авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 63 |

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего и послевузовского профессионального образования «Всероссийский ...»

-- [ Страница 7 ] --

Борьба с зарубежными кинофирмами за российский рынок была приостановлена (старые дореволюционные ленты и агитки в этой борьбе попросту не могли участвовать), и наличие отечественных фильмов на экране кинотеатров было практически сведено к нулевой отметке. Ситуация в кинематографе была куда сложнее аналогичной на рубеже 1908 года.

После Гражданской войны экономическая блокада Советской России на мировом рынке продолжалась. Поэтому наиболее кассовые зарубежные фильмы проникали в РСФСР в основном контрабандой, не только с Запада, но и с Востока – через Дальневосточную республику, существовавшую на территориях Забайкалья, Амурской области, Приморья, Камчатки и Северного Сахалина. Большой поток кинонелегальщины шел в Советскую Россию также через Китай.

Солидное кинонаследие оставила в этом плане и интервенция иностранных государств против советской республики. В регионах страны, захваченных интервентами, за время оккупации осело достаточно много свободно показывавшихся тогда иностранных фильмов. Этот вполне обширный фильмофонд всплыл после освобождения оккупированных территорий и стал ходовым объектом спекулятивной торговли и перепродажи по всей стране.

Но даже иностранные картины не в силах были справиться с «фильмовым голодом», охватившим страну, в особенности ее провинцию.

Такое положение неизменно влекло за собой сокращение киносети.

Наряду с этим, по причине отсутствия производства киноаппаратуры и ничтожного количества закупок таковой за границей, в кинотеатрах использовалась практически негодная техника, и фильмы изнашивались в несколько раз быстрее обычного. К началу 1920-х годов количество стационарных кинотеатров сократилось до самого низкого в истории уровня – примерно до 700.

Силуэт жутковатой старухи с косой уже отчетливо просматривался на горизонте советского кинопроката, но тут в очередной раз в судьбу отечественной киномузы вмешалась большая политика.

НЭПизация кинопроката Переход страны к НЭПу мгновенно разбудил и привел в бешеную активность кинопрокатчика-частника. Что же касается государственной киносети ВФКО, то новые политико-экономические веяния она реагировала вяло и заторможено, с явным запозданием как минимум на год. «Во многих районах – особенно в «глубинке» – частный прокат был сильнее государственного;

он диктовал и репертуар, и цены на билеты, которые повышались вслед за повышением местного промыслового налога и других обложений. В условиях перехода кинопроката к рынку слабость и ведомственная чересполосица в системе ВФКО вели к многочисленным злоупотреблениям. Нередко местные киносекции получали больший доход от договоров с частниками о перепрокате, чем от собственной демонстрации фильмов. Нездоровая атмосфера царила и вокруг региональных складов, где очередность получения лент могла зависеть от взяток или от «внеэкономического» вмешательства местных партийных или военных организаций. Такого рода ситуации многократно отражены и на страницах местной прессы, и в документах рабоче-крестьянской инспекции»134.

Микроб мздоимства и изощреннейшего казнокрадства, о котором деликатно упоминает, на наш взгляд наиболее дотошный и глубокий исследователь советского кино 20-х годов В.Листов, появился и расплодился именно в пору перехода от суровой и беспощадной политики военного коммунизма к НЭПу. Эта непобедимая бацилла благополучно переживет все Листов В. Россия. Революция. Кинематограф. – М.: Материк, 1995. – С. 130-131.

последующие эпохи и нам еще не раз придется вспоминать о порожденных ею эпидемиях, вплоть до благословенного «кинораспила» наших дней.

Соответственно и преобразование в 1922г. ВФКО в Госкино не добавило порядка в киноотрасли, став, зато, настоящим раем для чиновничества, руки которого оказались теперь развязаны не столько для конструктивной работы, сколько для проведения хитроумных спекулятивных сделок.

В конце 1922г. вступил в права закон о монополии проката, который наделял ведущие республиканские киноорганизации (в РСФСР – Госкино (потом «Совкино»), на Украине – ВУФКУ и т.д.) правом на выпуск картин в прокат. Для того, чтобы зрители увидели фильм в кинотеатре, кинопредприятия должны были выкупить на него лицензию у Госкино. При этом не имело значения, кто снял или приобрел (за рубежом или у другой киноорганизации) данную картину, вследствие чего зачастую приходилось выкупать лицензии на свои же фильмы. Это называлось перепрокатом:

Госкино за определенную сумму уступало свое монопольное право на показ данной картины в определенном районе на установленный срок.

Таким образом, Госкино по собственному усмотрению стало взимать с местных киноорганизаций специальный налог за право переуступки им своей монополии проката. Причем этот очень высокий налог – от 50 до 70% от валового сбора – Госкино со всей страстью обрушило не на частные киноорганизации, а на государственные. Такой политикой оно, по сути, обрекало кинотеатры, с огромным трудом восстановленные после гражданской войны, на неминуемую гибель. И в 1924–1925 годах началось повальное закрытие кинотеатров (закрылась почти половина).

«Все наши ведомства, – печально констатировал еще в 1923г.

Н.Лебедев, – по примеру многих и многих трестов, отдавшись целиком рынку, превратились в чисто «коммерческие организации», отличающиеся от частных прокатных контор только тем, что последние работают с прибылью, а первые в убыток»135. Тенденция со временем укрепилась. В своей передовой статье «От кризиса к кризису» «Кино-газета» забила тревогу: «К серии кризисов, о которых мы уже говорили (организационный, производственный, репертуарный) нужно прибавить крайне обострившийся в последнее время – прокатный и кино-театральный. … Если мы вспомним, что планы возрождения советского производства, выработанные в свое время на собраниях коммунистов-кинематографистов, строились на накоплении капитала через прокат, что вообще производство без правильно организованного проката и широкой сети кино-театров немыслимо – мы должны придти к заключению, что монополия проката Госкино подрывает также базу советского производства. Монополия проката Госкино ныне выявляет себя как опаснейший барьер на пути возрождения советского кино дела, как ошибка, которую необходимо исправить, пока не поздно. А может быть поздно. Может настать момент, когда монополия эта настолько обессилит советские кино-организации, что расчистит дорогу для победного шествия частного капитала. Нужно снова поднять вопрос о монополии проката Госкино в руководящих партийных и правительственных органах.

Не монополия Госкино, а монополия всех советских киноорганизаций – против частного капитала! – вот лозунг, который должна выдвинуть и поддержать вся партийно-советская пресса»136.

По уже сложившейся традиции более конструктивно протекала работа по развитию кинопоказа в Петрограде. К 1925г. прокатная контора «Севзапкино» по праву могла считаться богатейшей в России по объему своего фильмофонда – на ее складе числилось более 4000 фильмов. В орбиту ее обслуживания входило 15 государственных кинотеатров, 72 экрана, находившихся в руках районов и учреждений самого Петрограда, а также кинотеатров в Петрограде, сданных в аренду. Но, помимо богатых киновладений в самой северной столице, «Севзапкино», являясь Призыв, 1923. – №2.

Кино-газета, 1924. – 8 января.

организацией даже не общероссийского, а всесоюзного калибра имело еще три крупных региональных отделения в Москве, Витебске и Тбилиси, владеющих 52-мя кинотеатрами. Оно также начало успешно развивать совместную деятельность с «Бухаркино» в Узбекистане.

Развивая и наращивая свою киносеть, «Севзапкино» упорно добивалось того, чтобы подведомственные ему кинотеатры эффективно работали. «За последний операционный год с 1 октября 1923года по 1 октября 1924 года, – отмечали в своей книге Р.Маршан и П.Вейштейн, – число платных посетителей ленинградских кино-театров зарегистрировано: 1434886;

кроме того, за то же время число посетителей в этих театрах было увеличено на 776657 предоставлением мест членам профсоюзов, по упомянутой удешевленной цене билетов со скидкой от 40 до 60%. Общее количество зрителей в ленинградских театрах Севзапкино в вышеозначенный период выражается в цифре 2211543;

интересно отметить, что это число превосходит, более чем вдвое, нынешнее население Ленинграда. … Валовой сбор от эксплоатации ленинградских кино-театров выразился в сумме 1002148 рублей золотом, а расходы в 778993 рубля золотом;

превышение доходов по кино-театрам над расходами 223155 рублей»137.

При этом, нуждаясь в больших доходах от кинопроката, эта организация первой повела гибкую политику цен – первая стала снижать цены на билет в коммерческих кинотеатрах и, в первую очередь, в рабочих клубах. В клубы было выдано 25000 билетов по минимальной стоимости (15% обычной платы) ученикам школ и военным организациям;

выдано около 35000 бесплатных контрамарок, 700 постоянных пропусков, действительных во все кино-театры «Севзапкино», и 25000 бесплатных билетов Красной Армии, по случаю Октябрьских торжеств и годовщины существования Красной Армии. «Руководители «Севзапкино», – с гордостью отмечал С.К.Братолюбов, – считали, что монополия не дает монополисту права диктовать потребителю особо невыгодные для него условия. Наоборот, Маршан Р., Вейнштейн П. 5 лет советской кинематографии.1919-1925. 1925. С.107.

монополия налагает на «Севзапкино» обязательства предоставлять клиенту условия работы более выгодные, чем предоставляет частный предприниматель. «Севзапкино» отпускало бесплатно фильмы ряду учреждений: приютам, домам заключения, домам отдыха и всем без исключения школам. Агитационно-пропагандистская, культурно просветительская и учебная функции кинематографа были поставлены во главу угла даже в те годы, когда государство остро нуждалось в притоке финансовых средств, чтобы вывести страну из разрухи и голода»138.

