авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |

«СОДЕРЖАНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ Ковалев В. В. Проблема понятийной неопределенности в прикладной экономике................... ...»

-- [ Страница 6 ] --

Изменения между Коэффициент Фондовые индексы высшим и низшим Доходность, % P/E курсами, % за 52 недели FTSE World 20 — — DJIA 11,7 0,1–2,9 18, FTSE NASDAQ 500 12,5 0,3–2,2 Shanghai A, China 24 0,77 23, BSE Sens, India 16 1,15 20, Bovespa, Brazil 14 3,38 RTS, Russia 16 0,82–6,4 16, С о с т а в л е н о п о : [24, р. 10–11].

Доходность на развивающихся рынках значительно выше (в 2–3 раза), но неста бильна и имеет тенденцию к снижению. Так, в 2006 г. индекс развивающихся рынков (Morgan Stanley Capital International — MSCI) вырос на 29%, а Индекс DJIA BRIC — на 53% [24, р.12]. Российский индекс РТС в 2005 г. вырос на 85%, 2006 — на 70, а в 2007 г. — только на 19% [22, с. Б02].

Подчеркнем, что в докризисный период отношение курса акции к чистой прибыли в расчете на одну акцию за год (Price/earning ratio) составляет 12–24% и незначительно уступает этому коэффициенту DJIA и  NASDAQ (среднее значение 21,5 при разбросе коэффициента 5–60). Это свидетельствует об общей тенденции роста цен акций, ка питализации и игре глобальных инвесторов на развивающихся рынках на повышение.

Характерно, что коэффициент Р/Е значительно выше у высокотехнологичных компа ний по сравнению с традиционными отраслями обрабатывающей промышленности.

Так, по этому показателю среди лидеров индийского фондового рынка (по данным NSE и BSE) находятся IT компании Lanco Infra — 577, Unitech — 167, HMT — 297, Cambridge Sol — 320, а среди аутсайдеров: Znari Inds — 1,5, Tata Steel — 7,8, Varum Ship — 5,5 [25, р. 24].

Азиатские рынки традиционно первыми реагируют на изменение американского финансового рынка. Но они не настолько уязвимы, как это было в 1990-е годы. Растет доля развивающихся рынков в потоке глобального частного инвестиционного капита ла (в 2003 г. он составлял 3,4 млрд, в 2006 — 22 млрд долл. [26, р. 2]). Это стало результа том высокого экономического роста (7–12%) и усиления стабильности развивающихся рынков БРИКС;

роста конкуренции развивающихся финансовых рынков (доходность развивающихся рынков в 2,67 раза выше развитых: 23% против 8,6% [27]);

роста амби ций компаний и капитализации рынков.

Так, в предкризисном 2007 г. по сравнению с 2006 г. капитализация российского фондового рынка выросла на 50% — с 1 до 1,5 трлн долл. Капитализация индийско го фондового рынка в  2006  г. среди 3600 эмитентов на биржах NSE и  BSE составила 1,6 трлн долл. [22, с. Б02;

25, р. 26]. Меняется структура фондового рынка в пользу об рабатывающих отраслей и  IT. Так, в  структуре отраслевой капитализации фондово го рынка России в 2007 г. произошло сокращение доли сектора нефти и газа с 60 до 48,6%, увеличилась доля финансового сектора (13,8%), металлургии (13,7%), энергети ки (13,4%), телекоммуникации (7,9%) [22, с. Б02;

27, с. 16].

В 2007–2008 гг. нестабильность процентных ставок американского и европейского финансового рынков повлияла на глобальный кризис ликвидности. Но эффект влия ния по сегментам был не пропорционален: коэффициент корреляции между развиты ми рынками и рынками БРИК составил 0,5 (табл. 6). Чрезвычайно важно подчеркнуть, что коэффициент корреляции за период 1997–2007 гг. находился в интервале 0,2–0,3.

Коэффициент сократился на 30%! Это произошло вследствие роста стабильности раз вивающихся рынков стран БРИК. Международный рынок капитала адекватно, по рыночному отреагировал на усиление экономик и финансового сектора стран БРИК, который стал значительно более устойчив, стабилен, а глобальный инвестор — менее пуглив.

Таблица 6. Корреляция фондовых индексов развивающихся рынков БРИК и развитых рынков Влияние Значение индексов Значение индексов кризиса ипотечного в условиях стабильно во время кризиса кредитования в США го развития мирового ИНДЕКСЫ в странах ЮВА 16 января 2008 г.

фондового рынка в октябре 1997 г., на индексы развиваю 25–26 января 2007 г., % падения щихся рынков, % роста % падения DJIA –4,7 0,43 –2, FTSE 100 — — –1, NIKKEI 225 — — –3, Shanghai A, China — 0,88 –2, BSE Sens, India — 1,22 –2, Bovespa, Brazil –10,20 1,43 – RTS, Russia –15,67 1,39 –4, Коэффициент корреляции 0,3 0,4 0, С о с т а в л е н о п о : [28, с. 1;

29, с. 1].

В предкризисном 2007 г. на глобальном рынке капитала произошли качественные изменения фундаментального характера. Компании развивающихся стран стали ос новным глобальным инвестором. Объем их сделок по приобретению активов на разви тых рынках составил 130,5 млрд долл. Компании из развитых стран совершили сделки слияния и поглощения (М&A) на развивающихся рынках на сумму 128,6 млрд долл.

[30, с. 16].

Сформировался новый фокус инвестирования компаний развивающихся рын ков  — обрабатывающие и  высокотехнологичные отрасли развитых стран. Если в 1990-е годы объектом инвестирования являлись нефтегазовые и золотодобывающие компании, то начиная с 2007 г. особый интерес представляют активы глобальных ме таллургических, автомобильных, авиационных и  «электронных» компаний (Accelor, EADS, GM).

Складывается новая область противостояния компаний развивающихся эконо мик на развитых рынках — отрасли высоких, авангардных, инновационных техноло гий. Это последний (наряду с  менеджментом) бастион существенных преимуществ развитых экономик по сравнению с остальным миром.

Инвестиционные стратегии стран БРИК на глобальном рынке капитала различ ны. Компании Китая и России совершают сделки М&A по планам и решениям своих правительств, стратегия Индии — содействие превращению крупных национальных компаний (Tata, Wipro, Infosys Technologies) в ТНК. Такая же цель стоит и перед россий скими ОАО «Газпром» и ОАО «ВТБ».

Новые явления в инвестиционном противостоянии финансового центра и финан совой периферии модифицируют стратегии защиты национальных активов. Развитые страны блокируют (ограничивают) поток инвестиций из ОАЭ, Южной Кореи, стран БРИК в высокотехнологичный сектор экономики, машиностроение, строительную ин дустрию, порты.

Правительства стран БРИК ограничивают (регулируют) объем иностранных ин вестиций в ресурсный сектор экономики, оборонно-промышленный комплекс и в ак тивы естественных монополий. Только 30% сделок М&A компаний развитых стран в странах БРИК имеет успех [30]. Причины этого заключаются и в протекционистских мерах правительств, и в плохом маркетинге западных ТНК, адекватно не учитываю щих специфику различных сегментов экономик развивающихся рынков.

Банковский сектор БРИКС Банки БРИКС представлены очень сильной группой государственных банков, частными банками, банками с иностранным капиталом и оффшорными банками. Ли дирующие позиции по депозитным и кредитным портфелям занимают госбанки.

В ТОР-1000 (по итогам 2010 финансового года) входят более 160 банков стран БРИК с совокупным капиталом первого уровня около 1 трлн долл. (табл. 7). Однако это в 6 раз превышает аналогичный размер капитала любого из пяти ведущих банков мира. Ведущим же банкам Бразилии, Индии и  России принадлежит совокупный ка питал менее 150 млрд долл. Только два банка Китая входят в ТОР-20 банков мира по размеру капитала, имея 113 и 96 млрд долл. соответственно.

Несмотря на слабость капитальной базы большинства банков БРИК, они, как де нежно-кредитные институты, в  целом выполняют свою роль по кредитованию про мышленности, сельского хозяйства и населения в диапазоне от 70% от ВВП в Индии до 260% в Бразилии.

С 2000 г. происходит последовательное усиление позиций банков БРИК в глобаль ных финансах. Это находит отражение в  ключевых финансовых показателях: растут капитал, активы, прибыль. В результате усиливаются их позиции в ТОР-1000 банков мира. В 2011 г. банки КНР по размеру капитала первого уровня (619,5 млрд долл.) за Таблица 7. Банки БРИК в TOP-1000 банков мира в 2005 и 2010 гг.

Достаточность капитала Рентабельность активов капитала первого уров ня и их общее значение Место в мире ведущего Мин. и макс. размеры национального банка для банков из списка банков из Тор-1000, Количество банков Диапазон активов Тор-1000, долл.

Места в мире млрд долл.

(ROA), % Страна 2005 г. 2010 г. 2005 г. 2010 г. 2005 г. 2005 г. 2005 г. 2005 г.

204 млн — Сбербанк РФ Россия 24 30 138–986 3,9 млрд 1,5–70 3,9 21, 15,9 млрд 217 млн — SBI Индия 22 31 93–964 5,9 млрд 5,5–144 1,4 13, 422 млрд 11 млн — Banco do Brazil Бразилия 16 16 94–936 36,9 млрд 3–79 2,6 20, 32 млрд 207 млн — ICBC Китай 19 84 11–980 5,9 млрд 2,9–516 0,58 8, 116 млрд БРИК 81 161 — — 586 млрд — — — С о с т а в л е н о п о : [31, р. 285–287;

32].

