авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 23 |

«ИНСТИТУТ Учебная литература по гуманитарным и социальным дисциплинам для высшей школы и средних специальных учебных заведений готовится и издается при содействии ...»

-- [ Страница 18 ] --

Критическому рассмотрению была подвергнута идея сдвигов в юхнологии как источника циклических колебаний, а также предпо сылка о высокой норме замещения между трудом и досугом, которая лежит в основе модели цикла Лукаса и в конечном счете позволяет i оворить о добровольном характере безработицы17.

Был поставлен вопрос и о правдоподобности гипотезы о рацио I нальных ожиданиях. Причем острота и направленность критики за | кисели от формулировки гипотезы.

Гипотеза в слабой форме не требует того, чтобы псе субъекты да I пали одинаковые прогнозы для одних и тех же переменных, а пред полагает, чтобы субъекты более или менее одинаково быстро строи ли прогнозы и оптимально использовали имеющуюся и относящую с я к делу информацию. При такой формулировке легче сохранить логику равновесного подхода, но возникают вопросы о «нужной»

информации, степени ее доступности, компетентности субъектов при 101 боре информации и т.д. Важно в этом случае и то, как соотносится скорость прогнозирования субъектов со скоростью изменений в по [литике. Если люди медлительны, то политика может влиять на их [поведение в нужном направлении, если они реагируют быстрее по литиков, то поведение последних не соответствует гипотезе о рацио нальных ожиданиях. Эмпирические данные говорят о том, что люди адаптируются к изменениям в политике за 1—1,5 года. И это слиш ком длительный период, чтобы можно было говорить о рациональ ности ожиданий субъектов, а потому остаются возможности для раз иития процесса по монетаристскому сценарию.

Гипотеза в сильной форме, как ее и предложил Мут, была сформу лирована по принципу «как если бы», т.е. неявно предполагала, что люди формулируют однотипные прогнозы, что, разумеется, делает эту гипотезу весьма уязвимой перед лицом критики. Однако именно в этом случае имеется серьезный контраргумент: гипотеза Мута скорее явля ется формальной конструкцией типа «как, если бы», которая призвана [решить логические проблемы, чем предпосылкой, основанной на опы |те или претендующей на эмпирическую достоверность. И следователь |ц, ее можно оценивать лишь с позиций логики. Подобную проверку данная гипотеза и вся концепция «новых классиков» выдерживает.

Вопрос же о применимости ее выводов на практике делает однознач ную оценку этой концепции весьма проблематичной.

Alexander V, Fiscal Policy and Potential Output in a Model with Rational Iixpectastions//Weltwirtschaftliches Arhiv. 1990. № 3.

См., например: Мэнкью Г. Освежим наши познания макроэкономи ки // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 8.

G В итоге можно сказать, что удар, нанесенный «новыми классика ми» по своим теоретическим противникам, не привел к полному нис провержению последних или смене парадигмы, вместе с тем во мно гом благодаря «новым классикам» заметно возрос интерес к пробле мам ожиданий, неопределенности, информации, оригинальными идеями обогатился равновесный подход.

Приложение К вопросу о соотношении ожидаемых и происходящих событий Проблема, на которую обратили внимание «новые классики», в дейст вительности выходит за рамки не только данной теории, но и экономичес кой науки в целом и затрагивает целый пласт философских проблем соци ального знания.

Дело в том, что «новые классики», хотя и в специфичес кой форме, признали, во-первых, что ожидания людей влияют на реальное течение событий, а во-вторых, что наука сама по себе не является нейт ральным инструментом наблюдения, а в какой-то мере формирует свой объект. Идея о том, что в отличие от процессов в природе процессы, про исходящие в обществе, могут определяться ожиданиями людей относитель но этих самых процессов, новее не является открытием «новых классиков», адостаточнодавнобыла высказана и признака практикой. Например, прак тическая социология сегодня признает, что публикуемые накануне выбо ров результаты опросов относительно их исхода могут повлиять на эти ре зультаты. Мысль о том, что «симпатии и антипатии творят явления», а ожи дания могут способствовать собственной реализации, была высказана мно го раньше (см., например: Оболенский Л.Е. Социальные предвидения // Русская мысль. 1882. № 5). Что касается науки, то сегодня как никогда ясно видна ее роль в формировании нового экономического порядка в странах с переходной экономикой, причем речь идет о формировании новых инсти тутов в широком смысле, включая поведение людей. Так, сейчас и полити ки, и простые граждане хорошо знают, что очередной всплеск роста цен происходит через два-три месяца после крупных бюджетных выплат, что возможность правительства выполнять свои обязательства зависит от ус пехов в сборе налогов и т.д.

i Рекомендуемая литература Энтов P.M. «Величие и падение» кривой Филлипса// Мировая эко номика и международные отношения. 1983. № 3.

Мэнкью Г. Освежим наши познания макроэкономики // Мировая экономика и международные отношения. 1995. № 8.

Блауг М. Экономическая мысль в ретроспективе. М.: Дело Лтд, 1994. Гл. 16, §17, 18.

Глава Ф.Хайек и австрийская традиция • Ф. Хайек и экономическая мысль XX в. • Основные положения философии и методологии Ф. Хайека и их значение для экономической теории • Экономическая теория как проблема координации • Вклад Хайека в развитие теории цен, капитала, цикла и денег • Принципы и границы экономической политики Л. Ф. Хайек и экономическая мысль XX в.

В мировой социально-экономической мысли Фридриху фон Хай еку1 принадлежит особое место не только как одной из центральных фигур экономической науки XX в. и наиболее видному представите лю австрийской традиции, но и как мыслителю, противостоявшему интеллектуальному течению своего времени. Как никто другой он подтвердил знаменитую фразу Г. Ибсена о том, что меньшинство мо жет быть право, но большинство всегда неправо. Можно добавить, что Фридрих Август фон Хайек (1899—1992) родился в Вене в семье с глу бокими академическими традициями: не только отец, но и оба деда были профессорами ведущих университетов Австрии, профессорами стали и оба его брата. После года военной службы поступил в Венский университет, где изучал право, философию, психологию, политэкономию. Среди его препо давателей — Ф. Визер и О. Шпанн, а среди соучеников — Г. Хаберлер, Ф. Мах луп, О. Моргенштерн. По окончании университета получил докторскую сте пень в области права, а затем политических наук. Под началом Л. Мизеса работал в Правительственном управлении по урегулированию предвоенной задолженности. 1923/24 учебный год провел в Колумбийском университете, где слушал лекции У. Митчелла и посещал семинар Дж.Б. Кларка. По воз вращении в Вену совместно с Мизесом организовал Институт по изучению деловых циклов, где работал до отъезда в 1931 г по приглашению Л. Роббин са в Лондонскую школу экономики. В 30-е годы Хайек принимал активное участие в дискуссии с Дж.М. Кейнсом и его сторонниками по проблемам теории денег, цикла и капитала, что нашло отражение в таких его работах, как «Цены и производство» (1931), « Чистая теория капитала» (1942);

а также вместе с Мизесом выступил против О. Ланге и А. Лериера по проблемам эко номических расчетов и рыночного социализма. Критические статьи Хайека по проблеме социализма вошли в его книгу « Индивидуализм и экономический порядок» (1949).

не Хайек следовал за эпохой, а эпоха в конечном счете последовала за ним. Сегодня имя Хайека — патриарха современной австрийской школы, стало синонимом защиты либеральных ценностей, твердос ти и непримиримости в борьбе с любыми проявлениями социалис тического мировоззрения.

Будучи почти ровесником века, в котором специализация знания достигла апогея, а претензии на универсализм часто оказывались уде лом непрофессионалов, Хайек разрабатывал комплексную систему социального знания, в которой общество представало как спонтан ный порядок. Жиня в эпоху, когда идеи классического либерализма воспринимались как отзвук безвозвратно ушедшего прошлого, а ли берализма экономического — как социально вредные, Хайек отс1аи вал их с последовательностью, если не сказать, непреклонностью. 3iy непреклонность нисколько не ослабляло ни то, что он терпел пора жения в научных спорах (например, в споре с Кейнсом и его сторон никами в 30-е годы), ни то, что его идеи игнорировались. Напомним, что еще в конце 60-х годов Дж. Хикс имел все основания написать: | «Когда история экономической мысли 1890—1930-х юдов оказалась!

написанной, главным персонажем драмы... сгал профессор Хайек.

Экономические работы Хайека... почти неизвестны современным сту Важной ЕШХОЙ интеллектуальной био]рафии Хайека, отчасти изчениВд шеи напраплениеего исследований, было знакомстш в середине 30-х шдО с работами К. ГТоппера, а затем и личное знакомство со знаменитым фил* софом, положившее начало их продолжавшейся десятилетия дружбы В пер вой половине 40-х годов изменяется направление исследовательской де| телъности Хайека - в центре его внимания оказываются проблемы методй логии социальных наук, философии знания, права, а также проблема снобй ды Начало этого этапа было отмечено знаменитым памфлетом «Дорога кра^ с/яву»(1944), вкотором в период общего увлечения социалистическими иди ями, si том числе и в области экономики, звучало напоминание об опасное ти забвения некоторых базисных принципов свободного общества.

