авторефераты диссертаций БЕСПЛАТНАЯ БИБЛИОТЕКА РОССИИ

КОНФЕРЕНЦИИ, КНИГИ, ПОСОБИЯ, НАУЧНЫЕ ИЗДАНИЯ

<< ГЛАВНАЯ
АГРОИНЖЕНЕРИЯ
АСТРОНОМИЯ
БЕЗОПАСНОСТЬ
БИОЛОГИЯ
ЗЕМЛЯ
ИНФОРМАТИКА
ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРОЛОГИЯ
МАШИНОСТРОЕНИЕ
МЕДИЦИНА
МЕТАЛЛУРГИЯ
МЕХАНИКА
ПЕДАГОГИКА
ПОЛИТИКА
ПРИБОРОСТРОЕНИЕ
ПРОДОВОЛЬСТВИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
РАДИОТЕХНИКА
СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО
СОЦИОЛОГИЯ
СТРОИТЕЛЬСТВО
ТЕХНИЧЕСКИЕ НАУКИ
ТРАНСПОРТ
ФАРМАЦЕВТИКА
ФИЗИКА
ФИЗИОЛОГИЯ
ФИЛОЛОГИЯ
ФИЛОСОФИЯ
ХИМИЯ
ЭКОНОМИКА
ЭЛЕКТРОТЕХНИКА
ЭНЕРГЕТИКА
ЮРИСПРУДЕНЦИЯ
ЯЗЫКОЗНАНИЕ
РАЗНОЕ
КОНТАКТЫ


Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 21 |

«Русск а я цивилиза ция Русская цивилизация Серия самых выдающихся книг великих русских мыслителей, отражающих главные вехи в развитии русского национального ...»

-- [ Страница 11 ] --

Конечно, ибо евреи-талмудисты чтут Ветхий Завет, сле довательно, и псалмопевца Давида, и мудрого Соломона, и других благочестивых царей древнего Израиля.

11 октября 1903 года в полтавском молитвенном доме Ашкеназе местным раввином Е. М. Б. Рабиновичем было про изнесено слово, напечатанное отдельной брошюрой под загла вием «Великое значение Монарха».

В этом слове, толкующем некоторые места книги Самуи ла (первая Книга Царств) и некоторых книг Талмуда (Шабата и Ксубота), развивается мысль, что монарх есть глава всего на родного организма, глава всех и всего в государстве:

«От жизни царя зависит и жизнь всех его подданных, по кровительствуемых и защищаемых его величием и милостью;

без него же они никоим образом не могут существовать и бла годенствовать. И мудрый Соломон сказал в своих притчах:

«В ликовании лица царя жизнь», то есть когда царь ликует и благоденствует, тогда и жизнь для всех его подданных. Следо вательно, когда Бог дает жизнь царю, Он не только ему, а всему его государству дает жизнь и счастье».

Слово г. Рабиновича заслуживает внимания как один из первых опытов распространения русского монархизма среди наших евреев-талмудистов. Русские евреи, входящие в состав «Великой Семьи Русских Императоров», должны и могут быть верными подданными Его Императорского Величества не только за страх, но и за совесть. На раввинах лежит священ из заПисНой кНижки русского моНархиста ная обязанность содействовать политическому воспитанию их единоверцев в духе русского самодержавия.

CXI Из речей по поводу открытия  памятника Екатерине II в Вильне 10 сентября 1904 года на парадном завтраке у министра внутренних дел, князя Святополк-Мирского, в Вильне, в день открытия памятника Императрице Екатерине, генерал Е. В. Богданович произнес речь об историческом значении бле стящего царствования Великой Государыни. Эта речь заканчи валась следующими словами:

«Екатерина никогда не упускала из виду, что бразды правления надо держать твердой рукой, что в делах прав ления надо строго считаться с условиями, в которых живет страна.

Когда знаменитый Вольтер торопил Екатерину поскорее сочинить законы для России, она написала ему из Казани сле дующие строки: «Ведь это особый целый мир, надобно его создать, сплотить, охранять;

подумайте только, что мои за коны должны служить и для Европы, и для Азии;

какое раз личие климата, жителей, привычек, понятий. Я теперь вижу все своими глазами. Необходимо каждому сшить пригодное платье;

легко положить общие начала, но частности, подроб ности, и какие подробности!»

Скажу словами поэта: «Живи, живи, Екатерина, в бес смертной памяти народа твоего!»

Вечная память Великой Екатерине, мудрой матери Оте чества.

Слава и многие, многие лета Царственному Правнуку Ве ликой Монархини, возлюбленному Государю Нашему, Верхов ному Вождю русских сил, ура!»

«Верховный Вождь русских сил» — какое меткое выра жение! Да, Император и Самодержец Всероссийский есть не Н. и. ЧерНяев только Верховный Вождь сухопутных и морских войск Рос сии, не только ее Верховный Хозяин, Законодатель, Правитель и Судья, но и Верховный Вождь всех ее производительных сил, как материальных, так и духовных, как умственных, так и нравственных... Таков дух русского самодержавия, руково дящего судьбами всего населения Империи, которое Алек сандр называл «великою семьею русских Императоров», а высочайший Манифест 11 августа 1904 года назвал «великою семьею русского народа». Великая Семья Российских Им ператоров и русского народа — это то самое, что называла Екатерина в письме к Вольтеру «целым миром». Громадная Россия с ее громадным населением составляет действительно не только Великую Империю, но и как бы отдельную часть света — Русский мир.

«Верховный Вождь всех русских сил» — такое же удачное и глубокое по мысли выражение, как и эпитет: «Король ан глийских сердец». Так называет английского короля в романе Вальтера Скотта «Вудсток» благородный и самоотверженный роялист сэр Генрих Лее.

Все русские Государи были воистину не только верхов ными вождями всех русских сил, но и обладателями всех рус ских сердец.

Нельзя не отметить еще одного меткого выражения, ска занного в Вильне на другой день после открытия памятника Екатерине.

Князь П. Д. Святополк-Мирский, только что назначен ный перед тем министром внутренних дел, в одной из своих речей заметил:

«Я буду стоять отныне у самого источника справедли вости — Государя Императора».

В этих словах отразилась чисто русская точка зрения на самодержавие.

Русские люди всегда видели в своих государях не толь ко источник власти, но и источник справедливости, гармо ническое сочетание силы и правды и вместе с тем его олице творение.

из заПисНой кНижки русского моНархиста CXII «Боже, Царя храни» в Японии в 1853 году Японцы теперь считают себя военной державой, а вот рассказ знаменитого автора «Фрегата «Паллады» И. А. Гон чарова о том впечатлении, которое производило на них в 1853 году наглядное символическое проявление русской го сударственной идеи:

«9 сентября. День рождения Его Императорского Высоче ства Великого Князя Константина Николаевича. Когда, после молебна, стали садиться на шлюпки, в эту минуту по свистку извились кверху по снастям свернутые флаги, и люди побежа ли по реям, лишь только русский флаг появился на адмираль ском катере. Едва катер тронулся с места, флаги всех наций мгновенно развернулись на обоих судах и ярко запестрели на солнце. Вместе с гимном «Боже, Царя храни» грянуло трое кратное ура. Все бывшие на шлюпках японцы, человек до пя тисот, на минуту оцепенели, потом, в свою очередь, единодуш но огласили воздух криком изумления и восторга».

Этот эпизод любопытен как художественный отчет об одном из первых исполнений русского гимна в стране, не давно отчужденной от всего мира, а теперь кичащейся своим прогрессом.

CXIII Монархизм у одного из героев г. Скитальца Герой повести «Сквозь строй», испытавший столько горя и враждебно относящийся к богатым и вообще матери ально обеспеченным людям, с восторгом поет о Стеньке Раз ине и его разбойничьей удали;

следовательно, он не мог бы, казалось, особенно сочувствовать монархическим началам.

Но он был русский, и его мысль часто обращалась к Царю и Н. и. ЧерНяев к Царскому Дворцу. Автор в одном месте влагает в уста сына своего героя такие слова:

«Он (отец) описывал жизнь Царя с таким обилием под робностей и с таким видом, как будто сам был развенчанным Царем. Он описывал царское белье, царское кушанье, весь день царя, его занятия и, наконец, спальню с высокой золотой кро ватью под красным балдахином из бархата и острым мечом, который висит на тонкой ниточке над головой Царя...» Чем объясняется этот последний образ — тем ли, что раз говоры о Царе происходили во времена крамолы эпохи Импе ратора Александра, или влиянием воззрений, с такой силой и красотой выраженных в «Ричарде » Шекспира (, 2), в монологе несчастного короля, восклицающего:

Смерть царствует в короне королей! — автор не объясняет. Можно допустить и то, и другое предполо жение, и даже оба сразу. Они не исключают одно другого.

Можно отметить еще одно проявление монархизма у ге роев Скитальца.

В рассказе «За тюремной стеной» арестант-богатырь, ве дущий ожесточенную борьбу с острожным начальством, про износит в пылу азарта такую тираду, хвастовство которой, не смотря на всю его несообразность, чрезвычайно характерно:

«В тюрьму посадить хотите? Да рази это мыслимо, что бы вольного человека лишить свободы? А? Накося что выду мали! Ну, не на того напали! Меня везде по всей Рассее зна ют! Меня сам Великий Князь знает, и прокурор Святейшего Правительствующего Синода знает! Только попробуйте по садить! Я в московской тюрьме из окна решетку выломил и у вас выломлю! Я в Петербурге дворцовую стражу всю разо гнал, а не токмо что вас! И мне за это ничего не было, только патрет с меня сняли да еще денег на дорогу дали! Вы со мной не шутите! Отпирайте, што ль!..» 1 Скиталец С. Г. Рассказы и песни, 4-е изд. I. С. 29.

2 Там же. С. 263—264.

из заПисНой кНижки русского моНархиста CXIV Задачи русской политики на азиатском Востоке «Престиж русского имени и имени Белого Царя на всем азиатском Востоке был до сих пор не только лучшею нашею защитою, но и неотразимо могучею притягательною силою для азиатских народов. Сохранить этот престиж — наша не преложная обязанность, каких бы жертв и усилий это ни по требовало от нас» (Новое время. 1904. № 10 мая).

