авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 63 |

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего и послевузовского профессионального образования «Всероссийский ...»

-- [ Страница 36 ] --

Кроме этого, в новой модели говорилось о том, что «хозрасчетные отношения как внутри системы проката, так и в отношениях со студиями должны стать тем экономическим механизмом, который обеспечит самофинансирование и развитие кинематографа в целом. То есть речь шла о необходимости прямой связи киностудий с прокатом и непосредственной обусловленности доходов кинематографистов результатами показа (чего так настойчиво пытался добиться Союз Кинематографистов за 20 лет до перестройки). Студиям, в частности, предлагалось платить за тираж и нести материальные потери в случае превышения его оправданных размеров.

Вопросы проката и показа остались недоработанными в «базовой модели» еще и по той причине, что прокатчиков на болшевских играх не было. Они не являлись членами союза кинематографистов, поэтому к участию в мозговом штурме их не пригласили. Поступок не из умных.

Пробуксовка 1977 г., прошедший под знаком бурных обсуждений проекта «базовой модели кинопроизводства», мало изменил ситуацию в советском кинопрокате.

На исходе января Председатель Госкино СССР А.И.Камшалов представил Президиуму ВС СССР объяснительную записку по заключению планово-бюджетных и других постоянных комиссий палат Верховного Совета СССР по государственному плану экономического и социального развития СССР на 1987 год и Государственному бюджету СССР В этом документе председатель Госкино изложил меры, предпринимаемые его ведомством по исполнению данных ему рекомендаций. Касаясь сферы кинопроката, председатель Госкино достаточно бодро уверил, что вот-вот будет подготовлен документ по комплексной реформе в этой сфере: «В целях повышения эффективности кинематографа в идейно-нравственном воспитании советских людей подготовлен проект постановления Совета Министров СССР «О совершенствовании системы проката кинофильмов и мерах по улучшению кинообслуживания населения». Проектом предусматривается создание единой государственной киносети, работающей с платным кинопоказом, что создает условия для проведения целенаправленной, единой репертуарной политики;

изменение системы премирования работников киносети и кинопроката, положив в ее основу материальное стимулирование за пропаганду и продвижение наиболее значительных по идейно художественному уровню советских кинофильмов, отмена налога с доходов от демонстрации кинофильмов и создание условий для перевода киносети на полный хозяйственный расчет. Предусматриваются и другие меры, направленные на укрепление материально-технической баз киносети и кинопроката, совершенствование системы оплаты труда ряда категорий работников массовых профессий.

Реализуется комплекс мероприятий по изготовлению и тиражированию видеофильмов, развитию в стране видеотек и видеозалов»774.

Но никаких таких проектов, на самом деле, в итоге не появилось. А дела в кинопрокате, между тем шли все хуже и хуже. Советская пресса по прежнему продолжала беспощадно поносить прокатчиков за увлечение коммерцией. Газета «Известия» бабахнула сразу двумя публикациями:

«Новые речи и старые методы, или Как инстинкт самосохранения оказался сильнее тяги к перестройке» и «Кинопрокат и кинокоммерция». В «Литературной газете» Г.Цитриняк ядовито разоблачал «Маленькие хитрости» кинопроката».

Поскольку посещаемость упорно продолжала падать, коллегии Госкино СССР пришлось принять специальное постановление «О дополнительных мерах по выполнению плана по сбору средств от кино»:

«Несмотря на принимаемые меры по дальнейшему улучшению кинообслуживания населения, – говорилось в постановлении, – киносеть страны во втором квартале 1987г. не справляется с выполнением РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1803, л. 65–74.

установленных плановых заданий по сбору средств от кино и числу обслуженных зрителей. Недобор средств только за апрель–май составил пять миллионов рублей. По предварительным прогнозным оценкам репертуар новых отечественных и зарубежных кинофильмов второго полугодия года не обеспечивает выполнение установленного на этот период плана по сбору средств от кино»775.

В постановляющей части этого документа никаких новых и радикальных мер по исправлению положения не намечалось. Советская кинематография и в годы наступающих либеральных послаблений никак не могла решить поставленную перед ней задачу одновременного совмещения высокой идейности и максимальных кассовых сборов. Более того: с каждым новым перестроечным годом решала ее все хуже и хуже.

КВО Еще до появления Постановления №1003 Госкино в 1988г. объединило конторы кинопроката с киносетью и видеопрокатом, дав местному госкинопрокату новое название КВО (киновидеообъединения). Было создано 130 киновидеообъединений, на которые возлагалась ответственность за местные кинотеатры, им же вменялось создание видеосалонов, так как предполагалось в здоровой конкуренции победить к тому времени уже распространявшийся по стране частный видеобизнес. Сначала репертуар в подведомственных КВО кинотеатрах и видеосалонах был строго лицензированным. Через год Постановление наделило КВО правом самостоятельной хозяйственной деятельности. Они сами приобретали фильмы на кинорынках или непосредственно на киностудиях, сами определяли необходимый тираж, формы и способы проката.

Кинотеатры, как и конторы кинопроката, не стали частными предприятиями: они принадлежали либо муниципальной власти, либо находились в юрисдикции субъектов Федерации, то есть областей. Властям РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1869, л. 227.

подобало заботиться о них как об объектах культуры, хотя уже без обязательных 55% от кассового сбора наличными в местный бюджет.

Штатные расписания должны были утверждаться руководством кинотеатра самостоятельно, цены на билеты раскрепощались. Отношения между кинотеатром и прокатной конторой предлагалось строить на договорной основе, в зависимости от очередности показа, сроков показа, вида и качества фильма.

«В цепочке производство - прокат - показ постепенно сформировалось 4 схемы рыночных отношений:

1. Традиционная: производитель – Союзкинофонд или Роскинофонд – КВО – кинотеатр. При этой схеме фильм, имеющий высокий зрительский потенциал, «отрабатывал» в крупном городе премьерную неделю или две, затем проходил последовательно первоэкранные, второэкранные кинотеатры, переходил на село и возвращается в небольшие клубы, максимально охватив население.

2. Прямая двухступенчатая: производитель или владелец прав проката на зарубежный фильм продавал фильмокопии или сетевым (региональным) прокатным организациям – КВО, или профсоюзам. При этом купленный фильм «работал» внутри репертуарного фонда, равномерно обходя подведомственную территорию. КВО заботился не только о доходе от конкретного фильма, но и о стабильности работы киносети.

3. Прямая одноступенчатая: производитель или владелец прав проката на зарубежный фильм заключал договоры на показ непосредственно с киноустановками.

4. Лицензионная: производитель (владелец прав) перепродавал свое право на определенную территорию, на срок или без срока. Посредник, как правило, не являлся элементом данной структуры. В любом регионе он был лишь заезжим коробейником. Его целью было – побыстрее вернуть средства, максимально доходно «откатать» фильмокопию. Копия кочевала как гастролер по самым выгодным площадкам огромной территории.

Такая система, естественная для стихийного периода становления рынка, дезорганизовывала киноаудиторию и сказывалась на прокатной судьбе большинства отечественных фильмов гораздо вреднее, чем количественное засилье зарубежной продукции. Кинозрители были вынуждены приспосабливаться к «гастрольному» кинопоказу, что не отражалось положительно на посещаемости кинотеатров»776.

Постановление № Постановление СМ СССР О перестройке творческой, организационной и экономической деятельности в советской кинематографии вышло в ноябре 1989 года и оказалось даже более революционным, чем ожидалось, так как сразу разрешало частное кинопроизводство и свободную торговлю фильмами. Этим Постановлением отменялась система, действовавшая более 70 лет в советском кинематографе. Кинопроизводителю предлагалось самому налаживать свои отношения со зрителем, получая от него материальную поддержку. Подразумевалось, что государство будет финансировать лишь кинообразование и госзаказ.

Согласно постановлению, в состав социально-творческого заказа включалось не более 25% производимых художественных фильмов, а также все мультипликационные, детские, неигровые фильмы, фильмы-дебюты, учебные и дипломные работы. В рамках соцзаказа осуществлялась закупка лицензий и фильмоматериалов для проката в СССР зарубежных фильмов, то есть заказ не ограничивался сферой производства фильмов, а распространялся и на систему проката.

Право собственности на исходные фильмовые материалы было закреплено за государством как заказчиком и инвестором проекта. Вместе с тем, государство предоставляло киностудиям право самостоятельно распоряжаться судьбой картины от его имени. Если в ходе реализации картины поступали какие-либо доходы, то до достижения порога Отечественное кино: стратегия выживания. – М.: НИИ киноискусства. – 1991. – С. 37–38.

окупаемости они должны были быть переданы органу государственного управления кинематографией как владельцу картины. Зато доходы сверх достижения окупаемости делились между государством и студией в пропорции 20:80 %, а валютные – 10:90%. У студий, таким образом, возникал коммерческий интерес в отношении своей продукции.

Первый в СССР кооператив по производству и прокату фильмов был создан продюсерами А.Разумовским и Ю.Романенко и назывался «Фора фильм». Покупая непосредственно у кинопроизводителя («Мосфильм», «Ленфильм», «Беларусьфильм», «Ладья» и др.) копии фильмов «Фора»

напрямую – без посредничества государственных прокатных организаций – договаривалась с кинотеатрами о прокате приобретенных картин.

«Фора-фильм» фактически заложила основы частного проката и кинопроизводства в России.

Состояние кинопроката в ходе перестройки социологи НИИ киноискусства характеризовали следующим образом: «Нет общенациональных (это то, что могло бы несколько лет назад сделать Госкино) прокатных фирм, конкурирующих друг с другом и с региональными объединениями, нет элементарных информационных и конъюнктурно-экспертных служб, до сих пор нет даже заказа на них.