няли третью позицию после США и ЕС, четвертую — по активам (11 трлн долл.). Два ведущих китайских банка вошли в ТОР-10 по капиталу, пять банков — в ТОР-25 по прибыли. Банки КНР с 2007 по 2011 г. удвоили свою долю в размере прибыли ТОР- до 21%. Банки Бразилии вошли в  ТОР-6 по капиталу (116,5  трлн долл.) и  активам (1,6 трлн долл.), заняли вторую позицию по показателю отношения прибыли к средне му капиталу (32%), бразильские банки в посткризисный период на 76% увеличили раз мер капитала первого уровня, удвоили размер активов и увеличили прибыль на 50%, достаточность капитала составила 7,59%. Вместе с тем в кредитном портфеле доля кре дитов предприятиям равнялась всего 37%. Банки РФ увеличили свое представитель ство в ТОР-1000 до 30 кредитных институтов, Сбербанк РФ стал 23-м банком мира по размеру прибыли 7,5 млрд долл. [32].

БРИК в условиях глобального финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг.

Первые кризисы глобальных финансов (в 1994 г. — в Мексике, 1997 — в странах ЮВА, 1998 — в России, Чехии, странах Балтики, 1999 — в Турции, в 1999–2000 гг. — в Аргентине и Бразилии) имели больше региональный эффект, нежели глобальный.

Кризисы в  1980–1990-е годы запускала некая национальная экономика. Корни кри зисов имели внутренний характер, но внешний фактор (действия ТНК, ТНБ, паевых фондов) усугублял макроэкономическую ситуацию. На кризис работали инфляцион ное давление (рост внутренних цен на акции и собственность вызывал внутренний дефицит) и дефицитность платежных балансов. Искусственное удержание централь ными банками курса валют в рамках валютного коридора и привязки к валютному якорю не обеспечивали стабильности курса и приводили к девальвации. Непрозрач ность финансового сектора, практика рискованного кредитования правительств, кризис доверия к национальным банкам приводили к недооцененности рисков зару бежными инвесторами и рейтинговыми агентствами и переоцененности доходности локальных финансовых активов. В этих условиях «глобальный инвестор», выполняя свои обязательства перед инвесторами и акционерами, вынужден был выводить акти вы, номинированные в национальной валюте, что обрушивало стабильность ее курса и  способствовало девальвации. Наряду с  общими в  каждой стране были специфи ческие причины кризисов. Так, в России в 1998 г. внутренние слабости банковского сектора — дефицит свободного капитала, низкая ликвидность и надежность, плохое управление активами и пассивами, валютными и процентными рисками — привели к краху банковской системы.

Глобальный финансово-экономический кризис 2008–2009  гг. Поскольку статья не посвящена подробному анализу природы, причин и  механизмов распространения кризиса, то ограничимся лишь авторским тезисом и кратким обзором наиболее авто ритетных научных оценок российских экономистов.

Природа кризиса, по нашему мнению, носит тройственный характер: во-первых, кризис элементов национальных и  мировой финансовой систем;

во-вторых, кризис монетаристской модели «смешанной экономики», основанной на технологиях второй половины ХХ в.;

в-третьих, переход к новому технологическому укладу, основанному на информационных, «нано», «био», «зеленых», «голубых», энергосберегающих техно логиях, генной инженерии, альтернативных источниках энергии, других инновацион ных технологиях, которые представляют собой технологический ответ на потребности общества и  экономики, актуальные проблемы цивилизации  — продовольственная, экологическая, ядерная и энергетическая безопасность человечества. Как справедливо отмечают С. Ф. Сутырин и В. В. Лукашевич, «современный кризис стал первым в новей шей истории кризисом формирующейся экономики знаний» [33, с. 8]. Если природа процессов отражает глубинные фундаментальные явления, то причины носят поверх ностный характер. Природа и причины могут совпасть по времени и в пространстве.

Ипотечный кризис в  США, спровоцировавший кризис финансового, строительного и промышленного рынков в США, затем ЕС, Японии, развивающихся стран, стал не посредственной причиной глобального кризиса.

Российские ученые провели комплексный, многоаспектный анализ глобального кризиса 2008–2009 гг. и его последствий. В частности, по мнению В. Т. Рязанова, гло бальный кризис стал кризисом «модели глобального либерализма», теории и практики финансового капитализма, победившего промышленный капитализм [34, с. 5]. Автор раскрывает природу глобального равновесия и его нарушения: в мировой экономике сложилось разделение труда между финансовым центром и  периферией. Центр по ставлял товары, инвестиции, услуги, периферия  — сырье и  дешевую рабочую силу, что привело к избытку капитала на периферии и дефициту в центре. И в конце ХХ в.

возникла новая модель поддержания равновесия в мировой экономике: дефицит веду щей экономики мира покрывался за счет восточно-азиатских и нефтеэкспортирущих стран. Противоречие между финансовыми рынками и реальной экономикой взорвало экономику США и остальной мир [34, с. 6, 11, 12].

В. В. Иванов причины кризиса видит в крайне высоких темпах роста объемов кре дитования в 1997–2007 гг., способствовавших росту инфляции и избыточной ликвид ности, что подтолкнуло инвесторов к вложениям в рисковые активы, привело к раз рыву между реальной и финансовой экономикой [35, с. 4]. Если причиной глобального кризиса, подчеркивает автор, стало избыточное кредитование, то особенностью рос сийского — его недостаточность [35, с. 10].

Формированию новой архитектуры глобальной экономики и  ее регулированию посвящены исследования С. Ф. Сутырина. В них аргументированно показывается, что процессы глобализации обострили проблему согласования, координации глобального и регионального регулирования рынков [36, с. 81–82]. Для ее решения предложена мо дель сетевого глобального регулирования, в рамках которой государства взаимодей ствуют с международными и субнациональными институтами [33, с. 5, 6, 9].

Страны БРИК внесли свой «вклад» в формирование условий для глобального кри зиса. В 2000-е годы сформировалась тенденция роста мировых цен на сырье и продо вольствие в значительной степени за счет роста спроса на нефтепродукты и газ Китая и Индии, что вызвало рост себестоимости, цен, снижение совокупного потребления.

С 2000 по 2008 г. (11 июля 2008 г.) цена нефти «Brent» выросла с 28 до 147,27 долл. за баррель. Произошел рост цен на серную кислоту (используется для обработки стали, производства меди, биоэтанола). Индекс цен на продовольствие в 2006 г. вырос на 26%, 2007 — на 41%. Цены на пшеницу и рис увеличились с 2000 по 2007 г. на 100 и 80% со ответственно [37–40]. Это было вызвано ростом производства агросырья для произ водства биоэтанола, изменением структуры питания населения развивающихся стран, ростом потребления в странах БРИК.

Глобальный кризис вошел в экономики стран БРИКС по трем коридорам.

1. Структура экономик группы БРИКС сфокусирована на различные экспортные рынки: Китай — на широкие рынки потребительских товаров, Индия — IT технологии и компоненты, Бразилия — сельскохозяйственную продукцию, Россия — углеводород ное сырье, ЮАР — разнообразные природные ресурсы. Их экономики зависят от экс порта, государственные бюджеты и золотовалютные резервы (ЗВР) детерминированы емкостью и конъюнктурой экспортных рынков. Американская экономика является ос новным мировым импортером, а значит, ценовым ориентиром для глобальных рынков реальных и финансовых активов и ключевым потребителем продукции КНР, Индии, Бразилии и ЮАР, поэтому состояние различных товарных рынков США оказало непо средственное влияние на их торговый баланс в сторону дефицита. В странах БРИКС уменьшилась валютная выручка государственных и частных компаний, а через какое то время сократились внутренние инвестиции и объемы производства.

2. На рынках реальных и  финансовых активов стран БРИКС значительная доля принадлежит компаниям и  институтам финансового центра. Кризис подтолкнул их к выводу активов в пользу материнских компаний, что привело к падению курсов ак ций, фондовых индексов, давлению на национальную валюту.

3. Международный финансовый рынок для заемщиков и эмитентов стран БРИК стал менее доступен по прежним ценам: в условиях кризиса спреды всегда растут.

Глобализированная мировая экономика мгновенно отреагировала на кризис ные процессы в экономике США. Произошло сокращение экспорта стран БРИК в ЕС и  США. Уменьшился экспорт ЕС и  Японии в  США. Сократился экспорт инвестици онных товаров в Китай и Индию. Произошла потеря ликвидности ведущих финансо вых институтов зоны ЕС, Великобритании, Швейцарии, Японии, БРИК в среднем на 10–30%. Дна кризиса мировая экономика достигла в середине 2008 г. В 2008 г. обще мировой ВВП снизился на 6%, в развитых странах — на 8, а в формирующихся и раз вивающихся экономиках  — на 4%. При этом падение семи ведущих развивающихся экономик (Е7) было в 2 раза меньше, чем стран «Большой семерки» [41, р. 2]. В группе БРИК наибольшее сокращение произошло в России (минус 7,8%) и Бразилии (минус 0,6%), Китай сохранил темп роста 9,2%, Индия — 6,8% [41, р. 3].

Все страны БРИК, как и  другие страны «Большой двадцатки», незамедлительно приступили к  проведению антикризисной политики. В  ней прослеживается общее и  особенное. К  общему отнесем государственную поддержку финансового сектора и промышленности, стимулирование внутреннего спроса и недопущение укрепления национальных валют. Особенное заключается в  том, что Россия сфокусировалась на сильных социальных программах, стерилизации лишних денег, недопущении роста инфляции;

Китай — на государственных программах развития национальных высоких технологий;

Индия — на сохранении налоговой и валютной политики;

Бразилия — на сокращении налогов, государственных инвестиций в инфраструктуру.

Глобальный кризис стал проверкой на прочность финансово-экономической си стемы БРИКС. Она не только выстояла благодаря большим золотовалютным резервам, эффективности антикризисных программ, но и подтвердила обоснованность монетар ной политики Китая и России в 2000-е годы по созданию значительных валютных ре зервов, «связыванию лишних денег», полученных от экспорта. Кризис, наконец, явился еще одним подтверждением органичного включения финансов БРИКС в систему гло бальных финансов.