В 1950 г Хайек переехал в США и и течение 12 лет работал в Чикагско университете, где встречался с Ф. Наитом, М Фридменом, Дж. Сгиглицс* По возвращении в Европу работал в университетах Фрайбурга (ФРГ) и Залы] бурга (Австрия) В 1974 г. одновременно с Г Мюрдалем был удостоен Ноб$ левскои премии по экономике, таким образом был отмечен его вклад в put, витие теории денег и экономических колебаний, сравнительный анализ эс| фективности различных экономических систем, а также исследования в об| ласти правовых основ экономической системы Наиболее значительные еГ работы этого периода: «Контрреволюция науки» (1952), «Конституция своб ды» (1960), «Исследования в области философии, политологии и экономики^ (1967), «Право, законодательство и свобода» (втрех томах, 1973-1979), « тальная самонадеянность» (1988) центам, и сейчас трудно представить, что было время, когда новые и-ории Хайека соперничали с новыми теориями Кейнса»2.

Хайек был глубоко убежден в правильности базисных положений i иоей концепции и опасности для общества реализации тех идей, ко i орые он считал ложными. Заметим, что судьба идей Хайека была тес но связана с судьбой австрийской школы, к которой он принадле жал. Во многом благодаря Хайеку эта школа вновь заявила о себе в,1к«щемическом мире после нескольких десятилетий если не забве ния, то по крайней мере умолчания1.

Усиление интереса к идеям Хайека и австрийской школы is це |цм, которое наблюдается с 70-х годов, связано с рядом обстоятельств:

разочарованием в идеях социального реформизма в целом и осо шлние значимости либеральных ценностей, прежде всего индивиду альной свободы;

разрушением сложившегося н 40—60-е годы консенсуса по про (емам социально-экономической политики: не только усиление | • ом нений в возможности государства проводить политику, которая in- подрывала бы эффективность рыночной системы, но и осознание lino, что цели этой политики могут вступать в конфликт с базисны ми ценностями демократического общества;

изменениями в воспроизводственном процессе, приведшими к пониманию того, что существование проблемы незанятых ресурсов не устраняет проблемы их ограниченности и эффективного исполь пшания, а отсюда и признание того, что макроэкономический под чод не является универсальным, даже когда речь идет о решении во просов практической политики.

В этих условиях верность социальной философии либерализма, принципу методологического индивидуализма и субъективизма, го I тоцность интегрировать в экономическую теорию фактор неолре | деленности и рассматривать экономические процессы с точки зре ния процесса выработки и распространения информации дали сто ронникам австрийской школы определенные преимущества по срав нению с представителями других направлений, прежде всего кейн | сианского и ортодоксального неоклассического. Не случайно на I чниая с 70-х годов в разных странах заявляют о себе сторонники и продолжатели австрийской традиции, среди которых следует назвать ' Hicks J.R. The Hayek Story// Hicks J. Critical Essays in Monetary Theory.

|Mord, !967. P. 203.

' О последнем свидетельствует, например, тот факт, что п 30-е годы упо |мии;

шие о ней исчезло даже из такого авторитетного издания, каким была | лпциклопедия «Palgrave».

Б И. Кирцнера, Л. Лахманна, Дж. Шэкла, М. Ротбада, Н. Барри, С. Литтлчайлда, Г. О'Дрисколла.

Превратности судьбы австрийской школы проявились и в пери од, когда, казалось бы, торжествовала главная идея Хайека о нежиз неспособности экономики социалистического типа и оправдалось его предупреждение о том, что общество, в котором принцип естествен ного порядка подменяется принципом подчинения общественной жизни некоторой цели, утрачивает динамизм и обрекает себя на за стой. Но уход социализма с реальной политической арены не стал триумфом теоретических экономических идей Хайека и его сторон ников. Более того, что касается так называемых теорий переходной экономики, то независимо от степени радикализма в области поли тики эти теории в основном опираются на сомнительные, с точки зре ния Хайека, методологические принципы, что и предопределило в конечном счете ошибки политики трансформации.

С некоторой осторожностью можно, однако, сказать, что по мере осознания экономистами неадекватности применяемого теоретиче ского инструментария специфике проблем переходного периода воз растает интерес к некоторым аспектам концепции Хайека, втом числе к его идее об эволюционном характере социальных институтов, ог раниченных возможностях экономической науки, неадекватности равновесного подхода задаче анализа изменяющейся экономики, со мнительной ценности макроэкономической теории как основы эко номической политики и т.д. Отчасти традиция австрийской школы и Хайека нашла свое проявление в идеях представителей эволюцион ной экономики и нового институционализма.

Научная деятельность Хайека продолжалась семь десятилетий затрагивала широкий спектр социальных и гуманитарных дисциплин,!

включая философию (в том числе эпистемологию и социальную фи лософию), экономику, политологию, право. Ниже мы сосредоточимся!

на экономической составляющей его системы взглядов, вместе с тем| коснемся философского и методологического аспектов в той мере, какой это необходимо для понимания его экономической концепции!

2. Основные положения философии и методологии Ф. Хайека и их значение для экономической теории Основным гносеологическим тезисом философии Хайека явля-| ется тезис о принципиальной ограниченности человеческого знания!

и о том, что это знание не существует в концентрированной форме а\ 60В ниде законченного набора сведений, воплощенных в формулах или цифрах, а «рассеяно» среди людей, каждый из которых обладает час тицей этого знания, значительная часть этого знания имеет нефор мальный, интуитивный характер.

Этот тезис отражает не просто эмпирическую проблему, решения которой можно было бы ожидать по мере совершенствования науч ных технологий, а непреложный факт реальной жизни.

Как следствие этого тезиса — признание невозможности вырабо тать объективную и всеобъемлющую картину мира и экономики;

убежденность в том, что любая конкретная информация о системе, и том числе экономической, хуже и беднее той, которая в ней цирку л ирует.

Накопленное в обществе знание воплощено в привычках и навы I кпх людей, традициях и нормах, передается в процессе воспитания и воспринимается часто без осознания реального значения тех или иных норм. Но от этого они не становятся менее значимыми для сущест вования общества.

Совокупность норм и институтов формирует социальный лоря |док, который поддерживается и формируется через целенаправлен ые действия людей, но сам по себе он не является порождением со знательной воли и не поддается целенаправленному регулированию.

Этот порядок возник эволюционным путем, его существование не подчинено какой-либо цели, но он исключительно важен для дости жения множества различных целей, которыми руководствуются люди и которые в совокупности никому не известны. Речь идет о так назы ипемом «расширенном, или спонтанном, порядке», исследование ко торого и представляет, согласно Хайеку, предмет общественной на уки в целом.

Эти положения, которые отстаивал Хайек, имели основание в идеях старой австрийской школы. Еще К. Менгер в работе «Исследо п.шия о методах социальных наук и политической экономии в осо бенности» (1871) писал, что многочисленные институты «представ ляю г не продукт положительного законодательства или сознательной Поли общества, направленной на установление их, а суть неосознан ные результаты исторического развития»4. Таким образом, речь идет об органической природе социальных институтов.

Важной составляющей органического, или спонтанного, социаль ного порядка является рынок и институты, на которых он непосред ственно базируется, прежде всего институт частной собственности.

Менгер К. Исследования о методе социальных наук и политической жономии и особенности. СПб., 1894. С. 188—189.

Как и социальный порядок вообще, рынок сформировался естест венным путем без какой-либо направляющей силы, но от его суще ствования зависит благополучие всего общества и в том числе гаран тии важнейшей социальной ценности - свободы личности, понима емой с либеральных позиций. Как отмечал один из известных иссле дователей современной австрийской школы, «рыночный порядок нечто совершенно отличное от средства, специально созданного, что бы служить определенным целям. Рыночный порядок просто соеди няет конкурирующие цели, служит им всем, но не гарантирует того, какие из этих целей будут достигнуты в первую очередь, т.е. в рамках рыночной системы отсутствует какая-либо единая шкала ценностей Так как рынок не преследует какие-либо определенные цели, мы не можем критиковать его зато, что некоторые цели не достигнуты. Зна чение рынка в том, чтобы увеличить наши возможности в достиже нии наших собственных целей»5.

Исследование рынка как системы добровольного обмена, или каталаксии, Хайек объявил целью экономической науки. Более того, именно существование этого порядка, по мнению ученого, и делает возможным научный анализ.

Философский базис австрийской школы неразрывно связан с ее методологическими принципами: субъективизмом, априоризмом и методологическим индивидуализмом.

Поскольку задачи экономической науки представители австрий ской школы видят в объяснении спонтанного хозяйственного поряд ка, экономическая наука предстает как наука теоретическая, признан ная установить качественные закономерности между простейшими элементами реальных явлений хозяйственной жизни человека.

Несколько упрощая, субъективизм как принцип анализа хозяй ственных явлений можно свести к следующим положениям:

экономические субъекты действуют на основе собственных (не совершенных и ограниченных) представлений о текущей ситуации it возможностях, которые передними открываются;

они ориентированы на будущее, которое никому достоверно не и, вестно, так же каки последствия действий, предггринимаемыхлюдьмп оценки и представления людей различны в силу различия пред почтении, знаний и информации, которой они располагают;

пред ставления и оценки могут быть ошибочными в силу неверной оцек ки ситуации на основе ошибочных теоретических знаний, недосто верности или неполноты информации и т.д.;

Butler E. Hayek, His Contribution to the Political and Economic Thought Ы Our Time. L., 1983. P. 44.