Прокатная политика большинства «прокатчиков» – точнее участников всей посреднической цепочки – состоит сегодня в отсутствии конструктивной прокатной политики. А это результат, прямо противоположный сущностной цели рынка: гибкому удовлетворению спроса»777.

Кинорынки KBО по-прежнему сохраняли и поддерживали накапливавшийся у них фильмо- и теперь уже и видеофонд, как монополисты по-прежнему держали в зависимости государственные кинотеатры обслуживаемых ими территорий.

Единственным изменением было то, что отныне они, вместо обязательного Отечественное кино: стратегия выживания. – М.: НИИ киноискусства, 1991. С. 38.

получения фильмов из центра по разнарядке и прокатным категориям, свободно приобретали их за те же отпущенные им государственные средства на кинорынках.

Выполняя Постановление 1003 в сфере проката, Госкино в 1989 году создало унитарное предприятие Всесоюзное объединение «Союзкинорынок», которое должно было продавать только что созданным КВО произведенные на государственных киностудиях и принадлежащие пока еще Госкино фильмы (а также фильмы, закупленные за рубежом государственным внешним торговым предприятием «Совэкспортфильм»). А КВО получало из местных бюджетов очень скромные средства на приобретение фильмов для пополнения кинофонда и поддержки сельской киносети. То есть продажа осуществлялась из государственных в государственные руки. Но при этом уже отменялись обязательные 40-процентные отчисления от прокатной платы в Главкинопрокат, что давало КВО шанс при удачных сделках накапливать собственные средства.

Впоследствии, окрепнув и изучив зарубежный опыт, «Союзкинорынок» не ограничивался продажей картин, созданных на средства из государственного бюджета. Он стал выступать в качестве посредника между различными государственными и негосударственными студиями – производителями картин, различными оптовыми покупателями, с одной стороны;

региональными КВО, независимыми прокатными фирмами, досуговыми центрами, профсоюзными, общественными, образовательными, военными и другими организациями – с другой. Как правило, на одного продавца приходилось три покупателя (это соотношение является оптимальным).

В кинорынках могли участвовать как минимум четыре типа продавцов:

государственная фирма «Союзкинорынок»;

студии, имеющие свою производственную базу;

а также студии, не имеющие такой базы (цехов, павильонов, специальные штаты работников, оборудование);

другие владельцы и совладельцы прав на кинопродукцию. Все они продавали как собственные фильмы, так и приобретенные ими за рубежом, а также выступали в качестве посредников.

«Союзкинорынок» продавал на кинорынках:

а) фильмы, финансируемые из госбюджета в качестве социально творческого заказа;

б) фильмы различных студий, заранее оплаченные Госкино СССР;

в) фильмы, приобретенные за рубежом на специально выделенные средства из бюджета страны (эта сумма составляла примерно 3 млн.

долларов) «Совэкспортфильмом».

Наряду с КВО на кинорынки вскоре вышли альтернативные прокатчики и даже частные лица с деньгами. Вступив в рыночные отношения, государственные КВО конкурировали на своей территории с любым лицом, занимающимся тем же делом купли-продажи и даже перепродажи прав на демонстрацию фильмов. Отечественных и, заметим, зарубежных фильмов, поступающих не только через закупки Госкино, но уже и из других, нередко сомнительных, источников.

Продукция Госкино, реализуемая через «Союзкинорынок», сокращалась с каждым годом, о чем свидетельствует следующая таблица.

Таблица 15 Продукция Госкино, реализуемая через «Союзкинорынок»

Количество фильмов Количество фильмов других № кинорынка Госкино фильмопроизводителей 1 88 2 76 3 89 4 77 5 75 6 81 7 55 8 51 Свободные, договорные цены на фильмы поначалу казались участникам кинорынка странным новшеством. Торговаться они не умели, рынка не знали, поскольку раньше картины сдавались разным комиссиям Госкино самими авторами, режиссерами, а теперь на кинорынок пришли директора картин и даже руководство студий.

Сделки стремительно усложнялись, появлялись новые, более мелкие, сложные, многоступенчатые схемы приобретения копий на кинотеатр, на город, на регион, на видео, на кабельное, эфирное ТВ и т.д.

Всего за три года (с декабря 1988 года по октябрь 1991 года) было проведено около 20 кинорынков в разных городах страны. Одновременно с организуемыми «Союзкинорынком» торгами стали проводиться альтернативные – негосударственные – кинорынки, подготовленные другими организациями. На свободных (альтернативных, негосударственных) кинорынках контракты купли-продажи с крупными и надежными киностудиями и творческими объединениями уже предполагали и предпродажу еще незаконченного фильма, то есть своеобразное кредитование кинопроизводства.

Практиковалась продажа фильмов на отдельные регионы по лицензу на договорной основе с предоставлением определенного числа копий или продажа только лиценза с предоставлением покупателю права самостоятельного заказа неограниченного числа копий. Вводились в практику скользящие цены в зависимости от тиража приобретаемого фильма, от сроков его проката и охватываемого региона проката. Популярной становилась практика проката фильмокопий на договорных процентах на определенный срок, после которого копия возвращалась фильмовладельцу.

Отношения покупателя и продавца становились все более сложными, запутанными, что отражалось в договорах, вводивших в практику конфиденциальные отношения сторон.

Довольно скоро на кинорынках появились представители и вторичных кинорынков, специализировавшиеся на покупке прав для телевидения и видео. В договорах все чаще оговаривались не только театральный прокат, но и использование фильмов на телеканалах, продажа фильмов видеодистрибьюторам. Кинорынок все очевидней превращался в кино-теле видео рынок, где нарастала конкуренция между рынками кинопродукции.

Но этот момент прошел незамеченным, потому что отношения с теле- и видеопрокатом были еще не отрегулированы. Основная ориентация кинопроизводителей оставалась прежней: кинотеатры. Притом, что вторичные рынки уже начинали вполне осмысленно оказывать давление на основной рынок.

Обычно на кинорынках собиралось до 300 участников, представлявших интересы примерно 70 фирм-фильмовладельцев (продавцов) и прокатных компаний (покупателей). На торги выставлялись до 400 картин, из которых 35–40 были премьерными, остальные являлись непроданным багажом прошлых рынков. Продавалось на каждом из внутрисоюзных рынков до ста картин, советских и зарубежных. Цены на кинорынках колебались от бесплатных предложений «Союзкинорынка» некоторых советских фильмов и картин бывших соцстран до 5,5 тыс. рублей за одну копию (в 1991 году) за американские картины. Иногда на рынке осуществлялась оптовая продажа прав на страну или регион. Но никогда сумма такой сделки не превышала 6 млн. рублей за один фильм.

Между тем, как уже было отмечено, менялся состав участников рынков. Среди покупателей были, например, такие организации перекупщики, которые предлагали владельцам значительные суммы за картины, приобретаемые ими для каких-то своих целей, в первую очередь для проведения различных финансовых махинаций (зачастую фильмы даже снимались для подобных целей). В таких случаях они либо не появлялись на кинорынках, либо исчезали сразу после заключения оптовой сделки. Так, из 102 отечественных фильмов, купленных для проката в Москве в 1991 году, 44 так и не появились на экранах.

В качестве покупателей на кинорынках выступали также досуговые комсомольские центры, и профсоюзные, и образовательные общественные организации. Заявляли о себе и киноброкеры, и мелкие частные прокатные фирмы на один день, и индивидуальные прокатчики, торгующие напрямую с отдельными крупными кинотеатрами.

Вскоре на кинорынках стали появляться директора крупных кинотеатров – как альтернативные покупатели. Это объяснялось их стремлением обойтись без посредников и напрямую купить права на копию или на определенное количество сеансов у самого производителя, опередить теле и видеопрокатчиков по крайней мере у себя в регионе. Эти крупные кинотеатры, куда не переставали ходить зрители, стали объектом борьбы государственных киновидеообъединений (КВО) и быстро обогащавшихся частных прокатчиков-перекупщиков.

Фильм стал товаром, и директора кинотеатров учились на ходу просчитывать экономический эффект от каждой покупки. Теперь они должны были сами выбирать, сами формировать репертуар и даже устанавливать цены на билеты.

В январе 1991 года был отменен «налог с кино», составляющий до перестройки 55% вала. Одновременно государство перестало платить дотацию. И крупным кинотеатрам пришлось взвалить на себя расходы менее удачливых собратьев.

На кинорынках преобладала зарубежная кинопродукция, среди которой, в конце концов, стали появляться и лицензионные, то есть легально приобретенные для проката в России фильмы.

«При существующей тогда системе деньги, заработанные на показе зарубежного фильма, далеко не всегда шли на отечественное кинопроизводство, как это должно было быть по законам рынка. Все зависело от фирмы, купившей лицензию. Таким образом, каждый сеанс заграничного фильма наносил двойной удар по отечественному: занимал его место в структуре кинопоказа и вытеснял прибыть из системы воспроизводства»778.

Средняя цена на советские фильмы в конце 1980-х годов была в 4–5 раз ниже, чем на американские, а в 1991 году – ниже уже в 12–20 раз.

Прокатчики перестали покупать советские фильмы и картины стран Восточной Европы, даже если они продавались за очень небольшие деньги.

Это объяснялось весьма просто – прокат ориентировался на зрительские предпочтения, а зритель хотел смотреть, в первую очередь, американские и индийские фильмы.