Вместе с тем посткризисный этап развития БРИКС сопряжен с ростом финансовых рисков. Темпы роста экономики Китая как локомотива мировой экономики неминуе мо будут снижаться из-за роста инфляции, заработной платы, снижения темпов роста производительности труда. Высокий NPV (15–20%) все трудней будет обеспечивать высоким уровнем IRR инвестиционных проектов. Потенциал роста будет сдерживать ся ростом ЗВР из-за низких темпов роста финансового центра и  государственными расходами на модернизацию. Тенденция к снижению процентных ставок сменится их ростом, ибо длительная полоса низких ставок в финансовом центре подтолкнет к ро сту спроса на более рисковые активы формирующихся рынков. Национальные финан сы БРИКС не гарантированы от вывода активов ТНК и паевых фондов, опасающихся распространения возможных дефолтов Греции, Португалии, Ирландии, Италии, США на мировую банковскую систему.

Тем не менее в глобальных финансах существует альтернативная тенденция к ро сту интереса к формирующимся экономикам. Этот интерес продиктован стремлением к поиску на надежных рынках БРИКС большей доходности, особенно в секторе корпо ративных долговых инструментов. Приток средств приведет к росту IRR, что увеличит стоимостные оценки и увеличит долю заемных средств и в конечном итоге финансо вый леверидж.

В 2000-е годы бурный приток капитала в долговые инструменты БРИКС со сторо ны международных паевых фондов снизил качество экспертных и рейтинговых оценок инвестиций. Эмиссия корпоративных облигаций развивающихся рынков, достигнув в I квартале 2011 г. рекордного c 2009 г. уровня 65 млрд долл. [42], может стать «това ром-заменителем» высокодоходных корпоративных облигаций США. Эти финансовые инструменты уже обладают схожей рыночной капитализацией, более низким леверид жем, более высокой нормой прибыли. Новая волна инвестиций в капитал компаний БРИКС дестабилизирует кредитные рынки и дезориентирует ставки. Дестабилизиру ющее воздействие на поведение глобального инвестора оказывает также быстрора стущий рынок недвижимости Китая. Напомним, что именно этот сектор экономики сыграл печальную роль в финансовом кризисе Японии в 1990-е годы.

В финансовом секторе БРИКС не решены глубинные, коренные проблемы надеж ности и стабильности банковской системы. Их преодоление усилит финансовое поло жение и амбиции БРИКС в глобальной экономике и политике.

Литература 1. Кузнецова Н. П. БРИК — прорыв в глобальную экономику ХХI века: обзор международной конференции // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2008. Вып. 4. С. 175–180.

2. Писаренко Ж. В., Хвостова К. В. БРИК: шаг за шагом: обзор международной конференции // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2009. Вып. 4. С. 199–204.

3. Newsweek. 2011. May 23–30.

4. The Economist. 2011. May 14.

5. URL: http:/data.worldbank.org./indicator/NY. GDP. PCAP. CD/Countries (дата обращения:

12.09.2011).

6. URL: http://www.tradingeconomics.com/unidedstates/gdp (дата обращения: 12.09.2011).

7. WTO Statistics database: URL: http://stat.wto.org/StatisticalProgram/WSDBSStatProgramHome.

aspx?Language=E (дата обращения: 06.09.2011).

8. International Financial Statistics. Washington: IMF, 2002.

9. International Financial Statistics. Washington: IMF, 2006.

10. URL: www.cbrf.ru (дата обращения: 12.09.2011).

11. URL: www.Standardandpoors.com/ratings/sovereigns/rating-list/en/eu (дата обращения:

05.07.2011;

06.09.2011).

12. Ведомости. 2007. 29 дек.

13. URL: http://www.youngscience.ru (дата обращения: 12.09.2011).

14. Pharmatimes. 2011. July 2.

15. URL: http://ru.wikipedia.org/wiki/offshore_software_R%26D (дата обращения: 05.07.2011).

16. R&DMagazine. 2009. Dec. URL: www.rdmag.com (дата обращения: 11.09.2011).

17. URL: http://info.worldbank.org/etools/kam2/KAM_page5.asp (дата обращения: 13.09.2011).

18. BIS Quarterly Report. 2006. June.

19. BIS Quarterly Review. 2011. June. URL: www.bis.org /publ/qtrpdf/r_ga1106.pdf page=110 (дата обращения: 06.09.2011).

20. International Financing Review. 2006. Sept. 23.

21. International Financing Review. 2006. Sept. 9.

22. Ведомости. 2007. 29 дек.

23. International Financing Review. 2006. Sept. 16.

24. Financial Times. 2007. Jan. 20.

25. The Financial Express. 2007. Jan. 25.

26. The Economic Times. 2007. Jan. 26.

27. РБК. 2008. № 2.

28. Коммерсантъ. 2008. 17 янв.

29. РБК daily. 2008. 17 янв.

30. РБК. 2008. № 2.

31. The Banker. 2005. July.

32. The Banker. 2011. 30 June. URL: http://www.thebanker.com/Top-1000-World-Banks-2011 (дата обращения: 12.09.2011).

33. Лукашевич В. В., Сутырин С. Ф. Современный кризис: новые измерения и  вызовы // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2009. Вып. 3. C. 3–11.

34. Рязанов В. Т. Мировой финансовый кризис и  экономика России: точка разворота?

// Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2009. Вып. 1. C. 3–21.

35. Иванов В. В. Российские особенности мирового финансового кризиса // Вестн. С.-Петерб.

ун-та. Сер. 5: Экономика. 2009. Вып. 2. С. 3–11.

36. Сутырин С. Ф. Международные экономические организации в поисках ответа на вызовы времени // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2008. Вып. 1. C. 79–85.

37. URL: http:www/finam.ru/analysis/forecasts006A/default.asp (дата обращения: 12.09.2011).

38. URL: oilenergy.com /11 July, 2008/ (дата обращения: 04.07.2011).

39. URL: www.lenta.ru/news/2008/04/08agflation (дата обращения: 03.07.2011).

40. Эксперт Казахстана. 2008. № 22.

41. IMF World Economic Outlook Update June 17, 2011. URL: www.imf.org (дата обращения:

10.09.2011).

42. Global Financial Stability Report /Market Update/ June 2011/. URL: www.IMF. org (дата об ращения: 09.09.2011).

Статья поступила в редакцию 31 октября 2011 г.

2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 5 Вып. ФИНАНСЫ, КРЕДИТ, СТРАХОВАНИЕ УДК 338.262. Н. В. Лукашов МЕХАНИЗМ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ ОБЪЕМОВ ИНВЕСТИЦИОННЫХ РЕСУРСОВ С УЧЕТОМ РИСКА В условиях ограниченности инвестиционных ресурсов в экономике страны осо бую актуальность принимает их рациональное распределение по наиболее значимым с точки зрения инновационного развития направлениям.

Исследованию вопроса эффективного распределения инвестиционных ресурсов между различными отраслями экономики посвящен значительный перечень научных публикаций. В большинстве из них, например в работах Л. Р. Мельниковой, С. А. Дятло ва, С. К. Демченко, С. Ю. Ермаковой и др., в качестве определяющего критерия отбора предлагается применять так называемый мультипликационный эффект [1–4]. Однако обращает на себя внимание то обстоятельство, что в этих работах отсутствуют модели адекватного определения мультипликационного эффекта и что подобные параметры не обладают свойствами универсальности и объективности. Как нам представляется, рассмотрением только одного этого критерия данная тема не может быть исчерпана.

Необходимо отдавать отчет в том, что научно-технические результаты по направ лениям инвестирования, созданные посредством капитализированного инвестицион ного капитала, как правило, находят свое применение отнюдь не в одной-единствен ной отрасли народного хозяйства. Необходимо учитывать и долгосрочность иннова ционных проектов, результаты которых, по мере их получения, могут быть востребо ваны в  различных отраслях отечественной экономики. Отрасли же, в  свою очередь, во-первых, объективно имеют различную значимость для государства в целом и, во вторых, несут на себе различную степень величины вероятности неотдачи на вложен ный капитал.

Таким образом, для выработки рекомендаций по объектам капиталовложений необходимо не только определить приоритетные с точки зрения современного этапа НТП инновационные секторы, но и проанализировать направления использования их результатов в целях наиболее полного учета спектра общественных интересов.

Николай Владимирович ЛУКАШОВ — канд. экон. наук, доцент кафедры экономики исследо ваний и разработок экономического факультета СПбГУ. В 2001 г. окончил экономический факультет СПбГУ. С 2001 г. — преподаватель кафедры ЭИР. В 2008 г. защитил канд. диссертацию. Сфера научных интересов — оценка коммерческой и социально-экономической эффективности нововведений, ана лиз финансово-хозяйственной деятельности предприятий реального сектора экономики, инвестици онное проектирование. Автор 14 научных работ.

© Н. В. Лукашов, С учетом данных обстоятельств в статье предложен вариант решения следующих задач:

1. Выявление основных инновационных секторов вложений средств за послед ние три года.

2. Отбор наиболее капиталоемких отраслей возможного инвестирования (от расли с минимальной капиталоемкостью будут в первую очередь финансиро ваться из частных источников и без специальных мероприятий).

3. Выявление для исследуемых отраслей наличия специальных государствен ных программ финансирования (если существуют подобные программы, соз дание еще и дополнительных условий для инвестирования, несомненно, жела тельно, но не критично для данных отраслей).

4. Анализ рисковости инвестиционных вложений как по самим секторам инве стирования (зарубежный опыт), так и по отраслям применения полученных результатов (зарубежный опыт).