CXV Русское самодержавие с точки  зрения наших предков XVII века Как известно, первая попытка точно определить сущ ность русского самодержавия была сделана Петром (30 марта 1716 года, Воинский устав, артикул 20. Толкование). До Петра в памятниках нашего законодательства не говорилось ни слова о значении царской власти вообще. О нем не говорилось и в Уложении Царя Алексея Михайловича.

«Когда русские послы времен Алексея Михайловича ездили на Запад, они давали иногда пояснения об этом пред мете на запросы европейских дипломатов. Так, в 1673 году майор Павел Манезиус, приезжавший в Рим, был спрошен иезуитом по поручению папы Климента : что есть царь? Он отвечал: «Что есть именуется папа и цесарь римский, и султан турецкий, и шах персидский, и хан крымский, и монгол ин дийский, и претиак абиссинский, и зереф арабский, и колмак булгарский, и деспот пелопоннесский, и калиф вавилонский, и иные, тако же именуется по словенскому наречию: Царь Российский»1. Это неумение определить понятие, соединяв шееся со словом «царь», иначе, как посредством примеров, 1 Ист. дипл. сношений. Т. IV. С. 1053.

Н. и. ЧерНяев лучше всего характеризует взгляд русских людей века на политический быт своей страны. Взгляд же самого московско го правительства выразился в известной грамоте опальному князю Хворостинину, который не устоял в эпоху смут перед иноземным влиянием, пристал к польским и латинским попам, произносил и писал многие укоризны и хульные слова про мо сковских людей, думая отъехать в Литву (Нил Попов. В. Н. Та тищев и его время. С. 74).

Князь Хворостинин называл Михаила Феодоровича де спотом, придавая слову «деспот» (владыка) не буквальный, а переносный смысл тирана, в каком оно и ныне употребляет ся. Московское же правительство не поняло, что хотел сказать либерал века, и усмотрело в употребляемом им выра жении лишь «умаление» государева титула, почему и разъяс нило весьма простодушно, что он не должен был именовать Царя, Великого Князя и Самодержца деспотом, так как титул деспота ниже царского титула. Тем и кончилось это дело об «оскорблении Величества». Князь Хворостинин, конечно, не отделался бы так дешево, если бы московские бояре и думные дьяки догадались, к чему он клонил свои речи.

CXVI Слово «царь» в соединении с другими словами Всем известны слова Царь-град, Царь-колокол, Царь пушка. В четвертой главе («Царь-Государь») книги А. А. Ко ринфского «Народная Русь» об обыкновении русских людей соединять представление обо всем грандиозном с представле нием о Царе говорится:

«Древние грамоты недаром именовали русский народ царелюбивым: он относит слово «царь» ко всему наиболее величественному в природе, с которой он связан, как со сво им надежею-царем, всей своей жизнью. Так, например, огонь и вода — две главные силы могучей природы. Русский народ говорит: «царь-огонь», «царица-водица»... Могущественней из заПисНой кНижки русского моНархиста ший между птицами орел, по народному крылатому слову, — царь-птица, сильнейший между зверями лев — «царь-зверь», прекраснейший представитель цветочного царства розан — «царь-цвет». Идет из народных уст слово и о «царь-траве», и о «царь-земле», и о «царь-камне». Прославленная русскими сказками всем красавицам красавица слыла «царь-девицей».

Очевидно, это всеобъемлющее слово на такой недосягаемой высоте высокой стоит в понятии народа-пахаря, что ярче его нет в народном словаре никакого прислова. Даже лучшая пес ня слыла на Святой Руси песней царскою, умильною».

В 74-м полутоме «Энциклопедического словаря» Брок гауза-Ефрона из только что приведенных слов упоминаются:

Царь-град, царь-гриб, царь-девица, царь-колокол, царь-пушка, царь-трава.

«Царь-гриб (Sparassis ramosa, Schrt) — гимениальный гриб из группы Clavariaceae, очень больших размеров (до 40 см).

Царь-трава — народное название многих травянистых растений, поражающих своею величиной, например борца (Aconitum), будяка (Carduus), татарника (Cirsium), наперстян ки (Digitalis), белокопытника (Petasites vulgaris) и других, или красотою цветов, например башмачка (Cypripedium acran- acran thum) и др. орхидей, или необычайным видом, например пе тров крест (athraea squamaria)».

CXVII Теория власти о. Андрея Прокоповича Факт общеизвестный, что наше духовенство было провод ником монархических начал в сознание народа. Остановимся в виде примера на «Поучительных словах» харьковского кафед рального протоиерея Андрея Прокоповича. Эти «Слова», напе чатанные в Москве в 1803 году, если кому и известны, да и то по одному названию, так разве только записным библиографам, а между тем они выясняют существо нашей формы правления гораздо лучше, чем некоторые современные нам курсы государ Н. и. ЧерНяев ственного права. В книге Прокоповича помещено всего 45 про поведей, и в целом ряде их говорится о государственной власти вообще и о власти русских монархов в частности (№ 8, 10, 14, 16, 17, 20, 21, 41). Для проповедей религиозно-политического содер жания Прокопович пользовался обыкновенно царскими днями:

днями коронования, восшествия на престол, тезоименитства Высочайших Особ, обнародования милостивых манифестов и т. д. Первое слово политического содержания было произне сено 22 сентября 1787 года, последнее — 12 марта 1802 года.

Таким образом, харьковский кафедральный протоиерей около 25 лет проповедовал христианское учение о власти. Он пропо ведовал его в продолжение трех царствований. Большая часть проповедей была произнесена при Екатерине.

Первое слово Прокоповича было сказано — на текст «воздадите кесарево кесарю и Божие Богу» — о том, что, почитая царскую власть, мы тем самым почитаем и Бога, ее утвердившего.

Неизбежность государства и благодетельное значение монархического принципа А. Прокопович доказывал так:

«Различие склонностей и мнений отдельных лиц может быть приводимо в единство только единою волею, которая, будучи зависима от Бога, покоряла бы разные воли и управля ла бы умами других людей. Нужна воля, которая заставляла бы всех к одному стремиться, одного желать и в одном основании полагать свое благополучие».

Прокопович уподоблял монархический принцип основа нию и подпорам, на которых держится все здание. «Уничтожь основание, потряси столбы, отыми подпоры — не потрясет ся ли здание, не падет ли на поругание всякому проходящему?

Загради начала источников, что будет река, как не играющий отрок? Нужен искусный человек, могущий привести все сие в надлежащий порядок... Верховный Мироправитель предызби рает для сего государя прежде рождения его.

Творя суд и поддерживая порядок, защищая слабых от притеснений сильных, карая злых и награждая добрых, Го сударь, как орудие Божие, изливает на государство великие из заПисНой кНижки русского моНархиста благодеяния. Вот почему и следует оказывать Помазаннику Божию почтение и повиновение».

Прокопович яркими чертами изображал последствия па дения верховной власти. Без нее все должно прийти в расстрой ство и сделаться жертвою междоусобия и внешних врагов.

Поэтому он и призывал своих слушателей радоваться о Царе своем и особенно часто останавливался на пользе, происходя щей от правления государей. «Слово Божие ничему более не приписывает бедствия израильского народа, как безначалию:

в тыя дни несчастья не бяше царя в Израиле... Сим самым ясно означил Дух Святый, что несчастие народа происходит от на рода. История древних времен и опыты деяний утверждают в справедливости сего рассуждения. Верховная Самодержавная власть есть, напротив того, слава и красота государств, страх и стыд врагам, защита и помощь союзникам, камень непоколе бимый, положенный во главу блаженства общежитий».

В подтверждение сказанного проповедник указывал на заслуги Петра Великого и Екатерины, на их заботы о без, опасности России, на флот и войско, организованные Преоб разователем, и т. д.

Сквозь риторику Прокоповича просвечивает нелицемер ный монархизм, любовь к родине. Его устарелый, тяжелый язык делается сильным и картинным, когда проповедник гово рит о государях и их призвании. Он уподоблял монарха Анге лу Господню, прогоняющему внутренних и внешних злодеев.

«Подвиги Его, устрояемые в созидание блага народного, суть основательная причина тех преимущественных названий, кои ми почтил Царя в слове Своем Сам Бог;

Он именует Его отцем, пастырем, вождем, помазанником возлюбленным и прочими превосходными наименованиями».

Слова забытого харьковского проповедника заслужива ют серьезного внимания теоретиков русского самодержавия.

Андрей Прокопович отнюдь не ограничивался повторением «Правды воли Монаршей» Феофана Прокоповича. Самостоя тельное изучение Священного Писания и самостоятельность мысли приятно поражают в книге кафедрального протоиерея Н. и. ЧерНяев на каждом шагу. Некоторые из его слов, будучи переложены на современный литературный язык и несколько упрощены, мог ли бы и теперь быть произносимы в храмах.

Систематическое изложение государственного учения о. Андрея Прокоповича могло бы принести немалую пользу теперешним проповедникам. Нельзя не пожалеть поэтому, что он предан совершенному забвению.

Заканчивая эту заметку о книге о. А. Прокоповича, нель зя не отметить, что его занимал, между прочим, вопрос об осо бенностях русского самодержавия. Это видно из параллели, которую он проводил 2 октября 1793 года между азиатскими властелинами и Екатериной :

«О вы, азийские народы, каким удивлением, каким изум лением поражаетесь, когда, взирая на наше счастие, представ ляете себе в мыслях ваших, каким образом ваши государи поступают! Вы и то считаете за чудо, когда единожды удо стоиваетесь их взора;

сынове российские не тако: они всегда наслаждаются лицезрением милосерднейшия своея Матери, всегда слышат Ея сладчайший глас. Не удивляйтесь! Ваши го судари почитают себя превыше смертных;

а Екатерина, хотя прямо делами своими уподобляется Божеству, беспрестанно помышляет, что Она человек, и тем великость духа и прему дрость свою еще более показывает. Ваши государи за ничто почитают отнять у человека жизнь: но нет ничего премудрее и благотворнее, как смерти достойными соделавшихся обращать к похвальной жизни и уже бесполезному обществу учившихся соделать полезными: великодушие и милосердие монархини нашей все сие производит» (с. 125 — 126).