Праведную и эффективную прокатную политику «Севзапкино»

осложнило появление сильного местного конкурента. Еще в 1922г. при Петроградском губисполкоме была создана новая киноорганизация – «Киносевер». Нацеленная исключительно на коммерческие интересы, она вела дело хватко, инициативно, нахраписто. Сумев перехватить у конкурентов такие забойные кинобоевики как «Тарзан», «Индийская гробница», «Киносевер» быстро богател. Он скупил в северной столице ряд самых крупных кинотеатров, а потом устремился завоевывать прокатное пространство соседних областей – Карелии, Архангельска. А позже распространил свое влияние на Москву, Владимир, Ярославль, Поволжье и даже на Белоруссию, Среднюю Азию и Закавказье. Острая конкуренция пошла на пользу обеим соперничающим организациям.

Трудно сказать, к каким результатам впоследствии привело бы состязание этих двух ведущих петроградских организаций, но в августе 1926г. произошло их слияние, продиктованное курсом на централизацию кинодела, со всеми прочими конкурентами с последующим растворением в необъятном желудке «Совкино».

Даешь централизацию!

Совкино шаг за шагом объединяло все разрозненные и самостоятельные киноорганизации РСФСР как по линии кинопроизводства, Братолюбов С. Как начинался советский кинематограф. Л. Искусство.1976. С. 55.

так и, естественно, в сфере кинофикации и кинопроката. Главная предпосылка быстрого роста и укрепления этой организации заключалась в том, что еще в 1924 году все прочие государственные и общественные киноорганизации лишились права заниматься собственным прокатом и оказались обязанными продавать свои картины только Совкино (до этого, как было сказано выше, они лишь выкупали у Госкино лицензию на право перепроката). Изъятие права проката у киноорганизаций лишало их прежнего источника дохода. При сократившемся бюджете они во многом теряли свою самостоятельность и становились зависимыми от киноцентра – от суммы выделяемых им средств, в том числе и валюты, на приобретение пленки и аппаратуры. Если раньше при наличии кинорынка они могли продавать свои картины там, где им это было выгодно, то теперь они оказались в зависимости от монопольного проката «Совкино».

Приобретать фильмы за рубежом на первых порах существования «Совкино» могли все киноорганизации. Однако операции с валютными закупками все киноорганизации республики (за исключением «Межрабпом фильма») должны были производить только через «Совкино» (на Украине – через ВУФКУ и т.д.). Поэтому кинопредприятия выкупали контингенты на валюту, которую тратили прежде всего на покупку пленки и аппаратуры. К закупкам иностранных фильмов прибегали в экстренных случаях – для восполнения убытков от запрещения цензурой своих картин. И это происходило в то время, когда советские фильмы в прокате давали около миллионов рублей валового дохода, а зарубежные – свыше 18 миллионов рублей. Сумма, получаемая от проката отечественных картин, едва покрывала затраты на их производство, зарубежные же картины покупались за границей по дешевке – за 3–5 тысяч рублей и, в итоге, давали миллионов чистой прибыли.

В конце 1920-х годов общие заявки «Совкино» на контингенты стали резко сокращаться, а вскоре государственная монополия на зарубежный кинопрокат была официально передана «Совкино». Это было чисто формальным шагом, поскольку к этому времени в процессе централизации кино были ликвидированы почти все конкуренты этой организации на кинорынке.

Коммерческий прокат. Только для белых В годы НЭПа основу киносети страны составляли так называемые коммерческие кинотеатры. В Российской Федерации в 1925г. их было 650, а в 1927г.– уже 1491, и они давали до 80% всей прибыли от проката.

Арендаторами кинотеатров, как говорилось выше, могли стать любые организации и учреждения, а также любой гражданин. Аренда кинотеатров обходилась недешево: существовали различные государственные налоги с оборота кинотеатров, денег стоило само помещение, а самое главное – плата за фильм и за лицензию «Совкино» в 1924–1925 годах забирала до 70% валового дохода от проката картины (потом налог был снижен до 35%).

Выдержать такой налоговый пресс частный предприниматель не смог.

Отдельные учреждения и организации еще какое-то время держались за «свои» кинотеатры, пока в конце 1920-х годов «Совкино» не стало проводить жесткую политику централизации не только проката, но и киносети, удаляя оттуда своих былых конкурентов.

Клубный прокат Наряду с коммерческим, у нас существовал и возникший вскоре после революции клубный прокат. Клубы пропускали только рабочих и служащих того завода или фабрики, которым они принадлежали. Работали они, как правило, без широкой рекламы. «Политическая, просветительская направленность клубного кинорепертуара, – отмечает В.Михайлов, – должна была оградить рабочую среду от влияния мелкобуржуазной идеологии, распространяемой коммерческим экраном. Рабочих клубов было примерно столько, сколько и коммерческих кинотеатров, они были общедоступны, билеты на киносеансы стоили всего 10, а порой и 2–3 копейки. Однако посещались они рабочими и их семьями не так охотно (52 млн. зрителей), как коммерческие кинотеатры (148 млн.). Развитие просветительской деятельности клубов сдерживалось отсутствием средств, поэтому многие московские клубы (и примерно одна треть клубов по стране) поддержали предложение Совкино о переводе части клубных киноустановок на коммерческий показ фильмов»139.

Чтобы представить себе соотношение и рост различных типов киноустановок в середине 1920-х годов, обратимся к следующей таблице:

Таблица 2 Темпы роста сети киноустановок (1925–26 гг.).

Характер 1926г. % роста 1925г.

киноустановок Коммерческих 772 1452 Клубных 1343 1767 Стационарных 68 381 сельских Деревенских 396 1212 передвижек Красноармейских 35 132 В 1927 г. у нас было уже почти 1500 коммерческих и 1800 клубных кинотеатров. Для каждого вида кинотеатров «Совкино» установило определенную очередность в записи на получение копий картин (запись производилась в сроки от двух недель до месяца). Коммерческие кинотеатры делились на «конкурирующие группы» по районам, а клубные – по губотделам. Запись производилась самими прокатчиками. Картины имели возможность попасть в прокат только после выдачи Главреперткомом цензурного удостоверения.

Отечественное кино: стратегия выживания. Научный доклад. – М.: НИИ киноискусства, 1991. – С. 65.

Такие факты как невозвращение клиентом прокатной конторы цензурного удостоверения, порча картины, необходимость ее проверки и, возможно, ремонта и т.д. серьезно задерживали живую очередь за картинами.

Кино в деревню!

Начнем с характерной для 20-х репортерской зарисовки: «В глухие уголки Северного Урала впервые проникло кино. В 130 верстах от железной дороги, вверх по Вишере (притоку Камы), на берегу раскинулись селенья:

Бахари, Морчаны, Митраково, Ничково и Березники. В 4 верстах от них есть лесопильный завод. И вот прошел слух, что в клубе при заводе будет какая то «кина». Публики собралось столько, что половина осталась на улице.

Перед глазами зрителей – белое полотно, но – где и какая кино, никто не знает. Огонь потушен… в зале темно… Вдруг на полотне – какие-то страшные звери. Публика с передних скамеек шарахнулась к двери, и в зале произошла полная давка. Много труда стоило успокоить публику, объяснив им, что это картины и боятся их нечего. Некоторые осмелились, подходили к полотну и щупали зверей руками. Теперь все уже освоились и охотно посещают кино. Крестьяне задают много вопросов и тут же получают разъяснения. Нужно скорее кинофицировать нашу деревню. В СССР не должно быть таких уголков, куда не проникло бы кино!» Идея продвижения кино в деревню витала в воздухе с дореволюционных времен. Много раз она горячо обсуждалась после революции и в самом киносообществе и во властных инстанциях. И странно было бы, если бы она не обсуждалась. Ведь сельское население в те годы составляло подавляющее большинство. Ясно, что успешная и масштабная кинофикация деревни в данном случае сулила такие экономические и иные выгоды, о которых могли грезить тогда только страны с большим населением чем у СССР – Индия и Китай.

Кино, 1928. – 17 января.

Но приращение потенциальной деревенской киноаудитории для властей СССР обещало не только фантастические доходы, но поистине бесценную возможность идеологической обработки сельского люда. Ведь крестьянство, по официальной советской идеологии, хоть и считалось ближайшим союзником рабочего класса, но союзником не совсем надежным.

Руководство страны все время преследовало страшная мысль, что темная деревенская масса может в любой момент разлюбить коммунистическую власть и перекинуться на стороны контрреволюции. Поэтому так кстати могло бы пригодиться широкое продвижение кино в деревню для промывания мозгов в духе любви и почтения к догматам марксизма ленинизма.

Но сколь величественной и обольстительной казалась эта задача, столь же она была и трудноисполнимой. Ее решение требовало колоссальнейших финансовых вложений, которых у тогдашней ВКП(б) под рукой не было. Но дело было не только в запредельных финансовых затратах – для реализации цели необходимо было решить еще целый ряд трудноразрешимых конкретных практических задач. Создать и оборудовать киносеть. Загрузить ее «контентом». Обеспечить многократное повышение числа необходимых для этой необъятной сети фильмокопий. Подготовить обслуживающие кадры. Решить проблему транспортировки. Выстроить действенную организацию и взаимодействие всех звеньев этой непростой цепочки. А под конец подобных грез вдруг тревожным облачком наплывало сомнение: а по карману ли будет сельскому человеку посещать культурное кинозаведение?

Окажется ли платежеспособной эта темная деревенщина, чтобы оправдать все колоссальные затраты на создание сельской киносети? Вот стало быть, надо и с этой задачкой еще разобраться.

В общем – начать и закончить!