5. Определение адекватных коэффициентов распределения финансовых ресур сов между основными направлениями инвестирования в инновации исходя из критерия рисковости данных вложений.

При этом в  качестве основного результата инвестирования должен рассматри ваться научно-технический эффект, превалирующий над коммерческим, так как вло жения в фундаментальные разработки долгосрочны и не могут по своей природе пре следовать коммерческие цели. Эти разработки базисны по отношению к опытно-кон структорским работам, которые, в  свою очередь, могут и  должны находить именно коммерческое применение во многих отраслях экономики.

Решение вышеописанных задач и  позволит отобрать наиболее перспективные с точки зрения современного нам этапа НТП инновационные направления и адекват но распределить между ними потоки инвестиционных ресурсов.

Для решения этих задач применялись статистические методы обработки фактиче ски регистрируемых международными общедоступными базами данных в мае 2011 г.

Выявление основных инновационных секторов вложений средств за последние три года (на примере венчурных инвестиций резидентами США) Необходимо отметить, что именно фонды венчурного капитала (ФВК), являю щиеся одним из важнейших элементов инновационной инфраструктуры в развитых странах [5], наиболее быстро реагируют на изменения основных направлений разви тия научно-технической мысли и  коммерциализации результатов интеллектуальной деятельности ведущих мировых экономик.

Основная доля мировых венчурных вложений за последнее десятилетие прихо дится на США. Американские фонды венчурного капитала действуют по всему миру, и особенно в странах Западной Европы. Это связано со спецификой высокотехноло гических разработок  — географическо-национальным принципом концентрации.

Вкладчиками американских венчурных фондов при этом являются отнюдь не только резиденты США [6].

Таким образом, анализируя направления вложений именно американских венчур ных фондов, можно составить достоверную картину распределения инвестиционных потоков по направлениям инновационного бизнеса. Распределение объема венчурных вложений в США за последние 3 года представлено в табл. 1.

Таблица 1. Объем инвестиций ФВК США за 2008–2010 гг., долл.

Суммарно Направления вложений 2008 г. 2009 г. 2010 г.

за 3 года Программное обеспечение 5 370 348 400 3 438 952 700 4 308 998 500 13 118 299 Биотехнологии 4 490 642 600 3 682 245 900 3 765 089 000 11 937 977 Промышленность и энергетика 4 549 180 100 2 494 291 900 3 502 349 400 10 545 821 Медицинское оборудование 3 554 653 600 2 634 131 100 2 394 042 600 8 582 827 It-услуги 2 112 648 900 1 397 286 000 1 890 915 100 5 400 850 СМИ и развлечения 1 846 986 200 1 610 474 200 1 680 519 200 5 137 979 Полупроводники 1 516 198 700 719 830 400 1 044 285 500 3 280 314 Телекоммуникации 1 469 052 000 525 762 100 984 318 400 2 979 132 Сети и сетевое оборудование 701 029 700 815 696 100 656 154 500 2 172 880 Электроника 800 230 700 330 411 300 437 888 600 1 568 530 Финансовые услуги 490 750 900 380 447 500 563 923 900 1 435 122 Потребительские товары и услуги 433 121 600 378 120 300 596 149 600 1 407 391 Компьютеры и периферийные 457 604 900 371 417 800 436 038 700 1 265 061 устройства Бизнес-продукты и услуги 442 542 100 276 581 800 425 601 600 1 144 725 Розничная торговля и дистрибуция 273 341 700 155 096 100 236 441 100 664 878 Медицинские услуги 143 896 200 146 136 800 312 080 800 602 113 Другое 5 000 000 26 093 000 28 133 000 59 226 Итого 28 657 228 300 19 382 975 000 23 262 929 500 71 303 132 И с т о ч н и к: [7;

8].

Таким образом, в течение исследуемого периода (2008–2010 гг.) структура распре деления венчурных инвестиций ФВК США в абсолютных цифрах не претерпела суще ственных изменений.

Однако, так как на анализируемый ретроспективный период пришлась «первая волна» мирового финансового кризиса, небезынтересно было бы оценить структуру распределения вложений с точки зрения учета величины дисконтированной стоимо сти инвестиционных средств. Результаты приведения абсолютных значений венчур ных инвестиций ФВК США 2008 и 2009 гг. к значениям 2010 г. представлены в табл. 2.

Ставка дисконтирования на уровне долгосрочных казначейских обязательств США (Bonds) в 2008 г. составила 20,1%, 2009 — (–11,12%), в 2010 г. — 8,46% [9].

Ставка дисконтирования выставлялась из  предпосылки, что средний инвестор желал бы получить доход на собственный капитал в размере не меньшем, чем доход держателей долгосрочных дисконтных казначейских в этот временной период обяза тельств (bonds, Т-bonds), так как он (средний инвестор) приемлет большие риски инве стирования.

Таблица 2. Суммарные дисконтированные вложения за 3 года, долл.

2008 г. 2009 г.

Суммарно Направления вложений приведенный приведенный 2010 г. Ранг за 3 года к 2010 г. к 2010 г.

Программное обеспечение 7 746 195 903 3 056 541 160 4 308 998 500 15 111 735 562 Биотехнологии 6 477 307 377 3 272 780 156 3 765 089 000 13 515 176 533 Промышленность и энер 6 561 741 925 2 216 926 641 3 502 349 400 12 281 017 966 гетика Медицинское оборудование 5 127 235 907 2 341 215 722 2 394 042 600 9 862 494 229 It-услуги 3 047 286 886 1 241 907 797 1 890 915 100 6 180 109 783 СМИ и развлечения 2 664 094 742 1 431 389 469 1 680 519 200 5 776 003 411 Полупроводники 2 186 966 521 639 785 260 1 044 285 500 3 871 037 281 Телекоммуникации 2 118 962 074 467 297 354 984 318 400 3 570 577 828 Сети и сетевое оборудова 1 011 165 940 724 990 694 656 154 500 2 392 311 134 ние Электроника 1 154 253 562 293 669 563 437 888 600 1 885 811 725 Финансовые услуги 707 859 589 338 141 738 563 923 900 1 609 925 227 Потребительские товары 624 735 029 336 073 323 596 149 600 1 556 957 952 и услуги Компьютеры и периферий 660 049 765 330 116 141 436 038 700 1 426 204 606 ные устройства Бизнес-продукты и услуги 638 323 168 245 825 904 425 601 600 1 309 750 671 Розничная торговля и дис 394 268 341 137 849 414 236 441 100 768 558 855 трибуция Медицинские услуги 207 556 023 129 886 388 312 080 800 649 523 211 Другое 7 212 005 23 191 458 28 133 000 58 536 463 Итого 41 335 214 757 17 227 588 180 23 262 929 500 81 825 732 В этой связи интересен прецедент 2009  г., когда bonds дали своим держателям убытки в размере 11,12% годовых. Возникает вопрос: уместно ли использовать указан ный показатель в качестве ставки дисконта по только начинающимся долгосрочным проектам?

По нашему мнению, вполне уместно. Дело в  том, что отрицательное процентное значение по долгосрочным казначейским обязательствам означает лишь следующее:

большинство институциональных инвесторов, вынужденных инвестировать в фондо вый рынок (пенсионные фонды, инвестиционные банки и т. д.), выводили свои ресур сы в наиболее безопасные активы, коими предстали Т-bonds, и таким образом спрос на данные бумаги спровоцировал повышение их стоимости свыше цены погашения. Соот ветственно, инвесторы соглашались получить убыток более чем 11 центов с вложенного доллара, предпочитая его ожидаемым много большим потерям вложений в прочие фон довые активы. Разумеется, венчурный инвестор, вкладывая свои средства в реальный сектор экономики и надеясь на лучшее, минимально приемлемым своим ориентиром выставлял именно такую потерю денежных средств в абсолютном выражении.

Возвращаясь к анализу суммарных приведенных вложений в инновационные сек торы экономики, вполне обоснованно отметить, что и в этом случае общая структура распределения инвестиционных ресурсов по сравнению со структурой в абсолютных цифрах не претерпела существенных изменений.

Отбор наиболее капиталоемких секторов инвестирования в инновации Следующей важной задачей является отбор основных направлений инвестирова ния для дальнейшего анализа. На наш взгляд, для реализации замысла статьи целе сообразно отобрать первые пять из проранжированных по признаку максимального привлечения инвестиционного капитала (см.  табл.  2), направлений капиталовложе ний. Речь идет о следующих направлениях: программное обеспечение, биотехнологии, промышленность и энергетика, медицинское оборудование и it-услуги.

Из вышеперечисленных направлений наименее капиталоемкими являются про граммное обеспечение и it-услуги. Данные направления не требуют крупных дополни тельных инвестиционных ресурсов и вполне могут финансироваться частным капита лом без каких-либо дополнительных преференций.

Таким образом, дальнейший анализ возможных инвестиционных направлений ограничивается биотехнологиями, промышленностью и  энергетикой, а  также меди цинским оборудованием и  должен быть продолжен отбором направлений, уже обе спеченных специальными инвестиционными программами развития.

Выявление для исследуемых отраслей наличия специальных государственных программ финансирования Из оставшихся в  рассмотрении трех основных направлений инвестирования в инновации (а именно: биотехнологии, промышленность и энергетика, медицинское оборудование) следует исключить промышленность и энергетику, так как эти отрасли уже сегодня обеспечены планируемым инвестиционным капиталом — более 3 трлн ру блей инвестиционных средств планируется направить только в оборонную промыш ленность [10].

