авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |

«СОДЕРЖАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Ковалев В. В. Проблема понятийной неопределенности в прикладной экономике................... ...»

-- [ Страница 3 ] --

Для подавляющего большинства отечественных предприятий производство про дукции, соответствующей стандартам GMP, означает фактически необходимость соз дания нового производства. Строительство нового завода или модернизация старых производственных мощностей  — настолько масштабные и  дорогостоящие проекты, что под силу пока единичным отечественным предприятиям. Из получивших лицен зии на отечественное производство лекарств 400 предприятий только 30 работают по стандартам GMP. Это ОАО «Фармстандарт», группа компаний ОАО «Valenta», ЗАО «Верофарм», ОАО «Акрихин», ГП «Мосхимфармпрепараты» им. Н. А. Семашко, ОАО «Синтез», АООТ «Биохимик» и др. Более 60% фармацевтической продукции в стране производится именно этими крупнейшими компаниями [7].

По масштабам сертификации на соответствие международным стандартам Россия существенно отстает от ведущих стран, что не способствует ускорению процессов мо дернизации производства и повышению конкурентоспособности стратегически важ ных отраслей. Внедрение GMP в отечественной фармацевтической промышленности должно способствовать сокращению импорта из стран с менее развитой экономикой 1 Следует подчеркнуть, что в начале реализации программы ОНЛС в 2005 г. доля препаратов отечественного производства в сегменте госзакупок составляла 18–20% [5].

2 GMP — Good Manufacturing Practice (надлежащая производственная практика) — унифици рованные правила производства лекарственных препаратов для выпуска качественной продукции.

Стандарт GMP отражает целостный подход к  производственному процессу, регулируя и  оценивая все параметры производства и лабораторной проверки. Высококачественное дорогостоящее обору дование, система внутреннего контроля качества на каждом этапе технологической цепочки позво ляет GMP минимизировать человеческий фактор в производстве.

3 Следует отметить, что практически во всех странах, работающих по условиям GMP, расходы на ЛС входят в медицинское страхование.

4 Прежде всего, это касается КНР и Индии. В рейтинге Всемирного банка 2010 г. эти страны за нимают соответственно 124 и 161-ю позиции по уровню ВНД на душу населения. Россия же, согласно рейтингу Всемирного банка, занимала 76-е место по этому показателю. Выпуск фармацевтической продукции по международным стандартам позволит ограничить импорт дженериков из КНР и Ин дии [8].

и  продвижению отечественной продукции на рынки экономически развитых стран.

Прежде всего это касается дженериков (аналогов оригинальных препаратов, срок па тентной защиты которых истек), поскольку регистрация оригинальных ЛС требует использования еще не внедренных российскими компаниями стандартов GLP и GCP.

Закон «Об обращении лекарственных средств» предполагает изменение отече ственной системы сертификации лекарственных препаратов путем введения правил организации производства в  соответствии с  мировыми стандартами GLP, GCP, GSP, GDP, GPP, GMP5. Согласно данному закону, все фармацевтические предприятия, дей ствующие на территории РФ, должны перейти на международные стандарты GMP до 2014  г. В  противном случае они лишаются лицензии6. Разработанные Росздравнад зором методические рекомендации «Руководство по надлежащей производственной практике лекарственных средств» (GMP) гармонизированы с  руководством по GMP EC. Этим обеспечиваются мировое признание и возможность преодоления барьеров в международной торговле.

Сертификат качества GMP является особой гарантией соответствия информации на этикетке содержимому упаковки, изготовления продукта из экологически чистого сырья и по самым лучшим современным технологиям. Маркировка GMP на упаковке ЛС имеет обязательную юридическую силу в  странах ЕС. Использование специаль ного голографического защитного знака, повторяющего официальный логотип GMP, дополнительно защищает от контрафактной, фальсифицированной и некачественной продукции.

В Федеральном законе РФ № 61-ФЗ от 12.04.2010 «Об обращении лекарственных средств» сформулированы определения фальсифицированного и контрафактного ЛС, которые легли в основу поправок в действующем законодательстве. Согласно данным определениям, фальсифицированным является ЛС, сопровождаемое ложной инфор мацией о его составе и производителе, контрафактным — ЛС, находящееся в обороте с нарушением гражданского законодательства7.

С целью исключения возможных нарушений и коррупции дополнительного разъ яснения и уточнения требуют отдельные статьи, в частности, процессов лицензирова ния, инспекционных проверок производств и  контроля качества, борьбы с  поддель ными препаратами. Так, например, статья 57 данного Закона не раскрывает, что под разумевается под запрещением продажи фальсифицированных, недоброкачественных и контрафактных ЛС.

Около половины забракованных медикаментов на российском рынке приходит ся на отечественные предприятия, прежде всего за счет минимизации расходов на 5 GLP — надлежащая лабораторная практика, GCP — надлежащая практика клинических испы таний, GSP — надлежащая практика хранения медикаментов, GDP — надлежащая дистрибьюторская практика, GPP — надлежащая аптечная практика, GMP — надлежащая производственная практика.

6 Следует отметить, что еще в 1998 г. Федеральной целевой программой развития медицинской промышленности России были определены окончательные сроки перехода российских фармацевти ческих компаний на международные стандарты качества GMP к 2005 г.

7 Понятие контрафактной продукции в России впервые было введено в ст. 4 Закона РФ «О то варных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», согласно ко торой «товары, этикетки, упаковки этих товаров, на которых незаконно используется товарный знак или сходное с ним обозначение, являются контрафактными». Законом определен правовой режим, по которому регистрация товарного знака становится основным методом защиты от контрафактной продукции [9].

разных этапах производства продукции. Удельный вес оставшихся некачественных препаратов примерно в равных долях составляет фармацевтическая продукция стран СНГ и дальнего зарубежья. Более половины некачественных зарубежных препаратов поступает из Индии;

10% — из Болгарии, Германии и Венгрии;

5% — из Польши, остав шиеся 15% приходятся на прочие зарубежные страны [10].

Основной причиной резко возросшего распространения контрафактной продук ции в  стране в  условиях несовершенного отечественного законодательства является неконтролируемый рост российского фармацевтического рынка. Проблема безопас ности фармацевтической продукции связана, прежде всего, с борьбой с фальсифици рованной и некачественной фармацевтической продукцией. Статьи Уголовного кодек са и Кодекса об административных правонарушениях, предусматривающие наказание за незаконную деятельность, связанную с  ЛС, слишком расплывчатые и  закрепляют лишь общие нормы ответственности за преступления, связанные с обращением фаль сифицированных лекарств. Отсутствие в правовых документах идентификации поня тия незаконного оборота ЛС затрудняет использование имеющейся законодательной базы для борьбы с этим нарушением. Обнаруженный во время проверок фальсификат не может быть сразу признан вещественным доказательством по административному, затем и по уголовному делу, и подлежит в установленном законом порядке уничтоже нию, что приводит к  развалу уголовного дела еще до суда. Росздравнадзор в  случае обнаружения фальсификата привлекал нарушителей лишь к административной ответ ственности, причем решение о наказании (штраф в размере 50 тыс. рублей) принима ет суд. Требует доработки и технический регламент «О безопасности лекарственных средств», прежде всего в вопросах введения обязательных требований к производству и контролю качества и системы сертификации ЛС, выявлению и предотвращению по ступления фальсифицированной продукции на фармацевтический рынок.

Федеральный закон от 30 марта 2007 г. «О внесении изменений в статьи 146 и  Уголовного кодекса РФ» повысил уровень ответственности производителей ЛС.

За незаконное использование товарного знака максимальный штраф увеличился до 500 тыс. рублей, а за нарушение авторских и смежных прав наказание предусматривает лишение свободы уже на срок до 6 лет. Разработанный в 2008 г. Росздравнадзором за конопроект8 предусматривает штраф в размере 500 тыс. рублей за производство, про дажу, хранение и ввоз на территорию России лекарственного фальсификата, а также лишение свободы на срок от 6 до 15 лет, если в результате употребления поддельной продукции умерло двое или более человек. Однако данный законопроект до сих пор не принят из-за наличия социальных групп, обогащающихся за счет несовершенства отечественного законодательства9.

В связи с  тем, что фармацевтика  — наиболее прибыльный и  быстрорастущий сектор мировой экономики, темпы роста которого составляют примерно 6–11% в год, а чистая прибыль достигает 18% [12], эта отрасль требует дальнейших инвестиционных вложений и научного обеспечения. Динамичное развитие фармацевтического рынка 8 Данный законопроект был разработан совместно с  Институтом государства и  права РАН и Ассоциацией работников правоохранительных органов.

9 Следует отметить, что за подобные преступления за рубежом предусмотрены суровые нака зания. В США, например, торговля фальсифицированными препаратами карается пожизненным за ключением или штрафом в размере до 200 млн долл., в Турции — тюремным заключением на срок от 30 до 50 лет, в Индии — пожизненным тюремным заключением[11].

лекарственных средств объясняется увеличением его емкости, постоянным расшире нием ассортимента и  низкой эластичностью спроса на продукцию. Рост рынка обу словлен заболеваниями, причинами которых являются усиление влияния техногенных факторов и  ухудшение экологической обстановки, тенденция «старения населения»

в  развитых странах и  рост уровня доходов населения в  отдельных развивающихся странах, что объясняет и применение более дорогостоящих и качественных препара тов. Увеличение объема фармацевтического рынка обусловлено и быстрым развитием дженериков и БАД (биологически активных добавок), доля которых на ведущих фар мацевтических рынках достигает 30% и имеет тенденцию к увеличению [13].