G люди реагируют на собственные просчеты, изменяя свое поведе ние, при этом реакция людей определяется не только и не столько фактами, сколько их представлениями и убежденностью относитель но того, что они считают правильным.

И представители старой австрийской школы, и еще в большей степени «новые австрийцы* не отрицают существования объективно измеряемых фактов в естественных науках. Что касается обществен ных наук, то здесь ситуация иная. Общественные науки имеют дело не с отношениями между вещами, а с отношениями между людьми.

«Главнымобъектомчеловеческихдействийявляются необъективные факты, как они понимаются и естественных науках, а представления о них»6. Отсюда следует, например, отрицание объективной природы стоимости.

Априоризм предполагает, что наука, изучающая социальные яв I лсния, основывается на некоторых аксиомах относительно поведе ния индивидов, и эти аксиомы получены интуитивно, на основе ин троспекции. Законы, выведенные на базе этих аксиом, также явля ются априорными.

Опираясь на принцип априоризма, Мизес выдвинул идею прак ссологической науки, представляющей собой логику соотнесения целей и средств на основе принципа максимума рациональности. Как чисто логическая конструкция, она имеет дело только с аналитичес кими суждениями, которые, как подчеркивал Мизес, не могут быть подвергнуты эмпирической оценке. Тем не менее он утверждал, что праксеология и без добавления эмпирических гипотез способна дать адекватное знание реальности, поскольку она исходит из умозаклю чений, которые он назвал «сущностью действий».

Сегодня праксеология как общий исследовательский подход ав стрийской школы выдерживается не столь последовательно, как это предлагал Мизес. Предпринимаются попытки ограничить круг ап риорных гипотез, некоторые из интроспективных представлений о поведении человека подвергнуть эмпирической проверке. Так, И.Кирцнер предлагает к априорным утверждениям относить только гипотезу рациональности, все же остальные считать эмпирически ми. Еще дальше в ревизии методологических принципов Мизеса пошли О'Дрисколл и Риццо, которые пытались даже предложить (l Shand A. The Capitalist Alternative: An Introduction to Neo-Austrian Economics. Brighton, 1984. P. 3.

Caldwell B.J., Bochm S.(ed.) Austrian Economics: Tension and New Directions. Boston etc., 1992. P. 221.

s ч Kirzner I.M. On the Method of Austrian Economics// The Foundations of Modern Austrian Economics. Kansas City, 1976.

'() Истории экономических учений новый принцип построения экономической теории - так назышк мый «принцип динамического субъективизма», в основе которо!

лежит представление о недетерминированности будущих событие необратимости экономических процессов и невозможности тракк ватъ их в терминах вероятностей9.

Вместе с тем общим моментом для методологических разрабоп i австрийцев по-прежнему остается критическое отношение к так ил зываемому сциентизму — перенесению методов естественных наук i исследования общественных явлений без учета принципиально] различия между последними и явлениями физического мира. Отли чия социальной реальности от физического мира прежде всего а»

заны, как отмечал Хайек, с тем, что в социальном мире действуй индивиды, преследующие свои цели, воспринимающие иоценииак' щие происходящее и в зависимости от оценок изменяющие свое п ведение. Признание этих особенностей заставляло Хайека подпер:

нуть критическому пересмотру целый ряд весьма распространении в 30-е годы и популярных сегодня методологических представлени в том числе о значимости эмпирических исследований и в связи этим о содержании прогноза и его значении при оценке теории. Хо есть некоторые основания считать, что в известной статье.«Экопол/, ка и знание» (1937)ш Хайек сделал шаг в сторону признания принци i фальсифицируемое™ (см. гл. 41) и значения эмпирической соста ляющей знания и тем самым пытался побудить Мизеса несколы ослабить принципы праксеологии, книга «Контрреволюция науки (1951)" не позволяет усомниться в том, что для Хайека теоретич^ кое знание всегда оставалось исходным по отношению к знанию эм лирическому.

Эта осторожная позиция в отношении эмпирического знания пр* • явилась в понимании Хайеком существа и значения прогноза. Он ш считал, что значение теории определяется ее способностью к прогно зированию, а надежность прогноза является наилучшим критерием п истинности. Вместе с тем в прогнозировании Хайек видел нажнут функцию теории. Однако он иначе, чем большинство экономисток понимал сущность прогноза. Сточки зрения Хайека, и здесь с ним со лидарны современные австрийцы, прогноз — это не оценка KOHKPCI ных значений каких-либо показателей, а предположение о вероятном направлении развития событий. Это так называемый pattern prediction ' O'Driscole G.P,,Rizzo M.J. The Economics of Time and Ignorant Oxford, 1985.

Hayek F. Economics and Knowledge //Economica. 1937 Feb.

" Hayek F. The Counter-Revolution of the Science: Studies on the Abuse ul Reason. Glensoe (111.), 1952. Ch 3.

|ким образом, наука не должна отказываться от оценки будущего раз цтия событий, но она не может и не должна давать конкретных чис тых ориентировок. (Подобное осторожное отношение к прогнозу в 1~то напоминает позицию Н.Кондратьева, см. гл. 28.) Третьей составляющей методологии австрийской школы является рипцип методологического индивидуализма, или атомизма, который |начает, что социальные феномены являются производными отнеза Исимых индивидуальных действий12. С точки зрения строгого мето логического индивидуализма не может быть никакого иного пред ввления о народном хозяйстве, кроме как о совокупности индиви [льных хозяйств, которая есть результирующая «всех бесчисленных кшчно-хозяйственных стремлений»13. С этих позиций критикуется ринцип методологического холизма, который исходит из социальных июстностей, качественно отличающихся от формирующих их хозяй ренных единиц. Если для Менгера подобный принцип был связан с торической школой, то для современных австрийцев — со школами, Которых господствует макроэкономический подход.

С точки зрения австрийцев, холизм не только методологически и эретически неверен, но и социально опасен, так как в конечном вте он открывает дорогу социальному конструктивизму и экспери ^нтаторству. Анализ взаимосвязи между методологическим подхо, теоретическими построениями в рамках макроэкономики и ос |вными принципами современной системы регулирования эконо мки, а также между методологическими и философскими представ рНиями и различного рода социалистическими концепциями и по гическими действиями по их реализации — эта тема пронизывает научное наследие Хайека14.

3. Экономическая теория как проблема координации Представление об экономике как о системе координации опре тиет круг проблем, которые находятся в центре внимания Хайека, |:ТИкже содержание таких базисных экономических понятий, как рав ичи'сие, рынок, цены, конкуренция, предприниматель.

' Witt U. Turning Austrian Economics into an Evolutionary Theory//Austrian nomics: Tension and New Directions. Boston etc., 1992. P. 227.

' Менгер. Указ. соч. С. 82, 221.

См,, например: Hayek RA. New Studies in Philosophy, Politics, Economics I lie History of Ideas. L., 1978.C!i. 1;

The Counter-Revolution of Science. Indi tolis, 1979. Ch. 4;

Дорога к рабству// Вопросы философии. 1990. № 10—12.

6* Сосредоточенность на проблеме координации означает повыше ный интерес к исследованию механизмов, обеспечивающих соглаа ванность действий экономических субъектов. Проблема согласо^ ния имеет два взаимосвязанных аспекта: пространственный, п( полагающий, что экономика реагирует на возмущения изменений структуры производства и потребления и уже как следствие этого агрегатных величин;

и временной, предполагающий, что решент которые участники хозяйственного процесса (прежде всего иннесм' ры) принимают в данный момент, отражают их представления о во • можных в будущем действиях других участников. То обстоятельств что производство товаров требует времени, придает процессу адаг ции временную протяженность, это увеличивает вероятность OL бок в процессе координации, причем ошибки имеют кумулятивн| характер.

Внимание Хайека и австрийской школы в целом к проблема структурной координации является отличительной чертой этой шко лы по сравнению с макроэкономическими теориями, а вниманием временному аспекту координации отличает подход австрийцев подхода других представителей классического маржинализма и в • же время указывает на их близость шведской школе. Не случайно!

именно Мюрдаль и Хайек в конце 20-х - начале 30-х годов опубли- ковали новаторские работы в области межвременного равновесия (см.| гл. 13).

Представив проблему координации как предмет экономически науки, Хайек тем самым определил и основные теоретические бло* и тематические узлы экономической теории. Прежде всего речь иде о ценах как эффективной информационной и коммуникационно^ системе и о теории цен, призванной показать механизм адаптаци системы цен к внешним возмущениям;

о капитале как сложной струк| туре, состоящей из неоднородных индивидуальных капиталов, и от ории капитала, описывающей механизм адаптации в рамках это структуры;

наконец, о деньгах, как о связующем звене между насте щим и будущим, и теории денег, как призванной объяснить взаин связь между изменениями структуры цен, которые отражают изн нения в структуре капитала, производства и потребления, и изме* ниями массы денег в обращении, которые отражают политичесв решения, иными словами, взаимосвязь между относительными иг солютными ценами.

Среди проблемных блоков, привлекавших внимание Хайека, сл|| дует назвать также теорию цикла, в которой соединились предста ления Хайека в перечисленных выше областях при выяснении пр| чин и характера сбоев в процессе координации, а также исследова 1 мня влияния кредитно-денежной политики на этот процесс.

Хайек особым образом трактовал целый ряд базисных понятий I ••кономической теории, таких, как цены, капитал, деньги. Этот спи | L пк следует дополнить понятиями равновесия и конкуренции.

