авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 23 |

«С ерия «В ы сш ее о б р а зо в а н и е» Ю. А. ДМИТРИЕВ Б. Б. КАЗАК ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ психология Утверждено ...»

-- [ Страница 10 ] --

Когда «воры» не могли находиться в составе бригад (из-за дисциплинарных взысканий, болезней), «добросовестно трудящийся контингент» передавал часть заработанных средств в «воровскую кассу» по заранее установленным нормам.

Со своей стороны, «хранители» не давали «мужиков» в обиду другим, поэто­ му «мужики» считали «блатарей» носителями лагерной правды, услуживали «ворам», подражали им в поведении, безропотно платили «налоги» (Б. Ф. Во­ долазский, Ю. А. Вакутин, 1979).

Третью ступень в традиционной иерархии заключенных занимали «фрае­ ра», к которым относились спекулянты, мошенники, коммерсанты. Прежний уклад их жизни, интересы, потребности во многом противоречили «воровс­ ким», поэтому долгое время «хранители» не признавали «фраеров», им отво­ дились роли «мандеров» (исполнителей поручений других), «шпилевых» (кар­ тежников), они чаще других становились жертвами вымогательства, грабе­ жей и разбойных нападений со стороны «авторитетов».

В 30-е годы вся лагерная жизнь, продиктованная политикой «перековки трудом», подчинилась вновь сформированному и окрепшему единому «воров­ скому закону», который никто не осмеливался нарушить. Такая ситуация со­ хранилась вплоть до 1941 г.

В начале Великой Отечественной войны из мест лишения свободы было досрочно освобождено около 25% от общего числа осужденных для отправки на фронт. В 1942— 1943 гг. по специальным решениям Государственного ко­ митета обороны были освобождены еще 10% заключенных.

В числе мобилизованных в армию оказалось немало «воров». Кроме того, в связи с усилившимся давлением администрации отдельные «воры» были вынуждены начать работать, что считалось серьезным нарушением «закона».

Война разделила приверженцев уголовных традиций на две враждебные груп­ пы. Образовавшаяся довольно многочисленная группа «вероотступников» ста­ ла преследоваться «авторитетами».

В послевоенные годы произошел значительный рост преступности. Это было вызвано прежде всего тем, что часть «воров», бывших участников войны, вернулась к своему «ремеслу» и снова оказалась в исправительно-трудовых Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных лагерях. Однако прежние товарищи не приняли «военщину» в свои ряды, исключив участие в сходках, съездах, «правилках» бывших военных как гру­ бо нарушивших уголовные традиции и обычаи.

Между тем среди «военщины» было много вождей и идеологов преступной среды прошлого, которые никак не могли и не хотели смириться с новым для себя униженным положением и в 1948 г. приняли свой новый «воровской»

закон (В. М. Анисимков, 1997). Его содержание в корне противоречило прин­ ципам поведения «правоверных воров». Например, «авторитетам» разреша­ лось работать в лагерях и тюрьмах старостами, нарядчиками, бригадирами, иметь семьи, не преследовалась их прошлая служба в армии.

Новоявленных «законников» «воры» между собой стали называть «польски­ ми ворами» («поляками»). Их поддерживали бывшие военно-служащие (фрон­ товики, военнопленные) и отдельные «мужики».

К концу 40-х годов в местах лишения свободы образовались группы осуж­ денных, объединенные новыми идеями, принципиально противоположны­ ми «воровским». В результате стали возникать серьезные конфликты между разными категориями осужденных, поскольку одни хотели восстановить свой статус, другие не желали уступать сферы влияния, «наследственное»

право на власть. С 1949 г. стала разгораться «сучья война», а в 1951— 1952 гг.

она полыхала. Нередко столкновения между сторонами заканчивались по­ ножовщиной. Если, например, в руки «военщины» попадал «центровой вор», то его часто не убивали, а «обезвреживали» путем совершения насильствен­ ного акта мужеложства. «Обезвреженный» («трюмленный»), чаще называ­ емый «один на льдине», вызывал вполне понятное сочувствие со стороны прежних «авторитетов», однако в их среду уже не допускался (В. Шала мов, 1989).

Наиболее ярко это противоборство проявлялось в лесозаготовительных ла­ герях и лагерях Дальстроя, так как изоляция «бандитствующего элемента»

состояла в перемещении его именно в эти ИТУ. «Воры» в новых условиях предпринимали все меры к сохранению в целостности системы уголовных тра­ диций и обычаев. В отношении друг к другу они стали более решительными и принципиальными. В лагерях, на свободе непрерывно проходили сходки (суды, съезды). На съездах (на них присутствовали 200— 400 делегатов) судили изме­ нивших закону (Б. Ф. Водолазский, Ю. А. Вакутин, 1979).

В конце 40-х годов в очень трудном положении оказались «мужики». Это было вызвано тем, что с увеличением числа «авторитетов» в местах заключе­ ния «общие кассы» перестали справляться со своими функциями, «воры» по­ высили размер взимаемой с заключенных «дани» с 1/3 до 2/3 заработка. Кро­ ме того, «мужиков» открыто притесняли «авторитеты», враждующие с «вора­ ми». Всякий протест со стороны осужденных жестоко пресекался с помощью «фраеров».

Раздел III. Психология тюремной среды В начале 50-х годов половина чрезвычайных происшествий в лагерях и колониях была обусловлена стремлением уголовников-рецидивистов вести па­ разитический образ жизни. Чаще всего они совершали насильственные акты мужеложства, избивали, а иногда и убивали. В результате образовалась новая категория заключенных: «обиженные», «опущенные», «девки». Им неписа­ ными правилами запрещалось сидеть в одной камере с другими осужденны­ ми, принимать пищу за одним столом с «людьми» («ворами», «мужиками», «фраерами»), выполнять определенные виды работ. Это привело к открытым массовым выступлениям «мужиков» и лиц, примкнувших к ним. Образован­ ные ими группировки в своих действиях руководствовались злобой, выдвига­ ли лозунг мести «ворам». Бунтовщиков стали называть «махновцами», «бес пределыциками», «беспределом». Они не признавали ни старый «воровской закон», ни новый — «сучий». «Беспредел» не допускал никаких «трюмило вок» и «правилок», придерживался принципа: смерть любому «авторитету», живущему за твой счет.

Из «мужиков», «фргшрив» выделились и иные новые «масти», например:

«зеленые», «красная шапочка», «белый клык», «дери-бери», «ломом опоя­ санные», «лохмачи». Во многих исправительно-трудовых лагерях стихийно оборудовались специальные зоны для раздельного содержания враждующих «мастей».

1960). К концу 50-х годов прекратилась так­ Постсталинский этап (1953— тика массовых перебросок «воров», «сук», «беспределыциков» в отдаленные районы страны. Утвердился принцип: каждой новой группировке должен быть положен конец там, где она возникла. Совершенствовался режим содержания заключенных, строго регламентировался распорядок в ИТУ. Бригады стали отрядами, введен безналичный расчет с заключенными. Везде строго надзира­ ли за «авторитетами». Эти преобразования можно назвать началом широкого наступления на «воровские» группировки.

Во второй половине 50-х годов все враждующие уголовные сообщества со­ держались отдельно. Не получая поддержки извне и не имея возможности жить за счет грабежей, вымогательства, картежной игры, часть «авторите­ тов» была вынуждена начать работать, что заметно пошатнуло сплоченные ряды «хранителей» «воровских законов». Возникающие между ними проти­ воречия умело использовала администрация. Главарей и активных участни­ ков «воровского» сообщества помещали в штрафные изоляторы, специальные лагерные пункты, тюремные отделения. «Во’ ров» заставляли ремонтировать охранные сооружения, помещения изоляторов. Все больше расшатывались их ряды, все труднее становилось соблюдать уголовные традиции и обычаи. Участ­ ники группировок, уже не опасаясь мести, стали порывать с преступным ми­ ром. «Поборники арестантской справедливости» лишились поддержки за­ ключенных, которых ранее нещадно эксплуатировали. «Мужики» заявляли:

Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных «Мы не хотим ни «воров», ни «отошедших». Мы хотим работать и быстрее вернуться к семьям» (В. М. Анисимков, 1997).

Администрация мест лишения свободы активно проводила воспитатель­ ную работу, старалась создать атмосферу недоверия к «паханам» и «ворам».

В ИТУ проводились открытые судебные заседания, на которых нередко обще­ ственными обвинителями и свидетелями выступали сами осужденные.

Таким образом, основная масса лиц, лишенных свободы, уже не только не поддерживала представителей преступного мира, но и не боялась их. Заклю­ ченные стали объединяться для борьбы с «ворами». Формировались советы актива, массовые секции при них и товарищеские суды. Осознав, что бес­ смысленно соблюдать «законы», многие «блатари» по собственной инициати­ ве письменно отрекались от «блатной жизни». Впоследствии «воры» обозвали их «пошляками» или «лопнувшими».

Подписки «пошляков» работники ИТУ использовали для развенчания «ав­ торитетов». Некоторые из них помещались в сборники для чтения осужден­ ными во всех управлениях. Вновь отошедшие «воры» публично осуждали пре­ ступный образ жизни на страницах многотиражных газет, по радио и на со­ браниях.

В газете «Уральский лесоруб» Ивдельского УЛИТУ было опубликовано об­ ращение двух бывших «воров в законе» к другим осужденным: «Посмотрите внимательно на человека, защищавшего воровские традиции. Всю жизнь он отдал тюрьме и преступлениям. Он потерял человеческий облик. Его страсти — это карты, водка и разврат. У него есть только одна забота — о собственном благополучии, одно только жадное волчье стремление — удовлетворить свои прихоти за счет своих товарищей. Поэтому мы говорим: «Не верьте больше так называемым «паханам». Одумайтесь, пока не поздно» (М. Г. Дебольский, 1990).

