авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 23 |

«С ерия «В ы сш ее о б р а зо в а н и е» Ю. А. ДМИТРИЕВ Б. Б. КАЗАК ПЕНИТЕНЦИАРНАЯ психология Утверждено ...»

-- [ Страница 14 ] --

Глава 2 0. Психологическая характеристика адаптации осужденных к среде исправительных учреждений Рекомендации психолога о направлении осужденного в тот или иной отряд в зависимости от социально-психологического климата в нем — важный этап позитивного вхождения и адекватной адаптации его в исправительном учреж­ дении.

Первая встреча с осужденным имеет следующие цели: знакомство и уста­ новление доверительных отношений начальника отряда, психолога с вновь прибывшим;

получение некоторой информации (биографической, социальной, психологической и др.);

оценка вступительного рейтинга вновь прибывшего после первой встречи (величина вступительного рейтинга является относи­ тельным показателем перспективы исправления человека, совершившего уго­ ловные преступления) и ознакомление с его личным делом (А. И. Андросович и др., 1994).

С учетом индивидуально-психологических особенностей осужденного со­ ставляется его психологический портрет (описывается динамика развития кри­ миногенных установок, его отношение к себе, окружению, среде, обществу, определяется, насколько он готов исправиться).

Необходимо разработать план мероприятий, учитывая как отрицательные (негативное отношение к труду, склонность к употреблению алкоголя и нарко­ тиков, податливость влиянию и др.), так и положительные (признал ли вину за содеянное, содействовал ли следствию в раскрытии совершенных им пре­ ступлений, явился ли с повинной) отношения личности. В дальнейшем на ос­ нове сведений, полученных из первых бесед и документальных данных лич­ ного дела, определяются личностные свойства вновь прибывшего: интроинди видные, интериндивидные, метаиндивидные (С. И. Макаров, В. Е. Квачев, 1991). Составляется психолого-педагогическая характеристика, в которой особое внимание уделяется акцентуациям характера. Она имеет своей целью оказа­ ние помощи начальнику отряда в выборе наиболее действенных методов. На основе полученных данных проводится коррекция процесса адаптации.

Процесс следствия, суда накладывает на психику человека сильный отпе­ чаток — он находится в состоянии стресса. Это можно сказать и о пребывании его в карантине исправительного учреждения, рассчитанном на адаптацию к новым условиям жизнедеятельности. В связи с этим необходимо ознакомить осужденного с теми неожиданностями, с которыми он может встретиться в тюремном мире, оказать ему психологическую поддержку, направленную на управление своими психическими состояниями, мобилизацию волевых уси­ лий на преодоление внешних и внутренних трудностей. Естественно, что сила воздействия мест лишения свободы различна в зависимости от возраста, пола, количества судимостей. Исследования, проведенные А. С. Новоселовой (1984), показывают, что в состоянии релаксации (суггестии) значительно возрастает эффективность усвоения информации, поскольку снижаются критичность и чрезмерная тревожность у осужденных, а это является предпосылкой для осу­ Раздел III. Психология тюремной среды ществления моделирования в состоянии релаксации заданного настроения и установок вариантов поведения в местах лишения свободы.

Тренинг может носить как релаксационный (А. С. Новоселова), так и мо­ билизационный характер (А. И. Ушатиков).

В педагогическом аутотренинге в отличие от классического преобладает гетеросуггестия — ведущую роль в этом случае играет психолог (педагог), ко­ торый управляет деятельностью занимающихся и контролирует ее. С его по­ мощью осуществляется педагогически целенаправленное управление осозна­ ваемым и неосознаваемым в психике осужденного. Основная цель педагоги­ ческого аутотренинга — снять состояние чрезмерной тревожности и депрессии (неклинические формы) и сформировать психологическую готовность к пре­ одолению трудностей.

Предварительная пбихологическая подготовка включает в себя беседы о роли аутотренинга в поддержании психологического здоровья, затем начина­ ется адаптационный курс.

В карантине проводится изучение личности осужденных. Для этого наряду с комплексом известных традиционных методов используются проективные методики, позволяющие выявить, например, тревожность, внушаемость, аг­ рессивность (И. Б. Бойко, Т. В. Калашникова, 1993).

При взаимодействии с другими методами педагогический аутотренинг вы­ ступает в качестве эффективного средства, стимулирующего психическую де­ ятельность осужденного, формирует установку на положительную адаптацию.

Программа педагогического аутотренинга (массовый вариант) для несовер­ шеннолетних осужденных представлена темами бесед, формирующими соот­ ветствующие установки: «Быть человеком», «Самоутверждение — его роль и направленность», «Что значит быть лично ответственным?», «Как начинается падение личности?», «Начать жизнь сначала никогда не поздно», «Воля и ее роль в жизни человека», «Учись преодолевать себя», «Самопознание», «При­ ми полезные советы», «Учись быть добрым».

Беседы на такие темы, как «Наедине с собой», «Мечты о будущем», «Час звезды», призваны решать задачу по созданию жизненной перспективы, когда период адаптации закончился положительно. В этом случае одни занятия про­ водятся, когда осужденные находятся в состоянии полного бодрствования, дру­ гие — в состоянии мышечного расслабления. В таких условиях повышается внушаемость, педагогическая информация проходит и воспринимается личнос­ тью, устраняются психологические барьеры. Созданные таким образом установ­ ки более устойчивые, поскольку глубоко переживаются личностью. Реализуясь в действиях при благоприятных для этого условиях, они полностью осмыслива­ ются, оцениваются, осознаются и включаются в опыт или исключаются из него.

С целью адаптации осужденных психолог может применить метод рацио­ нальной терапии, предложенный Дюбуа, который полагал, что многие нервно­ Глава 2 0. Психологическая характеристика адаптации осужденных к среде исправительных учреждений психические расстройства, в частности неврозы, являются следствием непра­ вильных представлений, ошибочных умозаключений, поэтому их излечение ведется преимущественно посредством логических доказательств и переубеж­ дения осужденного. Рациональной он называл терапию, имеющую своей це­ лью действовать на мир представлений пациента непосредственно, а именно путем убедительной диалектики.

Основой рациональной психотерапии является логическая аргументация (отношение к преступлению и наказанию). Метод включает в себя разъясне­ ние, внушение, эмоциональное воздействие, изучение и коррекцию личности.

По образному выражению В. М. Бехтерева, внушение, в отличие от убежде­ ния, входит в сознание человека не с парадного входа, а как бы с заднего крыльца, минуя сторожа — критика.

Воздействие на адаптацию заключенных может происходить в рамках раз­ ных подходов. Так, в центре внимания клиницистов находятся защитные ме­ ханизмы и техника адаптации к социальным воздействиям. Они полагают, что стресс вызывает агрессивность, перенесение ответственности на общество.

Клиницист-психотерапевт пытается ослабить это давление, помочь человеку понять свои проблемы, дать ему чувство безопасности и в итоге помочь пра­ вильно приспособиться. В рамках этого направления создаются центры пси­ хического здоровья для оказания помощи заключенным, находящимся в кри­ зисном или предкризисном состоянии. Система социального переучивания, особенно уместная при воздействии на лиц с нарушениями социальной адап­ тации, проводилась и в рамках трансактного анализа (Э. Берн) — трансакт­ ная аналитическая психотерапия.

Таким образом, психолог исправительного учреждения располагает доста­ точным арсеналом методов по психокоррекции адаптации осужденных.

Ключевые термины и понятия Адаптация, психологическая и социально-психологическая адаптация, механизмы адаптации, эта­ пы адаптации осужденных, объективные и субъективные факторы адаптации, негативная и позитивная адаптация, психологическая помощь.

Психологическое самообразование Вопросы для обсуждения и размышления 1. У многих пенитенциарных психологов и криминологов (В. Ф. Пирожков, Б. Валигура, Г. Шнайдер, Г. Ф. Хохряков, Д. Клеммер, В. Фокс, А. Н. Сухов и др.) сложилось устойчивое мнение о том, что места лише­ ния свободы способствуют не перевоспитанию, а призонизации, которая означает усвоение осужденными норм и ценностей тюремной субкультуры. Как вы полагаете, что лежит в основе такого взгляда?

2. Известно, что различные группы осужденных по-разному адаптируются к условиям мест лише­ ния свободы в зависимости от возраста, срока наказания, количества судимостей, вида преступления, места жительства, пола, характера, темперамента, направленности и др. Какие из них вы считаете особо важными в процессе позитивной и негативной адаптации? Обоснуйте свой довод.

3. Срок от 8 до 15 Лет лишения свободы, по мнению большинства ученых, занимающихся этими про­ блемами, является длительным. Вместе с тем в определенных случаях в зависимости от личностных пси­ Раздел III. Психология тюремной среды хофизиологических особенностей осужденного, воздействия на него социально-экономических преоб­ разований необходимо признавать длительным и срок наказания в 5-6 лет. По истечении этого срока снижается эффективность воспитательного процесса в ИУ. Однако пик ориентирования на отрицатель­ ное поведение у большинства осужденных, как показывают исследования, наступает после отбывания 7-8 лет лишения свободы.

Какими физиологическими, психологическими и социально-психологическими механизмами вы можете объяснить эти закономерности?

4. В чем состоит деятельность психолога (задачи, цели, функции) в адаптации лиц, находящихся в СИЗО, и осужденных в исправительных учреждениях?