CXVIII Император Николай I в представлении   персиян и слова Грибоедова о чести  Государя и чести народной В донесении А. С. Грибоедова командиру отдельного кавказского корпуса от 30 июля 1830 года из лагеря близ се из заПисНой кНижки русского моНархиста ления Карабабы есть любопытное место о разговоре знаме нитого писателя с наследником персидского престола Абасс Мирзою, проливающее свет как на обаяние, внушаемое мусульманскому Востоку русским самодержавием, так и на природу русского монархизма как инстинкта, чувства и по литического самосознания.

«Я из некоторых слов мог заметить, что личный ха рактер Государя Императора сильно действует на него (на Абасса-Мирзу), как отпечаток твердости и постоянства в предприятиях;

так, он отзывался, по свидетельству ли ан гличан или по другим до него дошедшим сведениям, но по вторил не раз, что знает о решительных свойствах великого Императора, что свидетельствуют все сыны и братья евро пейских царей и послы, приезжавшие поздравлять его со вступлением на престол. То же впечатление я потом заметил и в прочих лицах, с которыми имел дело в персидском ла гере;

они рассказывали множество анекдотов — иные спра ведливые, большею частью вымышленные, но представляю щие российского Государя в каком-то могущественном виде, страшном и для его неприятелей. Я воспользовался этим, чтобы обратить внимание Шах-заде (персидского царевича) на неприличность прошлогодних поступков в Персии про тив князя Меншикова.

“Как, с такими понятиями о могуществе нашего Госуда ря, вы решились оскорбить его в лице посланника Его Вели чества, которого задержали против самых священных прав, признанных всеми государствами? Теперь кроме убытков, нами понесенных при вашем впадении в наши области, кроме нарушений границ оскорблена и личность самого Императо ра — а у нас честь Государя есть честь народная”»1.

Изречение Грибоедова, напечатанное курсивом, объ ясняет, почему во времена внешних столкновений наблю дается столь поражающее иностранцев единение русского народа с царем.

1 Полное собрание сочинений А. С. Грибоедова под редакцией Шляпки на. I. 238.

Н. и. ЧерНяев CXIX Высочайший манифест    27 января 1904 года о войне с Японией 37-я и 38-я статьи Основных государственных законов приводят полный титул Императорского Величества, сокра щенный и краткий, не указывая случаев, когда употребляет ся каждый из этих титулов. В прежние времена полный титул употреблялся во всех дипломатических актах, вне России исходивших, а титул краткий — в Высочайших манифестах, даже в наиболее важных, в том числе и в Манифесте 19 фев раля 1861 года.

Высочайший манифест о войне с Японией начинался полным царским титулом и поэтому внес в нашу государ ственную практику, в общение верховной власти с народом нечто новое, придав особую торжественность такому важ ному акту, каким было по существу своему возвещение всем верным подданным хода переговоров с Японией по корей ским делам и о внезапном нападении японских миноносцев на эскадру Его Императорского Величества, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артур.

Нововведению, совершенному Высочайшим манифестом 27 января 1904 года, нельзя не сочувствовать. Полный царский титул говорит так много уму и сердцу каждого истинного рус ского человека, будит в нем столько исторических воспомина ний, находит такой живой отклик в его национальном самосо знании, дает такое наглядное понятие о могуществе Императора и Самодержца Всероссийского, а вместе с тем и о могуществе России, оказывает такое прекрасное воспитательное действие в политическом смысле на народ и подрастающие поколения, что можно будет только порадоваться, если он будет приводиться и впредь в важнейших Высочайших манифестах.

Нельзя забывать, что Высочайшие манифесты читают ся в церквах, и до 1904 года народ слышал в православных из заПисНой кНижки русского моНархиста храмах полный титул Императорского Величества только на Царских часах, отправляемых накануне праздника Рожде ства Христова во время навечерия.

До 1904 года народу возвещалась царская воля с при ведением лишь двух областных титулов Императорского Ве личества — как Царя Польского и Великого Князя Финлянд ского. Образец нелепых толков, которые может порождать краткий титул в его теперешней форме, уже был приведен (см. № ).

Высочайший манифест 27 января 1904 года произвел громадное впечатление на народ, что, несомненно, объяс нялось и полным царским титулом, которым он начинался.

Народ слушал с сознанием своей мощи длинный перечень земель, принадлежащих Императору и Самодержцу Всерос сийскому. Многие крестьяне, выслушав чтение манифеста, прежде всего замечали: «Какой сильный, какой богатый наш Царь-Батюшка! Сколько у нашего Царя-Батюшки земель!»

Вот как отзывается русский народ на полный титул Им ператорского Величества! Он поднимает его дух, дает ему чувствовать единство и нераздельность Империи. Народная школа должна осмыслить это чувство, объяснить народу каждое слово полного царского титула. Его следует помещать в книгах для школьного чтения с соответственными картами и хронологическими отметками о времени присоединения к России территорий, из которых она состоит.

СХХ Монархизм русского военного флота Сотруднику одной московской газеты пришлось беседо вать о подвиге «Варяга» и «Корейца» с одним из героев морско го боя 27 января 1904 года в Чемульпо. Эта беседа проливает свет на те побуждения, которыми руководствовались капитан 1-го ранга Руднев, капитан 2-го ранга Беляев и экипажи обоих судов, когда шли на бой с японской эскадрой адмирала Уриу.

Н. и. ЧерНяев «Мы, как и вообще вся Россия, никак не ожидали, что японцы начнут военные действия до объявления войны, а по тому нас поразило требование адмирала Уриу покинуть га вань Чемульпо в самый непродолжительный срок. Стоявший вне гавани, приблизительно в 6—7 милях, японский флот ясно говорил, что значит это требование и что ожидает нас по выходе в море. Несмотря на то что японцы собирались поп рать основные положения международного права — права, священного для каждого народа, — нейтральные суда оста лись глухи и немы.

Мы были одни среди врагов равнодушных. Каждая ми нута была дорога. Надо было решиться.

И мы решились!

Решение это явилось как-то само собою еще до того мо мента, когда было сделано распоряжение готовиться к бою.

Для каждого из нас решение это было ясно, каждый чувство вал его.

Мы русские. Мы отвечаем за честь России, мы должны высоко держать наше знамя во славу Царя и Отечества. Ему, и только ему одному, принадлежит наша жизнь, и мы должны были пожертвовать ею. Ни о каком колебании не могло быть и речи. Личные интересы, интересы семьи и любовь к ней — все это стушевывалось, меркло и терялось в величии момента.

Принять бой на самом рейде мы не считали себя впра ве, при этом подвергались бы опасности суда нейтральных держав.

Раздается команда готовиться к сражению. Деревянные части спешно удаляются. Мы готовы выступить.

Тут каждый из нас простился мысленно со всем, что было ему дорого, простился с Родиной, и, благословляя ее под звуки нашего народного гимна, двинулись мы навстречу врагу.

Трудно, даже больше — невозможно словами выразить тот необычайный подъем духа, энергии и сил, который мы по чувствовали в этот страшный момент. Что-то свыше влилось в нашу душу, о себе мы больше не думали, пред нами был наш долг. И долг этот каждый решил исполнить до конца».

из заПисНой кНижки русского моНархиста В этом рассказе прекрасно отразилось, как понимают свои верноподданнические обязанности русские военные моряки.

CXXI Монархи, поэты и отшельники В сонете 1830 года «Поэту» Пушкин сравнивал поэта с царем, живущим в нравственном одиночестве, не дорожащим любовью народа, идущим свободною дорогою, куда влечет его свободный ум, и не признающим над собою другого судьи, кроме самого себя.

Что навело Пушкина на такое сравнение? Что навело его на мысль сравнивать свой жребий и свое призвание со жреби ем и призванием царя?

Очень может быть, что мысль написать названное сти хотворение явилась у Пушкина при воспоминании об одной встрече 1820 года, о которой говорится в четвертой главе «Пу тешествия в Арзрум», а именно о приветствии, услышанном из уст одного турецкого паши, взятого Паскевичем в плен вместе с тремя другими пашами и сераскиром:

«Один из пашей, сухощавый старичок, ужасный хлопо тун, с живостию говорил нашим генералам. Увидев меня во фраке, он спросил, кто я таков. П.1 дал мне титул поэта. Паша сложил руки на груди и поклонился мне, сказав через перевод чика: “Благословен час, когда встречаем поэта. Поэт — брат дервишу. Он не имеет ни отечества, ни благ земных;

и между тем как мы, бедные, заботимся о славе, о сокровищах, он сто ит наравне с властелинами земли, и ему поклоняются”.

Восточное приветствие паши всем нам очень полюби лось».

Паша, уподобивший Пушкина дервишу и сравнив ший дервиша с властелином земли, был верен стародавним 1 Как думает. Г. Вейденбаум, приятель Пушкина, декабрист Михаил Ива нович Пущин (Кавказские поминки о Пушкине. Тифлис. Изд. редакц. газеты «Кавказ». 1899. С. 58).

Н. и. ЧерНяев мусульманским представлениям. В распространенной в Пер сии и на всем турецком Востоке сказке «Султан и дервиш», приписываемой там брамину Бидпаю, обнищавший младший сын одного султана говорит:

«Если счастье от меня уходит и не дается мне, то вместо того, чтобы гоняться за призраками, брошу мир, потому что он преходящий, как для молодых, так равно и для старцев, поищу другой путь, более счастливый, чем тот, по которому до сих пор я шел, и только что закрывшийся предо мною;

изберу уе динение, посвящу себя Богу и сделаюсь отшельником — дер вишем. Отшельничество допускает сравнение с султанством, только в нем нет места переворотам!.. Дервиш, обладающий сокровищем уединения, — это пустынник только по имени, а в существе дела, говоря строго, он властелин всего мира».