Следовательно, из выявленных наиболее приоритетных пяти направлений инве стирования в инновации два (программное обеспечение и it-услуги) являются малока питалоемкими, а третье (промышленность) уже обеспечено инвестиционными ресур сами. Научно-исследовательские работы по двум оставшимся направлениям (биотех нологии и медицинское оборудование), являясь достаточно затратными, на сегодняш ний день инвестициями в достаточном масштабе не обеспечены и могут рассчитывать на получение финансирования. Однако необходимо заранее определить адекватное соотношение размеров данных инвестиций в указанные инновационные направления, исходя из рисковости получения запланированных фундаментальных научно-техни ческих результатов и  рисковости получения коммерческого эффекта в  отраслях по требления этих результатов.

Анализ рисковости инвестиционных вложений Анализ рисковости инновационных вложений (зарубежный опыт) целесообразно проводить как по самим секторам инвестирования, так и по отраслям применения по лученных результатов.

Представленное исследование целиком основано на сопоставлении коэффициен тов Бета (Beta;

) по компаниям, группам компаний и отраслям промышленности.

Коэффициент Бета — мера относительного систематического риска инвестирова ния в исследуемую компанию (группу компаний, отрасль), по сравнению со среднеры ночной инвестицией [11].

Выбор этих коэффициентов определяется тем, что на данный момент времени в мировой экономической практике для целей анализа рискованности как отдельных компаний, так и целых отраслей их применение является общепринятым в экспертном сообществе [12].

Если рассчитанная Бета больше единицы, то инвестиционные вложения в иссле дуемую компанию (группу компаний, отрасль) более рисковые, чем вложения в сред нем на фондовом рынке, если менее единицы — соответственно менее рисковые.

Интересен вариант с отрицательными значениями Беты, которые свидетельству ют о том, что исследуемая компания (группа компаний, отрасль) развивается либо раз вивалась в течение тренда разнонаправленно с экономикой в целом.

Анализ целиком построен на исследовании информации из  зарубежных источ ников, так как соответствующих данных по отечественной экономике в открытых ис точниках нам не удалось найти.

С нашей точки зрения, целесообразно начать анализ рисковости выявленных пер спективных инновационных направлений (биотехнологии и медицинское оборудова ние) с оценки рисковости вложений в сами эти отрасли.

Анализ рисковости инвестиционных вложений по секторам инвестирования (зарубежный опыт). В табл.  3 представлена исходная информация для проведения анализа рисковости инвестиционных вложений по секторам инвестирования.

Таблица 3. Значение коэффициента Бета по отраслям Unlevered Beta Number of Firms Average Beta (Бета, очищен (количество Industry Name Наименование отрасли (средняя ная от кредит обработанных Бета) ных источни компаний) ков средств) Biotechnology Биотехнологии 1,13 1,01 Computers /Peripherals Компьютеры / Периферия 1,27 1,18 Электротехническое обо Electrical Equipment 1,32 1,21 рудование Medical Services Медицинские услуги 0,88 0,67 Medical Supplies Медикаменты 1,02 0,93 Precision Instrument Точный инструмент 1,27 1,16 И с т о ч н и к: [13].

Как видно из табл. 3, для компаний, специализирующихся на биотехнологиях, ха рактерна невысокая степень рисковости, хотя и  выше риска всего фондового рынка в целом. Еще более привлекательно с точки зрения опасности потери инвестирован ных средств выглядят эти компании в случае финансирования своей деятельности ис ключительно за счет собственного капитала (Unlevered Beta).

Что касается такого направления инвестиционных вложений, как медицинское оборудование, то, несмотря на то что прямых ссылок на величину коэффициента Бета для них в открытых источниках не было выявлено, по нашему мнению, вполне допу стимо будет рассчитать этот коэффициент самостоятельно (табл. 4), исходя из нали чия информации по отраслям, имеющим к производству медицинского оборудования прямое отношение, взвесив данные по соответствующим коэффициентам на количе ство проанализированных компаний (табл. 5).

Таблица 4. Расчет коэффициента значимости отрасли по числу компаний Unlevered Beta Number of Firms Коэффициент (Бета, очищен Average Beta (количество значимости от Наименование отрасли ная от кредит (средняя Бета) обработанных расли по количе ных источников компаний) ству компаний средств) Компьютеры / Периферия 1,27 1,18 101 0, Электротехническое 1,32 1,21 79 0, оборудование Медицинские услуги 0,88 0,67 139 0, Медикаменты 1,02 0,93 231 0, Точный инструмент 1,27 1,16 83 0, Суммарное количество — — 633 компаний Таблица 5. Расчет средневзвешенных Average Beta и Unlevered Beta для сектора производства медицинского оборудования Коэффициент значимости от- Взвешенная Взвешенная Наименование отрасли расли по количеству компаний Average Beta Unlevered Beta Компьютеры / Периферия 0,1595577 0,2026382 0, Электротехническое оборудование 0,1248025 0,1647393 0, Медицинские услуги 0,2195893 0,1932385 0, Медикаменты 0,3649289 0,3722275 0, Точный инструмент 0,1311216 0,1665245 0, Суммарное количество компаний 1 1,099368 0, Таким образом, инвестиционные вложения в создание медицинского оборудова ния в целом менее рисковы, чем вложения в биотехнологии.

Бесспорно, помимо прямого анализа данных по наиболее перспективным направ лениям инвестиционных вложений, далеко небезынтересен также косвенный анализ рискованности инвестиций по отраслям применения полученных результатов.

Анализ рисковости инвестиционных вложений по отраслям применения полу ченных результатов (зарубежный опыт). Данный анализ выполнялся с использова нием информации из следующих баз данных: http://www.sec.gov — информационная база федеральной комиссии по ценным бумагам и  биржам (США);

http://www.implu.

com — международная база данных по корпорациям;

http://www.google.com/finance — база данных по международным рынкам.

Однако, если сфера применения результатов деятельности сектора создания ме дицинского оборудования сомнений не вызывает  — это медицинские услуги, то ре зультаты биотехнологических разработок применяются в  нескольких отраслях [14], основные из которых, наряду с теми же медицинскими услугами, сельское хозяйство и химическая промышленность.

Выявление и  анализ информации по компаниям отраслей применения возмож ных результатов вложений в биотехнологии и медицинское оборудование предваряет поиск отраслевых классификаторов по подотраслям, связанным с применением био технологических разработок.

Поиск осуществлялся с использованием информационных источников базы Фе деральной комиссии по ценным бумагам и биржам (США) [15], результаты отражены в табл. 6.

Таблица 6. Классификаторы отраслей SIC Отрасль (англ.) Отрасль (русск.) Код SIC Agricultural chemicals Сельскохозяйственные химикаты Agricultural production-crops Сельское хозяйство: растениеводство Agricultural prod-livestock & animal specialties Сельское хозяйство: животноводство Agricultural services Сельскохозяйственные услуги Chemicals & allied products Химическая промышленность Services-offices & clinics of doctors of medicine Медицинские услуги Далее (табл. 7) представлена информация по конкретным международным корпо рациям. Были проанализированы коэффициенты Бета, взвешенные на объем рыноч ной капитализации представленных компаний.

В результате обобщающих расчетов выявлены следующие коэффициенты Бета:

1. Средневзвешенная Бета для отраслей применения результатов биотехнологиче ских разработок 1,159340.

2. Средневзвешенная Бета для отраслей применения результатов сектора произ водства медицинского оборудования 0,87202.

Это позволяет сделать следующий вывод: инвестиционные вложения в создание медицинского оборудования в целом менее рисковы, чем вложения в биотехнологии.

Таблица 7. Информация по компаниям соответствующих отраслей Market Отрасль — SIC Компании отрасли Beta Capitalization, млн долл.

American soil technologies inc 6,82 680 American vanguard corp 0,37 275 700 Bion environmental technologies inc 1,67 34 340 Bodisen biotech inc 1,39 11 230 CF industries holdings inc 0,94 10 110 000 China agritech inc 1,79 142 870 China green agriculture inc –5,97 170 150 China yingxia international inc 1,77 222 Converted organics inc 0,53 16 660 Diatect international corp. 1,06 2 150 Сельскохозяйственные химикаты — 2870 Humatech inc 0,47 187 Igene biotechnology inc 2,68 4 700 Monsanto co 0,82 35 400 000 Mpac corp 1,38 20 030 Nuvilex, inc 0,24 24 910 Rentech inc /co 2,23 217 790 Scotts miracle-gro co 0,67 3 730 000 Terra industries inc 0,94 9 970 000 Terra nitrogen co l p /de 0,65 2 150 000 Yongye international inc 12,75 184 650 Alico inc 0,73 185 080 Chiquita brands international inc 2,05 642 630 Edgetech international inc 3,73 483 Fresh del monte produce inc 0,51 1 590 000 Global clean energy holdings, inc 1,69 10 550 Griffin land & nurseries inc 0,72 135 020 Jammin java corp 9,44 161 410 Сельское хозяйство:

растениеводство — 100 Limoneira co 0,75 179 640 Man shing agricultural holdings inc 8,19 19 210 Margo caribe inc 4,12 1 430 ML macadamia orchards l p 0,74 19 570 Organitech usa inc –0,84 238 Scheid vineyards inc 0,45 6 740 Two rivers water co 1,38 58 420 Окончание табл. Market Отрасль — SIC Компании отрасли Beta Capitalization, млн долл.