Генеральные дистрибьюторы В начале 1990-х годов наряду с КВО, с частными альтернативными прокатчиками, которых стали называть региональными прокатчиками, на кинорынках появились и так называемые дистрибьюторы, работавшие с генеральной лицензией. Они на кинорынках не покупали, а продавали. Если региональный прокатчик приобретал частичные права, скажем, для своих местных кинотеатров, или ездил с купленной копией по всей стране, то дистрибьютор появлялся уже с купленным зарубежным пакетом или с отечественным фильмом, купленным у производителя со всеми исходными материалами. Дистрибьютор сам делал необходимый тираж копий и затем продавал права по частям – тем же КВО, отдельным кинотеатрам, вторичным кинорынкам – телевидению и видео.

Одной из первых таких компаний стала Российско-британская творческая Ассоциация, которую инициировал Евгений Бегинин. После перерегистрации эта компания вошла в клуб независимых дистрибьюторов под названием «Ист-Вест». «Ист-Вест» брал на себя все расходы по выпуску фильмов в прокат. Сюда входил и дорогостоящий дубляж, и не менее дорогая печать копий в количестве примерно 20–25 на страну, и рекламная раскрутка картины. Таким образом, «Ист-Вест» фактически заложил основы Отечественное кино: стратегия выживания. Научный доклад. – С. 39.

полноценной прокатной стратегии, включающей следующие стадии: выбор фильма для проката;

определение тиража и печать копий;

определение целевой аудитории и, исходя из этого, разработка маркетинговой и рекламной кампании;

определение киносети для демонстрации картины, установка (совместно с кинотеатром) цен на билеты, распределение дохода от театрального показа (согласно договору);

представление фильма на фестивалях и кинорынках и т.д. Вскоре к этим стадиям прибавилось довольно распространенное сегодня участие в производстве прокатываемой картины (так называемая «механика подхвата», или pick-up), выход на вторичные кинорынки и т.д.

Перестроечный кинематограф и зритель. Проблема разрыва На 1 января 1986 года во всесоюзном прокате находилось более полнометражных художественных фильмов отечественного производства.

«Это был обширный репертуар на все вкусы и для всех категорий зрителей – от изощренных киноманов и синефилов до подростковой массовой аудитории»779.

Еще до перестройки – в 1985 году – Главным управлением кинопроката Госкино СССР был проведен анализ действующего фильмофонда. «Было отмечено снижение тематического и жанрового диапазона советского кинопроизводства, дефицит жанрового кинематографа и как следствие падение интереса зрителя к отечественному кино». Киноведы НИИ киноискусства классифицировали советские фильмы по жанровому признаку на момент перестройки (1985–1990 годы). Данные этой классификации представлены в следующей таблице:

Зоркая Н. История советского кино. – СПб.:Алетейя, 2005. – С. 191.

Таблица 16 Удельный вес жанров в отечественных фильмах (%).

Госкино Фильмофонд Выпуски Самостоят.

Жанры СССР студии 1989– 1978–1985 1989– 1989– гг. гг. 1990 гг.

гг.

_ Киноэпопея 1,0 0,4 0, 1, Кинороман 8,9 2,8 3, 19, Киноповесть 35,0 27,4 30, 4, Кинорассказ 21,2 9,8 3, 37, Кинодрама 6,7 35,1 34, 1, Мелодрама 1,0 0,7 0, 11, Кинокомедия 9,5 8,1 7, 1, Музыкальные 2,0 1,5 1, 1, Приключенческие 8,7 2,8 3, 11, Детективы 2,1 4,5 2, Научно 4, фантастические 0,8 2,8 2, _ Сказки 3,1 4,5 6, 2, Притчи _ 4,2 4, Существующий фильмофонд по жанровому признаку не соответствовал зрительским предпочтениям.

В то же время отношение киноаудитории к новым отечественным картинам во второй половине 1980-х годов значительно изменилось. Зрители фактически отказались смотреть новые советские фильмы. «Любого качества – премированные на престижных фестивалях, добротные, отвратительные.

Не говоря уже о киноповести – классическом жанре советского кино.

Интерес публики к продукции «Мосфильма» и студии имени М. Горького еще между 1986-1988 годами упал в полтора раза, остальных студий – в два, пять и даже пятнадцать раз!»780.

Надо сказать, что у кинозрителей в конце 1980-х – начале 1990-х годов не было возможности увидеть большую часть отечественной кинопродукции, независимо от того, удовлетворяла она или нет их потребности. Она просто напросто не доходила до киноэкрана. Часть производителей изначально ориентировалась на активизировавшиеся тогда вторичные кинорынки, сразу снимая фильмы на видео. Большая же часть фильмов производилась на средства людей, далеких от мира кино и занимающихся, попросту говоря, отмыванием денег. Вкладывали они именно в производство, а не в прокат.

Поэтому картины эти, даже самые удачные, в большинстве своем канули в небытие. Как ни странно, отсутствие проката не только не приводило к снижению кинопроизводства, а наоборот: в 1988–1991 годах на какой-то очень краткий период производство подскочило со 180 до 340 картин в год.

Правда, большинство этих картин, как мы уже сказали, зритель так никогда и не увидел.

В это время катастрофически снизилась посещаемость кинотеатров зрителями. Советская киноаудитория сократилась с 3,9 млрд. зрителей (проданных билетов) в 1986 году до 2,4 млрд. в 1990. Если в 1986–1988 годах потери составляли приблизительно по 80–130 млн. посещений в год, то в 1989 году – уже 420 млн. В 1990 году произошел еще более катастрофический обвал – потери составили 607 млн. В это время в наших кинотеатрах ежедневно пустовали три четверти мест (14 из 20 миллионов кресел). Подобного падения зрительской посещаемости никогда не было в истории отечественного кино.

К факторам снижения зрительской активности можно было сразу несколько объективных факторов. Однако, главным из них – подчеркнем еще раз, – на наш взгляд стала принципиально неверная репертуарная политика.

Отечественное кино: стратегия выживания. – М.: НИИ киноискусства. – 1991. – С. 7.

Социологические исследования показывали, что негативное отношение к жизни, нагнетание страха, отчаяние, насилие отрицательно сказывались на интересе массовой публики к кинематографу, и в первую очередь к отечественным картинам (подобные эмоции вызывало 82% советских фильмов).781 Возник стойкий дефицит зрительского доверия к качеству российского производства.

Отучить зрителей от кинотеатров легко, это не требует затрат. Вернуть ушедших, восстановить привычку к кинотеатрам – очень сложно и дорого. И с каждым днем будет все сложней и дороже. Ни кинотеатры, ни дистрибьюторы не располагают средствами для этого, а государственные дотации совершенно не ориентированы на поддержку фильмопродвижения в этих условиях.

В годы перестройки зритель попросту не выдержал девятого вала «разоблачительного кинематографа», тотально заполонившего отечественный экран. Некоторый интерес к нему был проявлен лишь на заре перестройки, когда еще «не все» было сказано и в обществе еще явно ощущался дефицит свободной информации и прошлом и настоящем. Но этот вакуум стремительно заполнялся тысячами сенсационных публикаций в газетах и журналах. Радио, телевидение, документальное кино, соревнуясь друг с другом в развенчивании рушащегося на глазах режима, все громче заводили общую антикоммунистическую песню под названием «Так жить нельзя». Стало очевидным, что игровому кинематографу с его неразворотливостью попросту не имеет смысла озадачивать себя участием в этом общем хоре, а необходимо настраиваться на какую-то совершенно новую для себя роль в меняющемся мире. Но в условиях впервые обретенной свободы искус немедленного расчета с «проклятым прошлым» оказался сильнее всех прочих резонов и экран буквально заполонился фильмами, на все лады живописующими ужасы рушащейся советской цивилизации. Но Отечественное кино: стратегия выживания. Научный доклад. – М.: НИИ киноискусства. – 1991. – С. 24– 26.

душа, и без того переполненная горечью, отчаянием, тревогой за будущее, всех этих кинообличений уже не принимала. Зритель бежал из кинотеатров, а поток «чернушного» кино, нашпигованного мотивами безнадежности, отчаяния, отвращения к жизни, продолжал все еще нарастать. Между тем уже только слепой мог не видеть, что публика жаждет репертуара совершенного иного рода, иной тональности. …Людям как никогда нужна была Сказка – озорная, добрая, полная веры в жизнь. Но отечественное кино не вняло столь очевидному социальному заказу.

«Создатели фильмов порой сетуют на то, что мы потеряли замечательный кинопрокат, – отмечал ведущий киносоциолог России М.И.Жабский. – Верно, однако, и то, что у прокатчиков не меньше оснований огорчаться произошедшей потерей отлаженной системы национального кинопроизводства, поставлявшего им немало фильмов с высоким зрелищным потенциалом.

Вместе с тем обе стороны не могут не признать, что мы потеряли также супермассовую кинотеатральную аудиторию, представлявшую собой огромный, неоценимый капитал всей кинематографии, – капитал, сформированный всей историей отечественного кино. Надо бы признать еще и то, что причиной этой потери является, в частности, упрощенное и усеченное понимание самого феномена «производство» применительно к кинематографу.

Кино это производство не только фильмов, но и воспроизводство своей массовой природы, массовой зрительской аудитории как важнейшей составляющей художественной культуры общества. Фильмы вне зрительской аудитории мертвы, но когда они входят в жизнь массы зрителей, кино обретает новое качество – оно становится еще и массовым производством человеческой личности, а значит, действенным идеологическим институтом»782.

Феномен массовости кино. – М.: НИИ киноискусства, 2004. – С. 364.