5. Проанализируйте особенности адаптации осужденных к пожизненному заключению по резуль­ татам исследования их психических состояний.

На первом этапе для этой категории осужденных характерны повышенная неустойчивость психи­ ческих процессов, общая физическая агрессивность, подозрительность, негативное восприятие действи­ тельности, склонность к депрессии в сочетании с повышенной возбудимостью и импульсивностью, пре обладаниё аффективно-демонстративных реакций и переживаний.

На следующем этапе происходит расслоение на лиц, преодолевающих депрессивные реакции, и лиц с тенденцией к хронической депрессивности — психоастении.

Рекомендуемая литература Андросович А. И., Дорошенко В. А., Поротиков Ю И. Опыт работы психолога УИН с вновь прибыв­.

шими осужденными / / Психолог в учреждении. Вып. б. — Днепропетровск, 1994.

Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотношений. — М., 1992.

Валигура Б. Функционирование человека в условиях тюремной изоляции. — Познань, 1974.

Васильев В. А. Юридическая психология. — СПб., 1997.

Ггрнет М. Н. В тюрьме. Очерки тюремной психологии. — М., 1926.

ГлоточкинА. Д., Пирожков В. Ф. Исправительно-трудовая психология. — М., 1975.

Елеонский В. А. Отношение осужденных к наказанию. — Рязань, 1976.

Еникеев М. И. Основы общей и юридической психологий. — М., 1996.

Кузнецов 0. Н., Лебедев В. Н. Психология и психопатология одиночества. — М., 1985.

Лестер Д., Данто Б. Самоубийство за решеткой / Пер. с англ. И. Б. Бойко. — Рязань, 1994.

Макаров С. И., Квачев В. Е., Сухинская Л. А. Первая встреча с вновь прибывшими осужденными. — Днепропетровск, 1991.

Новоселова А. С. Психологический аутотренинг как средство подготовки несовершеннолетних осуж­ денных к выходу из карантина в отряд ВТК. — Пермь, 1984.

Основы психологической коррекции в ИТУ. — Рязань, 1996.

Основы социальной работы. — М., 1997.

Пирожков В. Ф. Социальная изоляция и личность осужденного / / Исправительно-трудовые учреж­ дения. 1985. № 7.

Поздняков В. М. Психология в пенитенциарной практике зарубежных стран в XX столетии. — М., 2000.

Прикладная юридическая психология / Под ред. А. М. Столяренко. — М., 2001.

Рабочая книга пенитенциарного психолога. — М., 1998.

Ресоциализация осужденных в пенитенциарных учреждениях ФРГ. — М., 2001.

Свирский А. Казенный дом. Тюрьмы, надзиратели, арестанты. — М., 2002.

Фокс В. Введение в криминологию. — М., 1980. С. 232.

Франкл В. Человек в поисках смысла. — М., 1990.

Хохряков Г. Ф. Парадоксы тюрьмы. — М., 1991.

Шнайдер Г. Й. Криминология. — М., 1994.

Энциклопедия юридической психологии / Под ред. А. М. Столяренко. — М., 2003.

Раздел IV ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОСНОВНЫХ СРЕДСТВ ИСПРАВЛЕНИЯ И РЕСОЦИАЛИЗАЦИИ ОСУЖДЕННЫХ Глава ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИСПРАВЛЕНИЯ И РЕСОЦИАЛИЗАЦИИ ОСУЖДЕННЫХ 21.1. Уголовное наказание и его цели в отечественной и зарубежной пенитенциарной теории и практике Цели исполнения уголовного наказания в отношении преступников были разными. Согласно воззрениям классической школы криминологии, которая в прошлом делала акцент на преступлении и на вине правонарушителя, смысл наказания состоит в искуплении вины и возмездии. С точки зрения исполне­ ния наказания эта теория была реализована в практике содержания осужден­ ного в заключении. Существование этой модели наказания аргументировалось тем, что лишение преступника свободы причиняет ему зло и что одно лишь это заставляет его осознать свою вину (шоковое действие наказания в виде лишения свободы).

Модель строгого заключения в чистом виде теперь редко применяется, но поддерживается населением. Она реализована в так называемой «модели спра­ ведливости», ориентированной на гуманное наказание при соблюдении прав человека в отношении преступника, на добровольное его согласие подверг­ нуться ресоциализирующему воздействию и на защиту общества от опасных преступников.

Позитивистская школа криминологии оценивала преступника и степень его опасности с точки зрения его будущего поведения: наказание обретает смысл и цель только при исправлении правонарушителя, а также в частном и общем устрашении. В практике исполнения наказания эта теория нашла свое выра­ жение в модели специального обращения и в медико-психологической тера­ пии преступника (Г. Й. Шнайдер, 1994;

Ю. В. Чакубаш, 1993;

С. М. Инша ков, 1997;

В. Ф. Пирожков, 2001). В основе ее лежит идея использования при исполнении наказания достижений психологии, социологии, педагогики, пси­ хотерапии путем диагностики личности и построенной на этой основе терапии и соответствующего психологического воздействия.

Глава 21. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных Согласно медицинской модели, являющейся особой формой модели специ­ ального обращения с преступником, преступность вытекает из структурных нарушений личности, которые поддаются излечению специальными психиат­ рическими методами.

С позиции современной школы криминологии (Эриксон, 1966) наказание нацелено на то, чтобы в качестве реакции на преступление установить грани­ цу между преступным и непреступным поведением, усилить правосознание общества и солидарность законопослушных граждан.

Уголовно-правовые понятия и нормы предполагается сохранить и развить дальше путем открытой и широкой пропаганды, направленной против неже­ лательного поведения, недостойного в социально-этическом плане.

Современная школа криминологии, опираясь на социально-психологичес кие теории возникновения преступности (теорию интеракционизма, теорию обучения и контроля — Хирсени, 1969;

Бандура, 1976), разработала и разви­ ла модель ресоциализации, ориентированную на усиление социальной связи преступников с теми социально-конформными общинами, в которых они ж и­ вут. По этой причине в модели ресоциализации предпочтение отдается воздей­ ствию в условиях сохранения свободы. Тюрьмы из этой модели не исключают­ ся, но к ним прибегают как к крайнему средству, и сроки заключения ограни­ чиваются до минимума (Г. Й. Шнайдер, 1994).

В настоящее время можно утверждать, что чем меньше кара и слабее изо­ ляция, тем больше шансов уберечь личность от разрушения и укрепить в ней позитивное начало, необходимое для законопослушной жизни.

В различных странах используются разные модели методов исполнения наказания (построенные на специальном обращении, справедливости, ресоци­ ализации) во всевозможных комбинациях.

Ресоциализация является результатом усвоения десоциализированной лич­ ностью социального опыта, системы знаний, социально одооряемых форм по­ ведения и ценностей.

Ресоциализация осужденных — это процесс восстановления навыков вхож­ дения в социальную среду после освобождения от наказания, предполагаю­ щий социальное познание и общение, овладение навыками практической дея­ тельности, то есть преобразование самого человека (самоперевоспитание). Ре­ социализация осужденных — это сложная система реабилитационных меро­ приятий по восстановлению утраченных или ослабленных в результате отбывания уголовного наказания социальных функций и статуса личности.

Это усвоение осужденными стандартов поведения и ценностных ориентаций, осознанное подчинение правовым и иным нормам1.

2См.: И справительны е программы различны х категорий п р ес ту п н и к о в.— Домодедово, 1991. С. 4.

Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных То, что у нас определяют словом «ресоциализация», в зарубежной практи­ ке называют социальной терапией. К ее основным направлениям относят: обу­ чение осужденных, труд, занятия спортом, участие в культурно-просветитель­ ных мероприятиях.

А. В. Пищелко (1992) предлагает следующий поэтапный вариант ресоциа­ лизации:

1-й этап — строгая изоляция, цель — лишить возможности продолжить привычную тюремную практику;

2-й этап — принуждение к выполнению правовой нормы, если осужден­ ный отказался от асоциального поведения, то для него создается возможность организации своей жизни в пенитенциарном учреждении в соответствии с другими нормами.

3-й этап — приучение осужденного к нравственной норме;

осужденный включается в разные виды деятельности, в том числе участвует в самодея­ тельных организациях;

4-й этап — упражнения в социальном поведении, приобретение социальных навыков.

Конкретизация цели исправления по отношению к определенному осуж­ денному предполагает фиксирование ее в качестве адресной помощи, суть ко­ торой заключается в содержании личностных предпосылок, обеспечивающих его способность к законопослушному поведению в обществе (или восстановле­ ние ее), поддерживающих его позитивный личностный потенциал (А. И. Ко робеев, А. В. Усс, Ю. В. Голик, 1991).

Поддержку получает и модель специального социально-психологического обращения, и модель медицинской терапии (места лишения свободы как «кли­ ники»).

Трудности в реализации модели ресоциализации связаны, как правило, с традиционными методами содержания преступников в тюрьмах.

Важнейшей целью применения наказания в виде лишения свободы, как считают западные пенитенциаристы, должна быть социализация преступни­ ка. У заключенного нужно выработать способность и волю жить, отвечая за свои поступки: он должен научиться существовать без правонарушений, ис­ пользуя лишь те шансы, которые ему предоставляет жизнь, не идти на ненуж­ ный риск.