Agfeed industries inc 3,80 64 140 Cal maine foods inc 0,44 675 380 Сельское хозяйство: жи Miller diversified corp 1,29 2 100 вотноводство — Neptune industries inc –2,11 78 Sen yu international holdings inc 6,89 34 000 Calavo growers inc 0,78 295 470 Cavitation technologies inc –14,12 15 090 Сельскохозяйственные ус- Chase packaging corp 5,40 792 луги — 700 Green solutions china inc –3,33 54 290 Pet drx corp 0,31 1 800 Vca antech inc 0,86 2 120 000 Arch chemicals inc 1,21 923 440 Balchem corp 0,89 1 190 000 Biolargo inc 1,90 24 790 Esp resources inc 75,98 11 690 Fmc corp 1,01 6 010 000 Gentek inc 7,58 Gulf resources inc 6,31 115 670 Huntsman corp 2,11 4 570 000 Химическая промышлен Innospec inc 2,21 752 380 ность — Isonics corp 3,42 89 Kmg chemicals inc 1,85 217 450 Liquidmetal technologies inc 1,26 57 610 Olin corp 1,27 1 840 000 Rockwood holdings inc 2,75 3 950 000 Solutia inc 2,08 2 930 000 Terra capital inc –0,02 1 930 W r grace & co 2,48 3 310 000 Amsurg corp 0,89 794 650 Banyan corp /or/ –9,60 China vitup health care holdings inc 7,75 9 000 Медицина — 8011 Dynacq healthcare inc 0,74 27 650 Integramed america inc 0,62 120 000 Lighttouch vein & laser inc –18,11 286 Metropolitan health networks inc 0,68 191 870 И с т о ч н и к: [16;

17].

Определение адекватных коэффициентов распределения финансовых ресурсов между основными направлениями инвестирования в инновации (медицинское оборудование и биотехнологии) Исходя из представленных выше полученных промежуточных результатов, пра вомерно будет определить адекватные коэффициенты распределения финансовых ре сурсов между основными направлениями инвестирования в инновации (медицинское оборудование и биотехнологии), учитывая критерий рисковости этих вложений. Дан ные для расчетов см. в табл. 8.

Таблица 8. Исходная информация для построения коэффициентов распределения финансовых ресурсов Unlevered Beta (Бета, Средневзвешенная Average Beta (средняя очищенная от кре Направления Бета для отраслей Бета) для направле- дитных источников инвестирования и итоги применения резуль ний инвестирования средств) для направле расчета татов разработок (США, ЕС, Япония) ний инвестирования (США, ЕС, Япония) (США, ЕС, Япония) Медицинское оборудование 1,099368 0,977899 0, Биотехнологии 1,13 1,01 1, Разница в  абсолютных еди 0,030632 0,032101 0, ницах Разница в долях единицы 0,027863281 0,032826498 0, Таким образом, с точки зрения вероятности получения запланированного финан сового результата от вложений предпочтительней выглядят вложения в сферу разра ботки медицинского оборудования.

Предпосылки к построению адекватных коэффициентов распределения финансо вых ресурсов между сферами «медицинское оборудование» и «биотехнологии», на наш взгляд, должны быть следующими:

— равнозначность представленных выше трех критериев (средняя Бета для на правлений инвестирования;

Бета, очищенная от кредитных источников средств, для направлений инвестирования;


средневзвешенная Бета для отрас лей применения результатов разработок);

— необходимость достижения научно-технических, а не финансовых результатов.

Построение адекватных коэффициентов распределения финансовых ресурсов между сферами «медицинское оборудование» и «биотехнологии» опирается на анали тическую табл. 8.

Следовательно:

— с точки зрения отдачи инвестиционных средств и показателя Average Beta для направлений инвестирования вложения одного рубля в сферу создания меди цинского оборудования равносильно с точки зрения получения научно-техни ческого результата вложению одного рубля 2,79 копейки в биотехнологии (учи тывая превалирования рисков отдачи средств — 2,79 копейки будут потеряны), соотношение 1 : 1,0279;

— с точки зрения отдачи инвестиционных средств и  показателя Unlevered Beta для направлений инвестирования вложения одного рубля в сферу создания ме дицинского оборудования равносильно вложению одного рубля 3,29 копейки в биотехнологии (учитывая превалирования рисков отдачи средств — 3,29 ко пейки будут потеряны), соотношение 1 : 1,0329;

— с точки зрения отдачи инвестиционных средств и показателя средневзвешен ной Беты для отраслей применения результатов разработок вложения одного рубля в сферу создания медицинского оборудования равносильно вложению одного рубля 32,95 копейки в  биотехнологии (учитывая превалирования ри сков вовлечения результатов разработок в производство, 32,95 копейки будут потеряны), соотношение 1 : 1,3295.

Результаты и дальнейшие расчеты представлены в табл. 9.

Таблица 9. Построение коэффициентов распределения финансовых ресурсов Средневзвешен Unlevered Beta Average Beta для ная Бета для от для направле Направления инвестирования направлений раслей примене ний инвести инвестирования ния результатов рования разработок Медицинское оборудование 1 1 Биотехнологии 1,0279 1,0329 1, Общие вложения 2,0279 2,0329 2, Доля требуемых вложений в сферу создания 0,493120963 0,491908112 0, медицинского оборудования Доля требуемых вложений в биотехнологии 0,506879037 0,508091888 0, Следовательно, исходя из  предпосылки о  равнозначности всех трех представ ленных критериев, вполне допустимо с помощью усреднения их значений построить адекватные коэффициенты распределения финансовых ресурсов между основными направлениями инвестирования в инновации (медицинское оборудование и биотех нологии).

1. Адекватный коэффициент вложений в сферу создания медицинского оборудо вания (средняя доля требуемых вложений в сферу создания медицинского оборудова ния):

(0,493120963 + 0,491908112 + 0,429276669)/3= 0,471435248.

2. Адекватный коэффициент вложений в биотехнологии (средняя доля требуемых вложений в сферу создания медицинского оборудования):

(0,506879037 + 0,508091888 + 0,570723331)/3= 0,528564752.

Таким образом, результаты проведенного исследования, по нашему мнению, по казывают алгоритм адекватного распределения инвестиционных ресурсов между раз норисковыми направлениями капиталовложений: необходимость бльших вложений в более коммерчески рискованное инновационное направление, по сравнению с менее рискованным, для целей получения сопоставимых объемов научно-технических ре зультатов этих капиталовложений.

В отличие от традиционного взгляда на инвестиционный процесс, где во главу угла ставится получение финансового дохода от инвестиций, в случае если ожидаемым доходом должны являться технологические инновации (как процессные, так и продук товые), инвестору необходимо адекватно «переплачивать» более рисковому проекту, памятуя о том, что при реализации данного проекта определенное количество ресур сов, при прочих равных, большее, чем при менее рисковом варианте капиталовложе ний, будет отвлечено на покрытие последствий реализовавшихся факторов проектных рисков. Таким способом уравниваются объемы инвестиций непосредственно в  объ екты научно-технической разработки.

Литература 1. Мельникова Л. Р. Основные модели экономического роста // Диалоги о науке. 2011. № 3.

С. 10–13.

2. Дятлов С. А. Цели макроэкономической политики в условиях глобального кризиса // Ев разийская интеграция: экономика, право, политика. 2009. № 6. С. 90–92.

3. Демченко С. К. Структурные преобразования и мультипликативные эффекты в сфере по требления в российской экономике // Вестн. Сиб. гос. аэрокосм. ун-та им. акад. М. Ф. Решетнева.

2006. № 5. С. 78–82.

4. Ермакова С. Ю. Теория мультипликатора и мультипликационные эффекты в экономике:

дис. … канд. экон. наук. Улан-Удэ, 2006.

5. Поляков Н. А. Особенности развития инфраструктуры инноваций в Российской Федера ции // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2011. Вып. 1. С. 38–47.

6. Дворжак И., Кочишова Я., Прохазка П. Венчурный капитал в странах Центральной и Вос точной Европы. URL: ttp://www.cfin.ru/investor/east_europe.shtml (дата обращения: 15.04.2011).

7. URL: http://www.nvca.org/ Venture Capital Investments Q1-2011 — MoneyTree Results (дата обращения: 16.04.2011).

8. National Venture Capital Association MoneyTree™/2010 (дата обращения: 16.04.2011).

9. URL: http://pages.stern.nyu.edu/~adamodar/ (дата обращения: 19.04.2011).

10. URL: http://lenta.ru/news/2011/04/20/opk/ (дата обращения: 20.04.2011).

11. Валдайцев С. В. Определение «справедливой рыночной стоимости» патентов на изобре тения с использованием метода оценки реальных опционов (метод ROV, Real options value me thod) // Инновации. 2007. № 3. С. 64–70.

12. Валдайцев С. В. «Принцип наиболее эффективного использования» и  учет рисков биз неса в условиях кризиса // Вестн. С.-Петерб. ун-та. Сер. 5: Экономика. 2009. Вып. 4. С. 131–132.

13. URL: http://pages.stern.nyu.edu/~adamodar/ (дата обращения: 18.04.2011).

14. URL: http://meduniver.com/Medical/Microbiology/130.html (дата обращения: 10.04.2011).

15. URL: http://www.sec.gov/info/edgar/siccodes.htm (дата обращения: 20.05.2011).

16. URL: http://www.implu.com (дата обращения: 20.05.2011).

17. URL: http://www.google.com/finance (дата обращения: 20–21.05.2011).

Статья поступила в редакцию 31 октября 2011 г.

2012 ВЕСТНИК САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА Сер. 5 Вып. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА УПРАВЛЕНИЯ УДК 338. Ю. В. Кузнецов, В. П. Кайсарова ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОГО СТРАТЕГИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ В РОССИИ Актуализация экономических проблем регионов и  неспособность их решения традиционными методами в настоящее время объективно требуют развития научных основ формирования системы регионального стратегического управления. Последние два десятилетия были отмечены значительными изменениями и заимствованиями за рубежных необюрократических моделей менеджмента, построенных на рациональных процессах принятия решений. В. Т. Рязанов, анализируя причины неудачных реформ в РФ, отмечает, что процесс с опорой на всеобщую либерализацию имеет множество конкретных объяснений. Но, сопоставляя опасное действие различных кризисообра Юрий Викторович КУЗНЕЦОВ — д-р экон. наук, профессор, заведующий кафедрой управле ния и планирования социально-экономических процессов экономического факультета СПбГУ. За служенный работник высшей школы РФ. С 1974 г. работает на факультете, где защитил кандидат скую (1981) и докторскую (1995) диссертации. Является ведущим консультантом и экспертом ряда государственных, некоммерческих и бизнес-организаций: действительный член Международной академии науки и практики организации производства(с 1997 г.);

президент Национальной академии туризма РФ (1994–2004), в настоящее время — почетный президент Национальной академии туриз ма;

член Петровской академии наук и искусств (с 1997 г.);

советник ряда комитетов Государственной Думы РФ;

член Совета и председатель по защите докторских диссертаций на экономическом факуль тете СПбГУ. Область научных интересов — менеджмент, теория организации, государственное и региональное управление, управление туризмом, предпринимательство. Автор около 150 печатных работ, в том числе 17 монографий, 15 учебников и учебных пособий.