8.7 Кинотехника и кинопромышленность эпохи перестройки Вечная беда Кинотехника и кинопромышленность еще с момента рождения и становления российской кинематографии неизменно были ее едва ли не самым слабым ее звеном. Эпоха перестройки в этом плане не только не стала исключением, но еще более обострила эту хроническую болезнь. По крайней мере, симптомы ее стали куда очевиднее, хотя бы потому, что горбачевская политика гласности позволила откровеннее говорить о реальном состоянии дел в этой сфере, не особо напомаживая и камуфлируя гнойники и болячки.

Так с начала 1986г. Отдел науки, культуры и здравоохранения Комитета народного контроля СССР усиленно взялся за проверку работы производственного объединения «Копирфильм» (генеральный директор т.Михеев Ю.А., заместитель по производству т.Курдин Е.М.) Госкино СССР (заместитель председателя т.Соломатин С.А.) и всех его шести кинокопировальных фабрик в гг.Киеве, Ленинграде, Москве, Новосибирске, Рязани и Харькове по техническому перевооружению производства и экономии материальных ресурсов в 1981–1985 годах. Фабрики этого объединения тиражировали фильмы на цветной и черно-белой кинопленке различного формата объемом до 570 млн. метров в год в 35-мм исчислении.

В минувшем 1985 году объем товарной продукции фабрик составил 84, млн.рублей. Общая численность работающих – 4276 человек.

По итогам проведенного обследования КНК СССР принял постановление «О серьезных недостатках в работе производственного объединения «Копирфильм» Госкино СССР по техническому переворужению и экономии материальных ресурсов»783.

Проведенная экспертами КНК проверка выявило довольно жуткую картину безобразного ведения дел, транжирства государственных средств, гениальной имитации трудовых достижений при полном отсутствии таковых.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1,д. 1810, л. 1–15.

В одиннадцатой пятилетке объединение и фабрики, – отмечалось в постановлении, – провели определенную работу по замене устаревшего оборудования, увеличению объемов переработки цветных пленок, совершенствованию отдельных технологических процессов, выпуску ряда новых видов продукции. Вместе с тем техническое перевооружение фабрик проводилось без должных экономических обоснований и не привело к заметному улучшению организации и условий труда, повышению его производительности, уменьшению расхода основных материалов.

На техническое перевооружение фабрик в 1981–1985 годах было израсходовано 9,6 млн.рублей, в том числе на приобретение нового технологического оборудования – более 5 млн. рублей. Половина этой суммы пошла на закупку импортных проявочных машин и копировальных аппаратов. Однако экономическая эффективность этих, затрат оказалась крайне низкой и составила всего-навсего 805 тыс. рублей, или 8,4 копейки на каждый вложенный рубль (!!! – В.Ф.). По ряду фабрик отдача была еще ниже: на Новосибирской – 4,3 копейки, Харьковской – 1,8 и Московской – лишь 0,3 копейки на рубль затрат.

Среднегодовая стоимость основных промышленно-производственных фондов в целом по объединению увеличилась за проверявшийся период на 7%, а зато фондоотдача уменьшилась на 2,1%.

На Ленинградской и Московской фабриках фондоотдача снизилась на5,4%, а на Харьковской – на 41,4 %. Контролеры КНК обратили особое внимание на то обстоятельство, что руководители объединения и некоторых фабрик в ряде случаев крайне безответственно подошли к закупке дорогостоящего оборудования. Например, Рязанская фабрика в 1981 году приобрела три проявочные машины производства ЧССР, из которых две общей стоимостью 166 тыс.рублей оказались ненужными и их пришлось продать. Московская фабрика в 1984 году умудрилась закупить в Бельгии дорогущий кинокопировальный аппарат за 166,1 тыс. рублей, который оказался совершенно непригодным из-за серьезных конструктивных недостатков.

Многие важные задачи, поставленные перед объединением и его предприятиями на одиннадцатую пятилетку, оказались невыполненными.

Так, Ленинградская фабрика должна была в 1,8 раза увеличить годовой объем печати цветных фильмокопий гидротипным способом на специальных пленках, содержащих вдвое меньше серебра, чем обычные. В 1985 году таких копий было отпечатано в два раза меньше, чем было предусмотрено пятилетним планом, и даже ниже уровня 1981 года.

На фабриках практически не уменьшались, а на отдельных даже росли продолжительные простои оборудования по техническим причинам.

Предприятия объединения не вели должной работы по экономии материальных ресурсов, прежде всего серебросодержащих кинопленок, но научились бодро рапортовать о достижениях по этой части. Так, в прошлом году Киевская фабрика сообщила об экономии 54,6 тыс.метров различных кинопленок, хотя из-за производственного брака их было потеряно более тыс.метров. По этой же причине на Ленинградской фабрике в отходы ушло 541 тыс.метров, Московской – 92 тыс. метров кинопленок, однако в их отчетах была показана экономия. Кроме того, завышенные нормы расхода позволяли руководству копировальных фабрик за счет экономии при изготовлении одних видов продукции покрывать сверхнормативные потери ее по другим. Проверкой был выявлен перерасход в 1985 году 1326 тыс метров пленки на Киевской и 499 тыс. метров – на Московской фабриках.

В нарушение требований директивных органов объединение «Копирфильм» во все годы одиннадцатой пятилетки не устанавливало фабрикам плановое нормативное соотношение между приростом производительности труда и приростом средней заработной платы. Более того, объединение нередко под надуманными предлогами планировало фабрикам задания по производительности, сниженные по сравнению с уровнем, достигнутым в предыдущем периоде. В результате в одиннадцатой пятилетке было допущено превышение роста средней заработной платы над ростом производительности труда по четырем из шести фабрик, в том числе по Харьковской – в 1,4 и Ленинградской – в 2 раза.

Объединение "Копирфильм" систематически устанавливало фабрикам лимиты затрат на рубль товарной продукции на 3–4 процента больше уровня, достигнутого в предыдущем периоде, а также допускало превышение нормативов рентабельности в калькуляциях на отпускные цены. Это позволило фабрикам отчитываться в экономии по себестоимости и получать значительные сверхплановые прибыли. Так, Московская и Киевская фабрики из года в год перевыполняли планы по прибыли на 23–28 процентов, а Ленинградская – даже на 40–60 процентов. За 1981–1985 годы в целом по объединению сумма сверхплановой прибыли превысила 7,8 млн.рублей. Тем самым создавалась видимость благополучия в хозяйственно-финансовой деятельности фабрик и возможность премирования их работников по результатам основной деятельности в максимальных размерах.

При таких недостатках в работе кинокопировальных фабрик, ответственность за которые должны были нести руководители и сотрудники аппарата управления объединения «Копирфильм», всем им регулярно выплачивались премии, причем в большинстве случаев в полных размерах.

Генеральный директор объединения т.Михеев, несмотря на серьезные упущения в техническом перевооружении фабрик, срывы планов освоения новых видов продукции, недостатки в экономической работе, только за и 1985 годы с разрешений Госкино СССР был премирован на сумму рублей. Заместителю генерального директора по производству т. Курдину при наличии крупных недостатков в работе по повышению эффективности производства и использованию материальных ресурсов выплачено за эти два года премий в сумме 2950 рублей.

Знакомясь с такого рода реалиями поневоле спрашиваешь себя: может быть, разложение, обнаруженное контролерами КНК на «Копирфильме» – одном из крупнейших объединений Госкино СССР – было исключением из правила и на других промышленных предприятиях отрасли все было по другому?

Увы, в апреле того же 1996г. коллегия Госкино СССР обсуждала «Задачи конструкторских организации и промышленных предприятий НПО «Экран» по повышению качества выпускаемой кинотехники и созданию специализированных производств в свете требований партии и правительства». И тут выявилась сходная картина что и на «Копирфильме», а представленный проект постановления коллегии был безоговорочно отклонен, поскольку не отвечал «задачам коренного повышения качества кинотехники и ускорения научно-технического прогресса в кинематографии»784.

Следом досталось на орехи уже коллективу НИКФИ, ответственному за разработку образцов новой техники и технологий. Безобразнейшая работа этой организации стало очевидна даже со стороны. Поистине зубодробительной публикации удостоила институт газета «Московская правда». Возразить по существу на этот фельетон было нечего и коллегия Госкино вынуждена была признать скандальную статью справедливой.

Резолюция заседания гласила: «Отметить, что руководство института не выполняет своей роли по мобилизации коллектива на решение задач, соответствующих современным требованиям»785.

Процессы разложения принимали тогда характер эпидемии и поражали в большей или меньшей степени едва ли не каждую клеточку ермашиного киноцарства. Да и только ли его? Вот почему постановление КНК о «Копирфильме» оказалось не последним приветом руководству Госкино от главных в СССР блюстителей порядка и дисциплины.

По сути дела каждое очередное заседание секретариата правления СК СССР сводилась к тому, что перед его участниками открывалась какая-то очередная бездна поистине гробовых проблем. Вот и на очередных РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1834, л. 38–44.;

д. 1812, л. 95–114.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1834, л. 92–94.;

д. 1814, л. 212–216.

«посиделках» (25.09.1986г.) в газокамере СК пришлось заглянуть в еще одну подобную бездну: в повестке дня появился вопрос о состоянии материально технической базы киноотрасли. Картина выявилась достаточно безотрадная.