Современная конкурентная борьба между транснациональными фармацевтиче скими компаниями связана уже не с ценами на препараты, а с использованием дости жений научно-технического прогресса, так как фармацевтика традиционно обладает такими характеристиками, как инновационность, наукоемкость, низкая ценовая эла стичность, высокие барьеры входа, монопольная власть на уникальные патентованные препараты [14, с. 79]. В производстве ЛС также наблюдается переход от преобладаю щих в отрасли химических технологий к биотехнологиям.

Ведущие фармкомпании с целью сокращения затрат открывают научные центры и  клинические базы в  странах с  развивающимися фармацевтическими рынками для создания новых оригинальных ЛС, развивая кооперационные отношения с конкури рующими фирмами — производителями дженериков из развивающихся стран и пере дают лицензии своих основных патентованных препаратов. Поэтому основной тенден цией современного фармацевтического рынка является его смещение в страны с фор мирующейся экономикой, имеющие соответствующий научный потенциал, большой внутренний рынок и четкую стратегию производства.

Исследовательская компания IMS Health определила три уровня инвестиционной привлекательности стран с развивающимся фармацевтическим рынком. Первую пози цию в данной классификации занимает Китай. На втором уровне находятся Бразилия, Россия и  Индия, вклад каждой из  которых в  прирост мирового фармацевтического рынка должен составить к 2013 г. 5–15 млрд долл. США. К третьему уровню отнесены 13 развивающихся стран, вклад которых в прирост мирового фармацевтического рын ка к 2013 г. должен достичь 1–5 млрд долл. США10.

В части, касающейся инвестиционной привлекательности, фармацевтическая промышленность никогда не была особо приоритетной отраслью народного хозяй ства, а отсутствие конкуренции еще больше усложняло ее развитие. Несмотря на это, отечественный фармацевтический рынок конца 80-х годов ХХ в. можно охарактери зовать как достаточно сбалансированную систему, основанную на международном разделении труда социалистических стран. Почти 70% ассортимента лекарств обе спечивалось за счет внутреннего производства [16, с. 10]. В  структуре производства и экспорта СССР доминировали субстанции11, более 90% импорта занимали готовые лекарственные препараты, объем экспорта составлял всего лишь 10–15% [17].

10 Согласно прогнозу аналитиков IMS Health, объем мирового фармацевтического рынка в 2011 г. должен был составить 880 млрд долл. США [15].

11 Под фармацевтическими субстанциями подразумеваются лекарственные средства в  виде действующих веществ биологического, биотехнологического, минерального или химического проис хождения, обладающие фармакологической активностью и определяющие их эффективность, пред назначенные для производства лекарственных препаратов [2, ст. 4].

Открытие в ходе реформ свободного доступа на российский рынок иностранных ЛС поставило отечественную фармацевтику в сложную ситуацию. Поскольку основой многих ЛС являются инновационные разработки еще советского периода, их стали вы теснять более качественные препараты стран с развитой фарминдустрией. По ассор тименту отрасль в состоянии конкурировать сейчас только с предприятиями Индии и стран СНГ, находясь в прямой зависимости от импорта фармацевтических субстан ций, составляющих около 90% [18]. Не обеспеченные надлежащей технологической ба зой и необходимыми финансовыми средствами на собственные разработки и приоб ретение лицензий на производство западных препаратов, отечественные производи тели не могут выпускать необходимую для потребителей номенклатуру лекарственной продукции. Основу российской фармацевтической промышленности составляет про изводство старых отечественных препаратов и дженериков, продающихся под между народными непатентованными названиями, производство которых становится все бо лее затруднительным ввиду усиления патентного контроля12, а также высокой степени изношенности оборудования, составляющей, по разным оценкам, 60–70% [18].

Разработанная Стратегия развития фармацевтической промышленности РФ на период до 2020  г. предусматривает субсидирование ставок по кредитам на техниче ское перевооружение предприятий, создание современной производственной базы, соответствующей международным стандартам, инновационный путь развития всей фармацевтической отрасли и обеспечение лекарственной безопасности страны. Мак симальное снижение зависимости России от импорта, согласно прогнозам, позволит увеличить долю отечественной лекарственной продукции до 50% в стоимостном вы ражении, а жизненно необходимых ЛС — до 85% [19].

К недоработкам Стратегии следует отнести использование неточной терминоло гии. Так, например, не раскрыты понятия «лекарственная безопасность РФ» и «лекар ственная независимость РФ», не определены и объемы производства стратегических ЛС обеспечения безопасности в мирное и военное время. Тем не менее общая целевая направленность Стратегии на изменение структуры российского рынка ЛС является обоснованной. Как справедливо отмечает С. Глазьев, «если возможности структурной перестройки российской экономики на основе нового технологического уклада будут упущены, то в дальнейшем ее эволюция будет идти по инерционному сценарию, огра ничиваясь сырьевой периферией мировой экономики» [20].

Развитие фармацевтической промышленности России в соответствии со Страте гией направлено на импортозамещение и  создание определенных условий для пере хода на инновационную модель развития. Импортозамещение имеет два направления:

стратегическое и локальное. Первое включает производство ЛС высокой значимости, второе — создание дженериков13. Переход на инновационную модель развития пред полагает увеличение инновационных препаратов14 до 60%, самостоятельное производ ство субстанций и  увеличение экспортного потенциала отечественной фармацевти 12 Фармацевтическая промышленность в сравнении с другими ведущими отраслями выделяет ся высоким уровнем значимости защиты прав интеллектуальной собственности.

13 Мировой финансовый кризис дал определенные преимущества российским производите лям. Процесс слияний и поглощений крупных зарубежных компаний привел к тому, что иностран ным производителям стало выгоднее передавать разработки дженериков для производства в России.

14 Под инновационным продуктом (инновационным лекарственным средством) понимает ся лекарственное средство, активная фармацевтическая субстанция которого защищена патентом и/или запатентованы технологии получения готовой лекарственной формы и/или способа доставки.

ческой и  медицинской промышленности в  8  раз по сравнению с  базовым периодом 2010  г., а  также кадровое обеспечение. Дорогостоящие разработки инновационных лекарственных препаратов требуют соответствующего финансового обеспечения, а средства же, выделяемые на реализацию Стратегии, явно недостаточны. В развитых странах разработка нового препарата занимает не менее пяти лет и обходится компа нии от 0,5 до 1 млрд долл. США. По производству новых ЛС Россия отстает от развитых стран на 15–20 лет [21]. Объем годовых инвестиций в фармацевтическую отрасль — около 0,2% от общих ежегодных вложений в  промышленность России. (Для сравне ния: инвестиции в топливную промышленность составляют 22%, в транспорт — 18%, в строительство — 16% [22].) Создание инновационных препаратов экономически вы годно, поскольку прибыль на единицу продукции достигает 50–60%, брендированных же дженериков и  биопрепаратов  — 40%. Импортные препараты получаются дороже отечественных, и динамика роста цен на них превышает аналогичные показатели от ечественных [23].

Для реализации Стратегии 17 февраля 2011 г. была принята Федеральная целевая программа №  91 «Развитие фармацевтической и  медицинской промышленности РФ на период до 2020 г.», предполагающая создание на территории России 10–12 центров разработки и  производства инновационных ЛС, высокотехнологичной медицинской техники и изделий медицинского назначения. По мнению С. Ф. Сутырина и П. Н. Фи липпова, фармацевтическая промышленность обладает потенциалом кластеризации, т. е. устойчивым функционированием в  системе связанных отраслей [24, с. 79]. Дан ные центры (кластеры) включают научно-исследовательскую и образовательную базы, центры трансферта технологий, опытно-промышленное производство, финансовые и консалтинговые организации. Высокий уровень отечественной науки позволяет соз давать проекты, отвечающие мировым стандартам. Однако системный разрыв между наукой, промышленностью и здравоохранением, отсутствие соответствующей инфра структуры и механизмов финансирования создают серьезные препятствия для освое ния высокотехнологичных проектов. Для устранения этих проблем необходимы соз дание тесных кооперационных отношений между разработчиками, учеными, произ водителями, поддержка государства для обеспечения особых экономических условий, наличия налоговых и таможенных привилегий. Развитие фармацевтических центров требует и совершенствования законодательства, особенно в сфере защиты интеллек туальной собственности.

Одним из  примеров многопрофильного фармацевтического кластерного ком плекса15 является промышленная зона «Пушкинская» (Санкт-Петербург)16. Используя разработки и технологии крупнейших научных центров, производственные компании промышленной зоны должны выйти на более высокий уровень экономического раз вития и конкурентоспособности.

Однако остается открытым вопрос, станут ли фармацевтические центры основой импортозамещения, а создаваемая кластерами инновационная продукция — альтерна тивой импорту? Способны ли фармацевтические центры решить основные проблемы 15 Под кластерным комплексом понимается группа родственных предприятий — объектов фар мацевтической индустрии, входящих в кластер, объединенных географическим положением и общей задачей производства лекарственных препаратов.

16 Концепция развития фармацевтического кластера была утверждена Постановлением Прави тельства Санкт-Петербурга от 22.04.2010.

отрасли и насколько реализуемы столь серьезные инновационные проекты? Формиро вание современной производственной базы предполагает наличие значительного ка дрового и научного потенциалов, что требует подготовки специалистов соответству ющего профиля. Необходимо и более мощное финансовое обеспечение, поскольку по вышение конкурентоспособности отечественного производства предполагает переход на изготовление более дорогих и перспективных препаратов полного цикла. В связи с  этим механизм финансирования разработок оригинальных препаратов нуждается в основательном пересмотре. Следует отметить, что расходы российских компаний на исследования и разработки составляют всего 1–2% от их прибыли. Ведущие зарубеж ные фармпроизводители тратят на эти цели порядка 20%, при этом многие страны не размещают на своей территории производственные мощности для изготовления суб станций [25].

