авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |

«ГРИГОРЬЕВА Лидия Петровна, Фильчикова Любовь Ивановна, Алиева Зоя Сафаровна, Вернадская Марина Эдуардовна, Толстова Вера Анатольевна, Фишман Мария Натановна, Рожкова Лидия Алексеевна, ...»

-- [ Страница 7 ] --

II: среднегрупповые значения амплитуды (А) и латентности (Б) компонента РЗОО, величины сдвига ЭА в период РД (В) в различных зонах коры в условиях непроизвольного и произвольного внимания у детей в норме Следует отметить, что различия величин потенциалов в период развития РЗ и РД достоверны во всех областях, кроме височных (р 0,04). Однако, если в затылочно теменных и центральных отделах эти различия характеризуют сдвиг от позитивности РЗ к большей негативности в период РД (или уменьшение позитивации), то в лобных отделах изменения носят противоположный характер - от негативации в период РЗ к позитивации при РД (р 0,05).

КГР в состоянии покоя регистрировалась у 62% детей. При стимуляции она возникала на первые 5-6 стимулов, т.е. отмечалась в 30% случаев.

Б. Условия произвольного внимания. Степень выраженности электрокорковых компонентов ОР, особенности их межрегионального распределения зависят также от информационной значимости воспринимаемых раздражителей.

Привлечение внимания к стимулам (которое осуществлялось нами во второй серии, т.е.

после угашения ОР, связанной с новизной стимула) находит отражение лишь в тенденции к увеличению амплитуды РЗ, наиболее выраженной в затылочной и передневисочной зонах правого полушария (рис. 7.1-П). Амплитудный максимум РЗ сохраняется в теменных зонах (р 0,001 при сопоставлении с С, F, Та, Тр);

наименьшая позитивность отмечается в передневисочных зонах.

Наиболее существенно повышение уровня внимания влияет на ПЛ РЗ: она уменьшается во всех областях (рис.7.1-Й, Б;

р 0,05 для симметричных затылочных и задневисочных зон коры, левой передневисочной и правой теменной). При этом в отличие от условий непроизвольного внимания межрегиональные различия значений ПЛ РЗ становятся менее выраженными, но минимальная ее величина выявляется в затылочных зонах обоих полушарий (р 0,04 в сравнении с Та, Тр).

Межполушарная асимметрия РЗ также становится менее выраженной, чем в ситуации непроизвольного внимания, и достоверно не проявляется.

ДРД у детей всех возрастных групп при повышении значимости стимулов в затылочной области коры уменьшается (особенно у старших школьников). Напротив, ДРД в центральной корковой зоне на релевантные стимулы всегда и существенно больше ее значений на индифферентные сигналы, причем с возрастом эти различия усиливаются и составляют 43, 56 и 62, 5% в трех рассматриваемых возрастных группах соответственно (см. табл. 7.1).

Следует подчеркнуть, что привлечение внимания к стимулам изменяет и соотношение степени вовлечения в ОР проекционных и ассоциативных зон коры. Так, в отличие от условий непроизвольного (ненаправленного) внимания, когда ДРД в затылочной коре больше, чем в центральной, при активном анализе сигналов этот показатель в центральной области становится значительно больше, чем в затылочной. Такое соотношение выявлено нами на всех исследованных этапах возрастного развития, но в наибольшей степени оно выражено у старших школьников.

Угашение реакции активации проявляется в уменьшении ее длительности, которая после предъявления 3-4 стимулов относительно стабилизируется у детей среднего и старшего школьного возраста. Следует отметить, что декремент ДРД на релевантные сигналы в центральной области коры с возрастом увеличивается.

Привлечение внимания к стимулам вызывает выраженные изменения не только длительности реакции активации, но и других характеристик ЭА в период ее развития.

Установлено изменение направленности сдвигов ЭА на противоположную в сравнении с ситуацией непроизвольного внимания, а именно негати-вация ЭА всех зон коры (фактор ФС: р 0,05, кроме Та левого полушария и Р и Тр - правого) за исключением затылочных отделов, где отмечалось усиление негативации (рис. 7.1-П, В). При этом в левом полушарии максимум негативации отмечается в лобной коре (р 0,05 в сравнении с центральной зоной), а в правом - в затылочной (р 0,05 в сравнении с Р, С, Та, Тр).

Отметим, что, как и в ситуации ненаправленного внимания, межполу-шарные различия данного показателя наиболее выражены в проекционной коре и характеризуются большей негативацией затылочной зоны правого полушария (р 0,05).

Сравнение величины РЗ с характеристиками ЭА в период РД выявляет следующую закономерность: в ситуации непроизвольного внимания, т.е. при восприятии новых, неожиданных сигналов большей амплитуде РЗ соответствует меньшая негативация в период РД;

привлечение внимания способствует как росту амплитуды РЗ, так и, в особенности, усилению негативности в период РД, что увеличивает градиент потенциалов между РЗ и РД (р 0,001 для О, Р, С, Тр). Только в лобных отделах этот градиент сглаживается по сравнению с условиями непроизвольного внимания вследствие негативации ЭА в период развития и РЗ, и РД.

Выраженность КГР также обнаруживает зависимость от значимости воспринимаемой информации. Так, частота встречаемости КГР при предъявлении релевантных сигналов выше на 20% (т.е. скорость угашения меньше) по сравнению с таковой на иррелевантные стимулы.

Этот показатель также увеличивается с возрастом.

Кроме того, по мере возрастного развития отмечается уменьшение частоты встречаемости КГР в состоянии спокойного бодрствования, что отражает формирование системы регуляции, обеспечивающей оптимальный уровень активации эмоциогенных структур мозга.

Следовательно, рассмотренные показатели обнаруживают выраженную корреляцию с процессами неспецифической активации и корковой регуляции при восприятии сенсорной информации. Поскольку представленный анализ изменений ЭА в период развития РД является нетрадиционным, более подробно остановимся на возможных механизмах этих изменений. Природа лежащего в их основе явления представляется пока недостаточно ясной.

В соответствии с литературными данными можно предположить, что анализируемый показатель в некоторой степени связан с медленными электрическими процессами (уровнем постоянного потенциала), которые, отражая активность нейронного ансамбля в целом, в свою очередь модулируют активность быстрых элементов системы, т.е. отражают звено регуляции, соединяющее энергетические и ионные механизмы с нейронной активностью (Н.А. Аладжа лова, 1979;

В.Ф. Фокин, Н.В. Пономарева, 1994). При этом быстрые и медленные процессы, развивающиеся на нейронных мембранах, зависят от всего комплекса биохимических процессов, влияющих на регуляцию мембранного потенциала нервных клеток.

Наши данные показывают, что усиленная неспецифическая афферентация при восприятии новых, неожиданных сигналов приводит к генерализованной позитивации биопотенциалов мозга в сочетании с их локальной негативацией в проекционных отделах, тогда как при вовлечении в процесс анализа информации кортикофугальных регулирующих влияний нега тивация электрокорковой активности отмечается во всех исследованных областях.

Корреляция между усилением корковой активности и негативацией биопотенциалов в процессе когнитивной деятельности показана в исследовании М. Lang с соавторами (М. Lang et al., 1989). Это может быть отражением различного соотношения степени возбуждения поверхностных и глубоких слоев коры (апикальных дендритов и тел нейронов) (Н.А. Аладжалова, 1979). Следует отметить, что, в соответствии с литературными данными, возрастание импульсной активности нейронов коры коррелирует с доминированием в электрограмме коры высокочастотных компонентов, тогда как при возбуждении апикальных дендритов преобладают медленноволновые составляющие.

С учетом этих сведений получают дополнительное объяснение и наши данные об увеличении удельного веса высокочастотных ритмов в паттерне активности, связанной со стимулом, особенно при повышении его сигнальной значимости (Л.А. Рожкова, 1997).

Выявленная региональная специфика амплитудных значений РД (максимум негативации в левой лобной зоне при восприятии релевантных стимулов), по-видимому, в большей степени отражает их связь с мембранными потенциалами данной популяции нейронов, чем с метаболическими факторами (В.Ф. Фокин, Н.В. Пономарева, 1994). Увеличение роли перед неассоциативных отделов коры в процессах восприятия релевантной информации (в условиях нашего эксперимента - при счете стимулов) находит отражение в усилении негативации биопотенциалов этих структур при реакции на значимые стимулы, что, в соответствии с многочисленными литературными и собственными данными, рассматривается как повышение уровня корковой активации (Э.С. Ополинский, Л.А. Рожкова, 1991;

Р. Наатанен, 1998;

R.

Naatanen, 1986). В этой связи следует отметить, что одним из преимущественных аппаратов медленной управляющей системы рассматривается лимбико-ги-поталамический комплекс, тогда как с деятельностью быстродействующего аппарата мозга связана в основном ретикулярная система (Н.А. Аладжалова, 1979);

характер, соотношение степени их вовлечения, взаимодействия при осуществлении процессов регуляции, очевидно, и находят отражение в различных электрофизиологических параметрах.

Выявленные динамические сдвиги уровня поляризации биопотенциалов мозга при повышении значимости воспринимаемой информации, по-видимому, отражают деятельность регуляторных механизмов мозга, обеспечивающих большую или меньшую степень вовлечения в процесс восприятия тех или иных функциональных систем. Дальнейшее Исследование этой характеристики ЭА в норме и при различных нарушениях вовлечения в процесс восприятия спе цифических и неспецифических систем, вероятно, может способствовать более точному пониманию функционального смысла и природы данного показателя.