Итоговая резолюция состоявшегося обсуждения констатировала: «Уровень кинотехники, имеющейся сегодня на киностудиях страны, не отвечает современным требованиям, Более 75 % съемочной аппаратуры – устаревшие модели. Весь комплекс кинотехники, применяемой в кинопроцессе, серьезно отстает от мирового уровня. Нетерпимое положение создалось с обеспечением качественной отечественной пленкой. Министерство химической промышленности и Госкино СССР не выполняют ранее принятых решений. Серьезно отстают на киностудиях строительство и реконструкция производственных мощностей. Низкий уровень научно исследовательских работ НИКФИ, оторванность конструкторских разработок НПО «Экран» от нужд производства рождают морально устаревшую кинотехнику, а неудовлетворительное качество изготовления делает ее непригодной к использованию. Затрачиваемые на эти цели крупные государственные средства и материальные ресурсы не дают ощутимых результатов. Пассивную позицию в пропаганде новой кинотехники занимает журнал «Техника кино и телевидения». Значительное отставание технической оснащенности кинопроизводства превратилось в серьезный фактор, отрицательно сказывающийся на эстетико-психологическом воздействии фильмов, и влияет на их конкурентоспособность на мировом экране».

С учетом этих скорбных речей и пролитых слез секретариат поручил Всесоюзной комиссии кинотехники совместно с техническим управлением Госкино СССР подготовить программу основных направлений развития советской кинотехники, обсудить ее на всесоюзной конференции и внести на рассмотрение инстанций.

Данный секретариат стал одним из первых мероприятий по выполнению решений пятого съезда кинематографистов о принятии неотложных мер по модернизации технического оснащения студий и обеспечению кинематографии высококачественной пленкой современных образцов. Итогом усилий секретариата правления СК СССР в этом направлении стала разработанная впоследствии совместно с Госкино СССР долгосрочная программа перестройки материально- технической базы кинематографии аж до 2005 года.

План-мечта Но еще чуть раньше (29.07.1986г.) коллегия Госкино СССР утвердила постановление «О плане экономического и социального развития кинематографии на 1986-1990гг. и задачах киностудий, предприятий и организаций Госкино СССР по его реализации». Разработчики плана, похоже, еще как будто бы веровали в святость марксистко-ленинского учения и в то, что «коммунизм неизбежен». Даже и в самых жутких ночных кошмарах им пока что не могли присниться реальные картины последнего года очередной советской пятилетки, распада и агонии СССР образца 1990г.

Под стать своим светлым верованиям в обещанное горбачевской перестройкой «улучшение социализма» они и вычертили свой дивный план.

Предполагалась, что раздувать сам объем советского кинопроизводства в ходе новой пятилетки уже не стоит, а надобно будет обратить побольше внимания на повышение качества и эффективности кинопродукции. План на XII пятилетку предусматривал ежегодный выпуск 155 полнометражных художественных кинофильмов, что соответствовало уровню одиннадцатой пятилетки, до 15 полнометражных художественных фильмов для перевода на видеомагнитную ленту, 110–120 серий художественных фильмов по заказу телевидения, 32–37 полнометражных документальных и научно-популярных фильмов.

А вот по другим параметрам предусматривался ощутимый рост.

Намечалось:

«– довести к концу 1990 года киносеть Госкино СССР до 115, тыс.киноустановок на 19245 тыс.мест, обслужить 3150 млн.зрителей и получить 882,7 млн.рублей валового сбора, ввести в действие за счет государственных централизованных капитальных вложений 252 постоянно действующих кинотеатра на 148,6 тыс.мест;

– обеспечить по промышленным предприятиям Госкино СССР рост по сравнению с 1985 годом товарной продукции в сопоставимых ценах в году на 25,2%, производительности труда в расчете на одного работающего на 19,1%, прибыли на 33,1%, производства непродовольственных товаров народного потребления в розничных ценах на 29,7%;

– выделение Госкино СССР государственных централизованных капитальных вложений в сумме 135,5 млн.рублей (в том числе строительно монтажных работ – 68.9 млн.рублей), ввод в действие основных фондов на 135,5 млн. рублей, общей площади жилых домов в количестве 89,6 тыс. кв.

метров»786.

Для успешного решения этих задач и безусловного выполнения установленных на XII пятилетку заданий предусматривались «перестройка организационной структуры управления кинематографией, расширение хозяйственной самостоятельности киностудий, объединений и предприятий и повышение их ответственности за результаты финансово-хозяйственной деятельности, переход к экономическим методам руководства и углубление хозяйственного расчета, перевод с 1 января 1987 года на новые методы хозяйствования промышленных предприятий, а затем – киностудий, предприятий и организаций киносети и кинопроката с установлением для них стабильных экономических нормативов, проведение ряда экспериментов в производстве кинофильмов, повышение эффективности работы научно исследовательских институтов и подразделений, более широкое внедрение электронно-вычислительной техники, повышение профессиональной подготовки кадров»1.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1813, л. 165–176;

д. 1834, л.38–44;

д. 1812, л. 95–114.

Конечно же, грезилось и радикальное обновление технической и технологической базы советской киноиндустрии и другие замечательные вещи. А гарантом всех этих чудес должно было стать «Всесоюзное социалистическое соревнование».

Правда, в качестве подкрепления этому чудо-инструменту хозяйственно-экономического развития к концу года подоспело еще и постановление Госкино СССР «О переходе на новые условия хозяйствования промышленности системы Госкино СССР» (23.12.1986г.). С учетом проделанной работы предприятиям кинопромышленности было приказано перейти на новую жизнь уже с 1 января 1987 года.

Пленочный кризис Начиная с осени 1986г. в стране стал нарастать острейший кризис с производством кинопленки.

Начальник управления Госкино СССР С.А.Соломатина вынужден был обратиться к руководству Госкино с докладной запиской о крайне неудовлетворительном состоянии дел с поставками кинопленок и неизбежных тяжелых последствиях нехватки пленки. «Недопоставка, – сообзщал он, – на 29.09.86г. составила 24,3 млн. п.м., что привело к резкому сокращению переходящих запасов кинопленок на копировальных фабриках.

При нормативе 37 млн. п.м. фактические запасы (с учетом пленки в пути) составляют.16,3 млн. п. м, что привело к целодневным простоям в августе и сентябре м-цах на Рязанской, Киевской, Ленинградской копирфабриках.

Одновременно, предприятиям кинематографии было поставлено 10 млн.п.м бракованной кинопленки. До настоящего времени брак так и не восполнен»787.

Столь значительные недопоставки пленки тем больнее били по отрасли, что ей был значительно увеличен план по валовому сбору на 1987г.

Однако выполнить такой план можно было в первую очередь только за счет РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1814, л. 45–47.

увеличения тиражей фильмов, выпускаемых в прокат. Нехватка пленки отрезала такую возможность. Соломатин сообщал, что пора звонить во все колокола и тревожить непосредственно руководство страны.

В колокола зазвонили. Но дело не сдвигалось с места.

Дефицит киноплёнки с каждым годом становился все более острым. Напомним, что с появлением независимых студий растущее как на дрожжах производство фильмов в стране увеличилось более чем в два раза. Несопоставимо больше стали закупать зарубежных фильмов. А между тем производство отечественной пленки не просто стояло на месте, а еще и сокращало ее поставки. Одной из причин тому стало введение в СССР института Госприемки во всех отраслях промышленности. В целях повышения качества выпускаемой продукции госприемку ввели и в кинопромышленности. И новая контрольная служба сразу же доказала, что ее создали не зря. В первый же год своего существования контролеры госприемки забраковали сразу 20% годовой продукций всех советских фабрик кинопленочной промышленности. По официальным документам Госкино в 1989г. кинокопировальные предприятия недополучили от Минхимнефтепрома которому были подведомственны заводы, про изводящие кинопленку, – 51 млн м. цветных кинопленок. Этот «подарочек» недопоставки дорого обошелся отрасли, резко затормозив работу 40% всех съемочных групп, а заодно и тиражирование приготовленных к прокату фильмов. На самом же деле, беда заключалась отнюдь не в ужесточении контроля за качеством пленки – он был, кстати, уж не таким и свирепым. Даже уже прошедшая контроль пленка могла давать непомерно высокий уровень брака, вынуждая операторов снимать на всякий пожарную случай по 8–10 дублей одного и того же кадра и уже только тем непомерно увеличивая расход пленки. Главная же причина РГАЛИ. ф. 2944. оп. 1, д. 1802,.л. 94–95.

пленочного кризиса заключалась в растущей отсталости оборудования и технологий советских фабрик кинопленки. Уж слишком долго они уютно почивали на техническом и технологическом багаже своих достижений 30–50-х годов в то время как кинематографии Запада ушли далеко вперед, создав и массово внедрив образцы киноаппаратуры и технологии принципиально нового поколения.

Справедливости ради, надо бы сказать что на уровне лабораторных разработок образцов новой киноаппаратуры и технологий (в том числе и сверхчувствительной кинопленки) мы ничуть тогда не отставали. Но дело в том, что все эти новинки не были запущены в конвейерное, массовое производство и использовались в крайне узком сегменте – исключительно военными и спецслужбами.

Пленочный голод вынудил руководство «Копирфильма»

выступить в печати с открытым письмом. В марте 1990г. в газете «Экран и сцена» было опубликовано открытое письмо трудовых коллективов кинокопировальной промышленности, совета директоров ПО «Копирфильм»

министру культуры СССР Н.Н.Губенко, министру химической и нефтеперерабатывающей промышленности СССР Н.В.Лемаеву и др.:

«Уважаемые товарищи! Шесть кинокопировальных фабрик, входящих в производственное объединение «Копирфильм», являются крупнейшими в стране поставщиками фильмокопий и видеофонограмм на кассетах территориальным киновидеообъединениям и в торговую сеть. Нами изготавливается и большая часть киновидеоматериалов для зарубежных заказчиков.... Мы всегда испытывали сложности с обеспечением наших предприятий основным сырьем – кинопленкой и виде кассетами. Но результаты деятельности монополистов по выпуску этой продукции – предприятий Министерства химической и нефтеперерабатывающей промышленности и Министерства электронной промышленности – в 1989г.