Несмотря на видимую близость австрийской школы и неоклас I пки, австрийцы критиковали трактовку равновесия как идеального (исгояния экономической системы, в котором именно всилуегоиде иiii.

мости отсутствуют стимулы к изменению и развитию. При этом можно выделить два взаимосвязанных и взаимодополняющих направ лгпия критики. Для первого, начало которому положил Мизес, ха |м кгерно возражение прежде всего против статического подхода к рав I ичиесию, подмены идеи рыночного процесса идеей состояния рын ы'\ По существу речь идет о призыве отказаться от механистичес кой картины мира, идущей еще от Смита и нашедшей свое воплоще ние в модели Вальраса, Для другого направления характерны повышенное внимание к про I (чкме знания и информации и призыв отказаться от предположения о (свершенном знании экономических субъектов, которое означает, что гмстники рынка знают равновесные цены еще до совершения сделок.

Лттрийцы полагают, что невозможно априори определить равнове i in-, г.е. назвать равновесные цены и количества обмениваемых по этим мшим благ, так как равновесие в сложной системе неотделимо отпро Ц| Lea ее функционирования, и не существует внешнего наблюдателя, ( мособного определить, является ли то или иное состояние равновес lii.iM. Мизес вообще ставил под сомнение ценность принципа равно щтия как аналитического приема. Хайек же считал его ограниченно Приемлемым. Он рассматривал знание как субъективное и, следова П1 'п,но) полагал, что получение нового знания неизбежно ведет к пе~ ми. мотру индивидуальных планов. Отсюда он делал вывод о возмож И' i ги оценивать то или иное состояние только на уровне субъекта, а M сложной системы в целом, а следовательно, и о применимости по I и и ия равновесие только к анализу поведения субъекта.

Оба направления критики соединяются, когда рассматривается. ib между равновесным подходом и идеей централизованной эко I И' мики, оба согласны с тем, что принцип равновесия в обычном его ми пимании несовместим с основополагающими ценностями демо ^ См., например: Lachmann L.M. Capital, Expectations and Market Process:

I -.-..lys on the Theory of Market Economy. Kansas City, 1977. P. 181-193.

Mises L (1949) Human Action. Chicago, 1966. P. 244-250.

ShandAH.Op. cit. P. 38.

кратии и рыночной экономики, если последняя рассматривается KJ спонтанный порядок.

Для австрийцев равновесие — это некая согласованность тип( поведения субъектов и их представлений, которая проявляется в oij ределенной согласованности действий. Причем речь идет не о резу^ тате действий, а о тенденции, складывающейся в процессе обмй деятельностью, которая является выражением творческой актипн| ти человека.

Рыночный процесс как процесс распространения знания не| делим от процесса конкуренции, который австрийцы трактуют не ] отношение между агентами, характерное для так называемой сов!

шенной конкуренции, а как процесс продвижения вперед, или П цедуру «открытия», «обнаружения» нового — новых возможносте!

предпочтений, а также способов их удовлетворения, В каком-то смь ле конкуренция — это суть механизма координации, распростра!

ния и освоения знания18. При таком подходе на первый план выс| пает не разрушительный аспект конкуренции, а динамический, целенность в неизвестное будущее, продвижение к которому неот| лимо от риска.

«Конкуренция, — писал Хайек, — представляет ценность тол^ потому и в той мере, в какой ее результаты непредсказуемы и в це/ отличны от тех, на которые кто-либо рассчитывал или мограссчи^ вать... Эффект конкуренции состоит в том, что некоторые ожидаь не оправдываются, а намерения не реализуются»". Именно это пр| ставление о конкуренции, как считают некоторые исследовател»

способствовало повышению интереса к австрийской школе: «В:

контексте австрийскую школу следует отличать от более формальн^ или подчиненных математике, теорий, так какона подчеркивает рс которую нацеленные на поиск нового предприниматели играют в | стематических рыночных процессах, в которых они участвуют, ст мясь согласовать свои действия в мире, где господствует незнат отсутствует равновесие». Отсюда и специфическая трактовка п|| были как связанной не с определенным фактором производства, i способностью человека к творчеству в условиях неопределенност!

Хайек Ф. Конкуренция как процедура открытия // Мировая ЭКОЕ-Ю|| ка и международные отношения 1989. № 12.

" Hayek F.A. New Studies in Philosophy, Politics, Economics and the His ofldeas. L., 1978. P. 180.

Garrison R., Kirzner I. Hayek, Fridrich August von // New Palgrave.| 1989.P.61I.

Shand A.H. Op.cit.;

Reekie W. Market, Entrepreneurs and Liberty: | Austrian View of Capitalism. Brighton, 1984.

4. Вклад Хайека в развитие теории цен, капитала, цикла и денег Функционирование рынка неотделимо от процесса формирова ния, распространения и использования знания. Большая часть зна |ия, необходимого хозяйствующим субъектам, воплощена в ценах, эторые являются главными информационными сигналами в слож ной системе — экономике. Система цен у Хайека — это информаци нно-коммуникационная сеть. Цены несут оперативную, обширную компактную информацию, они являются сигналами, на которые еагируют индивиды, часто не вникая в сущность происходящего, tciibi — это не справедливое вознаграждение за прошлые усилия, а вдетельство полезности блага с точки зрения разных людей, а не шх-либо внешних критериев22.

Как уже отмечалось выше, в теории Хайека признается важность 1ктора времени, что означает наличие временного измерения у lanou экономических субъектов и прежде всего производителей, |акже временной протяженности процесса производства. Одно :менно признается, что используемый в экономике капитал не 1мется однородным, а представляет собой сложную структуру от дающихся по целому ряду характеристик капитальных активов, ржвременная координация, в той части, в какой она имеет отно рпие к области производства, имеет несколько аспектов: во-пер t, производитель формирует производственный план с учетом сущего спроса и имеющихся ресурсов;

во-вторых, он определяет уктуру капитальных активов и объем используемого сырья, не кодимыхдля реализации плана;

в-третьих, все эти планы посред Ьом рыночного механизма согласовываются между собой и с на |чпыми ресурсами, причем это происходит и в начальном перио п по мере реализации производственных планов. Степень коор 1пции межвременной структуры капитала проявляется по мере Ьлизации производственных планов. Возможно, что в какой-то (мент количество и качество наличного сырья не будут соответст UiiTb сложившейся структуре капитала. Это проявится в измене цен на сырье и приведет к необходимости пересмотреть произ цетиенные планы, что сопряжено с трудностями вследствие осо ! характеристик капитальных активов и взаимосвязанности между ш. Среди этих особенностей, или характеристик, Хайек выде Butler E. Op. cit. P. 48-50.

лял специализацию, воспроизводимость, длительность, замещу мость и дополняемость23.

Все эти особенности в их конкретном воплощении определи( характеристики производства в целом, в частности так называему степень его «окольности», или длительности, т.е. времени, в течет!

которого ресурсы оказываются связанными в процессе производств данного товара. Если достигается согласованность в экономике в ц!

лом, степень «окольности» соответствует ставке процента. Если paJ сматривать процент как показатель степени предпочтения настоя imf товаров будущим, можно в этом случае утверждать, что рынок приЗ водит структуру производственного процесса в соответствие с меж^ временными предпочтениями людей. Как это происходит, зависит того, каковы характеристики капитала.

В работе «Цены и производство» и «Денежная теория и торговь цикл» и в ряде других работ 30-х годов Хайек показал, что межвре-| менная координация, т.е. выравнивание спроса и предложения ре сурсов, используемых на различных стадиях процесса производства, взятого в целом, осуществляется, если цены как информационны' сигналы адекватно отражают предпочтения людей, в том числе п требления в будущем по сравнению с настоящим. Координация, которой идет речь, и есть равновесие, понимаемое как процесс, а »^ как состояние. Этот процесс сопряжен с отклонениями, вызваннь ми изменениями предпочтений и приобретающими циклически характер в силу того, что процесс адаптации структуры произведет и капитала требует времени и сопряжен с рядом ограничений. Одн!

ко существуют и другие источники возмущений. Деньги и банко!

ский процент находятся под контролем регулирующих органов, сп( собных деформировать систему цен и тем самым вызвать неадеква| ные изменения структуры производства. Здесь мы переходим к др гим составляющим концепции Хайека — денежной теории и теор»

цикла. Напомним, что свои представления о циклических процесс!

в экономике Хайек впервые изложил в начале 30-х годов в ходе е| полемики с Кейнсом (см. гл. 29).

«Кратко теорию денег Хайека можно определить как интеграци идеи денег как средства обмена и представления о системе цен кяь коммуникационной сети»24. В полном соответствии с методологич| скими установками австрийской школы, прежде всего принципе методологического индивидуализма, Хайек отказался от рассмотр ния проблемы денег через призму соотношения между массой ден| " Hayek F. The Pure Theory of Capital. Chicago, (941.

Garrison R., Kirznerl. Op. cit. P. 612.

I обращении и объемом осуществляемых с их помощью сделок. Тем бимым он пересмотрел и задачу теории денег, которая в духе количе ченной теории часто определяется как исследование механизма воз истиия массы денег на общий уровень цен, или определение фак |юв, влияющих на покупательную способность денег. Хайека же шовало то, каким образом деньги могут влиять на процесс коор мации экономической деятельности. И здесь его внимание обра i ю не на изменение общего уровня цен в результате, например, уве личения денежной массы по отношению к агрегированному показа i' 'по объема производства, а на механизм проникновения денег в эко номику, который затрагивает систему цен.