В результате проведенной работы преступность среди осужденных в от­ дельных исправительно-трудовых лагерях с 1956 по 1958 год сократилась бо­ лее чем на 40%, побеги — на 43%, а число массовых беспорядков и разбо­ ев — в 3 раза. Начался постепенный распад уголовно-бандитствующих сооб­ ществ в местах заключения, что руководство МВД СССР ошибочно восприня­ ло как «окончательное разрушение преступной организации и исчезновение их традиций и обычаев».

Традиции и обычаи нельзя ни уничтожить, ни запретить в одночасье, по­ скольку невозможно веками унаследованные взгляды, образ мышления, при­ вычки изменить сразу. Не случайно «паханы* в тюрьмах, исправительно-тру­ довых лагерях строгого режима по-прежнему старались прожить за счет моло­ дых, которые соблюдали «воровской закон» из ложного стыда, ложной муж­ ской чести или боязни расправы со стороны «своих». Более того, лишившись права на безраздельное господство в лагерях, «авторитеты» начали искать новые формы существования, соответственно видоизменялся и сам «закон».

Раздел III. Психология тюремной среды 1970). Изменения в уголовном, уголовно-процес Х рущ евский эт ап (1960— суальном, исправительно-трудовом законодательстве 1958— 1961 гг., усиление борьбы с преступным миром заставили «привычных преступников» реформи­ ровать свои принципы, нормы, запреты, вынудили их уйти в подполье.

Все «стойкие воры» (а их было в тот период около 3% от всей массы осуж­ денных) оказались в колониях особого режима и тюрьмах, где за ними неус­ танно следили надзиратели, отменялось досрочное освобождение, урезались пайки за нарушение режима. Однако они продолжали действовать скрытно, хитро, чужими руками. «Авторитеты» подстрекали «фраеров», «хороших пар­ ней», «братву» на массовые протесты против официальных тюремных нов­ шеств. Арестанты все чаще совершали акты членовредительства, объявляли голодовки, наносили на лоб татуировки типа: «Раб Хрущева», «Раб КПСС», «Раб коммунизма». Чтобы случаи «самоистязания за веру» не распространи­ лись на все исправительные учреждения страны, в 1962 г. была введена уго лсвНыЯ ответственность зз. подстрекатель^вп К середине 60-х годов существенно изменилась структура «воровских» груп­ пировок. В тюрьмах, ИТК особого режима их костяк составляли так называе­ мые «авторитетные фраера» («козырные», «центровые»), возглавляемые «во­ рами». В Средней Азии и Закавказье «вор» руководил «первой пятеркой», роли которой распределялись следующим образом: «телохранитель» отвечал за безопасность «вора», «содержатель общей кассы» — за сбор и сохранность «воровского общака», «советник» хорошо ориентировался во внутренней жиз­ ни ИТУ, помогал «вору» советами в разрешении «дел», с которыми к нему обращались другие осужденные, «ученик» — кандидат на звание «вора».

«Фраера» стали основной опорой «паханов» и первыми претендентами на звание «главарей». А там, где не было «воров», они становились абсолютными «авторитетами» (жили на положении «воров»).

«Воры» объединялись с «фраерами» и ранее, но к власти их не допускали никогда. Это было связано с тем, что число «воров в законе» к началу 60-х годов резко сократилось и сообщество нуждалось в пополнении. «Фраера» прекрасно понимали, что «блатарь» без поддержки ничего не может.

Кроме того, среди арестантов стало очень цениться умение «шпилять» (иг­ рать в карты). Карты были чуть ли не единственным источником «воровских»

доходов. Проигравшего легко сделать зависимым (его уже не наказывали так сурово, как раньше). Среди «фраеров» было очень много «катал» (хороших игроков). Если в преступном мире 30— 50-х годов «катала» абсолютно ничего не значил, то теперь он стал весьма нужным (В. М. Анисимков, 1997;

Б. Ф. Водо­ лазский, Ю. А. Вакутин, 1979).

Именно поэтому «фраерам» оказали теперь такое высокое доверие. На их преступное прошлое старались закрывать глаза, они отличались склонностью к лидерству, хорошо разбирались в «законах».

Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных С изменением качественного состава группировок стали преобразовываться либо постепенно отмирать многие запреты. «Вор» теперь мог не только воро­ вать, но и иметь семью, постоянный приют. На воровских сходках принима­ лись решения, разрешающие «честно уходить» из сообщества, работать и даже вступать в контакты с администрацией (правда, в интересах «братства»).

Однако «традиция* все же диктовала: нельзя только разрешать, должны быть «заповеди*, иначе потеряется и смысл «воровского закона». Сохрани­ лись самые важные «заповеди»: никогда не станет «честным вором» тот, кто служил в армии, слишком усердно трудился на «благо Родины» и заслужил этим досрочное освобождение, выполнял черновые работы, был сознательным гражданином, участвовал в общественных организациях или был членом ак­ тива ИТУ, отступал от «кодекса чести арестанта*.

Единицы из «паханов* не приняли новых правил (их прозвали «нэпман­ скими ворами*), остальные вместе с «фраерами* поддержали все нововведе­ ния и приспособились к новым условиям.

Сохранялись и старые обычаи, например, сбор «общака*. Последний пред­ назначался якобы для оказания помощи осужденным, попавшим в ШИЗО, тюрьму, больницу. На самом же деле им пользовались лишь «авторитеты».

Запрещалось писать жалобы, заявления «надзирателям».

«Хранители» относились своеобразно и к режимным требованиям. Они пе­ решивали форменную одежду, отказывались надевать нарукавные повязки, пришивать нагрудные знаки. «Фраера», «хорошие парни*, «братва* считали, что «отбывать* дисциплинарные взыскания — это «долг» и даже особая «доб­ лесть». Однако главари старались показать перед администрацией свою лояль­ ность. Им «предписывалось» быть всегда выдержанными, не допускать грубо­ стей, не давать поводов для оскорблений, избиений, выходить на работу. «Ав­ торитеты» лишь формально признавали свою обязанность трудиться, эксплуа­ тировали должников, прибегали к обману, никогда не выполняли тяжелую работу.

Тюремный мир пытался защитить «воровские» традиции от общества, ко­ торое довлело над ним. Он старался насаждать их хитростью, насилием и изворотливостью.

П остсоветский эт ап (80-е годы и по настоящее врем я). Если несколько десятилетий назад в среде заключенных преследовалось любое сотрудничество с официальной властью, то сейчас уже не учиняются свирепые расправы с отступниками от тюремных обычаев.

В 80-е годы звание «вора» можно было купить. Сначала сведения о подоб­ ных случаях поступали из южных районов, наиболее пораженных коррупци­ ей и протекционизмом, затем из других регионов страны. Раньше «вор» счи­ тался хранителем традиций сообщества. Каково же было удивление и разоча­ рование преступников, проведших в заключении десятилетия, получивших Раздел III. Психология тюремной среды новые сроки за принципиальные по тюремным понятиям поступки, когда пред­ ставители профессиональной и организованной преступности «новой волны»

ради досрочного освобождения не гнушались любыми средствами, даже со­ трудничеством с администрацией. Не исключено, что падение нравственности в обществе способствовало росту профессиональной и организованной преступ­ ности. Ее представители распространяли в колонии и тюрьме свои воззрения на возможное и запретное. В настоящее время сообщество «воров» в И У — это «ядро антисоциального фронта» и имеет свою программу деятельности, содер­ жащую систему принципов:

— насаждать в местах лишения свободы «воровские» нормы, традиции, обычаи и устанавливать определенную линию поведения в отношении различ­ ных категорий осужденных;

— поддерживать установленный нормопорядок, применять суровые санк­ ции к непослушным;

— противодействовать влиянию актива в среде осужденных;

— искусно противостоять деятельности прокуратуры, МВД по укреплению правопорядка в исправительных учреждениях;

— объявлять войну развратникам, которые позорят уголовный мир, при­ числять их к «обиженным»;

— создавать и поддерживать в изобилии «общие кассы» — материальную основу существования «воровского» сообщества;

— терроризировать в местах лишения свободы тех, кто отказался от требо­ ваний «арестантской элиты», а также всех свидетелей и «стукачей»;

— организовывать в среде арестантов картежные игры.

В то же время старые и новые лидеры пытаются мирно сосуществовать.

15.2. Криминальная (тюремная) субкультура:

понятие, структура, функции Вопросы криминальной (тюремной) субкультуры рассматривали как отече­ ственные, так и зарубежные ученые, писатели, юристы-практики (В. М. Вех терев, С. Бройде, С. Бонар, А. Е. Брусневский, Б. Валигура, М. Н. Гернет, П. И. Карпов, Я. М. Коган, А. Ф. Кош ко, О. М. Купер, А. Подгурецкий, Г. Фокс, Э. Эриксон и др.).

В 30-е годы исследования по этой проблеме были свернуты ка к неперспек­ тивные в связи с господствующей в стране ортодоксальной доктриной: «по­ кончить с преступностью в условиях социалистического общества». Лишь от­ дельные энтузиасты в разное время продолжали изучать тюремную субкуль­ туру (М. Н. Гернет, В. И. Монахов, А. Л. Ременсон), причем результаты за­ секречивались.

В 70-90-е годы значительный вклад в разработку указанной проблемы внесли Н. А. Андреев, А. Г. Бронников, Б. Ф. Водолазский, С. И. Курганов, Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных Л. В. Перцова, В. Ф. Пирожков, Н. А. Стручков, А. Н. Сухов, С. П. Щерба, Г. Ф. Хохряков и др. В настоящее время проблема криминальной (тюремной) субкультуры («другой жизни») в СИЗО и местах лишения свободы приобрела особую актуальность в связи с ростом общей и организованной преступности, а также коренным изменением ее характера и структуры. Она все более про­ фессионализируется, срастается с мафиозными структурами, международной преступностью. Основанные на ней нормы, ценности, традиции, дегуманизиру­ ющие межличностные и межгрупповые отношения, находят все большее рас­ пространение в местах лишения свободы и оказывают на лиц, находящихся в СИЗО, исправительных учреждениях, тюрьмах, криминальное воздействие.