Социализация — ключевое понятие в исполнении наказания зарубежной пенитенциарной практики, поскольку преступления — это инфантильные в социальном и незрелые в личностном плане формы поведения.

Социализация — это процесс усвоения личностью вырабатываемых обще­ ством норм ценностей под воздействием внешних условий, в качестве кото­ рых выступает прежде всего социальная среда, это деятельность самой лич­ ности.

Глава 2 1. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных Социальная реабилитация как синоним ресоциализации включает ценнос­ ти, принципы, которые осужденный должен усвоить и следовать им (социали­ зированная, десоциализированная, криминогенная личность).

Таким образом, под социализацией следует понимать процесс приспособле­ ния осужденного к принятым в обществе нормам и образцам поведения и восприятия.

Общество с высокой скрытой преступностью можно рассматривать как кри­ миногенное, то есть порождающее преступность. Грош цена такому обществу, в котором люди не соблюдают принятые в нем нормы и не чтут его ценностей (Г. Шнайдер, 1994;

Э. Шур, 1977;

Дж. Наэм, 1980;

В. Фокс, 1980).

Вместе с тем многие криминологи и пенитенциаристы отклоняют идею «ломки» личности заключенного в исправительном учреждении. Пережива­ ния, связанные с «ломкой» личности, ведут к неудачам и рецидиву преступ­ лений. Человек с надломленной психикой уже не оказывает сопротивления криминальному искушению. Современное индустриальное общество находит­ ся в состоянии серьезной трансформации, поэтому нужно добиваться динами­ ческой социализации. Простое внешнее приспособление (адаптация) к господ­ ствующим ценностям и образцам поведения оказывается недостаточным, по­ этому изменение мировоззрения путем убеждения и переубеждения оказывает на личность осужденного более сильное влияние. При этом желательно, чтобы он попробовал вжиться в какие-то новые для него социально-конформные роли и обрел новые жизненные установки.

Целями уголовно-исполнительного законодательства Российской Федера­ ции является исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений как осужденными, так и иными лицами: «Исправление осуж­ денных — это формирование у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам, традициям человеческого общежития и стимулирование правопослушного поведения*^.---------------------------- Цели: наказания на протяжении нескольких столетий были разными.

Прежде всего целью наказания являлась кара за совершение преступления и устрашение (четвертование, сожжение, повешение, расстрел и т. п.), тюрем­ ного заключения — устрашение (кандалы, цепи, клеймение и т. д.), попытка исправить преступника (вызвать покаяние, раскаяние).

Тюрьма при этом использовалась как заведение, в котором необходимо как можно дольше держать в изоляции привычных преступников, поскольку они неисправимы, как медицинская клиника, в которой лечат преступников, как социальная клиника.

Выявляется следующая закономерность: чем раньше человек попадает в сферу действия уголовной юстиции, тем дольше он остается в ней.

1Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. — М., 1997. Ст. 1, 9.

Раздел IV. Психологическая характеристика _ основных средств исправления и ресоциализации осужденных Но есть две взаимосвязанные и усиливающие друг друга причины, нося­ щие эмоциональный и социальный характер, затрудняющие позитивное при­ способление бывшего осужденного в обществе: во-первых, тюремная обстанов­ ка еще более усугубляет криминальные отклонения;

во-вторых, она противо­ поставляет индивида властям и приводит к «институционализированной» апа­ тии и зависимости, которые снижают возможность успешного правоправного приспособления на свободе.

«Пенитенциарные учреждения, — утверждал профессор С. В. Позны шев, — как бы они ни назывались — реформаториями, борстальскими тюрь­ мами, исправительными домами или как-нибудь иначе — должны быть, так сказать, «социальными клиниками». Это значит, что поступающие в них люди должны выходить социально лучшими, то есть более приспособленны­ ми к жизни»1.

Переоценка практики исполнения уголовного наказания в виде лишения свободы в условиях изменяющегося государственного строя привела, с одной стороны, к гуманизации средств исправления, а с другой, в силу нарастаю­ щей криминализации общества и среды мест лишения свободы, — к отказу от формирования коллектива осужденных и тенденции к подмене цели исправ­ ления целью исполнения наказания.

Подобная позиция может лишить деятельность уголовно-исполнительной системы воспитательной перспективы. Она означает несомненный регресс, воз­ вращение к идее «возмездия», «устрашения» и тем самым определяет движе­ ние нашей пенитенциарной системы вновь в сторону, противоположную той, куда движется мировая цивилизация.

Негативное отношение к предшествующей практике советского периода, бездоказательное отбрасывание позитивного отечественного опыта как якобы не соответствующего новым социальным условиям ничего хорошего не сулит.

Отечественная пенитенциарная практика стремилась гуманизировать ис­ полнение наказания, забывая о том, что он имеет предел, и выход за него нередко приводил к потере управляемости уголовно-исполнительной системы.

Под влиянием стремительного роста преступности все чаще раздаются голоса, требующие «закручивания гаек» и соответственно принятия мер по «ужесто­ чению» содержания осужденных (О. С. Кузьмина, 1994).

На наш взгляд, цель исправления преступника, его ресоциализация и под­ готовка к будущей правопослушной деятельности после освобождения — это задачи, имеющие гуманистическое значение, которые не должны зависеть от конъюнктурных политических изменений.

На протяжении длительного времени мировая общественность критически относилась к советской исправительной политике и организации исполнения 1Познышев С. В. Основы пенитенциарной науки. — М., 1923. С. 218.

Глава 21. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных уголовных наказаний. Это отношение во многом связывалось с деятельностью ГУЛАГа для политических осужденных и нарушениями законности.

И в настоящее время пенитенциарная система превалирует излишествами тюремной атрибутики, ограничением прав и свобод осужденных, не позволяя в полной мере дифференцировать условия исполнения уголовных наказаний и осуществлять их исправление и ресоциализацию в соответствии с особенностя­ ми осужденных и степенью их социально-криминальной запущенности. Уго­ ловно-исполнительная система оказалась под давлением агрессивно настроен­ ных криминально опасных осужденных, так как их лидеры старались нейтра­ лизовать воспитательное воздействие условий отбывания режима, труда, вос­ питательных мероприятий, осуществляемых администрацией. Вот почему внимание персонала пенитенциарных учреждений должны привлекать инно­ вации, способные повлиять на условия отбывания наказания (отпуска, теле­ фонные переговоры, длительные свидания и др.).

Неудачи в исправлении и ресоциализации осужденных в местах заключе­ ния обусловлены в основном следующими причинами.

1. Среда, в которой находятся осужденные, искусственна и обособленна.

Они живут в режимном заведении, их деятельность целиком регламентирова­ на, связь с семьей ослабевает или даже прекращается. Они оказываются соци­ ально изолированными. Их роль ограничена только одной функцией — испол­ нения. Осужденные многое не могут сделать по своей воле, а главное — прояв­ лять самостоятельность, инициативу, что постепенно приводит их к десоциа­ лизации.

2. Привыкание к СИЗО, колонии (тюрьме) — это процесс глубокого или внешнего усвоения нравов, обычаев и привычек данной общности, а также ориентации на тюремный мир. Это негативный процесс «тюремной» социали­ зации, в ходе которого осужденные знакомятся с установившимися нормами и ценностными представлениями тюремной субкультуры, в результате чего их личность становится еще больше криминализированной.

3. Слабая эффективность воспитательного воздействия связана с жесткими правилами внутреннего распорядка колонии (тюрьмы). Оказать по-настояще му психолого-терапевтическое воздействие на осужденного часто затруднительно в силу разных причин:

а) осужденный, как правило, ощущает прессинг криминализированной среды, развращающее влияние которой дополнительно усиливается ввиду ску­ ченности, бесконтрольности досуга, отсутствия труда, господства воровской (тюремной) идеологии, принуждения к поведению, одобряемому тюремными традициями и обычаями, которые по значимости превалируют над требовани­ ями администрации;

б) пассивность администрации, ее нежелание нарушать сложившийся ба­ ланс и проводить более «жесткую» дифференциацию.

Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных 4. Свертывание производства, закрытие вечерних школ в ИУ, формаль­ ность и ограниченность деятельности самодеятельных организаций и прекра­ щение работы по формированию положительных традиций и обычаев в общ­ ностях осужденных приводят к отрицательным результатам.

Неэффективность процесса исправления связана также с низким уровнем психолого-педагогической компетенции сотрудников СИЗО, колоний и тюрем и слабой материальной базой.

Таким образом, теория и практика психологической службы исправления и ресоциализации должны иметь необходимую воспитательную концепцию, учитывающую, что уже само по себе лишение свободы объективно не форми­ рует, а разрушает личность, что перевоспитание невозможно без личной от­ ветственности.

Чтобы современные пенитенциарные учреждения стали учреждениями ис­ правления и ресоциализации преступников, они должны быть сами ресоциа лизированы.

При осуществлении воспитательного воздействия на осужденного персонал учреждений часто сталкивается с первоначальным отрицательным отношени­ ем к этому воздействию. Всякая попытка изменить взгляды и отношения в сложившемся образе жизни встречает сопротивление столь значительное, сколь устойчивы установки личности и инертен разум индивида. «И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блуд одеянии своем, ни в воровстве своем»1.

