приборов.

Следующий этап в развитии понятия числа связан с переходом к счёту группами: парами, десятками, дюжи нами... Возникают прообразы так называемых условных чисел и вместе с тем зачатки арифметических операций.

Оформляются определённые приёмы счёта, появляются числовые обозначения. Числа отделяются от считывае мых объектов, т. е. становятся отвлечёнными. Начинают формироваться системы счисления.

Кроме социальных факторов, на развитие культуры, а, следовательно, и на развитие понятия числа как фено Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы мена культуры, оказывает влияние вся материальная жизнь общества, уровень развития и характер его мате риального производства, производственных отношений (так называемые экономические факторы).

Так, в результате усложнения практической деятель ности людей произошло расширение круга предметов, подлежащих счёту. Вместе с этим возникло представле ние о бесконечности натурального ряда. Этим представ лением владели ещё древние греки. Одна из теорем Евк лида гласит: «Простых существует больше всякого пред ложенного их числа». А по мнению Архимеда, можно указать число больше, чем «число песчинок в мире».

Для измерения величин требовались дробные числа.

Такие числа были известны уже в Древнем Египте и Ва вилоне. Египтяне дроби выражали обычно при помощи дробей с числителем, равным единице. Вавилоняне поль зовались шестидесятеричными дробями. В начале н. э.

обыкновенными дробями пользовались китайцы и ин дийцы, они же умели выполнять все арифметические действия над ними. Десятичные дроби в начале XV века ввёл и стал широко применять самаркандский математик Каши (аль-Каши). В Европе десятичные дроби стали рас пространяться после выхода в 1585 году книги «Деся тая», автором которой был С. Стевин. До введения деся тичных дробей в практику вычислений целую часть чис ла европейцы обычно представляли в десятичной системе счисления, а дробную – в шестидесятеричной или в виде обыкновенной дроби.

Итак, первые положения математики были в значи тельной части получены эмпирически. Но постепенно, с развитием культуры, в математику проникает и отвле чённое рассуждение.

Считается, что дальнейшее расширение понятия чис ла происходило в связи с потребностями самой мате матики. Отрицательные числа впервые появились в Древнем Китае. Индийские математики пришли к отри Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона цательным числам, пытаясь сформулировать алгоритм решения квадратных уравнений для всех случаев [2;

с.

874]. Однако понятие отрицательных чисел, как впрочем, и все другие понятия, в силу различного культурного развития происходило неодновременно. Известно, что уже в III в. Диофан свободно оперировал отрицатель ными числами, о чём свидетельствуют вычисления задач в его «Арифметике». Однако многие европейские мате матики даже в XVI–XVII веках не признавали отрица тельных чисел, а если такие числа встречались в вычис лениях, то называли их ложными или невозможными.

Положение изменилось только после того, как в XVII в.

было найдено геометрическое истолкование положитель ным и отрицательным числам, как противоположно на правленным отрезкам.

Понятие рациональных, действительных и комплекс ных чисел можно рассматривать как последовательное обобщение числа. Такое обобщение нередко диктовалось теоретической необходимостью. Так, если натуральные числа возникли из необходимости счёта, а дробные – из мерения, то числа иррациональные, мнимые и комплекс ные были введены в ходе обобщения понятий натураль ного и дробного числа. Поэтому практическое примене ние они нашли значительно позже и не без труда.

В течение столетий математики рассматривали числа как некие вещи, субстанции. Однако с развитием техни ческого прогресса менялась, совершенствовалась куль тура человечества, а вместе с тем и менялся взгляд на многие математические понятия, среди которых и поня тие «число».

Литература:

1. Культурология: Курс лекций [Текст]: В 2-х ч. / В. Ф. Ма монов. – 2-е изд., перераб. и доп. – Челябинск: Челяб. гос. ун-т.

Ин-т гуманитарных исследований при Челяб. гос. пед. ун-те.

Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы Ин-т культурологии при Челяб. гос. ин-те искусства и культу ры, 1999. – Ч. 1.

2. Математическая энциклопедия [Текст] – Т. 5. – М., 1982– 1985.

3. Моль А. Социодинамика культуры [Текст] / А. Моль. – М., 1973.

Синецкий С. Б.

ОБЩЕСТВЕННОСТЬ РЕГИОНА КАК ФАКТОР РЕАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ Понятие «политика», введённое в активный научный оборот Аристотелем, использовалось в качестве названия и основного термина обширного труда, содержавшего описание особенностей государственного устройства различных типов. Описывая и сравнивая порядки, дейст вующие в разных городах-государствах, Аристотель и его ученики сформировали их типологию, объяснили преимущества и слабые стороны государственных уст ройств разных типов и предложили собственный проект идеального государства. Именно государственное уст ройство в разнообразных формах и аспектах своего про явления было объектом внимания создателей «Поли тики». В рамках данного общего принципа отождествле ния политики с государственной деятельностью рассмат ривались конкретные её проявления, как то: борьба за власть в государстве, борьба за влияние в правящей госу дарственной элите, установление справедливого общест венного порядка и т. д. Вплоть до сегодняшнего дня мы сталкиваемся с заложенной Аристотелем традицией жё стко связывать политику и государство.

Предназначение политики двояко.

С одной стороны, это выявление сильнейшего субъ екта (в лице личности или группы), лидера, способного Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона реально действовать, направляя развитие системы. П. Ри кер назвал субъекта политики «человеком могущим», «человеком, определяемым способностями, получающим свое развитие только в институализированной среде, венчающейся сферой политики. Политическая власть предстаёт в качестве условия реализации способностей человека могущего» [4, с. 58]. Сумевший добиться власти (именно власти, а не властного места), опередивший в борьбе за неё соперников уже самим этим фактом дока зал своё превосходство над остальными, а следовательно, может претендовать на преимущественные права в опре делении жизненного устройства. В этом смысле справед ливым представляется афоризм о том, что каждый народ имеет такого лидера, которого заслуживает.

С другой стороны, политика выступает регулятором обеспечения баланса сил и интересов различных лидеров и групп в силу неизбежности их совместного пребывания в политическом пространстве одного уровня. Неудачи лидера неизбежно активизируют соперников, побуждают вырабатывать и совершенствовать процедуры получения и использования власти. Таким образом, целевые устрем ления субъектов политики являются катализатором не только отношений соперничества, но и процессов поиска консенсуса, социального взаимопонимания, выработки легитимных правил общежития.

Сегодня политика – сфера, в которой протекает бес конечный процесс формирования социальной иерархии.

