авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 16 |

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ФИЛОСОФИИ ЯЗЫКИ СЛАВЯНСКИХ КУЛЬТУР Москва 2009 ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ ИСЛАМСКОГО МИРА Ответственный редактор ...»

-- [ Страница 13 ] --

направления в суфизме (’Абy Йазида ал-Бистми и др.) о «[само]уни чтожении [в Боге]» (фан’). Суфийский Путь к Богу в его классиче ском варианте сводится к прохождению (сулyк) трех этапов (шари‘а — тарка — хакка). Интуитивное «созерцание» (мушхада) соот ветствует второму этапу — тарка (Путь). Действительно, на этапе тарка (или тарк) субъект богопознания благодаря использованию средств суфийской практики («объездка» души (рийда), богопоми нание (зикр) и пр.), проходит «стоянки» (макмт) на Пути и, посто янно переживая «состояния» (ахвл) интуитивного соприкосновения с божественным бытием, открывает в итоге непосредственно за каж дым явлением истинную причину, восходя от явленности к внутрен ней сути, каковой всегда будет Бог, Истина (алхакк)2. Ибн ‘Араби пишет: «“Усердие” (муджхада) — это обрекание себя на перенесе ние трудностей путем изнурения тела, как, например “объездка” себя (рийда), нравственное самоочищение посредством сознательного обрекания себя на перенесение страданий … Путь к Богу (тарк) … и есть “усердствование” (джихд) ради обретения Богопознания (ма‘рифа) … и на этом Пути переносятся трудности, [подобно тому] как переносит их путник на своем опасном пути»3.

Но «усердие» не гарантирует суфию достижение высшего этапа на Пути к Богу, этапа «истины» (хакка), по нижеследующей причи не. Интуитивное познание, хотя и реализуется как непосредственное переживание субъектом богопознания «единения» с объектом своего Камл адДн ‘Абд арРаззк алКшн. Лат’иф ал-а‘лм фи ишрт ‘ахл ал-илхм. C. 184.

См. А. В. Смирнов. Что стоит за термином «средневековая арабская фило софия» (рассмотрение вопроса в ракурсе проблематики истины и причинности) // Средневековая арабская философия. Проблемы и решения. С. 61.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 2. С. 143.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу познания — с Богом, — тем не менее, есть усмотрение Бога «вну тренним взором» сквозь вещи, «созерцание» Его за и внутри вещей.

Субъект (человек) богопознания и объект (Бог) разделены в онтоло гическом плане, а значит, Бог и множественный мир все еще разные сущности, Истина (Бог) локализована в скрытой стороне вещей, а по следние, хотя и «свидетельствуют» об истинной их внутренней сути (Боге), сохраняют статус чего-то преходящего и неистинного.

Истина все еще остается предметом гносеологического поиска и интуитивно созерцательное познание, как и рациональное, есть бесконечный пе реход от менее истинных представлений к более истинным представ лениям о первопричине всего сущего. Представление о большей или меньшей степени «совершенства» каждой вещи в ряду других сущих в зависимости от ее близости или удаленности от Первоначала и, соот ветственно, ее «большей» или «меньшей истинности» сохраняет свое значение и в сфере интуитивного познания — процесс познания Ис тины есть бесконечное снятие «завес» (мн. ч. худжуб, ед. ч. хиджб), движение от менее совершенных степеней познания к более высоким, от менее совершенных «стоянок» на Пути к Богу к более совершен ным «стоянкам». По иронии именно «усердие» (муджхада) на Пути (тарк) усугубляет разделенность суфия с объектом его неустанного поиска — Богом: прохождение «стоянок» для обретения состояния «растворения» в Боге требует наличия воли суфия. Он должен волевым актом, сознательным усилием (как человек) сосредоточится на своем объекте. Интуитивно-созерцательное познание интенционально. Это предполагает наличие произвольности в выборе субъектом объекта познания и предопределяет неполноту данного вида познания.

Тем самым ни рациональное познание, ни интуитивно-созерца тельное познание не гарантируют возможность суфию увидеть мно жественный мир и как божественное бытие, как неиное Бога (согласно требованию средневековой философской парадигмы, то есть постула та об абсолютной трансцендентности Бога миру и постулата о связи Бога с миром, или одновременной Его имманентности миру)1. Рацио нальный и интуитивно-созерцательный методы познания строятся на посылках, предполагающих разделенность субъекта и объекта позна ния (в онтологическом плане), а это делает невозможным реализацию цели суфийского познания — добиться избавления от разделенности субъекта и объекта и в гносеологическом, и в онтологическом отно См. А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 58.

ГЛАВА шении, чтобы получить знание, сливающееся с бытием, или мисти ческое знание-бытие: «Всесубъектность, осуществляющаяся в ми стическом познании, означает и всебытийность, когда “знать” значит “быть”, а “быть” значит “знать”»1. Ибн ‘Араби предлагает дополнить рациональное и интуитивно-созерцательное познание еще одним ви дом познания, которое должно исходить из допущения двуединства противоположностей, или утверждения, что Первоначало бытия и множественный мир совпадают. Ведь только принятие такого онтоло гического допущения могло, по мысли Ибн ‘Араби, обеспечить успех в обретении полноты истины. «Верный подход в сфере божествен ного знания состоит в утверждении, что разум (‘акл) не в состоянии получить это знание ни рациональным методом (бинназар), ни [ин туитивным] “созерцанием” (шухyд)»2. Ибн ‘Араби, утверждая, что подобного рода процесс богопознания строго детерминирован и что человеческие усилия не могут повлиять на него, желает доказать, что противоречия рационального и интуитивного познания решаются пу тем преодоления субъектобъектной разделенности за счет утверж дения одного Субъекта (Бога), совпадающего с миром («Все — Он»).

Только благодаря этому решается задача «утверждения единственно сти и единства Бытия» (тавхд), цели суфийского познания.

3.6.3. Мистическое познание («достижение истинности» (тах к к ) ) Мистическое познание выделяется Ибн ‘Араби в качестве средства, с помощью которого удалось бы решить общую задачу построения системы единого знания, адекватного континууму бытия. В западной культуре понятия «мистическое» и «интуитивное» употребляются как совпадающие по содержанию термины для описания способности че ловека устанавливать отношение к действительности без обращения к разуму, получать знание о ней и действовать по «наитию», а не соглас но доводам разума. Ибн ‘Араби, как мы рассмотрели выше, также вы деляет у человека способность к познанию путем непосредственного переживания «состояний» интуитивной сопричастности к божествен ному бытию («состояний» утраты своей человечности (башариййа) и растворения в божественной реальности). Но эти состояния, как он См. А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 76.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 4. С. 34.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу полагает, не являются выражением идеального познания, каковым для средневековой философской парадигмы является все-причастность знания все-субъектного субъекта (А. В. Смирнов)1. Таковым позна нием может выступить подлинно мистическое познание, характери зующееся отсутствием субъект-объектной разделенности и в онтоло гическом, и в гносеологическом плане. Такое познание строится на допущениях онтологической концепции, отличной от платоновской онтологии об «истинных формах» вещей, скрытых за феноменальной реальностью. Онтологическая концепция платоновского типа предпо лагает понимание праосновы бытия как пребывающей вне преходяще го и изменчивого потока явлений эмпирического мира. Мистическое познание Ибн ‘Араби опирается на иное онтологическое допущение:

разные уровни бытия (Первоначало и множественный мир) находятся в отношении рядоположенности и взаимообуславливания друг друга как сторон чегото одного, а не в отношении строгой иерархической соподчиненности.

Таким образом, различие между двумя типами познания (интуи тивно-созерцательным и мистическим) определяется разным пони манием отношения между онтологическими уровнями бытия, между вечным и временным его аспектами, или Первоначалом и множе ственным миром. Если на ранних этапах суфизма его представите ли полагали, что отношение между Первоначалом и множественным миром носит вертикальный характер, то с точки зрения «достигших истинности» (мухаккикyн) это отношение стало пониматься как го ризонтальное. Видение мира неиным Богу предполагает отношение между Богом и миром как отношение рядоположенности, как отноше ние сторон, каждая из которых выступает логическим условием дру гой стороны. Ибн ‘Араби пишет: «Скажем, что божественные истины (хак’ик) говорят тому, кто знает их, что божественное бытие (вуджyд алхакк) не связано с бытием универсума (вуджyд ал‘лам) посред ством временных “до-вости” (каблиййа), “совместности” (ма‘иййа) и “после-вости” (ба‘диййа) … И мы не говорим, исходя из точки зре ния истинного положения дела, что Бог — существует до мира, ибо подтверждено, что “до” — это из формул времени (сийаг аззамн) … нет “после-вости” (ба‘диййа) и нет “вместе” с бытием Бога.

Бог — тот, кто создал мир, Он — его действователь и Творец, и не был [мир] чем-то. Но, как мы сказали, Бог существует благодаря сво А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 73.

………………………………………….. ГЛАВА ей Самости (биззтихи), а мир существует благодаря Ему. И если спросит человек, пребывающий в заблуждении: “Когда было бытие …………………………………………... мира относительно бытия Бога?”, то мы ответим, что “когда?” — это вопрос [о] времени, а время — из мира [небытийных] соотнесенно стей, и оно есть сотворенное (махлyк), принадлежащее Всевышнему Богу, ибо …………………………………………... для мира соотнесенностей — творение предопределения (халк аттакдр), а не творение [путем] придания существования (халк ал’иджд). Это — ложный вопрос»1.

Бог и мир, оставаясь противоположностями, одновременно яв ляются всего лишь разными сторонами одной сущности, «третьей вещи», временный, или «явный» (зхир), аспект которой есть мир, а Бог представляет ее вечностный, или «скрытый» (бтин) аспект.

………………………………………….... Утверждение тезиса о том, что вещи являются логическим условием Первоначала, ведет к признанию другого тезиса о самодостаточности континуума бытия, или что его первооснова (Первоначало, Бог) и есть ……………………………………………. само (‘айн) бытие.