На Руси среди православных тоже живет убеждение, что пустынник-праведник должен почитаться наравне с власте лином мира.

Этого убеждения исстари держались и русские госуда ри, и все русские люди.

В хронике Островского «Дмитрий Самозванец и Васи лий Шуйский» самозванец, войдя в Золотую палату и смотря на трон, говорит:

Сюда без страха входят Отшельники святые только Иль грозные московские цари.

Не только русские цари, но и русские императоры посе щали затворников, которых чтил народ, и искали в их беседах, подобно своим подданным, указаний, советов и утешения.

Иллюстрацией сказанного может служить картина ака демика М. Л. Маймона «Император Александр в келье Се рафима Саровского» (Нива. 1904. № 11). В этой картине вос произведен один из тех эпизодов, каких было немало в жизни Благословенного, хотя он, кажется, и не был у преподобного чудотворца.

из заПисНой кНижки русского моНархиста CXXII Последняя мадагаскарская царица Она была водворена после своего низложения в Париже, а до 1890 года, когда ее царство превратилось во французскую колонию, жила в своей столице Тананариве и была предметом любви и почитания подданных.

То, что сообщали по этому поводу путешественники, по ложительно напоминает царицу Селику из оперы Мейербера «Африканка» и не имеет ничего общего с тем духом жестокой тирании, которым европейцы привыкли окрашивать в своем воображении все первобытные монархии черной расы.

Вот один бывший мадагаскарский обычай, проливаю щий свет на отношения мадагаскарцев к их бывшей повели тельнице.

В Мадагаскаре существовал какой-то национальный праздник, привлекавший в Тананариву массу пришлого люда с разных концов острова. В этот день мадагаскарская царица, с соблюдением разных обрядов, торжественно принимала ван ну. Когда она выходила из ванны, мадагаскарцам раздавалась вода, в которой купалась их государыня, и каждый из них счи тал за счастье хлебнуть глоток этой воды. По убеждению ма дагаскарцев, она имела какие-то таинственные свойства. Ма дагаскарская царица была для своих подданнных существом высшего порядка. Они были беспредельно ей преданы. Они не только любили и чтили, но даже боготворили ее.

Мадагаскарский монархизм, разрушенный французским завоеванием, имел теократическую подкладку.

Обратив Мадагаскар в колонию, французы переселили и назначили бывшей царице довольно скромную пенсию. Ее далеко не хватало на удовлетворение потребностей, желаний и прихотей несчастной дикарки, глаза которой разбегались во все стороны, когда она ездила и ходила по улицам «совре менного Вавилона».

Н. и. ЧерНяев О том, что больше всего поражало экс-царицу, дает по нятие следующий эпизод.

Раз как-то она увидела на выставке одного магазина дамских костюмов платье, сверху донизу обшитое стекля русом. Приобретение этого платья сделалось любимой меч той мадагаскарской царицы. Но оно стоило что-то около 2000 франков, а ей неоткуда было взять такой суммы. Респу блика считала излишним потакать причудам бедной негри тянки, у которой отняла громадный остров в 591 960 кв. км с населением в 21/2 миллиона жителей. И что же? Сами па рижане откликнулись на прихоть царицы. Одна парижская газета открыла подписку для приобретения ей заманчивого платья. Платье было куплено и поднесено от публики про стодушной женщине.

Она была в восторге.

Видно, и республиканцам не чуждо сочувствие к го рестному положению падших властелинов.

CXXIII Меткое замечание графа фон Бюлова В декабре 1903 года германский имперский канцлер фон Бюлов, отражая нападки вождя социал-демократов Бе беля, произнес в рейхстаге большую и мастерскую речь, подвергавшую критике программу социал-демократической партии. В этой речи затрагивался, между прочим, вопрос: где больше льстецов — около тронов или среди демагогов? Ора тор сказал по этому поводу:

«Г-н Бебель упомянул о византизме, и я удивляюсь, что он упомянул это слово, потому что можно лакействовать пред высшими, а можно заискивать и пред низшими. Суще ствуют и лакеи народа. Это те, кто льстит народным инстин ктам, кто думает, что демос никогда не ошибается, — и об этих народных лакеях наш величайший поэт сказал, что нет подлее их».

из заПисНой кНижки русского моНархиста CXXIV Особенности китайского монархизма С представлением о восточном деспотизме, одной из раз новидностей которого считается обыкновенно и китайская форма правления, соединяется представление о стеснении сво боды мысли и слова и об отсутствии повременной печати вооб ще или, по крайней мере, ее свободы. И что же? Оказывается, что в Китае газеты стали издаваться более тысячи лет назад и что Китай как нельзя лучше сжился со свободой печати.

«Китай, — говорит Гесе-Вартег, — в противоположность многим государствам с самой современной культурой, чистый рай в смысле свободы печати. Каждый может печатать и изда вать в свет, что ему угодно. Никаких законов о печати, цензуре и т. д. в Китае не знают. Китайцы не знают и обычной в других странах системы официального замалчивания. Я был крайне изумлен, прочитавши в «Пекинской газете» откровеннейшие сообщения правительства о злоупотреблениях министров, высших мандаринов и маньчжурских генералов. Даже пре тензии и обвинения, с которыми выступают государственные прокуроры (цензора) против самой императрицы-регентши, против жен императора и принцев, и те печатаются в «Цзин бао». Сообщается и о налагаемых на всех этих лиц императо ром взысканиях». И действительно, в официальной газете, не стесняясь, указываются правительственным сановникам все их вины и ошибки, если только они каким-либо путем дошли до богдыхана. Свободой пользуется не только официальная, но и все иные газеты, издаваемые в любой провинции. Может быть, их мало читают, на что указывает их небольшое число, хотя китайцы чуть не все грамотны;

может быть, этим газетам не верят, но факт остается фактом: в отношении свободы печа ти, политической и иной, Китай перещеголял Европу».

Но эта свобода только относительна. Предварительной цензуры Китай не знает, из этого, однако, не следует, что Н. и. ЧерНяев государственная власть не карает деятелей печатного сло ва. После того как в сентябре 1898 года богдыхан Тсаи-тьен был взят под опеку вдовствующей императрицей, в Пекине народилось семь или восемь газет реформаторского направ ления, в духе газеты «Китайский прогресс», которую изда вал эмигрировавший в Японию Канк-ю-вей, бывший врагом императрицы и вообще всех приверженцев старых порядков.

«Правительство сперва не трогало эти новые газеты, но так как они были противниками или династии, или императрицы регентши, то терпению последней скоро настал конец. Один из главных редакторов «Су бао» был арестован в Пекине за оскорбления императрицы, заключавшиеся в его статьях, и присужден к смертной казни;

он был забит бамбуковыми пал ками;

казнь продолжалась 6 часов. Другие его коллеги, нахо дившиеся в Шанхае, где издавалась газета, избежали его уча сти. Правительство арестовало их, но европейские консулы отказались выдать их, так как виновные были арестованы на английской земле в Шанхае. Они были подвергнуты смешан ному суду и подверглись какому-то легкому взысканию.

Газета «Куо-минг-йе-йе бао» оставила систему «Су бао», простиравшей свою дерзость до того, что называла богдыха на не «Сыном неба», а просто по имени. Подобное отношение к государю, которому не дают принадлежащего ему титула, было бы нетерпимо и в Европе. По китайским же обычаям оно считается невозможным, безусловным оскорблением величе ства, самым большим знаком неуважения, какой только можно оказать императорской власти»1.

С представлением о единоличной власти соединяется обыкновенно представление и об общегосударственном вой ске, непосредственно подчиненном монарху. Но в Китае систе ма административной децентрализации доведена до такой сте пени, что ошеломляет европейца, начинающего знакомиться с порядками Срединной империи.

«Прежде всего поражает, — говорит Вартег, — что глав ная масса китайского войска не подчинена императору, не 1 Новое время. 1904. № 10103. 19 апреля. из заПисНой кНижки русского моНархиста вербуется его именем и не содержится на его средства. Каж дый вице-король имеет свои собственные, совершенно не зависимые от соседних войск армии. В этом отношении ки тайские вице-короли пользуются почти такими же правами, как прежние немецкие владетельные князья. Но один вице король заботится об обмундировке, вооружении и обучении своей армии больше, другой меньше. Вице-короли береговых провинций, находящиеся в большем общении с иностранца ми, имеют лучше организованные и вооруженные армии, не жели вице-короли внутренних провинций, где войска быва ют иногда очень запущенны. Каждому вице-королю, однако, даны точные предписания относительно численности войска, которое он должен содержать, и центральное правительство каждую минуту может потребовать, чтобы вице-король вы ставил в поле всю свою армию или часть ее. Наименьшую армию содержит внутренняя провинция Аньхой, а именно в 8700 человек, самую многочисленную, 70 000, — провинция Гуан-Дунь. Другие провинции содержат армии в 20 000— 60 000 человек. Провинция Чжи-ли, важнейшая провинция Китая, бывшая долго под управлением Ли-Хун-Чанга, имеет армию в 42 000. Общая численность этих провинциальных войск, или, как их зовут в Китае, войск Зеленого знамени, до стигает 650 000 человек».

Китай представляет типичный образчик теократической и бюрократической монархии восточноазиатского типа.

Вот рассуждение одной китайской газеты о светлых и темных сторонах китайского правительственного механизма:

«Высокий идеал государственного управления пони зился и затемнился многочисленными промахами и пятнами, тем не менее самый идеал, без сомнения, остается. Налагае мые на чиновников взыскания, о которых постоянно извещает правительственная «Пекинская газета», доказывают старания правительства очищать систему управления от всяких зол и поддерживать ее жизнедеятельность. Но как в религиях с те чением времени обыкновенно искажается самый дух учения, так и сложная бюрократическая система постепенно теряет те Н. и. ЧерНяев животворные начала, которыми она была проникнута при сво ей первоначальной организации.