и в начале 1990г. иначе как катастрофой мы назвать не можем. Постоянные простои из-за отсутствия сырья и необеспеченность фондами на сырье под утвержденный план вынуждают нас в очередной раз приступить к свертыванию производства и сокращению квалифицированных кадров. И это происходит в период, когда мы завалены заказами, кинотеатры и видеотеки стонут от дефицита фильмокопий и видеофонограмм по новым фильмам, но зато планомерно расширяет свою деятельность незаконный рынок и прокат фильмов, контрабандой завезенных из-за рубежа. Уважаемые товарищи министры!... Мы просим вас, используя ваш личный авторитет и права министров, сконцентрировать усилия ваших специалистов с целью увеличения производства кинопленки и видеокассет, а если это нереально, то выступить с предложением о закупке их за рубежом. Если мы с вами эти задачи в кратчайшие сроки не решим и начнется сокращение поставок фильмокопий и видеофонограмм на кассетах в кинотеатры и фильмотеки страны, то проиграют миллионы зрителей, а выиграют только представители пресловутого «черного киновидеорынка». С уважением, по поручению трудовых коллективов кинокопировальной промышленности, совет директоров ПО «Копирфильм»789.

«В 1990г., – отмечает «Новейшая история отечественного кино», – потребности советского кинематографа в цветной позитивной пленке оцениваются в миллиард метров, из которых получена лишь половина.

Крупнейшие кинокопировальные фабрики в Киеве, Рязани и Новосибирске больше простаивают, чем работают, а представители кинопрокатных организаций сталкиваются с новой для них проблемой – купленные ими фильмы печатать не на чем. Из трех поставщиков позитивной кинопленки – «Свема», «Тасма» и «ORWO» (ГДР) – лишь последний выполняет свои обязательства по поставкам с немецкой пунктуальностью. Однако их доля составляет незначительную часть общего объема – 10%. Оба советских поставщика работают с перебоями, причин чему несколько – собственные производственные Экран и Сцена. – 1990. – №9.

проблемы, разлад в системе Минхимнефтепрома СССР, нехватка конвертируемой валюты для закупки ряда зарубежных химикатов и растворителей»790.

Видеобум На эпоху перестройки пришлась наиболее активная фаза в освоении и распространении в СССР нового вида зрелища – видео.

23 января 1986г. вышло постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по развитию материально-технической базы по производству бытовой записывающей и видеовоспроизводящей аппаратуры»791. Помимо указанного постановления на заседании секретариата ЦК был принят еще один документ, касавшийся уже не производственно-технических вопросов развития видеодела в стране, а «производства и использовании видеопрограмм в идейно-воспитательной работе»792.

Судя по принятым решениям партийное руководство, заметно меняло свое отношение к развитию видеодела в стране. «Это распоряжение, – отмечают авторы НИОК, – не что иное, как запоздалая реакция на стихийное и неконтролируемое распространение видео в стране, руководство которой долгое время предпочитало cчитать, что «у нас видео нет», а потом по своему обыкновению решило запретами и наказаниями (в том числе и уголовными) оградить страну от «буржуазной заразы». Открытие видеозалов и пунктов проката кассет, вкупе с образованием Отдела организации видеокино в структуре Госкино СССР – попытка сменить кнут на пряник, «урезонить»

самостийно развивающийся видеорынок, предложив в качестве альтернативы легальные, абсолютно законные и относительно недорогие для пользователей государственные видеозалы и видеотеки. … (По свидетельству Кирилла Новейшая история отечественного кино. 1986–2000. Т.5. – С. 295–298.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1799, л. 1–10;

д. 1799, л. 1–2.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1799, л. 1–10;

д. 1799, л. 1–2. На этот документ ссылается Ф.Т.Ермаш в стенограмме заседания коллегии «О мерах по выполнении решений ЦК КПСС «О производстве и использовании видеопрограмм в идейно-воспитательной работе» от 28.01.1986 г.// РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д.

1812, л. 17–18.

Разлогова, в 1977г. ставшего советником Филиппа Ермаша, одной из первых бумаг, поданных им министру, была записка о необходимости обратить особое внимание на круг проблем, связанных с видео. Ермаш направил эту записку в КГБ и ЦК КПСС, откуда получил одинаковые ответы: «К нам это никогда не придет».)»793.

Но теперь планы партийного руководства круто изменились и оно посчитало, что опасная игрушка очень даже может пригодиться в деле перестройки и общего дрейфа в сторону «открытости» западному миру.

Соответственно этой новой установке целому ряду ведущих советских министерств и научных организаций было вменено в обязанность ударным порядком разработать образцы всех видов аппаратуры для широкого внедрения видео в систему советской культуры и пропаганды. О новых запланированных масштабах развития видеодела могут сказать такие цифры:

по первоначальному плану XI пятилетки намечалось выпустить к 1990г. тыс. видеомагнитофонов. По новому постановлению ЦК их намечалось изготовить уже 200 тыс. В следующей пятилетке 1991–1995 гг. предстояло довести выпуск этой продукции до 500 тыс.Теми же темпами предстояло наладить выпуск видеокассет и прочей необходимой для развития видео аппаратуры.

Что касается Госкино, то ему помимо общей координации работы поручалась проведение единой политики в подготовке видеопрограмм для проката и продажи внутри страны и за рубежом, создание системы видеопроката и видеопоказа. В течение 1986–1987 Госкино обязывалось организовать широкую сеть видеотек и видеозалов. Уже 4 февраля 1986г.

коллегия Госкино СССР утвердила постановление «О создании сети видеозалов для использования видеопрограмм в идейно-воспитательной работе с населением». Этим актом утверждался план организации в 1986– 1987гг. 1000 видеозалов и их распределение по республикам. Из них необходимо было организовать 650 в РСФСР, 125 на Украине, 50 в Новейшая история отечественного кино. Кино и контекст. Т. IV. – Спб.: Сеанс. – 2002. – С. 57–58.

Казахстане, 35 в Узбекистане. Особое внимание обращалось на приоритетность организации видеопоказа в районах Сибири, Крайнего Севера и Дальнего Востока. В главные союзники в развитии новой формы кинопоказа намечалось привлечь славный комсомол. С его помощью надлежало организовать работу видеозалов и.видеотек, как центров идейно воспитательной и культурно-массовой работы с населением, 20 февраля вышло постановление коллегии Госкино СССР «О мерах по развитию материально-технической базы создания видеопрограмм и тиражирования их на кассетах»794.

Надо заметить, что Госкино не смогло справиться с объемом задач, порученных ему еще прежним постановление ЦК КПСС и СМ СССР, в связи с чем при утверждении очередного партийно-государственного постановления специальным пунктом было поручалось провести разбор персональных дел коммунистов-руководителей проваливших поручения высшей партийной инстанции. С учетом этого обстоятельства теперь в Госкино за выполнение новых еще более ответственных поручений взялись вполне ретиво. Однако при всем старании дело шло туго.

Производственно-техническую базу для записи огромного количества необходимых видеопрограмм создавать пришлось едва ли не с чистого нуля.

Открывать видеосалоны оказалось еще сложнее уже только в силу острейшей нехватки подходящих помещений. Поручение ЦК предусматривало создание сети видеосалонов не как каких-то убогих забегаловок с наличием крыши над головой. Имелось ввиду создание полноценных и многопрофильных досуговых центров, привлекательных прежде всего для молодежи. Но хорошо было чертить эти замки на партийных бумагах. В реальности никаких ресурсов для реализации.

Подобных поручений не было и в помине. Открывать видеоточки пришлось открывать в первых попавшихся под руку помещениях, чаще всего более чем убогих. Так в отчете директора ВО «Союзкинофонд» В.В.Маркова РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 182, л. 25–28.

за первые полгода работы по выполнению постановления ЦК отмечалось, что «Несмотря на принятые решения Совминов союзных республик госкинокомитеты не добиваются у местных советских органов выделения помещений для видеотек, позволяющих проводить широкую воспитательную и культурно-массовую работу с населением, что предусмотрено решением директивных органов. Почти повсеместно эти помещения имеют небольшие площади и неудобны в планировке. Так, в Москве три из пяти видеотек находятся в помещениях до 30 кв.м, во Львове – 12 кв.м в Калининграде для видеотеки выделено сырое подвальное помещение. Ленинградская видеотека расположена в тесном помещении бывшей хозяйственной постройки. В Ростове-на-Дону, Риге и Жданове видеотеки открыты в служебных помещениях организаций кинопроката»795.

Заваливалось выполнение порученной программы и на всех прочих ее направлениях796. Самое же неприятными в этом перечне невыполненных или плохо выполненных дел были строки о том, что полученные видеотеками доходы покрывают пока не более 5,1% расходов на их оборудование и комплектование видеофонда. До поры до времени чиновникам Госкино можно было объяснять столь жалкие результаты отсутствием бытовых видеомагнитофонов на внутреннем рынке. Но почему-то это обстоятельство не мешало уже тогда появившимся первым полуподпольным видеоточкам иметь совершенно бешеный спрос на свою продукцию и грести деньги лопатой. И уже тогда четко обозначилась грозная перспектива: казенное видео в сравнении с «черным» окажется заведомо неконкурентоспособным.