Хайек не прибегает к хрестоматийной схеме, предполагающей, • ю однажды в карманах экономических субъектов оказывается до | полнительное количество денег, причем у всех в одинаковой про порции, а затем в процессе их расходования изменяется общей уро |" иь цен, доходов и, возможно, в некоторых случаях производства, и и то же время пропорции, в том числе и ценовые, остаются неиз менными. Он исследует так называемый эффект инъекции, или и нрыскивания, денег, суть которого состоит в том, чтодополнитель " i к;

деньги поступают в экономику таким образом, что у одних аген II и на одних рынках они оказываются скорее, чем на других. Ре и.татом подобной неравномерности является изменение относи и.пых цен, т.е. тех сигналов, которыми руководствуются произ Н'чштели при формировании производственных планов, а следова к 'п.но, изменения в аллокации ресурсов. Именно в этом воздейст iMiii денег Хайек видел смысл выражения того, что деньги не явля |и 1ся нейтральными.

Важно подчеркнуть, что отрицательное воздействие роста денеж i n щ массы на экономику возможно даже в том случае, если общий \ ровень цен остается неизменным. Поэтому, с точки зрения Хайека, инфляция представляет собой процесс искажения структуры цен и •к следствие этого — увеличения их общего уровня. Неизбежность кажения определена институциональной структурой экономики юдствием которой является недостаточная гибкость некоторых и), а также тем воздействием, которое на цены оказывают процес, инициированные изменением процентной ставки. Последнее \илоиленотем, что спрос и предложение ресурсов, используемых в оизводствах, занимающих различные места во временной струк и. производства, по-разному реагируют на изменение процентной шки. Так, ее снижение стимулирует перераспределение ресурсов в ipony добывающих отраслей, т.е. на более низкие стадии в струк • lie производственного процесса.

Если изменение процентной ставки отражает сдвиги во межвре менных предпочтениях людей, тогда процесс координации получав i новый импульс, и, хотя процесс адаптации к новым предпочтениям может быть сопряжен с кризисными явлениями, в конечном счек структура производства придет в соответствие с этими предпочтени ями. Однако поскольку процентная ставка находится под воздейст вием органов регулирования и последние могут устанавливать ее, исходя из политических соображений, например, стремясь повысить инвестиционный спрос, процентная ставка может стать ложным сиг налом о межвременных предпочтениях экономических агентов. В ре зультате структура цен, прежде всего соотношение цен между капи тальными активами и предметами потребления, деформируется, а вслед за нею и структура производства. Например, когда ставка сни жена, цены капитальных активов оказываются завышенными отно сительно цен на предметы потребления, слишком много инвестиций будет направлено в отрасли, дальше всего «отстоящие» от производ ства предметов потребления. Это и есть, с точки зрения Хайека, ис кусственно созданный бум, характеризующийся неравномерным рос том цен и производства и, таким образом, создающий предпосылки для кризиса25.

При такой трактовке кризис — это результат не недостаточного спроса, прежде всего инвестиционного, а избыточного инвестици онного спроса по сравнению с потребительским, возникшего вслед ствие кредитных вливаний и ведущего к структуре производства, ко торая противоречит истинным предпочтениям людей относительно соотношения их текущего и будущего потребления. Подобно струк туре производства, деформированной оказывается и структура заня тости — в пользу производств, далеких от производства предметов по- j требления. В условиях кризиса безработица затрагивает их в наиболь- \ шей степени.

5. Принципы и границы экономической политики Структурный подход Хайека к проблемам денег и цикла пре определил критическое отношение как к антикризисной полити| кейнсианской ориентации, так и к антиинфляционной монетарис ской, поскольку обе основывались на макроэкономическом виден^ экономических процессов, которое игнорировало наиболее сущее венные, с точки зрения Хайека, процессы — аллокационные.

Barry N.P. Hayek's Social and Economic Philosophy. L., 1979. P. 156-160, Претензии Хайека к.политике, которую принято называть кейн сианской, дополнялись и его отрицательным отношением к практи ке подчинения экономики политическим целям. Он полагал, что иыбор между инфляцией и безработицей — это арена политической оорьбы, что в действительности выбор осуществляется между поли i ической целесообразностью и экономической необходимостью. Как правило, политическая целесообразность одерживает победу, причем, сделав подобный выбор однажды, политики попадают в западню, ког i.i с каждым разом возвращение к экономическим приоритетам ста новится все труднее. В результате этого политика «точной настрой ки» воспроизводит инфляционный фон26.

До середины 70-х годов выход из подобного тупика Хайек связы иал с изменением принципов действия центральных органов (в пер uvto очередь центрального банка), прежде всего отказом от следова ния политическим целям в ущерб экономическим, без ограничения их возможности регулировать объем денежной массы и кредита. Од МК когда ситуация зашла слишком далеко и ученый понял, что «по.О штическая нейтральность» центрального банка эфемерна, он поста инл вопрос о подрыве монопольного положения центрального банка и деле эмиссии платежных средств. Речь шла о так называемой дена ционализации денег— предоставлении на конкурентной основе пра к.| частным финансовым институтам осуществлять эмиссию хороших и ттежных средств в отличие от не очень хороших, которые предла 1.ют монополист — государство27.

Идея денационализации денег, так же как и критика Хайеком осу ществлявшейся в течение многих лет политики борьбы с инфляцией и безработицей, в конечном счете является отражением его представ и'ния о роли государства и о необходимости его подчинения интере 1.iM граждан. В самой общей форме принцип участия государства в жономической жизни, согласно Хайеку, сводится к тому, что госу 11рство должно создавать структуры, обеспечивающие людям наи |учшие условия для реализации их собственных целей. Отсюда сле IVCT, что важны не только и не столько масштабы вмешательства как i 1ковые, сколько направленность этого вмешательства. Поэтому, го ипря о Хайеке как о противнике активного государственного вмеша н'льства, мы должны иметь в виду, что плохим может быть не только большое государство, но и не выполняющее своих задач маленькое.

Значение идей Ф. Хайека и австрийской школы в целом для со племенной экономической науки определено прежде всего тем, что 2( Hayek F. ATigre by the Tail. L, 1972.

Hayek F. Denationalization of Money. L., 1976.

они предлагают перспективу преодоления ограниченных рамок mainstream economics в целом и равновесного подхода в частности, прежде всего в той области, которая связана с неопределенностью, ограниченностью информации, несовершенством знания, необрати мостью времени и т.д. Разумеется, тот факт, что теоретические пост роения австрийцев лишены привлекательной для современных эко номистов степени формализации построений, затрудняет борьбу с ортодоксией. Но возможно, именно последней придется изменить своим принципам не столько даже под влиянием австрийских идей, сколько реагируя на вызовы времени. Ирония истории состоит в том, что ушедшая когда-то в тень австрийская традиция оказалась более подготовленной ответить на эти вызовы сегодняшнего дня. Не слу чайно именно австрийская школа оказалась идейно и методологиче ски наиболее близкой новейшим течениям в области теории, прежде всего так называемой эволюционной экономике.

Рекомендуемая литература Хайек Ф. Конкуренция как процедура открытия // Мировая эконо мика и международные отношения. 1989. № 12.

Хайек Ф. Дорога к рабству // Вопросы философии. 1990. № 10-12.

Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. М., 1992.

Эбелинг Р. Роль австрийской школы в развитии мировой экономи ческой мысли XX века // Экономика и математические методы.

1992. Вып. 3.

Капелюшников Р. Философия рынка Ф. Хайека // Мировая эконо мика и международные отношения, 1989, № 12.

Глава Эволюционная экономика • Эволюционный принцип в истории экономической наука • Современный подход к применению эволюционного принципа в экономике • Основные направления и дискуссионные вопросы эволюционной экономики Эволюционная экономика — новое направление экономической науки, в рамках которого экономические процессы рассматривают ся как спонтанные, открытые и необратимые;

они порождены взаи модействием внешних и внутренних факторов и проявляются в из менении структуры экономики и действующих в ней агентов. Осо бое внимание уделяется процессу инноваций - появлению, закреп лению и распространению нового;

конкуренции как процессу отбо ра, а также проблемам информации, неопределенности, времени.

Эволюционная экономика противостоит основному течению эко номической теории в целом и неоклассике в частности. Она пытает i я учитывать воздействие институциональных и других нерыночных факторов на поведение экономических агентов, а также преодолеть принципиально статический характер ортодоксальной экономичес кой теории.

Изложенное, однако, не означает невозможности интеграции не которых идей эволюционной теории в неоклассическую парадигму, мк же как и обратного влияния неоклассики нее инструментария на шолюционную экономику.

Эволюционная экономика содержательно и метафорически свя |,ша с эволюционным мировоззрением, согласно которому все сис к'мы находятся в процессе постоянного и причин но-обусловленно i о изменения. Это, в частности, означает, что настоящее рассматри н.ются как результат прошлого и условие будущего, а механизм изме нения связывается с изменчивостью, наследованием и отбором. При менение общих принципов эволюционизма в экономике открывает мопые перспективы, но в то же время сопряжено с целым рядом труд ностей как философско-методологического, так и практического и психологического характера.


