авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 23 |

«ИНСТИТУТ Учебная литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных учебных заведений готовится и издается при содействии ...»

-- [ Страница 10 ] --

1и (гчелл предпочел введенному Зомбартом понятию «экономи конъюнктура» понятие «деловой цикл». С 1920 г. Митчелл воз tM ил Национальное бюро экономических исследований, исполь |li ice сбор и обработку статистических данных для прогнозиро |Цп жономических колебаний. Результатом деятельности Митчел [flu i )м бюро стало дополненное переиздание книги «Деловые цик Мм 27), признанное образцовым исследованием. Высокую репу Mtii Митчелла не поколебала даже его неудача в прогнозировании [Ы шческой конъюнктуры в 1929 г., когда он не смог предсказать iti» ий крах» американского «процветания». В годы «Нового кур №i t гчелл, уже в 20-е годы выдвигавший идеи государственного :ельства —банковской реформы, использования государствен Ш\ ||1п «.ходов в качестве балансира, создания системы страхования [lit,!ботицы, — активно участвовал в правительственных меропри l(ti i ю восстановлению экономики. В эти годы он также подгото Ш * щанию репрезентативный сборник работ своего учителя «Чему блен» (1936) и опубликовал сборник собственных статей «От \\/hi I fn ть в искусстве тратить деньги» (1937). М итчелл стрем ился по что искусство «делания денег» в современной цивилизации \%\\ Uli льно опередило умение их рационально расходовать. Особен I Н • i циональна трата денег в семейных бюджетах, где характер рас 1|) мсто определяется желанием перещеголять других, изощрен [ |Н i собы траты денег являются одним из важнейших путей само Ijfhi нения в обществе, завоевания престижа.

описывая иррациональные институты денежной экономики, М)11Ч(.'лл все же считал ее лучшей из экономических систем. Это убеж fli4inc отличало его взгляды от сардонического критицизма Т. Вебле M н, напротив, сближало с реформистской «доброжелательностью»

i !(»• ii.Li о из основателей традиции американского институционализ м| Джона Ричарда Коммонса (1862-1945).

'" Цит. по: Селигмен Б. Указ. соч. С. 92.

1оирин экономических учений 3. Правовой институционализм Дж.Р. Коммонса Коммонс был первым, кто написал специальную книгу «Инши-\ туциональная экономическая теория» (1934). Но она вышла, когда.ш тору было уже за 70, а его стаж профессиональной и обществен:mi) деятельности перевалил за 40 лет. Коммонс окончил духовный ко i ледж (1888) и продолжил образование в престижном универсин н'| Джонса Гопкинса, где стал любимым учеником Ричарда Эли (li^s 1943), пытавшегося в свое время создать американское ответвлений исторической школы в политэкономии. В начале 1900-х Коммоп^ работал в Национальной гражданской федерации — организации, цв лью которой было улаживание конфликтов между рабочими и рабе тодателями. В это время в основном сложились его взгляды на урег лирование отношений между трудом и капиталом: 8-часовой раб чий день, повышение заработной платы для увеличения покупателе ной способности масс, благотворность концентрации промышлеи ности для эффективности экономики. В 1904 г. хлопотами Р.

Коммонс был принят на работу в Висконсинский университет, вместе с учениками составил «висконсинскуго школу» истории i ории американского рабочего движения, обосновавшую реформ!it i J скую программу «политического коллективного договора» - достй жения компромисса между предпринимателями и рабочими, орг низованными Б профсоюзы, при арбитражной функции правител^ ства и Верховного суда. Почти 30 лет Коммонс активно участвовал^ политической жизни Висконсина, был советником двух губернатй ров штата и гордился проведенными мерами в области рабочего э К конодательства. Богатый практический опыт лег в основу разраб| тайной Коммонсом системы идей, отразившей и его личные качес ва: уравновешенность, способность вызывать доверие у людей ра ного социального статуса и мировоззрения: от миллионеров до соц^ алистов.

Уже в своей первой книге «Распределение богатства» (! 893) KoJlj монс выразил несогласие с маржиналистской индивидуалистическ трактовкой распределения общественного дохода и игнорирован»

исторической изменчивости отношений собственности и прав л и Ii ности, включающих право на возможно более высокую долю внацЯ ональном продукте. Коммонс констатировал рост монополистич^ ких элементов в рыночной экономике и оправдывал существовав профсоюзов, добивающихся повышения заработной платы выше] которого минимума и необходимых для защиты рабочих от данлеш!

стороны крупного капитала. Но в то же время Коммонс полагал, илияние крупных корпораций может быть благотворным в той рс, в какой они способны смягчать остроту депрессии и наращи. масштабы производства. Поэтому на первый план он выдвинул Цск инструментов компромисса между организованным трудом и иным капиталом, примирения экономических противоречий че коллективные действия, определив п итоге институциональную ^Комику как «Экономику коллективных действий» (название послед работы Коммонса, опубликованной посмертно в 1951 г.).

Коллективные действия в качестве институтов направляют и кон ишруют поведение людей. Будучи неразрывно связаны с отноше нии собственности, коллективные действия в экономике предпо яют определенные правовые рамки и находят свое выражение че ii. Эволюционный характер экономической науки, по мнению дмонса, требовал изучения судебных решений за несколько сто 1 эры капитализма, чтобы иметь ясное представление о том, ка Й I образом коллективные действия ограничивали индивидуальные, дующей задачей Коммонс считал изучение истории экономичес ;

учений для определения того, каким образом в экономическую ?ию входили представления о коллективных действиях. Выпол i этих задач Коммонс посвятил книги «Правовые основания ка Чилизма» (1924) и «Институциональная экономическая теория»

По образному выражению Б. Селигмена, Коммонс «дистил |)1кал свою теоретическую систему в сложных аппаратах многих ен судебных решений и десятков типов экономической теории», 'анее этих главных своих трудов Коммонс опубликовал книги Юмышленная доброжелательность» (1919) и «Промышленное управ re» (1923), где развивал идею социального соглашения рабочих и Вднринимателей посредством «взаимных уступок». С одной сто 1)ы, Коммонс противопоставлял свои взгляды марксистской докт [)е классовой борьбы и социалистическим идеям. Он признавал обнищания пролетариата лишь для ранней стадии капитализма |ригиковал Маркса за недооценку возможностей тред-юнионов и умильных реформ для улучшения положения рабочего класса. Но •угап промышленного развития, связанный с ростом крупных ^иораций, привел, по словам Коммонса, к «диффузии капитализ i гуще широких масс народа». С другой стороны, Коммонс при капиталистов наладить «добрые отношения» с рабочими, пе •ать третировать профсоюзы как дьявольские происки и признать Г''Там же. С. 89.

'* Commons J.R. Industrial Government. New York, 1923. P. 272.

за тред-юнионизмом статус законного и неотъемлемого компонуй и | структуры зрелого промышленного общества19. Видное место в :п структуре Коммонс отводил избирательной системе и государстм^м ной власти. Он призывал голосовать за тех политических деятел! и] которые признают экономические требования тред-юнионом, л r I сударственную исполнительную и судебную власть считал выспи инстанцией в классово^экономическом арбитраже.

Коммонс упрекал классиков и маржиналистов за ошибочную i i ционалистическую психологию и недостаточность анализа юрт ческих форм. Он пришел к пониманию институтов как историч^ i \\ сложившихся и освященных юридическим авторитетом обычаев, ухе дящих корнями в коллективную психологию. Сформировавший действующие коллективные институты направляют поведение инл видов. Центральное место среди действующих коллективных инс тутов Коммонс отводил корпорациям, профсоюзам и политически^ партиям. Они выступают как «группы давления».

Наряду с коллективными действиями другой важнейшей ка'ич о| рией институциональной теории Коммонса стало понятие сдечк^ (трансакции). Коммонс выделил три основных типа сделок и три глав ных этапа каждой сделки. По типу Коммонс разделил сделки на тор говые, управленческие и рационирующие. Управленческие сделк^ выражают отношения между руководителями и подчиненными, рационирующим сделкам относятся налогообложение, бюджет, рс| гулирование цен, решения правлений корпораций. Большинство ic|.

лок — торговые. Каждая сделка включает в себя переговоры, прнпя!

тие обязательства и его выполнение. В ходе переговоров встречаю!

щиеся стороны сначала противопоставляют свои позиции и заи-if ищут соглашения. Трансакционный процесс служит определении «разумной ценности», возникающей из согласия о выполнении и пу| дущем условий контракта. Контракт - это «гарантия ожиданий», te| которой не может быть ценности.

В теоретических построениях Коммонса много общего с дичок миями Веблена, но там, где пессимист Веблен с сарказмом подлн" нелепости и непримиримые конфликты, благодушный Коммот lull ходил постепенное возникновение «разумных обычаев и разум им!

стоимостей, под влиянием которых меняются сами институты». I 1|Ч водя различие между действующими предприятиями, цель кого] повышение технической эффективности производства, и дейст щими фирмами, занятыми только денежными сделками, Ком считал возможным уравновешивание интересов индустрии и б ' Commons J.R. Institutional Economics. New York, 1934 P. 634.

"«Самое лучшее производственное предприятие — это такое, где (снические факторы используются наиболее пропорционально бла царя усилиям менеджеров. Самая лучшая фирма — та, где правиль I соразмеряются покупки и продажи путем рыночных сделок. Ca in лучший действующий коллективный институт — тот, где в пра 1ьном соотношении находятся техника и бизнес»20.