Таким образом, анализ особенностей возникновения и уга-шения ОР дает возможность оценить уровень развития нейрофизиологических механизмов (в частности, процессов активации, регуляции, следообразования), обеспечивающих структурно-функциональную реорганизацию в ЦНС ребенка, адекватную осуществляемому виду деятельности, что рассматривается как основной системный механизм обучения и памяти. В комплексе с клиническим и психолого-педагогическим обследованием данный метод представляется наиболее значимым при диагностическом исследовании детей с трудностями обучения различной этиологии, а это может расширить возможности коррекционных мероприятий с учетом ведущего фактора в структуре дефекта.

7.3. Нейрофизиологические критерии диагностики нарушений познавательной деятельности у детей с задержкой психического развития В данном разделе мы попытались показать информативность комплексного изучения характеристик "фоновой" ЭЭГ и различных компонентов ориентировочной реакции (ОР) на сенсорные стимулы для оценки степени сформированности или сохранности нейрофизиологических механизмов внимания и памяти у детей с ЗПР младшего, среднего и старшего школьного возраста. Представлено соотношение особенностей ОР у детей с ЗПР двух основных подгрупп, ведущим фактором в структуре дефекта одной из которых по поведенческим характеристикам является, главным образом, дефицит внимания (ЗПР/ДВ), а другой - недостаточность преимущественно мнестических процессов (ЗПР/ДП).

7.3.1. Особенности ЭЭГ в состоянии спокойного бодрствования Нарушения развития познавательной деятельности, в частности, дефицит произвольного внимания, трудности запечат-ления и воспроизведения информации могут быть обусловлены недостаточной зрелостью, особенностями функционального состояния кортикальных и субкортикальных структур моз га. Это закономерно проявляется в уровне сформированности ритмической активности (оцениваемом по характеристикам спектральной плотности мощности основных ритмов ЭЭГ и по данным визуального анализа), а также в особенностях ее зонального распределения, межполушарной асимметрии, наличии знаков дисфункции ЦНС, выявляемых при регистрации ЭЭГ в покое и при функциональных нагрузках.

Характеристики "фоновой" ЭЭГ, как уже отмечалось, в меньшей степени, чем параметры ОР, отражают специфику деятельности мозга детей с ЗПР. Рассматриваемые в парадигме традиционных клинических исследований, они оказываются в ряде случаев недостаточно информативными для диагностики ЗПР. Однако в совокупности с показателями ОР эти данные способствуют более глубокому пониманию причин выявляемых отклонений в развитии ребенка.

ЭЭГ подгруппы детей с ЗПР в целом характеризуется такими особенностями, которые в контексте с результатами анализа ОР могут рассматриваться как признаки структурно функциональной недостаточности различных структур головного мозга. Так, спектральный анализ мощности основных ритмов фоновой ЭЭГ показал, что у детей с ЗПР/ДВ младшего школьного возраста отмечается большая по сравнению с нормой мощность ритмов тета-диапазо-нов (тета 1 и тета 2 в затылочной области коры;

тета 2 - в центральной корковой зоне).

Спектральная мощность ритмики альфа 1 и альфа 2 диапазонов характеризуется значительной межиндивидуальной вариабельностью, что делает нецелесообразным сопоставление средних групповых значений спектральной мощности. На рис. 7. представлена частота встречаемости различных значений спектральной мощности ритма альфа 1. Обращает на себя внимание то, что в норме распределение значений мощности в трех избранных диапазонах (0-10;

10-20;

20 усл. ед. и более) приближается к нормальному — на центральный интервал приходится наибольшее число случаев. У детей с ЗПР/ДВ младшего школьного возраста чаще, чем в норме, встречаются случаи с низкими значениями мощности ритма альфа 1. Ритм диапазона альфа 2 встречается почти в два раза реже, чем ритм альфа 1, что характерно и для нормы и обусловлено более поздним созреванием генераторов высокочастотных составляющих альфа-активности.

Рис. 7.2. Частота встречаемости различных значений спектральной мощности альфа 1- и альфа 2 ритмов в задних отделах коры левого полушария у детей младшего (светлые столбцы), среднего (серые столбцы) школьного и подросткового (темные столбцы) возраста в норме и при ЗПР. По оси абсцисс диапазоны значений мощности альфа-ритма в усл. ед. По оси ординат - процент случаев У детей с ЗПР/ДВ в возрасте 9,5-12 лет чаще, чем в норме встречаются случаи с низкими значениями мощности альфа 2 ритма. В старшем школьном возрасте у 55% детей с ЗПР, напротив, обнаруживается гиперсинхронный альфа 2 ритм, в то время как у нормально развивающихся сверстников альфа 2 ритм повышенной мощности регистрируется гораздо реже (в 30% случаев). Наряду с этим и в отличие от нормы более чем у 30% подростков с ЗПР еще существенно выражена ритмика альфа 1 диапазона, а в 10% случаев он имеет гиперсинхронный характер;

ритмика альфа 2 диапазона, напротив, более чем в 20% случаев выражена слабо.

Визуальный анализ выраженности различных признаков дисфункции структур мозга показывает, что у детей с ЗПР/ДВ чаще, чем в норме, отмечается нерегулярность, дезорганизация альфа-ритма. Наличие медленных волн в задних отделах коры, указывающее на заинтересованность стволовых структур мозга (по одним данным — преимущественно нижнестволовых, по другим - диэнцефальных (Л.Р. Зенков, 1996)), не является специфичной особенностью функционального состояния мозга детей с ЗПР 6,5-9 лет, т.к. они достаточно часто регистрируются и в норме. Билатерально-синхронная пароксизмальная активность в норме отмечается в единичных случаях как в покое, так и при функциональных нагрузках, в то время как у детей с ЗПР/ДВ в обеих ситуациях она встречается в 30% случаев.

В целом обнаруженная у детей с ЗПР/ДВ большая сравнительно с нормой выраженность ритмики тета 2 диапазона, более частая встречаемость нерегулярности и малой мощности альфа-активности могут указывать на незрелость корково-подкорковых взаимодействий (Н.Н.

Зислина и др., 1972;

Н.В. Дубровинская, 1985;

И.П. Лукашевич и др., 1998). Эти признаки незрелости, хотя и в меньшей степени, проявляются у детей с ЗПР/ДВ и в старшем школьном возрасте. Повышенная, избыточная сравнительно с нормой выраженность медленной активности тета-диапазона в сочетании с недостаточной представленностью высокочастотных составляющих ЭА (особенно бета-диапазона) обнаружена у детей с ДВ в исследовании Дж.

Любар (J.F. Lubar, 1993). Такое соотношение, проявляющееся в существенном превышении мощности тета-активности над бета, отмечается как в покое, так и, в особенности, при выполнении заданий, что рассматривается автором как лучший показатель, отражающий корковую гипоактивацию.

При рассмотрении особенностей ЭЭГ подгруппы ЗПР/ДП обнаруживаются более существенные отличия от нормы на всех исследованных этапах онтогенеза, особенно демонстративные при сравнении характера распределения индивидуальных значений СПМ основных ритмов ЭЭГ. Наиболее выраженная возрастная динамика отмечается для ритмов альфа 1 и альфа 2 диапазонов. Как следует из рис. 7.2, в норме с возрастом увеличивается частота встречаемости альфа 1 ритма с низкой спектральной мощностью (до 5 условных единиц) и альфа 2 ритма более высокой СПМ. В отличие от нормы среди детей с ЗПР и дефицитом памяти младшего, среднего и даже старшего школьного возраста отмечается высокая частота встречаемости гиперсинхронного альфа 1 ритма (67, 45 и 25% соответственно). При этом ритмика альфа 2 диапазона в большинстве случаев имеет низкую мощность за исключением старших школьников, у которых в 63% случае, т.е. вдвое чаще, чем в норме, регистрировали гиперсинхронный альфа 2 ритм (что отмечалось и в группе ЗПР/ДВ). Гиперсинхрония альфа-активности в каудаль-ных отделах у детей с трудностями обучения отмечается и в других исследованиях (И.П. Лукашевич и др., 1994, 1998;

J. Becker et al, 1987). В работах И.П. Лукашевич с соавторами (1994, 1998) эти данные рассматриваются как показатель "заинтересованности", дисфункции нижних отделов ствола мозга, которая, как полагают, обусловлена угнетением возбуждающих влияний со стороны ретикулярной формации ствола мозга и усилением синхронизирующих воздействий системы Моруцци. Такие особенности корковой ритмики в период полового созревания могут быть обусловлены гиперактивностью гипоталами-ческих структур (Д.А. Фарбер, Н.В. Дубровинская, 1989), которая в большей степени проявляется у детей с ЗПР в связи с присущей им недостаточностью коркового контроля.

Отмечающаяся у детей с ЗПР/ДП несформированность ритмической активности альфа диапазона (рассматриваемая как отражение слабого развития циклических процессов в ЦНС и коррелирующая с низким уровнем ее пластичности) может приводить к снижению эффективности прогностической деятельности. Это предположение подкрепляется результатами исследований Е.А. Громовой (1980), в которых показано, что для детей с ЗПР с нерегулярным, редуцированным альфа-ритмом характерно снижение уровня экскреции биогенных аминов (серотонина), оказывающих стимулирующее влияние на следовые процессы. Гиперсинхрония альфа-ритма, обнаруженная у части детей с ЗПР, по видимому, также может обусловливать недостаточную реактивность коры головного мозга на новую или маловероятную информацию, а следовательно, и приводить к ухудшению процессов следообразо-вания, формирования НМС.

Среди детей с ЗПР, для которых характерна недостаточность процессов запечатления и воспроизведения информации, и в младшем, и в старшем школьном возрасте отмечается высокая частота встречаемости в ЭЭГ таких знаков дисфункции ЦНС, как пароксизмальные билатеральные вспышки медленноволновой или гетерочастотной активности стволового или диэнцефального генеза при гипервентиляционных пробах (в 62% случаев), замедленные колебания в задних отделах коры мозга (25% случаев).