21.2. Изменчивость личности осужденного как пенитенциарная проблема В истории науки и в практике сложились разные подходы к изменчивости личности вообще. Одни отрицали возможность изменения психологии челове­ ка, другие, наоборот, указывали на неограниченные возможности развития и изменения человеческой личности.

Уже в Древней Греции довольно четко определились два противоположных взгляда на изменчивость личности. Так, Платон считал, что бессмертная душа содержит в себе готовые идеи и знания, что она изначально обладает опреде­ ленными неизменными свойствами, предопределяющими общественное поло­ жение человека. Люди ума призваны управлять, воли — защищать управите­ лей, люди животных страстей и растительной жизни — трудиться.

Противоположная позиция представлена материалистом Демокритом, ко­ торый считал все, в том числе человека, постоянно изменяющимся. Линия Демокрита нашла свое развитие у Гиппократа в его учении о природных свой­ ствах человека и их изменениях в зависимости от образа жизни и климати­ 1Откровения Святого Иоанна Богослова// Библия. — М., 1996. С. 33.

Глава 2 1. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных ческих условий и Теофраста, рассматривавшего личность как отпечаток соци­ ального быта.

Линия Платона — это фатализм, предопределенность судьбы человека во­ лей всевышнего. В XIX веке на его позициях стояли английский философ Гальтон, утверждавший, что люди господствующего класса имеют высшую одаренность. Эти особенности проявляются в строении черепа, лица как при­ знаки наследственного характера, а также определенные физические призна­ ки — печать преступной личности. В начале XX века с этой позицией высту­ пил Кречмер с его теорией обусловленности всех свойств личности (характера, способностей, заболеваний) наследуемой конституцией тела. Другой теоретик — Мослей заявлял, что судьба человека устроена его предками, и, как бы ни пытался, никто не может избежать тирании своей внутренней организации.

Мертон старался доказать, что судьба не только личности, но и класса, нации предопределена наследственностью. В работе «Воспитание характера» он пи­ шет, что есть такие особенности, которые до того воплотились в характере семейства, класса, нации, что стали одной из естественных сил, с которыми нельзя бороться и которым нужно подчиняться.

Торндайк, рассматривая человека как батарею генов, считал, что генное снаряжение не изменяется из поколения в поколение, остается тем же и не зависит от условий жизни.

Английский генетик С. Дарлингтон, признавая наследственность основным фактором человеческих различий, призывал вывести лучший тип человека путем скрещивания. Западногерманский теоретик Г. Вальтер, оправдывая дискриминационную политику судов, «доказывал* наследственную неполно­ ценность способностей «низших классов» общества, приводящую их к пре­ ступлениям. Эти идеи, но уже в генной и других теориях личности преступни­ ка, живут и в настоящее время.

В генетическом подходе доктора Тойга (1986) есть утверждение, что моле­ кулы ДНК не только несут генетический код наследуемых биологических и физиологических особенностей организма, но и предопределяют большую часть перспектив жизни человека, так как сохраняют в генетическом коде также информацию об опыте и жизненных ролях предков конкретного человека, согласно которой каждый человек имеет свое уникальное «Основное Внутрен­ нее Направление» (ОВН).

Тойг — один из основателей виктимологии (от англ. иШит — жертва) — считает, что человек во многом является жертвой генетического кода и про­ блем предков, невольно повторяя их ошибки, нерешенные вопросы и демонст­ рируя непродуктивные паттерны поведения.

В противоположность этому другое направление обосновывало веру в че­ ловека, в возможность его развития и изменения к лучшему. Эта концепция особенно ярко была выражена французскими материалистами XVIII века.

Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных Решающее значение в формировании личности они отводили воспитанию.

Так, например, Гельвеций заявлял, что воспитание делает нас тем, чем мы являемся.

Не отрицая природных задатков (ребенок уже «человек в возможности»), русские мыслители (например, В. Г. Белинский) доказывали, что природные задатки не ограничивают возможностей развития человека, так как они сами видоизменяются в какой-то степени под влиянием обстоятельств жизни и вос­ питания.

А. И. Герцен выдвигал положение о том, что не столько события создаются людьми, сколько люди — событиями.

Н. Г. Чернышевский, подвергая критике теории развития народов и лич­ ности, указывал, что цвет кожи, волос, красота лица не имеют прямой связи с умом и характером человека, а потому нельзя выводить из этих признаков ни способностей, ни судьбы народов. Влияние жизни — вот что имеет решаю­ щее значение в формировании человека. Даже такое свойство, как природный темперамент, отмечал он, «заслоняется влиянием жизни»1.

К. Д. Ушинский придавал большое значение условиям жизни, воспитанию и самому образу жизни личности в развитии ее свойств. Так, он писал, что только практическая жизнь сердца и воли образует характер.

Последовательную борьбу против теорий наследственной предопределенно­ сти свойств личности вел П. Ф. Лесгафт. Подвергая критике взгляд о врож­ денных дурных качествах, он писал, что обыкновенно приписывают самому ребенку все замечаемые у него неблагоприятные явления, говорят даже иногда о врожденности его злостности, что вследствие недостатка внимания, а главное, незнания обыкновенно спешат допустить существование врожденных дурных наклонностей, красноречиво толкуют о «неисправимо испорченных детях», точно их испорченность явилась сама по себе и за нее отвечает сам ребенок. Влияние руководства взрослых как-то всегда остается в тени, хотя «испорченность»

ребенка школьного или дошкольного возраста есть результат системы воспи­ тания.

Швейцарский психолог Бовен, не отрицая значения наследственности, счи­ тает, что ее нужно рассматривать как динамическую и изменчивую. Условия жизни, по Бовену, имеют решающее значение в развитии человека. Даже но­ ворожденный «богат» не только генетической наследственностью, но и влия­ нием среды.

Французский психолог Валлон, рассматривая личность как общественное существо, связывает развитие человека с социальными условиями его жизни и воспитанием. При этом Валлон большое значение в развитии придает актив­ ной деятельности самого субъекта.

1Чернышевский Н. Г. Избр. филос. соч.: В 3 т. — М., 1951. Т. 3. С. 217.

Глава 21. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных Есть немало ученых, разделяющих как биологические, так и социологи­ ческие подходы к проблеме преступности, личности преступника и возможно­ сти ее исправления.

Интересные высказывания об изменчивости личности, ее нравственно-пси­ хологических свойств мы находим у американского психиатра Дж. Фурста.

Связывая источник развития личности с социальными условиями жизни и вос­ питания, он подчеркивает, что динамика жизни, изменение социальных усло­ вий влияют на психологию не только ребенка, но и взрослого человека. «Харак­ терные психические свойства большинства взрослых, — пишет Дж. Фурст, — будучи частью жизненных процессов, постоянно изменяются, люди меняются, и не так незначительно, как это кажется. Через каждые 10 лет в сознании индивида происходят изменения;

взгляды на жизнь рядового пятидесяти летне­ го мужчины или женщины в огромной степени отличаются от того мировоззре­ ния, какое у них сложилось в 30 лет, и мало похожи на мировоззрение сорока­ летнего человека. Таким образом, вопрос заключается не в том, изменяется ли личность взрослого человека, а в том, как добиться, чтобы изменение шло в желаемом направлении1.

Представители радикального марксистского направления считали, что из­ менение личности происходит всегда, что вся история есть не более как посто­ янное изменение человеческой природы. Изменчивость они понимали в широ­ ком смысле и считали, что в результате революционных преобразований изме­ няются и люди. В. И. Ленин отмечал, что «коренная социальная причина эк­ сцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой главной причины эксцессы неизбеж­ но начнут «отмирать». Мы не знаем, как быстро и в какой постепенности, но мы знаем, что они будут отмирать»2.

Новейшая история, к сожалению, опровергла выводы марксистов относи­ тельно преступности, хотя Н. С. Хрущев высказывал намерение показать всем последнего преступника. Оказалось, что преступность — это вечная проблема, существующая независимо от того или другого общества.

В последнее время снова высказываются мнения о наследственной преступ­ ности личности. Нередко такого рода утверждения основываются на исследо ванйях однояйцевых близнецов, проводившихся в ряде стран. Основным ито­ гом этих исследований было утверждение, что идентичность наследственности приводит к идентичности психики, морали, профессиональной направленнос­ ти и даже преступности личности. В то же время ученые обнаружили и значи­ тельные расхождения в характере поведения и склонностях однояйцевых близ­ нецов, и не только тех, которые живут в одних и тех же условиях, в одной 1См.: Фурст Дж. Невротик, его среда и внутренний мир. — М., 1957. С. 18.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 91.

Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных стране, но и в разных странах (И. Капаев, Ш. Ауэрбах). Более того, установле­ но, что каждый из однояйцевых близнецов, живущих вместе, при выполнении ими различных ролей приобретает специфические свойства личности (А. Г. Ко­ валев, 1968), и даже при специальной системе обучения одного из близнецов он в значительной степени опережает в своем развитии другого (А. Р. Лурия). Од­ нако практика показывает, что если один из однояйцевых близнецов совершает преступление, то и другой тоже совершает его. Одно важнейшее положение остается непреложным — это примат социальных условий в нравственно-пси­ хическом развитии человека.