С учетом всех сложностей о необходимости кинофикации деревни продолжали судачить вплоть до 1924г. Но на XIII съезде партии твердо решили, что пора все-таки перейти от слов к делу. Была принята строгая резолюция, обязывающая соответствующие советские и партийные организации решительно двинуть «важнейшее из искусств» в деревенскую глухомань.

Как? Каким образом?

Строить обычные стационарные кинотеатры в сельской местности с разбросанными и малонаселенными деревеньками – этот вариант даже и не обсуждался. Его не потянули бы и самые развитые и богатые страны.

Строительство стационарных сельских клубов в наиболее крупных селах вовсе не исключалось. Но оно могло быть исключительно точечным.

Ставка была сделана на организацию широко разветвленной системы мобильных кинопередвижек, которые могли бы, следуя цыганско-кочевому образу жизни, передвигаться от одной деревни в другую, и периодическими наездами просвещать и агитировать сельское население надлежащего региона.

К тому времени был изобретен и даже продемонстрирован делегатам того же партсъезда пробный образец специально сильно упрощенной для деревни модели кинопроектора, изобретенной механиком ленинградского оптического завода Калачовым. Проектор был способен работать без электричества. Так что в качестве первоочередных мер по исполнению съездовской резолюции необходимо было наладить серийное производство этого чудо-проектора, заготовить надлежащий фильмофонд и решить организационные вопросы.

Самые тяжелые среди них были, конечно же, экономические.

Предстояло, прежде всего, снизить плату за прокат предоставляемых деревне фильмов – действующие тогда нормы оплаты были деревне не по зубам.

Основная работа по выполнению наитруднейшей программы по продвижения кино в деревню выпала на долю «Совкино».Это направление деятельности в силу особой его тяжести и необеспеченности серьезными государственными ресурсами не могло стать для этой организации любимым. Тем не менее, шведчиковское ведомство тянуло сей неподъемный воз на пределе своих возможностей и многого добилось. Но, как водится, кто пашет, на того и все шишки. За несколько лет упорной работы «Совкино» на этом неблагодарном поприще никто не потрудился сказать организации спасибо. Зато зубодробительной критики, тяжелых обвинений (вплоть до политических) и даже чистейшей клеветы Шведчиков со своими сотрудниками наелся по горло.

Кампания оголтелой критики стала отражением той яростной схватки группировок, что на исходе 20-х разгорелась в рядах самой партии. Впрочем, партийная междоусобица подкреплялась, а, скорее всего, даже подстегивалась в области кинематографии и сугубо материальным мотивом.

На горизонте вырисовывался альтернативный вариант развития деревенского кинопроката, предполагавший выведение его из сферы подчинения «Совкино» и превращение в отдельную, самостоятельную киносеть.

Соответственно и ресурсы, выделяемые государством на ее развитие, перешли бы в другие руки. А с учетом того, что эта киносеть, по мере ее роста, должна была бы стать самой крупной в стране, то и роль ее в советском кино, соответственно, могла стать доминирующей. Так что всерьез «пободаться» с «Совкино» было за что.

Перед партсовещанием 1928 года была выпущена специальная брошюра под названием «Кино-язва» с тяжелыми обвинениями «Совкино» в «антидеревенском курсе». Целая обойма несправедливых обвинений была включена и в проект резолюции совещания по деревенскому кинопрокату. В частности, там говорилось: «Единственным направлением, в котором можно серьезно расширить кино-сеть, является деревня. Между тем, здесь развитие по РСФСР уже приостанавливается, а местами совсем приостановлено. Наряду с действовавшей в 1927г. сетью в 905 стационаров и передвижек – имеется к настоящему времени неработающих (свернувших работу) до 2000 аппаратов».

Практически вся подобная критика оказалась построенной на фальсификациях. В ответном документе «Совкино» говорилось:

«Фактические данные:

Деревенская кино-сеть развивается довольно сильным темпом:

На 1/III-25г. на 1/Х-25г. на 1/Х-26г. на 1/Х-27г. на 1/I-28г.

Стац. - 68 126 232 Передвижек 100 389 839 1186 Следовательно, ни о каком приостановлении не может быть и речи. За четыре месяца первой трети 1927/28 опер. года деревенская кино-сеть возросла на 58,6%. Причем надо отметить, что здесь приводятся цифры только регулярно действующих установок. Что касается мест, где кинофикация деревни «совсем приостановлена», то таких мы имеем только один случай в РСФСР – это в Коми-Пермяцком округе. Раньше там работала одна передвижка, а на 1/1-28 года она не работала. Причина неизвестна»141.

Конечно, в работе «Совкино» по кинофикации деревни, и в самом деле, было немало недостатков, несообразностей и даже явных ляпов. Тем не менее, начало очень важной работе все-таки было положено.

Успехи С реально начавшейся централизацией киноотрасли пошли в гору дела и в области всего кинопроката в целом. Не без гордости (на наш взгляд, вполне оправданной) итоги трудного пути, пройденного в 20-е годы советской кинематографией в деле развития кинопоказа, подвел один из руководителей «Совкино» М.Ефремов: «По нашим данным на территории РСФСР, на 1/VIII 24г. всего имелось 849 кино-установок. На 1/III-25г. – 1397, из них коммерческих – 650, клубных – 647, кинопередвижек в деревне – 100. На 1апреля 1927 года – 4839, из них: коммерческих – 1491, клубных – 1788, сельских стационарных – 232, кино-передвижек –1328 (из них работающих в деревне –1186). Аналогичный рост кино-установок наблюдается во всех Союзных Республиках. (Количество кино-установок в РСФСР составляет 67% общего количества установок в СССР.) Из года в год росли и доходы по ГА РФ, ф. 8326, оп.2, д.5, л.35–40.

прокату. Оборот по прокату на территории РСФСР составлял: в 1924–1925г. – 7500000, в 1926–1927г. – 15000000. Прокатывая заграничные фильмы, приобретенные за границей по дешевке, советские кино-предприятия одновременно, начиная с 1921–23гг., пользуясь прибылями от проката, взялись за производство советских кино-фильм. В 1922–23 году всеми советскими кинопредприятиями СССР было выпущено в прокат художественных картин. В 1923–24 году – 41 картина, в 1924–25г. – 70 картин, в 1925–26г. – 77 картин, в 1296–27г. – 98 картин. В том числе собственного производства Совкино за последний год выпущено 48 художественных программных картин. Таким образом, за 5 лет советская кинематография выпустила 298 программных художественных картин. Кроме указанных программных художественных картин, выпускались производственные, культурные, научные картины и хроника. … Наша цель сделать кино в руках партии могущественным средством коммунистического просвещения и агитации. Это можно сделать, если советское кино станет показывать советские фильмы. Но, чтобы производить советские фильмы, надо иметь большие средства. Чтобы подойти к полному обслуживанию потребностей нашего рынка, советское кино – производство должно выпускать не менее художественных программных картин. Однако, каждая картина в среднем стоит по производству негатива 75000 руб., а с копиями стоимость доходит до 100000 рублей. Если 100000 руб. умножить на 200 картин, то получим 20000000 рублей, необходимых для ежегодного производства картин. Между тем, обороты по прокату, которые являются средством питания нашего кино производства по всему Союзу, только в этом году – 1927–28г. составят около 25000000 руб. Если отбросить эксплоатационные расходы по прокату картин, то останется 20000000 руб. Стало быть, только в этом году кинематография СССР подходит к возможности поставить нужное нашему рынку количество картин. Однако, чтобы поставить 200 картин, нужно построить новые кино фабрики, для чего нужны большие капитальные вложения, что кинематография сможет выполнить лишь в течение 3–5 лет. Одному Совкино предстоит в течение ближайших 3-х лет произвести капитальные затраты, с целью доведения размеров производства фильм до потребных, в сумме не менее 10000000 рублей. Успешно развивающееся кино-производство советских фильм позволило взять твердый курс на изжитие в прокате заграничных фильм. В истекшем хозяйственном 1926–27 году выпуск советских кино-копий составлял в среднем 64,77%. Всего за 1926–27 год было выпущено программных картин-копий 5149. Весьма большие достижения имеет Совкино в области проката картин вообще и особенно – в части проката советских картин. Задачею проката Совкино было:

1. Наладить бесперебойное и плановое снабжение фильмами всех кино установок.

2. Путем протекционизма добиться наилучшего размещения по кино установкам советских картин. Эта задача Совкино в прокате блестяще выполнена. Снабжение кино-установок фильмами стало вполне бесперебойным и плановым.

Каждое название советской картины выпускается в прокат в 42-х копиях (тираж), а заграничная – в 20 копиях. Советская картина прокатывается как на крупных экранах, так и на самых маленьких, заграничная же только на самых крупных. И несмотря на это невыгодное сравнение, оказывается, что процент оборота по прокату советских картин выше процента по фонду таковых. Последнее обстоятельство указывает на то, что Совкино, обладающее монополией по прокату, свои преимущества – преимущества системы социалистического хозяйствования, надлежащим образом использовало и в дальнейшем использует еще более полно»142.

Репертуарная политика. Рубль против директивы Платежеспособный спрос в 1920-х годах обеспечивал не пролетариат, в котором власть видела основного зрителя «революционной фильмы», а Бляхин П. Основные вопросы // Советское кино перед лицом общественности. – М., 1928. – С. 20–29.

нэпман в городе или кулак в деревне. Революционные репертуар их не интересовал. Поэтому в клубный прокат картины, как правило, поступали через четыре недели после выпуска их на коммерческие экраны, с расчетом – по одной копии на каждые сто установок. Каждая копия «работала» в среднем 20 дней в месяц. Таким образом, некоторые клубы получали ту или иную картину только на шестой месяц после ее выпуска на коммерческий экран. Эту социальную модель красочно описал Владимир Маяковский в своем очерке о путешествии в Америку: «Первый класс блюет куда хочет.