Коммонс подробно остановился на процессе возникновения дол Срочного кредита и включения инвестора-банкира в процесс про Шленного производства. Банкирский капитализм связан с отде рем юридического контроля над товарами от физического и по лней за титулами собственности. Банкиры организуют эмиссию и 1мещение акций;

корпорации нанимают юристов, оказывают дав ание на законодательные органы и осуществляют широкие програм (отношений с общественностью (public relations). Влиятельные юмические группы становятся более влиятельными, чем Кон ^с. «Именно ассоциации, а не индивидуализм стали прибежищем ременного либерализма и демократии в спасении от коммуниз |фашизма или банкирского капитализма».

(Оптимизм Коммонса проявился и в его уверенности, что разум 1 ценность достижима коллективными действиями капиталистов рСючих. В «деловом» тред-юнионизме, при котором рабочие кол гивно отстаивают свои права собственников в практических во ;

;

ix заработной платы и продолжительности рабочего дня, в за учении коллективных договоров он видел важнейший путь кпод к:шию общественного равновесия. Эту уверенность Коммонс пил в своей автобиографии21, вышедшей за год до принятия Акта рудовых отношениях - одного из важнейших мероприятий руз говского Нового курса, закрепившего за рабочими право заклю И1 коллективных договоров.

| ]ТЬды Нового курса вообще поначалу стали временем институци щетов. Покойный Веблен предстал своего рода пророком (харак Но, что сборник его работ, изданный Митчеллом в 1936 г., имел вппие «Чему учил Веблен»);

Митчелл стал одним из организато I Комитета национальных ресурсов США, предполагая превратить III центральный орган государственного регулирования экономи 1 Коммонс увидел в реформах администрации Ф.Д. Рузвельта во |мч1ие своих идеалов, а близкие к институционалистам А. Берль !'• 1(Ш) и Р. Тагвелл (1891—1979) вошли в «мозговой трест» пре I'li i.i Ф.Д. Рузвельта.

I'ommonsJ.R. Economics of Collective Actions. New York, 1950. P. 33.

| Commons J.R. Myself. New York, 1934. P. 87.

Адольф Берль со своим коллегой по Колумбийсколгу универснт ту ГЬрдйнером Минзом (1896-1982) прославился книгой «Совреме ная корпорация и частная собственность» (1932). Проанализиров^ обширный статистический материал, Берль и Минз подробно обе новапи вывод, намеченный в последней книге Веблена — об отделд нии собственности от контроля в крупных акционерных компаниях!

Большинство собственников превратилось в пассивных инвесторои| а реальное управление предприятиями перешло в руки менеджер»* которые могут осуществлять контроль над корпорациями в сиопц интересах.

«Концентрация экономической мощи, отделенной от собственно!

сти, - писали Берль и Минэ, — фактически создала экономически^ империи и передала эти империи в руки новой формы абсолютизм,i»

Берль и Тагвелл готовили тексты речей Ф.Д. Рузвельта, в которых щм водилась идея, что перед лицом господства концентрированной и ucl ти корпоративных менеджеров государство «должно стремителен^ выйти на первый план и защитить общественные интересы».

Однако к концу 1930-х годов, после «кейнсианскои революции»

институционалисты были отодвинуты в тень. Но заложенная им) традиция не угасла, и в 50-60-е годы уроженец Канады Джон Кешц Гэлбрейт (р. в 1908 г.), сформировавшийся как экономист в годы 1 к вого курса, становится новой яркой фигурой институционализмл 4. Обновленный институционализм Дж.К. Гэлбрейта В своей первой монографии «Американский капитализм, Теор уравновешивающей силы» (1952) Гэлбрейт констатировал, что в усл^ виях олигополии «самодвижущая сила конкуренции является XHIS рой»;

реальность состоит в уравновешивании сил монополий-iif давцов и монополий-покупателей;

рост уравновешивающих сил ц^ вышает способность экономики к саморегулированию, но в licjjjj ряде случаев они не действуют;

тогда на помощь приходит вмсц тельство государства, также выступающего одной изуравновеши!

ющих сил. Профсозы как монополии по продаже рабочей силы Гтл рейт назвал третьей главной уравновешивающей силой наряду с бол шим бизнесом и правительством. Гэлбреит выступил против антит стовского законодательства, которое считал имеющим смысл толь Berle A.A., Means G.C. The Modern Corporation and Privation Prope New York, 1934. С 124.

ия случая чистой монополии;

олигополии же он расценил как благо | точки зрения роста уравновешивающей силы и технического про веса.

«Уравновешивающая сила» действует, однако, только в высоко Зиополизированных отраслях промышленности и торговли;

в то Ыя как, например, в агробизнесе, где многочисленным фермерам отивостоят организованные в национальном масштабе монопо |и - продавцы сельскохозяйственных машин и монополии — поку гели сельскохозяйственного сырья, «уравновешивающуюся силу»

|дать не удалось, так как не увенчалась успехом организация фер |ров в сбытовую кооперацию.

Большой успех выпал на долю книги Гэлбрейта «Общество изови I» (1958), в которой центральное место было уделено проблеме со ального баланса между производством товаров для частного потреб |ия и недостаточными затратами на общественные услуги, Под ркнув изобилие товарной массы на американских рынках, Гэлбрейт I taji на отсталость сфер коммунального строительства, обществен но транспорта, образования и медицинского обслуживания. Он •ступил за увеличение государственных инвестиций в городское |ш оустройство, жилищное строительство и особенно в образование.

Чбрейт выступил против абсолютизации роста ВНП как показате | достижений экономики, первым среди экономистов указав на то, i производство следует оценивать и с точки зрения его влияния на ружающую среду.

В 60—70-е годы Гэлбрейт становится общепризнанным идеоло i либерального реформаторства и обосновывает концепцию транс )рмации капитализма в книгах «Новое индустриальное общество»

J67) и «Экономикс и общественная цель» (1973).

1лавную отличительную черту нового индустриального общества Пбрейт определил как господство техноструктуры корпораций. Тех Структура - это совокупность большого числа ученых, инженеров Техников, специалистов по реализации, рекламе и торговым опе |Шмнм, экспертов в области отношений с общественностью, лобби !)н, адвокатов и людей, хорошо знакомых с особенностями прави 11..твенного бюрократического аппарата, а также посредников, ад Шистраторов. Техноструктура монополизировала знания, требуе лс для принятия решений, и оградила процесс принятия решений нллдельцев капитала;

превратила правительство в свой «исполни |.ный комитет».

J'L-основной положительной целью является рост фирмы. «Власть шюструктуры подчиняет себе механизм формирования цен;

фир $ J мы-гиганты занимают важнейшее место на рынках сбыта произво димых ими товаров, и цена, устанавливающаяся в каждой отрасли, обычно стремится к такому уровню, который отражает интересы тех ноструктуры, в наибольшей степени стремящейся к обеспечению роста»2\ Гэлбрейт выделил (на примере США) в экономике нового индус триального общества две системы - планирующую и рыночную. Пер пая — это тысяча корпораций, производящих около половины всех товаров и услуг негосударственного сектора. Отдельные единицы рыночной системы — это мелкие строительные и промышленные фирмы, фермерские хозяйства, гаражи, станции обслуживания, рс монтные мастерские, прачечные, рестораны, предприятия рознич ной торговли и т.д.

Гэлбрейт сформулировал «презумпцию неравенства» между дну мя подсистемами: в темпах развития, прибылях. «Планирующая сис тема» эксплуатирует рыночную, перекладывая на нее весомую чаек.

своих издержек. Крупные фирмы привязывают к себе мелких пост.) и щикоа, выступая как монополии. Большинство нововведений требу ет специализированных знаний, организации и финансовой поддерж ки. Основная часть затрат на НИОКР осуществляется крупными фир мами;

поскольку технический прогресс становится спланированным, он также переходит на службу к техноструктуре. Планирующая cm тема, обеспечив себе престиж в качестве источника товаров и ycjiyi, приобретает влияние и как источник политических решений. Техно структура сильно заинтересована во внешних рынках, и многонаци ональные корпорации позволяют приспособиться к специфическим неопределенностям международной торговли. Империализм в тре тьем мире представляет собой продолжение отношений между плл нирующей и рыночной системами в развитой стране.

Дополнительным источником власти для планирующей системы является организованная рабочая сила. Уступки профсоюзам в вопро сах заработной платы и в ряде других и покрытие издержек за сн г | цены делают до некоторой степени возможным определенное пш • хологическое отождествление наемного рабочего с техноструктурои, Положительные цели техноструктуры созвучны целям профсокиом;

высокие темпы роста означают постоянную занятость, возможно^ i ii | для сверхурочных работ, повышение по службе. Гэлбрейт подчерк! н то противопоставил концепцию техноструктуры неоклассичеемч! I теории с ее предпосылкой первичности цен. Экономическая теории, Гэлбрейт Дж.К Экономические теории и цели общества. М, I ) U С. 155.

но его мнению, превратилась в ширму, прикрывающую власть кор пораций, искусственно оторвав теорию фирмы, отнесенную к мик роэкономике, от проблем общего руководства экономикой, отнесен ных к макроэкономике. «Однако такое разделение становится бес смысленным, если макроэкономическая политика отражает интере сы современной корпорации, а это... имеет место»24.

Категорию техноструктуры Гэлбрейт, впервые в 1959 г. и позднее еще не раз посетивший СССР, счел применимой и к плановой соци алистической экономике. Несмотря на то что управленческая струк тура социалистических предприятий гораздо проще, чем структура тпадных корпораций, внутри советского предприятия существова ла та же необходимость коллективного принятия решений на основе спедения воедино знаний и опыта многочисленных специалистов.