Знание криминальной (тюремной) субкультуры позволяет глубоко проник­ нуть в механизмы и закономерности ее проявлений в среде осужденных и выбрать эффективные пути предупреждения криминализации преступников.

Криминальная (тюремная) субкультура является духовной и материальной основой существования и деятельности преступного мира, живущего по своим законам. Ее ценности выступают реальным стимулом поведения личности и группы.

Тюремная субкультура — это совокупность духовных и моральных цен­ ностей, регламентирующих неофициальную жизнь осужденных в местах ли­ шения свободы.

Ее социальный вред заключается в том, что она деформирует взаимосвязь личности и общества, стимулирует правонарушения.

Структуру тюремной субкультуры образуют:

1) субъективные человеческие силы и способности:

— знания, умения, профессионально-преступные навыки и привычки, ре­ ализуемые в преступной деятельности;

— «философия» уголовного (тюремного) мира, отрицающая вину и ответ­ ственность за преступное деяние, оправдывающая преступный пбряа жизни определенными «воровскими» идеями;

— особый уровень индивидуального и группового нравственного и правово­ го сознания (его основу составляют нравственный и правовой нигилизм и ци­ низм), облегчающего противоправное поведение;

— эстетические потребности, извращенные вкусы и предпочтения, форми­ руемые по законам стадности («скопа») в уголовной среде;

— уголовная мифология, окружающая ореолом «честности», «смелости», «порядочности» конкретных преступников и их деяния;

— внутригрупповая психология отношений и управления преступным со­ обществом;

2) предметные результаты деятельности преступных сообществ (орудия и средства совершения преступлений, материальные ценности, добытые преступ­ ным путем, денежные средства, накапливаемые в «общаке»).

27 Раздел III. Психология тюремной среды Тюремная субкультура выполняет функции: стратификационную, включа­ ющую нормы и правила определения статуса личности в группе в уголовном мире;

поведенческую, устанавливающую нормы поведения представителей уголовной «элиты», «низов», «чужих» и др.;

осуществление ритуала приема в уголовное (тюремное) сообщество;

опознания «своих» и «чужих»;

стигматиза­ ции и остракизма, разборок и наказания провинившегося члена сообщества;

коммуникативную (уголовный жаргон, ручной жаргон и др.).

Привлекательность субкультуры обусловлена тем, что в ней имеются воз­ можности для самоутверждения осужденных и компенсации неудач, постиг­ ших их в обществе;

процесс криминальной деятельности включает риск, экст­ ремальные ситуации, окрашенные налетом романтики, таинственности и нео­ бычности;

отсутствуют ограничения на любую информацию (прежде всего ин­ тимного характера).

Тюремная субкультура — динамичное явление, она развивается вместе с изменением характера и структуры преступности. Некоторые из впервые осуж­ денных, попадая под влияние опытных преступников;

начинают слепо следо­ вать им, называть себя «пацанами», «правильными пацанами», стремятся примкнуть к «авторитетам» (С. П. Щерба, С. И. Курганов, Л. В. Перцова, 1985).

По мнению многих авторов, тюремная субкультура представляет собой не­ избежное явление, поскольку осужденные в местах лишения свободы пытают­ ся найти способы ослабления тяж ких условий изоляции, обрести свою роль в вынужденном сообществе. Польский исследователь Б. Холыст считает, что «др^'ая жизнь» возникает в местах лишения свободы в связи с коллизией между моральными ценностями, признающимися администрацией учрежде­ ния, и ценностями, которые признаются частью содержащихся в этих учреж­ дениях осужденных, чаще всего объединяющихся в малые группы, имеющие своеобразный кодекс.

Формальная организация жизни осужденных в условиях лишения свобо­ ды не способна охватить все стороны жизни человека. Опа сводит воедино лишь функциональные, имеющие отношение к делу элементы среды и функ­ ции человека. Человеку всегда не хватает возможностей для самовыражения, оставленных ему любой формальной организацией (Г. Ф. Хохряков, 1994).

Каждый осужденный привносит в формальную организацию свои ожида­ ния, цели, настроения, мнения, поэтому в местах лишения свободы самоорга­ низация носит массовый характер, в нее вовлекаются все. К сожалению, она базируется на воровском законе, субкультуре «другой жизни». Отношение осуж­ денных к тюремной субкультуре зависит от их категории, криминального опыта, вида преступления и др.

Тюремную субкультуру характеризуют: скрытый, тайный характер;

нали­ чие носителей в виде неформальных малых групп отрицательной направлен­ Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных ности;

негативное отношение к официально установленным правилам, требо­ ваниям;

существование определенных атрибутов, символов, условностей, обя­ зательных для выполнения;

стратификация (В. Ф. Пирожков, 2000;

А. Н. Олей­ ник, 2001).

Расслоение осужденных таит в себе опасность, так как слои существуют автономно, не контактируют друг с другом. Общаясь с «низами», представи­ тель «верхушки» может легко оказаться в «низах». Перейти в «верхи» очень сложно, а для «обиженных» смена статуса вообще исключена.

Общая категория «людей» при стратификации делится на «настоящих лю­ дей» и «людей». «Настоящие люди» — это выходцы из больших городов, об­ ладающие значительным жизненным и преступным опытом.

Тюремный закон представляет собой систему неформальных норм, правил, установок, санкций против нарушителей, процедур разбора конфликтов, вве­ дения новых норм, действующих в сообществе заключенных или в пределах отдельной группы, касты заключенных. Он регулирует отношения между раз­ личными группами, позволяет устранять конфликты, возникающие между осужденными.

Тюремный закон непримиримо относится к доносительству, запрещает об­ винять без доказательств, требует проявлять сдержанность и предусмотритель­ ность в разговоре. Он осуществляется с помощью разборок и апелляции к «авторитетам». Наказание за нарушение — «опускание» и перевод в статус «опущенных», «обиженных», «петухов». Эта функция чаще всего возлагается на «сходняк» — постоянный совет «блатных» данного исправительного уч­ реждения (В. Ф. Пирожков, 2000).

За соблюдением тюремного закона в колониях и тюрьмах ведется посто­ янный контроль, о чем свидетельствует письмо «воров» в Елецкую тюрьму:

«Час в радость, бродяги. Мир и покой дому вашему. Пусть фортуна не обхо­ дит стороной сердца ваши. Мы смотрим на вас как на свою замену. Завтра вам всем обратно идти в «зоны». Надо думать, что вы скажете старшим братьям, фраерам, когда вас спросят за положение на этом централе. А отве­ чать придется. Не то сейчас время, чтобы жить на руку с этими... со звездоч­ ками. Создавайте больше братских хат, творите добрые дела, и они не оста­ нутся без внимания. Помните, жизнь не кончается в стенах Елецкого цент­ рала. Надеемся, что Профессор доведет эти мысли до конца. Привет вам от Интервента, Итальянца и всей босоты, кому небезразлична жизнь в доме нашем».

Для переправки письма делегат пошел на преступление, обменялся на эта­ пе документами с осужденным, который направлялся в Елецкую тюрьму, и от­ правился туда под его именем. Перед отправкой в камеру протянул руку опе­ ративнику, тот увидел, что нет двух пальцев, и тут же вспомнил личное дело и отпечатки всей пятерни. Так делегат «погорел».

Раздел III. Психология тюремной среды В тюремной субкультуре содержатся разные нормы (санкции). Нормы суб­ культуры, распространяющиеся на всех осужденных, носят запрещающий и обязывающий характер. Они касаются взаимоотношений с администрацией и межличностных отношений. Так, запрещается оказывать помощь админист­ рации в наведении порядка, выдавать соучастников преступления или рас­ крывать тайны жизни группы. Межличностные отношения сопровождаются запрещениями: укрывать предметы, предназначенные для «общего котла», воровать или брать без спроса у «своих», просить перевода в другое отделение или отряд без согласия членов группы.

К обязывающим нормам относятся: учить и знать жаргон, уметь играть в карты, играть честно;

делать наколки (татуировки) в соответствии с занимае­ мым статусом;

своевременно платить карточные и другие долги;

признавать установленный групповой статус, власть «авторитетов»;

нести ответственность за данное группе или отдельным представителям слово;

защищать интересы группы от посягательств. За нарушение санкции следует избиение или лише Н И 6 З а Н И М а б тО Г О С Т аТ уС а.

Нормы субкультуры, регулирующие поведение отдельных категорий осуж­ денных, также подразделяются на запрещающие и обязывающие. Они раз­ личны для новичков, «обиженных» и привилегированных.

Осужденным, занимающим привилегированное положение в группе, за­ прещается вступать в контакт с «обиженными» (подавать им руку, брать что либо из их рук, пользоваться их посудой, бельем и другими предметами, спать рядом с ними), есть и сидеть за одним столом, проявлять к ним сочувствие, оказывать им помощь. На лиц, принадлежащих к «элите», возлагаются обя­ занности контролировать поведение членов группы и принимать меры к тем, кто нарушил нормы и правила субкультуры, определять правила «прописки»

и статуса новичка, прошедшего «прописку». Новичкам запрещается без раз­ решения «боссов» занимать свободное место за столом, нарушать правила «про­ писки» или не подчиняться «авторитетам», пезаконно присваивать себе более высокий статус. «Обиженным» запрещается участвовать в «приписке», «во­ ровских» играх, оспаривать распоряжения осужденных высоких «каст», брать самостоятельно продукты, получать пищу в первую очередь, есть за столом, пользоваться чужой посудой.