Нерегулярность альфа-ритмики отмечается у 56% обследованных старшеклассников.

Следовательно, у детей с ЗПР и дефектами памяти на всех исследованных этапах возрастного развития обнаруживаются признаки недостаточности нижнестволовых и диэнцефальных структур головного мозга. Независимая от возраста устойчивость выраженности ЭЭГ-знаков, указывающих на аномальное состояние диэнцефальных структур мозга у детей с ДП, вероятно, свидетельствует об органической природе этих изменений и скорее о неполноценности, чем о незрелости связанных с этими структурами процессов, что служит дополнительным подтверждением предположения о нарушении у этих детей преимущественно нейрофизиологических механизмов памяти. Разнообразные нарушения мнестических процессов при повреждении лимбико-диэнцефальных и мезэнцефальных структур головного мозга широко описаны в литературе (А.Р. Лурия, 1974;

Н.П. Бехтерева, 1985;

Н.К. Корсакова, Л.И. Московичюте, 1985).

7.3.2. Характеристики ориентировочной реакции А. Условия непроизвольного внимания. Основной отличительной особенностью ОР на индифферентные стимулы у обеих групп детей с ЗПР младшего школьного возраста является существенно меньшая по сравнению с нормой выраженность вегетативного (КГР) и электрокоркового (РД) компонентов ОР, причем наибольшие отличия присущи детям с ЗПР/ДВ.

Следует отметить, что у младших школьников как в норме, так и при ЗПР реакция активации, проявляющаяся в виде Десинхронизации электроактивности мозга (корковый компонент ОР), характеризуется неустойчивостью: после предъявления первых трех стимулов она выявляется нерегулярно, что Делает нецелесообразным анализ динамики ее угашения.

Рис. 7.3. Особенности реакции десинхронизации электроактивности затылочной и центральной зон коры левого полушария в условиях непроизвольного и произвольного внимания у двух групп детей с ЗПР: с дефицитом внимания (ЗПР/ДВ) и дефицитом памяти (ЗПР/ДП) в сопоставлении с нормой в различные возрастные периоды. По оси абсцисс -возраст;

по оси ординат - длительность реакции десинхронизации в мс Длительность реакции активации на индифферентные зрительные стимулы в проекционной (затылочной) зоне коры у младших школьников с ЗПР/ДВ почти в полтора раза меньше, чем у нормально развивающихся детей. Напротив, в среднем и старшем школьном возрасте этот показатель превышает присущие норме значения (на 35 и 20% соответственно) (рис. 7.3).

Такая "избыточная" активация коры головного мозга может быть причиной обнаруживаемой в структуре синдрома дефицита внимания повышенной чувствительности к внешним раздражителям.

В отличие от детей с ЗПР/ДВ при ЗПР/ДП возрастные изменения ДРД как затылочной, так и центральной зон коры на иррелевантные стимулы несущественны, в связи с чем и в старшем школьном возрасте ее значения остаются меньше нормативных (см. рис. 7.3).

Анализ соотношения ДРД в проекционной и ассоциативной коре в условиях непроизвольного внимания показывает, что у всех групп детей продолжительность реакции активации в центральной зоне меньше, чем в затылочной. Однако, у детей с ЗПР/ДВ младшего возраста и у всех детей с ЗПР/ДП эти различия выражены значительно меньше, чем в норме (см. рис.

7.3).

Усиление связанной со стимулами реакции десинхронизации у детей с ЗПР/ДВ коррелирует с увеличением частоты встречаемости КГР в состоянии покоя (тогда как в норме этот показатель с возрастом уменьшается): в среднем школьном возрасте КГР регистрируется почти в два раза чаще, а в старшем - в четыре раза чаще, чем в младшем (когда она отмечалась лишь в 15% случаев) и на 15% чаще, чем в норме.

При ЗПР/ДП закономерной возрастной динамики КГР не наблюдается.

Б. Условия произвольного внимания. Сдвиги ДРД при повышении уровня внимания у детей с ЗПР/ДВ аналогичны выявленным в норме : уменьшение ДРД в затылочной коре, возрастание в центральной. Исключение составляют младшие школьники, для которых, в отличие от нормы, характерно увеличение продолжительности реакции активации в обеих зонах коры, но более выраженное в центральной области (рис. 7.4).

У детей с дефицитом памяти (ЗПР/ДП) направление сдвигов ДРД затылочной коры на релевантные стимулы по сравнению с таковой на индифферентные совпадает с наблюдаемыми в норме. Однако в центральной области коры эти изменения, в отличие от нормы, несущественны: в младшей и старшей возрастных группах отмечается крайне слабое увеличение ДРД (всего на 8,8 и 4% соответственно от исходного уровня), а в среднем школьном возрасте ее значения даже уменьшаются на 22% (см. рис. 7.4).

Таким образом, повышение значимости информации (путем привлечения внимания к стимулам с помощью речевой инструкции), способствующее усилению регулирующих влияний со стороны лобных отделов коры, приводит к адекватному компенсаторному увеличению длительности реакции активации только у детей с ЗПР/ДВ.

Рис. 7.4. Влияние уровня внимания на длительность реакции активации в затылочной и центральной зонах коры левого полушария у двух групп детей с ЗПР: с дефицитом внимания (ЗПР/ДВ) и дефицитом памяти (ЗПР/ДП) в сопоставлении с нормой в различные возрастные периоды. Серые столбцы непроизвольное внимание (НПВ);

темные - произвольное внимание (ПВ). Остальные обозначения - как на рис. 7. Отсутствие выраженной реорганизации степени вовлечения различных областей коры при повышении значимости воспринимаемых стимулов, характерное для группы с ДП, может служить, на наш взгляд, информативным показателем для оценки нейробиологических предпосылок развития некоторых психических функций при аномалиях онтогенеза.

Вместе с тем важно отметить тот факт, что для детей с ЗПР/ДВ каждого из исследованных возрастных интервалов характерна менее продолжительная, чем в норме, реакция активации центральных областей коры на релевантные сигналы, хотя ее длительность и увеличивается в онтогенезе. Эти различия существенны как в младшем, так и в старшем школьном возрасте, что может свидетельствовать о сохране нии структурно-функциональной недостаточности переднеас-социативных отделов коры, неполноценности их регулирующих влияний по сравнению с нормой (С.A. Riccio et al., 1993), возможно, вследствие незрелости этих отделов мозга и их связей с подкорковыми образованиями. Это означает, что не обеспечивается тот уровень активации мозга, который необходим для оптимального протекания процессов переработки сенсорной информации и решения познавательных задач. Полученные результаты согласуются с имеющимися в литературе данными о сниженном уровне корковой активации у детей с дефицитом внимания, сочетающимся с гиперактивностью. При этом одни авторы рассматривают этот факт как отражение ослабления стволовых активирующих влияний (J.H. Satterfield, M.E. Dawson, 1971;

D. Cantwell, 1977), тогда как другие - как следствие дисфункции системы переднего мозга (лимбические структуры и лобная кора), обусловливающей слабую модуляцию активности ретикулярной формации ствола (Е.

Grunewald-Zuberbier et al., 1977;

R.H. Rosenthal, T.W. Allen, 1978;

R.A. Dykman, P.T.

Ackerman, 1993).

У детей группы ЗПР/ДВ младшего возраста низкий уровень корковой активации сочетается с меньшей, чем в норме, выраженностью спонтанных КГР в покое, меньшей реактивностью КГР в условиях непроизвольного внимания, приближающейся к нормативным величинам лишь в ситуации произвольного внимания. Эти данные можно рассматривать как отражение некоторой недостаточности эмоциогенных лимбико диэнцефальных структур, компенсируемой регулирующими нисходящими корковыми влияниями. Незрелость эмоционально-волевой сферы - одна из основных психологических и клинических характеристик детей с ЗПР различного генеза. В ряде случаев она является основным симптомом ЗПР и может сглаживаться с возрастом по мере формирования передних отделов коры и их связей с диэнцефальными структурами (М.С. Певзнер, 1972;

Актуальные проблемы..., 1982).

У детей с недостаточностью мнестических процессов возрастная динамика ДРД затылочной и центральной зон коры на релевантные стимулы выражена еще в меньшей степени, чем при ЗПР/ДВ. В связи с этим при ЗПР/ДП даже в старшем школьном возрасте ДРД в затылочной коре практически не отличается от своих значений у младших нормально развивающихся школьников, а в центральной области коры не достигает таковых.

Особенно важным, на наш взгляд, диагностическим критерием является характер соотношения степени вовлечения в ОР проекционной и ассоциативной зон коры в условиях направленного внимания по сравнению с таковым при восприятии индифферентных стимулов.

При ЗПР/ДВ во всех возрастных диапазонах, как и у нормально развивающихся школьников, длительность реакции активации в центральной коре в условиях произвольного внимания становится больше, чем в затылочной, хотя у детей с ЗПР/ДВ эти различия выражены гораздо слабее, чем в норме, особенно в младшем школьном возрасте. Напомним, что в ситуации ненаправленного внимания более интенсивная реакция активации характерна для проекционной (затылочной) коры (см. рис. 7.3, 7.4).

При ЗПР/ДП ни в одной возрастной группе, в отличие от нормы и детей с дефицитом внимания, при предъявлении релевантной информации значения ДРД в центральной корковой зоне не превышали таковые в затылочной коре (см. рис. 7.3).

Кроме оценки средних значений ДРД на первые три стимула ряда информативным для диагностики ЗПР/ДП у детей среднего и старшего школьного возраста является анализ динамики изменений ДРД при угашении ОР (анализ динамики ДРД у младших школьников затруднен ввиду нерегулярности появления реакции десинхронизации). У детей с нарушениями памяти отмечается менее выраженный, чем в норме, декремент ДРД центральной области коры при предъявлении значимых стимулов (рис. 7.5). Это может быть обусловлено слабостью ассоциативных механизмов мозга, процессов следообразования, лежащих в основе уга-шения ОР, "негативного научения" (Е.Н. Соколов, 1969;

Б.И. Котляр, 1989).