Следует обратить внимание и на тот факт, что на подготовку к работе центров по требуется несколько лет, и лишь некоторые их них смогут выпускать инновационные ЛС. Остальные превратятся в  фармацевтические промышленные зоны и, вероятнее всего, будут выкуплены более конкурентоспособными иностранными компаниями.

Отечественными экспертами рассматриваются возможные форматы организации фармацевтических центров в России. Первый формат связан с созданием инноваци онного отечественного продукта с полным производственным циклом на территории России, в условиях сохранения существующей зависимости от импортных субстанций и отсутствия достаточного (необходимого) ассортимента ЛС. Он потребует государ ственных льгот и преференций. При этом необходимы повышение импортных ввоз ных пошлин и гармонизация отечественного и европейского законодательства, вклю чая межправительственные соглашения о  взаимном признании документов. Второй формат предполагает создание предприятий, контролируемых иностранными произ водителями. Более реальным, по мнению экспертов, является фрмирование объеди ненных иностранных и  отечественных компаний. Фармацевтический рынок России привлекателен для иностранных компаний, заинтересованных не в производстве дже нериков, а запатентованных собственных ЛС на территории РФ. Западные фармацев тические компании ищут возможность сохранения России в зависимости от трансна циональных производителей лекарств [26].

Следует остановиться и на вопросе об отечественной системе государственных за купок. В соответствии с Федеральным законом № 94-ФЗ от 21 июля 2005 г. «О размеще нии заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государствен ных и муниципальных нужд», определяющим фактором при закупке лекарственных препаратов является цена, которая ниже на предприятиях, где отсутствует система обеспечения и контроля качества. В этой связи предприятия, инвестировавшие сред ства в модернизацию производства и приведение их в соответствие с международны ми стандартами качества, оказываются в невыгодном положении в части себестоимо сти выпускаемой продукции. Эти обстоятельства еще более усугубляются крайней не эффективностью системы государственных закупок в России, определяемой, прежде всего, высоким уровнем коррупции и несовершенством структуры посредничества.

Особого внимания требует локализация дженериков и препаратов с истечением патентной защиты. Закон о Государственных закупках № 303-III от 21.07.2007 (с изме нениями и дополнениями по сост. на 29.12.2009) не в состоянии обеспечить качествен ные и своевременные поставки товаров для государственных нужд по минимальной цене, в связи с чем в Минэкономразвития принято решение о кардинальной перера ботке действующего закона. Практика государственных закупок должна быть измене на, учитывая, что США, Япония и многие страны ЕС потребляют 70–90% продукции собственного производства по государственным программам лекарственного возме щения [27]. Система же приоритетности закупок у  отечественных производителей предусматривает преференции лишь в размере 15% от цены контрактов для товаров российского производства17. Долгосрочные контракты с российскими производителя ми необходимо заключать на закупку более доступных отечественных аналогов, им портировать же следует препараты, не имеющие аналогов в России.

Таким образом, в  российской фармацевтической промышленности объективно существует ряд системных проблем, свидетельствующих о  серьезной угрозе обеспе чения лекарственной безопасности страны. Прежде всего, это неспособность обеспе чения населения основной номенклатурой современных ЛС, весь цикл производства которых находился бы на территории РФ;

практически полное отсутствие отраслевых НИОКР;

низкий уровень инноваций и  технологий для разработки и  производства оригинальных препаратов.

В условиях присоединения России к ВТО необходимо изменение сложившейся си туации, прежде всего потому, что фармацевтическая отрасль относится к числу страте гических, и ее специфика требует высокой социальной ответственности производите лей, в первую очередь с точки зрения обеспечения лекарственной безопасности стра ны. Для решения этой проблемы необходимо сделать ЛС максимально доступными для всех категорий населения. В этой связи следует усилить государственный контроль и обеспечить реальный доступ к бесплатным лекарствам по программе дополнитель ного (льготного) лекарственного обеспечения. Снижению торговой наценки и конеч ной цены товара будет способствовать работа аптечных сетей непосредственно напря мую с производителем.

Для обеспечения населения страны качественными и доступными ЛС необходимо проведение государственных мероприятий по стимулированию отечественного про изводства жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов (ЖНВЛП), включающих субсидии, налоговые льготы и другие преференции. Оригинальные оте чественные разработки инновационных лекарственных средств, имеющиеся в стране, должны получить широкую государственную поддержку и  производиться в  России.

Большое значение в этой связи приобретают доступ фармацевтических предприятий к результатам государственных фундаментальных исследований и реализация инно вационных проектов в рамках создаваемых фармацевтических центров. Импорт ори гинальных препаратов, аналоги которых в стране не производятся, требует установле ния нулевых ставок таможенных пошлин.

Что касается совершенствования системы государственных закупок ЛС, то опре деляющими, на наш взгляд, должны стать мероприятия по снижению коррупционной составляющей, совершенствованию структуры посредничества и использованию пре ференций для закупок продукции отечественных производителей по программам го сударственных гарантий лекарственного возмещения.

17 Система приоритетности закупок у  отечественных производителей установлена приказом Минэкономразвития России от 5 декабря 2008 г. № 427 (в редакции от 8 апреля 2009 г. № 123) «Об условиях допуска товаров, происходящих из иностранных государств, для целей размещения заказов на поставки товаров для государственных или муниципальных нужд».

Структурные изменения при активном взаимодействии всех участников фарма цевтической и смежных отраслей РФ требуют кардинальных решений поставленных проблем и  комплексного государственного подхода. Важную роль при этом должно сыграть и проведение срочных координационных мероприятий правительственного, отраслевого, научного и производственного звеньев.

Литература 1. О государственном материальном резерве: Федеральный закон №  79-ФЗ от 29.12. (ред. от 28.12.2010).URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/ (дата обращения: 5.04.2011).

2. Об обращении лекарственных средств: Федеральный закон № 61-ФЗ от 24.04.2010. URL:

http://www.consultant.ru/law/hotdocs/8617.html/ (дата обращения: 17.01.2011).

3. URL: http://www.konf.ru/index.php?option=com (дата обращения: 20.08.2011).

4. URL: www.farmprom.ru (дата обращения: 5.04.2011).

5. URL: http://www.newslab.ru/article/ (дата обращения: 5.04.2011).

6. URL: www.farmprom.ru (дата обращения: 5.04.2011).

7. URL: http://www.pharmvestnik.ru/text/17625.html (дата обращения: 5.04.2011).

8. Рейтинг стран мира по уровню ВНП на душу населения. URL: The World Bank: World Development Indicators, 27 September 2010. URL: http://gtmarket.ru/ratings/rating-countries gni/rating-countries-gni-info/ (дата обращения: 18.05.2011).

9. Закон РФ от 23.09.92 № 3520-1 (ред. от 11.12.02, с изменениями от 24.12. 02) (утратил силу с введением Закона РФ от 18.12.06 № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Граждан ского кодекса Российской Федерации»).

10. URL: http://www.dsm.ru/analytics/publications/649_19.06.2008 (дата обращения: 17.02.2011).

11. Moynihan R., Heath I., Henry D. Selling Sickness: the Pharmaceutical Industry and Disease Mongering // British Medical Journal. 2007.

12. IMS Health.URL: URL: http://www.nbmarketing.ru/files/farma (дата обращения: 7.01.2011).

13. URL: http://www.coralmed-corp.ru/about/pharm.php? (дата обращения: 30.08.2011).

14. Капусткин В. И., Родионов П. П. Особенности развития мирового рынка фармацевтиче ской продукции и интересы России // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2007. Вып. 1.

С. 77–85.

15. IMSHealth. Pharmergingmarkets: Opportunities for Growth and Change. URL: http://  www.

imshealth.com/imshealth/Global/Content/Pharmerging/Document/PharmergingMarkets_Growth Change.pdf (дата обращения: 10.02.2011).

16. Марзилович О., Гуськов В. Состояние и  прогноз развития фармацевтического рынка // БТА Аналитика. 2008.

17. Импортозамещение через инновации. Национальный фармацевтический портал. Мин промторг РФ. Фармацевтическая промышленность. URL: http://  www.minprom.gov.ru (дата об ращения: 7.01.2011).

18. http://www.pharmvestnik.ru/text/16904.html (дата обращения: 30.08.2011).

19. Об утверждении Стратегии развития фармацевтической промышленности РФ на период до 2020 г.: Приказ Минпромторга России от 23.10.2009 г. № 965. URL: http://base.consultant.ru/ cons/cgi/online/ (дата обращения: 12.11.2010).

20. Глазьев С. Ю. Мировой экономический кризис как процесс замещения доминирующих технологических укладов. URL: http://spkurdyumov.narod.ru/Glaaaaziev.htm (дата обращения:

10.01.2011).

21. Токманцева И. Игра в кластеры. Нужны ли России фармацевтические промзоны? // Ком пании и рынки. 2010. № 19. URL: http://odnakoj.ru/archive/ (дата обращения: 8.01.2011).

22. Савченкова М. Рабочую версию признали неработоспособной //  Фармацевтический вестник. 2008. № 29 (519).

23. Фармацевтический рынок России. М.: DSMGroup, 2010 (дата обращения: 2.02.2011).

24. Сутырин С. Ф., Филиппов П. Н. Кластеры конкурентоспособности Финляндии // Вестн.

С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2004. Вып. 1. С. 71–78.

25. URL: www.pharma2020.ru/discussion/topic/ (дата обращения: 10.02.2011).

26. Государство должно стать заказчиком инновационных лекарств, выпускаемых фарм кластерами //  Фармацевтический вестник. 2010. №  32 (606). URL: http://www.pharmvestnik.ru/ text/21774.html (дата обращения: 10.02.2011).