Возможная мудрая народная поговорка «Пусти козла в огород» и припомнилась чиновникам Госкино, но команда с партийных высот о разведении костра на цистерне с бензином возымела более сильное действие.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1834, л.80–84;

д. 1846, л.26–31, л. 87–103.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1846, л.26–31.

ВО «Видеофильм»

Заметим, что первоначальные затруднения у Госкино СССР с выполнением ответственного партийного задания имели по собой и вполне объективные причины. Одна из них, в частности, состояла в том, что тяжесть, действительно, непростой задачи на первых порах легла исключительно на плечи уже существующих структурных подразделений Госкино, у которых хватало и своей собственной работы. Между тем как сложность и объем нового дела требовал, как минимум, кадрового подкрепления, а еще лучше – создания новой специализированной управленческой структуры. И таковая была создана. В составе Госкино СССР появилось новое подразделение – «Видеофильм». Руководителем нового объединения был назначен молодой энергичный Олег Уралов – кинорежиссер-документалист, секретарь СК СССР.

Деятельность нового достаточно щедро финансируемого по отношению к другим подразделения Госкино вызывала, мягко говоря, много вопросов, часто порождала острые конфликтные ситуации и внутри себя и в отношениях с другими подразделениями Госкино и организациями.

До 1989г. деятельность «Видеофильма», все еще переживавшего период становления, была планово-убыточной. В 1986г. убытки составили тыс. руб., в 1987г. – 952 тыс. руб. Убытки были покрыты за счет средств Госкино СССР. В 1988г. убытки составили 2941 тыс. руб. и были списаны Госкино СССР на уменьшение уставного фонда.

В 1989 году объединение перешло на работу в условиях арендных отношений. Договор с Госкино СССР об аренде от 5 апреля 1989 года, заключенный на весьма льготных для объединения условиях, представлял коллективу полную хозяйственную самостоятельность. Фиксированная сумма арендной платы на первые два года установлена в размере менее трети суммы амортизации сданных в аренду основных средств. Госкино СССР принял на себя финансирование производства видеопродукции, включенной в госзаказ (объединение этой возможностью не воспользовалось), выделение валютных ассигнований с рублевым покрытием на приобретение лиценза на иностранные фильмы.

Госкино СССР принял на себя обязательство выделять объединению централизованные капитальные вложения, в т.ч. валюту с рублевым покрытием, на дальнейшее развитие базы видеопроизводства. Но, как потом выяснили инспекторы КНК СССР, проверявшие «Видеофильм», оказалась судьба выделяемых средств оказалась загадочно туманной. Выявлено было и множество других нетривиальных особенностей в деятельности объединения. Представленные контролерам данные не всегда соответствовали цифрам балансовых отчетов. В доходы, к примеру, были включены суммы, реально не поступившие на расчетный счет объединения.

Интересно выглядели и статьи основных доходов «Видеофильма». За 1989г. – первое полугодие 1990г. реальные поступления денежных средств на расчетный счет объединения составили сумму порядка 16,8 млн. рублей. Из них 12,4 млн. рублей, или 74%, – поступления от сдачи в субаренду (7,8 млн.

руб.) и продаж (4,6 млн. руб.) видеопроекционных установок. Еще 1,1 млн.

рублей, или 6,6%, поступило от услуг ТВЦ сторонним организациям. То есть более 80% доходов за 1,5 года объединение получило от эксплуатации арендованной импортной видеотехники.

От реализации видеопродукции за этот период было получено немногим более 2,5 млн. рублей, что составило всего-навсего 15% в общей сумме доходов. В том числе от реализации собственной видеопродукции получено не более 500–520 тыс. руб., или менее 3%.

«Выводы, – итожило заключение КНК СССР, – здесь напрашиваются сами собой. Объединение живет не за счет результатов своей творческой деятельности, а фактически является сборщиком дани с субарендаторов ВПС.

Обращает на себя мизерность услуг объединения (на 69 тыс. рублей за 1,5 года) по профилактическому и ремонтному обслуживанию: ВПС.

Следует отметить, что 4,6 млн. руб., полученных от продажи ВПС, не возвращены их владельцу – Госкино СССР, а пошли на финансирование существования объединения, в т.ч. на выплаты заработной платы и премий его работникам. Фактически данная сумма является безвозмездной дотацией Госкино СССР объединению.

Утверждений о том, что средства от продажи ВПС идут якобы в фонд развития производства, науки и техники и расходуются только на его цели – бездоказательно. Это – только на бумаге. В действительности из указанной суммы и сумм амортизационных отчислений лишь не более 200–300 тыс.

рублей израсходовано на развитие производства и оплату НИР. В основном эти средства пошли на финансирование видеопроизводства, заработную плату, используются как оборотные средства, идут на финансирование незавершенного производства, оплату роста материальных запасов и другие нужды»797. И т.д., и т. п.

У подпольных воротил видеобизнеса дела шли куда веселее. «На рубеже 1980-х–1990-х гг., – живописуют авторы НИОК, – мощный вал видеопродукции (естественно, «пиратской») захлестнул советского потребителя. Видеомагнитофоны постепенно превращаются из атрибута роскоши в атрибут «достатка», а еще года через три станут обычным предметом домашнего быта. В обеих столицах рядом со станциями метровозникают видеоларьки, окна которых во всю высоту заполнены гигантскими кипами кассет. Кассеты снабжены наклейками, распечатанными на матричных принтерах (крупные видеофирмы могут позволить себе «струйные» распечатки). На наклейках значится название фильма, имя главной звезды и жанр;

ни о каких коробках ни пластиковых, ни картонных – с подробными выходными данными речь не идет» 798.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 2065, л. 28–32.

Новейшая история отечественного кино 1986-2000.т.5.С.530-531.

По официальной статистике из 25 тысяч видеотек, имевшихся на г. в стране, Госкино СССР принадлежало всего-навсего 1,5 тыс., Министерству культуры СССР - 3,5 тыс., ВЦСПС - 7 тысяч. На базе учреждений ВЛКСМ действовало около 10 тыс. (!!!) видеоточек, предприятиям общественного питания и бытового обслуживания принадлежало 3 тысячи, т.е. более 50% зрелищных предприятий такого рода.

По данным ЦК ВЛКСМ в репертуаре этих видеосалонов отечественные картины составляли не более 5%, тогда как всего в обороте находится порядка 15 тыс. фильмов. Поскольку в законном порядке у зарубежных правообладателей приобретены лишь фильмы, имеющие лицензию Госкино СССР, остальная продукция, представленная в репертуаре негосударственных видеозалов, попадала на экран и использовалась незаконно или, как принято было говорить – пиратски.

Для руководства Госкино СССР, худо-бедно выполнившего постановление ЦК КПСС о развитии видео, теперь наступал этап героической и абсолютно безнадежной борьбы с последствиями запуска козла в огород.

Несбывшиеся планы Между тем пока разворачивалась битва за массовое распространение видео, аховое состояние материально-технической базы киносети, киностудии, предприятий и организаций кинематографии не только ничуть не улучшилось, но еще более усугубилось. Сложившаяся практика остаточного выделения для кинематографии капитальных вложений, технологического оборудования, комплектующих изделий и других материально-технических ресурсов продолжала исправно вершить делать свое черное дело.

Критическое положение сложилось, как уже отмечалось, с пленкой. Но разве только с ней? Негативные тенденции словно полчища голодных крыс изгрызали буквально каждое звено производственно-технической базы советской кинематографии.

В последние годы, несмотря на принимаемые меры, падала обеспеченность даже городского населения зрительскими местами в постоянно действующих кинотеатрах, С критикой существующего положения выступали многие народные депутаты на 1 Съезде народных депутатов СССР. Если на 1000 жителей в 1975 году приходилось 13,4 мест, то в 1987 году уже 11,7. В основном это происходило за счет уменьшения объемов строительства кинотеатров. Если за три пятилетки до 1970 года было построено 5 тыс. кинотеатров и киноплощадок, то за последующие три пятилетки в 4 раза меньше. Около двух тысяч городов и поселков городского типа, а также ряд жилых массивов с населением более 50 тыс. человек в десятках крупных городов не имело постоянно действующих кинотеатров и видеозалов.

Предприятия кинопроката снабжали фильмокопиями 227 тыс.

киноустановок, но половина фильмобаз и фильмохранилищ находилась в плохо приспособленных для того помещениях, значительная часть не подлежала реконструкции. Необходимо было построить более 200 фильмобаз и фильмохранилищ.

В неудовлетворительном состоянии находилась и материально техническая база киностудий и кинокопировальной промышленности. Для производства и тиражирования кинофильмов требовалось более наименований кинотехнологического оборудования, оптики и звукотехники.

Однако реально тогдашняя советская промышленность в состоянии могла обеспечить выпуск лишь 100 наименований. При этом Миноборонпромом СССР был решительно взят твердый курс на вымывание кинотехники для фильмопроизводства из программы своих заводов. Из 42 наименований оборудования, согласованных с министерством для выпуска в XII пятилетке, на 1988г. было принято лишь 15.

В стране практически не выпускалось профессиональное звукотехническое и электроакустическое оборудование.

В 1988–89гг. проблема обеспечения транспортом также не была решена: потребность киносети удовлетворена на 60–65 %, а обеспечение фильмопроизводства сведено к минимуму – выделено всего 6 единиц легковых автомобилей (в 5 раз меньше чем в 1988г.).