Процесс разрушения традиционных конструкций иерар хической организации общества. Отмирание сословных, религиозных, национальных, имущественных и иных из начально данных привилегий, обеспечивающих человеку то или иное место в системе общественных отношений (в обществах с разными культурными основаниями доми нируют разные привилегии), по мере развития идеи сво боды личности и прав человека будет продолжаться. Со ответственно, роль политики как механизма отбора идей Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы и лидеров, призванных обеспечивать дальнейшее разви тие общества, будет возрастать.

Рассмотрение государства и составляющих его ре гионов как полей политики является важным ориенти ром, обеспечивающим понимание её истинной сущности.

Государство являет собой ярчайший (хотя, конечно, да леко не единственный) пример столкновения интересов различных субъектов на пути достижения власти. Имен но власть во всех её проявлениях и факторы, влияющие на её успешность, есть главный стимул появления и раз вития политической мысли, более того – политического сознания. Способы реализации властных функций и пол номочий прямо зависят от типа государственного уст ройства и степени вовлечённости в процесс управления дееспособных граждан.

Описание конкретных типов и моделей государст венных устройств, их ретроспективный анализ в доста точном объёме присутствует в политологической и об ществоведческой литературе. Кроме собственно науч ного подхода в понимании характера и перспектив разви тия общественно-государственного устройства огромное значение имеет публицистический дискурс. Именно пуб лицистика оперативно вбрасывает в общественное и на учное сознание темы, актуальные здесь и сейчас, обеспе чивает их ранжирование и первичную проработку.

Специфика российской политической полемики тра диционно заключается в попытке ответить на вопрос «Откуда и куда идёт Россия?». Как правило, свои аргу менты представляют сторонники и противники двух ос новных направлений.

К первому относятся те, кто ставит государство в центр политических отношений, определяют его в каче стве их лидера. Методологически им близки идеи Т. Мо ра, К. Маркса, Ф. Ницше, В. И. Ленина...

Вторые рассматривают государство в качестве по средника, «судьи», не вмешивающегося в дела граждан, Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона но обеспечивающего соблюдение всеми (в отношении всех) единых нормативно-правовых условий жизни («правовое государство»). Методологическим основа нием здесь являются идеи Дж. Локка, В. Гумбольта, А. Д.

Сахарова...

С некоторых пор и первые, и вторые декларируют необходимость построения в России демократического общества, но с соответствующими для каждой позиции особенностями. Первые декларируют необходимость сильного государства, присутствующего на правах «старшего брата», «последней инстанции» во всех облас тях жизни. Данная позиция выражается термином «суве ренная демократия». Вторые отдают предпочтение фор мально-логическим процедурам согласования интересов, вмешательство в которые максимально ограничено как со стороны чиновников, так и отдельных граждан. Гарантом незыблемости исполнения процедур является третья сто рона – суд. Данная позиция выражается термином «демо кратия европейского типа».

Дело, однако, не в том, как преодолеть трудности вы бора, но в том, чтобы представить новые конструктивные идеи перспективного общественно-политического уст ройства. Сегодня демократия в представленных (упро щённо, конечно) модификациях полагается как некий итог политической мысли, последнее достижение чело вечества. Если так, то необходимо признать принципи альную неразрешимость многих проблем, вытекающих из самой сущности демократии как варианта общест венно-политического устройства.

Напомним, что генетической характеристикой демо кратии любого типа является делегирование большинст вом граждан своих полномочий ограниченному кругу лиц – меньшинству. Обычно наделённое правом прини мать решения от имени большинства меньшинство фор мируется в процессе выборов1. Не повторяя многократно описанные преимущества и недостатки демократии и де Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы легированного управления [см. напр. 1], согласимся с тем, что в доинформационную эпоху вряд ли можно представить более эффективный способ обеспечения управления социумом.

Принципиально новые возможности появляются в информационную эпоху, когда, благодаря научно-техни ческой революции, созданию принципиально новых ин формационных технологий, любой гражданин получает гипотетическую возможность участвовать в процессе управления страной, регионом, населённым пунктом, участвовать в выработке и оценке политических доктрин, реализуя свою долю возможностей и неся соответствую щую долю ответственности. Более того, информационная эпоха не просто даёт возможность, но делает необходи мым вовлечение как можно большего количества членов сообщества в интеллектуальные процессы национального и региональных масштабов. Игнорирование этой новой реальности прогнозируемо приведёт к ослаблению на циональной (региональной, поселенческой, корпоратив ной…) конкурентоспособности и, как следствие, умень шению воспроизводственных возможностей соответст вующих сообществ.

Доинформационный мир, представленный разнооб разными типами общественно-политических устройств, являлся, по сути, пространством конкуренции нацио нальных, региональных, корпоративных и иных элит. Со временная теория элит, аккумулируя мнения различных авторов, закрепляет принцип элитарности в качестве главного фактора эффективности управления. С этим принципом трудно не согласиться, трактуя его в том смысле, что хороший лидер (избранник, руководитель…) лучше плохого. Теоретически элита должна формиро ваться из лучших представителей сообщества (если же обратиться к практике, то легко обнаружить системные сбои при формировании элит, предопределяемые т. н.

«человеческим фактором»2). Те сообщества, которым Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона удавалось сгенерировать более или менее качественные элиты (более прозорливые, менее вороватые, бережно относящиеся к человеческому капиталу своего социума и т. д.), побеждали в конкуренции, занимая более значи тельные позиции в мире (стране, рынке…), получая более широкий доступ к ресурсам, авторитет в глазах собратьев по цивилизации.

Информационная эпоха неизбежно приводит к фор мированию корпоративного или шире – общественного интеллекта. Практически любой социально и профессио нально активный гражданин сегодня имеет возможность участия в интернет-коммуникациях. Огромное количе ство умных, умеющих эффективно организовать собст венную жизнь граждан, представляющих (в отличие от элиты), как устроены реальные производственные и со циальные процессы, сегодня готовы включиться не толь ко в решение текущих проблем, но и в разработку страте гии развития общества.

Ни одна элита в мире более не способна самостоя тельно конкурировать с общественным интеллектом. Ка кими бы ни были умными управленцы (депутаты, чинов ники, руководители предприятий), их интеллектуальный потенциал вряд ли даже приблизится к соответствую щему потенциалу общества. Чем быстрее это будет осоз нано элитой, чем быстрее будут созданы механизмы за действования общественного интеллекта в решении про блем настоящего и формировании образа общего буду щего, тем интенсивнее будет развиваться общество.