Второй на третий. А третий сам на себя».

Надо сказать, что в системе «Совкино» производство и прокат фильмов в целом осуществлялись с учетом коммерческих требований. Начальство вполне отдавало себе отчет в том, что «социальным заказчиком» стал массовый зритель, посетитель коммерческих кинотеатров и любитель иностранных боевиков. Удельный вес нэпманов и коммерсантов в залах этих кинотеатров был настолько высок, что А.В.Луначарский в поисках финансовых средств – экономической базы для производства «идеологически выдержанных» фильмов и развития «рабоче-крестьянского рынка» – выдвинул идею при составлении репертуарной афиши ориентироваться на «тугой кошелек». Руководство «Совкино», по мнению многих современников, осуществляло этот курс на деле, обслуживая «высокоплатящую публику».

Исходя из такой государственной политики, действующий кинорепертуар в 1920-е годы обновился не слишком заметно. Значительная часть советских картин не отличалась особыми высокохудожественными качествами, а афиши по-прежнему пестрели названиями зарубежных боевиков. Лидерами проката были, в основном, немецкие картины («Доктор Мабузо», «Дворец и крепость», «Женщина с миллиардами», «Вокруг света за 80 дней» и др.). С 1925 года немецкое кино уступило лидерство американскому. Любимыми российскими звездами стали Мэри Пикфорд и Дуглас Фэрбенкс. Вообще, массовое зрительское предпочтение отдавалось заграничному боевику. Из отечественных картин также лидировали «коммерческие» фильмы – например, «Медвежья свадьба» К.Эггерта обошла революционный фильм С.Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин».

Бывали, правда, и исключения из правил. В 1924г. событийная лента «Похороны Ленина» пользовалась огромной популярностью у зрителей и продержалась в репертуаре 21 экрано-день. В то же время, приключенческая картина «Женщина с миллионами» не сходила с экрана 108 дней.

В конце 1920-х годов пионеры российской киносоциологии А.В.Трояновский и Р.И.Егизаров, подытоживая результаты своих исследований, с оптимизмом констатировали: «Медленным темпом идет культивирование запросов современного зрителя, в своем большинстве воспитанного на картинах заграничного производства… Медленно, но верно продвигается на экран советская фильма, завоевывая все новые и новые круги потребителя. Все меньше и меньше начинают смотреть на кино, как на исключительно увеселительное учреждение»143.

Основная проблема государственной репертуарной политики в кинопрокате 1920-х годов заключалась в невозможности бесконфликтно совместить два взаимоисключающих желания: рассматривать кинематограф только как удобное средство пропаганды марксистко-ленинского учения и одновременно грезить о максимально высоких доходах от него. Первое долгое время трудно было осуществить по объективным причинам – ничтожным количеством собственно советских фильмов невозможно было удовлетворить потребности киносети. При том еще надо было добиться, чтобы фильмы, выпускаемые советскими кинофабриками, были правоверно советскими. С другой стороны, практика быстро показала, что стерильно чистые в идеологическом отношении советские фильмы массовый зритель не желает смотреть даже под общим наркозом.

Трояновский А., Егизаров Р. Изучение кинозрителя [ Цит. по: Феномен массовости кино // Под ред.

Жабского М. – М.: НИИК, 2004. – С. 97.].

Грезы о большущих прибылях, как уже было отмечено, также не покидали головы советских начальников. Отсюда и вели свое происхождение постоянные «шарахания» из одной крайности в другую. «Государственные организации все время рискованно балансировали на шаткой экономической грани – сколько денег можно вложить в реальное расширение дела, то есть в съемки кассовых картин, а сколько выбросить на ветер рыночных, чисто идеологических акций? Тут был безвыходный тупик кинематографа периода нэпа»144.

Да только ли НЭПа? Роковая дилемма – рубль против доктрины – стала вечной драмой советского кино, регулярно разыгрывавшейся буквально на всех этапах истории советской киномузы. В этом у нас еще будет не один повод убедиться.

2.6 Кинотехника и кинопромышленность Как уже отмечалось, русская дореволюционная кинематография не успела обзавестись своей кинопромышленностью. И съемочная и проекционная аппаратура, и кинопленка для ее работы приобретались за границей. Удовольствие обходилось в 19 млн. дореволюционных рублей. Но проблема была не только в уплывании больших денег за кордон. Уже Первая мировая война, когда Россия, попав в международную блокаду, осталась без кинопленки и киноаппаратуры, показала сколь необходима собственная кинопромышленность. Однако средства на это нашлись не скоро.

Первым шагом стало учреждение в составе Кинокомитета Москвы Технического отдела. Собственно же обзаведение производством отечественной кинотехники и пленки началось с достаточно скромных, подчас наивных, почти любительских начинаний, невольно заставляющих скорее вспомнить мужиков-умельцев из лесковского «Левши», нежели рассматривать это как по-настоящему поставленное промышленно техническое дело.

История отечественного кино. // Под ред. Будяк Л. – М.: Прогресс-Традиция, 2005. – С. 52.

В числе первых таких изобретений стали опыты Н.А.Минервина, пытавшегося изобрести технологию по «оживлению» старой, однажды уже использованной кинопленки. Чудо-изобретение строилось на том, что со старой пленки смывалась ее прежняя эмульсия, а взамен наносилась новая.

Работа эта оказалась не только страшно трудоемкой, но и обходилась в копеечку, а выпускаемая продукция исчислялась буквально метрами. К тому же старо-новая пленка Минервина отличалась очень низкой чувствительностью. Правда, в пору острейшего «пленочного кризиса» и она были на вес золота.

Летом того же 1918г. в Москве в Леонтьевском переулке была организована мастерская по изготовлению проекторов и отдельных запасных частей к ним.

Вскоре техническим отделом была смонтирована и пущена в эксплуатацию первая кинопередвижка, которая прицеплялась к грузовику. Ее успешно испытали в первую годовщину Октября, демонстрируя пропагандистские фильмы на площадях Москвы. С января 1919г.

Технический отдел начал оборудовать кинопередвижками все агитационные поезда, отправлявшиеся в рейс.

Свою модель кинопередвижки сконструировали и собрали инженеры и механики Петрограда. Она оказалась довольно практичной и ее стали тиражировать для деревни. Основное же препятствие для широкого продвижения кино в деревню долгое время заключалось в том, что здесь невозможно было использовать демонстрационную аппаратуру, применяемую в городских стационарах – эти кинопроекторы были слишком тяжелы и громоздки, к тому же они работали только от электричества, которого в тогдашних деревнях еще и не видели.

Между тем, потребность в кинофикации деревни ощущалась столь остро, что в некоторых регионах оживились местные умельцы-изобретатели и пустились – каждый на свой лад – мастерить собственные модели синема на колесах, что, в отсутствие единой технической политики и единых стандартов, наверняка, бы осложнило будущий процесс массовой кинофикации деревни. Так что по всему выходило, что для широкого продвижения кино в деревню необходимо создать в первую очередь дешевый проектор нового, упрощенного типа и запустить его в массовое производство.

За решение этой задачи в организационном плане взялся Главполитпросвет. В феврале 1924г. в его составе была учреждена специальная Киносекция. К этому времени пробный образец вожделенной деревенской кинопередвижки уже был создан и даже продемонстрирован на Всесоюзной выставке 1923г. Его сконструировал механик Колачов, а изготовил Государственный оптический завод (ГОЗ). Год спустя этот образец первого советского кинопроектора для деревни показали делегатам XIII съезда партии, и он произвел вполне обнадеживающее впечатление.

Комиссия Госкино эту модель, однако, категорически забраковала.

Стеной на защиту пробного образца стали политпросветчики. Они настояли на том, чтобы ГОЗ все же растиражировал опытный образец хотя бы в экземплярах, что и было исполнено. Проекторы этой пробной партии в течение полугода были испытаны на территориях Московской, Калужской, Гомельской, Курской, Воронежской, Псковской, Смоленской, Черниговской, Брянской губерниях и в Чувашской области. Модель достойно прошла испытания, выявив не только свои хорошие качества, но и слабые места:

изобретатели и ГОЗ получили критический материал для доработки своего детища и постарались его улучшить.

После этого Главполитпросвет (в августе 1924г.) заказал ГОЗу комплектов, а вскоре расщедрился на заказ уже в 600 комплектов полного оборудования для кинопередвижки. А потом – и на все 909. Процесс усовершенствования советского передвижного кинопроектора продолжался и далее по мере растущего спроса на эту продукцию.

Тут надо бы сказать о ГОЗе – заводе изготовителе позарез нужной аппаратуры. Он был построен еще до революции – в 1914г. – фирмой Шнейдер и Крезо, но, в связи с началом Первой мировой войны, не успел освоить производство оптической аппаратуры, ради которой и создавался. На нем стала выпускаться продукция, необходимая фронту. Первая – неудавшаяся – попытка вспомнить о первоначальном предназначении была предпринята на заводе в 1917–1918 гг. Более удачной оказалась вторая – в 1920г. С этого момента специализацией ГОЗа становится конструирование и производство киноаппаратуры. В декабре 1923г., как отмечает в своей летописи В.Вишневский, Петроградский оптический завод (ГОЗ) приступил к производству проекторов и частей к ним по образцам, полученным из Германии.

