авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 | 2 ||

«Алексей Малашенко Будем знакомы: ислам Алексей Всеволодович Малашенко (род. в 1951 г.), в 1974 г. окончил институт стран Азии и Африки при МГУ. Председатель программы “Религия, общество, ...»

-- [ Страница 3 ] --

Другим “испытанием”, правда, не столь суровым, становилась для некоторых мусульман студентов в советских университетах и институтах работа в стройотрядах или поездки “на картошку”. “Картошка” славилась своим повальным пьянством, а также близкими к концлагерным условиями жизни — в каких-то летних пионерских лагерях, школах, холодных и грязных общежитиях. Выбирать еду не приходилось, а кормили странным серым супом и бурыми, неизвестного происхождения котлетками. Часто их лепили из пятисортной свинины. Вкушать ее мусульманские студенты отказывались. Разыгрывались маленькие трагедии. На осенней картошке неподалеку от подмосковного городишки Озеры в нашем небольшом коллективе трое азербайджанцев чуть ли не со слезами пообещали взамен казенной жратвы изготовить плов. Плова они так и не сумели сварганить, а нас оставили голодными, из-за чего произошло то, что сегодня было бы названо межконфессиональным конфликтом. “Ну их с ихним исламом”, — прокомментировала ситуацию одна немусульманская барышня.

Однако исламская традиция принятия пищи состоит не только из запретов. Есть еще и то, что можно по праву назвать “исламской кухней”. Книгу с таким названием написала Лилия Заули2. И поверьте, что одним пловом, доннер-кебабом и даже татарскими беляшами (мое любимое блюдо) эта кухня не ограничивается. Тут я в бессилии опускаю руки.

1 “Я не человек президента…”. Интервью Рамзана Кадырова Вадиму Речкалову. МК, ноября 2007.

2 Лилия Заули. Исламская кухня. Перевод с итальянского. Москва, 2008.

И все же пищевое вето — наиболее известная для немусульманской публики часть шариата и вообще ислама.

Шариат, однако, налагает и иные запреты. К примеру, нельзя носить драгоценности.

Конечно, это касается в первую очередь мужчин. Я с этим категорически согласен.

Помните в 1990-х обилие толстых шей, увешанных толстыми золотыми цепками? В одном из хадисов сказано, что Пророк, обнаружив на пальце некоего мусульманина золотой перстень, отобрал и выбросил его, при этом молвив: “Если кто-то из вас будет пользоваться горящей головней, пусть возьмет ее в руки”. К злополучному перстню приравниваются золотые часы, “паркеры” с золотым пером, портсигары, зажигалки. На беду занимающих руководящие посты советских и постсоветских мусульман в список попали и золотые коронки. Вспоминается яркая сентенция вождя туркменского народа Сапармурада Ниязова, который, оглядев своих соратников, якобы изрек: “Сначала из страны уехали золотые мозги, потом — золотые руки, остались золотые зубы”. Вот таким образом мудрость пророка обрела второе дыхание в нейтральном Туркменистане.

Но и здесь не все так просто. Муфтий Оренбургской области Барый Хайруллин, отнюдь не оправдываясь, а просто констатируя медицинский факт, заметил: “У меня в зубах коронки с напылением, но это не украшение”. И молодец муфтий, что заботится о своем здоровье.

В своих призывах к умеренности Мухаммад был совершенно искренен. Он вел скромный образ жизни, проповедовал равенство перед Всевышним. Наконец, Аравия VII века явно не располагала к роскоши — кондиционеров тогда не было. Да и фанатичная борьба за идею не должна быть осквернена тягой к материальным благам. Богатство губит любой харизматический режим. Развалу СССР предшествовала тотальная деградация большевистской элиты. Простой, но очень показательный символ этой деградации — кремлевский паек и его меньшие областные и районные братья. Начался кремлевский паек всего-то с дополнительного стакана чая, которым по указанию Ленина стали обносить участников заседаний Совнаркома.

Женщинам носить украшения дозволяется, что объясняется чуть ли не биологической их потребностью в бусах, кольцах и серьгах.