Валентина Петровна КАЙСАРОВА — канд. экон. наук, доцент кафедры управления и плани рования социально-экономических процессов экономического факультета СПбГУ. С 1995 г. рабо тает на факультете, где в 1994 г. защитила кандидатскую диссертацию. Имеет значительный опыт научной, преподавательской, управленческой, экспертной деятельности (ИСЭП РАН, Университет Пьер-Мендес Франс (1997,Франция), Хельсинкт-Консалтинг-групп (2003,Финляндия), Комитет эко номического развития Администрации Санкт-Петербурга, Региональная дирекция по строительству ТТПК в Финском заливе Минтранса РФ, Государственная комиссия по аттестации госслужащих Пра вительства Ленинградской области, Комитета по транспортно-транзитной политике Администрации Санкт-Петербурга). Имеет международные и российские сертификаты: Всемирный Банк (2004), Ми нистерство регионального развития РФ (2006, 2007), ГУ–ВШЭ (2009). Область научных интересов — прогнозно-аналитические исследования в управлении крупным городом, стратегический подход в государственном и муниципальном управлении, сфера услуг общественного сектора экономики. Ав тор и соавтор свыше 70 научных работ, в том числе 4 монографий, 3 учебных пособий.

© Ю. В. Кузнецов, В. П. Кайсарова, зующих факторов, надо особо выделить следующие: лавинообразное нарастание цен тробежных сил и  дезинтеграция в  обществе и  экономике [1, с. 409]. Поэтому можно полагать, что недооценка места и роли региональных аспектов в управлении в совет ский период при построении интегральных группировок, слабый учет функциональ ных критериев при принятии управленческих решений, связанных с территориальной организацией общества в постсоветское время (особенно для моногородов), привели, на наш взгляд, к современным деформациям в России, которые особенно проявились в  системном кризисе. Начиная с  распада СССР в  теории регионального управления ведутся непрерывные поиски. Но его традиционные приемы исходят из  прошлых моделей классического отраслевого управления экономикой с акцентом на контроле и организационных изменениях. Результаты имеют тройственный характер, они вы ступают, как следствие: во-первых, реформирования роли и  функций государства;


во-вторых, изменения внутренних импульсов развития;

в-третьих, влияния мировой эволюции управления и процессов глобальных взаимозависимостей. Их можно про следить начиная с реализации направлений по равномерному размещению произво дительных сил на территории страны в  период индустриализации регионов (конец XIХ  — середина XX  в.), региональной реструктуризации, повышения технологиче ской мощи отстающим территориям (1950–1970  гг.), реформ по внедрению принци пов регионального устойчивого развития, стимулированию региональных кластеров (1980–1990 гг.), апробации регионального маркетинга, идей нового государственного управления (new public management, середина 1990-х годов), развития сетевого регио нального взаимодействия и электронного регионального правительства (2000-е годы).

Мы солидарны с В. М. Полтеровичем в том, что «модернизация сверху» не удалась ни одной стране [2]. В последние годы, как указывает Ю. А. Маленков, «…традицион ные подходы к изучению экономики как совокупности отраслей (отраслевой подход) и регионов (региональная экономика) в условиях глобализации становятся практиче ски невозможными, и чем выше степень глобализации мировой экономики, тем боль ше отрасли и  регионы преобразуются в  мезоэкономические комплексы» [3, с. 8]. Во многих российских регионах осознается необходимость активизировать свою пози цию в управлении экономикой. С середины 1990-х годов все большее распространение начинают получать подходы, заимствованные из зарубежной практики стратегическо го менеджмента, которые преобладают в деятельности крупных фирм и корпораций.

Сравнительный анализ традиционного и стратегического подходов в управлении раз витием регионов представлен на рис. 1 и 2.

Выделенные пять сфер проявления специфики стратегического подхода в управ лении регионом показывают, что субъект, определяющий ориентиры развития, нахо дится в  нем самом. Стратегический подход основывается на выявлении главных на правлений развития, основных конечных результатов и способов их достижения в со циально-экономических системах разного уровня в  долгосрочной перспективе. Они связаны с  теоретическим базисом развития стратегического управления в  регионах РФ, дискуссией о его ключевых элементах, организационной конструкции и алгоритме реализации. Под теоретико-методологическими основами стратегического региональ ного управления с целью более комплексного отображения исследуемого объекта мы понимаем систему теоретических положений, принципов, исследовательских приемов, раскрывающих некую общность подходов из многих отраслей научного знания. Это требует не только знаний традиционной экономической науки, опирающейся на те Рис. 1. Содержание традиционного управления регионом.

орию общего экономического равновесия, но  и  изучения изменения ее научной па радигмы, связанной с  эволюционной теорией, которая теснейшим образом связана с представлениями о цикличности развития. Анализ работ в области циклично-гене тической теории показывает, что в настоящее время она действительно вполне есте ственно выбирается в качестве методической составляющей эволюционной парадиг мы, добавляя к последней столь значимую для современного познания формализацию выявленных закономерностей. К  методологическим принципам эволюционной тео рии, оказывающим существенное влияние на формирование концептуальных основ стратегического регионального управления, относятся следующие: синергетический (интерактивное взаимодействие с  дополнительным эффектом), генетический (соче тание наследственности и  изменчивости, устойчивости и  стабильности), сочетания инновационности и инерционности, сочетания саморегуляции с внешним управлени ем, соотношения детерминизма и свободы выбора, основы моделирования.

Развитие современной эволюционной теории происходит во взаимодействии с ин ституциональной теорией и формированием эволюционно-институциональной пара дигмы. Известный институционалист Д. Норт [4] указывал, во-первых, на способность институтов создавать благоприятную среду для согласованных и плодотворных реше ний в экономической сфере, во-вторых, на то, что институты (как экономические, так и политические) при их разумном использовании являются фактором, детерминирую Рис. 2. Содержание управления регионом на основе стратегического подхода.

щим экономические процессы в конечном итоге, способствующим экономическому росту.

В современных условиях понятие института как одного из эффективных инструментов управления развитием сложных социально-экономических систем приобретает все более позитивный смысл. Ю. А. Спиридонов [5, с. 14] предлагает реализацию институ ционального подхода при формировании концепции стратегического регионального управления, рассматривает его как систему формальных и неформальных институтов, определяющую «правила игры», включая институциональные взаимоотношения, от ношения собственности, законы, нормативные акты, инструкции и другие правовые документы, отношения власти с неформальными объединениями граждан и т. п.

По преимуществу эмпирическим стало в  экономической науке неоинституци ональное направление, которое выступает в  качестве центрального тренда при раз работке региональной экономической политики за рубежом, оперирует прежде всего эконометрическими моделями, занимаясь обработкой огромного массива фактиче ских данных. Оно сформировалось как влиятельная исследовательская парадигма за рубежом. Выводы представителей этого направления относительно развития систе мы управления страной и регионами его сторонников поставили под сомнение (или, как минимум, значительно ограничили) классическую концепцию рациональной бю рократии и  привели к  созданию новой теоретической модели чиновника-управлен ца (модели «административного человека», ограниченно рационального в  принятии решений). Это, безусловно, связано с ролью исполнительных структур в управлении регионом. Здесь также можно провести параллели с синергетическим подходом, обо сновывающим разнообразие и нестабильность как на организационном, так и на ин дивидуальном уровне.

На модернизацию стратегического управления регионами ориентирована кон цепция устойчивого развития («sustainable development»), обеспечивающая экономи ческую и  экологическую безопасность, воспроизводимость ограниченных ресурсов и качество экономического роста, справедливое распределение доходов. Она отражает, во-первых, объективное противоречие стабильности и прогрессивных изменений;

по своему содержанию «многослойна», включает в себя естественно-научные и социаль но-политические аспекты. Необходимость и ценность этих взглядов обусловлены ло гикой объективных противоречий современной региональной экономики и управле ния, что позволяет рассматривать ее стратегические изменения на основе устойчивого роста, на базе адекватных институциональных процессов при равновесном природо пользовании по пути к прогрессивному социальному развитию. Теория получила ши рокое распространение в стратегическом управлении регионами и определяет основ ную направленность стратегических перспектив.

Анализ опубликованных исследований показывает, что они в основном сосредо точены преимущественно на таких проблемах адаптации к российским условиям ин ституциональной теории и методологии макроуровня, как синтез общеэкономической и институционально-эволюционной теорий;

институциональный подход к стратегии поведения на федеральном уровне органов исполнительной власти в целом;

условия и результаты формирования публичных институтов. Вместе с тем разработка управ ленческих аспектов использования институционального подхода к  проблемам стра тегического управления в регионах находится еще на начальной стадии. В этой связи можно выделить работу, где в общем виде речь идет о необходимости создания обще государственных институциональных структур, учитывающих сущность территори ального аспекта развития для Российской Федерации [6, с. 134–135, 204];

монографию С. Э. Желаевой, В. Е. Сактоева, Е. Д. Цыреновой, исследующих институциональные осо бенности устойчивого развития социо-эколого-экономических систем различных ти пов [7].