Помимо уже упомянутой кинопередвижки для деревни, ГОЗ конструирует и приступает к массовому тиражированию кинопроекторов для стационарных кинотеатров. Как и в других сферах киноотрасли работа по широкому развертыванию в Петрограде производства отечественной киноаппаратуры ведется умно и последовательно, что не может не сказаться на результатах. Расширяется и ассортимент продукции, выпускаемой для кино. Это и дефицитные запасные части, столь необходимые для подизношенных проекторов. Это и лампочки особой осветительной системы на 30 и 50 ватт, и реостаты, регулирующие электрическое напряжение, и прочая «мелочевка», позволяющая, тем нее менее, сделать кинопоказ более удобным и качественным.

С этого момента –1925г. – можно уже смело говорить о начале строительства советской промышленности, как о реальном процессе – как о переходе из стадии чистой кустарщины к массовому промышленному производству.

К Ленинградскому ГОЗу с 1927г. добавляются мощности кинотехнических мастерских ленинградского фото-кинотехникума, размещавшиеся на ул. Правды, 13. Эти мастерские специализировались на изготовлении алюминиевых экранов по патенту бр. Косматовых. Там же изготовлялись ручные приводы собственного патента и моторчики для двух типов кинопроекторов ГОЗ и ТОМП.

В Москве по сравнению с северной столицей процесс освоения производства киноаппаратуры продвигался на первых порах менее результативно, но все же дело тоже двигалось. В 1924г. тут было положено начало производству осветительной аппаратуры на фотокинотехнической фабрике Госкино, созданной путем объединения трех мастерских Госкино.

Позже на этой базе была создана фотокинотехническая фабрика «Москва», открылась электрокиномеханическая фабрика «Маевка», и, кстати, начал работать утилизационный завод Госкино по переработке битой пленки.

Центры советской кинопромышленности постепенно вырастали в других регионах страны. Так, в 1923г. началось переоборудование Самарского трубочного завода под производство киноаппаратуры. Удачно стартовал Одесский механический завод по выработке киноаппаратуры, запасных частей и деталей к аппаратам. За основу его модельно ряда был взят аппарат типа ПАТЕ.

Киномеханические мастерские были открыты и в Харькове. Разбег этих двух предприятий ВУФКУ получался скромным – в 1926г. совместными усилиями они одолели выпуск только 49 полных комплектов проекционной аппаратуры.

Но зато взяли качеством своей продукции, не уступающей французской, что было быстро оценено потребителями из разных республик Союза. Уже на следующий – 1927 г. – ими был выполнен заказ на 320 кинопроекторов. Далее планка стала подниматься еще выше. К концу первой пятилетки планировалось выпускать уже до 2500 проекционных киноаппаратов.

Кроме аппарата типа ПАТЕ, конструируется аппарат более легкого типа – для школ и крестьянских хат-читален. Цена такого аппарата не должна была превышать 450 рублей. Ближайшей задачей ВУФКУ в этой области стала организация фабрики, изготавливающей электроустановки для обслуживания крестьянских киноустановок. И в июле 1925 ВУФКУ приступил к постройке киномеханического завода в Харькове.

В 1927г. киноаппаратура, выпущенная советскими заводами, начинает уверенно теснить на отечественном рынке продукцию еще недавно безраздельно властвовавшую здесь продукцию зарубежным фирм.

Кинопленка – хлеб киноиндустрии Помимо создания собственной базы по производству киноаппаратуры, другой, может быть, даже более актуальной задачей для развития советской кинематографии стало создание собственной кинопленочной промышленности.

Рост объема советского кинопроизводства и расширение киносети требовали все большего и большего количества пленки, которая пока еще в полном объеме закупалась за границей. Между тем, советское правительство, готовясь к индустриализации страны, на несколько лет заморозило импортные контингенты (объемы выделяемой валюты) на приобретение заграничной кинопленки, и дефицит пленки с каждым годом становился все более острым. Уже в 1926г. из-за наступавшего «пленочного голода»

пришлось даже приостанавливать работу отдельных кинопроизводств.

Председатель правления «Совкино» К.М.Шведчиков был вынужден выступить с печатным заявлением о том, что острейший дефицит пленки сдерживает развитие советской кинематографии – почти каждую новую картину «Совкино» выпускало тиражом 42 копии, явно не покрывающим истинные потребности киносети.

К тому времени уже было принято стратегическое решение о строительстве советской кинопленочной промышленности. Но эта задача оказалась куда более сложной и трудноразрешимой, чем обзаведение заводами советской киноаппаратуры. Дело в том, что здесь – помимо значительных капитальных вложений непосредственно в само строительство и приобретение необходимого оборудования для фабрик кинопленки – требовалось доскональное знание сложнейшей технологии. Однако ведущие зарубежные фирмы «Кодак» (США) и «Агфа» (Германия), владеющие этими секретами, ни в коей мере не были заинтересованы в том, чтобы их раскрывать. Отказались от сотрудничества и ряд мелких фирм, известных на мировом рынке по отдельным видам своей продукции (в основном позитивной кинопленке на целлулоидной воспламеняющейся основе):

«Геверт» (Бельгия), «Чито-Чинема» (Италия), «Дюпон де Немур» (Франция) – в случае успешного создания советской пленочной кинопромышленности они бы потеряли свой самый большой потребительский рынок. Быстро же наверстать столь большой технологический отрыв собственными силами и разработать советскую технологию производства пленки казалось чем-то совершенно нереальным, ведь над разработкой и совершенствованием технологии производства кинопленки наиболее продвинутые зарубежные фирмы «колдовали» уже около 30 лет. Поэтому и само «Совкино», и представители Совинторга упорно искали зарубежного партнера, который бы взялся наладить в СССР производство заветной кинопленки.

Такой партнер, в конце концов, нашелся. Это была французская фирма «Сосьете индустриель де матьер пластик» (СИМП). Между прочим, собственного опыта производства пленки у этой фирмы не имелось. Она специализировалась на производстве продуктов военной химии, в частности, на изготовлении средств защиты от отравляющих газов. На эту фирму в поисках партнера для выполнения своих специфических заказов вышли представители советского военно-химического треста. Узнав от них о желании Советского Союза обзавестись собственной кинопленочной промышленностью, хозяева СИМПа, не моргнув глазом, с ходу предложили свои услуги.

В 1926г. с фирмой был заключен договор на строительство в СССР кинопленочной фабрики и дальнейшее ее техническое, консультационное и иное обслуживание в течение 25 лет с непременным выводом ее продукции на качественный уровень немецкой фирмы «Агфа». Местом размещения фабрики был выбран старинный русский город Переславль-Залесский (в Ярославской области), а – конкретно – площадкой строительства стал бывший завод резиновых изделий Резинотреста. Производственная мощность будущей фабрики, согласно договору, должна была составить млн. погонных метров пленки в год. Фирма обязалась не позднее 1927 года наладить производство фотопродукции – не менее 20 млн. погонных метров кинопленки, а также аэрофотопленки, фотопленки и рентгенпленки. Кроме того, также предполагался выпуск изделий из пластика под слоновую кость.

От имени Советского правительства договор подписал председатель Всероссийского Совета Народного Хозяйства (ВСНХ) В.В.Куйбышев.

Однако, едва-едва завезя заказанное оборудование и наспех смонтировав его первую партию, французские благодетели – под видом пробного запуска – вместо кинопленки запустили в массовое производство линию «изделий из пластика под слоновую кость». Это были пуговицы, расчески, ручки, числившиеся в перечне будущей продукции фабрики на последнем месте, но сразу же ставшие приносить французам поистине фантастические барыши. Прибыль оказалась столь высока и сладка, что с год они баловались этой игрой в запуск фабрики и, естественно, сорвали выпуск основной продукции – кинопленки, – намеченный на 1 января 1929г. Срок сдачи основного производства пришлось пролонгировать еще на год. Но и этот новый срок оказался сорван, и праздника выпуска первого метра советской пленки в начале 1930г. не случилось.

Между тем пуск фабрики был официально включен в государственный план первой советской пятилетки в числе других особо значимых пятисот предприятий. Договор с французами пришлось разорвать, а руководство фабрики полностью сменить. Своих технологических секретов изготовления пленки французские специалисты так и не раскрыли, и советским инженерам пришлось самим осваивать это тонкое и таинственное искусство.

Освоили! 1 июля 1931г. состоялся, наконец, долгожданный пуск фабрики кинопленки.

Шостка Так вышло, что фабрика в Переславле-Залесском, могла, но не стала прародительницей советской кинопленки. Приоритет тут оказался у Шосткинской пленочной фабрики, построенной на Украине.

Судьба Шостки – так на кинематографическом жаргоне стали называть эту фабрику – сложилась более счастливо. 1 сентября 1928г. представители ВУФКУ и руководство французской фирмы «Люмьер» ударили по рукам о строительстве советской кинопленочной фабрики с объемом производства млн. погонных метров в год.

Прославленная фирма «Люмьер» была фактически праматерью всей мировой киноиндустрии. Имела она и большой опыт по части производства кинопленки. Но к моменту заключения сделки фирма заметно утратила свои некогда лидирующие позиции. Очереди за ее продукцией и опытом уже не стояло. Так что выгодное предложение ВУФКУ подоспело весьма кстати, и руководство «Люмьера» за него ухватились без особых колебаний (на два года позже заключения договорных соглашений между «Совкино» и СИМПом).