Опыт педагогики на протяжении поколений служит лучшим подтвержде­ нием положения об изменчивости человеческой личности и огромных возмож­ ностях воспитания человека.

Как известно, в практике А. С. Макаренко были случаи, когда изменялись многие запущенные характеры воспитанников: из «диких», криминально и нравственно зараженных подростков и юношей он формировал убежденных, волевых людей.

Однако было бы заблуждением считать изменчивость или податливость воспитанию личности взрослого человека легким делом. Чтобы изменить взрос­ лого, его мировоззрение, а тем более привычки, требуется длительная совмест­ ная работа воспитателей и самого воспитуемого. Пластичность человеческой психики следует уподобить пластичности стали, которая тверда и мало подат­ лива ко всякого рода воздействиям.

Известный пенитенциарист профессор И. Я. Фойницкий под тюремной си­ стемой в широком смысле понимал совокупность всех мероприятий, практи­ куемых тюрьмой в видах кары и исправления, а в более узком — способ раз­ мещения заключенных в стенах тюрьмы1.

С учетом этой посылки реформа пенитенциарной системы должна в первую очередь касаться содержания деятельности главного ее звена — исправитель­ ной колонии, дать ответ на один из актуальных вопросов практики — какие требования и какие качества для ресоциализации личности призвана форми­ ровать система исполнения наказания? Реальные условия жизни свидетель­ ствуют: слабому не выжить.

Концепция реформы уголовно-исполнительной системы, одобренной колле­ гией МВД СССР 16 июля 1990 г., не определила понятие воспитательной рабо­ ты, в ней также отсутствует целевая установка на исправление, что может при­ вести к потере перспективы деятельности ИУ, а в этическом плане — к возрож­ дению теории устрашения, обоснованию необходимости ужесточения условий отбывания наказания. Концепция реформирования УИС Минюста России (на период до 2005 года) возродила эту задачу для пенитенциарной системы.

1См.: Ф ойницкий И. Я. Учение о наказании в связи с тюрьмоведением. — СПб., 1889. С. 397.

Глава 2 1. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных Еще в 1790 г. Штельцер говорил о том, что цель наказания может быть только одна — исправление преступника так, чтобы он по собственному почи­ ну перестал быть опасным для общественного спокойствия. Поддерживая и отстаивая доктрину исправления, профессор С. В. Познышев считал, что нет прирожденного преступника и нет неисправимого преступника.

В то же время исправление и ресоциализация зависят от степени крими­ нальной и нравственной запущенности осужденного, которая выражается в извращении потребностей, интересов и мотивов поведения, являющихся внут­ ренним побудителем и источником активности личности. Степень социальной и нравственной запущенности человека проявляется в глубине и устойчивости антиобщественной направленности его поведения.

Чем больше податливость и внутренняя предрасположенность человека к восприятию и выполнению общественных требований, тем меньше степень его асоциальной и нравственной запущенности, и наоборот.

В. Франкл (1990) считает, что телесно-душевный упадок зависит от духов­ ной установки, но в этой духовной установке человек свободен.

Никогда нельзя сказать, что сделает лагерь с человеком: превратится ли он в типичного лагерника или даже в этой экстремальной ситуации останется человеком. У него сохраняется принципиальная возможность оградить себя от этой среды (В. Франкл называет это «упрямством духа»).

Ю. М. Антонян (1994) поддерживает распространенную точку зрения, что исправление преступников возможно, но вопрос в том, что должно быть объек­ том исправительного воздействия относительно конкретных лиц? На какие стороны личности следует обратить пристальное внимание? Прежде всего нужно воздействовать на те внутренние субъективные факторы и механизмы, кото­ рые привели человека к совершению преступления.

При совершении преступления уровень правосознания не имеет решающе­ го значения, и нравственная ущербность в данном случае ни при чем. Основ­ ная причина кроется в высоком уровне тревожности у отдельных людей. Он формируется прежде всего у людей, которые в раннем детстве были отвергну­ ты своими родителями, и в первую очередь матерью. Отвержение может быть как открытым (грубые окрики, побои, раздраженность, изгнание из дому), так и скрытым, в результате чего ребенок испытывает ощущение своей не­ нужности. Характерными качествами для него становятся острая восприим­ чивость окружающего мира, ранимость, чувствительность. Поэтому он посто­ янно готов к агрессии, к отпору натиска враждебной среды.

На уровень тревожности конкретного человека очень сильно воздействует социальный фактор. В эпоху потрясений уровень тревожности как у соци­ альных групп, так и у отдельных людей достаточно высокий.

Осужденные зрелых возрастов имеют, как правило, стойкие убеждения, привычки. Чем старше человек, тем менее гибки качества его личности. Эф­ Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных фективность процесса исправления в большой степени зависит от индивиду­ ально-психологических особенностей людей. Одни осужденные весьма внуша­ емы, то есть легко поддаются всякого рода групповым воздействиям, особенно исходящим от референтных групп, другие же, наоборот, стойки и неподатли­ вы групповому влиянию.

Различные психологические образования имеют разную устойчивость. Легче всего перестраиваются знания, труднее перестроить взгляды и убеждения, привычный образ поведения. Усвоение правил поведения еще не означает воз­ никновения убеждений, и сложившиеся взгляды автоматически не определя­ ют правильное поведение. А. С. Макаренко подчеркивал: «Воспитание... при­ вычек — гораздо более трудное дело, чем воспитание сознания»1. Степень труд­ ности исправления зависит от того, насколько далеко зашло криминальное заражение личности. Правонарушители с устойчивыми криминальными уста­ новками и привычками поддаются перевоспитанию труднее, чем лица, совер­ шившие преступление не в силу устойчивой криминальной установки, а в силу других причин: под влиянием друзей, стечения обстоятельств, по неосто­ рожности и т. п.

21.3. Взгляды на изменчивость личности преступника и модели пенитенциарных систем в зарубежной теории и практике В конце XIX века в зарубежной практике в подходах к наказанию в каче­ стве доминирующих утвердились три пенитенциарные модели: репрессивная, юридической справедливости и специального обращения.

Репрессивная модель отвечала новому методологическому пониманию при­ чинности человеческого поведения как акта свободной воли (Ш. Монтескье, А. Вольтер, И. Бентам), а в отношении феномена наказания ставила на первое место не столько освобождение общества от злонамеренных членов, сколько причинение им зла и создание условий для осознания ими своей вины с помо­ щью лишения свободы.

Ф. Лист в речи при вступлении на пост ректора Марбургского университе­ та в 1882 г. изложил свои взгляды, содержащиеся в труде «Мысли об уголов­ ном праве», которые сводились к необходимости воспитания поддающихся воспитанию и желающих исправиться, но в то же время — устрашения не желающих исправляться и обезвреживания тех, кто не поддается исправле­ нию.

Швейцарский юрист Э. Фрей (1951) на основе анализа 160 дел подтверж­ дал, что психическая предрасположенность характера как таковая во всех случаях оставалась резистентной: несмотря на все попытки перевоспитания, ни в одном случае, какие бы методы ни применялись — педагогические или 1Макаренко А. С. Поли. собр. соч.: В 7 т. — М.. 1960. Т. 4. С. 397.

Глава 2 1. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных психологические, — «исцеления* от психопатических аномалий в характере не наблюдалось.

По оценке А. Мергена (1907), тенденция к преступлению заложена в каж ­ дом человеке изначально. Психопат поддается ей, потому что сила этой тен­ денции получает патологическое преобладание над всем остальным.

Г. Тард (1843—1904) разработал теорию профессионального преступного типа и теорию преступного подражания. Профессиональный преступник обучен специальным навыкам и приемам, он долго учится, постигая профессию (под­ ражание). Преступление это результат неудачи «эго» в попытках удержать под контролем агрессивность, ненависть, фрустрацию.

В XX столетии зарубежными учеными предложены весьма разноплановые подходы для объяснения личности преступника. С учетом сложившихся на­ учных традиций в зарубежных публикациях (Р. Мастерс, К. Робертсон, 1990;

Ф. Лезел, 1994) обычно выделяют 10 типов психологических теорий:

1) биопсихо логические;

2) психоаналитические;

3) черт личности;

4) эмоциональных проблем;

5) классического, оперантного и социально-когнитивного научения;

6) душевных расстройств;

7) информационного социального контроля;

8) социопатической личности;

9) «Я»-концепции и атрибуции;

10) мыслительных моделей1.

Широкое распространение в зарубежной психологии получила теория из­ менчивости личности.

В книге «Бихевиоризм» Уотсон (1924), утверждая свою веру в бихевиори стическое представление о человеке, писал: «Доверьте мне~десято1Гздоровых нормальных детей и дайте возможность воспитывать их так, как я считаю нужным;

гарантирую, что, выбрав каждого из них, я сделаю его тем, кем задумаю: врачом, юристом, художником, коммерсантом и даже нищим или вором, независимо от его данных, способностей, призвания или расы его пред­ ков». Он был уверен в том, что наследственность не имеет существенного зна­ чения для развития склонностей и личности индивидуума, а его будущее за­ висит от воспитания.

Современная пенитенциарная деятельность зарубежных цивилизованных стран, о необходимости следовать примеру которых мы так много говорим, базируется на теории исправления.