Запрещено есть на золотой посуде (вы часто едите с золотых тарелок?), пить из золотых кубков — это все без различия пола. Правда, ничего не сказано про золотые унитазы, а, по слухам, кое у кого из мусульман Персидского залива они имеются.

Есть запреты и по части коммерческой деятельности. По шариату нельзя обманывать и мошенничать, обвешивать и обмеривать. Какой католик или буддист станет с этим спорить? А вот дальше: запрещена монополия в бизнесе, если она “не прощена Аллахом и его Пророком”. И конечно, шариат запрещает ссудный процент — риба. Запрещает строго, и потому в мусульманском мире ростовщичество было отдано на откуп чуждым элементам — евреям, армянам. Хотя и кое-кто из мусульман этим не брезговал. Помню фильм “Насреддин в Бухаре”, снятый еще в 1943 г. Там вовсю орудовал ужасный человек — ростовщик Джафар, которому потворствовали реакционные муллы. Впрочем, это всего лишь кино. На самом деле, хоть запрет на риба никто не отменял, банки-то действуют.

Еще как действуют. И притом не разоряются. На каждый запрет есть своя отмычка. В исламе она формулируется в трех словах: мушарака, которая в свою очередь состоит из мударабы и мурабахи. Я, конечно, кое-как могу разъяснить, что все это значит. Но не так солидно и аргументированно, как специалист по исламским банкам Андрей Журавлев, написавший в 2002 г. книгу “Теория и практика исламского банковского дела”. Поэтому ограничусь цитатой из брошюрки “Ислам”, изданной в 1988 г. в серии “Словарь атеиста”.

Исламский “словарик”, несмотря на атеистическое предназначение, очень толковый и профессионально сделан. Так вот там про мушараку сказано, что она “позволяет создавать различные предприятия, получающие прибыль, обходя при этом запрет на риба”. Именно мушаракой руководствуется Исламский банк развития — самая мощная в мусульманском мире финансовая организация.

И правильно. Представить банк, который не имеет от своей деятельности никакого навара, невозможно. Тот же Журавлев считает, что “говорить о том, что экономические системы, которые сложились в странах традиционного распространения ислама, являются в прямом смысле “исламскими”, было бы неправильно”.

Скептически настроен шариат и в отношении азартных игр. Запрещено играть в кости и в нарды. В одном хадисе сказано, что “играющий в нарды подобен погрузившему руки свои в мясо свиньи и кровь ее”. Богословы так и не пришли к окончательному выводу, позволительно ли играть в шахматы. Считается, что в шахматы можно играть если: 1) мусульманин из-за них не опаздывает к молитве;

2) если, играя, он не впадает в азарт;

3) если играющие не сквернословят… В общем разумно. Да и трудно представить себе мусульманского гроссмейстера, сопровождающего объявление мата сопернику сквернословием. И тем не менее… Тем не менее аятолла Хомейни шахматы запретил.

Вероятно, на всякий случай.

Запреты — и реальные, и невыполнимые — придают исламу таинственность, даже шарм.

Немусульмане воспринимают их как визитную карточку ислама. Будем знакомы, ислам:

мною запрещено то-то и то-то.

Другая волнующая и увлекательная сторона ислама — многоженство.

В советском отечестве с многоженством боролись. Еще в 30-е годы “партийно государственные организации республик Востока, выполняя указания Центрального Комитета партии, организовали прием женщин в партию, что имело решающее значение для их политической активизации. Росли ряды коммунисток...”1.

1 М.В.Вагабов. Ислам и семья. Москва, изд-во “Наука”, 1980. С.103.

Но и это не спасало. В скрытом виде многоженство процветало и при большевиках. В полигамных семьях коммунисток, скорее всего, не было. В 50—80-е среди жен попадались комсомолки, в Дагестане и Ферганской долине — зрелые пионерки. Известны случаи, когда мужья ругали своих жен за плохие отметки по химии и алгебре. Вызывали ли их в школу за плохую успеваемость супруг — о том история умалчивает.

Полигамия благополучно дожила до наших дней. И как к ней следует относиться, власть, уже постсоветская, до конца и не решила.