Нельзя поэтому обобщать зло, без сомнения, вкравшееся в эту систему. Между чиновниками найдется много лиц безуко ризненной нравственности, талантливых и энергичных;

мно гие посты заняты дельными, честными, уважаемыми людьми, хотя самое получение постов и связано с испытаниями такого характера, которые осуждаются современной наукой. Народ ные массы пользуются значительной личной свободой;

ки тайцы, правда, обременены налогами, но все-таки не так ими задавлены, как некоторые из западных народов. Между по следними есть ведь такие, которые хотя и считаются цивили зованными, но у которых народное хозяйство куда в большем расстройстве, нежели хозяйство Срединного царства»1.

CXXV О воспитании русского народа в духе  монархизма путем церковной проповеди В Высочайшем рескрипте, данном 13 мая 1866 года под впечатлением выстрела Каракозова на имя председателя Коми тета министров князя Гагарина, прекрасно определяются по литические задачи церковной проповеди в России:

«Православному русскому духовенству в предоставлен ном ему кругу деятельности предложить наипаче послужить к охранению прав народа русского от вредных лжеучений и обнаружившихся в последнее время стремлений и умствова ний, дерзновенно посягающих на все искони священное для нашего Отечества: на учение веры, на основы семейной жизни, на право собственности, на покорность закону и на уважение установленным властям. Божественное учение, преподанное Господом нашим Иисусом Христом и св. Его апостолами, при зывает всех к высокому нравственному усовершенствованию;

оно заповедует взаимную любовь, освящает союз семейный, 1 Новое время. 1904. № 10103. 9 апр. из заПисНой кНижки русского моНархиста воспрещает даже и мысль о посягательстве на собственность ближнего, повелевает воздавать Божия Богови и кесарева кеса реви и поучает повиноваться властям предержащим. Утверж дение сих Божественных правил в православном народе есть долг пастырей Церкви»1.

Утверждение русского монархизма в умах и сердцах рус ских подданных составляет вместе с тем и обязанность всех вообще духовных лиц и вероучителей, живущих в пределах Империи: армянских священников, ксендзов, пасторов, равви нов, караимских газанов, мулл, лам и т. д.

CXXVI О русской монархической точке зрения  на служение Богу, Царю и Отечеству Наглядным ее проявлением служат три нижеприводимых исторических документа. Первый из них принадлежит знаме нитому сподвижнику Императора Александра по освобож дению крестьян Я. И. Ростовцеву, а два других — «апостолу Аляски и Камчатки» архиепископу Иннокентию (Вениамино ву), впоследствии митрополиту Московскому. Эти документы показывают, с какими чувствами принимают лучшие русские люди назначение на высокие посты и во имя каких соображе ний они берутся за возлагаемые на них обязанности.

В начале 1859 года особая комиссия при Главном комите те по крестьянским делам представила Императору Алексан дру Николаевичу на Высочайшее воззрение свое заключение об учреждении двух комиссий, с наименованием их редак ционными, с тем, чтобы первую, для составления общих по ложений, образовать из членов, назначенных от министерств внутренних дел, юстиции, государственных имуществ и от деления Собственной Его Величества Канцелярии, а вторую, для местных положений, — из представителей министерств внутренних дел и государственных имуществ, а равно из «экс 1 Прот. Чижевский О. И. Устройство Православной Российской Церкви. 281.

Н. и. ЧерНяев пертов», избранных председателем обеих комиссий из членов губернских комитетов или других опытных помещиков по его ближайшему усмотрению.

4 февраля 1859 года, утверждая журнал Особой комис сии при Главном комитете по крестьянским делам, Император Александр Николаевич положил резолюцию:

«Исполнить, но с тем, чтобы председательство в редакци онных комиссиях было поручено генерал-адъютанту Ростов цеву, если он согласится принять эту обязанность на себя».

На письмо председателя Главного комитета князя Орлова, со общавшее Ростовцеву Царскую волю, он отвечал следующим письмом: «Высочайшее повеление о назначении меня предсе дателем комиссий составления сводов о крестьянах, выходя щих из крепостной зависимости, и всех относящихся к сему вопросу законоположений, «если только я буду на это согла сен», как изволил выразиться Его Величество, принимаю я не с согласием и желанием, но с молитвою, с благоговением, со страхом и чувством долга. С молитвою к Богу, чтоб он сподо бил меня оправдать доверенность Государя;

с благоговением к Государю, удостоившему меня такого святого призвания;

со страхом пред Россиею и пред потомством;

с чувством долга перед моею совестью. Да простят мне Бог и Государь, да про стят мне Россия и потомство, если я поднимаю на себя ношу эту не по моим силам, но чувство долга говорит мне, что ношу эту не поднять я не вправе. Этот отзыв мой на призыв Государя почтительнейше прошу вас повергнуть пред Его Император ским Величеством, создающим России народ, которого доселе в Отечестве нашем не существовало» (Татищев. Император Александр II, его жизнь и царствование. Т.. С. 348).

А вот что рассказывает биограф знаменитого миссионера Иннокентия (Вениаминова) о том, как он принял назначение его митрополитом Московским.

«Эту телеграмму (обер-прокурора Святейшего Синода графа Д. А. Толстого) преосвященный получил в то время, когда совершал литургию в своей домовой церкви. Прочитав ши депешу, по рассказам очевидцев, он был поражен, изме из заПисНой кНижки русского моНархиста нился в лице и несколько минут был в раздумье, не замечая его окружающих, и как бы не верил содержанию ее;

перечи тывал несколько раз, затем целый день был в задумчивости и в возбужденном состоянии и никого не допускал к себе, а вечером, на ночь, более обыкновенного молился, стоя на коленях. На другой день он составил ответную депешу так:

«Обер-прокурору Синодальному. Со всею преданностью Го споду и благопокорностию Государю приемлю новое назна чение Его...» И вслед за сей депешей, в тот же день, преосвя щенный Иннокентий писал к обер-прокурору же следующее письмо (от 19 января 1868 года): «С изумлением и трепетом вчера я получил и прочел телеграмму вашего сиятельства от 5-го числа текущего месяца. С полной преданностью Царю Небесному и благоговейным послушанием Царю земному приемлю новое Его назначение меня на служение Церкви — без всякого рассуждения о моих силах и трудностях пред стоящего мне поприща. Да будет воля Господня во всем и всегда!» (Барсуков И. Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский. С. 559—560).

CXXVII Черта русского монархического героизма 18, 20 и 24 августа 1854 года, в эпоху Крымской кампа нии, иностранная эскадра, состоявшая из шести французских и английских судов, с двумя адмиралами, 224 пушками и око ло 2500 человек команды, бомбардировала Петропавловск (в Камчатке), имея на своей стороне втрое больше сил. Но наши батареи действовали так энергично, а союзный десант встре тил такой отпор, что враг, думавший завладеть городом и уни чтожить его, 27 числа ушел в море.

Вот некоторые эпизоды из страшной, но вместе с тем и возвышающей душу истории этих дней:

«20 числа видно было, что неприятель готовится к ре шительному нападению. Пароход повел три фрегата и десант Н. и. ЧерНяев ные бота к нашим батареям. Господин губернатор Камчатки (В. С. Завойко) сошел на батарею и сказал: «Братцы! велика сила идет, но Бог за нас, будем сражаться за веру. Многих из нас не будет. Сегодня да будет последняя молитва наша за Царя».

Пропели «Боже, Царя храни» на всех батареях наших и на су дах, и стрелковые партии вторили. Грянули: «Ура!» и «Умрем с ружьями в руках, а не отступим ни на шаг!» — и принялись с крестом за дело. Началась страшная канонада».

Вспоминая бомбардирование Петропавловска, супруга губернатора Ю. Е. Завойко писала:

«У нас теперь есть два мальчика-калеки;

когда одному из них отнимали руку, он говорил доктору: «Скорее, мне не больно. Я за Царя руку потерял...» («Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский» Ив. Барсукова. С. 348 и 352).

CXXVIII О бюджете Министерства Императорского Двора Доводы антимонархистов направляются обыкновенно прежде всего на предполагаемую а priori разорительность мо нархического правления.

Посмотрим же, насколько «разорительно» русское само державие для Империи.

Расходы по Министерству Императорского Двора рас падаются на две основные рубрики, из которых вторая, соб ственно говоря, не имеет никакого отношения к министер ству Двора. Расходы по этим двум рубрикам государственной росписи на 1904 год выражены в следующих цифрах: на со держание Особ Императорской Фамилии и установлений Ми нистерства Императорского Двора — 12 845 447 рублей;

на содержание состоящих в ведении Министерства Император ского Двора Императорских театров, театральных училищ, Императорской академии художеств, Императорской архео логической комиссии и Музея Императора Александра — 3 282 473 рублей.

из заПисНой кНижки русского моНархиста Итого по Министерству Императорскому Двора — 16 127 920 рублей.

На основании Высочайшего указа министру Император ского Двора от 1 апреля 1904 года ассигнования на расходы по министерству на 1904 год уменьшены на 1 000 000 рублей.

Но если даже остановиться на первоначальных ассигновани ях и ограничиться лишь первой рубрикой, то окажется, что при общем итоге государственных расходов, исчисленном на 1904 год в сумме 2 178 637 055 рублей, расходы на содержание Членов Династии и собственно Императорского Двора не до ходят до 13 000 000 рублей, то есть составляют каплю в море в общей сумме государственных расходов (0,006 или 1/167). По лагая население России в 140 000 000 человек, получим 8,6 ко пейки, падающих в год на каждого человека Империи по дан ной статье расходов.

Оказывается, что «разорительность» самодержавия для России совсем невелика.

CXXIX Монархические праздники в современных монархиях Есть монархии, в которых нет национальных праздников, известных у нас под названием Царских дней. Таковы: Абисси ния, Афганистан, Китай, Венгрия, Греция, княжество Лихтен штейн, княжество Монако и Марокко.

Во всех других монархиях, христианских и нехристиан ских, европейских и неевропейских, празднуется обыкновенно рождение государей. Исключением в данном случае является, кажется, одна Бельгия: в ней рождение короля не празднуется.

В некоторых иностранных государствах кроме рождения государей празднуется еще и рождение наследного принца. Та ких государств всего четыре: Пруссия, Португалия, Болгария и княжество Рейсс младшей линии.