...

В каждой вещи для Него — знамение (йат), ……………………………………………. Которое указывает на то, что Он — сама (‘айн) вещь2.

...

Хотя каждая вещь, рассматриваемая с точки зрения временного аспекта своего существования, обладает однозначно фиксированным местом в иерархии сущего как «высокого» и «низкого», в 422 веч ……………………………………………. своем ностном аспекте она является одновременно и собой, и любой другой...

вещью и совпадает с Богом, ибо ее «смысл» (ма‘нан) вкупе со «смыс лами» (ма‘нин) образуют безразличную не-различенность Первона ……………………………………………. чала, абсолютная единственность которого исключает действитель ную множественность3.

Понимание отношения между Первоначалом и множественным ми ром как их взаимное фундирование согласно логике отношения «явное …………………………………………. скрытое» (зхирбтин) предполагает иную трактовку истины: она не находится за вещами, а находится и в самих вещах. Этим не утверж дается буквальное совпадение истины с вещью. В то же время истина не пребывает за эмпирической реальностью. С одной стороны, истина Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 136.

Там же. 342.

См. А. В. Смирнов. Суфизм // НФЭ. Т. 3. С. 672.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу не представлена лишь «явной» стороной вещи, а с другой стороны, не находится исключительно в «скрытой» стороне вещи. Только такое по нимание истины может служить условием обеспечения реализации по знания абсолютного бытия, поскольку для описания трансцендентного основания всего континуума множественного бытия, его Первоосновы, и самого континуума множественного мира требуется знание, исклю чающее противоположность «истинное»-«ложное», поскольку пред метом такого знания являются само основание бытия в целом и все многообразие вещей и явлений, то есть то, в чем взаимно полагают себя противоположности (единое и многое) без взаимоисключения.

В русском языке словосочетания «постижение истины» и «установ ление истины», неважно, имеется ли в виду рациональное или интуи тивное познание, сразу отсылают к таким значениям, как поиск, вы яснение или обнаружение скрытой стороны вещи. Истина однозначно ассоциируется со скрытой стороной вещи. Сама вещь воспринима ется скорее как нечто такое, что в конце процесса познания должно предстать как принципиально иное. Она должна подвергнуться разо блачению, то есть лишиться облачения, ложного покрова, и предстать в ином виде, и этот иной ее вид и будет ее истинным видом. А потому всякая вещь, взятая сама по себе, воспринимается как неистинность, мнимость, даже в случае, когда вещь установлена прямо и непосред ственно перед взором человека. Она все еще не являет истину, к ней (к истине) все еще надо пробиваться сквозь эту вещь. Слово «установ ление» в русском языке прочно связано ассоциативными связями со словом «постижение», мысль невольно фиксируется на гносеологи ческом аспекте истинного (установление истины в смысле выяснения в знании). Поэтому онтологический аспект истинного (установления вещи в смысле утверждения ее в бытии такой, какая она есть, без до полнительных усилий по приведению ее в соответствие чему-то) каж дый раз следует учитывать отдельно.

Совершенно по-другому обстоит дело в арабском языке. Это выяс няется сразу, как только мы обращаемся непосредственно к арабским словам, производным от слова «истина» (хакк) и имеющим отноше ние к процессу познания истины — «осуществление» истины и «реа лизация» (тахкк), «утверждение» (в смысле упрочения в чем-либо) и «удостоверение в истине» (тахаккук). Сразу надо отметить, что слово хакк (истина) с определенным артиклем «ал» также обознача ет Бога (алхакк). Слово тахаккук является масдаром (отглагольное имя) (масдар). Сам же глагол тахаккака, в качестве перевода которо ГЛАВА го на русский язык напрашивается словосочетание «быть по истине», в арабском языке одинаково употребляется в таких значениях, как «упрочиваться в бытии» и «истинно постигать». Глагол тахаккака может с одинаковым успехом передавать такие значения, как «истин но постигать» и «прочно утвердиться», например, прочно устроиться в кресле. В данном случае мы, привычно исходя с точки зрения гно сеологического статуса категории «истины» в русском языке, ощуща ем наличие явного диссонанса, неестественного соединения истины и вещи, которым, согласно логике русского языка, положено быть по разные, несводимые в одно, стороны. Тем не менее, и другое понятие, производное от слова «истина» (хакк), — «достижение истинности»

(тахкк), скорее следует перевести словосочетанием «осуществление вещи, утверждение ее в бытии». Разве что только требование не выхо дить из контекста описания процесса познания может подтолкнуть к переводу понятия тахкк на русский в строго гносеологическом смыс ле — как постижение истины. На самом деле тахкк обозначает до стижение вещью истинности, ее осуществление, реализацию и упро чение в бытии. Расплатой за перевод слова тахкик словосочетанием «постижение истины» является потеря возможности передать исконно арабское понимание истины, которое состоит в том, что истина — это то-что-есть, подлинность нашего знания о том-что-есть. Тут истина не является тем, что находится за вещью, а есть упрочение вещи, об исти не которой идет речь, в бытии. «Слово haqq передает смысл одновре менно и реальности, и истины»1. Гносеологическое и онтологическое почти сливаются в таком понятии истины2. Чем прочнее утверждение вещи в бытии, тем истиннее она. Понятно, что самым истинным явля ется самое прочное в бытии, или «влекущее необходимость существо вания своей самостью» (вджиб алвуджyд лизтихи), то есть Бог.

Соответственно, в этом случае понятие тахкк означает бытийное от ношение, реализацию Богом в бытии всех Своих бытийных потенций через человека, а не гносеологический акт. Даже если по каким-либо причинам потребуется перевести понятие тахкик как «постижение истины», то это нужно будет сделать с оговоркой, что данное понятие следует понимать в смысле реализации в человеке такого познания, Сейд Мухаммад Накыб альАттас. Введение в метафизику ислама. Изложе ние основополагающих элементов мусульманского мировоззрения. С. 144.

См. А. В. Смирнов. Справедливость (опыт контрастного понимания) // Сред невековая арабская философия. Проблемы и решения. С. 264.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу которое характеризуется отсутствием субъект-объектной разделенно сти, а потому данное познание, являющееся трансцендентным актом, схватывающим сами вещи, нужно понимать как процесс самопозна ния Бога (Истины) через человека.

Только человеку, незнакомому с исламской культурой, может пока заться неестественным усмотрение истинности вещи как ее утверж денности непосредственно перед взором человека. Напротив, с точки зрения исламской культуры, даже Бог, предельно мыслимая истина, скрытая сущность мира, есть одновременно и предельно явная вещь.

В Коране постулируется, что Бог «первый и последний, явный и скры тый» (Коран, 57:3, К.). То есть Бог истинен в обоих аспектах — явном и скрытом. За процедурами установления истины в исламской культу ре стоит не статус гносеологического поиска, предполагаемого антич ной мыслью (когда одна относительная истина отвергается сомнени ем ради более истинного представления), а статус ее «утверждения»

(икрр): истина истинна не очищенностью от всего изменчивого, а своей утвержденностью и устойчивостью и тут, в окружающем из менчивом мире1. Отношение между этим (чувственно-эмпирическим миром) и сверхэмпирическим («тамошним») миром строится не как отношение взаимоисключения между феноменальным и сверхэмпи рическим миром. Другими словами, утверждается, что «скрытое»

(бтин) не является более истинным и сущностным, чем «явное»

(зхир), как в случае с «сущностью» и «явлением» согласно запад ной мыслительной традиции. Это возможно потому, что между Бо гом, понимаемым как безусловно «утвержденная истина» (алхакк аccбит), и вещами и явлениями множественного мира существу ет уровень виртуальных «утвержденных воплощенностей» (а‘йн cбита) любой вещи, ждущих конкретного воплощения в мире2. Это гарантирует любой утверждающей себя в мире истине возможность быть представленной и предъявленной как единичное и экземплифи цированное3, а не видовое (а потому неистинное) воплощение рода (Первоначала, Абсолюта).

См. А. В. Смирнов. Справедливость (опыт контрастного понимания) // Сред невековая арабская философия. Проблемы и решения. С. 255—263.

АлМунв. Файд ал-кадир. Каир: Ал-Мактаба ат-тиджриййа ал-кубр, 1937. Т. 2. С. 220. CD. Ал-Мактаба ал-алфиййа ли-с-сунна ан-набавиййа. ‘Аммн:

Ат-Турc, 1999.

См. А. В. Смирнов. Справедливость (опыт контрастного понимания) // Сред невековая арабская философия. Проблемы и решения. С. 261.

ГЛАВА Видение в каждом различенном и отдельном явлении указания не просто только на его приватный «скрытый» смысл, но и на смыслы всех вещей, совпадающих в вечностной ипостаси с самим Перво началом, — и есть мистическое познание полноты истины, преодо ление разрыва между непосредственным и дискурсивным знанием1.

Все-тождественность вещей обессмысливает применимость в сфере мистического познания строгой дихотомии «истина/ложь», посколь ку с точки зрения мистического мировидения в каждой вещи истина предстает в полном виде, а потому истина может выражаться не одной из взаимоисключающих высказываний, но только их совместным утверждением в виде нового высказывания, объемлющего эти взаи моисключающие высказывания.

Также мистическое познание отличается от рационального и ин туитивно-созерцательного познания своим органом, каковым являет ся «сердце» (калб). Понятие «сердце», употребляемое в суфийской среде, через лингвистические и смысловые ассоциативные связи приобретает коннотацию с рядом философских категорий. Перечень семантически близких слов в русском языке достаточно широк — 1) дух, душа;

2) вращение, переворачивание, изменение. Можно указать на несколько обстоятельств, повлиявших на решение Ибн ‘Араби вы брать понятие «сердца» в качестве обозначения органа мистического познания.