В 70—80-е мне приходилось выступать по линии могущественного просветительского общества “Знание” с лекциями об исламе. Аудитории попадались самые разные. В Томске слушателями были “закрытые ученые”, в Ташкенте — члены общества слепых, в башкирском городе Салават — преподаватели местного музыкального училища. Как бы ни складывалась лекция, рано или поздно задавался вопрос о полигамии. Порой многоженство даже выручало, помогало собирать слушателей, не стремившихся повышать свой общий культурно-политический уровень и тосковавших при агитационном пустословии.

Однажды было велено прочесть лекцию об исламе в 8 часов вечера (!) в общежитии (!) овощной базы (!) Дзержинского района Москвы. Общежитие оказалось женским, его железная дверь была на засове, и меня туда долго не пускали. Наконец, прочтя по слогам “райкомовскую путевку”, комендантша темным коридором провела меня в клубную комнату. “Клуб” был пуст. Не считая лектора и школьного стола. Я уже собрался уходить, когда вошли две неряшливые девахи, хихикнули и поинтересовались, что за лекция.

— Об исламе, — ответил я.

— Да ну? — обиженно протянули они.

— О многоженстве, — добавил я тогда.

— А! — сказали они. И исчезли.

В коридоре послышался смех. Через секунду в “клуб” заглянула девичья головка и сказала:

— Простите, подождите, пожалуйста, мы сейчас девочек соберем.

Через десять минут в комнате собрался целый цветник. Каждый цветочек приходил со своей табуреткой. Опоздавшие рассаживались в коридоре. Лекция прошла с колоссальным успехом, и лектора долго не отпускали.

Сегодня вопрос о полигамии вызывает особый, даже болезненный интерес. У христиан тоже. Европейские страны, в том числе Россия, столкнулись с собственной ущербной демографией, особенно заметной на фоне стремительно растущей мусульманской миграции.

Наконец, были и есть войны. Из-за них мужчин, отчаянно погибавших в боях и походах, всегда было меньше. Избытку женщин посвящены книги, фильмы, вспомните хотя бы великую “Простую историю” с Нонной Мордюковой и Михаилом Ульяновым. Помните, как говорит Она, председатель колхоза, Ему, секретарю обкома: “Хороший ты мужик, но не орел”. Орлов всегда не хватало. И ислам об этом рассуждает честно. Полигамия становилась решением “главного женского вопроса”. В конце концов, если целая мировая религия допускает многоженство, оно не может рассматриваться как отклонение от нормы. Многоженство является одним из способов выживания. Трудно представить себе, что случилось бы с человечеством, если бы не этот пикантный регулятор соотношения его мужской и женской части.

Не ислам придумал многоженство. Оно существовало до него и было распространено среди многих языческих племен. Впрочем, у арабов существовала и разновидность полиандрии. Она состояла в том, что сразу несколько, но не более десятка мужчин “входили” по очереди к даме, а та впоследствии наугад называла имя отца ребенка.

Другим, еще более занятным варинтом брака было право женщины пускать к себе сколь угодно большое количество мужчин, а затем приглашать предсказателей, которые должны были угадать, кому принадлежит отцовство. На двери такой “общей жены” вывешивались флаги, которые свидетельствовали о ее, так сказать, “общедоступности”.

Проблему переизбытка женщин пыталось решать и христианство, правда, своеобразно. Инквизиция уничтожила, по некоторым данным, до миллиона европеек.

Говорят, самых красивых. А выдали бы их всех замуж вторыми и третьими женами, глядишь, не было бы сейчас в Старом свете демографического кризиса. Любопытно, что сами инквизиторы де-факто были не чужды многоженства. В 1721 г. в Мехико был арестован монах Франсиско Диего де Серато, который обвинялся в сожительстве с сорока пятью женщинами. Сам он утверждал, что сожительствовал с семьюдесятью шестью мулатками, метисками, испанками. За это его наказали... двумя годами пребывания в монастыре1.

1 Цит. по: И.Р.Григулевич. Крест и меч. Москва, 1977. С.154.

Тотальное неприятие полигамии в немусульманском обществе постепенно смягчается.

Как ни парадоксально, помимо всего прочего, это обусловлено также размыванием, или более открытым толкованием морали и этики, прежде всего в Европе и США. Да и в России.