1 Эта статья написана на основании данных, сообщаемых в «Alaac de Gta» за 1904 г.

Н. и. ЧерНяев Есть западноевропейские государства, в которых празд нуются еще и дни рождения некоторых других членов дина стии, главным образом супруги государя и его матери (Прус сия, Бельгия, Португалия, Швеция, Испания и Голландия).


Именины государей празднуются за границей в Бельгии, Испании, Конго и Болгарии, монархи которых римские като лики, и на острове Самосе, балла (князь) которого должен быть греческой национальности.

День восшествия на престол государей празднуется в Бельгии, Испании, Турции, Болгарии и Корее. Празднуется восшествие на престол хедива и в Египте.

В Швеции и Португалии есть дни, в которые совершает ся всенародное поминание некоторых монархов, сошедших в могилу: в Швеции — Густава Адольфа, а в Португалии — по койного короля и короля, своего отца Дона Педро.

День коронации ежегодно празднуется за границей толь ко в православной Румынии.

После этих общих замечаний переходим к обзору монар хических дней по отдельным государствам, впрочем, некото рых только.

Германия, рассматривать ли ее как союз государств или как союзное государство, состоит из двадцати одной монар хии, трех республик (вольных городов) и имперской земли — Эльзас-Лотарингии. День рождения германского императора считается национальным праздником для всей Германии, но в действительности его не признают своим праздником неко торые германские государства, что, конечно, объясняется пар тикуляризмом.

Кроме рождения императора в целом ряде германских монархий празднуется и рождение, если можно так выразить ся, местных государей.

Есть в Германии и такие монархии, которые, не празднуя рождения императора, вместе с тем, вероятно, для того, что бы стушевать свое нерасположение к прусской гегемонии, не празднуют дней рождения и местных государей.

из заПисНой кНижки русского моНархиста Из германских государств всего более монархических дней в Пруссии: в ней празднуются дни рождения не только императора-короля, но и императрицы-королевы, а кроме того, день рождения наследного принца и день коронации.

Вот германские государства, в которых празднуются как день рождения императора, так и день рождения местно го государя: Баден, Брауншвейг, Гессен, Мекленбург-Шверин, Ольденбург, Саксен-Альтенбург, Саксен-Кобург-Гота, Саксен Веймар-Эйзенах, Шамбург-Липпе, Шварцбург-Зондерсгаузен и княжество Вальдек.

Германские государства, в которых нет монархических дней, то есть в которых не празднуется ни рождение импера тора, ни рождение местного государя: Бавария, Гамбург, кня жество Липпе, Любек, Мекленбург-Стрелиц, королевство Сак сонское и Эльзас-Лотарингия.

В Ангальте и в Бадене празднуется только рождение им ператора, но местных монархических праздников нет.

Германские государства, не празднующие рождения им ператора, но празднующие дни рождения местного государя:

оба Рейсса (старшей и младшей линии), Саксен-Мейнинген, Шварцбург-Рудольштадт и Вюртемберг.

Кроме Пруссии, в которой празднуется день рождения на следного принца прусского и вместе с тем наследного принца Германской империи, только княжество Рейсс младшей линии празднует день рождения своего наследного принца.

По числу монархических праздников Испания, как это ни странно, может быть принята за страну, проникнутую монар хическими инстинктами и преданиями. Кроме именин короля в Испании в 1903 году праздновались именины его бабушки и дедушки (королевы Изабеллы и короля Франциска Ассизкого);

кроме дня рождения короля — дни рождения королевы, его матери, и принцессы Астурийской, его сестры.

В Британской империи монархические дни существуют только в метрополии и в Индии. В Великобритании и Ир ландии празднуется день рождения короля, а в Индии кроме Н. и. ЧерНяев рождения императора празднуется еще и день восшествия его на престол.

В Швеции—Норвегии есть разница в праздновании мо нархических дней. В обеих частях монархии празднуется день рождения короля, но в Швеции празднуются и его именины.

В этом случае Швеция составляет единственное исключение из лютеранских государств.

Из второстепенных государств православного мира мо нархических дней не существует только в Греции. В Румынии празднуется только день коронации, в Сербии только день рождения короля, в Болгарии же существует три праздника в честь князя: рождение, именины и восшествие на престол.

В Португалии празднуются дни рождения короля, его матери и наследного принца, но день рождения королевы, его супруги, не празднуется.

В Черногории кроме именин и дня рождения князя празд нуется еще и день святого Георгия как патрона княжеского Дома и по той же причине — день святого Петра. Поэтому можно сказать, что в Черногории всего-навсего четыре нацио нальных и монархических праздника.

Неевропейские и нехристианские государства, имеющие монархические праздники: Конго, Корея, Персия, Сиам, Тур ция, Египет и Япония.

Остановимся из этих государств на Японии.

Ее национальные праздники, по их числу и по соединен ным с ними воспоминаниям, указывают, с одной стороны, на строго монархический дух современной Японии, а с другой стороны — на ее неразрывную связь со старой Японией, жив шей замкнутой жизнью.

В Японии насчитывается четыре национально-монархи ческих праздника, причем три из них посвящены воспомина ниям о прежних микадо.

Вот события, память о которых чествуется в эти дни:

во-первых, рождение теперешнего императора;

во-вторых, смерть его отца, микадо Комеи;

в-третьих, вступление на престол первого микадо — Дзинму Тенно, жившего в веке из заПисНой кНижки русского моНархиста до Р..;

в-четвертых, смерть Дзинму Тенно. В честь импера.;

трицы и престолонаследника в Японии не существует нацио нальных праздников.

Нигде не существует, как и следовало ожидать, столько Царских дней, как в России, чем и определяется значение са модержавия для Империи и нравственная связь Императора и Самодержца Всероссийского с народом.

В настоящее время в России насчитывается десять Цар ских дней.

В России празднуются: дни рождения и тезоименитства Государя Императора, Государыни Императрицы и Госуда ря Наследника Цесаревича и, кроме того, день восшествия на Престол Государя Императора и день Священного Коро нования и Миропомазания Их Величеств. К числу Царских дней принадлежат в России не только высокоторжествен ные праздничные дни, которые могут быть названы днями Государя Императора, Государынь Императриц и Государя Наследника Цесаревича, но и торжественные дни рождения и тезоименитств прочих Августейших Особ Царствующего Дома. Эти последние дни с 1862 года отправляются в храмах в ближайшие воскресные дни1.

Из всех Царских дней в православных храмах с особен ным торжеством отправляются день восшествия на Престол Государя Императора и день Священного Коронования миро помазания. В эти дни совершается молебное пение, составлен ное по чину Священного Коронования.

Значение и многочисленность Царских дней в России объясняются частью значением русского самодержавия, ча стью духом Православия, никогда не забывавшего заповеди Спасителя: «Воздадите Божия Богови и Кесарева Кесареви».

Упадок монархических начал ведет за собой и забвение этой заповеди, что сказывается в православной Греции, в ко торой существует только один национальный праздник — в память политического возрождения Греции. Было уже отме 1 О Царских днях в России см.: «Дни богослужения в Православной церк ви» о. Г. С. Дебольского. 7 изд. Т. I. 685—686.

Н. и. ЧерНяев чено, что день коронования празднуется в православных госу дарствах, кроме России, только в Румынии.

Несмотря на многочисленность Царских дней в России, в ней, к сожалению, не существует национальных празднеств в честь великих исторических деятелей и великих историче ских событий, влияние которых доныне чувствуется русским народом. У нас не празднуется ни день первого православ ного, святого и равноапостольного Императора Константина (21 мая), ни день святого и равноапостольного князя Владими ра (16 июля). У нас не празднуется и день воцарения Михаила Феодоровича, первого Государя из Дома Романовых.

Под днем воцарения Михаила Феодоровича нужно, ко нечно, разуметь не день его избрания на престол, которое со стоялось 21 февраля 1613 года, а тот день, когда он принял пре стол по просьбе соборных послов и народа и с благословения своей матери Марфы Иоанновны, что произошло 14 сентября.

СХХХ Всеподданнейшее прошение крестьянина Крестьянин деревни Поляны, Владимирской губернии, Василий Сметанин препроводил в марте 1904 года в распоря жение Его Императорского Величества Великого Государя Императора 200 рублей при нижеследующем всеподданней шем прошении:

«Благочестивейший, Самодержавнейший и Всемило стивейший Великий Государь Император, наш Батюшка, Ни колай Александрович.

Всепокорнейше прошу Вас, примите от меня бренного, грешного раба Вашего Василия сто рублей на усиление флота и сто рублей больным и раненым воинам, но во всяком слу чае на усмотрение Ваше, Ваше Императорское Величество. Но прошу Вас, Христа ради, Ваше Величество, Батюшка, не от рини мое по силе возможности подаяние. Примите и употре бите на место;

затем прошу Вас, Христа ради простите меня из заПисНой кНижки русского моНархиста грешного раба Вашего Василия. Я не научен ни чтению, ни писанию. А как меня Господь Бог Иисус Христос, Сын Божий, на разум наставил, так я и сделал и написал. Остаюсь к Вам с чистым моим сердцем и душой по гроб жизни моея слугою Владимирской губернии Муромского уезда прежде бывший Багратионовский крестьянин, а ныне Ваш, Батюшка Ваше Царское Величество Николай Александрович, житель деревни Поляны, Василий Федорович Сметанин».

Государь Император, изволив милостиво принять по жертвование Сметанина, повелел сто рублей из пожертвова ния передать Его Императорскому Высочеству Государю На следнику в Высочайше учрежденный Комитет по усилению флота. Его Императорскому Высочеству, почетному председа телю комитета, благоугодно было изъявить Сметанину свою сердечную признательность, о чем жертвователь уведомлен через посредство начальника губернии1.


CXXXI Рассказ крестьянина, «як вин Царя бачив»   4 мая 1904 года в Харькове В «Южном крае» (№ 19 за 1904 г.) напечатан, по-видимому, с буквальной точностью, хотя местами и с явным искажением малорусской речи, рассказ крестьянина Харьковской губернии, бывшего на охране в день осмотра Государем Императором в Харькове войск, отправлявшихся на Дальний Восток. Этот рассказ представляет своего рода исторический документ, ха рактеризующий политическое настроение малороссов вообще и деревенского населения Харьковской губернии в частности.