Крупные промышленные комплексы навязывают свои требования организации производства в известной мере независимо от полити ки и идеологии. Будучи приверженцем курса разрядки и мирного со существования в политике, Гэлбрейт полагал, что общность природы крупных предприятий в капиталистической и социалистической эко номике обусловливает тенденцию к конвергенции («схождению») диух экономических систем. Концепцию конвергенции Гэлбрейт про i миопоставил доктрине неизбежного конфликта между социалисти ческим и несоциалистическим мирами. Эта концепция получила рас пространение в 60—70-е годы среди стороннико/разоружения и «де мократического социализма», включая нобелевских лауреатов Я. Тин Псргена, Л. Полинга, А. Сахарова.

Рекомендуемая литература Неблен Т. Теория праздного класса. М., 1984.

ГлбрейтДж.К. Экономические теории и цели общества. М., 1973.

РлбрейтДж.К. Жизнь в наше время. М, 1986.

Селигмен Б. Основные течения современной экономической мыс ли. М., 1968. Гл. II.

Хансен А. Экономические циклы и национальный доход. М., 1959.

Раздел 3. Гл. XX.

Там же. С. 52.

Раздел III РУССКАЯ МЫСЛЬ ОТ ИСТОКОВ ДО НАЧАЛА СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА Главы, представленные в этом разделе, охватывают период с XVT1 и до 20-х годов XX в. включительно и представляют практически пи наиболее значимые направления в русской экономической мысли Большие временные рамки и многообразие проблем, точек зрения и подходов, безусловно, затрудняет восприятие данного раздела к.п целого. В полной мере осознавая это, авторы, тем не менее, реши и м отойти от логики остальной работы и организовать материал «по H.I циональному признаку», во-первых, потому что считали необход и мым представить национальную школу экономической мысли, а во вторых, потому что последняя, несмотря на существующее в ней мно гообразие, обладает некоторой общей спецификой.

Специфика русской экономической мысли заключалась в том, ч i n она во многом была, хотя и самобытным, но откликом на процессы происходившие в европейской науке, а ее самобытность проявляла), i.

в выраженной практической и социальной направленности. Важней шим вопросом, который в различной его трактовке русские экономи сты обсуждали в течение многих десятилетий в дореволюционном ги риоде, был вопрос о социальном переустройстве общества и в связи i этим о судьбе капитализма в России, который в изменившихся поли тических условиях трансформировался в вопрос о социализме как реальной хозяйственной системе. Споры по вопросу о социальном ] реустройстве и судьбе капитализма никогда не укладывались в ран расхождений между школами экономической науки, а затрагива области социальной философии, истории, религии и в ю же время \ щественным образом повлияли на собственно экономические ис дования. Уже в спорах между русскими меркантилистами л физиок тами можно увидеть истоки будущих расхождений поданному воп|| су, а противостояние славянофилов и народников, с одной сторон!

народников и марксистов - с другой, задало сложную палитру эконо мического дискурса во второй половине XIX — начале XX в. Не слу чайно лишь очень немногие русские экономисты обратили внимание на маржинализм и увидели в нем положительное явление, еще мень ше тех, кто воспринимал его как целостную теорию вне связи с марк систскими представлениями о ценности или образом будущей социа листической экономики. Сказанное не означает, что русские эконо мисты не высказывали оригинальных идей и не предлагали интерес ных концепций. Достаточно вспомнить «всеобщую организационную науку», теорию длинных волн или концептуальные разработки в рам ках организационно-производственной школы.

Хронологическая граница данного раздела определена не 1917 г., и рубежом 20—30-х годов, и это обстоятельство отражает представле ние авторов о том, что развитие экономической мысли в 20-е годы, будучи во многом определено спецификой проблем формирующей ся плановой экономики и подвержено идеологическим воздействи ям, тем не менее может рассматриваться как связанное с дореволю ционным развитием экономических идей в России, а в значительной степени и с новейшими достижениями западной науки. Сказанное не означает, что все то, что было создано после начала 30-х годов, не шелуживает внимания историка экономической мысли. Нам лишь представляется, что оно должно быть предметом специального и спе цифического рассмотрения, к которому авторы, увы, не считают себя и достаточной мере подготовленными.

Глава Российские вариации первых школ политэкономии Q Российский меркантилизм LJ Физиократия в России • «Два мнения о внешнем торге»: фритредерство и протекционизм • Классическая политэкономия в оценке либерального и революционного западничества 1. Российский меркантилизм Время образования русского централизованного государства почти совпадает со временем формирования крупнейших центра лизованных монархий Западной Европы — Англии, Франции и Ис пании. Но природа и история наложили неизгладимый отпечатан на развитие самодержавной России, раздвинувшей к середине XVII в. свои границы до берегов Тихого океана и превратившейся начале XVIII в. в империю благодаря крутым преобразованиям Пе-| тра Великого.

Перед новой державой стояли задачи, во многом сходные с целя- ми западноевропейского меркантилизма, но отягощенные гораздо более худшими условиями для внешней и внутренней торговли, об щей экономической и культурной отсталостью и жесткой почвой все усиливающихся крепостнических отношений.

В начале царствования Алексея «Тишайшего» — как раз тогда, ког да территория страны приобрела грандиозные евразийские очерта ния, - Соборное уложение 1649 г. подвело итог закрепощению крес тьян и посадских людей, а с дуновением западных влияний в Россию стали проникать и идеи меркантилизма. Французский кондотьер де Грон познакомил в 1651 г. царя и его приближенных с доктриной тор гового баланса, рекомендовав расширить производство товаров, поль зующихся спросом на европейском рынке. Правительство и по его примеру бояре, дворяне и купцы, вняв совету, стали выжигать в сво их вотчинах леса, чтобы изготовлять из древесной золы поташ для экспортной продажи.

На обилие производимого в стране поташа обратил внимание ученый хорват Юрий Крижанич (1618—1683), приехавший в 1659 г. в Россию с далеко идущими целями склонить московского царя при нять католическую веру для объединения «растерянных» славян, страдающих от «окаянства» немцев и турок. Высокообразованному миссионеру не только не удалось, как он рассчитывал, войти в круг ближайших советников Алексея Михайловича, но и пришлось про следовать в почетную ссылку в Тобольск, центр русского управле ния Сибирью. На берегах Тобола, не желая смириться с тщетностью своих надежд, Крижанич писал обширные «Политичны думы», или «Беседы о правлении», - первое сочинение в ряду литературы про ектов российского меркантилизма, рассчитанной на исключитель ное внимание монарха, обладающего самодержавной властью («кру тым владанием», как выражался Крижанич н-а своем «всеславянском языке»).

В то же самое время пережил свой звездный час реальный со ветник царя Алексея, «ближних дел боярин» Афанасий Ордин-На щокин (16O5-J68O), главный составитель Новоторгового устава 1667 г., нацеленного на накопление звонкой наличности в русской i азне и поощрение отечественного купечества (в нерасторопности оторого Ордин-Нащокин отдавал себе отчет). Устав предусматри.ш такие меры, как взимание с западных купцов пошлин в боль шем размере, чем с русских, и исключительно золотой или серебря ной монетой;

запрет оплачивать золотом и серебром товары, поку паемые у персидских купцов («кызылбашей»). Свою деятельность как государственного сановника, дипломата, предпринимателя Ор дин-Нащокин подчинил проведению еще ряда мер практической по литики в духе меркантилизма, рассчитанных на создание опорных пунктов российской торговли на Балтийском и Каспийском морях п извлечение страной выгод из посредничества между Европой и ^чией. «Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова пнистра»1.

Среди многих заслуженных Петром у потомства восторженных и коризненных оценок «отец отечества» может быть с полным правом азван самодержцем-меркантилистом. Его реформы были во многом •'[.обновлены «эталонным ареалом» меркантилизма2 — «магазином | иропы» Амстердамом и отразили всю палитру меркантилизма «от 1'лантики до Урала», точнее — «от Атлантики до Тобола», включая • рмано-скандинавскую камералистику (см. табл. I).

Современники и сподвижники первого российского импера ра - саксонский инженер барон Людвиг Люберас;

выучившиеся о велению царя за границей и приславшие ему из Англии свои ргкомендальные записки родовитые аристократы — корабельных и1 л мастер Федор Салтыков (7-1715) и дипломат Иван Щербатов (1686—1761);

активный участник крупномасштабной денежной реформы, даровитый самоучка, изобретатель и приобретатель, писатель и мыслитель Иван Посошков (1652—1726) — составили руг «литературы проектов» Петровской эпохи. Сочинения этих рожектеров-меркантилистов были обнародованы только в после ующих веках — «Книга о скудости и богатстве» (1724) Посошкова IH42 г.;

«Пропозиции» (1713) и «Изъявления прибыточные государ чшу» (1714) С а л т ы к о в а - в 1892—1897 гг.;

«Мнение о заведении бан ив и бумажных денег для развития коммерции в России» (1720) Щер птова - в 1970 г.

Ключевский В.О. Русская история. Полный курс лекций в трех книгах.

п.2. М., 1994. С. 434.

«Меркантилисту страна представлялась в образе богатого купца напо 6ие амстердамского» (Жид Ш., Рист Ш. История экономических учений.

35).