Во-первых, «священное» высказывание (хадc кудсийй) (высказы вание, входящее в свод хадcов, но считающееся словами Аллаха, а не пророка Мухаммада) «Меня (Бога) не вмещают земля и небеса, а вмещает сердце Моего правоверного раба» как нельзя лучше подходит для обоснования Ибн ‘Араби своего тезиса о человеке как месте само познания Бога. Как было выше показано, онтологическим основанием возможности осуществления человеком богопознания служит, с точки зрения Ибн ‘Араби, то обстоятельство, что «Малый человек» (инсн сагр), или человек, взятый как род, а не отдельный индивид, изо морфен универсуму, «Большому человеку» (инсн кабр), созданному Богом по Своему образу. Бог не самостно (биззт), а посредством «утвержденных воплощенностей» (а‘йн cбита) проявляется во мно жественном мире в бесчисленных чувственно-наглядных образах. Но не каждое явление мира способно воплотить в себе «целокупные ис тины» (хак’ик куллиййа), а лишь только человек (как род) в силу уни См. А. В. Смирнов. Суфизм // НФЭ, Т. 3. С. 674.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу версальности его устроения, заключающегося в том, что он содержит в себе все «истинные сущности (хак’ик). Он — вместилище надписи, он — тот знак, которым Вседержитель опечатывает Свою сокровищ ницу … А потому мир пребывает в сохранности, пока есть в нем сей Совершенный человек (инсн кмил)»1. Таким образом, мистическое познание выступает как средство реализации максимы «познай себя», которая содержится в словах пророка Мухаммада «Кто познает себя, познает своего Господа» (ман ‘арафа нафсаху ‘арафа раббаху).

Хотя мистическое познание, осуществляемое с помощью «сердца», описывается в гносеологических терминах как поиск человеком Исти ны (Бога), на самом деле истинным субъектом данного познания высту пает Бог. Ибн ‘Араби, как и суфийские теоретики-предшественники, при описании богопознания использует термины концепции Пути к Богу (тарк), понятия «прохождение» (сулyк) по Пути, «стоянки»

(макмт) и «состояния» (ахвл), в которых происходит соприкос новение с трансцендентной первоосновой бытия. Но с точки зрения Ибн ‘Араби, истинный деятель мистического познания — Бог, а не «люди Аллаха», суфии: «Действие [познания] — не им принадлежит, пусть даже они заняты действием, ибо Бог — действователь (‘мил) посредством их. Он говорит: “Не ты бросил, когда бросил, но Аллах бросил” (Коран, 8:17, К.)»2. Ибн ‘Араби не утверждает, что суфийская практика абсолютно не нужна. Он хочет подчеркнуть, что истинное богопознание есть реализация Богом действия самопознания: «Он — “усердствующий” (муджхид), а не они (суфии. — И. Н.), даже если они являются местом появления “божественных следов” (’cр).

Они — “усердствующие” (муджхидyн) и не “усердствующие”»3.

Сердце (калб) является органом высшего вида познания благодаря своей способности вмещать в себе Бога, а это означает, что через че ловека совершается самопознание Бога не как гносеологический акт (предполагающий двух — субъекта и объекта, человека и Бога), а дей ствие одного Субъекта (Бога). Но поскольку Бог нуждается в объекте, в котором он узнавал бы Себя, Он создал мир и человека. Ибн ‘Араби, приводя «священное» высказывание (хадc кудсийй) «Я был скрытым сокровищем, и Мне было любо быть узнаваемым, поэтому Я сотво рил мир», утверждает, что Бог создал людей и ознакомил себя с ними Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 149.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 755.

Там же. Т. 2. С. 144.

ГЛАВА и так они узнали о нем, и узнали они его не благодаря самостоятель ным размышлениям (бинназар), а благодаря его ознакомлению их с собой. То есть фактически активной стороной богопознания является все же сам Бог, и данный вид познания есть субъектсубъектное от ношение, где в качестве субъекта выступает Бог.

Во-вторых, понятие (калб) отличается полисемантизмом, много значностью. Слово «калб» означает и «сердце», и «изменение», что дает возможность прибегать к игре с однокоренными словами: «серд це» (калб) и «изменчивость, непостоянство» (такаллуб). Наличие лингвистических ассоциативных связей облегчает раскрытие содер жания мистического познания в понимании Ибн ‘Араби. Он утверж дает, что Бог является человеку в образе всякой вещи, так как серд це человека есть место знания о всех вещах. Учитывая положение о задаче построения единого знания, адекватного континуума самого бытия, можно сказать, что в «сердце» (калб) происходит постижение постоянной ежемгновенной изменчивости форм (сувар) множествен ного мира, благодаря чему удается наиболее адекватное отражение бытия: смысл каждой вещи (ма‘нан) совпадает со всеми смыслами (ма‘нин), каждая вещь одновременно предстает Богом («Ибо Он (Бог) — образ (сyра) каждой вещи и воплощенность (‘айн) каждой вещи»)1. Только такое полное отражение бытия может служить вы ражением самопознания Бога. Знание «сердца» не имеет ничего общего с объективированным понятийным знанием, заключенным в рамках субъект-объектной дихотомии. Ибн ‘Араби подчеркивает, что Бог сделал сердце человека местом непосредственного знания (‘илм ‘ирфнийй), а не теоретического, умозрительного знания (‘илм назарийй)2. Разум (‘акл) не в состоянии отражать тотальную контину альность бытия, поскольку он видит каждую вещь дискретно, фикси рованно, а потому усмотрение общего в них превращается для него в проблему. «Сердце» же в состоянии видеть множественность как еди ное, а единое множественным, благодаря тому, что оно есть «зеркало»

(мир’т), в котором происходит отражение ежемгновенно возникаю щих и исчезающих «образов» (форм) вещей. Сравнение «сердца» с зеркалом может навести на мысль, что Ибн ‘Араби все же склоняется к признанию градации мистического знания на «менее истинные» и «более истинные» в зависимости от усилий и способностей человека.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 4. С. 10.

Там же.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу Но Ибн ‘Араби оговаривается, что приуготовленность сердца к та кому познанию не является гносеологической категорией, напротив, она есть глубинное онтологическое устроение, а потому исключает погрешности в ходе мистического познания. Он пишет: «Знайте, что вся поверхность сердца — полированное зеркало, которое никогда не покрывается ржавчиной»1. Он поясняет, что в высказывании пророка Мухаммада «Сердца покрываются ржавчиной так же, как покрывает ся ржавчиной железо» речь идет о том, что когда сердце человека за нято знанием о преходящих вещах, а не о Боге, то эта занятость брен ным становится ржавчиной на поверхности сердца. Погруженность в мысли о преходящей стороне бытия и препятствует богоявлению в сердце. Божественное «присутствие» (хадра ’илхиййа) проявля ется бесконечно и в действительности не существует никакой заве сы (хиджб), препятствующей отражению этого процесса в сердце.

«Присутствие» божественного бытия не отражается лишь в сердце небрежного (гфил) к Богу2.

Особенность мистического познания находит свое выражение так же и в протекании данного познания, в котором отсутствует субъект объектная дихотомия. Для описания этого процесса Ибн ‘Араби при бегает к понятию «растерянность» (хра), с помощью которого как нельзя более удачно можно обозначить состояние познающего, ви дящего Бога во всем. Отсутствие всякой фиксированности и опреде ленности, невозможность строго отличить Бога от вещей ввергают как рационалиста, так и человека с мистическим мировидением в растерянность (хра). Но только растерянность первого сродни «сму щению» и потерянности перед лицом неразрешимого противоречия в виде зеноновских апорий, в то время как растерянность второго, че ловека с мистическим мировидением, есть желанное состояние. Для него естественно видеть в каждой вещи Бога, сразу обнаруживать в начальном пункте познания и конечный пункт без прохождения цепи опосредующих вещей. Как пишет Ибн ‘Араби, человек в ходе мисти ческого познания бесконечного процесса проявления (таджаллин) Бога видит противоречивые вещи (явное скрытым, а скрытое явным и т. п.) и осознает, что бытие (’нниййа)3 и «оность» (хувиййа) Бога, Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 137.

Там же. С. 137—138.

Другие чтения: ’анниййа, ’инниййа, ’унниййа. Поздний мусульманский мыс литель, шейх суфийского братства Накшбандиййа Ахмад ал-Кумушхнави, дает ………………………………………….................................................................... ГЛАВА хотя и остаются скрытыми для него, являются в каждом его (то есть Бога. — И. Н.) проявлении в мире, отчего он (человек)..переполняется................................................................. …………………………………………. чувством растерянности. «Но в этой растерянности [он находит] на слаждение и она (то есть его растерянность. — И. Н.) гораздо сильнее растерянности рационалистов (’ахл алафкр), которые не переста …………………………………………... ………………………………………….. ют пребывать мыслями в универсуме [созданных вещей], теряются и впадают в состояние бессилия. А те (то есть люди “богоявления” (асхб аттаджалл). — И. Н.) поднимаются выше универсума [ве щей] и лицезреют лишь Его (Бога). Он (Бог) — объект их лицезрения.

………………………………………….... ………………………………………….. И дело обстоит таким образом. Их растерянность (хра) из-за раз личия богоявлений (таджаллиййт) сильнее растерянности рацио налистов из-за входящих в противоречие друг с другом доказательств (даллт)»1. То есть растерянность рационалистов (ас349 алфикр) …………………………………………... хб проистекает от отягощенности их мышления субъект-объектной ди хотомией, или дуалистическим восприятием отношения между бо ………………………………………….... жественным бытием и множественным миром, из-за чего они бес сильны постичь «единственность-множественность» бытия (вахдат алкаcра), тогда как растерянность носителя мистического познания является …………………………………………..... состоянием адекватного восприятия все-тождественности, …………………………………………… или обнаружения во всяком начальном пункте познания (в вещи) ко нечного пункта (Бога). Ибн ‘Араби пишет, что если рационалист свое...

понимание единства бытия (вахдат алвуджyд) выражает нижесле дующими…………………………………………….. …………………………………………… словами:

...