27. Дмитриев В. А. Российская фармпромышленность: состояние и  перспективы //  Феде ральный справочник. Здравоохранение в России. 2010. № 10 (дата обращения: 8.01.2011).

Статья поступила в редакцию 31 октября 2011 г.

2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 5 Вып. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ УДК 330. Л. Д. Широкорад В. М. ШТЕЙН И КАМПАНИЯ «БОРЬБЫ С КОСМОПОЛИТИЗМОМ»:

ДРАМАТИЧЕСКАЯ СУДЬБА ОДНОЙ КНИГИ В первые послевоенные годы В. М. Штейн был одним из  ведущих профессоров экономического факультета Ленинградского университета1. Он был непревзойденным лектором, вел интенсивную научную работу: ежегодно публиковал статьи в «Вестнике Ленинградского университета» [2, с. 81–95;

3, с. 95–105;

4, с. 63–82], выступал с доклада ми на научных сессиях в ЛГУ2, а также в качестве официального оппонента при защите кандидатских диссертаций С. Д. Зака, Е. М. Виленкиной, Н. В. Цапкина, М. М. Свещин ской, С. М. Фирсовой. Но главным его делом была работа над монографией по истории русской экономической мысли.

Во второй половине 1940-х годов В. М. Штейн уже не был противником социализ ма, как в молодые годы. Победа в Великой Отечественной войне, решающая роль СССР в  разгроме фашизма способствовали резкому повышению морально-политического авторитета и престижа нашей страны во всем мире, укреплению позиций социализма в целом. Это не могло не повлиять на отношение к социализму и марксизму многих представителей старой интеллигенции. Существенную эволюцию в этом направлении претерпели и взгляды В. М. Штейна3.

1 По словам А. И. Буковецкого, «после возвращения Ленинградского университета из эвакуации в Ленинград руководящее положение на факультете занимали Рейхардт, Некраш, Штейн, Розенфельд и Бортник», причем «Бортник был самым влиятельным человеком в Ученом совете» [1, с. 251, 335].

2 Например, в ноябре 1947 г. в Секции востоковедения на IV Научной сессии Ленинградского университета, посвященной 30-летию Великой Октябрьской социалистической революции, Штейн выступил с докладом «Экономическое положение Китая после Второй мировой войны», а в феврале 1948 г. — на специальной научной сессии, посвященной столетию «Манифеста Коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса.

3 Отнюдь не случайным было, например, то, что в 1947 г. В. М. Штейн становится членом ВКП(б).

Интересно в  этой связи заявление А. И. Буковецкого, сделанное им следователю 6 октября 1949  г.:

«В. М. Штейн начал свою литературную деятельность с  буржуазных позиций, затем постепенно переходил к марксизму» [1, с. 270–271].

Леонид Дмитриевич ШИРОКОРАД — д-р экон. наук, профессор кафедры экономической те ории экономического факультета СПбГУ. В 1961 г. окончил экономический факультет ЛГУ. В 1965 г.

защитил кандидатскую, в 1981 — докторскую диссертации. Заслуженный деятель науки РФ. Сфера научных интересов — история экономической мысли, методологические проблемы экономической теории. Автор более 100 научных работ, в том числе трех монографий.

© Л. Д. Широкорад, Непосредственно перед войной великолепную монографию по истории русской экономической мысли в первой половине XIX в. опубликовал другой известный совет ский специалист по истории экономической мысли И. Г. Блюмин [5]. Это был период, когда после заключения пакта Молотова — Риббентропа советское руководство пита ло некоторые иллюзии относительно намерений Гитлера и стремилось блокироваться с ним против Англии и ее союзников в Европе. Заигрывание с Гитлером дошло даже до того, что властные структуры инициировали постановку двух опер его любимого композитора Р. Вагнера в  ведущих оперных театрах страны  — «Валькирию» в  Боль шом театре в  Москве (в постановке С. Эйзенштейна) и  «Лоэнгрина» в  Театре оперы и балета им. С. М. Кирова в Ленинграде (21 июня 1941 г. состоялся второй и последний спектакль)4.

В этой обстановке можно было, не опасаясь идеологического разноса, писать всю правду о том огромном влиянии, которое оказывали немецкие экономисты на форми рование теоретических взглядов многих русских экономистов первой половины XIX в.

Ситуация, однако, резко изменилась после нападения фашистской Германии на Со ветский Союз. В 1944 г. в центральном партийном журнале «Большевик» была напеча тана статья, подписанная А. Морозовым, в которой книга И. Г. Блюмина подвергалась суровой критике [9].

В условиях мощного подъема национального самосознания советского народа, естественной гордости за свою Родину, одолевшую в жестокой, кровопролитной вой не гитлеровскую Германию, до того не знавшую поражений, многие советские ученые стремились показать самобытность и величие русской культуры и науки. Вот почему В. М. Штейн поставил перед собой задачу развеять представление о том, что русские экономисты лишь повторяли зады европейской, прежде всего немецкой, экономиче ской науки. Конечно, при этом он не мог не учитывать и ту суровую критику позиции И. Г. Блюмина, с которой выступил центральный партийный журнал.

В 1947  г. Издательство Ленинградского университета опубликовало «Очерки по истории русской общественно-экономической мысли в XIX–XX вв.» В. М. Штейна. Автор работал над книгой во время войны и в первые послевоенные годы. Первоначально он предполагал написать учебник «Основная линия развития руской экономической мыс ли» и даже планировал сдать этот учебник в производство в четвертом квартале 1944 г.

Но работа разрасталась, сроки ее издания несколько раз пролонгировались, однако в те чение нескольких лет она неизменно включалась в план Издательства ЛГУ по подготовке учебников [10, с. 134]. В конечном счете получился не учебник, а «Очерки…»

4 Табу на творчество и имя Вагнера, которое было наложено в СССР в начале Великой Отече ственной войны, «предшествовала короткая попытка официального примирения с Вагнером, кото рая совпала с печально известными советско-германскими договорами 1939 г. Именно тогда совет ская власть попыталась благосклонно взглянуть на Вагнера, чтобы доставить удовольствие Германии.

Следствием пакта Молотова  — Риббентропа стала знаменитая постановка “Валькирии” (режиссер С. Эйзенштейн) в Большом театре в Москве. А в Ленинграде накануне войны на сцене Кировского театра появился “Лоэнгрин”. В день объявления войны спектакль был отменен и снят с репертуара»

[6, с. 86, примеч. 1].

«На фоне возобновлений старых спектаклей и далеко не всегда удачных режиссерских решений ярко выделяется постановка “Валькирии” в Большом театре, осуществленная С. М. Эйзенштейном.

Сценическая жизнь этого талантливого спектакля, к  сожалению, была короткой. Показанный 27 ноября 1940 г., он сошел со сцены, когда началась Великая Отечественная война. По-видимому, причина заключалась в  том, что творчество автора “Кольца нибелунга” пользовалось особой популярностью в фашистской Германии» [7, с. 279, 284] (см. также: [8, с. 311]).

В этой книге В. М. Штейн, по существу, предпринимает попытку создать осно вы марксистской (в том понимании марксизма, которое господствовало в  то время в СССР) концепции истории русской экономической мысли XIX–XX вв. Вся эта исто рия делится им на два этапа — марксистский и немарксистский. При характеристике первого из них особое внимание уделяется анализу экономических взглядов В. И. Ле нина и  И. В. Сталина как вершин русской и  мировой общественно-экономической мысли. Это своеобразное tutti, которым завершается сочинение В. М. Штейна, вполне соответствовало традициям того времени.

Центральное место в  домарксовой экономической мысли России он отводит Н. Г. Чернышевскому, которого характеризует как «великого русского экономиста».

Своеобразие «Очерков…» В. М. Штейна заключается, в  частности, в  обосновании вывода о том, что экономическое учение Н. Г. Чернышевского генетически было свя зано с  экономическими взглядами, во-первых, русских реформаторов начала XIX  в.

(М. М. Сперанский, М. А. Балугьянский, Н. С. Мордвинов, Н. И. Тургенев, К. И. Арсеньев и  др.), во-вторых, просветителей 1840-х  годов (А. П. Заблоцкий, В. Майков, Д. П. Жу равский, В. А. Милютин и др.). Именно здесь, по мнению В. М. Штейна, следует искать корни учения Н. Г. Чернышевского. И он дает обстоятельный, тонкий и глубокий ана лиз взглядов его предшественников. Книга написана с таким мастерством и знанием предмета исследования, эпохи в целом, что читается как роман. Это одна из лучших работ по истории русской экономической мысли, которые когда-либо были написаны, если не принимать во внимание неизбежные в то время идеологические перекосы.

24 февраля 1947 г. новая монография В. М. Штейна была удостоена на Ученом со вете ЛГУ одной из трех университетских премий первой степени за лучшие научные работы5. Как заявил председатель конкурсной комиссии проф. В. А. Догель, «судя по отзывам ряда специалистов, работа эта является блестящим научным достижением в  области истории экономической мысли в  России. В  ней особенно удачно и  ориги нально освещен ряд вопросов относительно связи между экономическими условиями и возникновением определенных идей» [11, с. 172–173].

К концу 1940-х  годов в  условиях обостряющейся холодной войны и  усиливаю щейся конфронтации с Западом партийное руководство страны дает старт новой кам пании, направленной якобы против проявлений буржуазной идеологии в  советском обществе, в защиту марксизма. В ходе этой кампании были ошельмованы и репресси рованы и многие ученые, в том числе ученые-экономисты. Особенно пострадали уче ные-экономисты Ленинградского университета, поскольку их лидер, проф. А. А. Воз несенский, как и его брат Н. А. Вознесенский, оказались в центре преследований. Од ной из жертв этой кампании стал и В. М. Штейн.