Таблица Меркантилизм и реформы Петра Великого Преобразования Петра Великого Государственные меры, предлагаемые меркантилизмом Общая для всей страны денежная Денежная реформа (1698-1718), единица и хорошая монетная установившая десятичную система монетную систему (1 серебряный рубль =100 медным копейкам), основанную на машинной чеканке Создание оживленного денежного Создание уральской оборота благодаря экспорту железоделательной и промышленных изделий, медеплавильной колониальной торговле и горному промышленности, начало добычи делу серебра и свинца в Сибири;

текстиль (холст, полотно, парусина). Составил более трети экспорта Охват национального хозяйства Таможенный тариф (1724), таможенными пошлинами, предписывавший взимание 75%-й направляющими промышленность пошлины с импорта железа, и торговлю полотна, парусины, шелковых тканей, иголок и т.д. и беспошлинный импорт шелка сырца и другого сырья Воинственность по отношению к Северная война со Швецией за другим странам, борьба с ними за выход к Балтике (1700-1721), сбыт, за колонии, за торговое Азовские 1695-1696) и Прутский преобладание (1711) походы против Турции, Персидский поход (1722-1723) Побуждение инертной народной Комментарии не требуются массы сильной волей государственной власти Размашистым шагам Петра Великого к достижению активною торгового баланса России (в год смерти царя вывоз из страны ндвог превысил ввоз) целиком соответствует лексический строй «литера туры проектов», выражающий полную убежденность российских ме кантилистов в действенной силе именных царских указов и прямс влияния государства на торгово-промышленную жизнь поддант «Заводы велеть заводить во всех губерниях купеческими людьми, i брав из них несколькое число в компании и от них к тому чин* складку, смотря по пропорции пожитков их» (Салтыков);

«У нас | нес денег имеет силу, но царская воля»;

«Если б царь повелел на мед пои монете положить рублевое начертание, то она бы за рубль и хо дить в торгах стала во веки веков неизменно» (Посошков) и т.п. При мечательно, что и боярский сын Салтыков, и выходец из оброчных i оргующих крестьян Посошков выступали за сословную монополию купечества на торговлю, причем Посошков был сторонником жест кого контроля за ценами, чтобы «какова в первой лавке, такова была [ и в последней», а «за всякую излишнюю копейку взять по гривне или ftm две и высечь батогами и плетьми, чтоб впредь так не делал».

Важной линией в предложениях и практических действиях россий ских меркантилистов, четко очерченной и протянувшейся сквозь по ледующую русскую экономическую мысль, было внимание к терри эриальным императивам экономического развития страны: ее огром ной пространственной протяженности и геополитическим затрудне ниям, обеспечению промышленности необходимыми ресурсами, пер спективам торгового посредничества между Европой и Азией.

Юрий Крижанич находил Московское царство бедным прежде сего потому, что оно хотя и «безмерно велико», но со всех сторон рыто для морской торговли. Неблагоприятны условия и для внут |нней торговли: «мучительные пути» из-за болот, лесов и разбой JX нападений. Со свойственной меркантилистам решительностью эижанич призывал московского царя не только к завоеванию «Пе |копской державы» (Крыма), но и к переносу русской столицы на [врический полуостров, советовал «наполнить кораблями» и взять |д контроль Каспийское море, искать северо-восточного морского гового пути от заполярной Мангазеи до Индии.

Сетуя на скудость русских промышленных умений и скрупулезно 1речисляя природные pecypcbij которых в России нет, Крижанич (комендовал «накрепко установить, чтобы за рубеж не вывозилось ркакого сырого материала», и, напротив, дозволять чужеземным тор ицам свободно приходить и торговать в России лишь при условии, 1и «на каждом возу и на каждой ладье сверх иных товаров привезут умного какой-нибудь руды (серебра, меди, олова, свинца, хоро я о железа)».

А. Ордин-Нащокин на практике стремился дать разворот тран riioio маршрута самого прибыльного товара того времени - шел с территории Турции на российскую (договор 1667 г. с Джуль 1бской компанией купцов-армян об их торговле по Волге, строи щ.ство в имении Нащокина первого русского военного корабля для (рамы торгового плавания на Каспии). Ф. Салтыков в своем проек }l 714 г. посвятил отдельную главу «взысканию свободного пути мор ского от Двины реки, даже до Омурского устья и до Китая». Петр !

настойчиво испробовал возможности установления «водяного и су хого, а особливо водяного» пути в в вожделенную «Ындею» — черс t Среднюю Азию, Иран и даже Мадагаскар;

вернулся и к замыслам Ордина-Нащокинаоб евразийском шелковом транзите через Россию, завоевав по время Персидского похода шелководческие провинции прикаспийского Ирана. Наконец, многогранный Михаил Василье вич Ломоносов (1711 — 1765) в «Письме о Северном ходу в Ост-Индию Сибирским океаном» (1755) и «Кратком описании разных путешест вий по северным морям и показании возможного проходу Сибирским оке аном в Восточную Индию» (1763) настаивал, что «российское могу щество прирастать будет Сибирью и Северным океаном», считал о _ воение Северного пути решающим условием превращения России и морскую и влиятельную в мировой торговле державу, подчеркив.п значение разведки и разработки недр на севере и на востоке, разни тия в отдаленных районах азиатской России сельского хозяйства, pi.i боловства и промышленности.

Реализация планов евразийского транзита ставила проблему ко лонизации окраинных земель Российской Империи, и любопытная страница истории меркантилизма связана с интересом Петра I к фи гуре Джона Ло. Молодой князь И. Щербатов, следя из Лондона и финансовым экспериментом в Париже, перевел на русский язык со чинение Ло «Деньги и купечество» и послал царю свое «Мнение заведении банков и бумажных денег для развития коммерции в Рек сии». В духе идей «господина Ляуса» (Ло) Щербатов предлагал ожип ление внутренней торговли и РОССИИ через «учинение банков» и вы пуск «банковых писем», гораздо более удобных в обращении, чем се ребряные деньги: «домашний торг состоит на деньгах», и от больше го их количества «купечество прибавиться может, и множество убо гих людей употребится в работу»'.

Но Петра в деятельности «бумажного змея Франции» привлекал,i не эмиссионная «система», а готовность красширению торговых сья^ зей с Россией, и через нее, через Ледовитое море - с азиатским В| током вплоть до Японии. Русский посол в Париже по поручению!

добился нескольких аудиенций у Ло, на которых были обсуждены:

вопросы. После краха «системы Ло» Петр в начале 1721 г. передал «г подину Ляусу» приглашение приехать в Россию, обещая княжеск титул и прочие привилегии. Расчет царя состоял в том, что энерп| ный шотландец сможет развернуть свои деловые способности Троицкий С.М. «Система Ло» и ее русские последователи // Фран| русские экономические связи. М. — Париж, 1970.

ззе анизации заселения прикаспийских областей и создания там ма Иуфактурной промышленности. Ло, однако, не соблазнился посула м российского императора.

и После смерти императора наспех сшитый им для огромной и не складной фигуры России меркантилистский костюм затрещал по днам монополий и привилегий, раздаваемых всякого рода искате «разживы», близких императрицам. Тяжесть импортированного Меркантилизма придавила закрепощенное население;

преобладаю щи жанром экономической литературы стали сочинения крепост ников об управлении имениями и об «искусстве» извлекать макси мальную пользу из «лентяев»-крестьян (пример — «Краткие эконо |Чсские до деревни следующие записки* (1742) «Птенцы гнезда Пет она», историка В. Татищева). Экономическая мысль крепостничес jfi империи осталась за обочиной дороги, по которой политическая Koi юмия Запада двигалась к своим первым теоретическим системам.

2. Физиократия в России Участником собраний физиократов у Мирабо был русский по шшник в Париже князь Дмитрий Голицын. Один из образованней W\ людей «золотого века» Екатерины II, он рекомендовал лукавой иыдычице Севера* пригласить в Петербург ученика Кенэ П.Мерсье S Л а Ривьера, закончившего свой главный труд «Естественный и не ходимый порядок политических обществ» (1767). Заезжий физиократ |шел крепостной строй вопиющей противоположностью «естествен Зму порядку», недипломатично излагал свои впечатления («деспо цчпжий произвол», «рабство», «низкая культура земли» и т.д.) и до |дил до утверждения, что «в России все необходимо уничтожить и см вновь создать». Разумеется, языкатого француза пришлось ото jlnn обратно.

Сам незадачливый Голицын в своих письмах в Петербург предла I предоставить русским крестьянам личную свободу и право собст ^Нности на движимое имущество;

оставив в помещичьей собствен сти землю, которую зажиточные крестьяне могут арендовать, а на |олее богатые - покупать. Таким образом в народе разовьется юбодараспоряжения избытками» -действенная причина «плодо 1 И полей, разработки недр, появления изобретений, открытий и И |го того, что может сделать нацию цветущей». Дипломат-физио IT советовал императрице показать пример помещикам, наделив цюм собственности дворцовых крестьян. Самодержица лишь по лгялась.

Гораздо более серьезно она отнеслась к просьбе своего фаворита Григория Орлова и еще нескольких титулованных придворных учре дить «Патриотическое общество для поощрения земледельства и эм номии», переименованное затем в Императорское Вольное экономи ческое общество. Его члены стали своего рода деятелями прикл.ш ной физиократии. Среди них был родоначальник русской агрономин| Андрей Болотов.

3. «Два мнения о внешнем торге»:

фритредерство и протекционизм Физиократическая убежденность и преимуществах свободы той говли выразилась в отмене Екатериной II привилегий «указных фа| риканов» (1762—1763) и либерализации таможенного тарифа (176Й а за год до выхода «Богатства народов» А.Смита в России был из царский «Манифест о свободе торговли и заведения промышленнЕ станов» (1775). С этого времени полемика вокруг свободы торговли) протекционизма стала осевым вопросом русской экономическс мысли.

Одним из первых этому вопросу уделил внимание гневный Kplj тик крепостного права Александр Радищев. «Бунтовщик хуже ПуГ чева», он был первым в России не только публицистом-революц нером, но и исследователем структуры цены, сущности и функц|( денег, в том числе бумажных. Радищев не упоминал в своих произ| дениях ни физиократов, ни А. Смита, но содержательная сторона* сочинений, использование термина «задатки» (авансы) и налич»

личной библиотеке французского перевода «Богатства народов» i воляют предположить знакомство мыслителя с идеями классиче| политэкономии. Как служащий Петербургскойтаможни,онбыл| стником составления тарифа 1782 г., более жесткого, чем тариф 17\ а в ссылке углубленно изучал историю и экономику Сибири, ра шлял над перспективами включения края в общероссийский рь В «Письме о китайском торге» (1792) Радищев, отвергая мер тилистское представление о внешней торговле как источнике гатства государства, сформулировал приоритет товарного нась ния внутреннего рынка, для чего необходима единая сеть путе общения, преодолевающая замкнутость местных рынков с бол!