...

…………………………………………….. В каждой вещи для Него — знамение (йат), …………………………………………… Которое указывает на то, что Он — Единый (вхид),...

...

то человек, реализующий мистическое познание, выразится о единстве ……………………………………………. бытия следующим образом:

……………………………………………....

следующее…………………………………………… 423осуществле-. …………………………………………—. это определение термина ’нниййа: «Ал’нниййа ние воплощенного бытия (Бога. — И. Н.) с точки зрения его самостного ранга»

(Ал’нниййа тахаккук алвуджyд ал‘айнийй мин хайc рутбатихи аззтиййа).

См. Ахмад алКумушхнав. Китб джми‘ ал-усyл фи ал-авлий’ ва анв‘и-хим ва авсфи-хим. С. 77.

…………………………………………. Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 342.

…………………………. Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу …………………………. В каждой вещи для Него — знамение (йат), Которое указывает на то, что Он — сама (‘айн) вещь.

Поэтому «растерянность» (хра, или тахаййур) — это искомая …………………………. цель человека, реализующего мистическое познание. Ибн ‘Араби при водит в обоснование своего утверждения высказывание пророка Му хаммада «Боже, добавь мне в [познании] Тебя растерянности, изумле ния (тахаййур)»1. том …………………………О.422 же самом пишет поэт-суфий Ибн ал-Фрид:

……………………… мне посредством великой любви Добавь. к Тебе изумления (тахаййур).

Такова характеристика предельного, или божественного знания, совпадающего с самим континуумом бытия, и с точки зрения рацио нального рассмотрения (назар) и «созерцания» (шухyд), оно ввергает рационалиста (нзир) и «созерцающего» (мушхид) в состояние поте рянности. Но как раз подлинное «достижение истинности» (тахкк) случается тогда, когда в некоторых людях, «избранных» Богом, реали зуется изначальное их онтологическое устроение быть местом само познания Бога и которое протекает для человека в виде переживания состояния «растерянности» (хра)3.

Данное познание предполагает отказ от всякой фиксированности, утрату всякой определенности из-за совпадения «я» познающего с «Ты» познаваемого, взаимный их переход и погружение из-за отсут ствия средств самоидентификации в каждый конкретный момент в состояние «растерянности» (хра). Ибн ‘Араби утверждает, что Еди ное (Абсолют), казавшееся недостижимым в силу его инаковости, — здесь, в каждом из нас, ибо Бог имманентен этому миру, равно как и трансцендентен ему, так как наличие «утвержденных воплощенно стей», или виртуальных «соотнесенностей» Бога, создает в Боге ту виртуальную инаковость, которая проявляется в мире как действи тельная: вечностные небытийные соотнесенности мира обретают Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 341.

Йyханн Кумайр. Ибн ал-Фрид. Мукаддимт фи ат-тасаввуф. Бейрут:

Ал-матба‘а ал-кcyликиййа, 1951. С. 63.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 4. С. 34.

ГЛАВА временное бытие как сущности мира1. «Можешь сказать: оно (“третья вещь” (шай’ cлиc). — И. Н.) есть Творение;

можешь сказать: оно есть Бог;

хочешь, скажи: оно есть Бог-Творение;

а если пожелаешь, мо жешь так сказать: оно ни Бог в полном смысле, ни Творение в полном смысле;

а хочешь, говори о растерянности в этом»2.

Иначе говоря, усмотрение действия «достижения истинности»

(тахкк) «совершенным человеком» как исходящего от него — ложно.

На самом деле процесс самораскрытия Истины (Бога) в мире и есть реализация (тахаккук) Истины в мире через «преемника Божьего» на земле — человека. «Нет в бытии (вуждyд) ничего, кроме Бога, и никто не знает Бога, кроме Бога»3. Люди, достигшие высших степеней чело веческого совершенства, — это «достигшие истинности», или «реали зовавшие Истину/Единое бытие» (мухаккикyн, или ’ахл аттахкк) в вышеуказанном смысле, они выполняют две функции в мире: а) как пророки и «избранники Божьи» (авлий’) они ведут остальных людей к совершенству;

б) как «реализовавшие Истину» (мухаккикyн), или «достигшие истинности», они играют роль медиатора между боже ственным бытием и множественным миром4.

Человек, осуществляющий мистическое познание, согласно Ибн ‘Араби, является местом проявления единого Бытия, в котором все совершенно, и, следовательно, такой человек все видит в свете бо жественной премудрости. Человек, которому даровано мистическое знание, воздает право всему тому, чему Бог дал его строй. «Призна ком обладателя этой “стоянки” будет то, что для него у всего, что на зывается ошибкой в бытии, есть способ отнесения к Богу (Истине), благодаря которому оно познается … Он (обладатель этой “стоян ки”. — И. Н.) видит своего Господа согласно любому вероубеждению (‘акда), в каждой сущности и в каждом образе»5. И когда Ибн ‘Араби приводит определение суфизма («Суфизм (тасаввуф) — это хулк»), то он смещает акцент с понятия «хулк» (нрав) на другое понятие, произ водное из одного корня «х-л-к», — на понятие «халк» (строй) в смысле См. А. В. Смирнов. Философия Николая Кузанского и Ибн ‘Араби: два типа рационализации мистицизма // Бог — человек — общество в традиционных куль турах Востока. С. 169.

Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 197.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 343.

W. C. Chittick. The Self-Disclosure of God (Principles of Ibn al-‘Arabi’s Cosmo logy). P. XXV.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 2. C. 265.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу онтологического устроения человека как явления и вещи мира в свете коранического аята о том, что Бог есть тот, «кто дал каждой вещи ее строй (халкаху)» (Коран, 20:50).

Выделение Ибн ‘Араби трех видов познания находит отражение в трехчастной классификацию людей, которую он приводит в своем произведении «Фусyс ал-хикам» (Геммы мудрости). Он делит лю дей на три типа: а) «знающий [Бога]» (‘риф);

б) «незнающий» (гайр ‘риф);

и в) «невежда» (джхил). «Знающий [Бога]» (‘риф) — это тот человек, который видит Бога из Него, в Нем и посредством Его.

«Незнающий» (гайр ‘риф) — это тот, кто видит Бога из Него, в Нем и посредством самого себя. «Невежда» (джхил) — это тот, кто не видит Бога ни из Него, ни в Нем, и ожидает увидеть Его посредством самого себя.

Ибн ‘Араби, описывая каждый из трех типов, пишет: «Кто видит Бога из Него, в Нем и оком Его, тот — знающий (‘риф);

кто видит Бога из Него, в Нем и оком своим, тот — незнающий (гайр ‘риф);

а кто не видит Бога ни из Него, ни в Нем, ожидая, что увидит Его оком своим, — тот невежда (джхил)»1. Ибн ‘Араби прибегает к игре од нокоренных слов: «око» (глаз) — ‘айн и «[утвержденная] воплощен ность» — ‘айн [cбита], чтобы лингвистическая ассоциация помог ла читателю его произведения двигаться согласно логике понимания отношения Бога и мира как перехода «явного» (зхир) и «скрытого»

(бтин) друг в друга: Бог, оставаясь в своей Самости (зт) непозна ваемым (трансцендентным миру), одновременно имманентен этому миру, поскольку наличие виртуальных «соотнесенностей» (нисаб) Бога, или «утвержденных воплощенностей» (а‘йн cбита), создает в Боге ту виртуальную инаковость, которая проявляется в мире как действительная, и таким образом каждая виртуальная «утвержденная воплощенность» (‘айн cбита), или вечностная небытийная соот несенность мира, обретает временное бытие как вещь мира. Истин ное познание есть акт самопознания Бога в смысле усмотрения его в конкретной вещи как самой (‘айн) вещи в вышеуказанном смысле — каждый раз в вещи воплощается одна из «утвержденных воплощен ностей» (а‘йн cбита), вечностная небытийная соотнесенность, а не самость (зт) Бога.

Для подкрепления тезиса о выделении Ибн ‘Араби трех видов по знания (рационального, интуитивно-созерцательного и мистического) Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. C. 198.

ГЛАВА и, соответственно, трех типов познающих, можно привести мнение японского специалиста по творчеству Ибн ‘Араби Т. Изуцу, который утверждает, что Ибн ‘Араби разработал трехчастную классификацию людей в контексте познания. Согласно этой классификации, на ниж ней ступени находится тот, кто в познании полагается исключительно на рассудок и чье отношение к бытию неизбежно отягощено дуализ мом, восприятием божественного мира и множественного как внепо ложных друг другу. На средней ступени находится человек «вообра жения» (хайл). Это тот, кто понимает природу Абсолюта согласно об разному восприятию, основывающемуся на убеждении в истинности ревелятивного знания, восходящего к откровению, или пророческому видению (ру’йа) божественного. На высшей ступени находится тот, кто познает явления благодаря опыту «раскрытия сокрытого» (кашф) и «вкушения» (завк). По мнению Т. Изуцу, низшую ступень представ ляют богословы-мутакаллимы. Они принимают на веру только то, что находит подтверждение в разуме. Им невдомек, что разум, взятый в отношении к Абсолюту, ограничен, а потому посредством одного лишь рационального познания проникновение в глубины Абсолюта невозможно1.

Авторы статьи «Tassawwuf» в новом издании «The Encyclopaedia of Islam» также утверждают о трехчастной классификации субъектов познания в учении Ибн ‘Араби. Согласно их мнению, Ибн ‘Араби в своей классификации «людей Аллаха» располагает суфиев выше «аскетов (ascetics)» (зуххд), но ниже «маламатиййа» (или маламий йа), которых он еще называет «достигшими истинности», или «реа лизовавшими Истину» (realisers, ’ахл аттахкк, или мухаккикyн). К этой категории он причисляет пророка Мухаммада и великих «дру зей Божьих» (авлий’), включая себя. Их основная деятельность — тахкк (осуществление истинности), которое Ибн ‘Араби понимает в соответствии с повелением пророка Мухаммада «Дайте всему, что имеет право (хакк), его право». Все вещи имеют свое право (хакк) — истину, действительность, право. Функция «мухаккика» — различать право каждой вещи и действовать согласно ему2. «И они — самые великие люди, они — “малмиййа”, и это в их силах»3.