1См.: Поздняков В. М. Состояние и перспективы развития криминальной психологии. — Ря­ зань, 1998;


Он же. Психология в пенитенциарной практике зарубежных стран в XX столетии. — М., 2000.

Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных Бывший министр юстиции США Р. Кларк по этому поводу писал: «Со­ временные исправительные учреждения должны ставить перед собой цель социального восстановления. Этой цели должны быть подчинены все прочие соображения. Социально восстановить личность — значит дать человеку здо­ ровье... дать ему образование, профессиональную подготовку, сформировать его мировоззрение...»1.

В конце 50-х — начале 60-х годов в США получила широкое распрост­ ранение медицинская модель социальной помощи. Пенитенциарные заведе­ ния стали исправительными институтами. В системе работы тюрем был введен целый ряд программ индивидуальной и групповой психотерапии.

Охранники получили статус консультантов. Были расширены программы профессионального и общеобразовательного обучения, все чаще стали при­ меняться неопределенные приговоры (заключенные освобождались, когда их можно было считать реабилитированными). Исправительные меры ста­ ли исходить из попытки переделать человека, а не сломать характер за­ ключенного.

В начале 50-х годов в клинической практике модификации поведения осуж­ денных (заключенных) стала применяться бихевиористическая теория. Пси­ хотерапевты этого направления руководствуются положением о том, что лю­ бые психические и эмоциональные расстройства являются определенным ви­ дом неадаптивного поведения, то есть неадекватного по отношению к требова­ ниям действительности и возникающего в результате закрепления тех или иных реакций, привычек.

Метод модификации начал рассматриваться в качестве конкретного меха­ низма, который должен помочь не только исправлять, но и формировать за­ данное поведение людей.

Модификация поведения на практике отражена в «программе отработки контрольных блоков», которая применялась в эксперименте по модификации поведения в тюрьме особого режима в Эригоне (штат Иллинойс). В камерах «контрольного блока» содержались в полной изоляции 72 заключенных, ко­ торые, по мнению властей, были слишком «трудными» для обычных тюрем.

Они были изолированы, лишены всяких контактов, им не разрешалось рабо­ тать, читать, вести переписку и наносить визиты. Все, что было обычным для остальных заключенных, считалось привилегиями, которые надо было «зара­ ботать» как поощрение.

Национальная комиссия не только поддержала практику применения та­ ких программ реабилитации, но и распространила ее в ряде других тюрем.

Она признала также, что большинство заключенных содержатся в таких бло­ ках длительные сроки.

1Кларк Р. Преступность в США. — М., 1975. С. 54.

Глава 2 1. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных Другим, не менее жестким методом модификации поведения стала «тера­ пия отвращения». В качестве исправительных средств за малейшее наруше­ ние режима заключенным вводились препараты, вызывающие остановку ды­ хания на несколько минут, что порождало паническое чувство страха смерти, или препараты, провоцирующие длительную, мучительную рвоту. Американ­ ские судебные органы нередко поддерживали такого рода исправительную практику. В деле по иску одной из жертв метода модификации суд вынес решение, в котором говорится о том, что даже если обработка заключенного необычайно болезненна или причиняет духовные страдания, он может быть ей подвергнут без его на то согласия, если признанные медицинские специалис­ ты или власти сочтут это целесообразным. В начале 80-х годов появились со­ общения о том, что и английские власти начали применять фармакологичес­ кие средства для модификации поведения заключенных в тюрьме Лонг Кеш (Северная Ирландия).

Известно, что электрошок, фармакологические препараты с неприятным эффектом и даже нейрохирургия успешно применяются в медицинской прак­ тике для лечения психических расстройств и возражать против этих методов было бы так же нелепо, как против любой хирургической операции. Медици­ на пользуется болезненными методами вынужденно и с гуманными целями ради оказания помощи людям, их спасения. Американский профессор психо­ логии Р. Ландон считает, что регулировать поведение граждан можно и нуж­ но с помощью психотерапии, гипноза, обусловливания, а также путем насиль­ ственного применения электрошока, фармакологических средств и импланта­ ции электродов в мозг с целью раздражения через них определенных участков мозга слабым разрядом электрического тока независимо от сознания и воли людей для достижения нужных состояний и настроений. Такая технология контроля за поведением, по мнению Р. Ландона, н е и з б е ж н а и н ео б х о д и м а в социальных целях.

От общей модели воспитательного воздействия медицинская модель отли­ чается только применением специальных, в особенности психотерапевтичес­ ких, методик. Зарубежные психиатрические больницы и социально-терапев тические экспериментальные заведения в большинстве случаев обращаются к этой модели, когда возникает необходимость применить их к «нечувствитель­ ным» к наказаниям осужденным.

В то же время даже продолжительное медицинское лечение не устраняло общественную опасность «закоренелых» преступников или не снижало ее, по­ скольку криминальный образ у многих из них стал смыслом жизни, и поэто­ му воспитательное воздействие с целью снижения рецидива не давало резуль­ татов.

Психологическое воздействие, по мнению пенитенциаристов, должно осу­ ществляться в самом начале преступной карьеры, то есть в детском или подро­ Раздел IV. Психологическая характеристика _ основных средств исправления и ресоциализации осужденных стковом возрасте. Поэтому чаще всего психологическое воздействие на пре ступников-рецидивистов оказывается только в целях гуманизации.

Методы модификации поведения носят характер не только наказания, но и осознания поступков индивида, к которым стремятся его приучить. Напри­ мер, с помощью метода «знаковой экономии», применяемого в пенитенциар­ ных учреждениях, первоначально определяются те виды поведения, которые необходимо сформировать и закрепить в целевой группе, например, соблюде­ ние распорядка, проведение досуга, учеба, труд и т. п. За каждый акт желае­ мого поведения сотрудник выдает заключенному «знак». Им может быть же­ тон, квитанция или просто запись в карточке, которые означают, что в конце какого-то срока (дня, недели и т. д.) их обладатель может воспользоваться теми или иными благами (например, получить свидание). Выбор «знаков» и стоящих за ними благ зависит от условий программы «знаковой экономии» и изобретательности ее организаторов.

Модификация поведения (Скиннер, Франк, Вильсон) — это система воз­ награждений, обычно применяемых в пенитенциарных учреждениях в соот­ ветствии с имеющимися там возможностями. Заключенные «зарабатывают»

свои привилегии и, возможно, свою свободу.

Концепция модификации поведения отождествляет поведение с обусловли­ ванием, определяет допустимое и недопустимое поведение и создает условия для подкрепления допустимого поведения (наказание, вознаграждение, при­ витие отвращения, подавление недопустимого поведения, ролевые игры, по­ хвалу, дисциплинарное взыскание и другие способы подкрепления допусти­ мого поведения).

Идея модификации поведения получила научную основу благодаря экспе­ риментам И. П. Павлова по изучению условных рефлексов. Однако вряд ли эта теория поможет влиять на человека и вызывать у него чувства вины, стыда, раскаяния.

Программа специального лечения и воздействия, направленная на реабили­ тацию заключенного (START), применялась в федеральном центре по изучению проблем исправления в Батнере (штат Северная Каролина) и была связана с наркоманией. Целью этой программы был отбор наиболее «трудных» заключен­ ных, проведение лечения (в том числе с помощью методов гипноза, электрошо ковой терапии) и возвращение их в тюрьму, определение заключенных, более восприимчивых к мерам, направленным на их реабилитацию. К сожалению, эти мероприятия вызвали самоубийства, забастовки и бунты, так как измене­ ние физической конструкции психики человека без его на то согласия всегда встречает сопротивление.

Глава 21. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных 21.4. Проблема исправления осужденных в отечественной пенитенциарной психологии В отечественной психологии типичным является следование за европейс­ кими пенитенциарно-правовыми взглядами. Например, X. Р. Штельцер (1790) считал, что «цель наказания может быть только одна — исправление преступ­ ника, чтобы он по собственному почину перестал быть опасным для обще­ ственного спокойствия»1.

А. П. Куницын («Право естественное», 1818) утверждал, что целью нака­ зания должно быть исправление преступника и предупреждение преступле­ ний. А. И. Галич («Картина человека», 1834), обосновывая необходимость привлечения психологических знаний к решению уголовно-правовых проблем, предлагал использовать ее людьми, работающими в тюрьмах. П. П. Лодий обосновывал идею о необходимости введения лишь тех наказаний, которые являются годными с точки зрения психологического принуждения.

Эти тенденции отразились в «Своде учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных» (1890. Ст. 1— 5).

H. М. Ядринцевым (1872) обоснована новая система, которая должна была объединить все лучшее в европейской практике. Она предполагает следующее.

I. Предварительное дисциплинирование личности, приучение ее к подчи­ нению и повиновению путем внешнего и механического ограничения ее воли (обычная внешняя дисциплина).

2. Развитие самодеятельности, самовоздержания, самовоспитания и само­ помощи при известной доле свободы, то есть воспитание, соответствующее развитию индивидуальных способностей и сил личности (ирландская система переходных заведений Обермайера и Маккэночи).

3. Воспитание социальных и симпатических инстинктов, основанное на рациональном применении общения на условиях взаимных обязательств и взаимных услуг (применение общественного самоуправления и самопомощи, основанное на различных общинных учреждениях).