В целом можно сделать вывод, что нарушения памяти у детей с ЗПР коррелируют как с особенностями ЭЭГ в состоянии покоя, так и, что наиболее важно, со спецификой реорганизации биоэлектрической активности мозга при повышении значимости поступающей информации (слабое вовлечение центральных областей коры в анализ релевантных стимулов).

Совокупность полученных электрофизиологических данных позволяет охарактеризовать причины слабости процессов регуляции, выявляемой по поведенческим характеристикам, которая в разном возрасте может иметь неодинаковую нейрофизиологическую основу.

Рис. 7.5. Динамика угашения реакции десинхронизации в центральной области коры левого полушария на релевантные стимулы у детей среднего школьного (пунктир) и подросткового (сплошная линия) возраста в норме и при разных вариантах ЗПР. По оси абсцисс -порядковые номера стимулов;

по оси ординат - длительность реакции десинхронизации в мс У младших школьников нарушения внимания могут быть связаны с гипофункцией активирующей ретикулярной формации ствола мозга, незрелостью корково-подкорко-вых взаимодействий, обусловленной недостаточной сфор-мированностью лобных отделов коры головного мозга и системы их регулирующих влияний. Эта незрелость в первую очередь может быть причиной трудностей привлечения внимания к новой информации, неустойчивости внимания при необходимости выполнения длинного ряда операций (Актуальные проблемы..., 1982;

Дети с задержкой..., 1984;

Диагностика и..., 1988;

Л.И.

Переслени, 1984;

Ю.Д. Кропо-тов и др., 1999).

Гипофункция восходящей активирующей системы, обусловленная незрелостью корково подкорковых взаимодействий у детей младшей возрастной группы, сменяется ее гиперфункцией. В связи с этим дефицит внимания, обнаруживаемый у части детей с ЗПР старшего возраста, приобретает другой функциональный смысл, чем у младших школьников. Это не столько низкая устойчивость внимания, сколько недостаточная селективность, трудности его переключения и распределения. Неспособность игнорировать иррелевант-ные стимулы может быть связана с дисфункцией мезолим бической дофаминэргической системы (ДАС), опосредующей развитие латентного торможения (Е.А. Громова, 1980;

J. Feldon, I. Werner, 1988;

С.А. Riccio et al., 1993;

A.

Talay-Ongan, 1998). Имеются также данные о том, что ДАС наиболее интенсивно иннервирует лимбическую и ассоциативную кору, причем картина иннервации зон и слоев коры свидетельствует о том, что эта система может сильнее влиять на активность корково-корковых, чем таламо-корко-вых связей;

следовательно, ДАС участвует скорее в высших интегративных процессах, чем в сенсорном анализе (S.L. Foot, J.H. Morrison, 1987).

Недостаточная сформированность произвольного внимания, эмоционально-волевой сферы при относительно сохранных познавательных процессах на всех этапах возрастного развития требует направленной педагогической коррекции, что может способствовать преодолению трудностей обучения.

Особенности ОР могут служить обоснованием имеющихся в литературе данных (Ф.Н.

Гоноболин, 1972;

S.S. Zental, 1993) о том, что для привлечения внимания детей младшего школь ного возраста целесообразно использовать в системе обучения такие факторы, как яркость, громкость и другие физические параметры объектов восприятия, непосредственно воздействующих на органы чувств. В то же время избыточность непосредственно воздействующих раздражителей для детей с ЗПР среднего и старшего школьного возраста в соответствии с обнаруженными нами фактами (избыточная сравнительно с нормой активация коры) может ухудшать усвоение знаний и формирование представлений.

Совокупность полученных данных позволяет сделать вывод о том, что для повышения эффективности обучения детей с нарушениями регуляции произвольных форм деятельности как в младшем, так и в старшем школьном возрасте необходимо включение в систему коррекционных мероприятий разнообразных приемов, усиливающих интерес ученика к поступающей из внешней среды информации, повышающих ее значимость для ребенка.

При обучении детей с ЗПР, у которых ведущим фактором в структуре дефекта является недостаточность познавательных процессов (памяти, восприятия, мышления), необходимо использование иных коррекционных воздействий, чем для детей с нарушениями регуляции произвольных форм деятельности. Можно полагать, что все приемы, способствующие лучшему запечатлению воспринятого материала, направленного, разнообразного воспроизведения пройденного, рекомендуемые для обучения умственно отсталых школьников, целесообразно использовать и в системе обучения детей с ЗПР. Это в первую очередь относится к тем детям, у которых ведущим фактором в структуре нарушений познавательной деятельности являются нарушения памяти, восприятия, мышления. Все, что способствует установлению взаимосвязи между событиями внешнего мира, появлению интереса, адекватной мотивации, может быть полезно для развития ассоциативных процессов и способствовать повышению эффективности познавательной деятельности.

При сопоставлении поведенческих характеристик внимания и памяти с показателями ОР и с особенностями ЭЭГ у одних и тех же детей появляется дополнительная возможность подойти к более глубокому пониманию механизмов, лежащих в основе тех или иных проявлений недостаточности когнитивной деятельности.

7.4. Нейрофизиологические критерии оценки уровня развития механизмов когнитивной деятельности детей с речевой патологией В данном разделе представлены результаты анализа характеристик ЭЭГ в состоянии покоя и компонентов ОР на индифферентные и значимые стимулы у двух групп детей с ОНР младшего школьного возраста (7-9,5 лет) - с нарушениями преимущественно процессов внимания (ОНР/ДВ) или памяти (ОНР/ДП), которые, как и дети с ЗПР, были дифференцированы в соответствии с данными психологического обследования и педагогическими характеристиками.

7.4.1. Особенности ЭЭГ в состоянии спокойного бодрствования Несмотря на значительный полиморфизм состава детей с речевой патологией одной из существенных отличительных особенностей ЭЭГ группы детей с ОНР в целом является нерегулярность ритмики альфа-диапазона (более 50% случаев), причем у детей с преобладанием нарушений памяти это отмечается гораздо чаще, чем у детей с нарушениями внимания (42 и 5% случаев соответственно). У них более часто, чем в норме, встречается альфа 2 ритм с низкой (менее 10 мкв/Гц) СПМ (58 и 14,5% случаев соответственно).

Ритмика альфа 1 диапазона у детей с нарушениями памяти также отличается несформированностью и регистрируется лишь в 25% случаев, тогда как в норме и у детей с ОНР и нарушениями внимания он представлен в 64 и 60% случаев соответственно.

Следует также отметить, что у детей с нарушениями памяти чаще, чем в норме и при дефиците внимания, отмечалось неправильное зональное распределение корковой ритмики. Характерный для нормальной ЭЭГ фокус альфа-ритма в задних областях коры отмечается у этих детей лишь в 25% случаев для альфа 1 и в 50% для альфа 2;

помимо этого отмечается его доминирование в височных, центральных и лобных отделах коры.

Анализ уровня развития ЭА коры мозга (по степени сформированное™ альфа-активности и характеристикам реакции следования ритму световых мельканий в диапазоне частот 4 20 Гц) показал, что несоответствие этого показателя возрастным нормативам у детей с ДП отмечалось в 50% случаев, тогда как в группе с ДВ - только в 3%.

Существенной особенностью структурно-функциональной организации мозга детей с ОНР является и выявленная в результате спектрального анализа специфика асимметрии корковой ритмики. Наибольшие отличия обнаружены при анализе асимметрии высокочастотной активности бета 1и бета 2 диапазонов, которая в норме в большинстве случаев (63% для бета 1 и 88% для бета 2) носила левосторонний характер (преобладание СПМ в левополушарных корковых зонах, чаще в передне- и задневисочных, а при ОНР, особенно с выраженной мнестической недостаточностью, имела противоположную направленность - в 100 и 75% случаев отмечалось преобладание СПМ ритмики бета 1 и бета 2 диапазонов соответственно в корковых областях правого полушария, причем наибольшие межполушарные различия в 50% случаев были характерны для задневисочных отделов коры. Дети с ОНР и дефицитом внимания отличались от нормы по этому показателю в меньшей степени (левостороннее доминирование бета 1-й бета 2 ритмов выявлено в 40-50% случаев).

Выявляемое своеобразие межполушарной асимметрии ритмической активности бета диапазона (большая мощность бета-ритма не в левом, как в норме, а в правом полушарии) свидетельствует о специфике структурно-функциональной организации мозга детей с ОНР. Это представляется закономерным, если иметь в виду сведения об уменьшении мощности бета-активности у детей с дислексией по сравнению с нормой (G. Fein et al., 1986), а также о положительной корреляции выраженности бета-ритма в левом полушарии с успешностью выполнения вербальных и пространственных задач (D. Giannitrapani, 1985).

Низкочастотная ритмика тета 1 и тета 2 диапазонов в норме и в группе с ОНР в целом чаще (88 и 70% случаев соответственно) доминировала в правополушарных областях, причем наибольшая асимметрия отмечалась в задневисочных корковых зонах. Однако в группе ОНР с нарушениями памяти чаще, чем в других выборках, встречался противоположный характер асимметрии тета-ритмов - левостороннее доминирование (50% случаев).

Ритмика альфа-диапазона характеризовалась менее отчетливой асимметрией с тенденцией к преобладанию в задних (затылочных, височных) отделах коры правого полушария у детей в норме и с ОНР/ДВ. Однако наряду с этим в 57% случаев в норме отмечалось левополушарное домини рование альфа-ритма в передневисочных и центральных корковых зонах и только в 14% в затылочной коре. В группе ОНР/ДП помимо характерного для нормы доминирования альфа-ритма в задних отделах коры правого полушария в 50% случаев отмечалось его преобладание в лево-полушарной затылочной области.