Но все же не каждый мужчина, даже в самом соку, отважится на многоженство.

Советский поэт Михаил Светлов называет обладателя гарема “гаремыкой”. Да и в “Кавказской пленнице” Юрий Никулин поет: “Если б я был султан, был бы холостой”.

В соответствии с Кораном каждый мусульманин имеет право на четырех жен.

Возьмите в жены тех, Которые любимы вами, (Будь то одна, иль) две, иль три, или четыре.

(Сура 4, “Женщины” /Ан-Ниса/, аят 3) Сам же пророк Мухаммад имел одновременно 9 жен. Это произошло после кончины в г. его первой и самой любимой жены Хадиджи, брак с которой был — это подчеркнем особо — сугубо моногамен. На основании обвинения в девятиженстве кое-кто пытался представить Мухаммада чуть ли не сексуальным маньяком. Однако дело обстояло иначе и проще. Некоторые браки объяснялись политическими расчетами, другие — стремлением оказать покровительство пострадавшим женщинам.

Кстати, сура “Женщины” восходит к поражению мусульман при Ухуде, когда было перебито немало воинов. И это вполне созвучно словам президента Чечни Рамзана Кадырова, уверенного, что именно многоженство может спасти чеченское общество, лишившееся в ходе двух войн десятков тысяч мужчин.

Заинтересовавшимся проблемой многоженства советую прочесть занятную книженцию, которая так и называется “Многоженство” (издательский дом “Ансар”, Москва, 2006 г.).

Перелистайте ее хотя бы из-за шокирующих православную душу названий главок и разделов: “Вторая жена: быть или не быть”, “Я и жена моего мужа”, “Папа, мама, жены папы, я — вместе дружная семья”. Конечно, в книге немало апологетики. Ее всегда хватает там, где автор пытается обосновать преимущества своей религии. Зато некоторые ее положения звучат убедительно.

Я бывал в семьях с одним мужем и несколькими женами и, откровенно говоря, никакого дискомфорта не ощущал. Когда я рассказал об этом одному своему знакомому, на его лице появилось изумление и реагировал он примерно так: “Как? Вот так и ходят по дому все сразу и одна знает, что другая — тоже жена. И ничего?” Действительно ничего. В упомянутом “Многоженстве” подробно и со знанием дела говорится, когда и при каких условиях муж может взять еще одну жену и как к этому должны (должна) относиться ранее появившиеся супруги. В книге есть пространное интервью Мукаддаса Бибарсова, женатого шариатским браком на двух мусульманках.

В Ливии, в городе Бенгази, хозяином трехэтажного дома, где нам снимали квартиру, был мужчина лет пятидесяти пяти по имени Хадж Мухаммад, имевший трех жен. Он не давал им болтаться по улицам и в магазины за продуктами ходил сам. Жены его прятались в комнатах, зато взрослые дочки использовали всякую возможность встретиться взглядом и даже поздороваться с русскими постояльцами.

Другой ливиец, весьма состоятельный человек, растолковал, по какому принципу он формировал свою семью. Первая жена — ливийка, что нужно для увеличения количества ливийцев, которых в конце 70-х насчитывалось всего 3 миллиона.

Вторая — египтянка, ибо египтянки очень хозяйственные и чадолюбивые. Третья — туниска, которая говорит по-французски и имеет высшее образование. Она олицетворяет собой модернизацию исламского мира. Кроме того, она красива. В этом я мог убедиться, ибо тунисская жена лично приносила нам кофе и даже минут пять посидела вместе с мужчинами. В общем, комсомолка, спортсменка… Наконец, четвертая жена — француженка. Ее я не видел, а на вопрос, зачем ему француженка, мой собеседник удивленно ответил: “Француженка ведь, чего тут непонятного?” На арабской улице многоженная семья выглядит непривычно: впереди целеустремленно вышагивает муж. За ним поспешают две-три жены. Иногда глава семьи держит младенца.

Как-то я спросил у одного такого мужа, зачем ему младенец на руках? Он пожал плечами и ответил: да нравится мне его нести. На глупый вопрос был получен точный и понятный ответ.