Принципиальная экстерриториальность информаци онной эпохи [5, с. 216-225] не позволяет национальным элитам игнорировать общественный интеллект. Потреб ность в самореализации всегда побуждает наиболее дее способную и активную часть общества к поискам воз можностей применения своего разума. И если таких воз можностей не будет создано в своём государстве, они наверняка найдутся в другом. Достаточно вспомнить, Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы сколько изобретателей, не нашедших отклика у своих чиновников, продавали (порой за бесценок) свои изобре тения за рубеж. Результаты многих таких изобретений сегодня работают на чужие экономики. Данный процесс был принципиально ограничен в условиях неразвитых коммуникаций, однако сегодня никаких ограничений не существует в принципе3. Перефразируя известную пого ворку про армию4, можно сказать: «Если народ не оценён своей элитой, его оценит чужая». Таким образом, потен циал общественности становится основным фактором успешного развития.

Теоретически всё достаточно просто. Однако в ре альности речь идёт о создании системы «участвующего управления», т. е. о признании общественности, в лице её организованных структур, субъектом политики. Причём речь идет не об имитации партнёрства, а о реальном партнёрстве, предполагающем наделение общественно сти правами контроля деятельности элит, получения лю бой несекретной информации, продвижения инициатив.

Как справедливо указывает известный общественный деятель, учёный-социолог Н. Миронова, при реальном участвующем управлении лидером изменений является гражданский социум, а властвующая элита преобразуется в антикризисный менеджмент [3, с. 56]. Элиты неизбежно должны поделиться властью, стать более открытыми и ответственными. В противном случае вместо партнёрства будет обостряться противостояние с общественностью.

Важно понять, что именно мы имеем в виду под об щественностью. В настоящее время доминирует пред ставление об общественности, сформированное на образ цах индустриального общества. Это общественные орга низации (объединения), подпадающие под определение, данное в Федеральном законе от 19 мая 1995 г. № 82-ФЗ «Об общественных объединениях»5. В соответствии с данным законом, общественность – это граждане:

- вступившие в непосредственный личный контакт;

Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона - создавшие некие нормативные документы, регулирую щие их взаимоотношения (устав, протоколы собраний и т. д.);

- имеющие не просто общие, но зафиксированные в ус таве цели;

- обязанные провести специальное организационное ме роприятие (съезд, конференцию, общее собрание);

- сформировавшие руководящие и контрольно-ревизион ные органы.

Очевидно, что выполнять перечисленные требования готово существенное меньшинство дееспособного насе ления, причём не только по объективным причинам (от далённое проживание, например), но и в силу здравого смысла, то есть отсутствия необходимости всего пере численного для своей деятельности. Современные ком муникативные технологии позволяют становиться субъ ектом общественной жизни, минуя вышеперечисленные формальности. Это в доинформационную эпоху люди, чтобы быть услышанными и признанными, вынуждены были физически объединяться в устойчивые контактные группы (эта вынужденность существовала со времён пер вобытных обществ и примерно до рубежа ХХ–XXI ве ков). Сегодня же не только меняется представление о группе (всё чаще употребляется термин «сообщество»), но сама необходимость территориального объединения становится неочевидной.

Во-первых, группы или сообщества, образующиеся в условиях информационного общества, более не предпо лагают обязательного непосредственного межличност ного контакта её участников. Существуют весьма устой чивые интернет-сообщества, члены которых никогда друг друга не видели в реальной жизни.

Во-вторых, для эффективного (с точки зрения самих участников) существования таких виртуальных групп сообществ вовсе не обязательно создавать уставы, вести Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы протоколы собраний и вообще как-то формализовать свою деятельность6.

В-третьих, у участников виртуальных сообществ мо жет не быть общих целей, но могут существовать общие интересы (или проблемы).

В-четвёртых, для организации интернет-сообщества не нужно никаких специальных мероприятий типа кон ференций и съездов. Любой желающий может явочным порядком присоединиться к такому сообществу (если оно носит открытый характер), заявлять свою позицию, об суждать общие вопросы, в любой момент устраняться от коммуникации и вновь вступать в неё.

В-пятых, какие-либо руководящие и контрольно-ре визионные органы в виртуальных сообществах, как пра вило, отсутствуют (за исключением, конечно, модерато ров). Такие сообщества принципиально самооргани зуемы.

Но и это ещё не всё. Огромное количество (вероятно, измеряемое уже шестизначными цифрами) индивидуу мов вообще не нуждается в сообществе для включения в любые интересующие их коммуникации. Зачастую они создают собственные поводы для общения или вообще не требуют общения, лишь вбрасывая свои мысли и идеи в сеть, обогащая её смысловое наполнение.

Очевидно, что закон регулирует деятельность лишь малой части общественности, но в принципе не замечает её основных сил. Он не учитывает того, что обществен ность в информационном обществе материализуется во всём своём реальном объёме, который по определению не может быть жёстко структурирован.

Современную общественность можно типологизиро вать по способу организации.

Первый тип – традиционные общественные объеди нения, организация которых соответствует той, что опи сана в действующем законе.

Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона Второй тип – устойчивые виртуальные сообщества, представленные людьми, систематически вступающими в коммуникацию по интересующим их вопросам (темати ческие форумы, чаты и т. п.), рассматривающие такую коммуникацию как часть образа жизни.

Третий тип – временные виртуальные сообщества, представленные людьми, вступающими в коммуникацию по каким-либо особым поводам (например, обсуждаю щими какое-либо конкретное решение или действие вла стей).

Четвёртый тип – временные виртуальные сообще ства, состоящие из представителей определённой типоло гической группы, нуждающихся в совете, помощи или готовых поделиться своим опытом. Группируются вокруг тематических сайтов (сайты для будущих мам, напри мер).

Пятый тип – индивидуальные участники виртуальной коммуникации, не требующие обязательной реакции на своё присутствие в сети, но периодически вбрасывающие в неё информацию, содержание которой им представля ется важным для других.

Важно то, что виртуальная коммуникация имеет эф фект в реальной жизни, с которым зачастую невозможно не считаться7. Если ещё 5–10 лет назад общественное мнение аккумулировалось в традиционных обществен ных организациях и озвучивалось (нередко искажённо) их лидерами, то сегодня общественное мнение представ ляют всё больше и больше непосредственно его носи тели, без посредников. Общественность, материализуясь через виртуальное пространство (каким бы парадоксаль ным ни казалось такое сочетание), приобретает вполне зримые черты. Эта новая общественность, как ни стран но, сильна своей аморфностью, диффузностью, де централизованностью. Её нельзя запретить – что запре щать-то, разве что сам Интернет… Её нельзя обанкротить и разорить, измотать проверками (как традиционные за Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы регистрированные организации) или подкупить. Она вез де и нигде, она постепенно заполняет всё реальное соци альное пространство, как вода – сообщающиеся сосуды.