Наряду с отмеченными общемозговыми нарушениями (проявляющимися в несформированности альфа-ритма, особенностях его зонального распределения, межполушарной асимметрии ритмических составляющих ЭЭГ) у детей с ОНР выявляются и очаговые изменения корковой ритмики, указывающие на повреждение определенных мозговых структур. Такие изменения, проявляющиеся в наличии патологической или пароксизмальной активности, отмечались у 30% детей с ОНР. Важно подчеркнуть, что у детей с недостаточностью мнестических процессов локальные изменения отмечаются гораздо чаще, чем у детей с ДВ (61 и 16% случаев, соответственно). При этом в 40% случаев в группе ОНР/ДП они были зарегистрированы в правом полушарии (преимущественно в височно-теменно-затылочных областях) и в 21% - в левополушарных структурах.

Билатерально-синхронные вспышки медленноволновой или гетерочастотной активности пароксизмального характера в фоновой ЭЭГ отмечались почти у 30% детей с речевой патологией. При этом в группе с ДП чаще (в 40%) отмечалась па-роксизмальная активность диэнцефального генеза;

кроме того, у 68% этих детей в передних и центральных отделах наблюдалось выраженное преобладание тета-активности над альфа ритмом, что ассоциируется с дисфункцией преимущественно верхнестволовых структур мозга (И.П. Лукашевич и др., 1994, 1998). Важно также отметить, что пароксизмальные изменения ЭА лобно-базального генеза (разряды острых волн бета-диапазона в лобных, центральных и височных отделах, чаще с левополушарным акцентом) отмечались только в группе с ДП (16%). Указания на общемозговые нарушения иногда в комбинации с очаговыми и пароксизмальными проявлениями обнаружены при ЭЭГ-обследовании детей с недоразвитием речи и в других исследованиях (Нарушение речи..., 1972). Большая выраженность описанных изменений ЭА у детей с трудностями запечатления и воспроизведения информации указывает, с одной стороны, на большую тяжесть патологического процесса при ДП, нарушающего нормальный ход морфофункцио нального развития мозга, а с другой стороны на тесную связь этих изменений с нарушениями механизмов памяти, что сочеталось и с большими нарушениями в речевой деятельности.

Таким образом, выявленные особенности фоновой биоэлектрической активности свидетельствуют о существенных отклонениях в структурно-функциональной организации мозга детей с речевой патологией, характер и степень выраженности которых коррелирует с характером нарушений их познавательной деятельности.

7.4.2. Особенности ориентировочной реакции А. Условия непроизвольного внимания. Сравнительный анализ характеристик компонента РЗОО у разных групп детей выявил существенные межгрупповые различия прежде всего его амплитудных значений (главный эффект фактора (ГЭФ) Объект: р 0,05, наиболее выраженный в Тр). При этом для группы ОНР/ДВ характерна меньшая, чем в норме, величина РЗОО в каудальных отделах (в особенности в теменной коре и задневисочной зоне левого полушария), тогда как у детей с ОНР/ДП его амплитуда (особенно в затылочных зонах правого полушария), напротив, превышает таковую в норме (р 0,05;

рис. 7.6, А). Выраженные межгрупповые различия выявляются также в лобных отделах, где сдвиги потенциалов имеют противоположную направленность:

негативация в норме и позитивация при ОНР, причем наиболее закономерные отличия от нормы отмечены для группы ОНР/ДП (р 0,10). Следует обратить внимание на то, что наибольшие различия между двумя группами с ОНР выявляются в каудальных отделах (О, Тр), особенно левого полушария, где амплитуда РЗОО у детей с ОНР/ДВ меньше, чем в группе ОНР/ДП (р 0,05).

Существенные межгрупповые различия характерны и для ПЛ РЗОО (ГЭФ Объект: р 0,0004) и наиболее выражены в теменной и задневисочной зонах обоих полушарий;

наибольшие значения ПЛ выявлены в норме, а наименьшие - в группе ОНР/ДВ (р 0,05).

У детей группы ОНР/ДВ отмечается также более короткая по сравнению с нормой и группой ОНР/ДП ПЛ РЗОО билатерально в затылочных и в левой передневисоч-ной зонах (р 0,05;

рис. 7.6, Б).

Отличительной особенностью РЗОО при ОНР является также меньшая, чем в норме, выраженность межзональных различий его амплитуды. Так, если в норме амплитудный максимум РЗОО отмечается в теменных отделах обоих полушарий, Рис. 7.6. Особенности электрокорковых компонентов ОР в различных областях коры левого (L) и правого (R) полушарий мозга у двух групп детей с ОНР (с дефицитом внимания - ОНР/ДВ и дефицитом памяти ОНР/ДП) в сопоставлении с нормой в условиях непроизвольного внимания. Среднегрупповые значения: А амплитуды компонента РЗОО (мкВ/мс);

Б - пиковой латснтности РЗОО (в мс);

В - величины сдвига ЭА в период РД (мкВ/мс) но наиболее четко - в левом (что проявляется в преобладании его амплитуды в теменной коре по сравнению со всеми другими областями - р 0,03), то в обеих группах с ОНР это выражено в меньшей степени: амплитуда РЗОО в теменной коре превышает таковую лишь в височных зонах (р 0,05);

в группе ОНР/ДВ в обоих полушариях отмечено ее преобладание и сравнительно с лобной корой (р 0,05 - рис. 7.6, А).

Иные, чем в норме, межрегиональные соотношения присущи и ПЛ РЗОО. Напомним, что в норме максимальная ПЛ отмечена в задневисочной коре обоих полушарий при относительно наименьших ее значениях в симметричных центральных зонах, а также в теменной, затылочной и лобной коре левого полушария (р 0,05). У детей с ОНР/ДВ наиболее корот колатентный РЗОО зарегистрирован в теменной коре правого полушария (р 0,05 в сравнении с зонами С, Та и Тр), а в левом полушарии межзональные различия ПЛ не проявились. У детей с ОНР/ДП, напротив, в левом полушарии выявлена достоверно меньшая ПЛ РЗОО в теменной коре сравнительно с затылочной и задневисочной зонами (р 0,05;

рис.

7.6, Б).

Таким образом, свойственная норме специфика участия теменных отделов коры (особенно левого полушария) в генерации РЗОО у детей с ОНР (в особенности сочетающимся с нарушениями преимущественно мнестических процессов) выражена меньше, а вовлечение лобной коры носит иной, противоположный характер.

Следует отметить также меньшую, чем в норме, межполу-шарную асимметрию амплитуды РЗОО у детей с ОНР: в обеих группах асимметрия проявилась лишь в виде тенденции к преобладанию РЗОО в левой затылочной зоне по сравнению с правой (р 0,15).

Отличительной особенностью детей с ОНР является также более слабая, чем в норме, выраженность другого электрокоркового компонента ОР - реакции десинхронизации корковой ритмики, что проявляется в меньшей ее длительности в затылочной и в особенности в центральной областях коры (табл. 7.2).

Максимальные различия ДРД по сравнению с нормой характерны для группы детей с ОНР и нарушениями памяти, наиболее существенные при сопоставлении выраженности реакции десинхронизации в центральных корковых зонах (меньше на 195 мс).

Выявленные особенности длительности РД сочетались и со спецификой поляризации ЭА в период ее развития (суммарный эффект фактора Объект: р 0,009, наиболее выраженный в С и F). Так, в группе ОНР/ДП обнаружена меньшая, чем в норме, позитивация ЭА в переднеассоциативных отделах (рис. 7.6, В). Но в наибольшей степени отличались от нормы по данному показателю дети группы ОНР/ДВ (р 0,001): у них в большинстве корковых зон (кроме Та) вы Таблица 7. Особенности реакции десинхронизации (длительность, мс) в затылочной (Os) и центральной (Cs) областях коры левого полушария в условиях непроизвольного (1) и произвольного (2) внимания у детей в норме и при ОНР (в целом и в подгруппах ОНР/ДВ и ОНР/ДП) Os Cs 1 2 1 Норма 680 525 465 ОНР 520 460 310 ОНР/ДВ 560 410 320 ОНР/ДП 510 530 270 явлена негативация ЭА, наиболее выраженная в левом полушарии, где различия сравнительно с нормой достоверны в теменной, центральной и лобной зонах (р 0,05), а в правом полушарии — лишь в лобной коре (р 0,002). При этом максимальная негативация в обоих полушариях отмечается во фронтальной коре (р 0,05 сравнительно с височными зонами и левой затылочной;

рис. 7.6, В). Аналогичные особенности отличают детей с ОНР/ДВ и от группы ОНР/ДП (ГЭФ Объект: р 0,006;

для F3 и F4: р 0,03).

Следует также отметить, что у детей обеих групп с ОНР в отличие от нормы обнаружен выраженный градиент потенциалов в задневисочных зонах - от позитивности РЗОО к негативности в период РД. Представленные в данном разделе данные свидетельствуют о специфике структурно-функционального обеспечения даже такого сравнительно простого перцептивного акта как ОР на вспышку света у детей с нарушениями речевого развития.

Группу детей с ОНР в целом отличают от нормы следующие особенности реализации ОР:

отсутствие преимущественного (по амплитуде РЗОО) вовлечения теменной коры (особенно левого полушария);

большая выраженность РЗОО в лобных отделах (в норме в этот период отмечена негативация ЭА);

меньшая ДРД и в проекционных, и в ассоциативных зонах коры;

меньшая позитивация ЭА в период развития РД, особенно в переднеассоциативных (лобных и центральных) отделах коры, а также в теменной области левого полушария.