К обязывающим нормам субкультуры относятся: для новичков — пройти прописку», вести себя в соответствии со статусом, установленным «пропис­ кой»;

для обиженных» — выполнять работу за других осужденных, спать в отдельном месте, при следовании в баню нести мыло, белье, служить объек­ том полового удовлетворения для представителей высокой касты», нару­ шать режим по указанию членов группы, выходить из спальни, столовой последним;

для осужденных, занимающих высокий статус, — изгонять из своей касты» лиц, нарушающих правила, определять статус новичка, про­ Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных шедшего или не прошедшего «прописку* (С. П. Щерба, С. И. Курганов, Л. В. Перцова, 1985).

В колониях строгого и особого видов режима неформальные нормы поведе­ ния сдерживают импульсивность осужденных, устанавливают серьезную от­ ветственность даже за неосторожно высказанное подозрение или оскорбление.

Однако если это случилось, то те же нормы требуют санкции со стороны не­ справедливо обиженного в виде телесных повреждений, вплоть до лишения жизни (Г. Ф. Хохряков, 1991).

Данные, полученные А. Н. Олейником (2001) при исследовании вопроса, касающегося нарушения норм, показывают, что нарушение неформальных норм оказывается более опасным, чем нарушение закона.

Важным элементом «другой жизни* являются клички, выполняющие фун­ кции социального клеймения, возвышающие одних и унижающие других осуж­ денных. У «вожаков* они, как правило, благозвучные, у представителей «ни­ зов* — нередко оскорбительные. В кличках отражаются физические недостатки человека, особенности его личности, привычки, характер преступной деятель­ ности, социально-региональное происхождение, положение в групповой иерар­ хии. Лица, получившие обидную кличку, впоследствии стремятся выместить свою злобу на других, придумывая им еще более унизительные клички.

Несмотря на внешний примитивизм, субкультура оказывает позитивное воз­ действие на осужденных, в частности, обеспечивает адаптацию через смягчение страданий, обусловленных изоляцией от общества. В то же время принятые в ней нормы, стандарты поведения противоречат нормам, принятым в цивилизо­ ванном обществе. Уголовники новейшей формации легко перешагивают как через традиции своих предшественников, так и через «воровскую солидарность*.

Если раньше во время «заварух* осужденные всегда обходили стороной коло­ нистскую больницу (в память о заботе), то теперь они не щадят никого и ничего.

Итак, основное содержание тюремной субкультуры можшгснести к следу­ ющим положениям:

— жесткость по отношению к более слабым лицам, отсутствие чувства со­ страдания к людям;

— пониженная эмоциональная идентификация с членами группы;

— нечестность и двурушничество в отношениях с администрацией и «чу­ жими*;

— паразитизм и тунеядство, освященные традициями и тюремными «во­ ровскими законами»;

— вымогательство у лиц, стоящих на низших ступенях групповой иерархии;

— картежные игры, алкоголизм и наркотики ка к средство сплочения пре­ ступной группы.

Основным механизмом сплочения осужденных в «другой жизни» выступа­ ет круговая порука с психологической защищенностью членов своей группы.

Раздел III. Психология тюремной среды 15.3. Стратификация в среде осужденных Центральное место в тюремной субкультуре занимает система стратифика­ ции и такие выработанные преступным миром правила, традиции, которые специфически регламентируют права и обязанности членов сообщества, упо­ рядочивают межличностные и межгрупповые отношения, оптимизируют кри­ минальную деятельность.

В последние годы все больше осужденных руководствуются неофициаль­ ными нормами в различных сферах жизнедеятельности исправительных уч­ реждений. Неофициальная нормативная регуляция приобретает обязательный характер. Речь прежде всего идет о ритуале приема вновь прибывших осуж­ денных («прописке»), массовом выходе из самодеятельных организаций, от­ казе от условно-досрочного освобождения, добровольных взносах в «общак», более частом применении санкций к лицам, которые нарушают неофициаль ТТ^Т^ т т /М М С Т Т ПшС П и ^ /1 и 1 м * В. Пикуль ярко описывает иерархию осужденных в царской тюрьме. Сразу же от порога тюрьмы начинался штурм жилищных высот, ибо по положению на нарах каторга судит о достоинствах человека. «Иваны» занимали самые лучшие места, вокруг них располагались их «поддувалы», ударами кулаков и ног утверждавшие священные права своих сюзеренов от покушений «кувыр­ кал». После «иванов» чинно освоили нары «храпы» — еще не «иваны», но подражающие им, силой берущие у слабого все, что им нужно. За «храпами»

развалились на нарах «глоты» — хамы и горлодеры, поддерживающие свой авторитет наглостью, но в случае опасности валящие вину на других. Когда высшие чины преступной элиты удовлетворялись своим положением на луч­ ших нарах, тогда с драками и матерщиной все оставшиеся места очень плотно заполняли «кувыркалы», высокими рангами не обладающие. Наконец, для самых робких, для всех несчастных и слабых каторга с издевательским вели­ кодушием отводила места под нарами.

В механизме асоциальной субкультуры действуют, по мнению И. П. Баш­ катова, два взаимодополняющих механизма воздействия на личность осуж­ денного и его статус: а) механизм самоутверждения и поиск способов психоло­ гической защиты личности в новой среде, в том числе от требований админи­ страции;

б) механизм взаимной агрессии членов сообщества, взаимного нака­ зания и притеснения ради собственного удовлетворения.

Статус личности осужденного в системе асоциальной субкультуры опреде­ ляют такие факторы, как жизненный опыт или бывалость, стаж преступной деятельности и количество судимостей, срок лишения свободы, соответствую­ щие статьи.

Ролевые функции осужденных в системе асоциальной субкультуры связа­ ны с положением в иерархии осужденных: неофициальный лидер — «хозя­ Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных ин», «шишка», «рог», «босс», «бугор», «пахан»;

приближенный — «блатной», «авторитет», «отрицал»;

пользующийся доверием — «кореш», «кент», «па­ цан», «фраер»;

мальчик на побегушках — «шестерка», «шавка»;

отвержен­ ный — «чушка», «шкварка», «минер», «дельфин»;

шут — «максимка»;

по­ едающий, ворующий у своих — «крыса»;

запятнавший себя — «стукач», «те­ лефонист», «радист», «дятел»;

пассивный гомосексуалист— «обиженный».

«Авторитеты» в колонии для несовершеннолетних («рог зоны», «бугор», «босс», «отрицал», «пахан», «батя») являются создателями правил асоциаль­ ной субкультуры, верховными судьями в спорах и конфликтах;

они хорошо знают порядки в исправительном учреждении и умеют безнаказанно их обхо­ дить, тесно связаны с представителями криминальной среды.

Блатные Тюремное сообщество Мужики Шестерки на подхвате у блатных Масти Барыги Козлы Черти Фуфлыжники Петухи Крысы Р и с. 1 1. С т р а т и ф и к а ц и я о с у ж д е н н ы х (п о А. Н. О л е й н и к у, 2 0 0 1 ) Каждая роль диктует нормы поведения, на основании которых личность занимает то или иное положение в группе. Так, «борзый» — советник при «боссе» — соблюдает правила, готов по первому требованию группы нарушить режим. «Пацан» выполняет распоряжения «босса» и «борзых», требует со­ блюдения правил от «чушек» и «обиженных». На «чушек», «шестерок», «шны рей» возлагается черная работа, они служат объектом издевательства, если в группе нет «обиженных». «Обиженный», «опущенный» — исполнитель чер­ ной работы, объект сексуального удовлетворения.

В соответствии с ролью каждый осужденный в воспитательной колонии имеет свои права и обязанности. «Рог зоны», «босс», «отрицал», «пахан» мо­ гут распоряжаться имуществом всех членов группы, иметь лучшее спальное Раздел III. Психология тюремной среды место, получать пищу в первую очередь и обязаны обеспечивать сплоченность членов группы на основе правил субкультуры, контролировать их поведение, определять характер санкций к нарушителям норм. «Борзый» может требо­ вать беспрекословного подчинения от всех членов группы, держать в подчине­ нии осужденных, не прошедших «прописку», применять санкции к наруши­ телям, он не должен вступать в двусторонний контакт с «обиженными». «Чуш­ ка», «шестерка», «шнырь» лишены привилегий и должны своевременно вы­ полнять всю черную работу, знать, кому и что положено, и не требовать неположенного, не вступать в двусторонний контакт с «обиженными», не со­ переживать им и не оказывать помощи. «Обиженный» не имеет никаких прав, он обязан питаться отдельно от всех, выполнять всю грязную работу (мытье туалета, уборка, стирка чужого белья), не общаться с другими осужденными, беспрекословно выполнять распоряжения любого члена группы.

Социальный статус личности «другой жизни» чрезвычайно устойчив. Ин­ формация о нем проникает в другие исправительные учреждения, где он ока­ зывается после совершения нового преступления. Иногда этот статуи сохраня­ ется и при выходе осужденного на свободу.

Стратификация, по мнению В. Ф. Пирожкова (2000), явление в пенитен­ циарной системе типичное.

Тенденция к увеличению удельного веса неофициальных норм по сравнению с официальными и явная их криминализация приводят к размежеванию осуж­ денных на категории в зависимости от их ориентации на те или иные нормы.

К первой категории относится актив, оказывающий помощь администра­ ции в организации самоуправления осужденных. Осужденные этой категории поддерживают требования администрации, активно участвуют в самодеятель­ ных организациях, добросовестно относятся к труду, отрицательно — к злост­ ным нарушителям режима, раскаиваются в совершенном преступлении и на­ мерены отказаться от преступного образа жизни после освобождения, стре­ мятся использовать предоставленные законом льготы и возможность условно­ досрочного (условного) освобождения (М. Г. Дебольский, 1990).