Объективным препятствием для партнёрства элиты и общественности является генетическое несовпадение их целей и миссий. «Если миссия властвующей элиты – это политическая конкуренция, то миссия социума – воспро изводство: биологическое, интеллектуальное, когнитив ное… Миссия социума – в обеспечении бессмертия на ции» [3, с. 132]. Однако при всём несовпадении миссий политической элиты и социума, устойчивость нации – в их единстве, партнёрстве и … ротации. В информацион ную эпоху элита так же, как и иные сегменты социума, теряет монолитность и устойчивость8. В достаточно ко роткое время можно переместиться с самых высоких по зиций на низшие и наоборот. В этом смысле ротация и партнёрство – условия устойчивости нации.

Конструктивность позиции элиты – не в сохранении монополии на истину (правоту, право), но в стимулиро вании самоорганизационных процессов в обществе. Чем пассивнее общество, тем больше претензий к власти, не довольства и недоверия. Тем больше иждивенчества.

Пассивное население меньше интересуется делами эли ты, но за это его нужно в буквальном смысле слова со держать, думать за него, делать за него [см. 2]. Пассив ный человек ничего не привносит в копилку обществен ного интеллекта, но стремится максимально получить из неё (ведь хорошо жить он хочет всё равно). Его кажу щееся безразличие к делам элиты оборачивается непо сильными обязательствами последней в виде платы за бесконтрольность. Понимание этого неизбежно ставит перед элитой, ориентированной на развитие, задачу по вышения социальной активности любых слоев общества, требует восприятия общественности как важнейшего фактора политики.

Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона Вступая на путь политики, осмысливая себя как эли ту, любой должен отчётливо понимать и ту новую этику, в соответствии с которой теперь будет строиться его жизнь. Как справедливо пишет философ С. Соловьёва, «вопрос другого ставит меня «у стенки» в требовании отклика. Общество несёт в себе диктат, вынуждающий отвечать на поставленные вопросы…» [6, с. 51]. Ибо по литика существует не для собственного удовольствия и личной выгоды политиков, но как дополнительное бремя (ответственности, страдания, славы…) добровольно ими принятое.

Примечания:

В терминологическом значении слова «информация».

Например, один из системных сбоев связан с тем, что в индустри альном и предшествовавших ему типах обществ физическое выжива ние и самовоспроизводство в будущих кровнородственных поколе ниях было главным стимулом активности человека. Конечно, были и иные стимулы, например, самореализация, выполнение миссии, но, при всей их значимости, они не идут ни в какое сравнение с вышена званным. Чем больше у человека было политической власти, тем шире был доступ к ресурсам, жизненным благам, тем больше разных воз можностей он имел для самовоспроизводства. Находясь на субъек тивно достаточной (оптимальной) для самовоспроизводства социаль ной ступени, человек стремился сделать всё, чтобы максимально воз высить собственное потомство, родственников, друзей и т. д. При таком воспроизводстве элит - во-первых, отбор кандидатов хоть и происходил в условиях жесто чайшей конкуренции, но был предельно ограничен;

- во-вторых, качество кандидатов было второстепенным по сравнению с их социальным статусом.

«Скупка мозгов» всегда была приоритетным направлением политики развитых стран. Сегодня же оно может приобрести глобальный харак тер в силу возможности вступить в контакт буквально с каждым посе тителем Интернета, определив индивидуальные условия сотрудниче ства. Речь, естественно, не идёт о чем-то противозаконном (например, о шпионаже). И без этого вариантов сотрудничества множество. Это и участие в социологических опросах, и экспертные мнения, и участие в разного рода конкурсах, и дискуссии, и спецпроекты… Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы «Кто не желает кормить свою армию, тот будет кормить чужую».

Статья 5 данного закона устанавливает, что «под общественным объединением понимается добровольное, самоуправляемое, неком мерческое формирование, созданное по инициативе граждан, объеди нившихся на основе общности интересов для реализации общих це лей, указанных в уставе общественного объединения (далее – устав ные цели). Право граждан на создание общественных объединений реализуется как непосредственно путём объединения физических лиц, так и через юридические лица – общественные объединения». Статья 6 регулирует вопросы учредительства общественных объединений:

«Учредителями общественного объединения являются физические лица и юридические лица – общественные объединения, созвавшие съезд (конференцию) или общее собрание, на котором принимается устав общественного объединения, формируются его руководящие и контрольно-ревизионные органы. Учредители общественного объеди нения – физические и юридические лица – имеют равные права и не сут равные обязанности».

Требования формализации нужны лишь в одном случае – при необ ходимости осуществления банковских операций. В остальном – это уловки политической бюрократии и чиновничества, направленные на затруднение общественной самоорганизации, являющиеся симптомом линейного типа мышления, формализующего любые проявления ак тивности («нет документа – нет ничего»). Для обладателя такого мышления главное «хороший» план и «хороший» отчёт. В этом смыс ле всё, что не задокументировано – не существует.

Вспомним, например, события, связанные с несправедливым, по мнению многих автомобилистов, осуждением О. Щербинского, обви нённого в автомобильной аварии, приведшей к гибели губернатора Алтайского края М. Евдокимова. Именно после сетевых обсуждений данного факта и выработки консолидированного мнения по стране прошли сотни митингов и пикетов автомобилистов, приведшие к пе ресмотру ни много ни мало судебного решения. А можно вспомнить массовую хакерскую атаку на правительственные сайты Эстонии, совершённую после переноса памятника Советскому воину-освободи телю из центра Таллинна на мемориальное кладбище. Именно эта атака явилась (ни много ни мало) основным стимулом для разработки странами НАТО концепции кибер-войны. Подобных примеров уже сотни, а тенденция только лишь набирает силу, выходя на уровень заметности. Количество же событий, по которым у тысяч людей мне ние было сформировано, но проявлено в неявных, скрытых формах, уже не поддаётся подсчёту.

Информационное общество, предоставляющее любой дееспособной личности неограниченные возможности для самопрезентации, много кратно усиливает конкуренцию субъектов, стремящихся к получению Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона властных возможностей. Существовавшая до недавнего времени кла новость элит размывается под давлением новых привлекательных предложений, новых угроз и рутинной целесообразности. Такие фак торы удерживания в политической элите, как традиции, личные связи или интриги, становятся всё менее эффективными в сравнении, на пример, с открытым конкурсом и качественными PR. Здравомысля щие политики, понимающие временность своего элитного статуса и связывающие своё будущее со своим социумом, заранее создают в нём такую среду, в которой им бы хотелось жить после свершения акта ротации.

Литература:

1. Ковлер А. И. Исторические формы демократии: проблемы политико-правовой теории. – М.: Наука, 1990. – 256 с.