Важными факторами, определяющими специфику реализации данного процесса, являются особенности развития и/или состояния механизмов внимания и памяти. Так, группа ОНР с недостаточностью преимущественно мнестических процессов отличается наибольшей сравнительно и с нормой, и с ОНР/ДВ величиной компонента РЗОО в каудальных (особенно в затылочных и задневисочных) отделах коры левого полушария, что сочетается с наименьшей ДРД (прежде всего в центральной области коры). Слабость реакции активации на новый, впервые предъявляемый сигнал рассматривается как отражение дефицита неспецифических диффузных активирующих влияний со стороны ретикулярной формации ствола мозга, что, как следует из вышеизложенного, в наибольшей степени присуще детям, у которых речевая патология сочетается с выраженными нарушениями процессов запечатления и воспроизведения информации.


Группа с ОНР и дефицитом внимания, напротив, отличается наименьшей амплитудой и ПЛ РЗОО в сочетании с более выраженным (сравнительно с нормой и ОНР/ДП) негативным сдвигом ЭА в период развития РД в большинстве корковых зон, но в первую очередь в лобной и центральной, где указанный характер изменений противоположен выявленной в норме и при ОНР/ДП позитивации ЭА. Можно думать, что анализируемые электрографические показатели ОР отражают разные аспекты функционирования сложной системы, обеспечивающей реализацию данного процесса. Большему пониманию функционального смысла выявленных межгрупповых различий должно способствовать исследование изучаемых показателей в другой экспериментальной ситуации - в условиях привлечения внимания к стимулам.

Б. Условия произвольного внимания. Привлечение внимания к стимулам не вызывает, как и в норме, существенных изменений амплитуды РЗОО у детей с ОНР: отмечается лишь тенденция к его росту в каудальных отделах, особенно в правом полушарии у детей с ОНР/ДП;

при этом в лобных областях (а также в левой передневисочной зоне в группе ОНР/ДВ) выраженность РЗОО, напротив, несколько уменьшается, т.е. усиливается свойственная норме негативация ЭА переднеассоциативных зон коры (рис. 7.7, А).

Указанные изменения способствуют формированию более четкого фокуса РЗОО в теменных отделах обоих полушарий в группе детей с ОНР/ДВ (р 0,01 сравнительно с С, F, Та, Тр), а при ОНР/ДП - только в правом полушарии (р 0,01), тогда как в левом сохраняется преобладание амплитуды РЗОО в затылочной зоне.

Рис. 7.7, А. Влияние уровня внимания на характеристики электрокорковых компонентов ОР в различных областях коры левого (L) и правого (R) полушарий мозга у двух групп детей с ОНР (с дефицитом внимания -ОНР/ДВ и дефицитом памяти - ОНР/ДП) в сопоставлении с нормой. А - амплитуда компонента РЗОО (мкВ/мс);

Б - пиковая латентность РЗОО (в мс);

В - величина сдвига ЭА в период РД (мкВ/мс) Изменения ПЛ РЗОО при повышении уровня внимания более существенны: она, как и в норме, уменьшается при повышении значимости стимулов (рис. 7.7, Б). Однако в группе ОНР/ДВ изменения выражены в наименьшей степени и проявляются лишь в виде тенденции (особенно в передневисочной зоне левого полушария, а также в теменном и центральном отделах правой гемисферы). При ОНР/ДП (рис. 7.7, В), напротив, изменения ПЛ наиболее генерализованны (ГЭФ ФС: р 0,007) и отмечаются билатерально как в каудальных (О, Тр), так и в передних (F) отделах (р 0,05), а также в левой передневисочной и в правой теменной зонах (р 0,05).

Рис. 7.7, Б (продолжение) Рис. 7.7, В (окончание) В результате указанных сдвигов межгрупповые различия амплитуды РЗОО изменяются и количественно (ГЭФ Объект: р 0,03), и качественно: они наиболее проявляются не в задне височной коре (что отмечалось при ненаправленном внимании), а в проекционной (затылочной) и переднеассоциативных (лобная и передневисочная) зонах коры (р 0,05). При этом усиливается выраженность отличий группы ОНР/ДП от нормы и группы ОНР/ДВ. Так, подчеркивается преобладание амплитуды РЗОО сравнительно с нормой в затылочном и лобном отделах, прежде всего правого полушария (р 0,05). При срав нении двух речевых групп также выявляется преобладание РЗОО у детей с ОНР/ДП (ГЭФ Объект: р 0,01), наиболее выраженное в затылочных и лобных отделах (р 0,05), а также в передневисочных (чаще слева) и задневисочных (больше справа) областях (р 0,05;

рис. 7.8, А).

Межгрупповые различия ПЛ РЗОО, напротив, сглаживаются. Только группа ОНР/ДП наиболее существенно отличается от других испытуемых большей ПЛ РЗОО, при этом различия особенно выражены в каудальных отделах (сравнительно с нормой - в затылочной коре;

сравнительно с ОНР/ДВ - в затылочной и теменной;

р 0,05;

рис.7.8, Б). Различия между нормой и ОНР/ДВ, напротив, уменьшаются.

Межзональные различия ПЛ РЗОО у всех детей четко не проявляются (однако при ОНР они выражены еще меньше, чем в норме), при этом наиболее коротколатентный РЗОО регистрируется в каудальных отделах правого полушария (в затылочном — в норме и при ОНР/ДП;

в теменном — при ОНР/ДВ), хотя межполушарные различия ПЛ несущественны.

Сопоставление ДРД исследованных областей коры на ир-релевантные и релевантные стимулы также позволяет оценить зависимость уровня корковой активации от значимости поступающей информации. Обнаружено, что в целом по группе детей с ОНР, как и в норме, привлечение внимания к стимулам (повышающее их сигнальную значимость) приводит к уменьшению ДРД в затылочной коре;

ДРД центральной области при этом увеличивается (см.

табл. 7.2). Однако у детей с ОНР указанное увеличение ДРД в центральной корковой зоне при повышении значимости стимулов выражено в меньшей степени, чем в норме (на 115 и 200 мс соответственно, что может быть обусловлено недостаточностью кортикофугальных регулирующих влияний вследствие незрелости лобных отделов коры головного мозга. Это коррелирует с поведенческими характеристиками (отвлекаемость, неустойчивость внимания), выявляемыми у детей с ОНР при психологическом обследовании.

Наибольшие различия по сравнению с нормой выявляются при дифференциации детей на группы с ДВ и ДП и обнаруживаются у детей с ОНР и нарушениями памяти: изменения ДРД в связи с повышением значимости стимулов практически отсутствуют и в затылочной, и в центральной корковых зонах.

Рис. 7.8. Особенности электрокорковых компонентов ОР в различных областях коры левого (L) и правого (R) полушарий мозга у двух групп детей с ОНР (с дефицитом внимания - ОНР/ДВ и дефицитом памяти -ОНР/ДП) в сопоставлении с нормой в условиях произвольного внимания.

Среднегрупгювые значения: А - амплитуды компонента РЗОО (мкВ/мс);

Б - пиковой латентности РЗОО (в мс);

В - величины сдвига ЭА в период РД (мкВ/мс) Следовательно, повышение значимости информации в условиях произвольного внимания (речевая инструкция), способствующее усилению регулирующих воздействий со стороны лобных отделов коры, приводит к закономерному, но менее выраженному, чем в норме, увеличению длительности реакции активации ассоциативных отделов коры только у детей с ОНР и дефицитом внимания.

Таким образом, для детей с ОНР в целом и особенно для группы с мнестическими нарушениями характерна значительно меньшая выраженность реакции активации, связанная, очевидно, с недостаточностью восходящих активирующих воздействий и кортикофугальных регулирующих влияний на мезоди-энцефальные структуры головного мозга вследствие незрелости или неполноценности переднеассоциативных отделов коры, фронто-таламических связей.

Обнаружены также межгрупповые различия региональной специфики выраженности электрографических проявлений ОР и их изменений при повышении уровня внимания. При ОНР, сочетающимся с дефицитом внимания, как и в норме, повышение значимости стимулов приводит к изменению на противоположное соотношение степени вовлечения проекционных и ассоциативных областей коры: если в условиях непроизвольного внимания ДРД в затылочной коре превышает таковую в центральной области (особенно у детей с ОНР в связи с существенно меньшей ДРД в центральной коре), то при направленном внимании значения ДРД в центральной зоне коры значительно превышают таковые в затылочной.

Напротив, у детей с ОНР, сочетающимся с недостаточностью мнестических процессов, отсутствует характерное для нормы и для детей с нарушениями внимания преимущественное вовлечение ассоциативной коры (по сравнению с проекционной) в анализ значимой информации. Именно у детей этой подгруппы ДРД центральной коры на релевантные стимулы значительно меньше (на 240 мс) таковой в затылочной коре (см. табл. 7.2).

Изменения характеристик ЭА в период развития РД при повышении уровня внимания также менее существенны, чем в норме. При этом в группе ОНР/ДВ несколько уменьшается негативация переднеассоциативных, фронтальных отделов коры;

негативация левой передневисочной зоны, напротив, несколько возрастает, что формирует асимметрию этого показателя (р 0,05). При ОНР/ДП изменения наименее выра жены: отмечается лишь тенденция к усилению негативации ЭА в правой затылочной области (рис. 7.7, В). В результате этих сдвигов различия между нормой и ОНР/ДВ по данному показателю становятся несущественными. Напротив, отличия ОНР/ДП от нормы усиливаются в сравнении с ситуацией непроизвольного внимания (ГЭФ Объект: р 0,05), что проявляется в существенно большей негативации ЭА в ассоциативных (передних /F,C/ и задних /Р/) отделах в норме (р 0,05;

рис. 7.8, В).