Выпускаемая промышленными предприятиями Госкино СССР киноаппаратура являлась сложными оптикомеханическими комплексами.

Для ее производства требовалось соответствующее станочное оборудование.

Однако, обеспеченность Госкино таким оборудованием не отвечала никаким нормам. В 1986г. при потребности более 400 единиц отрасли было выделено только 153 единицы. В 1988г. – 28 единиц. На 1989г. при потребности более 300 единиц станочного оборудования было выделено металлообрабатывающего станка.

Даже ведущие киностудии страны: «Мосфильм», им.М.Горького, «Ленфильм», «Союзмультфильм» требовали серьезной реконструкции и расширения ВПТО «Видеофильм», созданное для производства и проката фильмов на видеокассетах, так и не смогло обзавестись своей материально технической базы.

Для решения запущенных проблем технического перевооружения отрасли по самым скромным подсчетам экономистов Госкино в XIII пятилетке требовалось около 1,0 млрд.рублей государственных капитальных вложений.

И, ясное дело, без директивного решения высших властных инстанций заполучить такую сумму было нельзя.

Понимая это, в Госкино стали готовить проект надлежащего постановления ЦК КПСС и правительства. Его готовили долго и основательно почти два года в ожидании рассмотрения в инстанциях вопросов перестройки кинематографа. Основное его содержание неоднократно прорабатывалось с республиканскими органами кинематографии и заинтересованными министерствами и ведомствами.

Наконец, летом 1989г. его направили в правительство. Разумеется, оно сразу увязло безнадежном болоте согласований с Госпланом, Минфином и прочими советскими инстанциями. Удивляться этому не приходилось. Если уж на пробивание куда менее «дорогостоящего »

постановление СМ СССР №1003 ухлопали более трех лет, то миллиардное постановление по развитию производственно-технической базы кинематографии уж никак не могло пройти бюрократический марафон сколь нибудь быстрее.

Но до августа 1991г. отпущенного историей времени оставалось куда как меньше.

8.8 Зарубежные связи. «Вступление в человечество»

Александр Яковлев, идейный запевала и хоругвеносец горбачевской перестройки,в своей книге воспоминаний открывает раздел «Реформация»

эпиграфом из себя самого «…Конечно, Реформация не дала ответов на многие вопросы, предельно остро вставшие перед страной. Возможно, не смогла, возможно, и не успела… И все же, Реформация ввела страну в человечество. Только этим она заслужила право войти в золотую книгу Истории. Автор»800.

Как хорошо, как славно, наверное, оставив после себя поверженную, разграбленную, опохабленную страну, отправляться в мир иной с такими светлыми и успокоительными мыслями.

Не в человечество вошла наша страна, а вступила в субстанцию, неназываемую по законам этикета своим настоящим словом в научных исследованиях. Что же касается вхождения в человечество, то наша Родина и наш народ, никогда, ни под каким государственным флагом, из него не выходили. Так что и нужды заново в него входить просто быть не могло.

РГАЛИ, ф. 2944, оп. 1, д. 1994, л. 132–142, 174–175.

Яковлев А. Сумерки. – М.: Материк, 2003. – С. 358.

Да, была долгая международная изоляция СССР, был железный занавес.

Но разве он возводился только со стороны СССР? И разве Советский Союз был прорабом и главным строителем этого занавеса? Да, ведь и безоглядно рушить-то его первыми начали именно с нашей, а не с той стороны.

К тому же двусторонний занавес, хоть и получил название «железный», таковым, на самом деле, не только не был, но и не мог быть. Хотя бы только потому, что тотальная изоляция не устраивала ни одну из сторон. И власти СССР и Запад, отгораживаясь друг от друга, в то же время сами были заинтересованы в отдозированных взаимосвязях и контактах между собой.

Для чего? Да хотя бы для возможно более широкой военной, политической, научной, промышленной разведки. И не только для нее. Контакты и взаимосвязи по линии дипломатии, науки, культуры, экономики позарез были необходимы и той и другой стороне с целью более глубокого идеологического проникновения в стан врага, вербовки агентов влияния, создания пресловутой «пятой колонны». И чем масштабнее и беспощаднее разгоралась «холодная война» между советским и западным миром, тем более они нуждались не только в сохранении, но и в наращивании контактов в специально отведенных для того сферах. Поэтому каждая из противоборствующих стороны старалась дорожить и беречь эти контактные зоны, надеясь на свою победу, прежде всего, в идеологической.

информационной войне.

Если признавать, что железный занавес возводился строился с двух сторон, и каждый из противников строил свою заградительную систему по собственным чертежам и усмотрению, то резонен вопрос: кто выстроил свои заборы более надежными и труднопреодолимыми?

Сегодня ответ уже известен.

Как-никак Советский Союз пал не от американских ракет и атомных бомб. Он был разрушен и опрокинут прежде всего в ходе многолетней информационной битвы, решающий эпизод которой пришелся именно на годы горбачевско-яковлевской перестройки.

В эти годы, словно желая оправдаться и показать всему миру, что Советский Союз не является «империей зла», власть в одностороннем порядке взялась демонстрировать «политику открытости» и неведомо откуда взявшееся «новое мышление».То ли, мягко говоря, в силу полной недальновидности или, наоборот, с необычайно тонким и дальним расчетам стране позволили предстать перед западным миром буквально нараспашку.

Чтобы побыстрее «войти в человечество» все прежние ограничения и контроль над каналами международных связей были в мгновение ока порушены под восторженные вопли более всех обрадовавшейся советской интеллигенции «давайте брататься!».

В политических штаб-квартирах Запада поначалу даже не поверили в серьезность первых перестроечных жестов и приняли чуть ли не за очередную коварную интригу Кремля. Но скоро подоспели столь веские доказательства торжества «нового мышления», как разрушение берлинской стены и объединение Германии, роспуск всего соцлагеря и прочие дарования подобного ряда. Впервые за более чем семидесятилетнюю историю Советам пришлось поверить.

К тому же тут свое веское и убедительно слово сказала и советская интеллигенция. Ее первую освободили от прежнего подводка и предоставили широкую возможность широко свободно покататься по миру. Сей подарок был преподнесен весьма расчетливо с тем, чтобы в этих разъездах по странам и континентам интеллигенция побыстрее и пошире разнесла по миру весть о чудесных переменах в стране, о наступившей гласности и демократизации.

В ту поры двери страны были широко распахнуты не только на выезд, но и на въезд. Власти были также заинтересованные в том, чтобы зазываемые в страну именитые гости получили зримые подтверждения тому, что перестройка никакой не миф, что перемены здесь идут полным ходом.

Советскую границу стало позволено пересекать лицам, которых бы прежде сюда на пушечный выстрел не подпустили.

В какой-то момент власть стала великодушно прощать и строить глазки даже тем, кого некогда сама с позором высылала из страны и лишала советского гражданства. Возвращенцев теперь встречали с небывалыми почестями, носили на руках как мучеников совести и славных героев. Вновь вручали советские паспорта, возвращали некогда отнятые членские билеты творческих союзов. Автору этих строк однажды самому довелось вручать новый членский билет Союза кинематографистов СССР на сцене Центрального Дома кинематографистов в Москве киноактеру Юрию Паничу, некогда покинувшему страну и ставшему сотрудником антисоветской радиостанции «Радио Свобода». Приходится упомянуть о том, хотя бы потому, что до поры до времени многие в стране изначально совершенно искренне поверили в перестройку, стали активно участвовать в ней, не сумев разглядеть ее истинные, хорошо замаскированные цели. А особо активные граждане, те, что в упоении и совсем уж безоглядно шли в первых рядах перестройщиков, тем более не могли заметить и осознать того, что за силы сбиваются в стаи у них за спиной и первыми ловко и разворотливо воспользуются плодами «демократизации».

По этому общеполитическому сценарию перестройки, разве только с еще большей откровенностью и наглядностью, складывались тогда и зарубежные связи советского кино. Запевалой новых песен – «соловьем перестройки» – и тут выступил Союз кинематографистов СССР. Что же касается Госкино СССР, то ему новый репертуар исполнять было куда сложнее. Дело в том, что у обеих этих организаций был разный круг обязанностей. У СК по линии зарубежных связей были в основном сугубо представительские функции – организовать встречи с иностранцами, поставить какие-то вопросы, обсудить, показать свои работы, посмотреть новинки зарубежного кино, написать отчет о командировке. Всех-то делов, а зато сколько удовольствий!

По линии последних и Госкино, конечно, тоже кое-что перепадало. Но зато и реальной, непростой, ответственной работы тут было просто завались.

Госкино осваивает «новое мышление». «От проникновения к присутствию»

Госкино не сразу удалось попасть в такт перестроечной стратегии горбачевской дипломатии. Ведь еще до скандального 5-го съезда СК СССР основной объем критического яда был вылит на ведомство Ермаша за безответственный «коммерческий уклон» в закупочной политике по линии буржуазного кино. Порка в печати за увлечение «коммерциализацией»

увенчалась погромным постановлением ЦК КПСС «О недостатках в покупке и прокате зарубежных фильмов» (28.05.1986г.). Как уже упоминалось, тогда Госкино вынуждено было вынуждено было в срочном порядке абортировать сразу около зарубежных фильмов, помеченных признаками «уклона в коммерцию».

Однако за завесой поднятой шумихи осталось незамеченным еще более неблагополучное состояние дел с продвижением советского кино на Запад.

Тут определенно сказывались традиционные слабости в работе «Совэкспортфильма», но имелись и вполне объективные причины. Главной из них являлась растущая экспансия Голливуда на экраны западных стран.



Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 63 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.