ми разрывами в ценах. Анализируя имеющиеся в экономической) тературе «два мнения о внешнем торге»: «новейшее» - за неогр;

ппг ченную свободу торговли и «стародедовское» — за «тарифы и таможенный причет», Радищев отметил, что Англия благодар кенному протекционизму «поставила себя в число первостатей ilx государств Европы, но англичане сами ныне говорят и пишут, i осе преграды в торговле вредны: ибо она непременно сама себя ^держит всегда в неизбежном равновесии». Считая, что внутри раны государство не должно стеснять «природную свободу тор Ьили», Радищев вопрос о протекционизме предлагал решать с уче рм конкретно-исторических обстоятельств и подчеркивал, что бес )шлинный привоз дешевых заграничных товаров может быть вре [ для отечественного производства, особенно текстильного. До ская протекционизм, Радищев беспокоился, однако, об интере пе крупной мануфактурной, а мелкой крестьянской промыш (нпости. Он указывал, что ограничение торговли с Китаем оказа ;

i, благодетельным для русских кустарей, которым шелковые ру Пслия «доставляют довольственное житие».

С начала ХТХ в. постепенно окрепло российское фритредерство.

|Чну для него подготовили первый русский перевод «Богатства на |он» (1802-1806), профинансированный правительством Алексан I, переводы сочинений Бентама и Сэя, влияние первого петер ^гского академика (с 1804 г.) по разряду политэкономии Андрея (Ге (;

i) Шторха, появление печатного органа — «Духа журналов».

|торх в 1815 г. издал в Петербурге, но на французском языке, 6-том |й курс политической экономии — в основном компиляцию с поч | Йукпальным заимствованием положений Тюрго, Смита, Бентама, и других авторов. На русском языке сочинение Шторха, исполь Ifliiiiiero для иллюстрации многие примеры из жизни России, не По издано по цензурным соображениям: автор резко критиковал |Ностное право!

Фритредеры настаивали на либерализации таможенного тарифа, [оппонентом выступил видный государственный деятель адмирал (олай Семенович Мордвинов (1754—1845), первый председатель Ёгшмента государственной экономии (1810). Он был убежденным |офилом и почитателем А. Смита, но полагал принцип свободы шей торговли неподходящим для России с ее неокрепшей про Ijii'FiHOCTbio. Мордвинов порицал Шторха, который считал полез |для России «уступление прав рукоделия и торговли» более раз 1м странам и специализацию на земледелии. В «Некоторых сооб шниих по предмету мануфактур в России и о тарифе» (1815) Морд |lh поставил задачей перемену в России «системы внутреннего flu на, т.е. перехода из земледельческого хозяйства в рукодель i и промышленное», для чего необходимо не только развитие го № и наличие твердых законов, защищающих частную собствен ш ность, но и таможенное покровительство молодой отечественной прс мышленности. Адмирал-экономист не ограничился охранительны^ протекционизмом, но и обосновывал наступление России на внеь ние, а именно азиатские рынки. В «Мнении о способах, коими Россн удобнее можно привязать к себе постоянство кавказских народов» (18 \{ Мордвинов писал, что мирное завоевание Азии торговлей и промь шлейными изделиями даст России много больше, чем «наши ядра штыки».

Кратковременный успех российского фритредерства —либерал.

ный таможенный тариф 1819г. — был смененлинией на усиление при текционизма, проводившейся с 1822 г. до середины XIX в.

Наиболее последовательным русским фритредером проявил cu»(J Николай Иванович Тургенев (1789-1871), проникшийся во время уче бы в Геттингене под впечатлением лекций смитианца Георга Сарто риуса идеями классической политэкономии. В книге «Опыт теори налогов» (1818), взяв за основу четыре сформулированных Смит принципа рационального налогоообложения, Тургенев, как он са позднее пояснял, «старался доказать, что как эконол*ические и ф(| нансовые, так и политические теории истинны лишь постольку, п( скольку они основаны на принципе свободы». В «принцип свобод!

Тургенев вкладывал двойной смысл: фритредерский и противокр постнический, обличая крепостное право прозрачными намеками своих историко-экономических экскурсах.

Тургенев уехал за границу незадолго до восстания декабрист (с которыми ранее разошелся) и отказался выполнить веление нов го императора о возвращении, став первым в XIX в. русским поли эмигрантом. Сохраняя верность «принципу свободы», он дожил j отмены крепостного права в России и до общеевропейского TOJ ства фритредерства в 1860-е годы.

4. Классическая политэкономия в оценке либерального и революционного западничества Рахкрепостительная эпоха реформ Александра И принесла i дуновение западной политэкономии в Россию — были переве сочинения Смита, Мальтуса, Бентама, Дж.Ст. Милля, Рошера;

| ществлялись систематические обзоры и читались университет курсы;

велась полемика со славянофилами и социалистами.

Издатель журнала «Экономический указатель» (1857— 1861) i Вернадский (1821-1884) в своем «Очерке истории политической uiMuu» (1858) сформулировал задачу политической экономии как от крытие «естественных законов хозяйства», «не подчиненных произ иолу пласти». Вернадский классифицировал все политико-экономи ческие школы по их отношению к принципу свободной конкурен ции и государственному вмешательству и экономику. Физиократиго и школу Адама Смита на одной стороне он противопоставил «эконо мическим понятиям древних, меркантилизму, протекционизму и со циализму» — надругой. Вернадский заявил себя приверженцем шко еиободной конкуренции, высшим достижением которой считал кстему Рикардо;

подверг критике русское общинное землевладение 1к препятствие для экономического прогресса, а западный социа Цш характеризовал «как необходимое явление, следующее за пау :

^рнзмом, как сознанным убожеством целого класса народа;

но по •ому, естественно, что, где нет последнего, там нет никакой опасно J41 распространения первого».

Вернадский издал русские переводы сочинений француза Бастиа, 1IU она Сэя, — «Экономическиесофизмы» (1841) и «Экономические гар мши» (1850). Почитание Бастиа, автора многих памфлетов, вдока цльство того, что «частная собственность — это сама истина и спра ишпость... принцип прогресса и жизни», и критика веры в общину Цшнофилов и социалистов сблизили Вернадского с выразителем fli либерального западничества, профессором-юристом Москов 9 го университета Борисом Чичериным (1828-1904). Чичерин под 1Чатлением европейских революций 1848 г, и книг Бастиа полно i разочаровался «в жизненной силе демократии» и «в теоретичес I значении социализма» и посвятил себя защите принципов част I собственности и свободной конкуренции от атак социалистов, Олицетворением левого, революционно-социалистического флан Япадничества был Николай Чернышевский (1828-1889), редактор [(Нала «Современник», автор перевода и комментариев (1860—1861) |чительной части «Оснований политической экономии»

ГСт. Милля. Особенностью трактовки Чернышевским политичес 1 экономии был классовый подход. Заявляя себя сторонником трудо I теории ценности, Чернышевский оценил классическую школу в Э как выражение «взглядов и интересов капиталистов». Прямое М Шне на скрытую за экономическими категориями противополож 1 классовых интересов вело Чернышевского путем, аналогичным [социалистов-рикардианцев, — к выводу из «последовательного ло кого развития идей Смита» о личном интересе как главном дви ) производства и труде как единственном производителе цен нос продукт должен быть собственностью того, кто его произвел.

Чернышевский указывал, что в либеральной политической эко^ номии содержится противоречиемежду требованиями «ищи исти и «доказывай необходимость и пользу неравенства». Отметив, «интересы ренты противоположны интересам прибыли и pa6i платы вместе», а «интересы прибыли противоположны интер) рабочей платы», Чернышевский подчеркивал, что, как только со вие капиталистов и сословие работников «одерживают в своем со,.

верх над получающим ренту классом», «история страны получает гла ным своим содержанием борьбу среднего сословия с народом». Име но это противоречие, а не противоречие между землевладельцам* промышленным классом становится основным. Интересы капи^ листов и земельных собственников сближаются: почти все лица i ного сословия имеют родственников и приятелей в другом;

мнох ство лиц высшего сословия занялись промышленной деятельность а множество лиц среднего сословия вкладывают капиталы и недв жимую собственность. Разногласие Чернышевского с Рикардо П[ явилось и в трактовке земельной ренты. Чернышевский полагал,' и худшие земельные участки приносят рентный доход. Поэтому ли видировать ренту и пресечь тенденции к сращиванию землевладе цев со средним сословием возможно только путем национализаь земли.

С присущей ему хлесткостью Чернышевский сформулировал «| ренные различия» между «демократами», к которым причислял и западниками-либералами вроде Вернадского и Чичерина: «Демс, ты имеют в виду по возможности уничтожить преобладание классов над низшими в государственном устройстве, с одной стор уменьшить силу и богатство высших сословий, с другой — дать ' веса и благосостояния низшим сословиям... Напротив, либераль как не согласятся предоставить перевес в обществе низшим сое ям, потому что эти сословия по своей необразованности и матер|| ной скудости равнодушны к интересам, которые выше всего для J ральной партии, именно к праву свободной речи и конституцион!