См. T. Izutsu. Sufism and Taoism: A comparative Study of key philosophical con cepts. P. 255.

См. J. O. Hunwick, C. Ernst, F. de Jong, [L. MassignonB. Radtke], Franoise Aubin. Tasawwuf // EI, NE.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. C. 247.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу Таким образом, в праве вхождения в сферу «осуществления Исти ны» отказано не только «людям отрешения от мирского» (’ахл аззухд), но и тем суфиям, которые полагают, что исключительно усердие на Пути (тарк) может привести к полному богопознанию. Когда Ибн ‘Араби употребляет слово «суфий» для обозначения человека, до стигшего высшего уровня в реализации единства с Абсолютом, то в этом случае под термином «суфий» однозначно поднимается человек, «достигший истинности» (мухаккик), тот, кто «воздает всякой вещи ее право». Все имеет право, так как все имеет правильный способ бы тия, заданный Богом, ведь Он и есть тот, «кто дал каждой вещи ее строй (халкаху)» (Коран, 20:50). Дальнейшие его слова не оставля ют сомнения, что под «суфием» он понимает человека, «достигшего истинности» (мухаккик): «Знай, что достижение (осуществление) ис тинности (тахкк) — это “стоянка”, которая не приемлет и искорки сомнения. Обладатель этого качества — мухаккик (упрочившийся в Истине). Достижение истинности (тахкк) — это знание того, что по ложено для каждой вещи из права, которого требует ее сущность. Он соблюдает это в знании, а если следует этому знанию в деянии, то он тот, в котором проявился “повелитель осуществления истинности” (султн аттахкк). Если в нем (сей повелитель осуществления ис тинности. — И. Н.) не проявляется, то такой человек — ученый, кото рый иногда ошибается … В бытии нет ошибки в отношении к миро порядку Бога. И обладатель “осуществления истинности” (тахкк), то есть мухаккик, знает, что дело обстоит так. И он знает, что ошиба ется, но ошибается в связи с тем, что было вменено ему, а не в связи с тем, как дело предстало ему, [усматривая это] с той точки зрения, что Бог — Тот, кто устраивает его в это место, называемое ошибочным действием. “Обладатель” тахкка (человек, осуществивший истин ность) принужден к ошибке. То есть он у Бога как богослов, усерд ствующий в выведении знания (муджтахид), который не ошибается в деле самом по себе, ибо его определение установлено, и его ошибка является ошибкой в отношении к другим с той точки зрения, что его довод не согласуется с доводом других. Все есть Закон (шар‘) и все есть истина. Такова степень тахкка и мухаккика. Условием для об ладателя этой “стоянки” является то, чтобы Бог был его слухом, зре нием, ногами и всеми его силами, которыми он распоряжается. И он распоряжается только благодаря Истине в Истине для Истины. А этим качеством обладает только тот, кто любим Богом (махбyб)»1.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 2. C. 264—265.

ГЛАВА Если «знающие [Бога]» (‘рифyн) — это гностики, которые осо знали свое истинное отношение к Нему, реализовали (тахаккака) свое единство с Ним, и, следовательно, их «избранничество» (вилйа) нужно понимать исключительно как гносис, эзотерическое знание (ма‘рифа), а не благочестие и пиетизм1, то утверждение Ибн ‘Араби, что подготовленность (исти‘дд) не является суверенной конечной и подвластной влиянию суфию причиной, послужило основанием рас положения им суфиев в своей классификации «людей Аллаха» ниже «людей достижения (осуществления) истинности» (’ахл аттахкк, или мухаккикyн), поскольку выработанная веками суфийская практи ка не может привести к полному богопознанию (ма‘рифа), знанию о Боге. В действительности даруется знание Бога о себе самом, и дару ется оно человеку, осуществившему Истину, а точнее, в котором «осу ществляется Истина»: «Наше знание о Боге — двух видов: а) знание о божественной самости, которая зависит от созерцания (шухyд) и ви дения (ру’йа), но это видение безграничное;

б) знание о Его бытии как божества (’илх), и оно двух видов — один есть дар свыше, а второй есть рассмотрение и дедуктивное выведение знаний»2.

Ибн ‘Араби прямо затрагивает вопрос, касающийся темы нашей работы: если богопознание является процессом самоманифестации Бога, его «самообнаружения» в мире в виде акта божественной ми лости, предопределенного с извечности, то в состоянии ли исламский мистик каким-либо образом повлиять на ту часть этого процесса, в которой он прилагает сознательные усилия? Особенно это было ак туально для «людей [само]уничтожения [в Боге]» (’ахл алфан’), ко торые рассматривали детально разработанную суфийскую практику для погружения в состояние «[само]уничтожения [в Боге]» (фан’) как исключительное средство «стяжания» сокровенного знания. Все они соглашались с тем, что в силу божественного предопределения человеку дается подготовленность (исти‘дд) к восприятию «сокро венных истин» в той или иной степени в ходе созерцания бесконечно го процесса «богоявления». Вопрос состоял в следующем: может ли суфий повлиять на эту подготовленность или весь этот процесс стро го детерминирован Богом, объектом познания, и подготовленность (исти‘дд) на самом деле невозможно изменить? Высказывание «Со Т. Ибрагим. Вуджудизм как пантеизм // Средневековая арабская философия.

Проблемы и решения. C. 102.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. C. 217.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу зерцание [божественных истин] (мушхада) — это результат стара ний (муджхадт)»1 точно отражает популярное в суфийских кругах мнение, что комплекс средств суфийской практики «приближения»

к Богу (зикр и прочие психофизические методы, в том числе «отре шение от мирского» (зухд)) позволяет изменять подготовленность, то есть повлиять на бытийное (онтологическое) устройство человека с целью достижения полного богопознания. Если для многих суфиев бесспорным является утверждение, что суфийская практика приво дит к изменению подготовленности (исти‘дд) мистика в лучшую сторону для принятия божественного знания посредством комплекса средств нравственного очищения и дает искомый результат полного богопознания, то Ибн ‘Араби отвергает такой подход, утверждая об ошибочности «утверждения одной таифы, будто Бог проявляется в меру подготовленности раба. Нет, это не так: раб является Богу в меру той формы, в которой ему проявляется Бог»2. То есть речь идет о бы тийном устройстве человека: «Конечно же, “подготовленность” — не гносеологическая категория. Хотя от нее зависит “мера знания” чело века, но именно — зависит и ею определяется, сама же подготовлен ность — глубинное онтологическое устроение человека»3. В словах Ибн ‘Араби («Нужда самого Бога в самораскрытии и самопроявлении более остра, чем нужда того, в чем (и в ком. — И. Н.) Он проявляет ся, в Его проявлении»)4 содержится скорее отрицательный ответ на ключевой вопрос, связанный с мистическим Путем (тарк) богопоз нания, — можно ли достичь полного богопознания на путях сосредо точения личных усилий «на своем онтологическом переустроении» с применением всего богатого арсенала средств (воздержание от мир ского (зухд), богопоминание (зикр) и пр.), накопленных в суфийской практике? С точки зрения Ибн ‘Араби, подготовленность (исти‘дд) не является суверенной конечной и подвластной влиянию причиной, а потому выработанная веками суфийская практика не может привести к полному богопознанию (ма‘рифа)5.

Таким образом, по мнению Ибн ‘Араби, познание не есть процесс постепенного постижения человеком бытия в зависимости от его худ АлХуджвр. Кашф ал-махджyб. C. 413.

Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. C. 202.

А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. C. 112.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 4. C. 77—78.

См. А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. C. 113.

ГЛАВА шей или лучшей подготовленности (исти‘дд), а есть самооткрове ние Бога, а человек служит местом, где протекает данный процесс. От человека, воплощающего в себе временную и вечностную стороны Единого бытия, требуется воздать должное каждой вещи по ее «пра ву» (хакк), ибо в мире нет «истинного» и «ложного», относительного и абсолютного, поскольку всякое явление — временное воплощение Абсолюта. Ибн ‘Араби утверждает, что только Бог делает возможным «явление» (машхад) Его в «истинах» (хак’ик), или «утвержденных воплощенностях» (а‘йн cбита), и это действие принадлежит ис ключительно Ему и что у людей нет действий по добровольному вы бору: каждый добровольный выбор в мире проистекает из самой сущ ности принуждения, люди — принуждаемы в своем выборе действия (в том числе познания). Истинное действие (фи‘л хаккийй) Бога не содержит ни выбора, ни принуждения, потому что необходимость в совершении действия вызывается самостью (зт) Бога1. Знание этого позволяет относить человеческие действия к Богу с точки зрения того, что Бог творит их, и относить те же действия к самим людям с той точ ки зрения, что люди есть место «проявления» (зухyр) этих действий.

«Действие (фи‘л) проявляется через нас, и мы — люди мира “свиде тельствования” (феноменального мира) (’ахл ашшухyд), и [потому] нам принадлежит лишь подготовленность (исти‘дд), в которой мы находимся для принятия того, что творится [Богом] из приписывае мых [нам] действий в феноменальном мире»2.

Для избирательного действия абсолютного Бытия (вуджyд мутлак) есть «утвержденные воплощенности» (а‘йн cбита), чтобы явить «ограниченное бытие» (вуджyд мукаййад), для обозначения которого Ибн ‘Араби также употребляет слово «бушр». Он прибегает к игре с однокоренными словами — «бушр» (весть) и «башар» (человек;

род че ловеческий). Ибн ‘Араби пишет, что человек характеризуется словом «весть» [о Боге] по той причине, что он (человек) сотворен самым со вершенным устроением, в то время как остальные создания не облада ют таким совершенством, а потому он заслуживает названия «весть»3.