Во-первых, возникает так называемая проблема заимствования.

)ня имеет несколько аспектов: сводится ли заимствование кисполь итанию понятий биологии в экономике или же речь идет о перене сении методологических принципов биологии в экономику или по иске общих методологических основ;

являются ли термины, воспри нятые экономистами из естественных наук, скорее образными мета форами, нежели строго определенными понятиями, каково познава тельное значение этих метафор и т.д.? Рассмотрение этих аспектов затрагивает ряд проблем теории знания, в частности вопрос о влия нии различных философских систем и прежде всего позитивизма на процесс познания в области экономики.

Во-вторых, специфика эволюционного подхода и в первую оче редь то обстоятельство, что эволюционный процесс неразрывно свя зан с появлением нового, заставляет экономистов обратиться к но вейшим подходам к проблеме закономерности и причинности соци ально-экономических явлений и в конечном счете побуждает пере смотреть базисные гипотезы теории индивидуального выбора, на ко торой базируется современная экономическая теория.

В-третьих, далеко не всегда экономические процессы непосред ственно поддаются интерпретации в терминах эволюционной теории, причем существуют серьезные разногласия среди экономистов отно сительно содержания эволюционных понятий применительно к эко номике, не говоря уже о разногласиях среди биологов относительно механизма эволюционных изменений.

В-четвертых, трудности признания эволюционного подхода эко номическим сообществом связаны с консерватизмом научного мы шления и распространением равновесной парадигмы, которая прин ципиально чужда идее эволюции, но в то же время привлекательна строгостью используемого формального инструментария. Это не оз начает, что не существует математического аппарата, который может быть использован для описания эволюционных процессов. Теория нелинейных систем и теория хаоса, новейшие симуляционные мето ды предлагают подобный инструментарий, хотя и не решают окон чательно проблему моделирования открытых систем и креативной деятельности человека. Однако стремление к формальной строгости может увлечь теоретиков-эволюционистов в ту же самую ловушку формализма, в какой оказалась экономическая ортодоксия, и приве сти к еще большему отрыву от реальности, чем это характерно для ортодоксальных моделей.

Вместе с тем с точки зрения эволюционного подхода сам предме i экономической науки, так же как и других общественных дисцип лин, дает исследователям, придерживающимся эволюционного под хода, ряд преимуществ. Высокая скорость изменений, большая ги кость и приспособляемость социальных структур по сравнению 6Э живыми организмами позволяет наблюдать за этими процессами в реальном времени, что открывает широкие возможности для эмпи рического анализа.

Осознание того, что многие процессы в экономике имеют харак тер эволюционных в том смысле, что их результаты не могут быть известны заранее, что экономические субъекты взаимодействуют с внешней средой и, следовательно, их поведение неотделимо от раз пития социальных институтов, может существенно изменить наши представления о том, какой должна быть экономическая наука и ка кого рода практические выводы из нее могут быть получены.

Сегодня в области эволюционной экономики работают Р. Нел сон, С. Уинтер, Л. Магнусон, Д. Ходжсон, У. Витт и др.

Эволюционная экономика - формирующееся направление, не имеющее еще строго очерченных рамок и структуры, а указанные выше сложности не позволяют рассчитывать на быстрый успех. Вме сте с тем можно сформулировать некоторые общие и наиболее суще ственные моменты, назвать наиболее значимые работы, указать ос новные проблемы, которые сегодня обсуждаются представителями этого направления, наконец, выявить истоки эволюционных идей в экономике и попытаться проследить их историю.

1. Эволюционный принцип в истории экономической науки Эволюционные идеи стали проникать в исследования об обще i те в XVIII в. в связи с утверждением естественнонаучного миро тнзрения, подорвавшего идею божественного создания и механис шческую картину мира. И хотя ньютоновская механика сохраняла i ное влияние на умы людей, Б. Мандевиль, А. Смит, а позднее Т. Маль ivt высказали идеи, которые сегодня, хотя и с некоторыми оговорка ми, можно отнести к эволюционному подходу. Прежде всего речь идет о признании спонтанного характера социально-экономического по рядка и неинтенационности результатов действий отдельных людей.

Мандевиль рассматривал проблему установления порядка через приз му этики и указывал на то, что пороки отдельных людей могут спо юбствовать общественной пользе, а порядок может родиться из |м (розненных и неупорядоченных действий людей. Близкую Манде иилю точку зрения высказывал Смит. Для него — и это особенно ин К'ресно с точки зрения современного понимания эволюционного принципа — разнообразие и специализация не только не были чем in, препятствующим порядку, но и составляли его часть.

Считается, что именно Смит и шотландская школа в целом дглИ Дарвину идею упорядоченного взаимодействия и регулярности, пс рожденных хаотическим взаимодействием и возникающих спонтан но, без направляющей силы, идею, которая сыграла важную роль и формировании теории эволюции1. Более того, некоторые исследова тели не без основания полагают, что в своих амбициозных научных устремлениях Дарвин опирался на идеи либеральной социальной фи лософии, которые разделяли представители образованного класс,!

викторианской Англии и которые он применил при исследовании природных процессов2.

Важным источником эволюционных представлений в обществен ных науках были взгляды Т, Мальтуса. Он привнес идею естественно го отбора и связал последний с борьбой за ограниченные ресурсы Мальтус был первым, кто не только обратил внимание на борьбу как на необходимую составляющую процесса развития, — он писал, что без борьбы, поражений и даже смерти невозможно развитие популя ции, но и указывал на динамическую роль разнообразия. Уже в время подобная позиция повлекла за собой серьезные общественнс политические последствия. В данном случае мы имеем в виду не ши!

рокий общественный резонанс, который имела теория народонасе-' ления Мальтуса, а критику им популярных в то время утопических идей как противоречащих представлению об эволюционном харак тере общественного развития3.

Эволюционный подход не только противостоял утопизму, но и подрывал идею Бога, что и определило революционное значение дар виновской теории для общества и науки XIX в. Если теория социаль но-экономической динамики Мальтуса еще отводила Богу заметн| место — во всяком случае, Мальтус пытался примирить борьбу за вь живание с существованием Бога, то привнесение эволюционных ил в биологию привело к тому, что оказалась подорванной, хотя и до cj| пор не полностью отброшенной, идея создания.

В 1859 г. в работе «Происхождение видов путем естественного* бора, или сохранение благоприятствуемых пород в борьбе за сущее Разумеется, у Дарвина были предшественники не только из облает!

которую сегодня мы можем отнести к общественным наукам. Еще в кон^ XVIII в. целый ряд представителей натурфилософии, среди которых MOXCJ назвать Д. Хаттона, П. де Лапласа, деда Чарльза Дарвина зоолога Эразма Да| вина, Г. Спенсера, высказывали идеи эволюционного развития применител] но к различным явлениям физического мира.

Witt U. A «Darwinian Revolution» in Economics? //Journal of Institution and Theoretical Economics. 1996. № 4. P. 707.

Мальтус Т. Опыт о законе народонаселения. СПб., 1868, нование» Ч. Дарвин предложил эволюционную теорию, которая в современных терминах может быть представлена как «экономичес кая модель конкуренции за ограниченные ресурсы, в которой отбор осуществляется на индивидуальном уровне»4. Согласно этой теории, основу эволюции составляют процессы изменчивости (в популяции но шикают индивидуальные различия), наследственности (существует корреляция между родителями и детьми), отбора (некоторые инди нидуальные формы оказываются успешнее других в борьбе за огра ниченные ресурсы и потому лучше выживают и оставляют больше потомства/.

Несмотря на созвучность идей Дарвина представлениям видных жономистовтого времени и даже их взаимное влияние, эволюцион ная теория Дарвина не оказала существенного влияния на развитие жономической мысли;

более того, во второй половине XIX в. эво поционные идеи стали исчезать из экономических исследований. В жономической науке восторжествовал ньютоновский подход в его наиболее упрощенной трактовке, предложенной Джевонсом и полу чивший свое воплощение в теории равновесия. Это обстоятельство побудило Т. Веблена в 1898 г. поставить вопрос: «Почему экономика не является эволюционной наукой?»6, и даже попытаться исправить чту ситуацию, обратившись к рассмотрению институциональной сто роны экономических процессов7.

Большую роль в утверждении в экономической науке механисти ческого подхода сыграла философия утилитаризма. В значительной иепени благодаря И. Бентаму возникла и оформилась идея исчисле ния полезности. И по мере того, как маржиналистские представле ния завоевывали позиции в экономической науке, последняя утра чниала интерес к проблемам развития, сосредоточиваясь на индиви дуальной оптимизации и проблеме равновесия. Равновесие понима лось экономистами как в определенном смысле совершенное состо яние, при котором индивидуальные планы были согласованы, a no Foster J. Biology and Economics // The Elgar Companion to Institutional nnd Evolutionary Economics. Aldershot: Edward Elgar, L994. P. 23.

s Эта теория отличалась от господствовавшей в то время так называемой фапсформационной концепции эволюции Ламарка, согласно которой из менения, приобретенные организмом в процессе жизни, передаются потом ' пну;

это означало, что вид и целом эволюционирует в соответствии с теми и (менениями, которые возникают у каждого его члена в процессе пзаимо дшетвия с внешней средой.


fl Veblen Т. Why is Economics not an Evolutionary Science// Quarterly Journal ' Economics. !S9S. July.