Согласно заключенному договору, французы обязались оказать техническую помощь в организации производства всех видов кинофотопленок (кинопленки, авиапленки, рентгенпленки и пр.) по методу, принятому на фабриках во Франции, то есть по так называемому «французскому методу». «Фирма, – сообщает нам сайт «Свемы», наследницы Шостки, – должна была разработать проект фабрики, дать спецификацию всего необходимого нестандартного оборудования, а также по особому соглашению поставить требуемое оборудование. Фирма обязалась также, в течение первого года после строительства и освидетельствования зданий смонтировать и пустить фабрику на половину мощности – 25 млн. метров кинопленки в год, а в течение второго года – на полную мощность. Кроме того, фирма должна была обучить кадры советских специалистов по производству кинофотопленки. За техническую помощь в организации производства фотохимический трест обязался уплатить фирме 450 тыс.


американских долларов. По отдельному соглашению фирме было заказано на 1 млн. 190 тыс. рублей оборудования. А поскольку в то время основа пленки изготавливалась из нитроцеллюлозы, производство которой имеет много общего с бездымным порохом: и исходные материалы и ряд технологических процессов – то местом сооружения кинопленочной фабрики была избрана Шостка, город в котором около двух веков существовал казенный пороховой завод. Именно на этом предприятии, в конце 1928 года, небольшое одноэтажное кирпичное здание начали переоборудовать и расширять для создания опытного производства под названием «Малая кинопленка».

Весной 1929г. фирма «Люмьер» в полном объеме осуществила поставки необходимого оборудования. К осени его монтаж был уже осуществлен. Казалось, вот-вот можно будет снимать и первый урожай, но французы и тут «отмочили» тот же номер, что и на фабрике в Переславле Залесском. Нарушив условия договора, они не предоставили необходимую технологическую информацию об особенностях химических процессов и материалов при производстве пленки. Работу по составлению таинственных химических коктейлей французские консультанты производили сами, и близко не подпуская к ней местных инженеров. По сути дела, специалистам Шостки пришлось самим раскрывать таинства изготовления столь необходимой советскому кино продукции.

И украинские Левши не подкачали. С конца 1929 по сентябрь 1931 года шосткинская «Малая пленка» выпустила около трех миллионов погонных метров позитивной пленки. Стартовав на два года позднее своей российской сестры в Переславле-Залесском, украинская фабрика сумела догнать и обогнать ее: впервые в СССР она осуществила промышленный выпуск кинопленки.

Строительство и запуск двух этих мощных производств создали надежные условия для дальнейшего роста советской кинематографии.

Строим советские кинофабрики!

Параллельно со строительством первых фабрик кинопленки развернулось настоящее состязание республик по возведению новых, уже собственно советских, киностудий.

В лидеры сразу же вырвалась кинематография Советской Украины. февраля 1926г. коллегия Наркомпроса УССР утвердила постановление о строительстве киевской кинофабрики. А 22 марта 1927г. уже началось ее строительство – строительство будущей студии имени А.П.Довженко.

Проект крупнейшей тогда в СССР кинофабрики разработал профессор Киевского Художественного института В.К.Рыков. Он был подготовлен, как тогда считали, «на вырост» – то есть с учетом возможностей дальнейшего развития студии в течение нескольких десятилетий. Участок для строительства был выбран на окраине тогдашней украинской столицы в живописнейшей местности.

Журнал «Кино-фронт» по случаю начала строительства писал: «Работы по постройке Киевской фабрики начались на отведенном Киевским Коммунальным отделом участке в 40 десятин земли. На этом участке имеется до 10 десятин великолепного парка, поступившего в полное распоряжение строящегося киногородка. План работ разбит на два строительных сезона. В текущем году будут закончены и оборудованы основные подсобные мастерские – цеха и ателье – с тем, чтобы съемочную работу можно было начать уже к концу 1927г. Остальные корпуса, надворные сооружения дооборудование будут закончены за строительный сезон 1927г. Вся фабрика будет закончена постройкой и сможет развернуть полностью свою работу к 1/Х-1928г. Фабрика будет снабжена всей новейшей съемочной, лабораторной и осветительной аппаратурой. Ателье будет оборудовано по последнему слову европейской техники, по достижениям которой будет проводиться электрооборудование, устройство механического передвижения верхних ламп, гигиеническое отопление, вентиляция и т.п. Разработанный план работ и заключенные с фирмами договоры дают полную уверенность в том, что к 10 годовщине Октября мы будем иметь на 75 % законченную для съемочной работы новую грандиозную кино-базу»145.

Кино-фронт, 1927. – № 5. – 22 марта.

Необходимо отметить, что очень жесткий строительный план был выполнен в точно намеченный срок. 12 октября 1927г. на недостроенной киевской кинофабрике ВУФКУ уже начались первые киносъемки фильма «Ванька и Мститель».

Прошел год и состоялся уже полномасштабный пуск всей фабрики. Это было огромным достижением советской кинематографии. Но, к сожалению, радоваться появлению на Украине нового мощного центра кинопроизводства придется совсем не долго. С приходом звука выяснится, что павильоны Киевской кинофабрики, в том числе и ее самый большой в Европе павильон, в котором можно было снимать сражения целых армий, совершенно не приспособлены к съемкам звуковых фильмов.

В осенние дни 1927г. когда на Киевской кинофабрике уже начались первые киносъемки, на далекой окраине Москвы, в окрестностях деревни Потылиха состоялась закладка еще одной советской кинофабрики. «На Ленинских горах, – сообщала газета «Кино»произведена закладка новой фабрики Совкино имени Первого десятилетия Октябрьской революции.

Закладку произвел Заместитель Председателя Совнаркома РСФСР тов.

Лежава в присутствии членов правительства, представителей киноорганизаций и многочисленных приглашенных гостей. Правительство ассигновало на постройку и оборудование кинофабрики 4800000 руб.

Фабрика вырастет в целый Кино-Городок. Это будет самая большая кинофабрика в нашей стране. Когда постройка кинофабрики будет закончена, будет нанесен решительный удар зависимости советской кинематографии от запада»146.

Почти одновременно началось строительство новых кинофабрик и в других республиках Советского Союза. В 1928г. была введена в строй новая кинофабрика «Азгоскино» в Баку. Летом того же года в Ташкенте началось строительство кинофабрики «Узбекгоскино», а в Ереване строители приступили к возведению кинофабрики «Арменкино».

Кино, 1927. – № 48. – 29 ноября.

Тогда же состоялся ряд совещаний комиссии Совкино по капитальному строительству стандартных кинотеатров.

Дела у советской кинематографии быстро шли в гору по всем направлениям. Дошло дело и до обеспечения отрасли не только производственной, но и научной базой. В марте 1927г. совещание представителей Совкино, ВУФКУ, фото кинотреста и других организаций приняло постановление о необходимости создания научно исследовательской лаборатории кинотехники на базе работы коллектива изобретателей при УМЗП МОНО. В июле 1929г. Совнарком СССР утвердил постановление об организации научно-исследовательского института по кинематографии – будущего НИКФИ.

Были приняты и другие важные организационные решения, явно поспособствовавшие делу строительства советской кинопромышленности. мая 1926г. приказом ВСНХ РСФСР был организован фотокинотрест ВСНХ, главной задачей которого стала организация производства всех фото химических и фото-механических продуктов, материалов и необходимой для фото-киноотрасли аппаратуры. Два года спустя он был преобразован в Фотохимтрест. А в январе 1929г. постановлением правительства был создан Кинокомитет при Совнаркоме СССР. Эта новая управленческая структура создавалась с благой целью – поспособствовать скорейшему строительству промышленной базы советской кинематографии.

Эти и другие меры были, что называется, шарами в одну лузу. И, казалось, уже все предвещало, что дела с обзаведением собственной кинопромышленностью у советского кино как по накатанной дороге пойдут в гору. Но тут не только перед советской, но и перед всей мировой кинематографией замаячило новое испытание… Звук идет!..

Появление на горизонте кино нового средства выразительности – звука – не застало советскую кинематографию врасплох полностью. По крайней мере в двух измерениях она оказалась на высоте задачи.

В теоретическом и эстетическом плане советские кинематографисты достаточно энергично и плодотворно готовились к приходу звука в кино. Об этом свидетельствует не только знаменитый теоретический манифест «Заявка», подписанный Эйзенштейном, Пудовкиным и Александровым, но и множество содержательных дискуссий, сольных публикаций ведущих мастеров с размышлениями о потенциальных возможностях нового средства выразительности. Однако в чисто практическом отношении, звук приходит в советское кино с отставанием от западных стран на 2–3 года, хотя на уровне конструкторских разработок и лабораторных испытаний советские инженеры шли с зарубежными коллегами почти нога в ногу.

Отставание с широким внедрением технологии звукового кино в повседневную практику произошло, в основном, из-за нескоординированности усилий разных организаций и нерасторопности руководства, которое разворачивало свою работу в этой сфере слишком неспешно. Сказались и серьезные ошибки в планировании – приход новой технологии не был предусмотрен даже в проектных разработках новых кинофабрик.

Все эти и другие обстоятельства крайне затруднят старт советской кинематографии в эпоху звукового кино.

2.7 Зарубежные связи Кругом враги?

Беспощадный сценарий первых послереволюционных лет поломал устоявшийся ход жизни, перевернул и сместил прежние смыслы и понятия.

Благополучно упаковать в них вывихнутую и сумасшедшую реальность не получалось. Да и какие, в самом деле, могли быть «зарубежные связи» у страны, которая не только противопоставила себя всему миру, но еще и открыто провозгласила, что запалит пожар революции на всех континентах?

Еще и при царях Россия была для Англий-Франций костью в горле. А после того как над ней взвилось красное знамя, она стала самым заклятым, самым опасным врагом всего западного мира. В такой ситуации острейшего противостояния сразу всем и вся, какими могут быть «международные связи»?


Никакими.