О том, как уживаются жены в полигамных семьях, написаны собрания сочинений. Одна из книг, где об этом очень красиво, душевно повествуется, — роман башкирского классика Мустая Карима. Книга автобиографична. Среди главных персонажей — старшая и младшая матери, поведение которых, во всяком случае, с точки зрения исламской этики, безупречно.

Зато во многих произведениях арабской литературы жизнь в таких семьях выглядит отнюдь не солнечной.

Есть и еще один вопросец. Враг Хомейни Салман Рушди в своей уже не обидной для ислама книге “Восток — Запад” сформулировал его щемяще доходчиво: “С годами эротические аппетиты у мужчин гаснут, у женщин только растут”. В самом деле, как быть с теми мусульманскими женщинами, которые еще молодыми навечно остаются при затухающем муже? На это ислам ответа не дает.

Вот что в нем определено точно, так это запрет на использование противозачаточных средств и вообще на меры по ограничению рождаемости. Ислам здесь не одинок. То же и в католичестве. Хотя, конечно, христиане куда как либеральнее. Надо признать, что у ислама осуществление надзора за соблюдением этого запрета получается лучше. Аборты в мусульманском мире — штука невозможная. По закону невозможная. Зато можно купить презерватив. Правда, не везде.

Планирование семьи в мусульманском мире проходит с большим скрипом. В 1977 году на этом надломилась политическая карьера Индиры Ганди. Она тоже намеревалась планировать местные мусульманские семьи, что сначала дестабилизировало обстановку в стране, а затем привело к ее отставке. Ныне мусульманское “меньшинство” в Индии перевалило за 150 миллионов.

Уж коль заговорили о супружестве и деторождении, нельзя не сказать и о такой вызывающей теме, как секс. Секс в исламе. На эту тему написано несколько скучных книжек и еще более скучных статей. Но нигде не сказано: как это по-мусульмански? В исламской традиции сексу не уделяется столько места, сколько, например, в индуистской.

Но об интересе к сексу свидетельствуют, например, магазины дамского белья. Эти торговые точки “дамского счастья” в разных странах выглядят по-разному, но нигде не пустуют. В Стамбуле и Бейруте они действуют по-европейски и ничем не примечательны.


На базаре в Иерусалиме молодец-продавец бойко размахивает перед покупательницами незамысловатыми лифчиками. В подчеркнуто исламской Ливии в магазинах выставлялись манекены, обряженные в самые вызывающие дамские аксессуары, но эти манекены были лишены голов. В Иране поступили честнее: там в подобных магазинах витрин просто нет.

И мужчин в них не пускают.

Не везде можно приобрести и нецензурированные журналы мод. В киосках пуританских стран некоторые фрагменты фотомоделей бывали тщательно заштрихованы. Однако в Триполи, например, за пол тамошнего фунта можно было приобрести неиспорченный журнал.

Не просто живется модницам в мусульманском мире. Сколько бы ни писали о сотворении истинно исламской моды, целиком “завернуть мусульманку в традицию” непросто. Ислам запрещает носить яркое, особенно красное. Злые языки утверждают, что это идет еще от иудаизма. В нем якобы был прописан закон, по которому порядочным женщинам носить красное запрещалось, поскольку в него рядились женщины легкого поведения. Что носить мусульманке — вечная и нормальная проблема. Сами женщины относятся к ней диалектически и считают, что одеваться по шариату не значит “выглядеть кульком”. Универсальной “исламской моды” не будет никогда, но попытки сочетать традиционное со стилем эпохи будут продолжаться бесконечно.

Помню, еще в 1970-е в Каире эта проблема не стояла. Покрытых платками египтянок было очень мало. Конечно, в старой части города, на рынке Хан-Халили, ислама в одежде было больше, но для меня тогда это было экзотикой, к которой быстро привыкаешь.

Прошло лет двадцать, и я опять оказался в Каире, запечатленном в памяти разухабистым, вольным городом. Вышел в центр на пересечение улиц Талаата Харба и Мухаммада Басьюни и сразу ощутил: что-то здесь не так, как раньше. Сначала не понял, потом догадался: исчезли яркие женщины, изменилась женская походка, покрылись платками головы.