И Veblen T. The Theory of the Leisure: An Economic Study of the Evolution of Iiisiitutions. N.Y., 1899. Русский перевод: М.: Прогресс, 1984.

лезности достигали максимума. В этом случае естественнонаучную аналогию для экономической теории приходилось искать уже не п биологии с ее теорией эволюции, а в механике, точнее, в теории гра витации, которая рассматривает точку притяжения (равновесия) как точку нулевой свободной энергии (т.е. отсутствия движения).

Подобной тенденции в определенном смысле противостояла те ория Маркса, которая усвоила многие идеи классической политэко^ номии, в том числе и ее нацеленность на проблематику развития.

Однако тот факт, что Маркс рассматривал теорию Дарвина как «есте ственнонаучный базис для классовой борьбы в истории» и, следова тельно, связывал эволюционный принцип с идеологией, негативным образом сказался на популярности эволюционной идеи в экономи ческой науке. В противовес идеологически ориентированной марк систской политэкономии чистая экономическая теория отказалась от рассмотрения экономических процессов в их историческом раз витии в пользу равновесного анализа;

это направление анализа окон чательно утвердилось уже в XX в. и достигло наивысшего уровня в работах П. Самуэльсона, К. Эрроу и других классиков современной теории равновесия (см. гл. 13). Более того, уже в наше время в рамках так называемого экономического империализма (см. гл. 40) были даже предприняты попытки распространить экономическое моделирова ния на некоторые близкие биологии дисциплины8.

Между тем у основоположников современной экономической теории мы находим свидетельства признания важности эволюцион ного принципа. Так, Маршалл считал, что экономическая наука в широком смысле родственна скорее биологии, чем физике или даже химии. Более того, некоторые его рассуждения напрямую связаны с новейшими для того времени положениями биологии и эволюцион ной теории. Так, в книге IV «Принципов,..» Маршалл анализировал воздействие внешней среды на организацию производства, говорил о роли конкуренции и сотрудничества в развитии экономики. По следнее заставляет вспомнить П. Кропоткина, который писал, что в эволюции живой природы и общества взаимопомощь и индивиду альная инициатива играет большую роль, чем конкуренция и борьба за выживание. Маршалл затронул и очень важную с точки зрения] теории эволюции проблему непрерывности изменений, времени и его!

См.,например: Tullock G. Biological Applications of Economics// New" Palgrave. Vol. I. L., 1987.

Маршалл А. Принципы политической экономии. Т.З. М.,1984. С. 211 212.

10 Кропоткин П. Взаимная помощь как фактор эволюции. СПб., 1907.

I необратимости и в этой связи признал условность и ограниченность предложенного им метода разграничения коротких и длинных пери одов. Идея непрерывности и постепенности изменений отражала вли яние эволюционного подхода, и она проявилась в его представлении о предпринимательской функции как о способности к бизнесу. Эта функция, суть которой сводится к поиску новых комбинаций суще ствующих методов производства, ассоциировалась у Маршалла с фирмой. При такой трактовке естественный отбор лучших фирм — это «отбор лучших менеджеров, способных задействовать обширное знание, уже накопленное фирмой»".

Более определенно эволюционный подход отстаивали предста вители другой ветви маржинализма - австрийской школы, хотя из начально они обращались к нему главным образом в тех областях, которые были вне собственно экономической теории. Так, К. Мен гер использовал эволюционный подход при анализе социальных ин ститутов. Центральным моментом при этом была идея спонтанного порядка, суть которой сводится к тому, что институты, которые вы полняют определенные функции как часть целого социального орга низма, не являются созданными для этих целей. «Они предстают пе ред нами как естественный продукт (в некотором смысле), как не преднамеренный результат исторического развития»'2. К подобным институтам он относил язык, закон, религию, государство, рынок, деньги. И наиболее важной задачей социальной науки Менгер счи тал объяснение того, каким образом без направляющей воли могли позникнуть институты, эффективно функционирующие на благо все го общества и позволяющие людям достигать свои цели. Идею спон танности институтов, дополненную принципом культурной эволю ции, уже в наше время отстаивали и разрабатывали Ф. Хайек и дру гие представители неоавстрийской школы13. Для них эта идея стала важнейшим философским аргументом против конструктивизма как социальной философии и социализма как ее практического вопло щения (см. гл. 35). Им же была высказана мысль, что сам рынок это институт, который развивается во взаимодействии с процессом конкуренции: рынок является внешним по отношению к действую Langlois R., Everett M. What is Evolutionary Economics? //Evolutionary and Neo-Schumpeterian Approach to Economics. Boston et c.: Kluwer Acad. Pub]., 1993. P. 16.

l MengerC. Problemsof Economics and Sociology. Urbana: Univ. of Illinois Press, 1963. P. 130.

См., например: Хайек Ф. Фатальное самомнение. М.: Новости, 1992;

Hiiyek F. The Constituion of Liberty. Chicago, 1960;

Hayek F. Law, Legislation, and Liberty. Vol. 1. Chicago, 1973.

щим экономическим субъектам и в то же время он сам оказывается продуктом их взаимодействия.

Большое значение с точки зрения распространения эволюцион ных идей в экономике имели работы Й. Шумпетера. В «Теории эко номического развития» (1926), а затем в «Экономических циклах»

(1939) он обратился к эндогенным изменениям как характерной чер те капиталистической экономики, признал важность процессов во никнонения, изменения и исчезновения социальных институтов, на конец, сделал акцент на процессе появления нового в широком смыс ле как на неотъемлемой черте капиталистической экономики.

В 1937 г. в предисловии к японскому изданию «Теории экономи ческого развития» Шумпетер писал, что цель его исследования со стоит втом, чтобы «найти ответ на вопрос: как экономическая систс ма производит ту силу, которая беспрестанно ее изменяет?»14. Пред метом экономической теории развития он считал «изменения, кото рые происходят не непрерывно, выходят за пределы обычных рамок меняют привычный ход и не могут быть поняты с точки зрения «кр гооборота», хотя они носят чисто экономический — «внутрисистем ный» - характер...»14.

«Центральным для шумпетерианского видения капиталистичес кой экономики было понятие динамики рыночного процесса. Шум петер рассматривал рынок как нечто большее, нежели сигнальное ус тройство для размещения ограниченных ресурсов, которое служи!

цели гарантировать состояние равновесия. Скорее рынок — это сфе ра радикальных изменений, которая заставляет фирмы и индивидон осуществлять нововведения, а экономику расти и структурно изме няться. Шумпетерианская конкуренция - это созидательное разру шение, в котором фирмы растут, выживают или умирают. Фирмы способные осуществлять нововведения и адаптироваться, растут или выживают, а другие оттесняются и устраняются. Таким образо| стремление к сверхприбыли проверяется в конкурентном окружет которое одновременно представляет собой бесконечный процесс!

менений и преобразований», И в этом процессе адаптации ключ вой фигурой становится предприниматель. Движимый стремлений получить сверхприбыль — пока процесс конкуренции и адаптации J лишил его преимущественного обладания новым — предпринимате Шумпетера конкурирует не только в области цен, но главным обр Шумпетер Й. Теория экономического развития. М.: Прогресс, 1982. С.:

" Т а м же. С 152.

Magnusson L. The Neo-Schumpeterian Evolutionary Approach to Econl mics — An introduction// Evolutionary and Neo-Schumpetenan Approach \ Economics. Boston etc.: Kluwer Acad. Publ., 1993. P. 3.

Б зом в области новых продуктов и технологий. Шумпетер представля ет развитие экономики как преодоление новаторами-предпринима телями сковывающих рамок сложившихся правил и норм.

Следует подчеркнуть, что процесс изменений, который'привле кал внимание Шумпетера, нельзя относить к плавным и постепен ным, подобные изменения он воспринимал лишь как фон для изме нений существенных, которые осуществляются скачками. Но сам по себе этот факт нельзя рассматривать как свидетельство отхода от идеи эволюционности, поскольку последняя не исключает скачкообраз ных изменений. Так, еще в 1894 г. английский биолог У. Бейтсон вы сказал гипотезу о существовании непрерывной и прерывистой измен чивости, гипотезу, которая неявно уже содержалась у Маршалла в его концепции равновесия различного порядка, изложенной в книге V «Принципов...».

Позиция Шумпетера имела важное методологическое следствие, и именно она позволила в какой-то степени примирить равновесный подход и теорию развития: равновесный принцип сохраняет силу, пока в системе не происходят существенные инновации. С точки зре ния равновесного подхода наличие последних означает переход на новый уровень равновесия. В результате экономическое развитие можно представить как последовательную смену равновесных состо нпий, или так называемое пунктирное равновесие. Именно этот под ход нашел отражение в теории циклов Шумпетера.

Несмотря на многочисленные обращения к идее эволюции и за манчивые аналитические перспективы, которые она открывала, до последнего времени эволюционный подход не оформился в самосто ятельное направление экономической науки, а эволюционные идеи [ оставались вне mainstream economics.

Проблема заключается не только в том, что ученые {по выраже нию П. Фейерабенда), подобно жрецам, ревностно охраняют свои за блуждения и, добавим, усвоенные приемы и инструментарий, в том числе математические модели, изменение стереотипов научного мы шления - процесс долгий и трудный (предполагающий, например, изменения в системе обучения), но и в том, что недостаточно ясна перспектива практического применения эволюционного подхода, что к наш век прагматизма является серьезным недостатком.