В апрельском номере «Вопросов экономики» за 1948 г. книга В. М. Штейна подвер гается уничтожающей критике в  рецензии Н. А. Цаголова, озаглавленной «Порочная книга о  развитии русской экономической мысли». Давая общую оценку этой книги, рецензент пишет, что ее автор «создал искусственную, ложную конструкцию вместо правдивой истории русской экономической мысли». Не удовлетворяет Н. А. Цаголова и структура книги В. М. Штейна, в частности, его попытка «провести прямую линию от “реформаторов” начала XIX в. (Сперанский, Мордвинов) к просветителям, состав которых в изложении автора выходит далеко за пределы обычного понимания просве 5 Две другие первые премии получили проф. А. В. Венедиктов и проф. Б. А. Чагин [11, с. 172].

тительства, к славянофилам и от них к Чернышевскому» [12, с. 102]. Преемственность, по мнению Н. А. Цаголова, существует не между «реформаторами» (это слово Н. А. Ца голов ставит в кавычки) и просветителями, а между декабристами и просветителями.

Рецензент обвиняет В. М. Штейна в игнорировании важной роли А. Радищева и дека бристов в  формировании антикрепостнической тенденции русской экономической мысли и, с другой стороны, в переоценке роли «реформаторов» в этом процессе, в не понимании классовой ограниченности их взглядов. Особенно «неосновательными»

признаются «восторги автора перед Балугьянским и попытка превратить его в пред шественника Чернышевского».

Отвергается и  другая «генетическая линия идей», которую пытается провести В. М. Штейн, — его попытка «установить прямую связь между воззрениями Н. Г. Чер нышевского и славянофилов» [12, с. 103]. М. Штейн критикуется и за чрезмерно расши рительное понимание просветительства, в частности за включение в это направление идеологов либеральствующих помещиков вроде П. Киселева и П. Заблоцкого.

В то же время утверждения В. М. Штейна о понимании Н. Г. Чернышевским роли пролетариата;

о том, что он заложил основы теории некапиталистического развития, которую развил К. Маркс, и некоторые другие свидетельствуют, по мнению Н. А. Цаго лова, о неправомерном сближении Н. Г. Чернышевского с марксизмом.

Грубоошибочными представляются Н. А. Цаголову включение в состав «легальных марксистов» Н. И. Зибера, А. И. Чупрова и других, а также его попытка доказать позитив ную роль «легальных марксистов» в обеспечении торжества марксизма в России.

«В корне неправильна и особенно вредна глава книги Штейна, посвященная изло жению учения Ленина — Сталина… Автор… дал грубо извращенную картину ленин ско-сталинского этапа экономической науки» [12, с. 107]. Так, он игнорирует работы Ле нина, посвященные экономике переходного периода, и работы Сталина по теории им периализма и общего кризиса капитализма;

сосредоточивает свое внимание на аграр ном, крестьянском вопросе, хотя и его излагает крайне неудовлетворительно, и т. д.

В целом, по мнению Цаголова, В. М. Штейн разработал «немарксистскую конструк цию развития русской общественно-экономической мысли в XIX–XX вв.» [12, с. 109].

В отличие от В. М. Штейна Н. А. Цаголов был очень хорошо подготовленным марк систом сталинистского типа. И с  точки зрения такого марксизма его критика была весьма убедительной. При общем неприятии книги В. М. Штейна Н. А. Цаголов все же вынужден был признать, что она «не лишена отдельных интересных положений, в ней использованы некоторые новые материалы» [12, с. 102]. Правда, в данном случае Н. А. Цаголов явно погрешил против истины: интересных положений и  новых мате риалов в этой книге было очень много. Но до столь тонкого и глубокого понимания и, если так можно выразиться, ощущения сталинизированного марксизма, которые про являл Н. А. Цаголов, В. М. Штейну было очень далеко. Его «драма» состояла в том, что он так и не смог преодолеть в себе «комплекс» объективного исследователя, исходя щего в своей научной работе прежде всего из фактов, а не из некоей заданной и весь ма жесткой идеологии. При Сталине же требовалось именно последнее. Прокрустово ложе сталинистского марксизма явно не подходило для него, поэтому он везде терпел неудачу: и в  экономической географии, и в  экономической теории, и в  истории как западной, так и российской экономической мысли, и в других областях. Везде он был persona non grata, ибо совершенно не отвечал жестким идеологическим требованиям, предъявлявшимся при Сталине. В послевоенный период он уже принял марксизм, шел навстречу ему. Если бы он получил товарищескую поддержку от своих коллег-марк систов, то марксистская экономическая наука лишь выиграла бы от этого, ибо ученых такого уровня было не так много. Но для этого нужно было, чтобы и марксизм был более восприимчив ко всему новому, чтобы он был живым, развивающимся вместе с самой реальной действительностью. Однако при Сталине он был превращен в сухую, безжизненную, жесткую, схематизированную догму, все более терявшую связь с  ре альностью, все более приспосабливающуюся к выполнению идеологических, а не по знавательных функций. Все послесталинские попытки оживить, реформировать марк сизм в целом носили чисто «косметический» характер. Такая идеология оказывалась все менее и  менее полезной для того общественного строя, который была призвана защищать, и в конце концов рухнула вместе с этим строем. Разумеется, это не означало крушения марксизма как такового.

Появление столь резкой критической статьи в центральном экономическом жур нале страны, как это обычно бывало в таких случаях, послужило сигналом к началу идеологической кампании против В. М. Штейна. Прежде всего на эту статью должен был отреагировать Ленинградский университет. 7 июня 1948 г. в Отделе экономики На учно-исследовательского института экономики, философии и  права при Ленинград ском университете, образованном примерно за год до этого, было проведено обсужде ние книги В. М. Штейна. Оно вызвало огромный интерес: на заседании присутствовало более 200 преподавателей, научных работников и аспирантов ЛГУ и других ленинград ских вузов. Выступили 13 человек.

В журнале «Вестник Ленинградского университета» (1948, № 8) был опубликован обзор этого обсуждения, подписанный «Р-д» (очевидно, автором обзора был руководи тель указанного Отдела проф. М. В. Раутбард6). Однако составлен он был очень тенден циозно: положительные оценки книги В. М. Штейна, которые были высказаны в ходе ее обсуждения, в обзоре практически отсутствуют. Очевидно, это было сделано из пере страховочных соображений, чтобы в выгодном свете представить дискуссию по книге В. М. Штейна. Впрочем, это не спасло самого М. В. Раутбарда от скорого ареста.

Выступление проф. А. И. Буковецкого представлено в  обзоре таким образом, будто он в  основном критиковал В. М. Штейна, хотя и  указывается, что он отметил и кое-какие достоинства в его книге. В то же время декан экономического факульте та С. А. Ильин на допросе, который вел следователь по делу А. И. Буковецкого, 5 июля 1949 г. заявил: «На дискуссии по названной книге Штейна 7 июня 1948 г. Буковецкий, взяв первым слово для выступления, назвал эту явно враждебную марксизму-лени низму книгу “литературной удачей”, “гордостью нашей страны” и  заявил, что “от дельные места этой книги сделаются, конечно, классическими местами”. Буковецкий показал, чем, собственно, восхищает его эта враждебная книга Штейна. Он говорит:

“Наши экономисты, которые до сих пор занимались изучением экономических учений, желали все найти непосредственно у Маркса и Энгельса. Они желали дать представле ние об экономических учениях непосредственно словами, цитатами, высказываниями Маркса и Энгельса. Но в отношении русской экономической мысли сделать это непо средственно нет возможности. Я, прежде всего, должен поздравить наш коллектив с тем обстоятельством, что член нашего коллектива (Штейн) смог решить эту задачу” 6 В литературе встречаются различные написания фамилии —Раутбард, Раутбарт, Раудбард, Ра утберт, Раутберг.

(Из стенограммы дискуссии по книге Штейна). Итак, Буковецкий видит главную “за слугу” Штейна в  том, что он обошелся без классиков марксизма. За это Буковецкий и отнес книгу Штейна к числу “классических” произведений». Ильин сообщил следова телю и то, что «в процессе обсуждения враждебных лекций Буковецкого Штейн кате горически отказался выступить с критикой этих лекций, несмотря на мои настойчивые предложения Штейну выступить на заседании кафедры с целью объяснения своей по зиции по отношению к лекциям Буковецкого» [1, с. 69–70]. На допросе, состоявшемся 16 сентября 1949 г., Буковецкий признал, что его выступление свелось к защите книги Штейна [1, с. 251].

По мнению Сливовского, «при чтении книги тов. Штейна создается впечатление, что автор заботился больше всего о  том, чтобы скорее опубликовать накопившийся у него новый материал, а не о том, чтобы дать цельное, законченное исследование». Об этом свидетельствует, например, тот факт, что XIX век называется в книге «замечатель ным столетием» в развитии русской общественно-экономической мысли, и в то же вре мя при его характеристике он опускает анализ взглядов Радищева и декабристов. «Осо бенно порочным, явно обнаруживающим немарксистскую методологию» Сливовский считает стремление Штейна представить учение Ленина и Сталина как прямое продол жение учений их русских предшественников и как обобщение опыта только России [13, с. 133]. Б. Н. Биркин подчеркнул, что Штейн дал в своей книге плехановскую, а не ленин скую трактовку взглядов и деятельности Чернышевского. «Чернышевский не показан ни как революционный демократ, ни как великий русский экономист, вершина русской экономической мысли домарксовского периода» [13, с. 134].