У меня было немного свободного времени, и я решил провести социологическое исследование. Я встал на переходе и принялся подсчитывать женщин в платках (шляпках) и без. Из ста головы были покрыты у шестидесяти пяти. Коллега, побывавшая в египетской столице в прошлом году, сообщила, что нынче головы покрыты платками у всех.

Исламский стиль примелькался в Европе. В каком-нибудь гаагском трамвае или в брюссельском автобусе половина пассажирок одета в мусульманские или в как бы мусульманские одежды. В хиджабе разгуливает Монмартр. Однако нестарые мусульманки усовершенствовали свои платья и кофточки настолько, что у прохожего христианина всегда найдется, за что зацепиться взором. Как-то я наткнулся на честное признание одной российской мусульманки, что “мужчины часто реагируют на хиджаб весьма позитивно”. Кстати, ею же подмечено, что “неприязнь к хиджабу проявляют понурые женщины лет сорока пяти”. С опущенными долу глазками быть скромницей весьма пикантно. Носительница платка всеми фибрами души чувствует, что быстрый взгляд из под обязательной скромности куда заманчивее, чем откровенный. Получается почти как у Островского в “Волках и овцах”, где Глафира рассуждает о привлекательности монашеского одеяния.

Вполне согласен с неофиткой Айшой Галиной Бабич, которая на страницах “Ислам.ру” признает, что “золотая середина между скромностью и красотой еще не найдена”. Только думаю, эта “золотая середина” не будет найдена никогда.

Говорят, что сегодня мусульманские платки — прежде всего эпатаж. Наверно, так думают многие. Может, потому, что люди до конца не верят в возвращение религии. Помните, в России в начале 1990-х действительно стало модным быть верующим. Потом мода пошла на убыль. В церквах, как и в мечетях, давки сегодня нет. Но именно мода — один из двигателей, “запустивших” религиозный ренессанс, вернувших вкус к традиции.

Да, головные платки носят и будут носить все больше и больше. Так же, как и длинные платья. Платок в мусульманском мире — прежде всего символ идентичности. В 2004 г.

объявлен даже Международный день солидарности в защиту хиджаба. Славный праздник приходится на 12 июля.

Русские женщины покрывают голову платком, только когда входят в церковь. Носить платок — давно забытая традиция. Набрасывая при входе в церковь платок, прихожанка словно говорит себе: вот я смиряюсь, отрешаюсь от суеты и побуду немножко в своей вере. Мусульманка носит платок везде. Улавливаете разницу?

Запреты, многоженство… Что еще вызывает “нездоровый интерес” к исламу? Ах, да, как же я позабыл — есть еще наказания: рубка конечностей, побивание камнями за супружескую неверность. Но о них я писать не буду, поскольку в этих записках пытаюсь опираться на личные впечатления и, если угодно, ощущения. А на “исламских наказаниях” я не присутствовал. Хотя от коллег друзей слышал, как вешали в Дамаске, как пороли в Исламабаде (Пакистан), как укорачивали конечности в Йемене.

Рассказывают, в начале 90-х в Дагестане провели опрос среди русского населения, в котором был пункт, согласны ли они на введение шариатских наказаний за воровство и прочие правонарушения? Так вот, якобы за “рубку рук” высказалось большинство православных. Может, это и легенда, но, может, и быль. Ведь выступает же большинство россиян за смертную казнь.

Да и то, как быть со мздоимством, по сути тем же воровством, вежливо именуемым коррупцией? А вот камнями за супружескую измену я бы не побивал. Ведь так и жен не останется. Как тогда решать демографическую проблему? Так что применение шариата должно быть избирательным и… щадящим.

В детстве я любил читать книжку Корнея Чуковского “Серебряный герб”. Есть там такой эпизод: священник, заметив поедающего в пятницу пирожок с ветчиной гимназиста, пришел в ужас и, так сказать, заклеймил его. Гимназист же про себя подумал: неужели Богу не лень по средам и пятницам заглядывать в рот каждому, дабы проверить, не нарушил ли тот строгий мясной запрет?

Безымянный грек высек в дельфийском храме Аполлона: “Все в меру”, и он по-прежнему прав.



Pages:     | 1 | 2 ||
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.