Нельзя, однако, утверждать, что осужденные данной категории полностью разделяют эти позиции и всегда руководствуются ими. Будучи солидарными с большинством из них, одни могут не признавать вину в совершенном преступ­ лении или считать наказание слишком суровым, другие — относиться лояль­ но к нарушителям режима, третьи —участвовать в самодеятельных организа­ циях из корыстных побуждений, а при отсутствии должного контроля со сто­ роны администрации нарушать правила внутреннего распорядка исправитель­ ного учреждения.

Вторая категория осужденных — так называемые нейтральные. Принятые ими нормы имеют двойственный характер, а их поведение отличается непо­ следовательностью. Они ориентируются на официальные нормы, выполняют Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных требования администрации, как правило, не нарушают режим отбывания на­ казания, добросовестно относятся к труду на производстве, стремятся к услов­ ному и условно-досрочному освобождению.

Вместе с тем они избегают участия в самодеятельных организациях, от­ крыто не осуждают поведение нарушителей режима, уклоняются от поддерж­ ки администрации, актива, считаются со многими неофициальными норма­ ми, действующими в среде осужденных. Категория «нейтралов» является наи­ более многочисленной, и от того, на чью сторону они перейдут, зависит опера­ тивно-режимная обстановка в учреждении.

Третья категория — лица, основным регулятором поведения которых вы­ ступают не нравственно-правовые нормы, а неофициальные правила: противо­ действовать администрации ИУ, отрицательно относиться к труду, стремиться занять престижную должность, доминировать над другими осужденными, жить за их счет, не участвовать в самодеятельных организациях, не выступать в роли свидетеля или потерпевшего, употреблять спиртное и наркотики, оказы­ вать материальную и физическую поддержку своим друзьям («кентам»), пре­ небрежительно относиться к осужденным, которые не придерживаются не­ официальных тюремных правил. В последние годы наблюдается тенденция к увеличению численности этой категории осужденных, повышению ее агрес­ сивности, совершению захватов заложников, оказанию неповиновения адми­ нистрации, организации массовых беспорядков.

Четвертая категория осужденных — пренебрегаемые. Их поведение проти­ воречит ка к официальным (нравственно-правовым), так и неофициальным («во­ ровским») нормам и обычаям. Они подвергаются постоянному гонению из об­ щественных мест (клуб, столовая, жилая секция), им дают презрительные клички, устанавливают символические знаки, которые наносят на тело и лич­ ные вещи (например, пробивают миску для пищи). Это вызывает у пренебре­ гаемых глубокие психические переживания. Приведем выдержку из жалобы одного из таких осужденных: «... В колонии меня все презирают, отказыва­ ются со мной работать, стали изгонять из жилой секции, со стола в столовой, в общем, создали невыносимые условия. «Туда — не подходи, сюда — не стань, то — не бери», — все это я только и слышу от окружающих». Оказавшись в подобной ситуации, многие осужденные пытаются добиться перевода в дру­ гую колонию, совершают преступления, идут на самоубийство.

В последние годы произошли существенные изменения в составе данной категории осужденных. Раньше в нее входили преимущественно лица, склон­ ные к гомосексуализму в пассивной форме (таких осужденных было не более 10 человек в ИУ). В последние годы она пополнилась за счет лиц, проиграв­ шихся в карты и не способных рассчитаться, заподозренных в сотрудничестве с администрацией, изгнанных из высшей «касты» за нарушение воровских норм. К ним относятся не менее пренебрежительно, чем к склонным к гомо­ Раздел III. Психология тюремной среды сексуализму в пассивной форме. Изменились психология и поведение пренеб­ регаемых. Они стали адаптироваться к своему социальному статусу благодаря действию психологических защитных механизмов, которыми могут быть са­ моуспокоение, создание видимости своего благополучия, нередко игривый тон, шутовство, снижение личных притязаний, переориентация на другие соци­ альные ценности.

Пренебрегаемые осужденные начинают не только инстинктивно (неосо­ знанно) держаться близких по духу себе людей, но и объединяться в организо­ ванные группы, которые поддерживают друг друга. Созданные первоначально для самозащиты, эти группы впоследствии начинают совершать агрессивные действия по отношению к «мужикам» и вновь прибывшим слабым осужден­ ным (вымогать продукты питания, присваивать результаты их труда). Так, осужденные из числа «обиженных», находясь в камере штрафного изолятора, задушили своего «обидчика», пытавшегося отнять у них пачку чая.

Особенность малых групп «обиженных» состоит в том, что их представите­ ли не играют в карты, сами не вступают в конфликты, внешне опрятны, веж­ ливы с администрацией. Таким образом, их поведение мало чем отличается от поведения нарушителей режима содержания из числа «авторитетов», вызыва­ ет возмущение основной массы осужденных, порождает конфликты.

Индивидуально-воспитательная работа с данной категорией осложняется тем, что многие сотрудники ИУ, как и осужденные, избегают общения с ними.

Общая профилактика состоит в том, чтобы не допустить пополнения этой ка­ тегории осужденных. Решение этой задачи предполагает ведение борьбы не только с отдельными лицами, но и с групповым мнением, укоренившимися обычаями, неофициальными нормами и санкциями.

Значительный удельный вес среди «обиженных» имеют лица с психичес­ кими отклонениями {олигофрены в стадии дебильности), с недостаточно высо­ ким уровнем культуры, примитивными взглядами на жизнь. Чаще всего они становятся пренебрегаемы ми еще в следственном изоляторе, где широко рас­ пространены различные испытания вновь прибывших («прописка» и др.).

Подследственный или осужденный (преимущественно из числа молодежи), не знающий правил «прописки», не может стать авторитетным. За ним закреп­ ляется обидная кличка, он подвергается унижениям, причем нередко на про­ тяжении всего срока отбывания наказания.

Среди «обиженных» часто встречаются осужденные, которые на свободе вели двойной образ жизни. Их притеснение — своего рода месть осужденных за двурушничество и содействие правоохранительным органам.

Большинство «отверженных» считают себя виновными в том, что попали в эту статусную группу. Одни, забывшись, стали пользоваться вещами и про­ дуктами питания «обиженного», другие «нечаянно» закурили у него, третьи взяли хлеб.

Глава 15. Тюремная субкультура в среде осужденных О статусе осужденных можно судить по татуировкам. Влияние асоциаль­ ной тюремной субкультуры люди испытывают не только во время нахождения в колониях и тюрьмах, но и после выхода из них. Они придерживаются ее законов и правил на свободе по разным причинам: из-за боязни расправы, по привычке или же бравируя своим положением и романтикой преступной сре­ ды. Это свидетельствует о том, что тюремная субкультура является одним из передаточных механизмов между рецидивной и первичной преступностью.

Таким образом, в связи с ростом преступности криминальная субкультура все более расслаивается на ряд подсистем («воровская», «тюремная», «рэкети­ ров», «проституток», «мошенников» и др.).

Субкультура, основанная на тюремном законе, имеет некоторые аналоги и в тюремной системе Запада. Но в России она обладает большей устойчивостью в силу коллективного содержания осужденных. Естественно, что пенитенци­ арная система, сохраняющая тюремную субкультуру, требует реформирова­ ния основ ее функционирования: правовых, организационных, производствен­ ных, административных, бытовых. При этом должны быть учтены психолого­ педагогические, социально-психологические механизмы, стимулирующие и ге­ нерирующие эти явления, потому что мы имеем дело с устойчивыми явлениями в сознании лиц, отбывающих уголовные наказания.

Ключевые термины и понятия Т ю р ем н а я с у б к у л ь т у р а, с о д е р ж а н и е су б к у л ь т у р ы, ст и гм а т и за ц и я, о с т р а к и зм, т ю р е м н ы й за к о н, н о р ­ мы с т р а т и ф и к а ц и и, ф о р м а л ь н а я и н е ф о р м а л ь н а я ст р а т и ф и к а ц и я.

Психологическое самообразование Вопросы для обсуждения и размыш ления В р а б о т е С. П. Щ ербы, С. И. К у р г а н о в а, Л. В. П е р ц о в о й « С о ц и а л ь н о -н е г а т и в н ы е я в л е н и я в ВТК и б о р ь б а с н и м и » д а е т с я п е р е ч е н ь н а р у ш е н и й н е о ф и ц и а л ь н ы х н о р м. К ак и е с о ц и а л ь н о -п с и х о л о г и ч е с к и е з а к о н о ­ м ер н о ст и л еж ат в о с н о в е эт и х норм :

1) д о н о с и л н а « л ю д е й » ;

2 ) за н и м а л с я п а с си в н ы м г о м о с е к с у а л и з м о м ;

3 ) п р и н у д и т е л ь н о с т и р а л н о с к и, п р и н а д л е ж а щ и е «л ю д я м »;

4 ) мы л к о м у -т о н о г и ;

5 ) в зя л п и щ у и л и п а п и р о с у и з р у к « ф р а е р а » л и б о в зя л ч т о -т о, ч т о « ф р а е р » д е р ж а л в о р т у ;

6 ) п о д а л р у к у « ф р а е р у », за щ и щ а я е г о ;

7 ) за к у р и л п а п и р о с у, п о д н я т у ю с п о л а в у б о р н о й ;

8 ) ел и з тарелк и « ф р а ер а », пил и з е г о круж ки;

9 ) о т к а зы в а л ся у ч и т ь с я ж а р г о н у ?

Рекомендуемая литература Андреев Н. А. С о ц и о л о ги я и с п о л н е н и я у г о л о в н ы х н а к а за н и й. — М., 2 0 0 1.

Анисимков В. М. Т ю р ем н а я о б щ и н а. В е х и и с т о р и и. — М., 1 9 9 7.

Башкатов И. П. П с и х о л о г и я г р у п п н е с о в е р ш е н н о л е т н и х п р а в о н а р у ш и т е л е й. — М., 1 9 9 3.

Водолазский Б. Ф., Вакут ин Ю. А. П р е с т у п н ы е г р у п п и р о в к и, и х о б ы ч а и, т р а д и ц и и, « за к о н ы » ( п р о ­ ш л о е и н а с т о я щ е е ). — Омск, 1 9 7 9.