2. Краевой Ю. Г. Гражданская пассивность как социальный феномен: природа и особенности проявления в современной России. – дисс. … канд. социол. наук. – Екатеринбург: УрАГС.

– 2006. – 22 с.

3. Миронова Н. И. Социальная динамика: метаморфозы само организации и управления / Монография. – Челябинск: «Челя бинский Дом печати». – 2005. – 173 с.

4. Рикер. П. Герменевтика. Этика. Политика – М.: Издатель ский центр ACADEMIA, 1995. – 160 с.

5. Синецкий С. Б. Типы регионов и процессы регионализации // Экономические, юридические и социокультурные аспекты раз вития региона: Сборник научных трудов [Текст] / Под ред. В.

Н. Ни. – Челябинск: НОУ ЧИЭП им. М. В. Ладошина, 2007. – С. 216–225.

6. Соловьёва С. В. Власть совести: потрясение и побег // Со циум и власть. – 2007. – № 3. – С. 46 – 52.

Усанова Л. А.

КОММУНИКАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБЩЕНИЯ Слово «коммуникация» происходит от латинского communico – делаю общим, связываю, общаюсь. Под ком Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы муникацией в человеческом обществе подразумевают общение (почти синоним во всех языках, кроме рус ского), обмен мыслями, знаниями, чувствами, схемами поведения и т. п. Коммуникацией традиционно принято называть обмен значениями (информацией) между инди видами через посредство общей системы символов (зна ков), языковых знаков.

Но на самом деле, если мы обмениваемся идеями, обмениваемся словами и т. п., то я не лишаюсь своих слов, а мой собеседник – своих, мы взаимно обогащаемся иде ями другого, собеседника. Более правильно (по внут ренней форме термина) говорить о том, что мы хотим по делиться мыслями, разделить с кем-то свои чувства и т. п.


Это – весьма существенное замечание, разделяющее подход к коммуникации на две парадигмы: механистиче скую и деятельностную. Под парадигмой подразумева ется система близких взглядов учёных, совпадающих по своим основополагающим принципам (термин американ ского физика и философа Т. Куна).

В деятельностном подходе коммуникация понима ется как совместная деятельность участников коммуни кации (коммуникантов), в ходе которой вырабатывается общий (до определённого предела) взгляд на вещи и дей ствия с ними.

Для механистического подхода также характерно рассмотрение человека как механизма (механицизм – фи лософия заводной игрушки), действия которого могут быть описаны определёнными конечными правилами, контекст внешней среды коммуникации здесь рассматри вается как шум, помеха.

Практически всё, что окружает человека, что состав ляет его среду обитания, является также и коммуника тивной средой. При этом часть среды составляют пред меты и явления, могущие быть использованными в ком муникативной функции, а часть – собственно средства Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона коммуникации, для которых передача сообщений явля ется их основным назначением [1, с. 136].

Сообщение никогда не отправляется ради сообщения как такового. Его цель – организовать действия получа теля (или самого отправителя, как в случае размышления о своих действиях). Слово – всегда поступок (идея, иду щая от философии причастности М. М. Бахтина);

можно говорить о сопряжённости коммуникации и действия, о речедействии (термин Ю. В. Рождественского).

В последнее время в политологии, социологии, со циолингвистике и теории коммуникации получил рас пространение термин дискурс (его можно условно рас шифровать с помощью формулы: речь + действие). По скольку действие и взаимодействие индивидов происхо дит в определённой коммуникативной среде, в опреде лённой общественной сфере коммуникации, то говорят о институциональном дискурсе (политический дискурс, религиозный дискурс, педагогический дискурс, деловой дискурс, производственный дискурс и т. д.).

Виды коммуникации выделяются по составу ком муникантов [2, с. 20]. Это существенное различие для профессионального коммуникатора, поскольку техноло гия работы в каждом случае имеет свою специфику (даже громкость голоса в случае, например, разговора с самим собой, с одним собеседником или с большой группой бу дет различаться).

Интерперсональная коммуникация равна разго вору с самим собой;

человек диалогизирует и свой внут ренний монолог, разговаривая со своим внутренним го лосом, alter ego, совестью и т. п.

Межличностная коммуникация, как правило, свя зана с идеальной моделью коммуникации и во многом первична, в ней участвуют двое коммуникантов (но есть варианты наблюдателя, включённого наблюдателя и по стороннего, коммуникация на фоне присутствующих свидетелей: учитель, беседующий в классе с учеником;

Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы учитель, беседующий в учительской с родителями уче ника).

Групповая коммуникация: внутри группы, между группами, индивид – группа (разговор директора школы с коллективом учителей);

есть различия – не столько ко личественные, сколько качественные: разные цели – в коммуникации в малых и в больших группах.

Массовая коммуникация происходит в том случае, если сообщение получает или использует большое коли чество людей, зачастую состоящее из различных по сво им интересам и коммуникативному опыту групп.

Язык и другие виды коммуникативной деятельности, по сути, являются эмергентными явлениями. Обобщая отдельные человеческие реакции на отдельные термины «слово», «грамматическая форма», «фраза», мы условно воспринимаем сочетание звучания и значения как от дельно существующую вещь. Такое свойство человече ского мышления французский философ Гастон Башляр называет chosisme (буквальный перевод – вещизм). Мы называем явления нашего мышления индивидуальными именами и начинаем относиться к ним, как к реально су ществующим вещам, забывая постепенно об исходной метонимии. Это слово-миф замещает в нашем разговоре целые комплексы нашего опыта. Экономя на мыслитель ных усилиях, мы вынуждены платить за эту экономию искажением реальности, условно принимая несущест вующее за существующее.

Дополнительные разновидности коммуникации:

межкультурная (коммуникация как между народами-но сителями различных языков и коммуникативных куль тур, или между государствами, так и межличностная – между отдельными представителями этих народов или государств), организационная (коммуникация в деловой и производственной сфере, включающая межличност ную, групповую и личностно-групповую). Эти разновид ности связаны не только с особенностями коммуника Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона тивной среды в той сфере, где осуществляется коммуни кативная деятельность, но и с составом коммуникантов (один коммуникант или общность коммуникантов).

Литература:

1. Усанова О. Г. Культура профессионального речевого об щения: учебно-методическое пособие [Текст] / О. Г. Усанова. – Челябинск: ЧГАКИ, 2008.

2. Кашкин В. Б. Введение в теорию коммуникации: Учебное пособие [Текст] / В. Б. Кашин. – Воронеж, 2000.

Чернышова А. А.

КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА: ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Сегодня в обществе активно обсуждаются вопросы о дальнейших судьбах России применительно к различным сферам социальной жизни: политической, экономиче ской, духовной и многих других. Среди них развитие культурной политики занимает далеко не последнее ме сто. Учитывая сущность феномена культуры, её всепро никающий характер, с большой долей вероятности мож но утверждать, что управление культурой социума как концептуально оформленная модель приобретает ре шающее значение в процессах регуляции социальных отношений, оказывается определяющим фактором со циокультурного развития.

Современная ситуация в сфере культурной политики достаточно ёмко отражается в выражении «Россия на пе репутье». «Ценности и нормы, составляющие нравствен ную вертикаль и духовное ядро отечественной культуры, сегодня неустойчивы, расплывчаты и противоречивы»

[3]. В то время как «активно разрушая старое, государ Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы ство так и не смогло предложить новую культурную идею, способную консолидировать общество» [4]. Дейст вительно, Россия, в лице субъектов управления культу рой, оказывается перед необходимостью выработки куль турной политики, адекватной образу нового общества.

Сегодня исследователями выделяется чрезвычайно ши рокий круг проблем, связанных с развитием отечествен ной культуры. Одновременно констатируется «бездейст вие государства в процессах управления культурой», «от сутствие государственной культурной политики как та ковой», «неприязнь государства ко всякому социальному управлению» [1]. Данная тенденция фиксируется также при сравнении культурной политики, проводимой в Рос сии и развитых странах Запада. В последних управление культурой социума видится в рамках обоснованной мо дели регуляции общественных отношений и государст венными, и негосударственными субъектами культурной политики. Эффективность процессов управления содер жанием культуры социума достигается путём социаль ного партнёрства и практикой общественного договора.

В сравнении с этим, Россия «начинает с чистого листа».

Понимание того, что прежняя система управления куль турой уже неэффективна, а новая ещё не найдена, поиски объединяющей идеи, социального идеала – характерные черты современной ситуации в сфере управления культу рой. Тем самым, не без основания можно сказать, что со временный этап в развитии культурной политики России относится к демократическому типу управления культу рой, где культурное пространство оказывается полем конкурентной борьбы за социальный интерес, государст венная культурная политика несостоятельна, а иные структуры, целенаправленно воздействующие на куль туру социума, разрозненны и слабы. Вместе с тем, дан ный этап видится как переходный и потому уникальный.

Пользуясь терминологией синергетики, его (этап) можно обозначить как точку бифуркации, в которой и определя Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона ется будущее развитие культуры, а следовательно, и со циума. В этой связи рассмотрение возможных вариантов культурной политики в России представляется особенно актуальным.

Начнём с того, что, рассматривая возможные основа ния культурной политики в России, необходимо выде лить ряд объективно существующих факторов, воздейст вующих на содержание отечественной культуры.

Сегодня многие современные авторы выделяют про блему глобализации и культурной идентичности как осо бенно острую, полагая, что в ближайшее время процессы глобализации решающим образом повлияют на контуры развития, скажутся на определении подходов к реализа ции стратегий, действующих силах и вероятных формах их взаимодействия [1]. Появление наднационального культурного континуума имеет объективные причины и, бесспорно, вносит позитивный вклад в развитие творче ства, обогащение различных культур в процессе их взаи модействия, формирование глобальных рынков для об мена культурной продукцией. Тем не менее, есть основа ния говорить о том, что глобализация способна привести к общественной нестабильности, нанести ущерб нацио нальным и этническим культурам. Культурная глобали зация ассоциируется с высокой проницаемостью нацио нальных границ, повышением интенсивности, объёма и скорости культурных взаимодействий, усилением плот ности символической среды, окружающей человека. Она сопровождается кризисом базовых ценностей, «транс формацией культурного контекста национальной иден тичности». Современная форма глобализации связыва ется с развитием западной культуры, содержит в себе её характерные черты, отличается усилением распростране ния английского языка. Таким образом, выделяется тен денция «вестернизации» российской культуры. Особен ности современной формы глобализации становятся «вы зовами управляемости социокультурных процессов, ин Коммуникативное пространство региона:


структура, субъекты, процессы формационно-культурной безопасности национальных государств» [1]. В контексте сложившейся ситуации, ис следователями отмечается неэффективность исповедова ния принципов жёсткой административной вертикали, их неспособность оперативно реагировать на быстрые изме нения. Новая парадигма управления культурой видится в использовании преимуществ самоорганизационных про цессов, «самодостраивания» культуры, которым исследо ватели в целом придают значение защитной и одновре менно проектной реакции на культурную глобализацию.

При этом особое значение придаётся общественно-госу дарственной парадигме управления культурной сферой, которая отражает идеи консолидации общественных сил и ресурсов для достижения устойчивой социокультурной ситуации, выработки и осуществления конкретных мер «по реализации принципов федерализма в каждом из ре гионов с учётом их особенностей», а также участия в культурной жизни новых субъектов и достижения высо кой социальной эффективности культурной политики [1].

Понятно, что для соответствия характеру и масштабу глобальных перемен российской культуре предстоит зна чительно организоваться изнутри, чётче определив кон туры новой культурной политики.

Однако заметим, что проблема культурной идентич ности России в более узком её понимании связывается с многообразием отечественной культуры. Известно, что Россия является страной многонациональной. Культура регионов, входящих в её состав, значительно разнится между собой. Как отмечает В. Чурбанов, под общим име нем живут булгары, эхириты, хоринцы, хондогоры, бу ряты. А русские – это по сей день поморы и казаки, кам чадалы и молокане и ещё множество различных «ветвей»

нации со своими диалектами, фольклором, обрядами, бы том и другими культурными особенностями. Так, «наша страна не просто «многоцветье» национальных культур:

едва ли не каждая из них богата ещё и неисчислимыми Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона переливами, отражающими особенности земель безбреж ного пространства России, истории населяющих их лю дей» [4]. Действительно, существующие в одном куль турном пространстве региональные и локальные куль туры отличаются по своему содержанию. Вместе с тем, есть и объединяющие начала, которые обеспечивают их сосуществование. Конечно, это совместный историче ский опыт, общие черты национального характера, общие проблемы, перед которыми стоят россияне независимо от национальной или конфессиональной принадлежности.

Исходя из этого, в контексте управления культурой крайне важно концептуальное представление культурных политиков об «интегрированной культуре», соответст венно, о проведении интегрирующей культурной поли тики в условиях культурного многообразия России. В своё время, например, понимание «единой» культуры как единообразной, дистиллированной породило нормирова ние «культурного потребления». Отсюда территориаль ная организация культурной жизни. Территориальные системы культуры являлись совокупностью учреждений, организаций, органов культуры республики, края, обла сти, города, района, представляли собой некую целост ность и соответствующую административную инфра структуру. Но, как отмечает В. Чурбанов, «культурная жизнь никогда не укладывалась и не может укладываться в такое прокрустово ложе», география культуры никогда не совпадает с экономической географией и границами территориальных единиц [4]. Однако, что может стать альтернативой административно-территориальному принципу в управлении культурой социума?