Вынужденный массовый исход русских кинематографистов из страны после разразившейся революции, их кочевая жизнь на чужбине, мучительные попытки врасти в чужую культуру – это «зарубежные связи»? Подавление мятежа военнопленных чехов в самом сердце России, военная интервенция стран Антанты на юге, севере и востоке страны в скупых кадрах ранней советской кинохроники – это тоже «зарубежные связи»?

Поэтому как таковых связей не было. Если не считать ничтожные по объему закупки кинопленки, да позорнейшую историю с заезжим аферистом Чибрарио, которому первые советские киночиновники, по неопытности, подарили огромную сумму отпущенных правительством на приобретение киноаппаратуры денег.

Между тем, при всей испепеляющей большевиков ненависти к миру загнивающего капитализма, им было совершенно очевидно, что без извлечения из буржуазных кладовых передовых технологий, образцов новейшей техники и прочих благ разрушенную Россию не восстановить. А, стало быть, и вожделенный коммунизм на всем земном шаре вовеки не построить. Надо было как-то исхитриться соединить несоединимое – продолжать гореть священной ненавистью к буржуазному миру и одновременно набраться у него сил для полного его же изничтожения.

В этой странной парадигме предстояло возрождаться и порушенной отечественной кинематографии. Об этом шла речь в докладной записке некого советского чиновника Б.Г.Зуля «О кинематографическом деле», который объяснял тогдашнему начальнику Агитпропа ЦК ВКП(б) А.С.Бубнову: «Дело, однако, затрудняется тем, что не только поставить на ноги это дело, но даже приступить к нему мы не можем без помощи западно европейской кинопромышленности, ибо у нас, прежде всего, не производится кинолент. Для закупки их нужны деньги, валюта, которой, как известно, и для более насущных потребностей мало обещают и еще меньше отпускают.

Вот в этом тупике спокойно пребывает наше кинематографическое дело.… Итак, для приведения в движение кинематографического дела нам нужно, прежде всего: 1) кинопленка, затем 2) аппараты и их части для ремонта и т.д.

То есть как раз то, что мы можем получить только за границей. Для получения всего этого необходимо умело и по-коммерчески использовать свои ресурсы, которые вовсе не так малы. Во-первых, мы имеем непосредственный, так сказать, экспортный фонд в виде оставшихся у нас старых негативов, которые и сейчас имеют интерес в Западной Европе. Их можно прямо экспортировать в Германию для продажи в сыром виде, либо войти с немецкими фирмами в соглашение для получения диапозитивов у нас (с их пленкой) и о вывозе картин в готовом виде. (Считаю лично, однако, более удобным первый способ.) Вторым, но, разумеется, самым главным нашим ресурсом является несомненно прокат. Этим делом необходимо немедленно заинтересовать германскую кинопромышленность (кстати, в настоящее время первую в Европе) для привлечения ее к участию. На это весьма выгодное дело охотно пойдут немецкие кинопромышленники, и, таким образом, мы сумеем получить нужный нам товар либо в кредит (так сказать, под залог проката и за участие немецких предпринимателей в прокате), либо за деньги, которые получим при создании смешанных обществ кинопроката с участием немецких фирм. Со стороны Наркомпроса нужно только умело использовать выгоды своего монопольного положения на русском рынке. Не сомневаюсь, что германская кинопромышленность отлично поймет все преимущества, которые связаны будут с их работой в России совместно государством-монополистом на необъятном русском рынке с его колоссальными оборотами»147.

Этот, по сути дела, программного характера документ относится к лету 1922г., когда обстановка блокады и тотальной международной изоляции по История отечественного кино. Документы. Мемуары. Письма. – С. 114–116.

отношению к Советской России стала слегка меняться в связи с объявлением в стране новой экономической политики. На государственном уровне международные связи молодой советской республики продолжали оставаться, в основном, накаленно-враждебными. Но на частном уровне, как только со стороны России запахло большими заказами на фильмы, аппаратуру и кинопленку и замаячила перспектива получения баснословных прибылей, ненависть к большевикам со стороны зарубежных кинофирм стала быстро улетучиваться.

Заграница нам поможет Как только было объявлено о переходе к НЭПу и в кино стали зажигаться первые скромные огоньки частнопредпринимательской деятельности – образовываться всякого рода акционерные общества смешанной формы собственности, представители самых разных иноземных кинофирм буквально засыпали руководство Госкино своими предложениями о совместной деятельности. Одно было заманчивее другого. По этому случаю начальник Госкино Л.А.Либерман радостно уведомлял руководство страны:

«В последнее время во Всероссийский фотокиноотдел со стороны русских и западных крупных фирм поступили предложения о создании ряда смешанных товариществ по восстановлению фотокинопромышленности и по прокату во всероссийском масштабе. Наиболее серьезными являются следующие предложения: во-первых – объединение частной русско германской промышленности в лице «УФА-Концерн» в Берлине, Павел Тиман (германский представитель Русской Золотой Серии в Берлине), Эмильке-Концерн в Берлине, шведский Биограф Стокгольм, Нордиск в Копенгагене и Берлине, Т-во «Русь» в Москве, для краткости именуемое далее «УФА-Концерн «Русь» со складочным капиталом 5000000 золотых рублей. Во-вторых – предложение кинематографического Т-ва «Факел и К0»

с бывшим русским кинодеятелем А.А.Ханжонковым, опирающимся на группу заграничных капиталистов, со складочным капиталом в золотых рублей, ставящих своей задачей восстановить кинопромышленность. В-третьих – Крупп Эрнеман, ставящий своей задачей восстановление фотокинопромышленности в РСФСР и ходатайствующий для этой цели о сдаче единственной в России оборудованной фабрики «Ирис» по выделке фотопластинок. В-четвертых – это американское промышленное Т во с основным капиталом 500000 долларов, ставящее своей задачей импорт и экспорт фильм, и в-пятых – бывшего кинодеятеля Ермольева, опирающегося на европейский капитал и стремящегося к восстановлению существующего у него ранее предприятия по изготовлению и эксплуатации кинокартин. Со всеми этими фирмами в течение трехмесячной моей работы в ВФКО я вел самые оживленные переговоры, в данный момент подходящие к концу и надлежащие быть практически завершенными. Это завершение должно либо закрепить фотокинодело, являющееся одним из наиболее сильных агитсредств, с возможностями более серьезными даже, чем печатное слово, в руках советской власти, либо передать его в руки частного капитала, регулировать работу которого крайне трудно, и тем самым выпустить из рук сильное орудие борьбы, агитации и пропаганды. Первое или второе решение вопроса зависит от тех капиталов, какие НКП сможет вложить в создаваемые предприятия, являющиеся, кстати сказать, исключительно выгодными коммерчески;

если Наркомпрос сможет получить в каждом из организуемых предприятий 50% выпускаемых акций и равное число голосов в Правлении, фотокинопромышленность в значительной степени окажется в руках Государства;

в противном случае, Наркомпрос будет являться лишь контролером, и бороться с настроением и тенденциями частных держателей акции едва ли окажется в состоянии. Накануне решения судьбы русской кинематографии я обращаюсь к Вам, уважаемый Анатолий Васильевич, за компетентными указаниями, на какие суммы можем рассчитывать мы при завершении указанных мною переговоров. … Для покрытия нашей части потребуется 2100000 рублей золотом, а всего для организации перечисленных обществ нужно будет вложить в качестве вкладочного капитала 4200000 рублей золотом, часть каковой суммы может быть покрыта товаром. Должен отметить, что, вкладывая эти суммы, помимо процентов от прибылей, получаемых в результате нашего соучастия в акционерных предприятиях, мы также немедленно начнем получать и значительные суммы в результате сдачи в аренду создаваемых предприятий, имеющихся в нашем распоряжении киноателье, а также от проката имущества (мебели, технических приспособлений и т.п.) и реализации части имеющегося у нас товара в результате работ по постановкам, которые немедленно начнутся в фотокиноделе»148.

Однако намеченная свадьба Госкино с забугорными буржуйскими капиталами не состоялась. Скорее всего, это произошло по соображениям политического свойства. Зато был надут большой мыльный пузырь в виде учреждения акционерного общества «Руссфильм». Без должной проработки условий предстоящей суперсделки по предложению Либермана обществу «Руссфильм» было даровано монопольное право проката по всему СССР, как фильмов собственного производства, так и производства всех остальных предприятий Республики, а также и иностранных. Основной капитал составлял 500000 рублей золотом и состоял из 2500 акций, каждая по рублей номинальной стоимости. Акции эти принадлежали концессионерам, которые предоставили 60% капитала в собственность правительству.

Концессионеры взяли на себя обязательство открыть Обществу под векселя кредит в 1500000 рублей золотом в первый год существования Общества и в 5000000 рублей золотом во второй год. Правительству была обеспечена прибыль в 50000 рублей золотом в год. Общество «Руссфильм» гарантировало Госкино в год по крайней мере 20 фильмов, вполне отвечающих современным идеологическим запросам, и добилось того, что правительство отдало ему на 12 лет первую государственную кино-фабрику (быв. Ханжонкова), а также фабрику фотографических пластинок (бывш. Покорный).

РГАСПИ, ф. 17, оп. 60, д. 259, л. 33-34.

И чем закончилась столь блистательная сделка?

«Кино-газета» поместила на самом видном месте ехидное объявление окаймленное траурной рамкой: «Убитые горем родители, многочисленные родственники, а также режиссеры, сценаристы, секретари и машинистка сообщают о своевременной смерти горячо любимого шестимесячного младенца РУССФИЛЬМ.