Раздел III. Психология тюремной среды В о р ы. Кто о н и ? — М., 1 9 8 9.

Гуров А. И. К р а сн а я м а ф и я. — М., 1 9 9 4.

Деболъсний М. Г. П с и х о л о г и ч е с к и й а н а л и з о т р и ц а т е л ь н ы х т е н д е н ц и й в с о ц и а л ь н о й с р е д е о с у ж д е н ­ н ы х. — М., 1 9 9 0.

Кучинский А. В. П р е с т у п н и к и и п р е с т у п л е н и я. За к он ы п р е с т у п н о г о м и р а (о б ы ч а и, язы к, т р а д и ц и и ). — М., 1 9 9 7.

Максимов А, Р о с с и й с к а я п р е с т у п н о с т ь. — М., 1 9 9 8.

Олейник А. Н. Т ю р ем н а я с у б к у л ь т у р а. — М., 2 0 0 1.

Пикуль В. К а т о р г а. — М., 1 9 8 9.

Пирожков В. Ф. З а к о н ы п р е с т у п н о г о м и р а м о л о д е ж и (к р и м и н а л ь н а я с у б к у л ь т у р а ). — Тверь, 1 9 9 4.


Пирожков В. Ф. К р и м и н а л ь н а я п с и х о л о г и я. — М., 2 0 0 1.

Стручков Н. А., Пирожков В. Ф. А со ц и а л ь н а я с у б к у л ь т у р а и е е п р о ф и л а к т и к а //И с п р а в и т е л ь н о - т р у ­ довы е уч р еж ден и я. — 1 9 8 2. № 20.

Хохряков Г. П а р а д о к с ы тю р ь м ы. — М., 1 9 9 1.

Ш аламов В. О черк и п р е с т у п н о г о м и р а / / Л ев ы й б е р е г. — М., 1 9 8 9.

Ш аламов В. С обр. с о ч.: В 4 т. Т. 1, 2. — М., 1 9 9 8.

Шукшин В. К а л и н а к р а с н а я. — М., 1 9 8 9.

Щерби С. П., К урганов С. И., Перцова Л. В. С о ц и а л ь н о -н е г а т и в н ы е я в л е н и я в ВТК и б о р ь б а с н и м и. — М., 1 9 5 5.

Э н ц и к л о п ед и я ю р и д и ч е с к о й п с и х о л о г и и / П о д р е д. А. М. С т ол я р ен к о. — М., 2 0 0 3.

Глава ДИНАМИЧЕСКИЕ, ДИНАМИКО-СТАТИЧНЫЕ И СТАТИЧНЫЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ В СРЕДЕ ОСУЖДЕННЫХ 16.1. Динамические социально-психологические явления в среде осужденных Социально-психологические явления — это явления, которые возникают в результате взаимодействия, отражают в различных формах действитель­ ность, выражают отношение к ней, побуждают к действию, регулируют по­ ведение и т. д. Социально-психологические явления в среде осужденных от­ личает то, что они возникают в условиях изоляции, в общностях лиц с иска­ женными ценностями, в связи с чем они нередко носят негативный характер.

Негативные явления имеют следующие признаки: скрытый, асоциальный ха­ рактер;

наличие лиц и категорий, которые выступают их носителями;

проти­ водействие официально установленным правилам, требованиям и законам;

на­ личие определенных атрибутов, символов, условностей, обязательных для вы­ полнения всеми их носителями.

Главное отличие негативных социально-психологических явлений от по­ зитивных — достижение антиобщественной цели, значимой для членов той или иной общности осужденных. В межличностном, внутригрупповом и меж групповом общении осужденных действуют различные социально-психоло­ гические явления. К динамичным социально-психологическим явлениям в среде осужденных относятся те, которые имеют процессуальный подвижный характер.

Существуют различные способы психологического влияния группы на осуж­ денного: психическое заражение, внушение, подражание, конформизм, состя­ зательность (соперничество).

Психическое заражение носит стихийный характер и объясняется воспри­ имчивостью индивидов к определенным эмоциональным состояниям других индивидов и особенно групп. Его эффект зависит от силы эмоционального воздействия на личность извне, степени непосредственного контакта между общающимися людьми, величины аудитории и психического состояния воз­ действующего лица или группы.

Яркими примерами механизма заражения при взаимодействии людей мо­ гут служить спортивный азарт болельщиков на стадионе, религиозный экстаз.

Его нередко используют лидеры преступных групп при организации группо­ вых неповиновений, массовых беспорядков, массового разжигания ненависти у осужденных к активу, положительно настроенным осужденным, админист­ 10. Ю. А. Д митриев Раздел III. Психология тюремной среды рации. Знание механизма психического заражения поможет сотрудникам вы­ звать энтузиазм при решении различных задач, усилить групповую и коллек­ тивную сплоченность.

Внушение существенно отличается от психического заражения:

— заражение — это сопереживание общего психического состояния осуж­ денных, а внушение — это одностороннее заражение;

— психическое заражение носит стихийный характер тонизации психи­ ческого состояния группы или массы осужденных, а внушение — сознатель­ ное, активное воздействие внушающего на конкретного осужденного или группу осужденных;

— психическое заражение носит неперсонифицированный характер, то есть не рассчитано на конкретную личность, а внушение — всегда персонифициро­ ванное воздействие;

— психическое заражение имеет невербальный характер, а внушение — вербальный (речевой). Внушение представляет собой фактор групповой жизни осужденных в местах лишения свободы и проявляется во всех сферах взаимо­ отношений. Оно применяется для активизации различных видов жизнедея­ тельности бригады, отряда (труд, учеба) как фактор групповой психотерапии.

Однако нередко внушение используют и уголовные «авторитеты» с целью под­ чинения осужденных своему влиянию (А. Д. Глоточкин, В. Ф. Пирожков, 1975).

Подражание может выступать в форме сознательного или слепого копиро­ вания образца поведения, принятого в тюремном сообществе. В то же время его нельзя рассматривать как самодовлеющий фактор. Такие способы воздей­ ствия на личность, как подражание и психическое заражение, сами по себе нейтральны. Все зависит от образцов для подражания, формируемых сообще­ ством, определенными группами в соответствии со своими нравственными, экономическими и социальными потребностями, а также от морально-психо логической атмосферы в общности.

В условиях И У активность осужденных может иметь ка к положительную, так и отрицательную направленность (азартные игры, групповые неповинове­ ния, массовые беспорядки, захваты заложников). Повышенная эмоциональ­ ная возбудимость осужденных, обусловленная лишением свободы, ограниче­ нием внешних контактов и возрастанием роли внутриколонийских связей в местах лишения свободы, приводит к тому, что здесь быстрее, чем где бы то ни было, настроение одного человека передается другим.

Именно поэтому в среде осужденных остро стоит проблема психологичес­ кой защищенности личности. Психологическая надломленность осужденных, с одной стороны, и повышенная нервозность ка к результат незащищенности вплоть до потери самообладания — с другой, непосредственно влияют на воз­ можности их ресоциализации.

Глава 16. Динамические, динамико-статичные и статичные социально-психологические явления в среде осужденных_ Формирование организованных общностей осужденных связано с воспита­ нием ответственности, самостоятельности, что предполагает преодоление «це­ лесообразного» и «подлинного» конформизма. «Ц елесообразны й» конфор­ м изм — это внешнее согласие осужденного с нормами и правилами поведе­ ния, вытекающими из тюремного закона, при внутреннем отрицании его тре­ бований. «Подлинный» конформизм — бесконфликтное внешнее и внутрен­ нее согласие с принятыми нормами, правилами, ценностными ориентациями, обычаями и традициями как результат действия механизма психической за­ разительности и повышенной внушаемости (Б. Д. Парыгин, 1971). В связи с этим в местах лишения свободы общение порой принимает самые дикие и уродливые формы, характерные для тюремного сообщества. Наиболее действен­ ными стимуляторами активности личности являются состязательность и со­ перничество. Однако в среде осужденных они нередко возникают на нездоро­ вой основе, имеют асоциальную направленность и протекают в нравственно неприемлемых формах.

Существенное влияние ta установление и поддержание взаимоотношений в общностях осужденных оказывает групповая совместимость, под которой по­ нимается оптимальное сочетание индивидуально-личностных качеств членов группы, обеспечивающее их бесконфликтное общение. В отличие от нее груп­ повая несовместимость может быть одной из причин конфликтов, драк. Не­ совместимость бывает физиологической (различие физических качеств) и пси­ хологической (несходство интересов, увлечений, привычек, черт характера).

В условиях ИУ люди с разными привычками, характерами, увлечениями принудительно помещаются в закрытое сообщество, поэтому создается почва для возникновения взаимного недовольства, неприязни.

16.2. Динамико-статичные социально-психологические явления в среде о с у ж д е н н ы х К динамико-статичным социально-психологическим явлениям относятся групповые мнения и настроения, которые характеризуются подвижностью и устойчивостью.

Групповое мнение осужденных имеет следующие признаки:

1) публичность высказываний, сообщений;

2) их пространственность;

3) подвижность суждений;

4) высказывания по значимым вопросам;

5) сложность и острота формирования единого мнения.

Оно детерминировано социальными факторами: условиями материальной и духовной жизни людей, взаимоотношениями в различных видах жизнедея­ тельности осужденных (быт, труд, отдых, режим). Групповое мнение регули­ рует поведение лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы.