Отметим также, что интегрирующая культурная по литика в большинстве случаев понимается как федераль ная линия в управлении культурными процессами. Таким образом, властные структуры выделяются как основной субъект культурной политики. С одной стороны, это дей ствительно так, поскольку, осуществляя управление Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы культурой, государство регулирует культурные процессы посредством законодательства и финансирования от дельных направлений культурной сферы. Но вместе с тем очевидно, что государство не является единственным субъектом управления культурой социума, в том же со циокультурном пространстве осуществляется предпри нимательская культурная политика, которая, как мы пы тались показать ранее, зачастую оказывается более ре зультативной, нежели государственная. Во всяком слу чае, целенаправленное воздействие на культуру социума, оказываемое различными предпринимательскими струк турами, значительно и значимо. Учитывая тот факт, что интересы субъектов управления культурой могут суще ственно отличаться, отражаясь на проводимой культур ной политике, необходимо отметить, что интегрирующая культурная политика в современной России видится так же в контексте согласования интересов субъектов управ ления культурой социума.

Разумеется, достижение согласованности интересов культурных политиков есть результат их взаимодействия.

Здесь, на наш взгляд, решающее значение имеет, во-пер вых, инициатива субъектов управления культурой для организации взаимных отношений, во-вторых – выра ботка адекватной модели взаимодействия. Принимая во внимание мировой опыт в организации подобных отно шений государственных и негосударственных структур, управляющих культурой, отметим, что, как правило, их инициатором выступает государство. В этом отношении показательна культурная политика государственных ор ганов во Франции, Германии, США, где государством предлагаются взаимовыгодные условия для участия раз личного рода негосударственных организаций или от дельных людей, например, в финансировании конкрет ных мероприятий по развитию культуры, созданию со вместных социокультурных проектов. Между тем, этот факт не означает, что инициатором взаимоотношений Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона субъектов управления культурой не могут выступать предпринимательские структуры. Однако, на наш взгляд, принципиальное значение представляет позиция государ ства, отражающая степень готовности к организации вза имодействия с предпринимательскими структурами в процессе управления культурой. Таким образом, сущест венным видится вопрос о принципах взаимодействия субъектов управления культурой в России.

Итак, в нашем представлении формируется некоторая картина, сложившаяся в сфере культурной политики Рос сии на сегодняшний день. Содержание культуры социума подвергается влиянию внешних факторов – процессов глобализации и универсализации жизни социума. Исходя из этого, в качестве приоритетных направлений в разви тии отечественной культурной политики выступает фор мирование национальной идентичности и достижение социокультурной стабильности, что требует реорганиза ции системы управления культурными процессами. Вме сте с тем, необходимо учитывать специфику культурного многообразия России, где особое значение приобретает проведение интегрирующей культурной политики.

На наш взгляд, интегрирующая культурная политика – это, во-первых, воздействие на культуру социума с це лью формирования культурной идентичности, то есть выработка и фиксация в социальном сознании ценностно нормативных установок, общих для данного социокуль турного пространства. Во-вторых – деятельность различ ных субъектов управления культурой в рамках опреде лённого вектора культурного развития.

Достижение культурной идентичности так или иначе связано с процессами идентификации индивида и соци альных групп с определённым типом культуры – куль турной формой. Само по себе выделение каких-либо культурных форм как приоритетных свидетельствует об их активном распространении в социуме и его группах, говорит о привлекательности данных культурных уста Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы новок для населения. Но чем обусловлена эта привлека тельность? На наш взгляд, определённую ясность по это му вопросу вносит концепция культурных инсценировок Л. Г. Ионина. Автор утверждает, что «развёртывание»

культурных форм осуществляется через формирование социального интереса, его осознание и доктринальное оформление – «стихийно или целеустремлённо, в виде группового фольклора или в трудах писателей и фи лософов» [2, с. 215]. Однако, когда у подавляющего большинства членов общества утрачена культурная идентификация – утрачено и осознанное представление о своём интересе. В этом случае интерес редуцирован к элементарной потребности выживания и к потребности выработки новой картины мира, способной обеспечить устойчивую идентификацию. С другой стороны, сущест вует множество готовых культурных форм, предлагаю щих готовые варианты культурной идентификации. Здесь «процесс идентификации индивидов с новой культурной формой начинается не с формирования социального ин тереса, а заканчивается им». Предыдущим же этапом яв ляется предметная и поведенческая презентация культур ной формы. В целом, данный процесс определяется как инсценирование культурной формы или культурная инс ценировка. Формально не имеет значения, какая культур ная форма представляется – этапы и составляющие их элементы одни и те же. На этапе презентации культурной формы процесс культурной идентификации носит игро вой характер. В том смысле, что правила игры, присущие той или иной культурной форме, хотя и воспринимаются индивидом как некая целостность, но не отождествля ются им с правилами самой жизни. Пока индивидом не усвоены теоретическая картина мира и моральная док трина данной культурной формы, его образ жизни не ме няется. С усвоением «теории» культурная идентификация закрепляется на рациональном уровне. Индивид обретает понимание своего места в мире, соответственно найден Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона ному им интересу. Выработка морально-эмоционального настроя, соответствующего культурной форме, с которой индивид себя идентифицировал, завершает процесс куль турной инсценировки. Далее «это уже не инсценировка, а настоящая жизнь в её объективной реальности и необхо димости».

Учитывая этот аспект, можно прийти к выводу, что культурная идентичность социума есть преобладание в данном социокультурном пространстве определённого типа культуры в качестве усвоенной теоретической кар тины мира, соответствующей моральной доктрины и зна ков культурной идентификации. Данная дефиниция, ко нечно, не исключает существование в социуме и его группах, отличных от преобладающей, иных культурных типов. Многие из них находятся в зародышевом состоя нии, но имеют все шансы для дальнейшего развёртыва ния, другие – медленно угасают. В свою очередь, куль турная инсценировка и представляет собой механизм, обеспечивающий распространение культурных типов в социуме. В контексте культурной политики, ориентиро ванной на формирование культурной идентичности, дан ное положение представляется весьма значительным, так как выступает в качестве определённого методологиче ского принципа в процессе формирования моделей куль турных типов. Таким образом, формирование культурной идентичности в России как достижение преобладания в социокультурном пространстве определённого культур ного типа предполагает два этапа:

1) концептуальная разработка теоретической картины мира и соответствующей моральной доктрины (в этих целях могут быть использованы известные или сформу лированы новые идеологические основания);

2) активная культурная презентация и инсценирование соответствующих культурных типов в социокультурном пространстве с целью их усвоения индивидами и соци альными группами.

Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы Очевидно, у истоков формирования и развёртывания каких-либо типов культуры лежит определённая идеоло гия, в соответствии с которой используются те или иные социокультурные ресурсы, применяются определённые методы целенаправленного воздействия на содержание культуры социума. В целом, на наш взгляд, в сфере управления культурой отчётливо выделяются два прин ципиально различных подхода к достижению определён ной культурной идентичности:

- через выработку и введение в культурный оборот неких стандартов мышления и деятельности;

- через стремление к культурному многообразию, по средством «безоценочного стимулирования различных «экстерриториальных», «точечных» и прочих культур ных явлений». Основание данной позиции составляет убеждение, что культурное многообразие является пер вейшим условием выживания, развития и процветания культуры. Преобладание же в социуме определённого культурного типа обусловливается самоорганизацион ными свойствами культуры [5]. Рассмотрим данные по зиции более детально.

С точки зрения управляемости культурных процес сов, стандартизация культурного содержания кажется весьма привлекательной, поскольку во многом упрощает осуществление контроля над социокультурными процес сами в различных сферах жизнедеятельности социума.

Действительно, стандартизованные культурные уста новки предполагают смысловую однозначность и кон кретизацию форм их проявления. Таким образом, субъ екту управления культурой достаточно просто опреде лить то или иное отклонение в развитии ценностно-нор мативного содержания культуры от заданной линии. В рамках данного направления, на наш взгляд, деятель ность по управлению культурой сводится к сохранению определённого смысла и форм проявления установлен ных культурных образцов.

Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона Каким же образом стандартизируется содержание культуры? Прежде всего, выделяется некое идейно-поли тическое основание, способное консолидировать людей по какому-либо признаку. Таким основанием может стать, например, этно-национальная или конфессиональ ная характеристика, принадлежность к какому-либо об щественному, политическому движению и др. Важно, что данное основание создаётся по принципу выделения при оритетных социальных характеристик, демонстрирую щих разницу между «своими» и «чужими». На этом ос новании оформляются внедряемые в социальное созна ние культурные установки, определяются критерии структурирования социокультурного пространства. Так, например, в советский период роль объединяющего на чала играла идеология коммунистической партии, соот ветственно, место индивида в социокультурной иерархии определялось его партийной принадлежностью. В гитле ровской Германии консолидирующим основанием яв лялся фактор этно-национальной принадлежности – арийское происхождение. Исходя из этого убеждения, выстраивалась и социокультурная структура. На более локальном уровне стандартизацию культурного содержа ния можно выделить в некоторых субкультурах, сущест вующих в широком спектре проявлений от непосредст венно криминального образа жизни до национал-шови нистических и мистико-оккультных движений [6, с. 419].

Сохранение же определённого смысла и форм прояв ления в социуме заданных культурных образцов, на наш взгляд, основывается на следующих принципах. Во-пер вых, централизация управления культурой. Как правило, создается жёсткая административно-территориальная вертикаль, подразумевающая проведение культурной по литики «сверху» на места. Вырабатываемые «центром»

программы по развитию культуры должны реализовы ваться на общегосударственном, региональном, локаль ном уровнях. Механизм проведения культурной поли Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы тики осуществляется посредством взаимосогласованно сти всех административных уровней между собой. Соот ветственно, и методы проведения культурной политики также имеют административный характер. Деятельность иных субъектов управления культурой исключается. Во вторых, унификация культурного производства и потреб ления. Культурная продукция жёстко стандартизируется в рамках принятых культурных образцов. Творческая инициатива вне заданных культурных установок пресе кается, так как видится в качестве угрозы действующему ценностно-нормативному содержанию культуры. Кон троль над процессами создания культурной продукции достигается, например, посредством введения цензуры.

В-третьих, закрытие границ данного социокультурного пространства, т. е. ограничение процессов взаимодейст вия данной культуры с другими культурами, что позво ляет исключить нежелательные воздействия на содержа ние культуры извне.

В общем контексте данные принципы связывают с тоталитарными позициями управления жизнедеятельно стью социума. Нередко формирование культурного од нообразия в обществе обусловливает агрессивные соци альные настроения относительно других культурных форм, провоцирует процессы культурного вытеснения и даже геноцида. Однако, принимая во внимание прежде всего исторический опыт России, можно с уверенностью сказать, что достижение культурного однообразия в пол ной мере в принципе невозможно, поскольку «неофици альные» формы культурного содержания зачастую «не легально проникают» из других социокультурных про странств, так или иначе возникают и функционируют в качестве «андеграунда», диссидентских движений и т. п.

Вместе с тем, также очевидно, что данная линия куль турной политики направлена не на самореализацию творческих качеств индивида и социальных групп, но на исполнительство директив и предписаний вышестоящих Экономические, юридические и социокультурные аспекты развития региона инстанций. Подобная установка, на наш взгляд, не обес печивает развития культуры и, в конечном итоге, приво дит к слому ценностно-нормативных оснований куль туры социума и вызывает культурный шок – состояние беспомощности, обусловленное потерей обычных ориен тиров.

Сегодня в большинстве развитых стран активно ис пользуются иные принципы в управлении культурой со циума. А именно, формирование культурной идентич ности социума сочетается с разнообразием форм реа лизации базового содержания. В основе этого прин ципа, как видится, лежит понимание того, что обеспече ние культурного разнообразия является первейшим усло вием выживания и развития культуры. Соответственно ориентации культурной политики на разнообразие куль турных форм выделяются основания, консолидирующие социум. Здесь используется принцип выделения каких-то общих характеристик для всех культурных форм, суще ствующих в рамках единого социокультурного простран ства. Такие установки потенциально заложены в концеп цию гражданского общества: свобода личного выбора, защита чести и достоинства личности, самореализация личности, честная конкуренция, где более энергичный, способный и профессионально подготовленный человек естественным образом «имеет больше шансов опередить конкурентов и заработать больший объём социальных благ» [6, с. 388]. Акцент на свободу выбора личности обусловливает толерантное отношение к представителям иных культур, таким образом поддерживает социальную стабильность. При этом государственная система управ ления социумом является гарантом соблюдения данных принципов.

Ориентация культурной политики на создание куль турного многообразия предполагает развитие творчества, стимулирование социальной инициативы, стремление государства к взаимовыгодному диалогу с общественно Коммуникативное пространство региона:

структура, субъекты, процессы стью в вопросах культурного развития. Как отмечает В.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.