Иначе говоря, человек, в отличие от прочих созданий, в состоянии «со брать» бытие воедино. Каждая вещь есть выражение небытийной со отнесенности, или «утвержденной воплощенности» (‘айн cбита) во Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 2. C. 71.

Там же. Т. 4. С. 37.

Там же. Т. 2. С. 71.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу временной стороне бытия. «Утвержденная воплощенность» в вечност ной стороне бытия совпадает с любой другой «утвержденной вопло щенностью» и в принципе могла бы предстать во временном бытии как любая иная. Но только единственное существо реализует эту возмож ность — человек, который «сбирает бытие» не только в вечностной, но и во временной ипостаси1. Человек тождествен миру, и бытие таково, каков сам человек. Следовательно, познание следует рассматривать не как гносеологический акт, а как бытийное отношение. «Мы не про сто познаем бытие таким или иным, в зависимости от того, каковы мы сами, но и само бытие именно такое, каким мы его познали, ибо наше познание есть не что иное, как самооткровение бытия»2.

Термин «тахкк» (реализация, осуществление), помимо чисто технического значения (подтверждение искомого доводом3), приоб ретает дополнительный смысл: «тахкк» — это «достижение (осу ществление) истинности» путем превращения человека в место са мопознания Абсолюта, единого Бытия, в знание-бытие, где истина и есть вот-это-бытие, совпадение временной и вечностной сторон бытия. И поскольку это есть самообнаружение Бога, или Его само познание, то такое знание не может быть относительным и прибли зительным, каковым является обычное знание человека. Это можно пояснить словами ал-Худжвири: «Богопознание (ма‘рифа) у человека бывает только в результате ознакомления его Богом с этим знанием и с предвечным божественным дарением [этого знания]. Допустимо, чтобы “уверенность” (йакн) людей временами усиливалось, и наобо рот, временами, уменьшалось. Но основа Богопознания не увеличи вается и не уменьшается»4. Гораздо раньше о мистическом знании как знании, дарованном Богом с извечности, а не как знании, приоб ретенном усилиями самого человека, высказывался и Мухаммад ибн ‘Абд ал-Джаббр ан-Ниффари (ум. после 366/977 г.): «О раб [Мой]!

Если бы Я не записал тебя в число “знающих” [Меня] (‘рифyн) до со творения тебя, то ты не познал бы Меня в объекте созерцания своего [экстатического состояния] “нахождения” (ваджд)»5. В его тезисах об См. А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 119.

Там же.

См. ‘Ал ибн Мухаммад алДжурджн. Ат-Та‘рифт. С. 46.

АлХуджвр. Кашф ал-махджyб. С. 514—515.

АнНиффар. Китб ал-мавкиф. Каир: Матба‘ат др ал-кутyб ал-мисриййа, 1934. С. 145.

ГЛАВА избранных Богом людях для богопознания с предвечности и о превра щении мистика в проводника божественной воли («Поклоняйся Мне, ибо Я — Бог, нет божества, кроме Меня, и Я сделаю тебя способным к тому, что ты скажешь чему-нибудь: “Будь!” — и оно бывает»)1 можно узнать некоторые положения из учений ал-Хакима ат-Тирмизи (ум. в 320/932 г.), ал-Джунайда и ал-Халлджа. Мысли ан-Ниффари о том, что каждая вещь эмпирического мира служит «знамением» (йат) Бога, скрывая Его и одновременно давая возможность для лицезрения (ру‘йа) Его («Он сказал мне: “Всякая вещь — Мое знамение”»)2, об ретут вторую жизнь в учении Ибн ‘Араби.

Ибн ‘Араби, решая вопрос о подготовленности (исти‘дд) чело века к богопознанию, с одной стороны, желает доказать ошибочность примитивных притязаний на изменение онтологического устройства человека с целью достичь полного богопознания за счет личных уси лий (муджхада), а с другой стороны, он стремится объяснить при чину различия в степени богопознания у людей без отсылки к степени их усердия в богопознании. К решению данной задачи он подходит строго с позиций своей онтологической концепции, которая была из ложена выше. С его точки зрения, Бог как Абсолют в своей «само сти» (зт) остается непознаваемым, хотя и фундирует все явления в качестве первичной реальности. В данном случае Бог представляет вечностную сторону единого бытия. Временная сторона бытия, в ко торой «проявляется» Бог, есть тот уровень, которая представляет не саму «самость» Бога, а его позицию к «иному» посредством своих атрибутов. Соответственно с этой онтологической предпосылкой Ибн ‘Араби делит божественное знание на два вида: 1) знание боже ственного «света» (нyр);

2) знание о божественных «тайнах» (асрр).

С одной стороны, свет является божественным атрибутом (Бог есть свет), он также видим для людей, и в этом смысле Бог является объ ектом лицезрения. С другой стороны, божественные «тайны» пред ставляют «сокрытое» (гайб), их содержанием является «Он» (хува), или «самость» Бога, которая никогда не обнаруживается и остается потаенной. Бог, взятый с точки зрения «Он», остается невидимым и непознаваемым. Истину Бога в этом отношении Ибн ‘Араби называет «оностью» (хувиййа). И в то же время Бог, с точки зрения его «про АнНиффар. Китб ал-мавкиф. Каир: Матба‘ат др ал-кутyб ал-мисриййа, 1934. С. 85.

Там же. С. 101.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу явления» (таджаллин) в бесчисленных образах (сувар) феноменаль ного мира, видим для людей, но видим исключительно на уровне «ли цезреющего» человека, и данный уровень и есть то, что дается ему его подготовленностью (исти‘дд)1.

Явления мира воспринимают «проявление» (таджаллин) Бога по разному, в зависимости от свойств, изначально задаваемых внутрен ними соотнесенностями единой «самости» Бога (зт). В этом заклю чается причина различия представлений о Боге у людей. Ибн ‘Араби пишет: «Шейх ’Абy Тлиб ал-Макки, автор книги “Кyт ал-кулyб”, ска зал: “Поистине, Преславный Бог никогда не является (м таджалл) в одном образе двум людям, и [никогда не является] в одном образе два раза. Поэтому различаются следы (богоявления) в мире, и Он де лает намеки ими посредством довольства и гнева”»2.

Ибн ‘Араби утверждает, что различие в восприятии и степени вос хождения в мистическом познании прямо зависит от онтологического устройства самих воспринимающих «проявление» (таджаллин) Бога, а потому разделение людей на посланников, пророков, «знающих [Бога]» (‘рифyн) и людей, ограниченных рассудочным мышлением, есть результат реализации различных «внутренних сопряженностей»

единой «самости» Бога согласно его извечному замыслу. Он пишет, что степени различия и превосходства одних людей над другими в процессе восхождения к созерцанию единства Бытия различаются и в каждом разряде: одни посланники превосходят других посланников, одни пророки превосходят других пророков, одни «знающие [Бога]»

(‘рифyн) стоят выше по степени других «знающих Бога». Он насчи тывает две тысячи восемь таких степеней в восприятии божественных проявлений, из которых восемь степеней — особые степени, которые скрыто содержатся в остальных двух тысячах, и благодаря обрете нию этих восьми степеней гностику, или «достигшему истинности»

(мухаккик), достается истинное (всеобъемлющее) знание (ма‘рифа) от Бога. Остальные степени самоманифестации Абсолюта дают зна ния фрагментарные и недолговечные. Ибн ‘Араби критикует тех, кто полагает, что это восприятие зависит от «недостаточности» или «из быточности» того или иного типа «богоявления». Он пишет: «Невер но, что бывает “проявление” (таджаллин) [Бога] недостаточным или избыточным. Человеку, который говорит подобное, показалось что-то Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 4. С. 441.

Там же. Т. 1. С. 335.

ГЛАВА из богоявления и вообразилось, что недостаточность была в богояв лении. А затем он соглашается, что когда ему показалось второе бо гоявление, он видит, что в том же самом образе, которое было у него, есть прибавление в том, в чем не бывает [на самом деле] убавления и прибавления»1. Ибн ‘Аджиба (ум. в 1809 г.), поздний комментатор суфийских произведений и последователь учения Ибн ‘Араби, также утверждает: «Достижение истинности (тахкк) — это то, чему пред шествует с извечности божественное содействие (тавфк)»2.

Если учесть, что временная различенность (многообразие форм) феноменального мира такова, как того требует без-различная разли ченность вечностной стороны бытия3, то вопрос о возможности из менения «подготовленности», или «меры богопознания», напрямую зависит от ответа на вопрос: может ли человек повлиять на процесс ежемгновенного изменения сочетаний виртуальных различенностей, или «внутренних сопряженностей» вечностной стороны бытия, и тем самым изменить свою подготовленность (исти‘дд)? А. В. Смирнов, отталкиваясь от мысли Ибн ‘Араби о том, что ход временных собы тий происходит строго в соответствии с тем, какова без-различная различенность вечностной стороны бытия, делает вывод, что, с точки зрения Ибн ‘Араби, подготовленность изменяется в зависимости от вечностного лика бытия, а вовсе не от каких-либо действий человека, происходящих во временном лике бытия4.

Ибн ‘Араби выделяет два вида подготовленности (исти‘дд).

Первый вид подготовленности называется «самостной подготовлен ностью» (исти‘дд зтийй), благодаря которой реализуется «общее видение» (ру’йа ‘мма), или лицезрение Бога всеми людьми в бесчис ленных образах множественного мира. Данный вид подготовленности характеризуется «самостностью» в силу того, что она присуща всем людям и в этом отношении она есть то глубинное онтологическое устройство всех людей, определяемое вечностной стороной бытия.

Второй вид подготовленности называется «акцидентальной подготов ленностью» (исти‘дд ‘рид), или подготовленностью [к богопозна нию], которая в состоянии изменяться. Поэтому Ибн ‘Араби называет второй вид подготовленности «акцидентальной», исходя из того, что Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 2. С. 625.