Раздел III. Психология тюремной среды Структура групповых мнений в среде осужденных отражает принципы «пра­ вильного поведения». Групповые мнения составляют заповеди осужденных:

«не делай ничего такого, что может вредить всем, так ка к от этого страдает каждый», «не кради у ближнего», «не подглядывай за другими», «не доноси на других», «не обращайся к администрации за помощью при разрешении конфликтов», «не имей при себе ножи или все, что их может заменить, ибо у каждого есть право на неприкосновенность личности», «не покупай, не бери из столовой еды», «не устраивай разборки в пьяном виде и в больницах для осужденных», «не задавай лишних вопросов и не болтай лишнего», «всегда сохраняй достоинство», то есть не становись гомосексуалистом (при этом раз­ решается использовать «обиженных» — пассивных гомосексуалистов или тех, кто невольно сделался таковым), «не проигрывай лишнего в карты», «умей постоять за себя». Осужденный, о котором распространили ложный слух, со­ гласно правилам должен постоять за себя, доказать, что это не так (избить или даже убить обидчика). Если же он кс может этого сделать, то все, что говорит­ ся, — правда.

Групповые мнения распространяются на всех осужденных независимо от их стратификации. Большинство осужденных разделяют и поддерживают пра­ вила-заповеди. Эти нормы и правила характерны для колоний и тюрем раз­ личных стран (Д. Клеммер, 1950;


Г. Шнайдер, 1994).

Следующая группа мнений регулирует:

а) взаимоотношения тюремных «авторитетов» с администрацией учрежде­ ния и правоохранительными органами: не трудись, не сотрудничай с «мусора ми», распространяй измышления о деятельности правоохранительных орга­ нов, клевещи на сотрудников органов, исполняющих уголовные наказания;

б) взаимоотношения «авторитетов» с другими категориями осужденных:

поддерживай справедливые отношения между осужденными, наблюдай, что­ бы каждый подчинялся правилам-заповедям, и сам обеспечивай это, не до­ пускай притеснения осужденных, не причиняй вреда своему сообществу, на­ оборот, покровительствуй ему — всегда пригодится.

Все это составляет основу покорности большинства осужденных тюремным «авторитетам», так ка к «мужики», заслуживающие покровительства со сто­ роны «авторитетов» соблюдением «заповедей», на деле являются той рабочей силой, за счет Которой и живет тюремная элита.

Существуют разные формы проявления группового мнения осужденных:

1) осуждение, неодобрение, несогласие, протест;

2) совет, пожелание, одобре­ ние, жалоба. Групповое мнение может оказывать ка к положительное, так и отрицательное воздействие на личность осужденного. Одни осужденные оце­ нивают поступки других лиц исходя из норм права, морали и нравственности, другие — из норм и правил тюремного закона. В связи с этим часто (напри­ мер, на собрании) обнаруживается два мнения: официальное (для администра­ Глава 16. Динамические, динамико-статичные и статичные социально-психологические явления в среде осужденных_ ции) и кулуарное, нередко более действенное. В зависимости от содержания групповое мнение осужденных может быть положительным и направленным на поддержание режима отбывания наказания или отрицательным, которое приводит к нарушениям режима. Последнее выражается в неодобрении дея­ тельности администрации и поддержке норм, правил, обычаев и традиций, вытекающих из тюремной субкультуры, и ка к бы поощряет осужденных к антиобщественному поведению. Групповое мнение осужденных может форми­ роваться ка к стихийно, так и преднамеренно. Отрицательное групповое мне­ ние осужденных приводит к неадекватной оценке своего поведения, искаже­ нию нравственных ценностей, к одобрению того, что противоречит общечело­ веческим нормам и правилам. Оно снимает у осужденных чувство вины за совершенные преступления, побуждает их к нарушениям режима, толкает на самоутверждение противоправным путем, делает из злостных нарушителей режима своеобразных тюремных «авторитетов» (В. Ф. Пирожков, 1991).

Для изучения мнений осужденных сотрудники применяют следующие сред­ ства:

— индивидуальные и групповые беседы;

— прием по личным вопросам;

— вечера вопросов и ответов;

— написание сочинений на определенные темы;

— анализ корреспонденции осужденных;

— проведение собраний бригад, отрядов осужденных;

— изучение жалоб и заявлений, анкетирование и др.

Формирование положительного группового мнения и преодоление нездоро­ вых тенденций в этой сфере могут осуществляться путем разрешения противо­ речий между мнениями различных групп, прежде всего признания положи­ тельного мнения;

психологической изоляции носителей отрицательного груп­ пового мнения.

Важное место в изучении мнений занимает беседа сотрудника с осужден­ ными, поскольку информация идет от осведомленного лица, а ее правди­ вость может подтверждаться диагностикой вербального и невербального по­ ведения. При формировании группового мнения надо соблюдать определен­ ные правила:

а) не навязывать своего мнения, а убеждать;

б) постепенно подводить осужденных к мысли, что они сами решили по­ ступить так или иначе;

в) обсуждать на заседаниях совета коллектива те или иные факты, в отно­ шении которых должно быть сформировано коллективное мнение, выяснять отношение к ним членов актива;

г) преодолевать отрицательное мнение с помощью психологической изоля­ ции осужденных-носителей;

Раздел III. Психология тюремной среды д) готовить для выступлений на собрании отряда, бригады наиболее авто­ ритетных осужденных, которые сумели бы дать правильную оценку явлению или факту, в отношении которого необходимо сформировать мнение;

е) наряду с разъяснением необходимости позитивного, с точки зрения нрав­ ственности, мнения раскрывать аморальный характер безнравственного пове­ дения тюремных авторитетов1. Таким образом, одна из важнейших задач со­ трудников — сделать мнение осужденного адекватным.

Групповое мнение часто существенно влияет на психическое состояние чело­ века, его работоспособность. Например, в одной из женских колоний из вновь прибывших осужденных сформировали бригаду. Осужденные женщины, давно работавшие в цехе, сказали, что эти «одуванчики» не скоро научатся работать.

И действительно, прошло четыре месяца, прежде чем производственный ритм наладился, хотя все новички были квалифицированными рабочими, а во главе бригады стоял опытный мастер. Так на них подействовало групповое мнение.

Важнейшей составной частью психологии сообществ осужденных, помимо группового мнения, являются групповые настроения. Они обладают большой побудительной силой к деятельности. Положительные настроения (общий подъем, энтузиазм, увлеченность) — мощный источник активности и работо­ способности, отрицательные (апатия, недовольство, неверие в достижение цели) — снижают результативность деятельности ка к отдельных осужденных, так и их социальных общностей.

Групповые настроения осужденных возникают гораздо легче, чем тради­ ции и обычаи, и проявляются всюду. Групповые настроения отличаются осо­ бым динамизмом, который выражается в их способности: переходить из одной формы в другую — от бессознательной до отчетливо осознанной, от скрытой до открытой;

быстро перерастать в действие;

подвергаться колебаниям и пере­ страиваться коренным образом в кратчайшее время.

Чтобы успешно управлять групповыми настроениями осужденных, необ­ ходимо знать, на основе чего формируются групповые мнения и настроения, следить за колебаниями настроений в коллективе. При этом в одном случае надо сохранить возникший порыв, в другом — вызвать подъем энтузиазма, побудить инициативу, в третьем — не допустить появления отрицательных настроений. Важно также выяснить источники недовольства осужденных и устранять их, создать оптимальное коллективное настроение, способствующее трудовому успеху, исправлению и во многом зависящее от оптимизма сотруд­ ников ИУ.

Групповые настроения всегда взаимосвязаны с групповыми мнениями и называются умонастроениями. Умонастроения выполняют ряд функций: от­ ражательную, когда действительность выражается одновременно в виде мне­ 1 С м.: Исправительно-трудовая психология. Рязань, 1985. С. 217.

Глава 16. Динамические, динамико-статичные и статичные социально-психологические явления в среде осужденных ний и переживаний;

сигнальную;

побудительную, когда мнения и настроения по-разному регулируют поведение осужденных.

Умонастроения могут иметь положительную и отрицательную (криминаль­ ную) направленность. Отрицательные настроения осужденных проявляются в форме недовольства, что может привести к нарушениям режима отбывания наказания, чаще всего групповым. В подобных ситуациях отрицательно на­ строенная часть осужденных использует недовольство других осужденных в корыстных и асоциальных целях. Знание групповых мнений и настроений, проявляющихся в умонастроениях осужденных, позволяет сделать вывод о состоянии режимно-оперативной обстановки в пенитенциарном учреждении.

При формировании положительных умонастроений осужденных персоналу не­ обходимо выяснить их нравственное содержание.

Среди явлений субкультуры немаловажное значение имеет мода, которая позволяет судить о статусе осужденного, указывает на его положение в группе.

В одной из колоний для несовершеннолетних «пацаны» («авторитеты») имели двойной каблук на ботинках. Когда администрация потребовала от них носить нормальный каблук, остальные воспитанники стали ходить вообще без каблу­ ков. Последних стали называть «бескаблучниками». Это слово прижилось как кличка и означало самый низкий статус воспитанников колонии. Мода посто­ янно меняется, и осужденные пытаются показать, что не отстают от нее.

Мода, по мнению А. Н. Сухова, выполняет специфические функции: ком­ муникативную, компенсаторную, побудительную. Коммуникативная функция проявляется в манере говорить, увлечении жаргоном, блатной музыкой и сти­ хами, нанесении татуировок. Компенсаторная функция есть средство воспол­ нения неудовлетворенных или недостаточно удовлетворенных потребностей личности или группы. Побудительная функция моды подталкивает осужден­ ных на совершение нарушений режима. Мода в среде осужденных тесно свя­ зана с их интересами и жизненными целями.

Слухи как одна из форм стихийно сложившегося, эмоционально окрашен­ ного общественного мнения нередко выступают в качестве опаснейшего фак­ тора, осложняющего оперативную обстановку в учреждении. Массовые беспо­ рядки среди осужденных могут возникать на почве злонамеренных слухов и быть направлены против сотрудников ИУ. В связи с этим их изучение и уме­ лый учет есть важное условие нормального функционирования колонии.