Идею перевоспитания преступника (осужденного) путем общественного воз­ действия поддерживает не только Н. М. Ядринцев, но и Л. И. Петражицкий (1867— 1931), а в 20—30-х годах А. С. Макаренко (1888—1939) блестяще осу­ ществляет ее на практике.

Проблема личности преступника, наказания и исправления исследовалась в рамках антропомате|риалистической ориентации.

Следует отметить подход к научному осмыслению этой проблемы И. М. Се­ ченова, создавшего учение о рефлекторной природе психики. Он писал: «Це­ ликом перекладывать вину за противоправное поведение на преступника не­ 1Таганцев Н. С. Русское уголовное право. — СПб., 1902. Т. 2. С. 904.

Раздел IV. Психологическая характеристика основных средств исправления и ресоциализации осужденных целесообразно, так как это ожесточит его самого и общество против него. Пра­ вильнее было бы исходить из идеи, что виновен не только человек, но и обсто­ ятельства, в которых он воспитывался... Здесь осуждение должно выступать уже не возмездием преступнику, вынесенным от лица общества, а стремлени­ ем этого общества помочь ему исправиться, осознать личностную вину и на этой основе сформировать другие рефлексы, другое нравственное поведение.

В итоге меняется не оценка преступного акта, который остается амораль­ ным поступком, а смысл наказания, приобретающий аутентичность как для общества, так и для человека»1.

Эти идеи получили развитие в трудах отечественных психиатров И. А. Си корского и П. И. Ковалевского.

В 60— 70-х годах XIX в. формируется социально-педагогический подход к проблеме отклоняющегося поведения и построению воспитательно-профилак­ тической работы с детьми (П. Г. Редкин, Н. В. Шелгунов, К. Д. Ушинский).

Важно то, что проблема наказания стала анализироваться в связи с воз­ можностями исправления преступника. В то же время в работах И. Я. Фой ницкого (1889), Н. С. Таганцева (1902), С. П. Мокринского (1901) доказыва­ лась нереальность достижения в условиях тюрьмы нравственного исправления заключенного. И хотя отечественная пенитенциарная система долгое время сохраняла многие отпечатки феодальных признаков (разделение заключен­ ных по сословному признаку, клеймение, применение орудий, причиняющих физические страдания), но уже обсуждалась идея исправительно-воспитатель­ ного воздействия на заключенных: приобщение к труду, обучение и т. д.

С 1819 г. в России к решению проблемы нравственного исправления пре­ ступника стали привлекаться члены попечительного общества, целью которого был не только общественный контроль, но и наставление преступников в прави­ лах христианского благочестия и «занятие их приличными упражнениями».

Интерес российской общественности к тюрьмам и заключенным пробудил­ ся благодаря публикациям Ф. М. Достоевского, В. Г. Короленко, Н. Г. Чер­ нышевского, увидевших и переживших тюремные лишения, а также Л. Н. Тол­ стого и М. Горького.

На парадоксы тюрьмы обращают внимание Н. М. Ядринцев, П. Ф. Яку­ бович, давший очень яркие социально-психологические портреты преступного мира и показавший влияние уголовного наказания на различные категории преступников. Он впервые поставил вопрос о тюремной общине — особом со­ циальном явлении, влияющем на поведение заключенного.

Особой сферой научных интересов ученых является исправительный про­ цесс в пенитенциарных учреждениях для несовершеннолетних правонаруши­ телей. Профессор Б. С. Утевский писал, что многие принципы советской педа­ 1Сеченов И. М. Избранные произведения: В 24 т. — М., 1952. Т. 1. С. 443.

Глава 21. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных гогики очень и очень трудно применять, одновременно карая и воспитывая людей. Эту идею разделяли В. М. Бехтерев, А. Я. Герд, Д. А. Дриль, П. И. Ко­ валевский, А. Ф. Кистяковский, П. Ф. Лесгафт и др.

Идея исправления, а не устрашения преступников была подкреплена: За­ коном об исправительных приютах (1866), Законом о воспитательных заведе­ ниях (1909), внедрением в практику различных исправительных систем (се­ мейной, казарменной, смешанной).

После февральской буржуазно-демократической революции 1917 г. в каче­ стве главной задачи декларировались прогрессивные пенитенциарные нова­ ции — перевоспитание преступников, проявление к ним гуманности и неукос­ нительное соблюдение прав человека, попечение о дальнейшей судьбе лиц, отбывших наказание, улучшение подбора кадров. Однако на практике они не были реализованы.

После прихода к власти большевиков начиная с 1918 г. шла активная дис­ куссия о задачах наказания в виде лишения свободы, о содержании исправле­ ния заключенного и его пределах1.

В работах С. Бройде, М. Н. Гернета, С. В. Познышева, Б. С. Утевского, Ю. Ю. Бехтерева разрабатывались методики организации исправительного процесса.

Интересные психолого-педагогические методы в работе с несовершеннолет­ ними преступниками в 20— 30-е годы использовали такие отечественные уче­ ные, как П. П. Блонский, С. Т. Шацкий, В. Н. Сорока-Росинский, А. С. Ма­ каренко.

С. В. Познышев писал, что психология раскаяния преступника и психоло­ гия раскаяния заключенного составляют две частные проблемы криминаль­ ной психологии, среди многих других, подлежащих самому тщательному изу­ чению.

Раскаяние всегда предполагает признание вины в совершенном преступле­ нии. Человек может раскаиваться только в том, в чем действительно виноват.

Может признавать вину, но вовсе не раскаиваться.

Покаяние отражает следующую, более высокую ступень процесса воспита­ ния у человека чувства ответственности. По содержанию раскаяние представ­ ляет собой прежде всего переживание осужденным чувства стыда и угрызений совести. Такое переживание имеет исключительно важное значение для нрав­ ственного совершенствования человека вообще и преступника в частности.

Переживание осужденными чувства стыда и угрызений совести весьма ценно с психологической точки зрения, поскольку они становятся, по сло­ вам С. В. Познышева, механизмами, через которые общество воздействует на индивида.

1См.: Поздняков В. М. История пенитенциарной психологии. — М., 1998.

Раздел IV. Психологическая характеристика _ _основных средств исправления и ресоциализации осужденных Среди представителей отечественной науки еще сохраняется оптимизм от­ носительно исправительных возможностей уголовно-карательного воздействия.

Он базируется главным образом на том, что в 20— 30-е и 60— 70-е годы были предприняты серьезные усилия в этом направлении в исправительно-трудо­ вых учреждениях нашей страны, которые показали, что исправление преступ­ ников возможно при создании надлежащих условий. Это подтверждает и за­ рубежный опыт. Но есть свидетельства о том, что отечественные и зарубеж­ ные программы ожидаемого эффекта не приносят, а их влияние на динамику преступности иногда сравнивают с воздействием летнего ветерка на движу­ щийся локомотив. Уровень рецидива среди отбывших наказание в виде лише­ ния свободы в большинстве развитых стран составляет 60-70%. Эти показате­ ли на фоне наших 30— 40% (даже если учесть, что удельный вес санкций, связанных с изоляцией от общества, за рубежом существенно ниже) не вселя­ ют больших надежд на то, что можно существенно повлиять на складывающу­ юся криминологическую ситуацию.

Чем меньше кара и слабее изоляция, тем больше шансов уберечь личность от разрушения и укрепить в ней позитивное начало, необходимое для законо­ послушной жизни в обществе (А. Усс, 1997).

Идею о необходимости создания (или сохранения) системы уголовно-пра­ вового контроля, однозначно ориентированную на исправление преступников, дезавуируют аргументы чисто прагматического характера наказания, и сом­ нительно, что она способна дать ожидаемые от нее результаты. Итак, исправ­ ление преступника по-прежнему остается как научной, так и практической проблемой.

В обществе тоталитарного типа такого рода проблем не возникает. Гражда­ не в целом (не говоря уже о правонарушителях) являлись «человеческим маг териалом», который во имя светлой цели можно и должно было воспитывать, совершенствовать и перевоспитывать. Но демократическое государство не имеет права принудительно «улучшать» своих граждан. Единственное, что ему по­ зволено в отношении гражданина (в том числе преступника), — требовать со­ блюдения установленных законов. Не случайно представители либерального направления западной криминологии выступают за то, чтобы «внутренняя свобода клиента тюремного учреждения оставалась такой же неприкосновен­ ной, как и стены, которые его окружают»1. Это положение, несмотря на его категоричность, опровергнуть трудно. Жизнь дает многочисленные примеры того, что социальная обоснованность уголовно-правовых запретов на опреде­ ленном этапе общественного развития может оказаться весьма сомнительной.

Пенитенциарист А. Усс считает, что однозначная ориентация пенитенци­ арной системы на исправление преступника может быть не только нереалис­ 1Иншаков С. М. Зарубежная криминология. — М, 1997. С. 87-97.

Глава 21. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных тична, но и в определенном отношении опасна, так как легко перерастает в насилие над внутренней свободой, не позволяющей сохранить иной, отличный от поддерживаемого государством образ мыслей.