Но в настоящее время для эволюционной экономики складыва С1ся благоприятная ситуация. Не только внутренняя неудовлетворен ность экономистов узостью экономической ортодоксии, но и неко юрые события реальной жизни способствуют повышению интереса К эволюционной экономике и эволюционному подходу в целом. Речь идет прежде всего о влиянии на экономическую науку проблем, торые возникли в связи с трансформационными процессами в пос социалистических странах, и того, какие аналитические и практик ские достижения в этой ситуации она продемонстрировала. Сегоди более или менее очевидно, что теоретические положения и практ|| ческие рекомендации, известные как Вашингтонский консенсус могут считаться адекватными масштабам и сложности проблем п\ реходной экономики. В последнее время вместе среди критикок • называемой трансформационной ортодоксии все громче звучат лоса тех, кто рассматривает пробелы ортодоксальной теории, npd ведшие к неверным политическим действиям, не просто как техщ) ческие ошибки, а как следствие методологических принципов, ус in енных большинством экономистов. И в этом контексте эволюцио|| ная экономика имеет хорошие перспективы18.

2. Современный подход к применению эволюционного принципа в экономике Возрождение интереса к эволюционному подходу принято да г|| ровать началом 50-х годов XX в., связывая его с исследованиями!

области экономического роста и технического прогресса, а такжв| новым этапом методологических дискуссий относительно значок»

принципа максимизации и его адекватности реальному поведсм экономических субъектов в изменяющихся условиях. Для эволют) онной экономики большое значение имела статья А. Алчиана «щ определенность, эволюция и экономическая теория-» (1950)", и ко i орс была высказана мысль, что для экономики нормальным состояние является состояние неопределенности, проистекающее из несонЩ шенства предвидения и ограниченности человеческого знания. И( таких условиях принцип максимизации не применим по крайней мо как принцип, позволяющий определить действия фирм ex ante. И м) Вашингтонский консенсус, или ортодоксальная концепция трансфо мации, - это совокупность идей относительно политики перехода к ры на ной экономике, которая была сформулирована представителями ряда нлН тельных организаций и исследовательских центров, суть которых можй" сформулировать как скорейшее проведение либерализации, макроэкопом|| ческой стабилизации и приватизации.

ls См., например: Становление рыночной экономики и странах Вое 1 С ной Европы. М.: РГГУ, 1994, Theorising Transition: The Pofiticai Economy| Post-Communist Transformation / Ed. by RicklsJ., Smith A. L,, N.Y., 199N Alchian A. Uncertainty, Evolution, and Economic Theory//Join n.ii Political Economy 1950. № 3.

ми словами, в условиях несовершенного знания невозможно рассчи тать оптимум, даже если он существует. Фирмы, по мнению Алчиана, действуют не в соответствии с принципом максимизации единствен ного интегрального показателя их деятельности - прибыли, а инте ресуются распределением возможных и приемлемых с их точки зре ния результатов. Изменение представления о принципах поведения фирм неразрывно связано с изменением представления о внешней среде. В работе Алчиана внешняя среда представляет собой не инерт ное окружение, а активную действующую силу, которая отбирает фирмы, принявшие лучшие решения независимо от способа, каким 31 и решения были сделаны. Причем невозможно заранее определить или предсказать, какие фирмы пройдут отбор, а можно лишь попы таться объяснять результаты этого отбора.

Что касается гипотез индивидуального поведения, то, по мнению Алчиана, в условиях неопределенности принципу максимизации при были невозможно дать содержательную интерпретацию, так же как Ш'позможно утверждать, что фирмы стремятся максимизировать при йыль, хотя и возможно, что у тех, кто выдержал рыночный отбор, прибыль и окажется больше, чем у других. Как и в биологии, здесь исключается возможность прогнозирования результатов естествен ного отбора. Фактически Алчиан заявил, что принцип оптимизации и неопределенность несовместимы, или что принцип оптимизации предполагает совершенное знание и полную определенность. Возни Kiicr вопрос: что должно прийти на смену равновесному статическо му подходу? Ответ на этот вопрос и пытается дать современная эво люционная экономика.

Очень важным этапом ее становления стала книга Р. Нелсона и \, Уинтера «Эволюционная теория экономических изменений»

]V82)20. В этой книге была предложена эволюционная теория пове дения фирм, действующих в изменяющихся условиях, и построен ряд моделей, описывающих реакцию фирм и отраслей на изменения ры ночных условий (резкое повышение иен на ресурсы), технологичес кие сдвиги, происходящие в других отраслях и фирмах. Причем, со I'jiiiciio концепции Нелсона и Уинтера, фирмы реагируют на измене ния внешних условий изменением сложившихся принципов своего гижидения - так называемых рутин. Это понятие, которое ввели Нел поп и Уинтер, является базисным для эволюционной теории.

Под рутиной понимается правило поведения, воплотившее на мшленные навыки и приемы. Рутина — это характеристика регуляр '" Nelson R., Winters. An Evolutionary Theory of Economic Change. Harward Hinv Press, Cambrige, 1982.

ного и предсказуемого образа действия. (Нелсон и Уинтер говори ч о поведении фирмы, но это понятие применимо к любым социалг ным и экономическим агентам.) Следование рутинам позволяет MV нимизировать трансакционные издержки, получать удовлетворится|| ный результат постоянно, причем само следование рутине может быт как неосознанным действием, так и сознательным выбором. Врезул^ тате взаимодействия субъектов, использующих рутины, последи* могут распространяться, т.е. перениматься и использоваться другие ми. Когда какая-либо рутина принимается большинством, она ста новится нормой.

Рутины обладают следующими свойствами. Они устойчивы, не неизменны. Они меняются, хотя и не так быстро, как, например цены и объемы обращающихся на рынке товаров. Скорость и спс собность к изменениям зависят от характера рутин: наиболее быстр изменяются рутины, связанные с технологией, наиболее медленно I те, которые стали частью культуры. Поиск рутин, наиболее адекпа"!

ных внешним условиям, - это вопрос выживания фирмы, которь решается в конкурентном взаимодействии с другими фирмами, npij чем в этом взаимодействии отбираются как рутины, так и фирмы.

Рутины, которые используют фирмы, бывают несколькихтипо| управляющие краткосрочным поведением, т.е. определяющие называемые операционные характеристики (объем выпуска, цены продукцию, ее ассортимент при неизменном запасе основного кап|| тала);

управляющие долгосрочным поведением - их можно назвав инвестиционными правилами —определяют принцип изменения ц паса капитала (например, строить л и новое здание, в каком напра!

лении вести разработку новых продуктов и т.д.);

определяющие прщ ципы изменения рутин более низкого порядка — это поисковые тины (аналог мутации в биологии).

Фирма описывается наборами характеристик, отражающих физическое состояние (объем и характер ресурсов) и информациой ное состояние (накопленные данные, в том числе и информация) памяти людей), а также поведенческими характеристиками — рут( нами. Наряду с фирмами объектом исследования является отрасл которая определяется количеством и качеством фирм, действующ|| в ней. Состояние отрасли характеризуется данными обо всех дейс вующих в ней и потенциальных фирмах, а также характеристика»

среды в той мере, в какой она может быть задана как функция вреи ни или состояния фирм.

Основу эволюционной концепции Нелсона-Уинтера предста| ляет динамическая модель фирмы, в которой поведенческие хара теристики последней изменяются во взаимодействии с ситуацией на рынке. Логика этой модели следующая. «В каждый момент действу ющие операционные характеристики фирмы, а также размеры ее ка питала и другие переменные, характеризующие ее состояние, опре деляют объем выпуска и затрат. Последний вместе с экзогенными для фирмы условиями спроса и предложения, которые задают рыночные цены, в конечном счете определяет уровень прибыли, в свою очередь через инвестиционное правило влияющий на масштабы производст иа. Но если изменился размер фирмы, то даже при неизменных опе рационных характеристиках уровни затрат и выпуска будут другими, а следовательно, изменятся ценовые сигналы и показатели прибыль ности и т.д. В результате отбора будут изменяться и агрегатные уров ни выпуска и затрат, а также отраслевые цены, даже если операцион ные характеристики фирмы неизменны. Однако последние тоже мо 1 ут изменяться в соответствии с поисковыми принципами фирмы.

Поиск и отбор представляют одновременные и взаимосвязанные ас пекты эволюционного процесса: цены, которые определяют, кто про шел отбор, а кто нет, влияют на направление поиска операционных процедур. Через взаимодействие поиска и отбора происходит эволю ция фирм, при этом условия отрасли в каждый момент времени не сут в себе прообраз условий в следующем периоде»21. Поскольку пе реход от одного состояния отрасли к другому неразрывно связан с изменениями, происходящими на уровне фирмы, весь процесс ока )ывается недетерминированным. Условия отрасли в данном периоде способны предопределить лишь распределение вероятности условий, которые могут сложиться в отрасли в следующем периоде. При неко торых упрощающих допущениях развитие отрасли может быть опи сано как марковский процесс ;

свойства подобных процессов доста точно хорошо изучены математиками.

В итоге можно сформулировать основные теоретические предпо сылки эволюционной модели: экономические агенты не обладают исей информацией и могут в лучшем случае находить локальный, но не глобальный экстремум;



Pages:     | 1 |   ...   | 16 | 17 || 19 | 20 |   ...   | 23 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.