Ибн ‘Аджба. ’Икз ал-химам. С. 336.

См. А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 113.

Там же. C. 114.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу к ней что-то может быть добавлено в качестве акциденции, которая ей как «самости» (зт) не принадлежит. Он пишет: «[Второй вид] — акцидентальная подготовленность (исти‘дд ‘рид), а это то, что че ловек приобретает из знания посредством Бога и благодаря чему его душа (нафс) отличается от его умозрения (мин назарихи ал‘аклийй).

И “проявление” (таджаллин) [Бога] будет в соответствии с этой осо бой подготовленностью (исти‘дд хсс), и в ней случается (имеет ме сто. — И. Н.) превосходство [одного человека над другим] (тафдул) [в богопознании]»1.

Ибн ‘Араби выделяет второй вид подготовленности, или «акци дентальную подготовленность» (исти‘дд ‘рид), для онтологическо го обоснования превосходства пророков и «приближенных к Богу», или «избранников Божьих» (авлий’), в богопознании над «простыми людьми» (‘мма), в том числе и суфиями, а вовсе не для подкрепления распространенного в суфийских кругах мнения о возможности путем суфийской практики («отрешение от мирского» (зухд), богопомина ние (зикр) и пр.) повлиять на подготовленность и добиться благодаря этому полного богопознания. Ибн ‘Араби отстаивает познавательную активность человека и одновременно подвергает критике как тех су фиев, которые по наивности притязали на полноту богопознания, так и явных шарлатанов за «торговлю» благодатью и попытки спекулиро вать на теме богопознания (ма‘рифа).

По мнению Ибн ‘Араби, подготовленность (исти‘дд) к мисти ческому познанию — дарение Богом избранным Им людям особого бытийного строя (онтологического устроения), и, следовательно, эта подготовленность проявляется в соответствии с Божьим замыслом, даруется «избранным» Богом людям (пророкам и «избранникам Бо жьим» (авлий’)), которым дано познать это через познание вечност ной стороны бытия. Познание вечностной стороны бытия по опреде лению должно быть вечным (вневременным), и, следовательно, наря ду с пророчеством как ограниченным во времени способом обретения божественного знания (из-за закрытия «врат» пророчества со смертью последнего пророка, Мухаммада), должен быть альтернативный ему способ познания, не ограниченный временем. Таковым выступает «святость», или «избранничество» (вилйа). Способность к мистиче скому познанию дается очень немногим людям, которых Ибн ‘Араби называет «риджл ’Аллх» (люди Бога). К ним он относит пророков и Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 4. C. 441.

ГЛАВА «избранников Божьих» (авлий’), а это требует рассмотрения его под хода к традиционному для суфизма вопросу о двух путях обретения боговдохновенного знания — через «пророчество» (нубувва) и «свя тость», или «избранничество» (вилйа).

Теперь конец Пути к Богу (тарк) связывался не с «[само]уничто жением [в Боге]» (фан’), а с «достижением истинности» (тахкк), или с «упрочением в Истине (Абсолюте)» (тахаккук). Бог олице творяет полноту бытия и последнюю инстанцию, Он есть Истина и поэтому, согласно коранической традиции, суфии предпочитали упо треблять в качестве имени Бога, вообще в качестве обозначения бо жественного бытия, понятие «алхакк» (истина). И в этом есть своя логика. В свете новых онтологических представлений мусульман ских мистиков — а именно, в свете представлений об одновременной трансцендентности и имманентности Бога миру — опыт мистическо го соприкосновения с божественной реальностью (алхакк) описыва ется с помощью понятий «тахкк» (достижение (осуществление) ис тинности) и «тахаккук» (упрочение в истине), производных от слова «хакк» (истина). Здесь наиболее очевидно просматривается прямая зависимость суфийской гносеологии от учения о «единственности единого Бытия», или Бога. Замена монотеизма («Нет бога, кроме Ал лаха») на моноонтизм («Нет ничего, кроме единого Бытия») привела к коренному пересмотру в рамках суфизма понимания сути процесса обретения истины. Теперь это понималось не как гносеологический акт постижения истины субъектом, отделенным от своего объекта по знания (Бога) онтологической пропастью, а потому всегда неполного постижения истины, а как совпадение знания с бытием: истина есть непосредственный подступ к самой вещи. Допущение о наличии осо бого рода бытия (божественные имена, виртуальное бытие людей), имеющего отношение как к бытию людей, так и к бытию Бога, но не сводящегося ни к первому, ни ко второму и в котором имело место совпадение знания человека и божественного бытия, позволяло пред лагать другое понимание богопознания. Согласно этому пониманию, человек получал не знание о Боге (Истине), напротив, он «упрочи вался в Истине», или «Истина утверждалась в нем» (тахаккака), а это означало, что фактически имеет место слияния знания с бытием.

«Мистическое знание — это никак не знание о бытии, это знание бы тия, или, если быть точным, знание, тождественное бытию»1.

А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. C. 76.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу Кажущаяся простота суфийского учения об истине на самом деле лишь мнимая: «осуществление истинности» (тахкк) есть бесконеч ный процесс не потому, что бесконечен переход от «известного» к «неизвестному», а потому, что нельзя сказать, что какой-то момент всетождественности, или совпадения двух сторон миропорядка (’амр) — Бога и множественного мира, — есть окончательное выра жение истины. Теперь каждая вещь, дискретность, могла служить во площением всего континуума бытия, часть становилась способом от ражения в ней целокупности. И роль места встречи множественного и божественного миров отводилась человеку, «ибо Бог сделал человека наместником (халфа) на земле, в отличие от прочих тварей. Человеку вверены создания Бога»1.

Это обстоятельство служит основанием разделения людей на две категории: а) на тех, кто в своем познании обращен к сверхчувствен ным реальностям, или к «истинным сущностям» (хак’ик);

и б) на тех, кто сосредоточен лишь на законах и взаимоотношениях явлений феноменального мира. Представители первой категории и есть «люди достижения истинности» (’ахл аттахкк, или мухаккикyн), которые видят весь мир и все в мире как самораскрытие Абсолюта, одновре менно признавая Его трансцендентность, которая выражается в Его несравненности: «Нет ничего, подобного Ему» (Коран, 42:11).

Осуществив истинность (тахкк), а не «познав» в обычном смыс ле, человек становится мухаккиком, «осуществляющим истинность», «любимым» (махбyб), то есть «избранником» Бога, который и в ошиб ке сполна вознаграждается Богом, ибо он совершает ошибку с точ ки зрения людей, а не Бога, служа проводником воли Бога. Ведь из всего сущего только человек принял от Бога залог веры (’амна — см. Коран, 33:72). И человек, который «понес», выражаясь языком Корана, залог веры (’амна), или «исполнивший эту обязанность, и есть суфий»2. «Он (суфий. — И. Н.) видит своего Господа согласно любому вероубеждению (‘акда), в каждой сущности и в каждом образе»3. Ибн ‘Араби пишет: «Наше высказывание “«Богоявления»

(таджаллиййт) различаются из-за различия вероисповеданий” [означает], что каждый религиозный Закон (религия) есть путь к Пре славному Богу, и они разные. И необходимо, чтобы “Богоявления” Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 2. C. 264.

Там же.

Там же.

ГЛАВА различались, подобно тому, как различаются дары»1. Или, как поясня ет А. В. Смирнов эту мысль Ибн ‘Араби, «любая вера истинна (т. е.

является верой в истинного Бога), но при одном условии — если ее адепт не отрицает никакую другую веру, не утверждает, что Бог толь ко такой, каким видится ему»2.

Ибн ‘Араби выделяет в качестве главной характеристики «людей Бога», или «достигших истинности» (мухаккикyн), наличие у них знания тайны о «степенях» (манзил) богоявлений (таджаллиййт):

«Тайна “степени” и “степеней” — явление Бога (алхакк) посредством Своего проявления (таджаллин) в образе всего, что кроме Него (м сивху). Если бы не Его проявление во всякой вещи, то не прояви лась бы “чтойность” (шай’иййа) этой вещи … Единый (Бог) Сво ей самостью (зт) сохраняет бытие воплощенностей чисел и Своим именем обращает их в небытие … Когда продолжается охранение Бога в мире, мир остается сущим (мавджyд). Благодаря Его самооб наружению и проявлению мир продолжает пребывать, и наши дру зья — на этом пути, и это — путь пророчества. И на этом пути также богословы-мутакаллимы из числа ашаритов. И они говорят, что акци денции сами по себе не имеют бытия, что благодаря этому становится действительной нуждаемость (ифтикр) мира в Боге, в Его пребыва нии во всякой вещи, и что Бог не перестает постоянно пребывать как Творящий (алхаллк), [в каждый миг заново творя мир], а прочие, что из [разряда] “людей рассмотрения” (рационалистов), не достойны занятия этой “стоянки”»3.

Следовательно, в истинном познании Бог и мир, Бог и человек тождественны и это находит свое выражение в «избранничестве»

(вилйа), или «святости», как переводят это понятие некоторые ис следователи. «Вилйа» является одной из важнейших теоретических установок, присущих суфизму, и если большинство суфиев полагают, что «избранничество», или «святость» (вилайа), обретается по дости жении конечной цели мистического пути (А. Кныш)4 и «избранник Божий», или «святой» (вал), находится чуть ниже пророков по рангу в степени богопознания, то Ибн ‘Араби и в этом вопросе предлагает свое оригинальное рассмотрение соотношения понятий «пророче ство» (нубувва) и «избранничество» (вилйа).

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 336.

А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 124.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 247.

См. А. Д. Кныш. Суфизм // Ислам. Историографические очерки. С. 175.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу 3.6.4. «избранничество» (вилйа) — высшая степень суфийского познания, итог «достижения истинности»

(тах к к ) С точки зрения Ибн ‘Араби, высшей степенью познания является «избранничество», или «святость» (вилйа), которая включает в себя пророчество и посланничество («ибо пророчество и посланничество суть только часть из разрядов святого угодничества»)1. «Связанное с ней эзотерическое знание тождественно божественному знанию, са мосознанию Абсолюта»2, и «избранный Богом», или «святой угод ник» (вал), представляет собой «познавшего Бога» высшей степени.