Различия между группами с речевой патологией также несколько видоизменяются: при сохранении большей негативации ЭА у детей с ОНР/ДВ (ГЭФ Объект: р 0,05) различия уменьшаются в правом полушарии (особенно в лобной зоне), тогда как в левой передневисочной области коры они, напротив, возрастают (р 0,05;

рис. 7.8, В).

Изложенное выше подтверждает, что в обеих экспериментальных ситуациях наибольшие межгрупповые различия РЗОО выявляются в проекционных (затылочных) отделах и проявляются в преобладании его амплитуды (и ПЛ в ситуации направленного внимания) у детей с нарушениями речи и памяти, тогда как у детей с дефицитом внимания эти показатели наименьшие. Различия РД, напротив, наиболее выражены в пе реднеассоциативных зонах, причем при восприятии новых, неожиданных сигналов в условиях непроизвольного внимания в наибольшей степени отличаются от нормы дети группы ОНР/ДВ, тогда как при восприятии значимых стимулов в условиях направленного внимания наибольшие различия выявляются между нормой и группой ОНР/ДП.

У детей с ОНР и дефицитом внимания специфика сравнительно с нормой проявлений ОР заключается в меньшей амплитуде и ПЛ компонента РЗОО, менее продолжительной РД и в проекционных, и в ассоциативных зонах, что сочетается с избыточной, генерализованной негативацией корковых структур, прежде всего переднеассоциативных отделов коры. Повышение уровня внимания способствует, главным образом, увеличению длительности РД и уменьшению негативации ЭА в период ее развития (особенно в лобных отделах), при этом несколько усиливается и компонент РЗОО в каудальных отделах. Это приводит к сглаживанию различий между нормой и детьми с дефицитом внимания.


Следует подчеркнуть, что отличия от нормы исследованных характеристик ОР у детей с ОНР в структурах правого по лушария выявляются преимущественно в ситуации непроизвольного внимания, т.е. при восприятии новых стимулов. При этом группа ОНР/ДВ отличается от нормы главным образом по характеристикам сдвига ЭА в период РД, а группа ОНР/ДП - по амплитуде РЗОО. Специфика вовлечения левого полушария (его ассоциативных отделов) проявляется при повышении уровня внимания только у детей с ОНР/ДП. Эти данные, очевидно, указывают на особенности участия полушарий в реализации процессов восприятия даже простых невербальных стимулов у детей с ОНР и нарушениями памяти сравнительно с нормой.

Сравнение степени вовлечения проекционных и ассоциативных отделов коры также позволило выявить ряд особенностей, указывающих на специфику нейрофизиологических механизмов ОР при нарушениях речевого развития. Амплитудный максимум компонента РЗОО у детей всех групп отмечен в теменных отделах правого полушария (в норме это проявлялось и в левом) в обеих экспериментальных ситуациях, при этом межзональные различия его амплитуды наиболее выражены в норме, а наименее - в группе с нарушениями памяти. В соответствии с имеющимися в литературе многочисленными данными о связи РЗОО с различными внесенсорными факторами (новизна, значимость стимула, уровень внимания), можно думать, что у детей с ОНР/ДП их влияние реализуется менее специализированно, через более "распределенную" систему связей, при относительной недостаточности вовлечения заднеассоциативных отделов (особенно левого полушария), что может быть одной из причин неполноценности процессов восприятия информации.

Несколько иные межзональные соотношения выявлены для характеристик реакции активации. У детей с нарушениями внимания, как и в норме, сопоставление значений ДРД в затылочной и центральной областях коры позволяет обнаружить, что центральные, ассоциативные зоны вовлекаются более интенсивно, чем затылочные, в процесс анализа значимой информации. Напротив, у детей с дефектами памяти центральные области во всех ситуациях активируются слабее затылочных и не отмечается существенных динамических изменений реактивности центральных отделов коры при повышении значимости стимулов. Это коррелирует и с отсутствием негативации переднеассоциативных отделов в период развития РД в обеих ситуациях.

Полученные результаты показывают, что, несмотря на значительный полиморфизм состава детей с ОНР, обусловленный различными соотношениями и сочетаниями степени выраженности и характера нарушений речевого развития и развития познавательной деятельности, возможно выделение ряда существенных отличительных особенностей интегративной деятельности мозга при речевой патологии. Психо- и нейрофизиологические характеристики уровня зрелости корковых механизмов регуляции, степени реактивности различных областей коры и состояния лимбико-диэнцефальных, мезенцефальных и корковых структур, проявляющиеся в покое и при ОР, с учетом клинических и психолого педагогических данных могут способствовать пониманию структуры дефекта при ОНР и иметь дифференциально-диагностическое значение. Результаты исследования свидетельствуют о том, что для повышения эффективности обучения необходимо оптимальное, адекватное структуре дефекта сочетание логопедической работы и специальных, целенаправленных педагогических приемов, учитывающих специфику нарушений развития когнитивных процессов. Учебная деятельность детей с ОНР, у которых отмечается выраженная нормализация процессов активации мозговых структур при повышении эмоциональной и познавательной значимости предъявляемой информации, может быть значительно улучшена с помощью педагогических приемов, способствующих оптимизации процессов корковой регуляции. Коррекционная работа с детьми, у которых не наблюдается существенной реорганизации степени вовлечения в ОР различных корковых зон, в особенности ассоциативных отделов коры при восприятии релевантной информации, должна быть направлена прежде всего на повышение эффективности ассоциативных процессов, лежащих в основе формирования условных связей, запечатления и воспроизведения информации.

7.5. Специфика процессов регуляции и следообразования у детей с ЗПР и ОНР в аспекте проблем дифференциальной диагностики когнитивных нарушений Проведенное нами исследование фунционального состояния ЦНС, особенностей восприятия сенсорной информации различной значимости у детей с ЗПР и ОНР сравнительно с нормой позволило выявить совокупность электрофизиологических показателей, анализ которых способству ет более глубокому пониманию нейрофизиологических механизмов нарушений познавательной деятельности при данных аномалиях развития.

Установлено, что важной отличительной особенностью активности мозга значительной части детей с ЗПР и ОНР в состоянии покоя является недостаточная сформированность ритмики альфа-диапазона, что проявляется в ее нерегулярности, дезорганизации, замедленности, поличастотности. Такие особенности, в соответствии с литературными данными о более позднем формировании в онтогенезе высокочастотных составляющих ЭА коры мозга (Структурно-функциональная организация..., 1990), могут быть связаны с незрелостью генераторов альфа-ритма. Это, в свою очередь, может обусловливать снижение эффективности познавательной деятельности, поскольку несформированность ритмической активности альфа-диапазона рассматривается как отражение слабого развития циклических процессов в ЦНС, через которые реализуются запись поступающей информации и ее считывание, и как коррелят низкого уровня ее пластичности (Дж. Эделмен, 1981;

М.

Верцеано, 1982;

Г.А. Вартанян и др., 1981;

Л.И. Переслени, 1984;

С.С. Бекшаев и др., 1988). В ряде исследований также выявлена положительная корреляция частотно-амплитудных характеристик альфа-активности с успешностью обучения, с эффективностью когнитивных аспектов деятельности, с уровнем интеллекта (в частности, вербального) (М.Н. Фишман, 1989;

И.П. Лукашевич и др., 1994;

Th. Gasser et al., 1983;

D. Giannitrapani, 1985). В этом контексте существенным представляется тот факт, что указанные особенности ритмики альфа-диапазона наиболее часто отмечались у детей с нарушениями мнестических процессов, причем не только в младшем, но и в старшем школьном возрасте. Эти данные, свидетельствующие о слабой возрастной динамике уровня развития альфа-активности, указывают, на наш взгляд, скорее на неполноценность механизмов его генерации, чем на их незрелость.

У детей с трудностями запечатления и воспроизведения информации наиболее часто выявлялись и знаки локального повреждения корковых структур, преимущественно теменно за-тылочно-височных отделов правого полушария.

Для детей с ЗПР и ОНР характерна также значительная частота встречаемости и большая, чем в норме, степень выраженности ЭЭГ-знаков, указывающих на отклонения в функциональном состоянии стволовых регуляторных структур мозга. При этом в подгруппах с ДП превалировали знаки дисфункции диэнцефальных (в особенности верхнестволовых) структур мозга, тогда как для детей с ДВ более характерной была дисфункция нижних отделов ствола мозга. Эти данные могут служить дополнительным свидетельством в пользу предположения о неполноценности у выделенных нами подгрупп детей с ДП преимущественно нейрофизиологических механизмов мнестических процессов:

разнообразные нарушения памяти при повреждении лимбико-диэнцефальных и ме зэнцефальных структур головного мозга широко описаны в литературе (А.Р. Лурия, 1974;

Н.П. Бехтерева, 1985;

Н.К. Корсакова, Л.И. Московичютс, 1985).

Предпринятое нами изучение структурно-функционального обеспечения ОР при восприятии зрительной невербальной информации у детей с ЗПР и ОНР предоставило информацию об особенностях интегративной деятельности мозга при данных аномалиях развития.

Исследование активности структур мозга при восприятии информации в условиях непроизвольного внимания и ее реорганизации при повышении уровня внимания позволило проанализировать не только степень сформированное™ неспецифических активирующих влияний, но и особенности корковой регуляции. Это весьма важно в аспекте проблем диагностики когнитивных нарушений, поскольку дает возможность оценить состояние, степень сформированно-сти нейрофизиологических механизмов, лежащих в основе организации и регуляции познавательной деятельности. Сопоставление выраженности различных ЭЭГ-коррелятов ОР в проекционных и ассоциативных зонах коры, вовлекаемых в обработку сенсорной информации в условиях "пассивного" восприятия и в ситуации активного анализа сигналов (при подсчете их количества), позволяет оценить специфику участия этих отделов коры в процессах обнаружения и идентификации новой, неожиданно поступающей информации в ситуации непроизвольного внимания и при отслеживании значимых сигналов в условиях направленного внимания.