устройству. Для демократа наша Сибирь, в которой простонад пользуется благосостоянием, гораздо выше Англии, в которой шинство народа терпит сильную нужду. Демократ из всех полит| ких учреждений непримиримо враждебен только одному — арис тии;

либерал почти всегда находит, что только при известной ст аристократизма общество может достичь либерального устроист Несмотря на нарочитую прямолинейность и даже утрирован^ идей Чернышевского, они оказали наибольшее влияние на рази ' Чернышевский Н.


Г. Поли. собр. соч. Т. IV. СПб., J906 С. J56-J русской общественной мысли в период после падения крепостного Ирана — от новых поколений революционеров до деятелей коопера ции и вполне академических экономистов, причем авторитет Черны шеиского способствовал укоренению в русской экономической мыс | ли трудовой теории ценности. Чернышевский обозначил те пробле мы, которые должен был разрешить экономический строй социализ ма. Среди них — проблемы разделения труда, размеров предприятий и заинтересованности работника в результатах своего труда. Не от рицая необходимости разделения труда, Чернышевский настаивал на Ншможности для одного человека «поочередно заниматься множе IITIIOM разных дробных операций», а не проводить жизнь «у одного Колеса одной машины на одной фабрике». Он также считал необхо I димим искать формы совмещения преимуществ крупного (лучшая | (фашизация и оснащенность) и мелкого (прямой интерес самостоя тельного хозяина в успешности дела) хозяйства. Социализм, по Чер нышевскому это - строй, при котором «отдельные классы наемных (ШЬогников и нанимателей труда исчез нут», заменившись одним клас | WIM «работников-хозяев».

Чернышевский вошел а историю как человек-символ «эпохи ре Щ ша», но его взгляды на особенности и перспективы экономичес | ки развития России целиком укладываются в русло романтическо I исправления в русской экономической науке, ставившего в центр Пип построений сельскую земельную общину.

Глава Экономический романтизм • Вопрос о крестьянской общине: славянофильство и «руссн социализм» Q Разночинная интеллигенция и идеологизация^ политической экономии Q Трудовая теория стоимости и «капиталистический пессимизм» Q Концепция «народно производства»

Л. Вопрос о крестьянской общине:

славянофильство и «русский социализм»

Став великой военной европейской державой, Россия с пере^ ным успехом поддерживала этот внешнеполитический статус, внутренней жизни продолжала отличаться от остальных евроиен держав более, чем любые две из них друг от друга. Поэтому за* мерно, что русская общественная мысль не могла ограничиться!

меркой на свой аршин западных политэкономических школ и| мои» и выкраивала направления, настаивавшие на качественно!

бом пути развития страны. Главнейшими из них стали славяноа ство и народничество.

«Национальная система» Ф. Листа, оспаривая универсальи рекомендаций «космополитической экономии», настаивала на^ образии Германии для того, чтобы поднять се с уровня относите отсталой западной страны на уровень передовой. Российские «с оспаривая универсальность западного опыта, пытались за отст( тыо России увидеть преимущества ее самобытного, отличного i ладного, пути развития. Институтом, определяющим этот ос^ путь со своеобразными формами производства, славянофилы родники провозгласили русскую сельскую общину.

Подчеркнем, что славянофильство и народничество имен вые временные, социальные, интеллектуально-психологически токи. Славянофильство выросло из «философических» спороа| лонах «молодой Москвы» в годы царствования самодержца-жа ма Николая I. Славянофилы были в большинстве своем богать мещики, склонные к патриархальной идиллии. Самый романтична из них, Константин Аксаков (1817-1860), писал в преддверии о i мп крепостного права, что «для многих имений, собственно для оброч ных, власть помещика служила стеклянным колпаком, под которым крестьяне могли жить самобытно, свободно, даже не боясь вмеша •н'|[ьства становых, а в особенности спасаясь от попечительности пра ишельства»1. Исконные самодостаточные «земские» начала русско к крестьянского «iviipa» (a «Mip» означает одновременно «согласие» и • иселенную») Аксаков противопоставлял созданной Петром Великим по западным образцам регулярной имперской государственности, сту государственных учреждений и государстпенной заботливос Исконно русский, идущий из глубин православия путь общин 0 «земства» был в учении славянофилов противопоставлен запад iy пути рационализма, «наружной связанности» и «индивидуаль 1 изолированности», «жизни контракта и договора». Община —. договорная, а бытовая», «это не контракт, не сделка, это проявле ние народного духа».

Сложившись как своеобразная разновидность национального t" ч.штизма консервативной складки, славянофильство рассуждало бщине прежде всего в историософских категориях — как о прояв ни провиденциальной самобытности России. Экономическую ("тематику в этот контекст ввел - парадокс! — прусский барон Ав ' фон Гакстгаузен, совершивший в 1843 г. за счет правительства чолая I полугодичное путешествие по центральным и южным об 1ям России и подытоживший свои наблюдения в 3-томном «Ис htfi/fiiiii внутренних отношений, народной жизни и в особенности акихучреждений России» (1847-1852). Идеологи славянофильст (дшли в книге Гакстгаузена полное подтверждение своим взгля яа русскую «самобытность», проявляющуюся в православной «со пости», «хоровом чувстве согласия» в общине, патриархальной шичности хозяйственно-бытового уклада.

Гак был задан основной мотив последующей русской экономн ой мысли XIX в. — выражение одним общим понятием «сельская мельная община» всего своеобразия экономического строя Рос. при этом обертоном зазвучала перекличка с западноевропейским иализмом, чьи утопии уничтожения права наследства и уравни Аксаков К.С. Замечания на новое административное устройство крес i к России. Лейпциг, 1861. С. 2.

Славянофильское противопоставление общины и «земства» — государ имости и контракту — соответствует разработанному позднее западной тиогисй (Ф.Теннис) противопоставлению непосредственной «общнос iemeinschaft) и опосредованной формальными установлениями «обще нмости» (Gesellschaft).

'Аксаков К.С. Поли. собр. соч. Т. Г. М., 1861 С 202.

тельного распределения собственности уже достигнуты, по мнению!

Гакстгаузена, в компактных русских сельских общинах без »сям/| социальной революции. О том же писали славянофилы: наибо м начитанный из них в политической экономии Юрий Самарин (18(К 1873) видел в общинном владении ненайденную на Западе «середину!

между дроблением земли до бесконечности и пролетариатством' и| находил, что взоры европейцев (Гакстгаузена, Жорж Занд) «обриш лисьтеперь к славянскому миру, который понят ими как мир обмш ны», и обратились «с каким-то участием и ожиданием»4, FIOCKOJH.

община — естественная форма того, чего искусственным путем х добиться западные социалисты и коммунисты. Идейный вождь i иянофильства Алексей Хомяков (1804-1860) настаивал, что зели ная обшина - «предохранение России» от пролетариата, nayneptu и революционных потрясений;

а из крестьянских ремесленных ар лей могут развиться и промышленные общины.

«Язва пролетариатства» (с 1830-х годов - времени завершен!

промышленного переворота в Англии и его начала в России — сц| вол несостоятельности западного экономического прогресса для pj ских мыслителей), с одной стороны, и социально-политическая ] волюция — с другой, были двумя главными жупелами, с оглядкой| которые стала развиваться идеология славянофильства. По мрач^ му капризу судьбы самые яркие из ранних славянофилов — А. Хо§ ков, К. Аксаков, братья Киреевские — ушли из жизни в канун ны крепостного права;

другие — Ю. Самарин, А. Кошелев, KJ| В. Черкасский - своим активным участием в крестьянской рефс способствовали закреплению поземельно-передельной общины. ( вянофильская пропаганда сказалась и на земской реформе ]864г, I зднее, пореформенное славянофильство- публицист Иван Акса| ученый-предприниматель и редактор журнала «Вестник промыш/ ности» Федор Чижов, культуролог Николай Данилевский и друг!

перешло на позиции панславизма и великодержавного имперс( экспансионизма (в Средней Азии, на Балканах и на Черном ж отстаивания интересов национального (а фактически московск!

капитала в железнодорожном строительстве и в таможенной пол^ ке (протекционизм).

Представления славянофилов о происхождении, «самобытне и экономическом содержании общинного землевладения подпер резкой критике западники-фритредеры Вернадский и Чичерин.!

против, «левые» революционные западники - приверженцы ео{ лизма - сделали шаг навстречу славянофилам, согласившись с Самарин Ю.Ф. Сочинения. Т. 1. М., 1877. С. 39.

34В пнюсительно благодетельности принципа общинного владения и поставив его в центр утопии «русского социализма».

Основатели «русского социализма» Александр Герцен и Николай Ошрев, как и славянофилы, происходили из богатых помещиков.

Марев, унаследовав от отца (действительного статского советника) пи;

»ирное имение, решил на практике «коротко узнать, что такое пщцина». Он экспериментировал с переходом крестьян на «систему i шлатноготруда», беспроцентным кредитом, сооружением фабрики мутных промтоваров, обучением крестьянских детей. В статье «На рт)пая политехническая школа» (1847) Огарев дал откровенную харак i истику народному невежеству, неряшеству, фатализму, не имею и му аналога русскому «авось» и заключил: «Наша община есть ра • ICTBO рабства. Mip (м1рское управление)... есть выражение зависти ц * \ против одного, общины против лица... по статистическому опы i\ и наших деревнях... не более 5% крестьян богатеет»'.

Но, несмотря на это, разорившийся после 10 лет хозяйственных ITOB и эмигрировавший Огарев солидаризовался со своим другом I' диеном в утопии общинного «русского социализма». Александр li рцен, самый яркий из западников в «философических» спорах со i мнянофилами, сознавал, что русская община «поглощает личность».