Доводя об этом глубоко прискорбном факте до сведения всех знакомых и кредиторов усопшего, а также до сведения контор некоторых дружественных журналов, сообщаем, что после покойного остался только один вагон резиновых изделий уже переданный в распоряжение Госкино. Вынос тела, в виду полного разложения покойного не состоится». Ниже следовали не менее ехидные комментарии по случаю кончины: «То, что предсказывали наиболее дальновидные из кино работников коммунистов – исполнилось. Смешанное общество «Русс фильм», организованное несколько месяцев назад и построенное на таких внешне архи-невыгодных для частного капитала условиях, что многие товарищи недоуменно вопрошали: что это – колоссальнейшая глупость или хитроумнейшее жульничество? – это самое общество «Русс-фильм»

признано Главконцесскомом несостоявшимся и приказало долго жить.

Частный «капитал» (Азарх и К0) потерял на этом некоторую сумму денег, по приблизительным подсчетам... около 100000 рублей золотом. Но то, что потеряло на этом государство – в десятки раз больше, хотя в настоящее время не поддается учету.... Азарх и К0, тщетно побившись над получением немецких кредитов и наделав кучу глупостей, вернулись в Москву и ликвидировались. Но их наследство, оставленное ими в Берлине, еще долго будет сказываться на наших заграничных делах. Трудно будет преодолеть сложившееся у немецких кино-капиталистов предубеждение, которое можно формулировать в трех заповедях:

1. Русским кинематографическим векселям не верь.

2. В русскую кинематографию, пока в ней возможны «Русс-фильмы», не суйся.

3. От сношений с советской кинематографией, в щелях которой могут гнездиться Азархи, воздержись.

Еще больше будет помнить об Азархо-советском альянсе наша многострадальная кинематография»149.

Эта беспомощная попытка создания международного акционерного общества, предпринятая Госкино – главным государственным органом управления киноделом, – окончилась полным и позорным пшиком.

Зато частный капитал и другие киноорганизации с началом НЭПа не дремали. В ту пору фильмы советского и дореволюционного российского производства, в силу их малочисленности, могли заполнить лишь самую ничтожную часть прокатного пространства. И когда всем организациям была предоставлена возможность самим свободно приобретать зарубежные фильмы, советский экран в мгновение ока был заполонен продукцией зарубежных кинофирм.

Счастье оккупации Одной из самых успешных киноорганизаций, ловчее других уловивших попутный ветерок НЭПа, оказалось уже не раз упомянутое «Севзапкино».

Это объединение первым прорубило окно не только в Европу, но и в Америку, сумев запродать туда первые фильмы собственного производства – «Скорбь бесконечная», «Чудотворец», «Дворец и крепость». На эти и другие заработанные средства плюс взятые в Госбанке и Внешторгбанке миллионные кредиты «Севзапкино» исхитрилось закупить на выгодных условиях в Берлине 500 (!!!) зарубежных фильмов с монопольным правом показа по всей территории страны.«В это же время, – вспоминал С.К.Братолюбов, – был заключен договор в Дании с датско-русским торговым обществом на приобретение 100 фильмов, среди которых были датские, французские, шведские и немецкие, в том числе и производства 1923– Кино-газета, 1924. – 8 января.

годов «Палладиум-фильм» с участием популярных комиков Пата и Паташона.

Большая партия фильмов была закуплена в Италии и в Вене, причем последнего производства. В конце июля 1924 года «Севзапкино» заключает второй крупный договор – с Америкой, с обществом «Аркос», также на фильмов (1000000 метров) последнего производства и на тех же условиях. Для строящейся кинофабрики на территории б. «Аквариума» (ныне киностудия «Ленфильм») было закуплено новейшее оборудование, а также кинотехника, фототовары для торговли и большая партия кинопленки. … Создав большой прокатный фонд новейших фильмов с участием популярных киноактеров Европы и Америки, «Севзапкино» приобрело преимущественное положение по сравнению с другими киноорганизациями и стало крупной киноорганизацией страны, с прокатом от центральной России до самых глубинных мест Средней Азии и Закавказья»150.

На массированном кинопоказе «буржуазного кинозелья» «Севзапкино»

стремительно разбогатело, вложив заработанное в развитие, прежде всего, собственного кинопроизводства и в его техническое переоснащение. Этим же путем пошла «Межрабпом-Русь», на редкость успешно запродавшая в Германию первую партию фильмов еще самого раннего своего производства.

Той же протоптанной дорожкой, не заливаясь краской ложного стыда, двинулось и «Совкино», целиком заполучившее в свои руки государственную монополию на приобретение и прокат зарубежных картин.

Не краснеть было из-за чего. Если советские фильмы в прокате давали около 12 млн.рублей валового дохода, то каждая иноземная лента одаривала 18-ю мил. Разница приличная. Дело в том, что если выручка от проката советского фильма едва-едва покрывала расходы на его съемки, то зарубежная лента, приобретенная за какие-то жалкие 5 тысяч рублей, одаривала чистым доходом миллионов в 16. Почувствуйте разницу!

Прокат зарубежных фильмов когда-то стал финансовой основой для создания дореволюционной русской кинематографии, и теперь этот опыт был Братолюбов С. Как начинался советский кинематограф. – Л.: Искусство, 1976. – С. 50–51.

успешно повторен – в условиях уже совершенно иной государственно политической системы. Забегая вперед, скажем, что он будет повторен и в третий раз – в последние годы сталинского правления, когда советскую кинематографию удалось спасти от гибели, в основном, за счет массированного выброса на экраны страны огромной партии некупленных зарубежных фильмов, объявленных «трофейными».

Опасные микробы в банках с кинопленкой Но счастье заполнения экрана заграничной продукцией было отнюдь не безоблачным. В «Известиях» 1923г. читаем: «Новый вид иностранной интервенции в Советскую Россию – кино. Через границу транспортируются маленькие, свернутые в катушки микробы. Попав в Москву, они вновь оказываются в питательной среде, красными афишами спадают на заборы, а по вечерам в залах, переполненных людьми, проникают через тысячи глаз и разлагают ежедневно многих тысяч зрителей»151.

Стоны о засилье буржуазной кинопропаганды и призывы к идеологическому карантину против разлагающих микробов доносились буквально со всех сторон. Орган Главполитпросвета, журнал «Советское кино» разразился целым циклом зубодробительных статей, резко критикующих деятельность «Совкино» за «увлечение» буржуазным кино (позднее эти статьи вошли в состав оперативно изданной брошюры «Киноязва (Об упражнениях Совкино над деревней)».

«Поставщиков буржуазной отравы» била и поносила нещадно на всех углах самая разномастная передовая и особо сознательная советская общественность, начиная с оголтело-боевитой советской кинопрессы, представителей общественных организаций от Пролеткульта до ОСК и АРКа и заканчивая спецназом Агитпропа ЦК ВКП(б). Причем все эти беспощадные разоблачители «вредительской политики» «Совкино» и К0, заваливающего Известия, 1923. – 20 февраля.

советский экран «буржуазной киногадостью», преотлично знали, что «распространители враждебной идеологии» делают это не от хорошей жизни, а по горькой необходимости и ради самой благой цели – развития советской кинематографии. И выполняют эту «грязную работу» не в порядке художественной самодеятельностью, а по заданию партийно-государственного руководства страны. Тем не менее, власть, сама санкционировавшая широкую закупку зарубежных фильмов, не стеснялась разыгрывать циничный спектакль гневного публичного осуждения подобной практики.

Руководство «Совкино» терпеливо сносило эти оскорбительные плевки и зуботычины, упорно продолжая свои неблагодарные труды по зарабатыванию капиталов на строительство новых советских кинофабрик, кинотеатров и на другие неотложные нужды кинематографии. Но кое-какие меры по снижению уровня идеологической вредности закупаемых зарубежных фильмов все же были предприняты.

Обезвреживание Во-первых, по мере нарастания волны критики в адрес «Совкино», постепенно возрастали и требования к представителям организаций, непосредственно ведающих закупкой зарубежной продукции. Их раз за разом наставляли все более строго подходить к отбору закупаемых для СССР фильмов с позиций их наименьшей идеологической вредоносности.

Во-вторых, фильмы приобретенные для показа в СССР не сразу и не автоматически попадали на экран, а предварительно проходили жесткую цензуру, и далеко не всем удавалось благополучно миновать этот фильтр:

достаточно высокий процент закупленных лент отсеивался сразу и безоговорочно. Вот перед нами отчет Главреперткома о своей трудовой деятельности на этом поприще за период с 9 февраля 1923г. по 1июля 1926г.:

«Идеологическая неприемлемость заграничной фильмы понятна сама по себе;

эта фильма носит на себе как раз те черты, которые не могут быть одобрены с точки зрения изложенных выше принципиальных установок. Ведь этой продукции, с одной стороны, мы имеем на нашем кино-рынке до 87%, во вторых, она дает углубление влияний мелко-буржуазной стихии на менее политически устойчивые слои трудящихся. Но отметим и третье, весьма заметно усилившееся развитие советской фильмы (всего около 900 фильм в 600000 м.). Все это заставляет нас более строго относиться к заграничным фильмам. За время существования ГРК до 1июля 1926 года заграничных картин ГРК было просмотрено 2999, из коих разрешено было 2364 в 2994777 метров и запрещено 635 в 893725 метров. По годам это давало следующее:

1923г. – 838 фильмы, из коих разрешено было 694 в 1234221 метр и запрещено 192 в 211269 метр.;

1924г. – 1132 фильмы – разрешено 932 в 876961 метр и запрещено в 239109 метров;

1925г. – 857 фильм – разрешено 662 в 7723963 метра и запрещено 195 в 342571 метр;

с января 1926 года по 1 июля 1926 года – 172 фильм, из коих разрешено 124 в 160732 метра и запрещено 48 в 937786 метров;



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 63 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.