Причина возникновения слухов — недостаток либо полное отсутствие ин­ формации по интересующим осужденных событиям и фактам. При этом чем сильнее потребность в каких-либо сведениях и чем меньшей официальной информацией располагают люди, тем больше вероятность возникновения слу­ хов. В таких ситуациях осужденные становятся неразборчивыми в оценке источников информации и их достоверности. Чем дольше циркулируют слу­ хи, тем большими подробностями они обрастают.

Раздел III. Психология тюремной среды Причины, способствующие распространению слухов, могут быть различ­ ными: компенсация эмоциональной недостаточности, склонность к утвержде­ нию о надежности источника слухов, стремление личности утвердиться в группе, разделить свое волнение с собеседником, желание предупредить других о гро­ зящей опасности.

Степень искажения информации и скорость распространения слухов зави­ сят от потребности и заинтересованности людей в данной информации, от со­ держания и особенностей самих слухов, а также от характера социальной сре­ ды, в которой они циркулируют (культурный и нравственный уровень людей, их моральное состояние, степень организованности и сплоченности, уровень внушаемости, склонность к сенсациям).

Порядок социально-психологического анализа условий зарождения и рас­ пространения слухов следующий:

1) возникновение слуха:

— особенности социального, профессионального и возрастного состава осуж­ денных;

— условия режима;

— событие, послужившее основой возникновения слуха;

— степень правдоподобности слуха;

— появление событий, якобы подтверждающих информацию, содержащу­ юся в слухе;

— степень информированности осужденных о событии по официальным каналам;

2) влияние слуха на социально-психологическую атмосферу в бригаде, от­ ряде, колонии:

— недоверие и подозрительность;

— повышенный интерес к информации, касающейся слуха;

— запуганность;

— пессимизм;

— повышенная нервозность осужденных;

3) влияние слуха на осложнение оперативной обстановки:

— снижение производительности труда;

— жалобы на неправомерные действия сотрудников;

— активизация отрицательных малых преступных групп и группировок;

— паника среди осужденных;

— групповые эксцессы.

Меры противодействия слухам можно подразделить на две группы: профи­ лактические мероприятия и активные контрмеры. Профилактические меро­ приятия сводятся к созданию такой эмоциональной атмосферы, которая за­ трудняла бы распространение слухов. Необходима хорошо налаженная систе­ ма изучения проблем, способствующих появлению слухов, непрерывное ис­ Глава 16. Динамические, динамико-статичные и статичные социально-психологические явления в среде осужденных черпывающее и убедительное информирование людей. Кроме того, важно уметь предвидеть возможность появления слуха в связи с определенными события­ ми в ИУ, затрагивающими интересы людей. Решающее значение в профилак­ тике возникновения слухов имеют поддержание эффективного руководства на всех уровнях, доверие к руководству и официальной информации.

При разработке мер активного противодействия слухам возникает пробле­ ма: либо не замечать их (что равносильно поощрению), либо активно опровер­ гать (что косвенно может их усилить). Наиболее эффективно подавление слу­ хов фактами, идущими вразрез со слухами. Прямое опровержение результа­ тивно при условии, если слух был абсолютно недостоверный, а источник ин­ формации — авторитетный для осужденных. К сожалению, пока еще редко используется такой эффективный способ пресечения слухов, ка к выступление в сатирической форме.

Слухи подразделяются на несколько видов:

1) слух-желание (якобы перед праздником будет проводиться дополнитель­ ное отоваривание);

2) слух-ожидание (например, ожидание амнистии);

3) слух-пугало (в частности, о том, что осужденные, подпадающие под не­ которые статьи, будут переведены на более строгий режим содержания);

4) агрессивный слух. Например, осужденный П. встретил своего земля­ ка 3., прибывшего в эту колонию отбывать наказание, и, положив руку ему на плечо и беседуя, медленно прошелся с ним по территории колонии. На другой день П. потребовал от 3. продукты и одежду, припугнув его тем, что в противном случае он объявит его «обиженным», поскольку многие видели, что тот позволил обнять себя.

Слухи в ИУ во многом формируют групповое мнение осужденных. Так, в одном из учреждений осужденный П. объявил себя «вором». В камере при­ няли его с уважением. Когда прошел слух, что П. работал в хозяйственной группе той колонии, откуда он прибыл, все осужденные в камере изменили мнение о нем.

16.3. Статичные социально-психологические явления в среде осужденных К статичным социально-психологическим явлениям в среде осужденных относятся традиции. Их незыблемость обеспечивается силой общественного мнения. С одной стороны, традиции есть продукт социального взаимодействия людей, с другой — фактор, регулирующий их поведение и внутриколлектив ные отношения.

Традиции выступают для любой общности людей тем социально-психоло гическим механизмом, который скрепляет ее в единое целое. Они могут быть как положительными, так и отрицательными. Человек усваивает привычки и Раздел III. Психология тюремной среды обыденные представления об общественном бытии, характерные для его соци­ ального окружения, так же естественно и незаметно для самого себя, как ребе­ нок усваивает родной язык. Статичным социально-психологическим явлени­ ем в среде осужденных считаются обычаи.

Традиции и обычаи, закрепленные в групповом мнении, используются в качестве основных форм контроля за поведением членов малых отрицатель­ ных групп. Они насаждаются «сверху» более организованными и сильными в психологическом отношении осужденными («элитой»). Тюремные традиции и обычаи существовали еще в царских острогах, тюремных замках и тюрьмах.

Каждый вновь поступающий в острог обязан был внести так называемую «влаз ную», которая делилась поровну между арестантами. Проводились обряды по­ священия в «арестантство». Новички подвергались проверке, терпели различ­ ного рода оскорбления и пытки.

Новичков вовлекали в игру «прокатить на оленях». Два человека стано­ вились плотно друг к другу спиной и около пояса связывали себя полотен­ цем, потом каждый наклонялся в свою сторону. Их накрывали одеялом — и «олени» готовы. Старые арестанты садились на них поочередно и ката­ лись по камере. Доходила очередь до новичка. Но ка к только он садился на «оленей», те распрямлялись и начинали зажимать его между собой, ка к в тисках, а остальные — избивать жгутами. После подобных «обрядов» но­ вичку определялось место в среде заключенных и присваивалась кличка.

В его жизнь органически вплетались тюремные порядки, язык-жаргон, не­ цензурная брань.

Традиции и обычаи могут касаться поведения как всех членов асоциаль­ ной группы, так и отдельных стратификационных групп осужденных («оби­ женный», «вор в законе»). Осужденных, нарушивших требования внутригруп­ повых норм, переводят в низшие касты, избивают, подвергают насилию. Дав­ ление норм «другой жизни» бывает настолько сильным, что способно вызвать специфические для ИУ формы отклоняющегося поведения (членовредитель­ ство, побег и др.).

Традиции и обычаи регулируют поведение осужденных и стабилизируют внутригрупповые отношения. Традиции сопровождаются определенными ри­ туалами, которые придают им психологическую заразительность и эмоцио­ нальную привлекательность. В среде осужденных широко распространен обы­ чай «прописки», позволяющий определить статус новичка и отнести его к той или иной группе (слою). Цель «прописки» — проверка новичка на опытность, «бывалость», сообразительность, находчивость, выносливость, силу, умение постоять за себя. Новичку задаются вопросы, и по тому, ка к он отвечает, су­ дят о его знании жизни в ИУ и «бывалости». Широко используются розыгры­ ши. Так, если вошедший в камеру новичок видит на полу полотенце, то в соответствии с правилами игры он должен вытереть ноги. Если же он подни­ Глава 16. Динамические, динамико-статичные и статичные социально-психологические явления в среде осужденных мет полотенце, значит, «прописку» прошел неудачно и получает низкий ста­ тус в колонии.

Жестокая игра-проверка «посчитать звезды» заключается в следующем.

Новичку завязывают глаза, ставят на табурет, заставляют делать определен­ ные движения, затем выбивают у него из-под ног табурет и спрашивают, сколько звезд он увидел при падении. В соответствии с названной цифрой он получает количество «морковок», то есть ударов мокрым полотенцем, свернутым ж гу ­ том. Естественно, что знающий этот обычай еще до начала игры предупредит, что ни одной звезды не увидит, и будет освобожден от проверки.

Если после испытаний новичок зачисляется в разряд «чуханов», ему под угрозой расправы предлагается на выбор либо почистить парашу (если она есть), либо съесть кусочек мыла. Если он соглашается на первое предложение, его зачисляют в разряд «помоек», «ложкомоек», если на второе — в разряд «чушкарей». Кличку «чушкаря» он получает и в том случае, если поднимет и съест что-либо из продуктов, упавших на пол, или станет есть в тот момент, когда кто-то оправляется. Кстати, если кому-то нужно оправиться, то закры­ вается все съестное. В этот момент не рекомендуется даже открывать рот. Лицо, нарушившее этот обычай, также может получить кличку «чушкаря».

В. Ф. Пирожков (1988) выделяет в «прописке» следующие типы «приколов»:

а) «приколы-единоборства» связаны с проверкой физической силы, ловко­ сти и смелости новичка;

б) «приколы-загадки» направлены на проверку его сообразительности и находчивости;

в) провокационные задания, например: распишись на потолке (правиль­ ный ответ — подставь лесенку);

сколько углов в камере (правильный ответ — пять углов вместе со мной);

г) «приколы-игры»;

д) «приколы-испытания» используются для проверки готовности перено­ сить боль, защищать интересы группы;

е) «приколы-розыгрыши» (посылают, например, к начальнику колонии);

ж) шантаж имеет целью закабалить новичка, подчинить себе.

Существует много форм «прописки», но их суть одна — подавление воли у новичков, приобщение к преступным традициям, подчинение власти камер­ ных «авторитетов». Действует закон круговой поруки: никто не сообщает о фактах проведения «прописки», боясь личной ответственности. Впоследствии осужденные, которые подвергались «прописке», сами начинают проводить подобные процедуры над новичками.



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.