«— Здорово, дядька!

— Здоровы булы.

— Откуда же ты приехал?

— У Харькови, у Харькови був. Царя, бачыты, остыри галы!

1 Новое время. 1904. № 21 марта. Н. и. ЧерНяев — Ну что же? Видел Царя?

— Як же, як же, бачыв, бачыв, теперь уже можно и вми раты, слава Богу. Ни дидам, ни батькам ны прыходылось, а я побачив, — взволнованно залепетал хохол.

— Ну, расскажи, как ты попал в охрану? Что видел и что чувствовал?

— Эге! ото, бачыты, як объявылы на сели, що четвертаго чысла Суде Царь у Харькови, требуеця з кожного сыла по тры чоловика стырыгты дорогу, староста и указал на мене. Як по чув же я, так аж у гору подскочив от радощив. Ну, став збыраця, надив новеньку чынарку, билу сорочку, хлиба взяв дви паляны ци у торбыну и з Богом на вокзал. Прыходю, а там ждут други чоловики. Мынут чырыз двадцять прибигае човунка. Купыли билетыки, силы. А машина гуде, чмыха, гуркотыть... “А що, Ка леныку! — кажу сусиди. — Опынылись аж у Гапонии”. А той мини и каже: “Кат зна, що и мелишь. Куды идешь, а об чим балакаешь!” Так я перестав и мовчав поки до Харькива.

Приыжаем у Харькив... Господы мылостывий: народу, як неначе ярмарок зибрався.

“Он дэ, — кажу своим, — стоять наши, ходим до миста”.

Прийшлы, поздоровкалысь и стоимо. Як бижыть уряд нык, чи жандар, чи Бог его зна. Идыть, каже, скоришь, у по лыцию, там вам усим дадуть ярлычки, щоб вас выдно було, шо вы охрана. Пишлы. Господы мылостывый! Вулыця, як шлях, а по боках хаты стоять и... Господы! и верха не выдно.

И на кажный хати “хлак”, “хлак”, а де и тры вмисти, прямо як рушныки розвиваюця. Прыходымо, далы нам по ярлычку, мы их почиплялы, а дали и повылы нас, мабуть, верстов сим.

Колы це, як зазвонят по всих церквах, гуде, ничого и нечу ты. Тут полыцевский объявыв: “Царь приихав” — каже. Мы прычыпурылысь, поправылы на соби одежу, стоимо. И скажу вам правду: то исты хотилось, ногы болилы, а то як рукамы все зняло. Стоимо, як солдаты, а сердце — стук, стук! А само му як то чи страшно, чи радисно, я и сам не скажу, як воно.

Вси головы поповернулы до вокзалу. А там уже чуты — кры чать — “гура”, “гура”... Кой-хто перекрестывся, ждымо. Ось, из заПисНой кНижки русского моНархиста лытыть на кони чи охвыцер, чи генерал, увесь у золоти, так и блыщыть, а дали показався щось за другый генерал... И тут же изъ-за вугла выихав ище одын тарантас... Господы! я тут уже ны знаю, що зо мною робылось... Попоночило, у голови зашу мило, ухватывся за оградку и стою. Народ прямо роздыраеця, крычыть “гура”, “гура”, “гура”. Бабы плачуть. “Ось Вин, наш Голубчик Сызенький, иде!” Пидъижае, дывлюсь, ей, Богу ж як намалеваний, як свытый, а Лыце таке добре-добре, щей осьмихаеца. Мини тоди вже стало не страшно, а так радисно, що ище и од роду так ны було, встромыв свои очи прямо на Царя и давай так крычаты, шо после аж живит болив. Пря мо ны можу вам и передаты, якый же и добрий на выду наш Царь. А наши мужыкы и кажуть: “От теперь будемо знаты, якый Царь;

як у церкви будут почытуваты, то зараз и здумаем Его добре, добре та прыятне Лыце, а то, було, почитуют, а хто его зна, який той Царь”. Стоишь тилько та слухаешь. Так, ото, проихалы уси тарантасы у собор, а тарантасы яки ж! совсим ны те, шо наш старшына изде, та де там: и сам земьский и на хужому приижа. Так ото проихалы, народ и загомонив, и уси об одним: аж плачут от радощив... Якый же Вин и гарний, наш Царь! А хтось каже: а Наслиднык прямо як мак цьви те! Дэ? — кажу... Хиба и Наслиднык ихав? А як же? рядом с Царем. Эге, думаю, прыдывлюсь, назад идучи. Ны вспив по думаты, ось, изнову народ — “гура”, “гура”, “гура”, та карту замы так махают, шо прямо на мисти не устоять. Пидъизжает, знову зняв и я свою шапку, так начав нею махаты у гору да у ныз, шо трохы и ны порвалась.

Дывлюсь, и Наслиднык, як картыночка ж, и такый же и добрый, як сам Царь!.. Мыни так зразу показалось, як Царь поихав, а мы уси зосталысь, що, ны мов, я риднаго батька по тиряв. Ради мы, золото, свого Нынагляднаго Царя остыригаты, прямо на руках готови носыты. Я сам бы ийже-Богу на руках нис бы до самаго полустанку. Я так его полюбыв, шо як бы Вин тоди сказав мини: “Овсию! отдай своих усих трех сыновей на войну, а то у мене мало солдатив”, — так, ий-Богу, — усих до одного, — сказав бы, бырить, Ваше Вылычество, сам бы Н. и. ЧерНяев вставься жныва убираты, а сынив бы послав на Цареву службу.

Отакый добрый, добрый Царь! Вин, як ихав, та так на усих ды выця, дывыця, нымов так и каже: мои диты дороги! Я вам усе, усе, дам, а бы вы булы у меня счастлыви та усым довольни.

...Прыйшлы на полустанок...

— Не полустанок, — обрываю его, как «интервьюер», на слове, — а станция.

— Ага, прыйшлы на станцию, а народ такый усе веселий та радосний, та усе кажут: ну, теперь Слава Тоби Господы, по бачылы Царя! Николы ны забудемо Его доброго та приятного Лыця. А други кажут: “Господы мылостывый! А у Пытырбур зи люде ж кажен день Его бачуть, яки щаслыви!” А мий сусид и пидхватыв: “А що, Oвсию, як бы узяв Царь та прыихав у нашу слободу, и... щоб воно й було!” — “Що ж там було б? — кажу. — Кажний бы обидаты завырнув, ще й на полустанок одвиз своею конякою, а жинки рушныками дорогу бы выстлалы”.

— А что же это ты купил? — спрашивает его мой кор респондент.

— Оце й ны думав купуваты, як ихав из дому, а тут же у Харькиви так стало радисно, шо я пишов уже опосля у лавку та на цилых пятнадцать карбованцив накупыв усякаго матырья лу. Ныхай уся симья згадуе, як батько издыв Царя стричаты!

Я так хочу, щоб усим було радисно, колы Царь був ни далеко од нас! Ну, прощай ты! — уходя, сказал хохол».

CXXXII Коронация валахских господарей в старину При короновании государей миро употреблялось издрев ле. В Египте и в Израиле оно возливалось на голову монарха.

Византийские императоры и французские короли тоже пома зывались на царство. Помазание миром совершается и при ко ронации великобританских и прусских королей. В России ми ропомазание стало совершаться при священном коровании со времен Феодора Иоанновича с произнесением формулы таин из заПисНой кНижки русского моНархиста ства миропомазания и, как объяснял Московский митрополит Макарий (Булгаков), имеет значение таинства миропомазания, совершаемого дополнительно ввиду исключительной важно сти Царственного служения, нуждающегося в особых благо датных дарах Духа Святого.

Из пятого выпуска «Путешествия Антиохийского патри арха Макария в Россию в половине века», описанного его сыном архидиаконом Павлом Алеппским (пер. с арабского Муркоса;

М., 1900), видно, что коронация валахских господа рей, бывших вассалами турецких султанов, представляла точ ное воспроизведение совершения таинства священства, при чем произносилась и обычная при хиротонии молитва.

Из названной книги оказывается, что при коронации ва лахского господаря Михаила была прочитана молитва:

«Божественная благодать, во всякое время исцеляющая недужных и несовершенных довершающая, возводит Христо любивого князя Михаила, сына Радулы воеводы, на степень господаря;

помолимся нынче о нем, да снизойдет на него бла годать Святого Духа».

В литературе уже было замечено, что описание корона ции господаря Михаила представляет немалый интерес для церковных историков и литургистов (Русский вестник. 1901.

Июнь). Оно представляет большой интерес и для истории мо нархических начал. Чин коронования валахских господарей сложился, конечно, под влиянием византийских преданий, но в конце концов сделался в высшей степени своеобразным.

В Византии при производстве в гражданские чины обряды и формулы таинства священства не имели места (Савва В. И. Мо сковские цари и Византийские василевсы. 120—121).

CXXXIII Самодержавие и Православная Церковь На Западе и у нас некоторые писатели утверждают, буд то отношения Императора и Самодержца Всероссийского Н. и. ЧерНяев к Православной Церкви — цезарепапизм. Но между русским, истинно христианским, самодержавием и цезарепапизмом, то есть чисто языческим принципом, нет и не может быть ни чего общего.

В книге протоиерея о. Иоанна Чижевского, составленной «на основании церковно-гражданских законоположений», — «Устройство Православно-Российской Церкви, ее учреждения и действующие узаконения по Ее управлению», совершенно правильно так определяется положение Православной Церкви в России и значение Святейшего Синода: «Первенствующая и господствующая Церковь в Российской империи есть христи анская, православная, кафолическая, восточного исповедания (Основные законы. Т.. С. 40), основанная на здании, на осно.

вании Апостол и Пророк, сущу краеугольну Самому Иисусу Христу (Еф 2: 19, 20). Посему для Церкви, как Тела Христова, не может быть иной Главы, кроме Иисуса Христа (1 Кор 3: 10, 11).