Проф. М. Ю. Бортник отметил особую нетерпимость представленной в  книге Штейна точки зрения преемственности идей;

ошибочность попытки Штейна искать корни как «фашистского скудоумия», так и перехода марксистского наследства к СССР в  далеком прошлом. Недооценивая Ленина, Штейн, по словам Бортника, явно пере оценивает роль Плеханова в развитии русской экономической мысли» [13, с. 134–135].

Как заявила в  своем выступлении Виленкина, важнейшим недостатком книги Штейна является «недопустимая идеализация славянофилов». Ошибочная методо логия, использованная Штейном, приводит к тому, что грани между различными на правлениями общественной мысли, представляющими различные классовые интере сы, оказались в большинстве случаев стертыми. Более того, в книге Штейна стирается принципиальное различие между всей домарксистской политэкономией и  марксиз мом-ленинизмом. «Переворот в политической экономии трактуется как лишь “заклю чительный этап в идеологическом развитии”» [13, с. 135–136].

Проф. М. Б. Раутбард говорил об отступлении Штейна от элементарных требова ний, предъявляемых марксизмом-ленинизмом к  историческим исследованиям, о  его немарксистском подходе к анализу собранного материала. В изложении Штейна «пред ставители различных классов развивают одни и те же идеи, передавая их друг другу в  порядке преемственности… Игнорируя классовую борьбу… автор “Очерков” иде ализирует социально-экономический строй дореволюционной России, особенно ее аграрный строй, всячески доказывая, что только специфические черты этого строя создали возможность для союза рабочих и крестьян… Концепция автора… ведет не только к полному стиранию граней между ленинизмом и учением русских экономи стов домарксовского периода, но и к определению самого ленинизма как учения, яв ляющегося продуктом специфических условий России и применимого только в этих условиях, то есть ведет к  определению ленинизма, разоблаченному в  свое время то варищем Сталиным, как явно вражеского. Корни порочной, в силу этого, концепции автора “Очерков” лежат… в игнорировании указаний Ленина и Сталина по вопросам, излагающимся в книге» [13, с. 136–137].

В какой-то мере защитить Штейна в ходе обсуждения пытались лишь молодые ис следователи — В. Ф. Цага и С. М. Фирсова. По-видимому, именно поэтому автор обзора материалов обсуждения книги Штейна подменил изложение их выступлений осуж дением их позиций. По поводу В. Ф. Цаги в обзоре было указано, что она, «высказав несколько критических замечаний о  книге тов. Штейна, старалась больше всего вы пячивать ее достоинства. Большую часть своего выступления тов. Цага посвятила ос вещению взглядов Ткачева, явно идеализируя их и преувеличивая их роль в развитии русской общественно-экономической мысли. Тов. Фирсова, заявив, что она собирается критиковать книгу тов. Штейна, в действительности заняла явно непартийную пози цию, пытаясь без всякого основания отрицать имеющиеся в книге грубейшие ошибки.

Выступления тт. Цаги и Фирсовой были подвергнуты критике в выступлениях тт. Бор тника и Раутбарда, отметивших, что эти выступления говорят о недостаточном развер тывании критики и самокритики в научной работе на политэкономическом факульте те, что сказывается на воспитании молодых научных работников» [13, с. 138].

Выступивший в  ходе обсуждения В. М. Штейн защищал свои позиции, пытаясь отвести наиболее опасные в идеологическом отношении нападки. Эти попытки, есте ственно, не были признаны убедительными. Завершая свое выступление, Штейн пы тался доказать, что он, хотя, быть может, и допустил некоторые ошибки, зато выпол нил патриотический долг, написав книгу, в которой «возвеличивается русская обще ственно-экономическая мысль прошлого». Комментируя это утверждение, сделанное Штейном, Раутбард заявил: «…этим тов. Штейн только показал свое неправильное, неленинское понимание патриотизма… Ясно… что огульное возвеличение тов. Штей ном всех течений русской общественно-экономической мысли, игнорирование борьбы реакционных и  прогрессивных течений, смазывание решающей роли марксизма-ле нинизма в победе прогрессивных сил над реакционными ничего общего с настоящим патриотизмом не имеет» [13, с. 139–140]. Завершил дискуссию ответственный редак тор книги проф. В. В. Рейхардт. Он признал справедливой прозвучавшую в  ходе об суждения суровую критику книги Штейна. В то же время Рейхардт сообщил, что уже в  процессе редактирования книги он как ответственный редактор выразил ее авто ру свое несогласие с  общей структурой работы и  высказал ряд замечаний, которые в значительной степени предвосхищали критику, прозвучавшую в ходе обсуждения.

«Пытаясь, однако, оправдать себя как редактора, допустившего выход столь пороч ной книги, — пишет Раутбард, — тов. Рейхардт заявил, что хотя он не был согласен с автором по целому ряду вопросов, он все же не считал возможным воспротивиться опубликованию книги, так как наряду с  ошибками в  ней имеются и  положительные стороны. Они заключаются, по мнению тов. Рейхардта, в доказательстве самостоятель ности развития русской общественно-экономической мысли;

в наличии богатого ма териала по наиболее важному и наименее разработанному периоду развития русской общественно-экономической мысли, поскольку другие авторы пока не ушли в своих работах дальше начала XIX в.;

в показе того, что революционно-демократический ха рактер передовой русской общественно-экономической мысли подготовил в  России почву для высшей ступени марксизма — для ленинизма» [13, с. 140].

Эти попытки Рейхардта оправдать свое положительное решение по поводу из дания книги Штейна Р-д также признает неубедительными. «Нельзя было допустить опубликования книги, в которой некоторые положительные моменты перекрываются многочисленными пороками и целой порочной концепцией» [13, с. 140].

Если судить по обзору дискуссии, составленному Р-дом, то нельзя не прийти к вы воду, что выступавшие в основном повторяли или развивали те аргументы, которые были выдвинуты Н. А. Цаголовым в его апрельской статье.

В сентябре 1948 г. с критикой книги Штейна выступил журнал «Пропаганда и аги тация». Рецензия В. Горынина и В. Трофимова не была оригинальной, она также в ос новном лишь повторяла аргументы Н. А. Цаголова. Все же появление этой очень резкой рецензии в органе Ленинградского областного и городского комитетов ВКП(б) свиде тельствовало об эскалации кампании нападок и обвинений на указанную книгу, о под ключении к этому процессу политических инстанций весьма высокого уровня. В ре цензии содержатся резкие обвинения и в адрес ответственного редактора книги проф.

Рейхардта. В  частности, самокритика, прозвучавшая в  его выступлении в  дискуссии по книге Штейна в Отделе экономики Института экономики, философии и права при ЛГУ, была признана формальной и совершенно недостаточной. «Самокритичное вы ступление т. Рейхардта в действительности далеко не самокритично. Речь идет не об отдельных нечетких формулировках, а в целом о глубоко порочной, немарксистской книге, которую нельзя было выпускать» [14, с. 64].

2–5 октября 1948  г. состоялась расширенная сессия Ученого совета Института экономики АН СССР. С  докладом «О недостатках и  задачах научно-исследователь ской работы в области экономики» выступил директор Института экономики, член корреспондент АН СССР К. В. Островитянов. Иллюстрируя свой тезис о весьма плачев ном положении с разработкой проблем истории экономической мысли России, он в ка честве примера сослался на издание монографии Штейна. «Книжка проф. В. М. Штейна “Очерки развития русской общественно-экономической мысли XIX–XX вв.”, изданная Ленинградским государственным университетом, содержит неправильную, антимарк систскую концепцию развития русской экономической мысли, трактует проблемы истории экономической мысли с идеалистических позиций, в отрыве от развития эко номики и классовой борьбы». Перечислив другие «недостатки» книги, о которых уже говорилось в рецензии Цаголова, он заявил: «Приходится удивляться, как такая анти марксистская работа могла быть издана Ленинградским государственным университе том» [15, с. 73] (см. также [16, с. 83]).

О книге Штейна упомянул в своем выступлении в прениях по докладу К. В. Остро витянова проф. М. В. Раутбард. Обсуждение книги Штейна [15, с. 88] он отнес к дости жениям работы возглавляемого им Научно-исследовательского института экономики, философии и права при ЛГУ.

В резолюции, которая была принята на расширенной сессии Ученого совета Ин ститута экономики АН СССР, было указано на немарксистский характер книги Штей на [15, c. 114].

В самом начале 1949  г. начинается кампания борьбы с  космополитизмом [17, с. 705–706]. В передовой статье «Правды» от 23 января 1948 г. содержались уже очень жесткие формулировки: «Оголтелый космополитизм не только антинароден, но и бес плоден. Он вреден, как те паразиты в растительном мире, которые подтачивают ростки полезных злаков. Он служит проводником враждебных нам буржуазных реакционных влияний…перед нами со всей остротой стоят задачи борьбы против безродного кос мополитизма, против проявлений чуждых народу буржуазных влияний» [18, с. 3].

Новая политическая линия советского руководства принимается к исполнению на местах, в том числе в Ленинграде. В резолюции X областной и VIII городской объеди ненной конференции Ленинградской организации ВКП(б) по отчетному докладу об ластного и городского комитетов ВКП(б) говорилось: «На основе указаний ЦК ВКП(б) необходимо направить внимание партийных организаций и  профессорско-препода вательских коллективов вузов на дальнейшую перестройку преподавания… экономи ческих… наук, на ликвидацию вредных, антимарксистских “теорий” и  направлений в различных отраслях науки…» [19, с. 30].