Как полагает Ибн ‘Араби, «вал» и есть «совершенный человек».

Он обосновывает свой тезис, во-первых, ссылкой на то, что «Бог не называл Себя пророком или посланником, а назвал именно Святым угодником, придав Себе сие имя как атрибут»3. Во-вторых, «избран ничество» (вилйа) не ограниченно во времени, а пророчество и по сланничество — временны («Эти врата (пророчества и посланниче ства) закрыты [со смертью] Посланника Божьего (пророка Мухамма да. — И. Н.)»)4. Несмотря на формальное признание превосходства пророчества над «избранничеством», или «святостью» («Они, [“из бранные”], — люди, которые усвоили из “избранничества” (вилйа) высшие степени, и выше этого нет ничего, кроме степени “пророче ства” (нубувва))»5, Ибн ‘Араби утверждает превосходство «избран ничества», или «святости», над пророчеством в том отношении, что пророки получают свое знание опосредованно («Пророк — это тот, к которому является ангел с откровением»), а «избранный» (вал) черпает свое знание непосредственно («он получает знание не через создания, а прямо от Бога, и это знание святого Хидра»)6. Ибн ‘Араби пишет: «“Избранные Богом” (авлий’) берут знания от Бога, который вносит эти знания в их сердца из Своей тайны как милость от Себя и предвечную заботу, что предшествовало им у Него»7.

Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 216.

Т. Ибрагим. Вуджудизм как пантеизм // Средневековая арабская философия.

Проблемы и решения. С. 103.

Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 214.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. С. 203.

Там же. С. 239.

Там же. С. 203—204.

Мухаммад ’Амн алКурд. Китб ал-мавхиб ас-сармадиййа. С. 49.

ГЛАВА Т. Ибрагим пишет, что в пользу тезиса Ибн ‘Араби о возвышении вал говорит и то, что, с его точки зрения, суфии из числа «избранных Богом» (авлий’), которые способны к «раскрытию» (кашф), являются людьми «общего пророчества» (нубувва ‘мма), в отличии от которого «частное пророчество» (нубувват алихтисс), или «законодательное пророчество» (нубувват атташр‘), принадлежит одним пророкам1.

«Однако смилостивился Бог к рабам Своим и оставил им пророчество без законоуложения, а также законоуложение чрез иджтихад2 при не нарушимости установлений»3. Ибн ‘Араби считает, что законодатель ство (ташр‘) есть главная характеристика пророчества. Он выделяет два вида пророков: а) те, кто устанавливает Закон (набийй мушарри‘);

и б) те, кто проявляет пророческую деятельность внутри рамок дей ствующего Закона. Первый разряд пророков представляют Мyс (Мо исей), ‘Ис (Христос) и Мухаммад, каждый из которых установил За кон согласно божественному повелению. Вторую категорию представ ляют те пророки, которые живут и осуществляют свою пророческую миссию в рамках действующего Закона подобно тому, как пророки Израиля жили и осуществляли пророческую миссию в рамках Закона Мyсы (Моисея)4. «Из этого “присутствия” (хадра) были посланы про роки и посланники-законодатели (русул мушарри‘yн). И были с ними те, последовавшие им, исполнявшие по повелению из одного Источ ника, из которого брали пророки и посланники, то, что Он установили как Закон. И из него, [из этого Источника], взяли “избранники Божьи” (авлий’)»5. Это обстоятельство может послужить доводом в пользу тезиса о том, что такая категория суфиев стоит выше пророка. Ведь они черпают свое знание о мусульманском законе из того же первоис точника, из которого этот закон был ниспослан пророку Мухаммаду, а потому их суждения по тому или иному вопросу непременно будут См. Т. Ибрагим. Вуджудизм как пантеизм // Средневековая арабская фило софия. Проблемы и решения. С. 103.

Иджтихд («усердствование», «большое старание») — деятельность богос лова в изучении и решении вопросов богословско-правового комплекса, систе ма принципов, аргументов, методов и приемов, а также степень авторитетности самого ученого (муджтахида) в знании, интерпретировании и комментировании богословско-правовых источников // ИЭС. С. 91.

Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 215.

T. Izutsu. Sufism and Taoism: A comparative Study of key philosophical concepts.

P. 265.

Ибн ‘Араб. Ал-Футyхт ал-маккиййа. Т. 1. C. 240.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу совпадать с установками исламской религии или соответствующими решениям Бога. «Избранники Божьи» (авлий’) не только приобщены к пророческому знанию, они еще наследуют его1.

И все же превосходство «избранничества», или «святости» (ви лйа), над всеми прочими видами знания заключается в том, что «из бранничество» есть высшее и совершенное знание непосредственной истины Абсолюта. Человек, взошедший на степень «избранничества», есть чистое Самосознание и Самопроявление Абсолюта, и в каком-то смысле и есть сам Абсолют. На этой ступени познания человек в со стоянии осознавать «единство Бытия» (вахдат алвуджyд), которое, согласно ал-Кшни, определяется следующим образом: «Единство Бытия (вахдат алвуджyд) — то есть отсутствие деления его на не обходимое (вджиб) и возможное (мумкин)»2. Это осознание дости жимо только благодаря «реализации» (тахаккук) в Абсолюте, ведь «Бог не назвал Себя пророком или посланником, а назвал именно Святым угодником, придав Себе сие имя как атрибут»3. Достижение «избранничества», или «святости» (вилйа), осуществляется в три этапа: а) этап «тахаллука», или «украшения себя божественными качествами»;

б) этап «осуществления истинности» (тахаккук), или «осуществления» в бытии мистика бытия Бога;

и в) этап «соотнесе ния» (та‘аллук), или постоянного пребывания в «избранничестве»

(вилйа). «В то время как “Угодник” есть вечное имя Бога, и, следова тельно, рабам Его оно принадлежит благодаря обретению (тахаллук), истинному осуществлению (тахаккук) и соотнесению (та‘аллук)»4.

Превосходство «избранничества», или «святости» (вилйа), прояв ляется также в том отношении, что пророк и посланник тесно связаны с земным миром, законоуложения, доведенные ими до людей, регу лируют жизнь последних в соответствии с требованиями, выполне ние которых гарантирует блаженство на том свете. «Избранничество»

(вилйа) имеет отношение к Абсолюту, а потому связь его с Истиной никогда не прерывается. По мнению Т. Ибрагима, такое понимание вилйа, одного из ключевых понятий суфизма, позволило Ибн ‘Араби См. Т. Ибрагим. Вуджудизм как пантеизм // Средневековая арабская фило софия. Проблемы и решения. С. 104.

Камл адДн ‘Абд арРаззк алКшн. Лат’иф ал-а‘лм фи ишрт ‘ахл ал-илхм. С. 591.

Ибн ‘Араби. Геммы мудрости // А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 215.

Там же.

ГЛАВА открыть широкие возможности для преодоления закоснелости рели гиозной догматики. Но, в отличие от характерного для нефилософско го суфизма представления о вал-чудотворце, Ибн ‘Араби фактически отказывает последнему в способности вмешиваться в порядок вещей, подчеркивая строгую детерминированность происходящих в мире процессов и событий1.

Подведем итоги вышесказанному. Согласно средневековой фило софской парадигме, основание континуума бытия следует описывать как абсолютно трансцендентное последнему2. В качестве решения это го вопроса в рамках философского суфизма (Ибн ‘Араби) была разра ботана онтологическая концепция, согласно которой земной мир, имея связь с Богом посредством «утвержденных воплощенностей» («пре красных имен» Бога), которые имеются в наличии до их эмпириче ского существования, не перестает быть конечным миром и не раство ряется в божественной сущности. Центральным звеном в этой онто логии является третья реальность, или человек, созданный по «образу и подобию» Бога (‘ал сyратихи). Это становится возможным благо даря способности человека соединить в себе все сущности, которые в мире (‘лам) находятся в рассеянном состоянии. Человек обладает двумя «копиями» (нусха), «явной» и «сокрытой», из которых первая соотносится с феноменальным миром, а вторая — со второй онтоло гической стратой, «божественным присутствием» (хадра ’илхиййа).

Следовательно, человек — абсолютная целокупность (алкуллийй ‘ал алитлк) и истинность (хакка), поскольку он соединяет в себе все сущее — и вечное (кадм), и возникшее (хадc). Этим объясняется исключительный характер онтологического статуса человека: он в каком-то смысле есть подлинная полнота, или «истинность» (хакка), единого Бытия, тогда как каждый из противоположных онтологиче ских уровней бытия — Бог и мир — представляет лишь одну из сто рон единого бытия, которое есть единство необходимого (вджиб) и возможного (мумкин), как утверждает ал-Кшни, последователь Ибн ‘Араби: «Единство Бытия (вахдат алвуджyд) — то есть неделимость его на необходимое (вджиб) и возможное (мумкин)»3. Ибн ‘Араби См. Т. Ибрагим. Вуджудизм как пантеизм // Средневековая арабская фило софия. Проблемы и решения. С. 104;

А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма.

С. 115.

См. А. В. Смирнов. Великий шейх суфизма. С. 126.

Камл адДн ‘Абд арРаззк алКшн. Лат’иф ал-а‘лм фи ишрт ‘ахл ал-илхм. С. 591.

Единство и единственность Бытия: видение мира неиным Богу пишет, что недопустимо характеризовать Бога всем тем, что противо речит его божественным атрибутам (свойствам), и что также недопу стимо описывать мир всем тем, что противоречит его качествам как «возникшего» (сотворенного мира). И только человек обладает двумя «копиями» (нусха), благодаря чему он входит и в «божественную»



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 16 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.