Концепция стратегического управления экономикой была творчески перерабо тана в XX столетии в трудах таких зарубежных ученых, как И. Ансофф, К. Бауман, Дж. К. Гэлбрейт, П. Дракер, Л. Клейн, Ф. Котлер и др. Р. А. Фатхутдинов рекоменду ет применять стратегическое управление для повышения качества и  эффективности стратегических решений, указывает, что чем дороже объект, тем больше должны быть количество применяемых научных подходов и глубина их проработки. Он выделяет научных подходов: системный, воспроизводственно-эволюционный, инновационный, комплексный, глобальный, интеграционный, виртуальный, стандартизационный, маркетинговый, эксклюзивный, функциональный, процессный, структурный (вари антный), нормативный, оптимизационный, директивный (административный), пове денческий, деловой [8, с. 71–79].

Обоснованность реализации приемов стратегического менеджмента к  админи стративно-территориальным единицам (таким, как регион, город, муниципальное об разование) как к объектам управления в конце 1990-х годов связано также с исполь зованием накопленного потенциала теории организации как дисциплины научного комплекса общей теории управления, предметом изучения которой являются законо мерности построения, функционирования и развития организаций различных типов и форм (деловых, государственных, политических, общественных и т. д.) [9, c. 14]. Ис следователи стали использовать понятия «организация», «корпорация граждан», «ка питализация» активов, «ценности» и их производные. Значительный вклад в разра ботку теории стратегического регионального управления внесли известные отече ственные ученые: Л. И. Абалкин, А. Г. Аганбегян, О. Т. Богомолов, П. Г. Бунич, А. Г. Гран берг, Т. И. Заславская, В. В. Ивантер, Л. В. Канторович, В. В. Кулешов, Д. С. Львов, Л. Э. Лимонов, Б. С. Жихаревич, В. Л. Макаров, В. А. Мартынов.

Учитывая научные работы указанных выше исследователей, определим основ ные подходы теории управления, формирующие теоретико-методологические основы стратегического регионального управления. Так, системный подход подробно исследу ет свойства и элементы сложноорганизованных систем для целенаправленного воздей ствия. Он предполагает рассмотрение организации взаимосвязей определенных струк турных элементов системы и  необходим для определения роли и  значения каждого элемента, а также для изучения внутреннего строения системы регионального страте гического управления. Кибернетический подход предполагает рассмотрение в регионе взаимодействия управляющей (субъекта управления) и  управляемой (объект управ ления) подсистем, является основополагающим при структуризации системы регио нального управления любого типа и иерархического уровня. Базой функционального подхода в стратегическом региональном управлении служит исследование операций, на основе которых проектируются, описываются, анализируются и  оптимизируются управленческие функции. В  рамках подхода получила свое развитие линия страте гического планирования, которое определяет в  регионе содержание стратегического управления. Предполагается рассмотрение совокупности видов и результатов деятель ности по управлению, их содержания в зависимости от факторов влияния внутренней и внешней среды. Подход необходим для понимания того, как действует региональная система, каков механизм стратегического целеполагания и обеспечения целей. Логикой программно-целевого подхода выступает парадигма «программа — цель — результат».

В его рамках движение от цели к результату описывается посредством программных средств;

таким образом, программируется (алгоритмируется, операционализируется) сам процесс движения от момента постановки цели до получения результата. В рамках данного подхода зародилась система управления по результатам.

Проектный подход базируется на понятии «проект», который выступает не только как объект управления, обладающий некоторыми специфическими чертами, но и как общая характеристика сути управления проектом, его свойство. Большинство трак товок понятия «проект» основывается на трех основных характеристиках: наличие уникальной цели;

ограниченность во времени, наличие ограничений по ресурсам. Для управления регионом исследователи определяют управление проектом как особый вид управленческой деятельности, базирующийся на предварительной тщательной прора ботке всестороннего плана (модели) действий по достижению уникальной цели и со стоящий из разработки и реализации такого плана (модели). Применение его методо логии в  сфере стратегического регионального управления позволяет реализовывать идеи стратегических и городских (локальных) мегапроектов.

Американские ученые Е. Норберг и  В. Даффи [10] предложили подход на основе теории принятия решений, используя типологию управленческих решений с  точки зрения их подготовки и реализации. Они определяют экономическую систему как об щественно признанный механизм, благодаря работе которого принимаются решения в  процессе производства, потребления и  распределения ресурсов. В  ней определены подсистемы: принятия решений, информационная и  мотивационная. Среди видов решений выделяют стратегические, рассматриваемые как средство рационализации проблем стратегического управления, прежде всего целеполагания. К  недостаткам подхода можно отнести тот факт, что результаты для стратегического управления за висят от качества работы и личной компетенции, вдения управленца, поэтому при смене должностного лица положительная тенденция в  реализации стратегии может смениться. Исследований в сфере стратегического управления региональными соци ально-экономическими системами, на наш взгляд, явно недостаточно.

Ресурсный подход рассматривает ресурсы как источники и  одновременно огра ничения на какую-либо деятельность, которые разделяются на тактические и  стра тегические. При этом стратегические ресурсы обязательно являются наличными, т. е.

существующими в  настоящее время. К  ним в  концепции устойчивого управляемого развития отнесены те, от которых зависит воспроизводство человеческой жизни и де ятельности;

обоснована необходимость перехода от экстенсивного к  интенсивному развитию, от использования экзогенных ресурсов к эндогенным, т. е. более стратегич ным, и в то же время трудным в использовании. Субъекты управления с учетом име ющихся ресурсов выстраивают стратегию, опираясь на ключевые факторы успеха, что в конечном счете вырастает в конкурентные преимущества. Проблемой подхода явля ется ориентация на конкурентную борьбу в условиях рынка. При этом, во-первых, ре гион, на наш взгляд, нельзя рассматривать как сугубо рыночный объект, а во-вторых, возникает неоднозначная проблема определения критериев успеха в такой конкурент ной борьбе.

Маркетинговый подход в регионе связан не только с общей деятельностью по не коммерческому маркетингу, но  и с  улучшением качественных показателей развития территории региона: с обеспечением ее экологической безопасности и сбалансирован ного развития, повышением условий труда и  прогрессом экономики, продвижением и рекламой территории. В теории управления пока еще не сложилось единого опреде ления маркетинга региона. Не останавливаясь на этом подробно, отметим, что разра батывается маркетинг земли, маркетинг жилья, маркетинг зон хозяйственной застрой ки, маркетинг инвестиций, туристский маркетинг [11;

12, c. 26]. В  широком смысле «маркетинг региона» является более сложным понятием, объединяющим приведенные выше направления с  комплексной программой более общего преобразования среды региона в интересах и с целью повышения его конкурентоспособности.

Сторонниками процессного подхода являются такие известные ученые, как А. А. Томсон и  А. Дж. Стрикленд [13, с. 35], рассматривающие процесс подготовки и  принятия стратегических решений  — последовательности и  содержания стадий и этапов процесса управления. Он применим для определения логики и построения технологии стратегического управления. Основополагающим является тот факт, что процессы состоят из функций, которые выстроены таким образом, что образуют опре деленные результаты [14]. Под технологией стратегического управления понимается совокупность взаимосвязанных управленческих процессов, направленных на разра ботку, обоснование, принятие, реализацию и корректировку стратегических решений.

Как отмечают С. В. Соколова и  Б. И. Соколов, «разработка технологий управления  — новый уровень системного анализа и управления. Он обусловлен развитием техники управления, его функций и методов» [15, c. 17].

Ценностно-ориентированный подход [16] связан с процессным, позволяет увязать разнонаправленные цели развития региона, многообразные ресурсы в  границах од ного потока деятельности, вместо принуждения и насилия перейти к сотрудничеству и пониманию. Для региональных органов власти в ряде стран была поставлена зада ча  — модернизировать работу, взяв на вооружение принципы достижения «лучшей общественной ценности» («public values») [17, с. 30–31] при использовании выделяе мых средств, были введены предельные значения, ограничивающие рост местных на логов. Внедрение идей требует знания факторов ценности [18]. Они в  структуриро ванной системе сбалансированных показателей описывают различные управленческие решения — инвестиционные, финансовые, операционные, которые определены в стра тегических картах на основе стратегических инициатив.

Как справедливо отмечают многие исследователи, в России стратегическое управ ление всегда исторически было и продолжает оставаться ахиллесовой пятой россий ской экономики. Необходим переход на его новую модель, поскольку, как отмечает Ю. А. Маленков, в  традиционной модели нет влияния человеческого фактора, также нет системы управления реализацией стратегии, нарушены принципы эффективного контроля [18, с. 142]. Проблемы модернизации стратегического регионального управ ления в теории связаны с достижениями науки, со многими подходами и концепци ями, новыми направлениями: сетевым, синергетическим, постмодернистским и  др.

Большинство из них основывается на приемах, активно популяризируемых в зарубеж ной практике при переходе в середине 1990-х годов от администрирования и бюрокра тического принуждения к «сотрудничеству» на территории. Каждая концепция имеет достоинства и  недостатки. Мы считаем необходимым реализовывать интегрирован ный подход. Это дает возможность выстроить стратегию региона с возможностью опе ративного управления реализацией, опираясь на имеющиеся ресурсы и основываясь на использовании программ, ориентированных на достижение стратегических целей с  применением системы управления по результатам и  оценки реализации на основе системного подхода и системы сбалансированных показателей. При этом частично ми нимизируется фактор субъективизма, поскольку существуют такие рабочие докумен ты стратегического планирования, как комплексная программа развития и стратегия, а также могут учитываться в качестве целевых не только экономические показатели.

Но вопрос о модернизации системы стратегического регионального управления пока остается открытым.



Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 9 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.