Кампания против «безродного комополитизма», как известно, в основном имела антиеврейскую направленность. Положение Штейна, таким образом, еще более ос ложнялось. 13 апреля 1949 г. в передовой статье газеты «Ленинградский университет»

Штейн был назван «последовательным выразителем идей космополитизма в  эконо мической науке». В этой связи припомнили его позицию по вопросу о возрождении промышленности, высказанную в  журнале «Экономист» в  1922  г. Что касается его «Очерков…», то они характеризуются здесь как «ревизионистский» труд, «наполнен ный космополитическими извращениями истории русской экономической мысли… Только антипатриот, безродный космополит может так изображать роль “немецкой партии” в  развитии русской науки». В  статье утверждается, что несмотря на резкую критику в печати и на факультете, Штейн не сделал для себя никаких выводов. «В его лекциях для студентов до сих пор имеют место извращения истории развития обще ственно-экономической мысли в России, игнорирование и замалчивание марксистско ленинских положений при оценке того или иного экономического явления. Не слу чайно поэтому на семинарских занятиях некоторые студенты по основным вопросам истории политической экономии приводят лишь точки зрения профессоров В. Штейна и Д. Розенберга, а положений классиков марксизма-ленинизма не знают, так как в лек ционном курсе В. Штейна о них меньше всего говорится» [20].

В ходе «борьбы с  космополитизмом» в  начале 1949  г. на экономическом факуль тете ЛГУ перерабатывались учебные программы. Представил новую программу и В. М. Штейн. Его положение, однако, было уже безнадежным. Новая программа была использована для новых нападок на него. «Разработанная проф. В. Штейном в  1949  г.

программа по истории политической экономии,  — утверждалось в  органе парткома, ректората, комитета ВЛКСМ, профкома и месткома ЛГУ, — показала, что В. Штейн не только не разоружился, но и  продолжает упорно воспроизводить клевету на русских ученых, которую допустил в книге… Принижение роли русских экономистов, стремле ние обеднить экономическое учение В. И. Ленина и И. В. Сталина — подобными вредней шими и грубейшими ошибками заполнена вся программа, разработанная В. Штейном.

Вполне естественно, что кафедра политической экономии отвергла эту программу» [20].

На основе этих и  других обвинений в  адрес В. Штейна, а  также Я. Розенфельда, А. Буковецкого и  В. Рейхардта в  передовой статье газеты «Ленинградский универси тет» было выдвинуто требование «оградить учащуюся молодежь от растленной идео логии космополитизма» [20]. Фактически это был призыв к устранению профессоров «космополитов» от работы на экономическом факультете.

18 апреля 1949 г. министр образования СССР С. В. Кафтанов направил письмо за ведующему Агитпропом ЦК ВКП(б) Д. Т. Шепилову, озаглавленное «О засоренности кадров политико-экономического факультета Ленинградского университета». В нем, в  частности, говорилось: «Проверкой работы политико-экономического факультета Ленинградского университета в начале текущего учебного года было установлено, что декан факультета доцент Рейхардт развалил учебную и научную работу факультета;

привлек к работе на факультете сомнительных в политическом отношении людей, в библиотеке факультета было обнаружено свыше 1000 названий контрреволюцион ных и вредных книг, брошюр и журналов, которые необходимо было давно изъять из употребления. Рейхардт был снят с работы декана, а Бюро Василеостровского РК ВКП(б) исключило его из членов ВКП(б)… В результате изучения кадров были вскры ты крупные ошибки космополитического характера у профессоров этого факультета Раутберга, Штейна, Розенфельда и некоторых других научных работников.

При обсуждении недостатков работы факультета на партийном собрании полити ко-экономического факультета и на Ученом совете факультета в марте–апреле с. г. ука зывалось, что большая доля вины за засорение кадров факультета лежит на бывшем ректоре университета тов. А. А. Вознесенском, который привлек к работе на факульте те ряд политически сомнительных людей, вопреки протесту партийной организации… Отстранены от преподавательской работы Рейхардт, Штейн, Розенфельд, Раут барт» [21, с. 421–422]7.

26  мая 1949  г. был подписан приказ министра высшего образования СССР С. В. Кафтанова «О крупных недостатках в  учебной и  научной работе гуманитарных факультетов Ленинградского университета». В нем, в частности, Штейн был отнесен к лицам, в течение многих лет допускавшим идеологические ошибки. В своих «Очер ках…», говорилось в приказе, Штейн «основное внимание уделяет отсталым реакци онным течениям в экономической мысли России (“славянофилам”, “легальным марк систам” и прочим), в то же время замалчивает и обедняет все прогрессивное и рево люционное в  истории русской экономической мысли» [22]. Указывается на неудов летворительность руководства Штейном учебной и научной работой возглавляемого им восточного факультета. Ректор ЛГУ Н. А. Домнин обязывался провести к 25 июня 1949 г. аттестацию профессорско-преподавательского состава Университета и предста вить предложения по результатам аттестации на утверждение Министерства. Штейн был освобожден от обязанностей декана восточного факультета. На эту должность был назначен кандидат исторических наук, доцент Г. В. Ефимов. Доцент С. А. Ильин был назначен зав. кафедрой конкретных экономик [22, с. 2–4]. Комментируя этот при каз, редакция газеты «Ленинградский университет» отмечала, что на гуманитарных факультетах ЛГУ долгое время подвизались профессора с чуждой идеологией. «Они преклонялись перед растленной западной культурой, принижали приоритет русской науки, тормозили выполнение решений ЦК ВКП(б) по идеологическим вопросам, про поведовали среди студенчества свои порочные объективистские взгляды. Подбор кад ров на факультетах проводился ими по признаку семейственности» [23, с. 1].

Аттестация профессорско-преподавательского состава ЛГУ, о которой говорилось в приказе министра, фактически означала чистку кадров. Она была частью тотальной и в значительной степени антиеврейской кампании, развернувшейся в стране в 1949 г.

[17, с. 589].

7 В примечании к этой публикации указывалось, что «к письму С. В. Кафтанова прилагалась “Справка о кадрах политико-экономического факультета Ленинградского государственного универси тета имени А. А. Жданова”, подписанная деканом факультета и секретарем партбюро факультета» [21].

Через полгода после подписания этого приказа новый декан экономического фа культета С. А. Ильин, подводя итог работе по его реализации на вверенном ему фа культете, писал: «Весной, после приказа министра, была коренным образом перестро ена вся деятельность факультетов. Факультет был освобожден от лиц, не соответству ющих по своим политическим и  деловым качествам требованиям, предъявляемым к ним жизнью» [24, с. 3]. Среди этих лиц оказался и В. М. Штейн. 1 сентября 1949 г. он был арестован.

В докладной записке Агитпропа ЦК М. А. Суслову о результатах проверки рабо ты Дома партийного актива Ленинградского горкома ВКП(б), подписанной замести телем заведующего сектором партийной пропаганды Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) А. Болговым 7 сентября 1949 г., говорилось: «Проверка показала, что состав консультантов и лекторов Ленинградского Дома парт[ийного] прос[вещения] оказался засоренным антипартийными элементами. В 1948/49 учебном году для чтения лекций в Доме партийного актива привлекалось 88 человек внештатных лекторов, среди ко торых подвизались… космополиты (Штейн…) и группа арестованных врагов народа (Рейхардт, Раудбард и другие). Все эти консультанты и лекторы, выступая от имени лекто рия горкома партии, т. е., по существу, от имени горкома партии, работали бесконтрольно.

Как правило, они читали лекции без предварительного представления текста или тезисов.

Стенограммы велись только в том случае, когда в этом был заинтересован сам лектор, при чем текст стенограммы никем не просматривался и не утверждался и после правки авто ром сразу поступал в библиотеку для выдачи читателям» [21, с. 488–489].

На судьбы Штейна и других профессоров и преподавателей экономического фа культета ЛГУ, изгнанных из Университета, серьезное воздействие оказало «ленинград ское дело», раскрутка которого также началась с  первых месяцев 1949  г. Поскольку первым деканом экономического факультета, а затем ректором ЛГУ был брат главного обвиняемого по этому фальсифицированному «делу» А. А. Вознесенский, профессор ско-преподавательский состав именно этого факультета прежде всего оказался под прицелом его инициаторов и  вдохновителей. Как отмечает Г. В. Костырченко, в  про винции «по части драконовских методов расправы с неугодной интеллигенцией, в том числе и еврейской, пожалуй, лидировал Ленинград, где новое партийное руководство, особенно первый секретарь горкома и обкома В. М. Андрианов, всеми силами стреми лось восстановить к городу на Неве доверие Сталина, изрядно подорванное в резуль тате набиравшего силу ‘’ленинградского дела’’. Прежде всего сокрушительный удар был нанесен по преподавательскому составу Ленинградского государственного универси тета…» [17, с. 589].

Весной 1950  г. редакция газеты «Ленинградский университет» с  удовлетворени ем констатировала: «При помощи партийной организации и  ректората за истекший период (т. е. за период, истекший со времени проведения предыдущей партконферен ции. — Л. Ш.) проведена значительная работа по очищению профессорско-преподава тельского состава от сомнительных, чуждых партии и государству элементов» [25, с. 1] (курсив наш. — Л. Ш.).

Литература 1. Архив Управления ФСБ по С.-Петербургу и Ленинградской области. Архивное уголовное дело № П-48227. Т. III.

2. Штейн В. М. Бомбейский «15-летний план» 1944 г. и его критика // Вестн. Ленингр. ун-та.

1946. № 1. С. 81–95.

3. Штейн В. М. К истории дипломатии в древнем Китае и древней Индии // Вестн. Ленингр.

ун-та. 1947. № 6. С. 95–115.

4. Штейн В. М. Послевоенная экономическая экспансия США в Азии // Вестн. Ленингр. ун та. 1947. № 10. С. 63–82.