Названные обстоятельства предопределяют необходимость осторожного под­ хода к оценке юридической значимости такой задачи, как исправление и ре­ социализация правонарушителя, то есть выдвигать ее на первый план только тогда, когда наказание (пределы которого определяют деяние и вина) назначе­ но и границы принуждения по отношению к конкретному человеку уже очер­ чены. Кроме того, они побуждают отказаться от интерпретации исправления как цели, для достижения которой человек, совершивший преступление, яко­ бы подвергается карательно-воспитательному воздействию со стороны госу­ дарства. Несущий стержень этого воздействия — наказание — имеет преиму­ щественно общепредупредительную направленность. Уголовная кара обладает ограниченным исправительным потенциалом, а в своих наиболее суровых фор­ мах (лишение свободы) способна порождать разрушающие личность послед­ ствия.

Представление о возможности «переделывать* личность путем дозировки карательно-режимных ограничений (опаснее преступник — сильнее кара — больше исправительный эффект) — атавизм, уходящий своими корнями в реформаторские учения XX века. Вера в него сопровождалась целенаправлен­ ным и изощренным причинением боли сотням тысяч людей и не принесла до сих пор сколько-нибудь убедительных результатов.

Ф. М. Гординец и Н. Ю. Самарин (1998) считают неприемлемой идею сде­ лать систему отбывания наказания еще более дифференцированной, преду­ смотрев в качестве начальных условий его отбывания так называемую «стро­ гую изоляцию* — водворение осужденных в закрытые помещения типа об­ щих камер. Реализация этого предложения, по их мнению, будет означать, что осужденные попадут в еще большую зависимость от администрации, кото­ рая получит дополнительные средства поддержания внутреннего порядка в учреждении. Совершенно очевидно, что все это далеко от воспитания, а воспи­ тательная задача подменяется дисциплинирующей, точнее, первая приносит­ ся в жертву второй.

По мнению психологов-пенитенциаристов, на этапе конструирования воз­ можных форм отбывания лишения свободы законодатель должен учитывать, что интересы исправления требуют не наращивания и дифференциации тягот, адресованных осужденным, а сведения их к минимуму, достаточному для выполнения наказанием нормостабилизирующих задач и поддержания обще­ ственной безопасности.

Помимо наказания, в рамках воспитательного процесса к осужденным дол­ жны применяться и некарательные меры — то, что раньше принято было на­ зывать исправительно-трудовым воздействием. В то же время осужденный Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных помещается в уголовно-исполнительное учреждение не для того, чтобы к нему применяли воспитательные меры некарательного характера и, таким образом, сделали его «лучше», а для того, чтобы нейтрализовать негативное влияние уголовно-исполнительного учреждения, в результате которого он может стать «хуже». Иными словами, будет вполне оправданным, если так называемое исправительное воздействие будет запрограммировано не на социально-нрав­ ственную «переделку» правонарушителя, а хотя бы на частичное восполнение социализационных недостатков (образование, кругозор, профессиональная подготовка и т. п.), а также на нейтрализацию негативных личностных по­ следствий социальной изоляции — предотвращение эффекта «призонизации»

и стигматизации. Именно понимание исправительно-воспитательных меро­ приятий не как насилия, а как адресованной осужденному компенсирующей помощи придает этой деятельности иную окраску и позволяет обосновать до­ пустимость ее осуществления в условиях демократического общества.

Акцент в работе с осужденными на оказании им особого рода социальной помощи соответствует потребностям сегодняшнего дня. Значительная часть контингента уголовно-исполнительных учреждений — лица, нуждающиеся в социальной поддержке: те, кому в свое время общество что-то недодало;

те, для кого совершение преступления явилось закономерным результатом усло­ вий их жизни. Именно поэтому рассмотрение непосредственных задач испра­ вительно-воспитательной деятельности в этом направлении не только разре­ шает вопрос о ее допустимости, но и позволяет говорить о целесообразности расширения ее масштабов. В частности, самого внимательного к себе отноше­ ния требует предложение о создании сети социально-психотерапевтических учреждений, специально предназначенных для реабилитационной работы с осужденными.

Поворот исправительной деятельности от «перековки» к оказанию соци­ альной помощи предполагает добровольность участия осужденных в соответст­ вующих программах. Принципу добровольности применительно к воспитатель­ ной работе ранее не придавалось особого значения, поскольку осужденного должны были исправлять и перевоспитывать, хотел он этого или не хотел.

Вынося обвинительный приговор, суд исходит из того, что правонаруши­ тель должен быть «свободен» в своем решении, то есть обладать всеми лично­ стными предпосылками для правильного выбора и стремления удержаться в русле правомерного поведения. Если это так, то мы вынуждены признать, что этот человек в состоянии нести ответственность за свою судьбу, а значит, с та­ ким же «знанием дела» может решать, принимать ему воспитательную по­ мощь со стороны государства либо обойтись без нее. Следование принципу добровольности означает, что отказ от участия в исправительно-воспитатель­ ных программах не должен повлечь для осужденного каких-либо отрицатель­ ных последствий.

Глава 2 1. Психологическая характеристика исправления и ресоциализации осужденных На этом положении добровольности, практикуемом в демократических стра­ нах, основывается, например, условно-досрочное освобождение. Оно трактует­ ся как право осужденного и требует от администрации конкретных доказа­ тельств отрицательного поведения соответствующего лица в случае его неудов­ летворения. Кстати, в этом случае не только более надежными становятся га­ рантии правовой безопасности, но и увеличивается сила мотивирующего влияния условно-досрочного освобождения, так как оно перестает быть «ми­ лостью» (поскольку получение его всегда проблематично) и превращается в реальную возможность, которая во многом зависит от самого осужденного.

Реализация принципа добровольности, возможно, приведет к тому, что некоторая часть осужденных окажется вне сферы исправительно-ресоциали зационного воздействия в период отбывания ими уголовного наказания. При­ нудительная «помощь» взрослому дееспособному человеку может считаться помощью лишь чисто формально. Кроме того, пенитенциарная наука не распо­ лагает убедительными доказательствами того, что окончание преступной ка­ рьеры всегда или в большинстве случаев является результатом воспитатель­ ных усилий. «С такой же степенью обоснованности можно утверждать, что эти позитивные изменения наступают по причинам совершенно иного свой­ ства, а иногда даже вопреки применяемому нами исправлению. Поэтому нет никаких оснований полагать, что отказ какой-то части лиц, лишенных свобо­ ды, от участия в исправительно-воспитательных программах отрицательно скажется на результатах деятельности уголовно-исполнительных учреждений и приведет к росту рецидива»1.

Следует отметить, что в конце 80-х — начале 90-х годов существенно сни­ зились возможности позитивного влияния на осужденных средств воздействия:

каждый третий из них является полностью безработным, столько же заняты неполную рабочую неделю, сокращается количество общеобразовательных школ и профессиональных училищ;

не пополняется библиотечный фонд^практичес ки перестали выписываться для осужденных газеты и журналы;

ослаблена воспитательная работа с осужденными, и отряд осужденных, по существу, перестал быть ее центром. При исполнении наказания в виде лишения свобо­ ды и поддержании порядка среди осужденных в пенитенциарных учреждени­ ях сохраняется тенденция применения силовых методов воздействия: спец средств, оружия, отрядов специального назначения. Ряд авторов считает, что эта тенденция дает возможность создать систему противовесов: с одной сторо­ ны, максимальное смягчение условий отбывания наказания для осужденных, соблюдающих режим содержания и проявляющих стремление к исправлению, а с другой — применение строгих мер воздействия в отношении злостных на­ 1 Гординец Ф. М., Самарин Н. Ю. Формирование ответственности у осужденных (психолого­ педагогический аспект). — СПб., 1998.

14. Ю. А. Дмитриев Раздел IV. Психологическая характеристика _основных средств исправления и ресоциализации осужденных рушителей. Таким образом, осужденному предоставлено добровольное право выбора этих условий.

С исправлением и ресоциализацией осужденных связано понятие трудно воспитуемости и ее психологической природы.

К трудновоспитуемым относятся лица, перевоспитание которых связано со значительными затратами усилий воспитателей, необходимостью примене­ ния особого для данного учреждения подхода к осужденному, преодолением его внутреннего сопротивления. Главный признак трудновоспитуемой личнос­ ти — это резко негативное отношение к воспитательным воздействиям, стой­ кое внутреннее сопротивление им (В. Ф. Пирожков, 1985).

Трудновоспитуемость проявляется у осужденных неодинаково: у одних — в специфичном поведении, поступках (обычно они являются дезорганизатора­ ми деятельности колонии), у других внешне не проявляется, чем они и вводят персонал учреждения в заблуждение.

В структуру личности трудновоспитуемого осужденного входят:

1) прочные криминальные или антисоциальные установки, привычки ан­ тиобщественного поведения;

2) неадекватная защитная доминанта и невосприимчивость к воспитатель­ ным воздействиям;

3) неадекватная (завышенная или заниженная) самооценка;

4) отягощение отрицательных черт личности психическими аномалиями, а также сдвиги в структуре личности (заострение черт характера, возникнове­ ние различных «комплексов» сверхценности своего «я» или неполноценности).

21.5. Психологические основы изменения направленности и воли осужденных в процессе исправления и ресоциализации Главным в личности является ее мотивация, определяющая готовность дей­ ствовать, и воля, связанная с преодолением трудностей в процессе реализации поставленных целей. А. С. Макаренко был убежден, что в центре всего воспи тательного процесса должна стоять задача формирования позитивной мотива­ ции и сильной воли. Он считал это общей, обязательной для воспитателя про­ граммой.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.