I In, пережив в эмиграции разочарование в западной цивилизации, ее шроиофагии», «мещанстве», гипертрофированном приобретатель 1' и собственничестве, Герцен склонился в сторону славянофиль,i, пытаясь убедить себя и других в том, что община — это «жиз МЫ нерв нашего национального существования»: «Счастье для 1Й i кого народа, что он остался... вне европейской цивилизации, ко • (я, без сомнения, подкопала бы общину и которая ныне дошла в шализме до самоотрицания». Много размышляя над западноев юискими социалистическими системами, Герцен не был удовле |)ен ими, страшился «рабства общего благосостояния» и предре, что западный городской индустриальный «безземельный» мир I. «пройдет мещанством» 6.


Выход из этого «конца истории» Герцен стал искать на путях «рус ^мго социализма», указывая на подвижные — артельно-мастеровые — гсские общины, оставлявшие «достаточно широкий простор для Ичной свободы и инициативы», В артели Герцен видел «лучшее до |аательство того естественного, безотчетного сочувствия славян с Яшализмом... Артель вовсе не похожа на германский цех, она не Огарев Н.П, Избранные социально-политические и философские про Ьиедения. Т. II. М, 1956. С. 8-10.

'• Герцен А.И. Собр. соч. вЗОтт, Т. 16. С. 141.

I ищет ни монополии, ни исключительных прав, она не для того соби рается, чтобы мешать другим, она устроена для себя, а не против KOI либо. Артель — соединение вольных людей одного мастерства на а ший прибыток общими силами»7.

Оказавшись в итоге на перепутье между либеральным западни" ством, славянофильством и европейским социализмом, революци неры-дворяне Герцен и Огарев оставили свой расплывчатый «русск социализм» в наследство новому поколению искателей обществен! i го идеала - интеллигентам-разночинцам, начиная с Чернышевском 2. Разночинная интеллигенция и идеологизация политической экономии Резко очерченный профиль русской разночинной интеллигенпм выступил на исторической арене в динамичную (и динамитную) эп раскрепостительных реформ, грюндерства, естественнонаучной и пуляризации и революционного нетерпения. Выходцы из народи низов, пробившиеся в университеты и журналистику, исполненп сострадания к обездоленной «серой массе» и веры в «зиждительн идеи», разночинцы напряженно вдыхали веявший с Запада преоб| зовательный дух наук о природе и человеке8 и чаяли направить его.

дело «осуществления на земле блага трудящихся классов».

Новое слово «интеллигенция» — в значении слоя работников yMi венного труда, быт и убеждения которых окрашены идеей «служен народу», — стало общераспространенным после появления романа и сателя П.Д. Боборыкина «Солидные добродетели» (1870). Однако п ранее о «социально- экономической интеллигенции» как о представите;

нице «разума, творящего открытия в сфере умственной и материт ной цивилизации», писал в статье «Реализм в применении к народной п номии» (1866) выдающийся историк-разночинец Афанасий Щшп Идеолог «земского народосоветия», Щапов призывал к «естествен!

научной народной экономии» — «основывать по провинциям особ экономические ассоциации», чтобы вносить научные знания в сельск общинный Mip, рационализировать земледелие и кустарные промь лы, вводить технику и новые отрасли промышленности.

Идейным самовыражением и самоопределением разночиннш интеллигенции стало народничество. Народник был типом интеллм Там же. Т. 12. С. 109-110.

s 1856—1862 гг — эпоха утверждения позитивизма, эволюционизма и тестнознании и «выработки механического миросозерцания, охватыклюн го также развитие человеческих понятий и учреждений» (Кропоткин II Современная наука и анархизм. Лондон, 1901. С. 22—28) i u i г га-идеолога, распространявшего сферу идеологических исканий п.1 «псе, что выплывало на поверхность умственной жизни в Запад iidi! Европе». Это касалось и политической экономии. Крупнейший И'к'олог-разночинец Чернышевский пытался на основе изучения ( и ита, Рикардо, Дж, Ст. Милля и социалистов сформулировать «эко июмическую теорию трудящихся». Щапов работал над созданием «Ис Г1ч|'ии цивилизации в России», аналогичной знаменитой «Истории ци рииизации в Англии» Т. Бокля. И Чернышевский, и Щапов в 1860-е '.I были сосланы в Сибирь, однако самым влиятельным печатным 1ном пореформенной России стал культивировавший народни *ую идеологию «толстый» петербургский журнал «Отечественные 1ски». Его редакторы — поэт Н.А. Некрасов, публицист Г.Е. Ели !, сатирик М.Е. Салтыков-Щедрин, социолог Н.К. Михайлов j — в самой яркой форме выразили антикапиталистические «умо.•ртания» разночинной интеллигенции: обличение «дельцов бир i.ix» Некрасовым и «плутократии» Елисеевым, гротескные обра чумазых» наживал — деруновых, колупаеиых, разуваевых —у Сал жа-Щедрина, программная формула Михайловского, что задача •ллигенции «именно в том и состоит, чтобы бороться с развитием куазии на русской почве». Вокруг «Отечественных записок» спло я круг журналистов-экономистов, виднейшими из которых были tl.ll Воронцов и Н.Ф. Даниельсон, связанные на протяжении мно ( десятилетий личной дружбой.

X Чемский врач Василий Павлович Воронцов (1847—1918), писавший псевдонимом «В.В.», сделал общеупотребительным в русском |ыке — на 20 лет раньше, чем Зомбарт на Западе, — слово «капита |зм», вводя его в название ряда своих статей и главной работы « Судь I капитализма в России» (1882). Бухгалтер (с 1877 г. — главный кон uiep) Петербургского Общества взаимного кредита Николай Фран ч Даниельсон (1848-1918), писавший под псевдонимом «Нико \о]{», вместе с выдающимся революционером, личным другом sa и Энгельса Германом Лопатиным осуществил перевод I тома 1итала» К. Маркса (1872). Русский язык стал первым, на который |переведен «Капитал» с языка оригинала, причем перевод вскоре л до восточно-сибирской тайги, где отбывали ссылку А.П. Ща i ученик Н.М. Ядринцев 10 и куда ездил Лопатин в попытке Опсянико-Куликовскии Д И. Психология русской интеллигенции // Интеллигенция в России. М, 1990. С. 397.

Особое пнимание народников-сибирякои привлекли две последние I тома «Капитала» — о первоначальном накоплении и теории колони 1, использованные в статье А.П. Щапова «Что такое рабочий народ в |l|)ii» (Ш5) и в книге Н М. Ядриниева «Сибирь как колония» (1S86) освободить Чернышевского. Вскоре после смерти Маркса, в Лопатин был арестован и более 20 лет провел в Петропавловской i пости, вто время как Даниельсон продолжал оставаться корреспс дентом Энгельса и осуществил перевод и издание II {1885) и FII ( томов «Капитала».

Марксова теория трудовой стоимости и накопления капит была интегрирована в политическую экономию народничества и nf дала ей цельность идеологической системы, построенной на следуя щих основаниях:

1) сугубо отрицательное отношение к капитализму в его как :

падных, так и в доморощенных российских проявлениях;

2) признание ценности русской общины как зачатка отличных капитализма форм промышленного и сельскохозяйственного nf гресса;

3) миссионерство интеллигенции как «представительницы наук^ в поиске и организации этих форм;

4) опора на массив статистических данных, собранных в nopeq менной России земскими статистиками.

«Зиждительная идея» народников - русская община как осно некапиталистического экономического строя — сходилась со слав нофильством. Но славянофильский национальный провиденциали народничество заменило рационалистической предпосылкой можности выбора пути промышленного прогресса и организаь научных исследований в иных формах экономических отношеь чем западный капитализм с его теневыми сторонами. «Наша и лигенция, — отмечал Воронцов, — не останавливаясь долго на.

кретных формах западного либерализма, не имевших для Рс практического значения и потому не особенно обаятельных, м?

принимать с Запада прогрессивные идеи в их общечеловеческой стоте». Отсюда делался вывод, что «для России необязательно | вторение форм, пройденных Европой, коль скоро в понятиях ин% лигенции сложилось определенное представление о формах, идеальных».

Политическая экономия разночинной интеллигенции не исЧ пывалась рамками народнической журналистики: в основание бс шинства русских университетских курсов политэкономии легло i ' четание трудовой теории Маркса с влиянием идей Чернышеве!

Самым значительным был курс профессора Московского униве Воронцов В.П. Наши направления // Образ будущего в русской { ально-экономической мысли конца XIX — начала XX в. М., 1994. С.

Там же.

А.И. Чупрова (1842—1908), тяготевшего к историко-этической uic и катедер-социализму. Один из наиболее ярких политэконо м-разночинцев, Чупров стал основателем новой специализирован 1 области — экономики транспорта - и признанным наставником :ких земских статистиков, один из которых — Степан Блеклов -1913) -дал очень емкую и точную формулу самосознания на (диической интеллигенции - идейно-рабочая сила11.

3, Трудовая теория стоимости и «капиталистический пессимизм»

Одну из своих статей В.П. Воронцов озаглавил «В защиту капи Ьистического пессимизма» (1881). Под «капиталистическим песси |мом» Воронцов подразумевал «невозможность капитализму на ркои почве сыграть ту роль организатора труда, которая выпалана Полю на Западе». Используя гротескные образы Салтыкова-Щед и исторический материал об искусственном насаждении цар I правительством крупного промышленного производства — с суб Инми или гарантиями сбыта от казны, Воронцов отмечал, что от } 1 буржуазии нельзя ждать исполнения миссии европейского К кто сословия — привнесения в общество просветительных и ли tiii.мых идей, отстаивания политических свобод. Но этими сопи ггическими аргументами не ограничился «капиталистический РИмизм» Воронцова. Опираясь на трудовую теорию стоимости KCii, он настаивал на экономической бесперспективности капи |зма и России ввиду своеобразия внутренних и внешних условий отшического развития:

|) «климат в союзе с огромными пространствами нашего отече фовые природные условия России, ее чрезмерные расстоя дорожье;

олкновение отсталой страны с конкуренцией гораздо более -LX, захвативших рынки для своей развитой промышленности, иге «Судьбыкапитализма в России» (1882) Воронцов подчерк удобства путей сообщения составляют главное условие су 1ния крупной капиталистической промышленности, ибо она юльшого сбыта, возможности постоянного скорого и деше мещения огромных масс продуктов и рабочих с одного кон ой.