5. Блюмин И. Г. Очерки экономической мысли в России в первой половине XIX в. М., 1940.

6. Махрова Э. Русская культура: с Вагнером или без него? // С.-Петербургский Вагнеровский союз. Рихард Вагнер и Россия / под ред. Э. Махровой, Р. Поль. СПб., 2001.

7. Гозенпуд А. Рихард Вагнер и русская культура: исследование. Л., 1990.

8. Гозенпуд А. Оперный словарь. СПб., 2005.

9. Морозов А. Книга, извращающая историю русской экономической мысли // Большевик.

1944. № 7–8. С. 58–64.

10. Проф. Калесник С. В. План исследовательских работ Ленинградского университета в 1946 г. // Вестн. Ленингр. ун-та. 1946. № 1. С. 134–136.

11. Проф. Догель В. А. О  присуждении премий Ленинградского государственного ордена Ленина университета за лучшие научные работы в 1946 г. // Вестн. Ленингр. ун-та. 1947. № 3.

С. 172–173.

12. Цаголов Н. А. Порочная книга об истории русской экономической мысли // Вопросы эко номики. 1948. № 4. С. 101–109.

13. Р-д. Обсуждение книги В. М. Штейна «Очерки развития русской общественно-экономи ческой мысли XIX–XX веков» в Ленинградском университете // Вестн. Ленингр. ун-та. 1948. № 8.

С. 131–140.

14. Горынин В., Трофимов В. Порочная, немарксистская книга // Пропаганда и агитация. 1948.

№ 18. С. 56–64.

15. О недостатках и задачах научно-исследовательской работы в области экономики. Расши ренная сессия Ученого совета Института экономики Академии наук СССР. Доклад К. В. Остро витянова // Вопросы экономики. 1948. № 8. С. 66–110.

16. О недостатках и задачах научно-исследовательской работы по вопросам экономики (к итогам сессии Ученого совета института экономики Академии наук СССОР) // Плановое хо зяйство. 1948. № 5. С. 80–91.

17. Костырченко Г. В. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М., 2001.

18. Об одной антипатриотической группе театральных критиков // Правда. 1949. 28 янв.

19. Резолюция X областной и  VIII городской объединенной конференции Ленинградской организации ВКП(б) по отчетному докладу Областного и Городского комитетов ВКП(б) // Про паганда и агитация. 1949. № 3. С. 11–32.

20. Решительно бороться с космополитизмом и буржуазным объективизмом в экономиче ской науке // Ленинградский университет. 1949. 13 апр.

21. Россия. ХХ век. Документы. Сталин и космополитизм. Документы Агитпропа ЦК КПСС.

1945–1953 / сост. Д. Г. Наджафов, З. С. Белоусова;

отв. ред. Д. Г. Наджафов. М., 2005.

22. О крупных недостатках в учебной и научной работе гуманитарных факультетов Ленин градского университета: Приказ министра высшего образования СССР № 625 от 26 мая 1949 г.

// Бюллетень Министерства высшего образования СССР. 1949. № 6. С. 1–4.

23. Боевая программа работы гуманитарных факультетов //  Ленинградский университет.

1949. 27 окт.

24. Ильин С. На новом этапе // Ленинградский университет. 1949. 27 окт.

25. Проведем партийную конференцию под знаменем большевистской самокритики! // Ле нинградский университет. 1950. 13 апр.

Статья поступила в редакцию 31 октября 2011 г.

УДК 330.8 Вестник СПбГУ. Сер. 5. 2012. Вып. Ф. Аллиссон, Д. Е. Расков ИЗ ПЕРЕПИСКИ В. И. БОРТКЕВИЧА С Л. ВАЛЬРАСОМ:

СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ ЛОЗАННСКОЙ ШКОЛЫ Переписка между Леоном Вальрасом и Владиславом Иосифовичем Борткевичем (56 писем между 1887 и 1899 гг., опубликованных У. Яффе [1]) представляет собой пре красный пример научного сотрудничества двух ученых конца XIX  в. Эта статья на чинается с введения к публикации корреспонденции, которая велась на французском языке. Для перевода нами было выбрано восемь характерных писем, передающих ос новной дух этой переписки (сохранена нумерация писем Яффе). Поскольку понимание писем требует воссоздания контекста, мы сопроводили их комментариями и предва рили коротким представлением авторов — Вальраса и Борткевича. Кроме того, заклю чительная часть вводного текста посвящена контексту и наиболее обсуждаемым во просам переписки.

Леон Вальрас «Я не являюсь экономистом. Я — социалист.

Но я лучше знаю политическую экономию, чем экономистов»

Леон Вальрас Леон Вальрас родился 16 декабря 1834 г. в Эвре (Фран ция). В учебе ему сильно не везло — за двумя провалами при поступлении в  Политехническую школу последова ли три безуспешные попытки начать учебу в  парижской Школе горного дела. После неудачных попыток попробо вать себя в литературе и художественной критике в 1858 г.

он обещал своему отцу Огюсту Вальрасу (1801–1866) про должить исследования богатства и  ценности, посвятить себя исключительно политической экономии. За более чем десятилетний период Леон Вальрас часто менял место работы (сберегательная касса кооператива, железнодо рожная компания, еженедельник «Труд», банк), писал статьи (часто не принимавши 1 Lon Walras. BCU Lausanne. IS 1927/16/5.

Франсуа АЛЛИССОН (Franois Allisson) — ассистент Центра междисциплинарных исследова ний Вальраса—Парето Университетa Лозанны в Швейцарии. Сфера научных интересов — история русской и мировой экономической мысли, теория ценности и цены. Автор 8 научных статей, в част ности в журналах The History of Economic Thought, History of Economic Ideas и Oeconomia.

Данила Евгеньевич РАСКОВ — канд. экон. наук, доцент кафедры экономической теории эконо мического факультета СПбГУ. В 1996 г. окончил ЭФ СПбГУ. С 1999 г. работает в Университете. Стажи ровался в США, Венгрии, Швейцарии. Сфера научных интересов — история русской экономической мысли, институциональная экономика, методология экономической теории, экономика и религия.

Автор более 50 научных публикаций.

© Ф. Аллиссон, Д. Е. Расков, еся к печати) и свои первые сочинения. Наконец, в 1860 г. он участвовал в Конгрес се по налогам в Лозанне. Именно благодаря данному событию и установленным при этом связям через десять лет, в 1870 г., Вальрас был назначен профессором и заведу ющим вновь образованной кафедры политической экономии Лозаннской академии, хотя раньше у  него не было никакого университетского звания. Так он переселился из Франции в Швейцарию, в которой остался вплоть до самой смерти. Там, наконец, он смог полностью посвятить себя проекту создания трилогии по чистой, общественной и прикладной экономической теории. Он опубликовал «Элементы чистой политиче ской экономии» (lments d’conomie politique pure, 1874–1877, 2e d.  — 1889, 3e d.  — 1896, 4e d. — 1900, d. 1926) [2;

3], а затем после выхода на пенсию в 1892 г. — «Этюды по общественной экономии» (tudes d’conomie sociale, 1896) и «Этюды по прикладной политической экономии» (tudes d’conomie politique applique, 1898). Вальрас хотел на писать три фундаментальных трактата «Элементы…», но из-за недостатка времени он вынужден был объединить различные статьи в два сборника «Этюды…».

Основной вклад Леона Вальраса в политическую экономию, несомненно, состоит в создании теории общего экономического равновесия, т. е. одновременного определе ния равновесных цен всех товаров и услуг в условиях свободной конкуренции. Наряду с Уильямом Джевонсом и Карлом Менгером он вошел в историю как один из первоот крывателей теории предельной полезности, а также как убежденный сторонник мате матического метода в политической экономии.

Между тем такое прочтение Вальраса носит явно ограниченный характер, если выходит за рамки чистой политической экономии, которая, согласно его взглядам, не отделима от общественной и прикладной экономики. Чистая экономика Вальраса не есть приблизительное описание реальности. Напротив, это идеал, к  которому и  при посредстве государственного вмешательства стремится во времени (историческое измерение) сама реальность. Идеальным обществом для Вальраса является мерито кратия: «равенство условий, неравенство положений». Для того чтобы осуществить этот синтез между индивидуализмом и коммунизмом (как он сам писал), он старает ся примирить истину, справедливость и  пользу. Общественная экономика Вальраса, или теория распределения общественного богатства, занимается отношениями между людьми. Она подчинена принципу справедливости. В этой связи Вальрас ратует за от мену всех налогов на труд и является сторонником национализации земли за выкуп.

Работники, таким образом, не будут отчуждать свой труд, а государство со своей сто роны сможет обеспечивать равенство условий только с помощью ресурсов от ренты за национализированную землю. Прикладная экономика, или теория производства общественного богатства, занимается отношениями между человеком и  вещью. Она подчинена принципу пользы. Вальрас предлагает устранить все искусственные моно полии и национализировать естественные монополии (включая деньги и землю). Эти интервенции государства создадут условия, которые в  рамках свободной конкурен ции обеспечат нейтральность обмена и производства. Так мы подходим к его чистой экономике, или теории общественного богатства, которая занимается отношениями между самими вещами. Поскольку она подчинена принципу истины и выявляет коли чественные отношения, то это математическая наука. Цены, устанавливаемые силами свободной конкуренции, обеспечивают обмен, который не нарушает принципов поль зы и  справедливости и, следовательно, упрочивает существование (будущее) обще ственного идеала. Таким образом, чистая политическая экономия Вальраса имеет нор мативное измерение, которое экономисты после него быстро забыли, и первый среди них — Парето, в отличие от которого Вальрас был социалистом.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.