Сравнительный анализ характеристик ОР у детей с речевой патологией и с ЗПР выявил значительное их сходство, которое в основном проявляется в слабом по сравнению с нормой вовлечении в реализацию ОР и проекционных, и ассоциативных областей коры головного мозга. Как известно, реакция десинхронизации корковой ритмики на новый, впервые предъявляемый сигнал возникает вследствие неспеци фических диффузных активирующих влияний со стороны ретикулярной формации ствола мозга на кору. Меньшую, чем в норме, продолжительность данной реакции у всех детей с ЗПР и ОНР, очевидно, можно рассматривать как указание на недостаточность активационных процессов, связанных с реализацией РД. Это предположение подкрепляется выявленными у значительной части детей с ЗПР и ОНР при анализе ЭЭГ признаками заинтересованности нижнестволовых структур мозга, включающих ретикулярные образования продолговатого мозга и моста.

Наиболее важным в аспекте проблем диагностики когнитивных нарушений является тот факт, что характеристики компонентов ОР обнаружили большую корреляцию не со спецификой отклонений в развитии (ЗПР или ОНР), а со структурой нарушений познавательной деятельности - недостаточностью преимущественно процессов внимания или памяти. При этом весьма информативным дифференциально-диагностическим критерием является такой динамический показатель, как изменение соотношения степени вовлечения в ОР проекционных и ассоциативных зон коры при повышении уровня внимания. Установлено, что реакция десинхронизации на новый сигнал в условиях непроизвольного внимания выражена в наибольшей степени в затылочных, специфических отделах коры у всех исследованных групп детей. В ситуации привлечения внимания к таким же по физическим параметрам световым стимулам в норме происходит существенное усиление реакции десинхронизации в центральных, ассоциативных областях и уменьшение ее выраженности в проекционных отделах коры головного мозга. Это обусловлено, с одной стороны, угашени-ем диффузной активации по мере формирования "нервной модели" стимула, утраты стимулом качества новизны, а с другой - усилением регулирующих влияний со стороны передне-ассоциативных отделов коры, обеспечивающих локальную активацию, вовлечение только необходимых для решения избранного типа задач систем внутрикорковых и корково-под-корковых связей (Л.П.

Латаш, 1968;

Е.Н. Соколов, 1969;

Н.В. Дубровинская, 1985;

Б.И. Котляр, 1989;

Структурно функциональная организация..., 1990;

Л.И. Переслени, Л.А. Рожкова, 1990, 1993, 1996;

Р.

Наатанен, 1998;

R. Naatiinen, 1986). Такие изменения рассматриваются как отражение формирования преднастройки, соответствующей определенному вероятностному прогнозу, которая обеспечивает более точ ную, экономную реакцию на стимул (И.М. Фейгенберг, 1998). Характерное для нормы увеличение ДРД в центральной зоне коры в условиях произвольного внимания отмечалось только у детей с ДВ. При этом у детей с ЗПР младшего школьного возраста ДРД возрастала также и в проекционной, затылочной коре, указывая на более генерализованное, чем в норме, усиление активационных процессов в связи с повышением значимости воспринимаемой информации, что в некоторой степени компенсирует их недостаточность, наблюдаемую в ситуации непроизвольного внимания.

Сопоставление значений ДРД в затылочной и центральной областях коры позволило обнаружить, что только у детей в норме и с нарушениями внимания центральные, ассоциативные зоны коры вовлекаются более интенсивно, чем затылочные, в процесс анализа значимой информации. Следует отметить, что в норме такое соотношение ДРД, свидетельствующее о преимущественной активации ассоциативных зон коры по сравнению с проекционными, отмечалось во всех возрастах, но особенно выражено было у подростков.

Это, очевидно, является отражением присущего данной ситуации дефинитивного паттерна активации мозговых структур.

Изучение ряда других показателей ОР (амплитудно-временные параметры компонента РЗОО, величина и полярность сдвигов ЭА в период развития РД) у детей с ОНР в сопоставлении с нормой позволили получить ряд дополнительных сведений, подкрепляющих высказанные предположения. Так, в подгруппе детей с ОНР и нарушениями преимущественно функции внимания выявлена меньшая, чем в норме и у детей с ДП, амплитуда компонента РЗОО, что также может отражать недостаточную интенсивность активационных нейрофизиологических процессов, определяющих величину РЗОО. Сходные результаты, указывающие на меньшую амплитуду позитивных компонентов с ПЛ в интервале 300 мс у детей с дефицитом внимания, получены и в ряде других исследований (Ю.Д. Кропотов и др., 1999;

P. Robaye et al., 1992;

B.G. Winsberg et al., 1993). Ю.Д. Кропотов с соавторами (1999) на основании собственных и литературных данных высказывают предположение, что нейробиологической основой синдрома ДВ является дисфункция базальных ганглиев, связанных через тала-мус с корковыми структурами и играющих важную роль в механизмах селекции действий, мыслительных операций. Нарушения этих механизмов поведенчески проявляются в невни мательности, трудностях удержания внимания на конкретном деле, патологической отвлекаемости, в трудностях подавления поведения, что часто сопровождается гиперактивностью. Сходных взглядов на механизмы дефицита внимания придерживаются и другие исследователи (К.К. Voeller, 1991;

E.L. Harris et al., 1995). В этом аспекте интересными представляются результаты, полученные V.R. Brever с соавторами (1997), которые подчеркивают, что дети с гиперактивностью, имея интактную способность переключать внимание, неспособны длительное время удерживать фокусированное внимание, но эта неспособность проявляется только при наличии множества дистракторов, т.е. отвлекающих факторов. Такие особенности функции внимания авторы ассоциируют с недостаточностью передней, фронтальной системы внимания, в отличие от задней системы, дефицитарность которой коррели-руется с нарушениями такого компонента ОР на стимулы, как отключение от незначимых событий с тем, чтобы переключиться на более значимые. Следует отметить, что некоторые из указанных поведенческих особенностей (повышенная от-влекаемость, неустойчивость внимания, двигательная растор-моженность) были присущи и детям, включенным нами в группы с ДВ. Однако в наших исследованиях у этих детей наряду с негрубыми изменениями ЭА верхнестволового генеза отмечались признаки дисфункции каудальных отделов ствола мозга, которые по частоте встречаемости и по степени выраженности превалировали над первыми.

Важным для понимания нейробиологической природы выявленной у детей с ДВ недостаточности активационных процессов является тот факт, что при исследовании детей с ЗПР/ДВ обнаружена положительная возрастная динамика выраженности компонентов ОР.

Это позволяет предположить, что в основе наблюдаемых у этих детей нарушений лежит незрелость механизмов активации и корковой регуляции, которая в большей или меньшей степени компенсируется по мере морфофункционального созревания мозговых структур и их связей.

Вместе с тем при нарушениях внимания у детей с ОНР обнаружена большая, чем в норме (а также в группе ОНР/ДП), негативация структур мозга в период развития РД, что может служить электрографическим коррелятом отмечаемой в структуре синдрома ДВ чрезмерной выраженности ряда проявлений ОР на внешние раздражители. Вовлечение в процесс восприятия переднеассоциативных зон коры при повышении уровня внимания уменьшает степень негативации, что, очевидно, отражает некоторую нормализацию активационных процессов. Уменьшение "избыточной" негативации зрительных ВП, присущей части детей с дефицитом внимания и гиперактивностью, отмечается под влиянием метилфенидата, что рассматривается как отражение нормализации процессов активации (Y. Frank, 1993). Любопытными в этом аспекте представляются также данные, свидетельствующие о негативном сдвиге уровня постоянного потенциала головного мозга у детей с гиперактивным поведением (в отличие от характерного для нормы позитивного сдвига), что рассматривается как коррелят снижения общего уровня энергозатрат, обеспечивающих нейрофизиологические механизмы регуляции жизнедеятельности (Н.Г.

Городенский, С.Л. Шармина, 2000). По-видимому, эти процессы также могут находить отражение в выявленных нами особенностях ОР, влияя и на характер сдвига"ЭА в период развития реакции активации, и на амплитуду позитивного колебания РЗОО (уменьшение которой наблюдается у детей с ДВ).

Иная специфика реализации ОР выявляется у детей с нарушениями преимущественно мнестических процессов. Обнаружено, что в группах с ДП центральные области во всех ситуациях (а при ЗПР и во все возрастные периоды) активируются слабее затылочных и не отмечается существенных динамических изменений реактивности центральных отделов коры при повышении значимости стимулов. У детей с ОНР это коррелирует и с отсутствием негативации переднеассоциативных отделов в период развития РД в обеих ситуациях.

В соответствии с литературными данными в центральных, ассоциативных отделах коры в отличие от зрительных и слуховых областей широко представлены полимодальные нейроны, что обеспечивает формирование ассоциативных (или условных) связей между сенсорными стимулами и адекватными поведенческими реакциями. Способность формировать ассоциативные связи рассматривается как главный признак памяти;

при их образовании происходит ряд последовательных событий, завершающихся структурной модификацией межнейронных связей, что в итоге проявляется в изменении активности клеток (Е.А. Громова, 1980;

С.- Роуз, 1995;

К.В. Анохин, 1997). Выявляемая у всех детей,с ЗПР и ОНР недостаточность вовлечения центральных областей коры может рассматри ваться как одна из причин слабости ассоциативных процессов. Однако важно то, что только у детей с недостаточностью преимущественно процессов внимания (подгруппы ДВ) при повышении значимости поступающей информации, способствующей усилению корковых регулирующих влияний, наблюдается некоторая нормализация интегративных процессов, в значительной мере связанных со скоростью формирования и прочностью ассоциативных связей.



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 11 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.