«Промышленно-капиталистический гений наций наор ijion C M Земские учреждения // Энциклопедический словарь Г 2!. Стб. ганизацию перевозки обращает преимущественное свое внимаш Но в России из-за больших расстояний и плохих дорог транспор издержки гораздо выше, чем в западных странах, и одноврем много труднее добиться дешевизны продуктов, так как выше с т ц мость рабочей силы — требуются дополнительные расходы на теплу зимнюю одежду, обогрев жилья и т.д. В итоге сильно повышается i личина общественно необходимых затрат и, таким образом, соотн ственно, снижается конкурентоспособность. Российские товары, ей их продавать по ценам соответственно их стоимости, не смогут б | реализованы на внешних рынках.

С другой стороны, крупная промышленность в России, не ия доступа на внешние рынки, имеет возможность пользоваться техй ко-организационными усовершенствованиями, выработанными Западе, и тем самым наращивать производство. Но этому произл ству остается рассчитывать на внутренний сбыт, который явно нсд статочен из-за бедности основной массы населения, усугубля!

последствиями «водворения» крупной промышленности - разо| ем мелких производителей и большими размерами вытесненн бочей силы. «Капиталистическая организация, попытавшись у диться в России, вступила в своего рода заколдованный круг: / процветания необходимо богатое население, но каждый ее шаг н, развития сопровождается обеднением последнего;

развитие кл листического производства ведет к обеднению народа, а это of ние подрывает существование указанной формы промышленно Делая вывод, что «свободному полету капитализма полож нас довольно тесные пределы», Воронцов показывал на фактич материале, что капитализм проявил себя в России либо «гостем влеченным почти насильно» в форме крупной промышлен!

спорадически возбуждаемой правительством для очередного эта ревооружения армии или железнодорожного строительства, J • облике «кулака» — сельского спекулянта-перекупщика и росте ка, эксплуатирующего мелких сельских производителей-кустш Воронцов В.П. Судьбы капитализма в России // Народнически.

номическая литература. М., 1958. С. 451—452.

Заметим, что несколькими годами позже Воронцова Альфред Mapll г в «Принципах экономике» настоятельно подчеркивал, что более чем (\ дохода, который извлекла Англия в XIX в из совершенствования своих Г мы шленных товаров, она обязана удешевлению различных видов тратч((| та, снижению издержек перевозки людей и товаров.

Там же. С. 464.

Воронцов В. Разделение труда земледельческого и промышленной России//Вестник Европы. 1884. № 7. С. 346.

монополизации сбыта их продукции. Эту тему продолжил Да Н.епн в «Очерках нашего пореформенного хозяйства» (1893).

| Обозревая экономическое развитие России после отмены крепо )к права, Даниельсон сделал вывод о борьбе двух форм хозяйства:

илистической и общинной, с использованием первой противвто i ж их средств, как кредитная система, железнодорожное строи D и международная торговля. На Западе, подчеркивал Даниель чезные дороги и акционерные банки выросли из потребностей развитого товарного производства и, в свою очередь, стимули гго дальнейшее развитие. В России же товарное производство [икло в глубь общественного организма, основа экономики — с хозяйство - осталось законсервированным на низком уров ' 1ысшие слои в стремлении подключиться к мировому рынку i силы и средства на развитие банков и железных дорог, нара 1кспорт, но экспорт сырья - зерновых, причем по заниженным [то вело к упадку русского сельского хозяйства. Не происходи ли шталистической рационализации земледелия, поскольку из-за |ri)iix мировых цен на зерно (сбиваемых конкуренцией американ ч хлеба) и низкой производительности труда русским кулакам было [д| гее эксплуатировать крестьян не в форме найма, а в форме скуп I ростовщичества. Сосредоточение капитала шло через кредитный |нмзм за счет сокращения народного потребления — следователь I пнугреннего рынка, - застоя земледельческой производительно, упсличения числа «упалых хозяев».

(Рассматривая капиталистическое развитие России в контексте ромого рынка и указывая вслед за Марксом на проблему реализа | общественного продукта, Воронцов и Даниельсон отмечали, что )p:i шерность наращиваемого в погоне за прибылью объема про рдсша и суженной базы потребления порождает в капиталисти Ком обществе накопление избыточных продуктов и недоисполь imu.ix производительных сил. Узость внутреннего рынка сбыта ^шиченность покупательной способности массы рабочего насе 1я) юлкает предпринимателей к необходимости выхода на внеш рынок, чтобы реализовать всю массу прибавочной стоимости, [пиши рынок позволяет «освобождать» внутренний рынок от из 1 И товаров либо прямо (обмен на экзотические продукты, на МХ r Dio или денежные векселя), либо косвенно (вывоз капиталов и |Г|Ш1ия рабочей силы — относительное повышение заработной Г - сокращение числа непотребленных продуктов). Поэтому с ы Ииием капитализма все более обостряется борьба за внешние 1ки.

трип экономических учении Но странам, опоздавшим с выходом на капиталистический пуп.

развития, в международной торговле приходится сталкиваться с на циям^ ушедшими вперед и захватившими рынки. Предпринкмате ли п е р е д о в ы х С Т р а н с более высокой производительностью труда т\ ЫВЕ1ЮТ свои условия - неэквивалентный обмен, получая возмож БЯЗ ность продавать свои продукты выше индивидуальной стоимости, к т ов е Р Мя как отсталые страны наталкиваются на препятствия для рос i. производительности труда в ограниченности сбыта, делающей нены Г Дны^ применение дорогих машин.

Воронцов обращал внимание на сопротивляемость крестьянства законам рынка, готовность «на материальные потери лишь бы сохра Нить Нравственные выгоды, связанные с положением самостоятель ног о хозяина», упорно удерживаться на грани, отделяющей от поло ж ения наемного работника17. Даниельсон признавал, что наступле Ние Капитализма отслаивает от общины крестьян, вынужденных пре кратить обработку своей земли, выталкивает их в ряды батраков и \ п Ромышленных пролетариев. Однако он оспорил суждение профес со Ра Киевского университета Николая Зибера, что экономическимj п Р ° г р е с с рОссии наступит после того, как «каждый мужик выпарится] в Фабричном котле»: «Даже в странах, далеко нас опередивших, чш.

ло Рабочих, требуемых капитализмом, довольно ограничено». Ci анализ русской действительности Даниельсон завершал вывода!

ам алогичными Марксову «всеобщему закону капиталистического!

к °Пления»? — пределы развития капитализма ставятся возрастак1[ е Дностью, порожденной его же собственным развитием, ростом' ла безработных, которые не могут удовлетворить самые насуцц свои потребности *.

Из «капиталистического пессимизма» экономисты-народн] Делали вывод о необходимости для России использовать шанс ] Но ^ать «извращенного направления» крупного промышленного J изводсхЕза, Капитал на Западе «организовал труд, но в форму, | пригодную для рабочего». Для России народники считали вози ным преобразование материальных условий производства на oq ве общинного землевладения и объединения сельского хозяйст п Ромышленности в руках непосредственных производителей - интеллигенция сумеет «привить» технические достижения к обм н °-ар т ельным формам земледельческого труда и кустарных npoiv,.

ЛОц.

Народническая экономическая литература. С. 477.

ls Там же. С. 56S.

4. Концепция «народного производства»

При разработке концепции «народного производства» Воронцов и Даниельсон обращались не только к русскому, но и к западному опыту, рассматривая межстрановой анализ как своего рода лаборато рию для рационального выбора форм «здания будущего обществен ного хозяйства». Предтечей народников и источником важного ана литического материала для них был А. К. Корсак, которого можно i читать первым русским экономистом-компаративистом.

Александр Казимирович Корсак (1832-1874), сын польского ссыл'ьно-поселенца, своей магистерской диссертацией «О формах промышленности вообще и о значении домашнего производства (кус тарной и домашней промышленности) в Западной Европе и в России»

(IS61) опередил на 30 лет исследование К. Бюхера о формах хозяй i т а в их историческом развитии. Сопоставление Корсака с Бюхе 1ом особенно интересно ввиду утверждения последнего, что «наро /fu, которые, подобно русским, не создали настоящей городской л мши, не имеют также и национального ремесла»19, поскольку ре мссло — специфически городское явление. Начиная свое сравнение M гории промышленных форм на Западе и в России с характера го I родов, Корсак отметил, что западноевропейские города, завоевав в |цфьбе с феодалами политические права и вольности, развились в • I опомически значимые и самостоятельные в своих внутренних и мах общины, соединившие ремесло и собственность. Городские онщины имели большие привилегии сравнительно с сельским на • i пением и превратились в центры местных рынков и промышлен ного мастерства, росту которого способствовали цехи, контролиро ишие качество изделий. Обращение торгово-промышленной де гльности в монополию городских корпораций содействовало об юванию на Западе богатого «среднего сословия». В России же рода возникали из военно-административных соображений и поставляли собой не что иное, как огороженные села;

цехов не •чю;

слаборазвитая промышленность надолго сохранила характер Гючной деятельности земледельцев, а с XVIII в. приняла форму иповых ремесел: целые деревни, особенно подмосковные, лежащие i больших дорогах, занялись производством какого-либо одного •месла;



Pages:     | 1 |   ...   | 8 | 9 || 11 | 12 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.