Император Всероссийский, яко христианский Государь — есть Защитник и Хранитель господствующей веры и Блюститель Правоверия и всякого в Церкви Святой благочиния (Ст. 45 Осн.

зак. Изд. 1857 г. Т..).

Российская Православная Церковь по управлению под чиняется Святейшему Синоду, имеющему равную степень с Православными Патриархами (Простран. катехизис)».

Российская Православная Церковь и верховная власть в России иной точки зрения не могут держаться и никогда не держались. «Для Церкви, как Тела Христова, не может быть иной Главы, кроме Иисуса Христа». Это догмат, который проповедуется с церковной кафедры в русских православных храмах и в учебных заведениях на уроках православного За кона Божия.

В акте о наследии престола Павла, 5 апреля 1797 года, Император Всероссийский действительно именовался Главою Церкви, но 42-я статья Основных Государственных законов, не повторяя этого неловкого выражения, истолковывает его, упоминая о только что названном акте, в смысле, ничуть не противоречащем православному учению о Церкви.

из заПисНой кНижки русского моНархиста CXXXIV Русский монархизм как чувство  и русский патриотизм Русское царелюбие — явление сложное, психология ко торого еще не обследована даже в общих чертах. Несомнен но, однако, что оно вытекает из русского патриотизма и не редко совпадает с ним. В течение целого ряда веков русский народ свыкался с мыслью, что самодержавие было источни ком и оплотом его безопасности и благосостояния;

в течение всей своей исторической жизни он видел в своих государях защитников и вождей в трудные времена всякой внешней и внутренней опасности. Неудивительно, что он, когда его по стигают война, тяжкое государственное потрясение, грозная эпидемическая болезнь или какое-нибудь иное бедствие, об ращает свои взоры с надеждой и доверием к Престолу. От туда русские люди привыкли получать указание, что делать и как быть, облегчение и утешение. Вот почему преданность Престолу и преданность Отечеству, с русской точки зрения, понятия неразделимые. Русский патриотизм немыслим без русского монархизма. Наглядным доказательством являются наши политические отщепенцы. Они обыкновенно начинают с отречения от русского монархизма, а кончают тем, что дела ются своими людьми в рядах заклятых врагов русского народа и Русского государства.

Сродство и даже, можно сказать, единство и тождество русского царелюбия и русского патриотизма проявлялись в России каждый раз, когда на нее обрушивались всенародные испытания. В этих случаях русское царелюбие выражалось обыкновенно бурно и ярко в пламенных и страстных порывах, удивлявших иностранцев, для которых душа русского народа составляет terra incognita.

Так, например, конец января и первые числа февраля 1904 года, то есть время, совпавшее с началом войны России Н. и. ЧерНяев с Японией, были чрезвычайно благоприятны для наглядного изучения русского царелюбия.

Перед тем как японцы внезапно напали 27 января на нашу эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артур, наши анархисты, республиканцы, конституционалисты и вся кие иные «монархомахи» (борцы с монархией) потирали руки от удовольствия, русская интеллигенция была настроена от нюдь не монархически. Антимонархическая пропаганда весь ма успешно и совершенно откровенно велась и среди учащейся молодежи, и на фабриках, и на заводах. Чуть не каждый день приходилось слышать какие-нибудь новости о рабочих беспо рядках и всякого рода «обструкциях». Встречая знакомого сту дента, ему обыкновенно задавали один и тот же вопрос: «Что, у вас спокойно? Ничего не предвидится в близком будущем?»

Во враждебных России органах заграничной печати прямо говорилось, что наша родина скоро распадется на составные части, что русский народ утратил доверие к верховной власти, что население русских городов насквозь пропитано револю ционным духом и т. д. И что же? При первой же вести о на чале военных действий в русских городах стали происходить торжественные монархические манифестации на патриотиче ской почве. Эти манифестации имели грандиозный характер, воспламеняли энтузиазм народных масс, вносили небывалое оживление в их жизнь, сосредоточивали на себе общее внима ние, обаятельно действовали на старых и малых, на мужчин и на женщин, на образованных и необразованных, объединяли в одном чувстве и порыве богатых и бедных, интеллигентные и рабочие классы. В столицах и в больших городах манифеста ции имели, конечно, особенно величественный характер, но сущность их везде была одинакова, везде сводилась к одному:

к проявлению горячей любви к родине и беззаветной предан ности ее Монарху как Самодержавному Вождю русского наро да и русского войска. Современники начала Русско-Японской войны никогда не забудут, как улицы сел и городов оглаша лись пением сотен и тысяч народа тропаря «Спаси, Господи», народного гимна и криками «ура!» и как наэлектризованная из заПисНой кНижки русского моНархиста толпа двигалась за портретом государя, который высился над нею, осеняемый национальными флагами. В этих сценах ясно сказалось непоколебимое убеждение народа, что в его едине нии с царем заключаются надежнейший оплот и вернейший залог безопасности России.

CXXXV Русское самодержавие,    Российский Императорский Дом  и германский император Вильгельм I Имело ли русское самодержавие влияние на политические воззрения основателя Германской империи и ее объединение?

На этот вопрос можно с полным основанием ответить утвердительно.

В половине июня будущий объединитель Германии со провождал в Россию свою сестру, невесту Великого Князя Николая Павловича, принцессу Шарлотту (впоследствии Им ператрицу Александру Феодоровну), и прожил в Петербурге полгода. Общение с Российским Императорским Домом не могло пройти бесследно для молодого принца и не укрепить его монархических взглядов и симпатий.

«Величие царской власти, — замечает один из биографов Императору Вильгельму, — оказало сильное воздействие на политические убеждения серьезного принца Вильгельма, рано принявшегося за изучение военного дела. Император Алек сандр своей исполненной загадочного обаяния личностью сумел внушить ему чувство благоговения, как и большинству из тех, кто вступал в близкое общение с «мстителем за Евро пу», а возбуждавший впоследствии восторженное удивление Запада Император Николай был мужем любимейшей сестры Вильгельма» (Божерянов И. Н. Жизнеописание Императрицы Александры Феодоровны, Супруги Александра.. 84).

В справочном издании «Родство Российского Импера торского Дома с иностранными монархами» («a parente de Н. и. ЧерНяев la aison mpriale Russe avec les souverains trangers») не упо aison mpriale минается, что дети Императора Вильгельма принадлежали по женской линии к Дому Романовых и что к нему же, следо вательно, принадлежат по женской линии император Виль гельм и его будущий преемник, а это именно так.

Дочь Императора Павла Мария Павловна состояла с 3 августа 1804 года в браке с великим герцогом Саксонским (Саксен-Веймар-Эйзенахским), скончавшимся 8 июля 1853 года Их старшая дочь, принцесса Мария-Луиза-Августа-Екатерина (род. 30 сентября 1811 г.), вступила в брак 11 июня 1829 года с принцем Вильгельмом Прусским, ставшим с 9 ноября 1858 года прусским регентом, с 11 января 1861 года — прусским королем, а с 18 января 1871 года — первым германским императором.

Следовательно, первая германская императрица, мать императора Фридриха и бабка императора Вильгельма, была внучка Императора Павла. Германский император Виль гельм — праправнук Императора Павла.

Мария Павловна оставила по себе наилучшую память в Саксен-Веймар-Эйзенахе. Когда ее сын, великий герцог Карл Александр, праздновал в 1899 году 80-летнюю годовщину дня своего рождения, то в числе других подношений ему была под несена книга «Goethe und aria Pawlowna», в которой говорит aria ся об отношениях Великой Княгини к Гете и о ее заслугах для возвышения Веймара в культурном отношении;

приведены стихотворения Гете, посвященные Марии Павловне, и письма ее к жене Шиллера, свидетельства совместной деятельности Великой Княгини, и отзывы о ней современников (Божеря нов И. Н. Жизнеописание Императрицы Александры Феодо ровны, Супруги Императора Николая.. 31).

CXXXVI Слово «самодержавный»

Всегда ли слово «самодержец» употреблялось в том смыс ле, в каком оно ныне употребляется? Всегда. Доводы профес из заПисНой кНижки русского моНархиста сора Ключевского, доказывающего, что при Иоанне и Васи лии словом «самодержец» характеризовались не внутренние политические отношения, а внешнее положение московского государя;

что под ним разумели правителя, не зависящего от по сторонней, чуждой власти, самостоятельного;

что самодержцу противополагали то, что мы называем вассалом, а не то, что на современном языке носит название конституционного госуда ря, — доводы профессора Ключевского неубедительны. Нет, в слове «самодержец» всегда сказывалась ясно сознанная мысль, отрицавшая всякий раздел правительственной власти москов ского государя с какой-либо другой политической силою.

Доводы профессора Ключевского сводятся вот к чему:

«Политические термины имеют свою историю, и мы не избежно впадаем в анахронизм, если, встречая их в памятни ках отдаленного времени, будем понимать их в современном нам смысле. Более ста лет спустя после венчания на царство Иванова внука вступил на московский престол Царь Василий из фамилии князей Шуйских с формально ограниченной вла стью;

но в послании о его вступлении на престол, разосланном по областям государства, Боярская дума и все чины называют нового Царя самодержцем. Не одно свидетельство века говорит также о том, что первый Царь новой династии не поль зовался неограниченной властью;

однако он не только писал ся в актах самодержцем, подобно предшественникам, но и на своей печати прибавил это слово к царскому титулу, чего не делали его предшественники, власть которых не подвергалась формальному ограничению. С другой стороны, трудно поду мать, чтобы для людей тех веков этот термин был простым титулярным украшением, чтобы они не соединяли с ним ни какого политического понятия или соединили понятие прямо противоположное действительности»1.

Другими словами, самодержцами назывались и такие го судари, которых нельзя назвать самодержцами в теперешнем смысле слова. Отсюда делается вывод, что самодержавием на зывалось прежде не неограниченное монархическое правле 1 Ключевского Боярская дума. 2-е изд. С. 258—259.



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 21 |
 





 
© 2013 www.libed.ru - «Бесплатная библиотека научно-практических конференций»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.